Эрехтейон: Древний храм Афины на Акрополе

Введение

Древнегреческий храм

Древнегреческий храм (древнегреческий и римский период)
Церковь (византийский период)
Дворец (франкский период)
Резиденция гарема турецкого командира (османский период)
|архитектурный стиль = Ионический
|структурная система =
|стоимость =
|местоположение = Афины, Греция
|адрес =
|заказчик =
|владелец = Греческое правительство
|нынешние арендаторы = Музей
|землевладелец =
|дата начала = 421 до н.э.
|дата завершения = 406 до н.э.; (/ɪ/'/r//ɛ//k//θ//i//ə//n/, латинизированное как Erechtheum /ɪ/'/r//ɛ//k//θ//i//ə//m//, /,/ɛ//r//ɪ//k/'/θ//iː//ə//m/; Ἐρέχθειον) или Храм Афины Полиады – древнегреческий ионический храм на северном склоне Акрополя в Афинах, посвященный преимущественно богине Афине. Ионическое здание, построенное для размещения статуи Афины Полиады, в современной науке называется Эрехтейон (святилище Эрехфея или Посейдона), исходя из предположения, что оно объединяло два строения, упомянутых древнегреческим географом Паусанием: Храм Афины Полиады и Эрехтейон. Однако в последние десятилетия ведутся споры о том, действительно ли Эрехтейон, упоминаемый Паусанием и другими источниками, является ионским храмом или совершенно другим сооружением. В качестве альтернативных местоположений истинного Эрехтейона рассматриваются строения на Акрополе, традиционно идентифицируемые как Аррефорион, Святилище Зевса Полиея, Святилище Пандиона и фундаменты Дёрпфельда. Тем не менее, несмотря на отсутствие единого мнения среди ученых, здание по традиции продолжает называться Эрехтейоном. В официальных указах ионическое здание именуется "το͂ νεὸ το͂ ἐμ πόλει ἐν ο͂ι τὸ ἀρχαῖον ἄγαλμα" (храм на Акрополе, внутри которого находится древняя статуя). В других случаях его называют Храмом Полиады. Совместный культ Афины и Посейдона Эрехфея, по-видимому, был установлен на Акрополе в очень ранний период, и им поклонялись даже в одном храме, о чем можно судить, согласно традиционной точке зрения, из двух отрывков в «Илиаде» Гомера, а также из более поздних греческих текстов. Существующее здание является преемником нескольких храмов и сооружений, располагавшихся на этом месте ранее. Точная дата его постройки неизвестна; традиционно считается, что строительство велось примерно с 421 по 406 год до н.э., однако более поздние исследования склоняются к дате 430-х годов до н.э., когда оно могло быть частью программы работ, начатой Периклом. Эрехтейон уникален среди греческих храмов своей асимметричной композицией, не соответствующей канонам греческой классической архитектуры. Это объясняется либо неровностью местности, либо развивающимся и сложным характером культов, для которых было построено здание, либо предполагается, что это незавершенная часть более крупного симметричного сооружения. Кроме того, его постклассическая история смены назначения, повреждения и разграбления сделала его одним из наиболее проблемных объектов в классической археологии. Точный характер и расположение различных религиозных и архитектурных элементов внутри здания остаются предметом дискуссий. Тем не менее, храм являлся выдающимся образцом классического ионического стиля и оказал значительное влияние на последующую эллинистическую, римскую и архитектуру периода неогреческой классики.

Ancient Temple (Ancient Greek and Roman Period)
Church (Byzantine Period)
Palace (Frankish Period)
Residence of the Turkish commander's harem (Ottoman Period)
|architectural style = Ionic
|structural system =
|cost =
|location = Athens, Greece
|address =
|client =
|owner = Greek government
|current tenants = Museum
|landlord =
|start date = 421 BC
|completion date = 406 BC; (/ɪ/'/r//ɛ//k//θ//i//ə//n/, latinized as Erechtheum /ɪ/'/r//ɛ//k//θ//i//ə//m//, /,/ɛ//r//ɪ//k/'/θ//iː//ə//m/; Ἐρέχθειον, ) or Temple of Athena Polias is an ancient Greek Ionic temple on the north side of the Acropolis, Athens, which was primarily dedicated to the goddess Athena. The Ionic building, made to house the statue of Athena Polias, has in modern scholarship been called the Erechtheion (the sanctuary of Erechtheus or Poseidon) in the belief that it encompassed two buildings mentioned by the Greek Roman geographer Pausanias: the Temple of Athena Polias and the Erechtheion. However, whether the Erechtheion referred to by Pausanias and other sources is indeed the Ionic temple or an entirely different building has become a point of contention in recent decades, with various scholars ruling out that Athena and Erechtheus were worshipped in a single building. Alternative suggested locations of the true Erechtheion include the structures on the Acropolis conventionally identified as the Arrephorion, the Sanctuary of Zeus Polieus, the Sanctuary of Pandion, and the Dörpfeld foundations. However, while there is no consensus among scholars on this issue, the building continues to be referred to as the Erechtheion by convention. In the official decrees the Ionic building is referred to as " το͂ νεὸ το͂ ἐμ πόλει ἐν ο͂ι τὸ ἀρχαῖον ἄγαλμα" (the temple on the Acropolis within which is the ancient statue). In other instances it is referred to as the Temple of the Polias. The joint cult of Athena and Poseidon Erechtheus appears to have been established on the Acropolis at a very early period, and they were even worshipped in the same temple as may, according to the traditional view, be inferred from two passages in Homer and also from later Greek texts. The extant building is the successor of several temples and buildings on the site. Its precise date of construction is unknown; it has traditionally been thought to have been built from c. 421–406 BC, but more recent scholarship favours a date in the 430s, when it could have been part of the programme of works instigated by Pericles. The Erechtheion is unique in the corpus of Greek temples in that its asymmetrical composition doesn't conform to the canon of Greek classical architecture. This is attributed either to the irregularity of the site or to the evolving and complex nature of the cults which the building housed, or it is conjectured to be the incomplete part of a larger symmetrical building. Additionally, its post classical history of change of use, damage, and spoliation has made it one of the more problematic sites in classical archaeology. The precise nature and location of the various religious and architectural elements within the building remain the subject of debate. The temple was nonetheless a seminal example of the classical Ionic style and was highly influential on later Hellenistic, Roman, and Greek Revival architecture.

История

Классический Эрехтейон является последним в серии зданий, расположенных примерно в центральной северной части Акрополя в Афинах, самое раннее из которых датируется поздним бронзовым веком, микенским периодом. Л. Б. Холланд предположил, что остатки под Эрехтейоном были двором дворцового комплекса, подобного микенскому. Скудные свидетельства периода LHI включают черепки керамики и фрагменты стены под фундаментом ионического храма. От остального периода шахтных гробниц ничего не сохранилось из LHII и LHIIIA, свидетельства о заселении в виде террас, детских захоронений и основания известняковой колонны появляются только из LHIIIB. Хурвитт, опираясь на аналогию с поселениями того времени, утверждает, что на Акрополе мог существовать культовый центр вооруженной богини a ta na po ti ni ja, что могло быть первоначальным происхождением афинского культа. Кроме того, микенский колодец и циклопические стены, которые, по-видимому, использовались между LHIIIB и LHIIIC, свидетельствуют о попытках укрепить вершину холма как "прочно возведенный дом Эрехтея", упомянутый в гомеровской традиции. Колодец может указывать на местоположение культа Эрехтея. Археологические данные под Эрехтейоном также недостаточно полны для архаического и раннеклассического периодов. Тем не менее, было предложено несколько гипотез о сооружении на этом месте непосредственно перед разрушением Афин Ахеменидами в 480 г. до н.э. Орландос реконструирует наклонно ориентированный шестиколонный амфипростильный храм, в пронаосе которого находились бы "следы трезубца". Другие предполагают наличие ряда теменосов, прилегающих к храму Афины Полиады, или тетрастильного наискоса. К югу от места расположения Эрехтейона находился храм, фундаменты которого были открыты Дёрпфельдом, который сейчас считается архаическим храмом Афины Полиады, фундаменты которого видны на Акрополе и сегодня. Изучение остатков северной границы этого храма Корресом может указать на границы доионического участка Эрехтейона и, следовательно, определить форму классического теменоса. Коррес утверждает, что колонный памятник, отмечавший Кекропейон, располагался примерно там, где находится Портик дев, а рядом находилась стоа для Пандросейона. Сохранились строительные счета по классическому Эрехтейону за 409–404 гг. до н.э., что позволяет достаточно точно датировать строительство храма. Тем не менее, остается вопрос о том, когда был начат строительный проект. Прямых доказательств времени начала строительства нет; предполагается, что это произошло либо в 430-х годах, либо в 421 г. до н.э. во время Никиасова мира. Последнее является общепринятым мнением, поскольку этот период затишья в долгой Пелопоннесской войне был бы наиболее подходящим временем для начала крупного строительного проекта, а во время Сицилийской катастрофы 413 г. до н.э. мог произойти перерыв в строительстве. В качестве альтернативы были предложены даты, начиная с середины 430-х годов и заканчивая 412 г. до н.э. Работы, по-видимому, завершились в 406–405 гг. до н.э., а последние счета датируются 405–404 гг. до н.э., хотя некоторые элементы декоративного оформления так и не были завершены, а некоторые шипы каменных блоков не были отколоты. Имена архитекторов-надзирателей (эпископов) Филокла и Архилоха дошли до нас. Они работали на месте после 409 г. до н.э. Но личность главного архитектора (архитектона) неизвестна. Было предложено несколько кандидатов: Мнесикль, Калликрат и Иктин. Последующая история здания отмечена повреждениями, реставрациями и сменой назначения, что затрудняет реконструкцию первоначальной структуры. Первый зафиксированный пожар, которому подверглось классическое здание, произошел, возможно, в 377–376 гг. до н.э., второй, более серьезный пожар произошел где-то в I в. до н.э. или ранее, за которым последовала кампания по ремонту. Эрехтейон вместе с Парфеноном подвергся дальнейшему значительному разрушению в III или IV в. н.э.; неясно, было ли это вызвано нападением герулов или вестготов или стихийным бедствием. Юлиан Отступник предпринял реконструкцию Парфенона как языческого храма примерно в 361 и 363 гг. н.э., в это время Парфенон был единственным известным местом культа Афины на Акрополе, что подразумевает, что Эрехтейон был заброшен. В постклассический период Эрехтейон подвергся ряду структурных изменений, которые, вероятно, были вызваны адаптацией здания к христианскому богослужению. Первым было его превращение в зал с колоннами и сводчатой крышей в IV веке. В конце VI или VII века Эрехтейон был перестроен в трехнефную базилику, а Западный коридор служил притвором. Центральная часть восточного фундамента была удалена, чтобы освободить место для полукруглой апсиды. В XII веке базилика была отреставрирована. Круглая апсида была увеличена и получила прямые стороны снаружи. Церковный барьер был расширен до северной и южной стен. Во время Франкской оккупации (1204–1458 гг.) Эрехтейон был осквернен и превращен в резиденцию епископа, вероятно, для католических епископов Афин, которые проводили мессу в Латинском соборе Богоматери Афинской. С приходом османского владычества и превращением акрополя в гарнизон Эрехтейон приобрел свое последнее назначение – гарем диздара. Однако новые исследования ставят под сомнение, действительно ли здание использовалось в качестве гарема, поскольку это не подтверждается турецкими источниками. Этот последний период использования здания также ознаменовался началом описаний путешественников и архитектурных записей о структуре, а также ее осквернением антикварными коллекционерами. Возможно, наибольший ущерб зданию был нанесен во время осады 1826–1827 годов, когда Портик дев и западный фасад были разрушены артиллерийским огнем, а каменная кладка была разобрана на свинец. В таком разрушенном состоянии находился объект, что побудило Кириакоса Питтакиса к первой крупной анастилозе Эрехтейона в период с 1837 по 1840 год.

The classical Erechtheion is the last in a series of buildings approximately on the mid north site of the Acropolis of Athens, the earliest of which dates back to the late Bronze Age Mycenaean period. L. B. Holland conjectured that the remains under the Erechtheion was the forecourt of a palace complex similar to that of Mycenae. The scant evidence of the period LHI includes potsherds and scraps of a wall under the foundations of the Ionic temple. From the remainder of the shaft grave period, there is nothing from LHII LH IIIA, only from LH IIIB is there evidence of habitation in the form of terracing, children's graves, and a limestone column base. Hurwitt, arguing by analogy with population centres elsewhere from the period, maintains that there may have been a cult centre on the acropolis to the armed goddess a ta na po ti ni ja, which could represent the primitive origins of the Athenian cult. Additionally, the Mycenaean well and Cyclopean walls, which appear to have been in use between LH IIIB and LH IIIC, attests to attempts to fortify the hill top as the "strong built house of Erechtheus" recorded in the Homeric tradition. The well may be an indication of the location of the cult of Erechtheus. The archaeology under the Erechtheion is also poorly evidenced for the archaic and early classical periods. Despite this a number of proposals have been made for a structure on the site immediately before the Achaemenid destruction of Athens in 480 BC. Orlandos reconstructs an obliquely orientated hexastyle amphiprostyle temple, which would have contained the "trident marks" in its pronaos. Others restore a number of temene adjacent to the Temple of Athena Polias or a tetrastyle naiskos. To the south of the Erechtheion site would have been the Dörpfeld Foundations Temple, now thought to be the archaic Temple of Athena Polias, the foundations of which are visible on the acropolis today. Examination of the remains of the north edge of this temple by Korres might suggest the boundaries of the pre Ionic Erechtheion site and therefore determine the shape of the classical temenos. Korres argues that a columnar monument marking the kekropeion would have been approximately where the Porch of the Maidens is, and that there was a stoa for the Pandroseion adjacent. The building accounts for the classical Erechtheion from 409–404 BC have survived, allowing an unusually secure dating of the construction of the temple. Nevertheless, the question remains of when the building project was inaugurated. There is no primary evidence for when construction began; it is conjectured to be either the 430s or in 421 during the Peace of Nikias. The latter is broadly the consensus view, the rationale being that this lull in the long Peloponnesian War would have been the most convenient time to begin a major construction project and that there was a likely hiatus in building during the Sicilian disaster of 413. Alternatively, dates as early as the mid 430s and as late as 412 have been put forward. Work seems to have ended in 406–405, and the last accounts were from 405–404, though some mouldings were never finished and some of the bosses of some stone blocks were not chiselled off. The names of the architect overseers (episkopos), Philokles and Archilochos, have come down to us. They worked on the site after 409. But the identity of the architect (architecton) is unknown. Several candidates have been suggested; namely, Mnesikles, Kallikrates, and Iktinos. The subsequent history of the building has been one of damage, restoration and change of use, which complicates the task of reconstructing the original structure. The first recorded fire that the classical building suffered was perhaps 377–376, a second more severe fire took hold sometime in 1st century BC or earlier followed by a campaign of repair. The Erechtheion along with the Parthenon suffered a further major destruction at some point in the 3rd or 4th century AD; whether this was due to Herulian or Visigoth attack or a natural disaster is unclear. Julian the Apostate undertook the reconstruction of the Parthenon as a pagan temple in circa AD 361 and 363, at which point the Parthenon was the only attested site of the cult of Athena on the Acropolis, implying that the Erechtheion had been abandoned. In the post classical period, the Erechtheion was subject to a number of structural changes that must be assumed to have been prompted by the building's adaptation to Christian worship. The first was its conversion to a pillared hall with a groin vaulted roof at some point in the 4th century. In the late 6th or 7th century, the Erechtheion was converted into a three aisled basilica church with the West Corridor serving as the narthex. The central portion of the east foundations was removed to make room for a curved apse. In the 12th century, the basilica was renovated. The round apse was enlarged and was given straight sides on the exterior. The chancel screen was extended to the North and South Walls. During the Frankish occupation (1204–1458), the Erechteion was deconsecrated and changed to a Bishop's residence, probably for the Catholic bishops of Athens who held mass in the Latin Cathedral of Church of Our Lady of Athens. With the advent of Ottoman control and the adaptation of the Acropolis plateau to a garrison, the Erechtheion took on its final incarnation as the Dizdar's harem. However, new research questions whether the building was actually in use as a harem, as this is not found in Turkish sources. This final period of the building's use also witnessed the beginning of traveller's accounts and architectural recording of the structure along with its despoliation by antique collectors. Perhaps the greatest damage to the edifice came with the siege of 1826–1827, when the Maiden Porch and west facade were felled by cannon fire and the masonry joints were scavenged for lead. This ruined state is the condition of the site that prompted the first major anastylosis of the Erechtheion, by Kyriakos Pittakis between 1837 and 1840.

Архитектура

Внешне храм представляет собой ионский гексастиль, простильный пронаос, обращенный на восток. Здание выполнено из пентелийского мрамора с синим фризом из элеусинского известняка. Стены храма были построены из изодомической кладки из тщательно подогнанных блоков. Восточный портик не имеет энтазиса, но стилобат изогнут. Наос, по-видимому, разделен на две части, причем пол западной части здания на три метра ниже восточной, но с одинаковой высотой потолка. Западная часть наоса имеет три входа. К северу от западного наоса находится большая дверь и ступень, ведущая к нижней ионской простильной, диптеральной тетрастильной крыльце из шести колонн, с характерной двойной антой в северо-западном углу. Рядом с этим крыльцом расположена внешняя терраса и ступени, ведущие к восточному портику. К востоку от северного входа находится подземное отверстие, ведущее в крипту под северным крыльцом с ямой для змей. На западном конце северного фасада западного наоса дополнительная дверь и ступень ведут к огороженному темену, Святилищу Пандроса, где находились Пандросейон, гробница Кекропса, алтарь Зевса Геркея и священное оливковое дерево Афины. На южной стене западного наоса располагалась L-образная лестница, ведущая к более высокому Портику девиц (или Портику кариатид, или Портику Корай), простильному тетрастилю или птерону, имевшему шесть скульптурных женских фигур в качестве опор, все обращенные на юг и стоящие на невысокой стене. Единственным входом в Портик девиц была лестница из внутренней части наоса. Западный конец представляет собой пространство двойной высоты, а на втором этаже внешняя западная стена имеет встроенный цокольный профиль с четырьмя встроенными колоннами, увенчанными ионическими капителями. Пространства между этими колоннами были заполнены открытой решеткой. Снаружи западный фасад выглядел бы как пол на том же уровне, что и восточный наос. Коферированный потолок северного портика продолжается над Портиком девиц. Не существует полностью удовлетворительного описания внутренней планировки Эрехтейона в древности, поскольку со временем она была полностью утрачена. Спорные моменты заключаются в том, была ли и где внутренняя разделительная стена, и имел ли храм два этажа, как предполагает описание Паусания как διπλοῦν οἴκημα. Общепринятая точка зрения на реконструкцию интерьера наоса Эрехтейона заключается в том, что он был разделен на две части по образцу опистодома архаического храма Афины Полиады, а алтарь Афины находился в западной половине, а алтари Эрехтея, Посейдона и Бута – в другой. В качестве альтернативы, предполагается, что Эрехтейон заменил восточную келью архаического храма Афины и имел бы восточную поперечную стену.

Externally, the temple is an Ionic hexastyle, prostyle pronaos which faces east. The building is in Pentelic marble with a blue Eleusinian limestone frieze. The temple's walls were constructed in ashlar isodomic masonry. The east porch doesn't exhibit any entasis, but the stylobate is curved. The naos is apparently divided in two, with the floor of the western part of the building three meters lower than the eastern section but with identical ceiling height. The western end of the naos has three entrances. On the north of the western naos is a great door and step leading to the lower Ionic prostyle, dipteral tetrastyle porch of six columns, with a distinctive double anta at the north west corner. Next to this porch is an outside terrace and steps leading to the east porch. East of the north doorway is an underground opening that leads to a crypt under the north porch with a pit for snakes. On the west end of the north elevation of the western naos, a further door and step lead to a walled temenos, the Sanctuary of Pandrosos, where the Pandroseion, tomb of Kekrops, altar of Zeus Herkeios and the sacred olive tree of Athena would have been. On the south wall of the western naos was an L shaped staircase which leads to the higher Porch of the Maidens (or Caryatid Porch, or Korai Porch), a prostyle tetrastyle porch, or pteron, having six sculpted female figures as supports, all facing south and standing on a low wall. The only entrance to the Porch of the Maidens was the stairway from the interior of the naos. The western end is a double height space, and at the second storey level, the outside west facing wall has an engaged base moulding with four engaged columns topped by Ionic capitals. The spaces between these columns were of open grillwork. From the outside, the western facade would have had the appearance of having a floor at the same level as the eastern naos. The coffered roof of the north porch is continued at the Porch of the Maidens. There is no wholly satisfactory account of the interior layout of the Erechtheion in antiquity since it has over time been entirely erased. The points of contention are whether and where there was an internal dividing wall, and whether the building had two storeys as suggested by Pausanias' description of it as a διπλοῦν οἴκημα. The conventional view of the reconstruction of the interior of the Erechtheion naos is that it was divided in two in imitation of the opisthodomos of the archaic temple of Athena Polias and that the altar of Athena was in the west half of the chamber and the altars of Erechtheus, Poseidon and Boutes in the other. Alternatively, that the Erechtheion was a replacement for the east cella of the archaic Temple of Athena and would have had an east cross wall.

Скульптура

На Эрехтейоне представлены две скульптурные программы: фриз и коры на портике Девы. Антаблемент наоса и северного портика украшен фризом из голубого элевсинского известняка, с белыми пентелийскими мраморными фигурами, прикрепленными железными штифтами. Этот эффект, напоминающий камею, контраста камней был уникален для ионических храмов и редок в других архитектурных решениях. От скульптурного декора сохранилось 112 фрагментов фриза, что составляет, возможно, 80% фигур. Попытки сопоставить отверстия от штифтов с конкретными фигурами не увенчались успехом, поэтому последовательность фигур и общая тема фриза остаются неясными. Однако было предпринято несколько попыток интерпретировать отдельные сцены в последовательности фигур. По мнению Паллата, на северном портике изображена гонка колесниц с квадригой на западной стороне, Афина, ловящая дочерей Кекропа, открывающих корзину с Эрихтонием, на северной стороне, и рождение Эрихтония на восточной. Другие предположения относительно сюжета фриза включают историю Иона, жертвоприношение дочерей Эрехтея ради спасения Афин и отбытие Эрехтея на битву с Эвмолпом. Недавняя интерпретация Питера Шульца стоящих богов и богинь на восточном портике храма Ники Афины как сцены рождения Афины вызывает сравнение со сценой рождения на фронтоне Парфенона и поднимает вопрос о существовании традиции изображений сцен рождения в аттической скульптуре, которая продолжилась на фризе Эрехтейона. Как и в ионическом стиле, Эрехтейон не имеет скульптурного фронтона. Существует несколько теорий относительно функции и значения портика Девы. Контолеон предположил, что он служил моноптеральным герооном – гробницей Кекропса. Шолль утверждал, что коры оплакивают Кекропа, поскольку кариатиды традиционно связаны с погребальными сооружениями. Шир оспаривает эту точку зрения, поскольку портик не соответствует образцу других религиозных памятников. По мнению Шира, архитектурные опоры восходят к базам колонн храма Артемиды в Эфесе и являются типичным примером миниатюризации элементов ионического стиля при его переносе из Малой Азии на материковую Грецию. Использование кор в качестве архитектурных опор также не было нововведением, поскольку они ранее использовались в Сифнийском сокровищнице в Дельфах и, возможно, в Коре из Лиона, и, таким образом, представляют собой классическое выражение устоявшейся архаической традиции. Остается также вопрос об идентичности кор. В строительных отчетах они упоминаются как коры или девы. Нижние части рук всех кариатид утрачены. Открытие копий из Тиволи в 1952 году показало, что коры несли фиалы, что позволяет предположить, что они могли быть либо аррефорами (как "носительницами непостижимых предметов") либо канефорами. Шесть кор на портике демонстрируют тонкие различия, что указывает на то, что они представляют не повторение одного и того же лица или божества, а группу людей. Леск предполагает, что они могли быть задуманы как замена (высоко индивидуализированным) кора́м Акрополя, уничтоженным персами, и в этом качестве представлять служанок Афины, готовых совершить возлияние культовой статуе, находящейся внутри. Виккерс предполагает не только более позднюю дату постройки Эрехтейона, но и то, что коры на самом деле являются витрувианскими кариатидами и представляют собой памятник унижению Афин в Пелопоннесской войне. Эрехтейон – это «изысканно роскошное» здание в деталях его отделки. Цепи из лотосовых пальметт (антемион) украшают капители колонн и эпикраниты храма. Кроме того, вокруг антаблемента, дверных и оконных проемов, а также кессонов потолков обильно размещены яйцо и стрела, яйцо и лист, бусины и катушки, лесбийская кима, гильоши и розетки. Капители были позолочены, а обвязки у основания колонн были украшены цветным стеклом.

There are two figural sculptural programmes on the Erechtheion; the frieze and the korai of the Maiden porch. The entablature of the naos and north porch has a frieze of blue Eleusinian limestone that was decorated with white Pentelic marble figures attached by means of iron dowels. This "cameo like" effect of the contrasting stones was unique amongst Ionic temples and rare in any other applications. Of the sculpted elements, 112 fragments of the frieze have survived, perhaps 80% of the figures. Attempts to match dowel hole to figure have not been successful, and therefore the order of the figures and overall theme of frieze remains unclear. However, several attempts to identify individual scenes within the sequence of figures have been made. According to Pallat, the north porch had a chariot race with a quadriga on the west face and Athena catching the daughters of Kekrops opening the basket containing Erichthonios on the north and the birth of Ericthonios on the east. Other suggestions for aspects of the narrative of the frieze include the story of Ion, the sacrifice of Erectheus' daughters to save Athens and the departure of Erechtheus for the battle with Eumolpos. Peter Schultz's recent reinterpretation of the standing god and goddesses on the east porch of the Nike Athena temple as the birth of Athena invites comparison with the birth scene on the Parthenon pediment and has prompted the question of whether there is a tradition of birth scenes in Attic sculpture that was continued on the Erechtheion frieze. As is typical of the Ionic style, there is no pediment sculpture on the Erechtheion. There are several theories about the function and significance of the Maiden Porch. Kontoleon has argued that it served as a monopteral heroön to the tomb of Kekrops. Scholl has argued that the korai are mourners for Kekrops because of the association of caryatids with tombs. Shear disputes this is a tomb since it does not follow the pattern of other religious tokens. For Shear the architectural supports are derived from the bases of the columns of the Temple of Artemis at Ephesus and are typical of the miniaturization of elements of the Ionic style when it was imported from Asia Minor to the Greek mainland. Nor was the use of korai as an architectural support element a novelty, as they were used before in the Siphnian Treasury at Delphi and perhaps the Kore of Lyons and therefore represent the classical expression of an established archaic tradition. Then there is the problem of the identity of the korai. In the building accounts they are referred to as korai or maidens. The lower arms of all the caryatids have been lost. In 1952 the discovery of copies from Tivoli revealed that the korai carried phiale, suggesting that they might be either the arrephoroi (as "bearers of unmentionable things") or kanephoroi. The six korai of the porch all exhibit subtle variations, implying that they do not represent a repetition of a single person or deity but a group of individuals. Lesk argues that they may have been intended as a replacement for the (highly individuated) Acropolis korai that were destroyed by the Persians and in this capacity represent the servants of Athena who stood ready to make libation to the cult statue housed inside. Vickers suggests not only a later date for the construction of the Erechtheion but that the korai are actually Vitruvian caryatids and represent a memorial to Athens's humiliation in the Peloponnesian War. The Erechtheion is a "remarkably luxurious" building in the detailing of its mouldings. Lotus palmette chains (anthemion) decorate the column capitals and epicranitis of the temple. Additionally, egg and dart, egg and leaf, bead and reel, lesbian cyma, guilloches, and rosettes are liberally placed around the entablature, door and window frames, and the coffering of the ceilings. The capitals were gilded and the braidings at the column bases were studded with coloured glass.

Культовые предметы

Возможно, Эрехтейон служил хранилищем для разнообразных религиозных предметов, а не был посвящен одному божеству, как это обычно практиковалось. Людвиг Паллат полагает, что Эрехтейон выражает автохтонную природу афинской идентичности. Дж. Х. Клементс утверждает, что Эрехтейон был построен для размещения разнообразной коллекции религиозных предметов, наподобие «музея диковинок» для собрания религиозных артефактов, и что проблематично выделить общую тему для религиозного назначения храма. Культы Эрехтейона включают в себя рождение Эрихтония из почвы Аттики; гробницу Кекропа, мифического царя и культового героя афинян; и их связь с покровительствующими божествами города. На протяжении многих лет общепринятым научным мнением было то, что Эрехтейон выполнял тройную функцию в своей внутренней планировке: «заменить Старый храм [Афины], разместить древний образ и объединить в организованном здании несколько святынь и мест, имеющих религиозное значение». Последующее могло быть результатом попытки синкретизма или же простой компиляции реликвий, накопленных со временем. На восточном портике, непосредственно перед дверью храма, находился алтарь Зевса Гипатоса. Внутри, в восточной палате наоса, располагались алтари Посейдона и Эрехтея, Гефеста и Бута, а также троны жрецов храма. Здесь могла выставляться пеплос Афины. В западной части, возможно, находилась гробница Эрехтея, xoanon Афины Полиаса и, возможно, непосредственно перед ней – стол. Кроме того, в этой комнате находились лампа Каллимаха, статуя Гермеса, соленый колодец и коллекция трофеев, добытых в Персидских войнах. К северу от этой палаты располагался северный портик, сводчатый потолок которого был пробит, предположительно, в месте падения одного из громов Посейдона; углубления под ним считались следами от его трезубца. Алтарь Тиехооса стоял над следами трезубца. Далее, снаружи, находился священный участок, который мог включать в себя священное оливковое дерево, змеиную яму, гробницу Кекропа и Пандросион.

The Erechtheion potentially served as a reliquary for an assortment of religious items rather than being dedicated to a single deity, as was usually the case. Ludwig Pallat posits that the Erechtheion is the expression of the autochthonic nature of Athenian identity. J. H. Clements argues that the Erechtheion was built to house a diverse collection of religious objects, akin to a "'museum of curiosities' for the collections of religious objects", and that it is problematic to draw an overall theme for the religious purpose of the temple. The cults of the Erechtheion encompass the birth of Erichthonius from the soil of Attica; the tomb of Kekrops, mythical king and cult hero to the Athenians; and their relationship to the tutelary deities of the city. For many years, the accepted scholarly opinion has been that the Erechtheion fulfilled a triplicate purpose in its interior design: to "replace the Old Temple [of Athena], to house the old image, and to unite in an organized building several shrines and places of religious significance." The following may be the product of an attempted syncretism or merely a bricolage of relics accrued over time. On the east porch, immediately before the temple door, was an altar to Zeus Hypatos. Continuing inside in the eastern chamber of the naos would have been the altars to Poseidon and Erechtheus, Hephaistos and Boutes, and thrones of the temple priests. It is here that Athena's peplos might have been displayed. In the western section, there may have been the tomb of Erechtheus, the xoanon of Athena Polias and perhaps immediately before that a table. Additionally, this room housed the Lamp of Kallimachos, a Hermes, the saltwater well and a collection of spoils from the Persian War. To the north of this chamber was the north porch whose coffered ceiling was pierced supposedly as the entry point of one of Poseidon's thunderbolts; indentations below were thought to be the resulting trident marks. The altar of Thyechoos stood over the trident marks. Continuing outside was the sanctuary precinct, which may have contained the sacred olive tree, the snake pit, the Tomb of Kekrops and the Pandrosieon.

Стипендия и сохранение

До XVIII века, когда отношения между Османской империей и Европой начали налаживаться и доступ в Грецию был открыт, свидетельства путешественников об Эрехтейоне были относительно немногочисленны. Более того, здание к северу от Парфенона не было соотнесено с описанием храма Афины Полиады, данным Паусанием, до публикации в 1682 году труда Спона и Уилера, посвященного топографии Акрополя. Их подход, основанный на использовании древних источников для идентификации памятников, а не местных преданий, как это было принято ранее, был новаторским и предвосхитил начало научных исследований Эрехтейона. В том же духе работал Ричард Покок, опубликовавший первую реконструкцию храма в 1745 году и впервые предположивший существование более крупного и симметричного здания. Позднее Стюарт и Реветт опубликовали первые точные обмерные чертежи Эрехтейона во втором томе своих «Антикварных изысканий об Афинах» в 1787 году. Эта книга, пожалуй, больше, чем любая другая, способствовала распространению ионического стиля и формы Эрехтейона среди архитекторов и ценителей искусства в XVIII и XIX веках. Подробные рисунки Уильяма Гелла содержат информацию о состоянии храма до его разрушения во время греческой войны за независимость. Период обучения Гелла в 1800–1801 годах совпал с деятельностью лорда Элгина, чье изъятие скульптур с Портика девств в то время вызывало больше споров, чем вывоз скульптур Парфенона. В послереволюционный период были разработаны амбициозные планы по очистке Акрополя и строительству королевского дворца для новоназначенного баварского короля. Хотя дворец так и не был построен, плато было очищено от значительной части более поздних наслоений, которые, как считалось, скрывали исторический облик места, и оставлено в качестве памятника и археологического объекта. Для Эрехтейона это означало удаление остатков франкской северной пристройки, венецианского свода в северном портике, османской каменной кладки в углу западного выступа северного портика и западного фасада, а также франкских и османских изменений интерьера. Первую попытку восстановления поврежденного здания предпринял Питтакис в 1839–1840 годах. Вторым анастилозом руководил Николаос Баланос в 1902–1909 годах. Недовольство хаотичным расположением каменных блоков и использованием стальных соединений, которые привели к дополнительным повреждениям, привело к созданию междисциплинарной Службы реставрации Акрополя в 1975 году, работы которой по сохранению продолжаются и по сей день.

Travellers' accounts of the Erechtheion are relatively scarce before the 18th century, when relations between the Ottoman Empire and Europe began to improve and access to Greece was opened. Moreover, the building north of the Parthenon was not identified with Pausanias' description of the Temple of Athena Polias until Spon and Wheler's account of the topography of the acropolis published in 1682. Their use of ancient sources in the identification of ancient buildings rather than local folklore, as had been the case before, was innovative and presaged the beginning of scholarship with regard to the Erechtheion. In this same spirit came the work of Richard Pococke, who published the first reconstruction of the temple in 1745 and who was the first to conjecture the existence of a larger, symmetrical building. Later, Stuart and Revett published the first accurate measured drawings of the Erechtheion in the second volume of their Antiquities of Athens in 1787. This book, perhaps more than any other, was influential in disseminating the Ionic style and the form of the Erechtheion amongst architects and an appreciative public in the 18th and 19th centuries. For a record of the temple's condition prior to its destruction during the Greek War of Independence, there are the detailed drawings of William Gell. Gell's period of study in 1800–1801 coincided with the activity of Lord Elgin, whose despoliation of the Maiden Porch was, at the time, more controversial than his removal of the Parthenon sculptures. In the post revolutionary period, ambitious plans were drawn up to clear the Acropolis and build a royal palace for the newly installed Bavarian king. Although no such palace was built, the plateau was cleared of much of the post classical accretions, which were thought to obscure the site, and left as a monument and archaeological site. For the Erechtheion this meant the remnants of the Frankish North Addition, the Venetian vault in the North Porch, the Ottoman masonry structure in the angle of the westward projection of the North Porch and the West Façade, and the Frankish and Ottoman alterations of the interior were removed. The first attempted reconstruction of the damaged building was Pittakis's in 1839–40. The second anastylosis was Nikolaos Balanos's in 1902–1909. Dissatisfaction with Balanos's haphazard placement of the ashlar blocks and his use of steel joints that caused additional damage led to the creation of the interdisciplinary Acropolis Restoration Service in 1975, whose conservation work is ongoing.