Нарушения научной этики и добросовестности в исследованиях

Нарушение научной этики: фальсификация данных, плагиат и искажение результатов исследований. Последствия для науки, репутации и здоровья.

12 мин чтения

100%

Источник: Scientific misconduct — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Нарушение кодексов научного поведения и этического поведения в научных исследованиях

Научное неправомерное поведение – это нарушение общепринятых кодексов научного поведения и этических норм при публикации результатов научных исследований. Это нарушение научной добросовестности: нарушение научного метода и принципов исследовательской этики в науке, включая этапы планирования, проведения и публикации исследований. В обзоре журнала The Lancet, посвященном рассмотрению случаев научного неправомерного поведения в скандинавских странах, приведены следующие примерные определения, воспроизведенные в отчете COPE 1999 года: датское определение: «Умышленное действие или грубая небрежность, приводящие к фальсификации научных данных или к несправедливому присвоению заслуг или преувеличению вклада ученого»; шведское определение: «Преднамеренное искажение исследовательского процесса путем фальсификации данных, текста, гипотезы или методов из рукописи или публикации другого исследователя; или искажение исследовательского процесса иными способами». Последствия научного неправомерного поведения могут быть серьезными для виновных, аудитории журналов и для любого, кто его выявляет. Кроме того, существуют последствия для общественного здравоохранения, связанные с продвижением медицинских или иных вмешательств, основанных на ложных или сфабрикованных результатах исследований. Три процента из 3475 исследовательских учреждений, отчитывающихся перед Управлением по вопросам добросовестности исследований Министерства здравоохранения и социальных служб США, сообщают о тех или иных формах научного неправомерного поведения. Однако Управление будет проводить расследование только в случаях, когда исследование финансировалось федеральными грантами. Они регулярно отслеживают научные публикации на предмет признаков, вызывающих подозрения, а их расследование ограничено сроком давности. Другие частные организации, такие как Комитет редакторов медицинских журналов (COJE), могут осуществлять контроль только в отношении своих членов.

Ответственность за авторство

Ожидается, что все авторы научных публикаций предпримут разумные усилия для проверки результатов, представленных в академические журналы для публикации. Одновременная подача научных результатов в более чем один журнал или дублирование публикации обычно рассматривается как нарушение, в соответствии с так называемым правилом Ингельфингера, названным в честь редактора The New England Journal of Medicine в 1967–1977 годах, Франца Ингельфингера. Гостевое авторство (когда заявлено авторство при отсутствии участия, также известное как «подарочное» авторство) и «призрачное» авторство (когда реальный автор не указан в списке авторов) обычно рассматриваются как формы научного нарушения. В некоторых случаях соавторы сфальсифицированных исследований обвинялись в ненадлежащем поведении или научном нарушении за то, что не проверили отчеты, подготовленные другими лицами или коммерческим спонсором. Примеры включают случай Джеральда Шаттена, соавторство с Хван Ву Суком, случай профессора Джеффри Чемберлена, указанного в качестве гостевого автора в статьях, сфабрикованных Малкольмом Пирсом (Чемберлен был оправдан в сговоре с Пирсом в совершении обмана), и соавторов Яна Хендрика Шёна в Bell Laboratories. Более поздние случаи включают дело Чарльза Немероффа, бывшего главного редактора Neuropsychopharmacology, и хорошо задокументированный случай, связанный с препаратом Actonel. Ожидается, что авторы сохранят все данные исследования для последующего анализа даже после публикации. Отказ от хранения данных может рассматриваться как нарушение. Некоторые научные журналы требуют, чтобы авторы предоставляли информацию, позволяющую читателям определить, имеются ли у авторов коммерческие или некоммерческие конфликты интересов. Авторы также обычно обязаны предоставлять информацию об этических аспектах исследования, особенно если в нем участвуют люди или животные, или используется биологический материал. Предоставление журналам ложной информации может рассматриваться как нарушение. Финансовое давление на университеты способствует подобным нарушениям. Большинство недавних случаев предполагаемых нарушений, связанных с нераскрытыми конфликтами интересов или отсутствием у авторов доступа к научным данным, связаны с совместными исследованиями ученых и биотехнологических компаний.

All authors of a scientific publication are expected to have made reasonable attempts to check findings submitted to academic journals for publication. Simultaneous submission of scientific findings to more than one journal or duplicate publication of findings is usually regarded as misconduct, under what is known as the Ingelfinger rule, named after the editor of The New England Journal of Medicine 1967–1977, Franz Ingelfinger. Guest authorship (where there is stated authorship in the absence of involvement, also known as gift authorship) and ghost authorship (where the real author is not listed as an author) are commonly regarded as forms of research misconduct. In some cases coauthors of faked research have been accused of inappropriate behavior or research misconduct for failing to verify reports authored by others or by a commercial sponsor. Examples include the case of Gerald Schatten who co authored with Hwang Woo Suk, the case of Professor Geoffrey Chamberlain named as guest author of papers fabricated by Malcolm Pearce, (Chamberlain was exonerated from collusion in Pearce's deception) – and the coauthors with Jan Hendrik Schön at Bell Laboratories. More recent cases include that of Charles Nemeroff, then the editor in chief of Neuropsychopharmacology, and a well documented case involving the drug Actonel. Authors are expected to keep all study data for later examination even after publication. The failure to keep data may be regarded as misconduct. Some scientific journals require that authors provide information to allow readers to determine whether the authors might have commercial or non commercial conflicts of interest. Authors are also commonly required to provide information about ethical aspects of research, particularly where research involves human or animal participants or use of biological material. Provision of incorrect information to journals may be regarded as misconduct. Financial pressures on universities have encouraged this type of misconduct. The majority of recent cases of alleged misconduct involving undisclosed conflicts of interest or failure of the authors to have seen scientific data involve collaborative research between scientists and biotechnology companies.

Ответственность научно-исследовательского учреждения

В общем, установление вины лица в неправомерном поведении требует детального расследования со стороны учебного заведения, в котором это лицо работает. Такие расследования требуют подробных и строгих процедур и могут быть крайне затратными. Более того, чем выше должность подозреваемого, тем выше вероятность того, что конфликт интересов скомпрометирует расследование. Во многих странах (за исключением Соединенных Штатов) получение финансирования на основе сфальсифицированных данных не является уголовным преступлением и, следовательно, отсутствует регулирующий орган, осуществляющий надзор за расследованиями предполагаемых нарушений в научной деятельности. Поэтому у университетов мало стимулов проводить тщательные расследования заявлений или принимать меры по результатам таких расследований, если они подтверждают обвинения. Широко известные случаи иллюстрируют потенциальную роль высокопоставленных ученых в исследовательских институтах в сокрытии научных проступков. Внутреннее расследование в Королевском колледже (Лондон) показало, что результаты исследований одного из его сотрудников были «в лучшем случае ненадежными и во многих случаях ложными», однако колледж не предпринял никаких действий, таких как отзыв соответствующих опубликованных работ или предотвращение повторения подобных случаев. В более недавнем случае внутреннее расследование в Национальном центре клеточной науки (NCCS) в Пуне выявило доказательства неправомерного поведения Гопала Кунду, но затем была сформирована внешняя комиссия, которая отклонила обвинения, и NCCS выпустила служебную записку, оправдывающую авторов во всех обвинениях в неправомерном поведении. Несмотря на оправдание NCCS, соответствующий журнал (Journal of Biological Chemistry) отозвал статью на основе собственного анализа.

Научная взаимная ответственность

Некоторые ученые полагают, что коллеги, подозревающие научное недобросовестность, должны рассмотреть возможность самостоятельного принятия неформальных мер или сообщения о своих опасениях. Этот вопрос имеет большое значение, поскольку многочисленные исследования показывают, что людям очень сложно действовать или заявить о проблеме, столкнувшись с неприемлемым поведением, если им не оказывается поддержка со стороны организации. "Удобное руководство" и наличие в организации конфиденциального омбудсмена могут помочь тем, кто не уверен в своих действиях или опасается негативных последствий за то, что они выскажутся.

Ответственность журналов

Журналы несут ответственность за сохранность исследовательских данных и, следовательно, играют ключевую роль в рассмотрении подозрений на недобросовестность. Это признается Комитетом по этике публикаций (COPE), который опубликовал четкие рекомендации относительно формы (например, отзыв публикации), которую должны принимать опасения, связанные с достоверностью исследований. В рекомендациях COPE указано, что редакторы журналов должны рассматривать возможность отзыва публикации, если у них есть убедительные доказательства того, что результаты исследования являются недостоверными, либо вследствие недобросовестных действий (например, фальсификации данных), либо по причине непреднамеренной ошибки (например, вычислительной или экспериментальной ошибки). Отзыв публикации также уместен в случаях дублирования публикаций, плагиата и неэтичных исследований. Редакторы журналов должны рассмотреть возможность публикации выражения обеспокоенности, если они получили неубедительные доказательства недобросовестности в исследованиях или публикациях авторов, есть свидетельства недостоверности результатов, но учреждение авторов отказывается проводить расследование, редакторы считают, что расследование предполагаемой недобросовестности в отношении публикации либо не было, либо не будет справедливым, беспристрастным или исчерпывающим, или расследование проводится, но решение не будет доступно в течение значительного времени. Редакторы журналов должны рассмотреть возможность публикации исправления, если небольшая часть в целом достоверной публикации оказывается вводящей в заблуждение (особенно из-за непреднамеренной ошибки), или список авторов/участников составлен неверно (то есть незаслуженный автор был исключен или включен автор, не соответствующий критериям авторства). В 2012 году появились данные о том, что журналы, узнав о случаях, когда имеются веские доказательства возможной недобросовестности, затрагивающей значительную часть результатов, часто не публикуют выражение обеспокоенности и не связываются с учреждением, предоставившим площадку для исследования, чтобы было начато расследование. В одном случае журнал Journal of Clinical Oncology опубликовал исправление, несмотря на убедительные доказательства недействительности исходной статьи. В другом случае журнал Nature разрешил публикацию исправления, несмотря на явные доказательства подлога изображений. Последующий отзыв публикации потребовал вмешательства независимого информатора. Дела Йоахима Болдта и Йошитаки Фудзи в области анестезиологии привлекли внимание к роли журналов в увековечивании научной недобросовестности, а также к тому, как они могут с ней бороться. В деле Болдта главные редакторы 18 специализированных журналов (в основном по анестезиологии и интенсивной терапии) сделали совместное заявление относительно 88 опубликованных клинических испытаний, проведенных без одобрения этического комитета. В деле Фудзи, в котором участвовало около 200 публикаций, журнал Anesthesia & Analgesia, опубликовавший 24 работы Фудзи, признал, что его подход к решению этой проблемы был недостаточным. После публикации письма в редакцию от Кранке и его коллег в апреле 2000 года и неспецифического ответа от доктора Фудзи не последовало никаких действий в отношении обвинений в манипулировании данными и не было запрошено проведение институциональной проверки исследований доктора Фудзи. Anesthesia & Analgesia опубликовал еще 11 рукописей доктора Фудзи после обвинений в мошенничестве в 2000 году, а редактор Стивен Шафер заявил в марте 2012 года, что последующие материалы, представленные доктором Фудзи в журнал, не должны были быть опубликованы без предварительной проверки обвинений в мошенничестве. В апреле 2012 года Шафер возглавил группу редакторов, которые подготовили совместное заявление в форме ультиматума, опубликованного в открытом доступе, для большого числа академических учреждений, где работал Фудзи, предложив этим учреждениям подтвердить достоверность основной части предположительно мошеннических публикаций.

Journals are responsible for safeguarding the research record and hence have a critical role in dealing with suspected misconduct. This is recognised by the Committee on Publication Ethics (COPE) which has issued clear guidelines on the form (e. g. retraction) that concerns over the research record should take. The COPE guidelines state that journal editors should consider retracting a publication if they have clear evidence that the findings are unreliable, either as a result of misconduct (e. g. data fabrication) or honest error (e. g. miscalculation or experimental error). Retraction is also appropriate in cases of redundant publication, plagiarism and unethical research. Journal editors should consider issuing an expression of concern if they receive inconclusive evidence of research or publication misconduct by the authors, there is evidence that the findings are unreliable but the authors' institution will not investigate the case, they believe that an investigation into alleged misconduct related to the publication either has not been, or would not be, fair and impartial or conclusive, or an investigation is underway but a judgement will not be available for a considerable time. Journal editors should consider issuing a correction if a small portion of an otherwise reliable publication proves to be misleading (especially because of honest error), or the author / contributor list is incorrect (i. e. a deserving author has been omitted or somebody who does not meet authorship criteria has been included). Evidence emerged in 2012 that journals learning of cases where there is strong evidence of possible misconduct, with issues potentially affecting a large portion of the findings, frequently fail to issue an expression of concern or correspond with the host institution so that an investigation can be undertaken. In one case the Journal of Clinical Oncology issued a correction despite strong evidence that the original paper was invalid. In another case, Nature allowed a corrigendum to be published despite clear evidence of image fraud. Subsequent retraction of the paper required the actions of an independent whistleblower. The cases of Joachim Boldt and Yoshitaka Fujii in anaesthesiology focussed attention on the role that journals play in perpetuating scientific fraud as well as how they can deal with it. In the Boldt case, the editors in chief of 18 specialist journals (generally anaesthesia and intensive care) made a joint statement regarding 88 published clinical trials conducted without Ethics Committee approval. In the Fujii case, involving nearly 200 papers, the journal Anesthesia & Analgesia, which published 24 of Fujii's papers, has accepted that its handling of the issue was inadequate. Following publication of a letter to the editor from Kranke and colleagues in April 2000, along with a non specific response from Dr. Fujii, there was no follow up on the allegation of data manipulation and no request for an institutional review of Dr. Fujii's research. Anesthesia & Analgesia went on to publish 11 additional manuscripts by Dr. Fujii following the 2000 allegations of research fraud, with Editor Steven Shafer stating in March 2012 that subsequent submissions to the Journal by Dr. Fujii should not have been published without first vetting the allegations of fraud. In April 2012 Shafer led a group of editors to write a joint statement, in the form of an ultimatum made available to the public, to a large number of academic institutions where Fujii had been employed, offering these institutions the chance to attest to the integrity of the bulk of the allegedly fraudulent papers.

Последствия для науки

Последствия научного мошенничества варьируются в зависимости от степени его тяжести, уровня осведомленности о нем и продолжительности, в течение которой он остается нераскрытым. В случаях сфабрикованных данных последствия могут быть весьма широкими: другие исследователи могут пытаться подтвердить (или опровергнуть) ложные выводы, а исследовательские программы могут быть искажены, чтобы учитывать мошеннические данные. Мошенничество с «человеком из Пилтдауна» служит ярким примером: значимость подлинных ископаемых, которые были обнаружены, десятилетиями приглушалась, поскольку они противоречили «человеку из Пилтдауна» и предвзятым представлениям, которые поддерживали эти поддельные ископаемые. Кроме того, известный палеонтолог Артур Смит Вудвард каждый год до своей смерти проводил время в Пилтдауне, пытаясь найти больше останков «человека из Пилтдауна». Неправильное распределение ресурсов мешало другим исследователям серьезно относиться к настоящим окаменелостям и задерживало достижение правильного понимания эволюции человека. («Ребенок из Таунга», который должен был положить конец мнению о том, что человеческий мозг развился первым, вместо этого подвергся жесткой критике из-за его противоречия данным о «человеке из Пилтдауна».) В случае профессора Дона Полдерманса, проступок был связан с отчетами об испытаниях методов лечения для предотвращения смерти и инфаркта миокарда у пациентов, перенесших операции. Эти отчеты об испытаниях использовались для разработки рекомендаций, которые на протяжении многих лет применялись в Северной Америке и Европе. В случае доктора Альфреда Штайншнайдера два десятилетия и десятки миллионов долларов, выделенных на исследования, были потрачены на поиски неуловимой связи между детской апноэ во сне, которую, по словам Штайншнайдера, он наблюдал и регистрировал в своей лаборатории, и синдромом внезапной детской смерти (СВДС), который он считал ее предшественником. Правда раскрылась в 1994 году, через 22 года после публикации Штайншнайдера в журнале Pediatrics в 1972 году, утверждавшей о такой связи, когда Ванета Хойт, мать пациентов, фигурировавших в статье, была арестована, обвинена и признана виновной по пяти пунктам обвинения во втором убийстве за удушение смерти своих пятерых детей. Само по себе это было достаточно ужасно, но статья, предположительно написанная с целью спасения жизни младенцев, иронично, в конечном итоге была использована в качестве защиты родителями, подозреваемыми в многократной смерти своих собственных детей в случаях синдрома Мюнхгаузена по доверенности. Статья 1972 года в журнале Pediatrics была процитирована в 404 статьях за прошедший период и до сих пор указана в Pubmed без каких-либо комментариев.

The consequences of scientific fraud vary based on the severity of the fraud, the level of notice it receives, and how long it goes undetected. For cases of fabricated evidence, the consequences can be wide ranging, with others working to confirm (or refute) the false finding, or with research agendas being distorted to address the fraudulent evidence. The Piltdown Man fraud is a case in point: The significance of the bona fide fossils that were being found was muted for decades because they disagreed with Piltdown Man and the preconceived notions that those faked fossils supported. In addition, the prominent paleontologist Arthur Smith Woodward spent time at Piltdown each year until he died, trying to find more Piltdown Man remains. The misdirection of resources kept others from taking the real fossils more seriously and delayed the reaching of a correct understanding of human evolution. (The Taung Child, which should have been the death knell for the view that the human brain evolved first, was instead treated very critically because of its disagreement with the Piltdown Man evidence.) In the case of Prof Don Poldermans, the misconduct occurred in reports of trials of treatment to prevent death and myocardial infarction in patients undergoing operations. The trial reports were relied upon to issue guidelines that applied for many years across North America and Europe. In the case of Dr Alfred Steinschneider, two decades and tens of millions of research dollars were lost trying to find the elusive link between infant sleep apnea, which Steinschneider said he had observed and recorded in his laboratory, and sudden infant death syndrome (SIDS), of which he stated it was a precursor. The cover was blown in 1994, 22 years after Steinschneider's 1972 Pediatrics paper claiming such an association, when Waneta Hoyt, the mother of the patients in the paper, was arrested, indicted and convicted on five counts of second degree murder for the smothering deaths of her five children. While that in itself was bad enough, the paper, presumably written as an attempt to save infants' lives, ironically was ultimately used as a defense by parents suspected in multiple deaths of their own children in cases of Münchausen syndrome by proxy. The 1972 Pediatrics paper was cited in 404 papers in the interim and is still listed on Pubmed without comment.

Последствия для тех, кто разоблачает проступок

Потенциально серьезные последствия для лиц, уличенных в неправомерных действиях, также отражаются на учреждениях, которые их принимают на работу или сотрудничают с ними, а также на участниках любого экспертного рецензирования, допустившего публикацию сомнительных исследований. Это означает, что в каждом конкретном случае у ряда заинтересованных сторон может быть мотивация скрыть любые доказательства или подозрения в неправомерных действиях. Лица, раскрывающие такие случаи, обычно называемые осведомителями, подвергаются ответным мерам различными способами. Существует открытая база данных, содержащая несколько тысяч случаев дублирования публикаций. Все записи в базе данных были обнаружены с использованием алгоритма интеллектуального анализа текста eTBLAST, также разработанного в лаборатории доктора Гарнера. Создание Déjà vu и последующая классификация нескольких сотен статей, содержащихся в ней, вызвали широкую дискуссию в научном сообществе по вопросам этики, стандартов журналов и авторского права. Результаты исследований, основанных на этой базе данных, были опубликованы в таких журналах, как Nature и Science, среди прочих. Другие инструменты, которые можно использовать для выявления фальсифицированных данных, включают анализ ошибок. Измерения обычно содержат определенную погрешность, и повторные измерения одного и того же объекта обычно дают незначительные различия в показаниях. Эти различия можно анализировать, поскольку они подчиняются известным математическим и статистическим закономерностям. Если набор данных кажется слишком точно соответствующим гипотезе, то есть, если в измерениях отсутствует ожидаемый уровень погрешности, можно сделать вывод о возможной фальсификации данных. Анализ ошибок сам по себе обычно недостаточен для доказательства фальсификации или фабрикации данных, но может предоставить дополнительные доказательства, подтверждающие подозрения в неправомерных действиях.

Обмен данными

Кирби Ли и Лиза Беро утверждают: "Хотя проверка исходных данных может быть сложной, занимать много времени и стоить дорого, наличие такой политики повысит ответственность авторов за достоверность своих данных и потенциально снизит вероятность научных фальсификаций или нарушений".

Недополненная отчетность

Подавляющее большинство случаев научного недоповедения остаются незаявленными. В 2022 году было отозвано почти 5500 статей, однако Иван Оранский и Адам Маркус, сооснователи Retraction Watch, оценивают, что ежегодно должно происходить как минимум 100 000 отзывов, при этом лишь примерно одна из пяти происходит из-за "непреднамеренной ошибки".

Некоторые примечательные случаи

В 1998 году Эндрю Уэйкфилд опубликовал мошенническое исследование в журнале The Lancet, утверждающее о связи между вакциной MMR, аутизмом и воспалительными заболеваниями кишечника. В 2010 году он был признан виновным в недобросовестности при проведении исследований и лишен права заниматься медициной Генеральным медицинским советом Великобритании после расследования, проведенного Брайаном Диром из лондонской газеты Sunday Times. Широкое освещение в прессе заявлений, сделанных в статье Уэйкфилда, привело к резкому снижению уровня вакцинации в Великобритании и Ирландии, а также к вспышкам заболеваемости корью и паротитом. Продолжающееся продвижение этой предполагаемой связи подпитывает антивакцинаторское движение. В 2011 году Диерик Стейпель, известный голландский социальный психолог, был уличен в фальсификации данных в десятках исследований поведения человека. Его назвали "крупнейшим аферистом в академической науке". В 2020 году Сапан Десай и его соавторы опубликовали две статьи в престижных медицинских журналах The Lancet и The New England Journal of Medicine в начале пандемии COVID-19. Эти статьи основывались на очень большом наборе данных, предоставленном компанией Surgisphere, принадлежащей Десаю. Данные были разоблачены как сфабрикованные, и статьи вскоре были отозваны.

Изменение оценки исследований

С 2012 года Декларация об оценке исследований (DORA), принятая в Сан-Франциско, объединяет множество организаций, издательств и частных лиц, которые берут на себя обязательство совершенствовать метрики, используемые для оценки исследований, и отказаться от чрезмерного внимания к импакт-фактору журналов.