Дельфы: Древний город и современный поселок в Греции.

Введение

Археологический памятник и город в Греции
современный город

Дельфы (Delphi, /ˈdɛlfaɪ/, /ˈdɛlfi/), в легенде ранее называвшиеся Пито (Πυθώ), были древним священным районом и местом обитания Пифии, главной прорицательницы, к которой обращались за советом при принятии важных решений во всем древнем классическом мире. Древние греки считали Дельфы центром мира, что отмечалось каменным памятником, известным как Омфалос Дельфийский (пуп). Согласно «Суде», Дельфы получили свое название от Дельфины, змеи-самки (дракаины), которая жила там и была убита богом Аполлоном (в других версиях змеей был змей-самец (дракон) Пифон). Священный участок занимает выделенную территорию на юго-западном склоне горы Парнас. В настоящее время это обширный археологический комплекс, а с 1938 года – часть национального парка Парнас. Объект признан ЮНЕСКО объектом Всемирного наследия за его значительное влияние в древнем мире, о чем свидетельствуют многочисленные памятники, возведенные там большинством важных древнегреческих городов-государств, демонстрирующие их фундаментальное эллинское единство. Рядом со священным районом расположен небольшой современный город с тем же названием.

Имена

Дельфы имеют тот же корень, что и греческое слово δελφύς delphys, означающее "матка". Пито (Πυθώ) связано с Пифией, жрицей, служившей оракулом, и с Пифоном, змеем или драконом, обитавшим на этом месте. "Пифон" происходит от глагола πύθω (pythō), "разлагаться".

Дельфы и Дельфийский район

Сегодня Дельфы — это муниципалитет Греции и современный город, примыкающий к древнему святилищу. Современный город был основан после переноса построек со священной территории, чтобы обеспечить возможность её раскопок. Два Дельфина – древний и новый – расположены на греческой национальной дороге 48 между Амфиссой на западе и Ливадейей, столицей Воиотии, на востоке. Дорога пролегает по северному склону перевала между горой Парнас на севере и горами полуострова Десфина на юге. Перевал прорезает река Плейстос, текущая с востока на запад, формируя естественную границу вдоль северной части полуострова Десфина и обеспечивая удобный проход через него. С запада долина соединяется с долиной, простирающейся с севера на юг между Амфиссой и Итеей. На северной стороне слияния долин, над которой возвышается отросток Парнаса, сужающий долину, находится местоположение древней Крисы, которая когда-то была доминирующей силой во всей долинной системе. И Амфисса, и Крисса упоминаются в «Каталоге кораблей» «Илиады». Это было микенское укрепление. Археологические находки в долине датируются раннеэлладским периодом, а сама Криса – среднеэлладским. Эти ранние датировки сопоставимы с самыми ранними датами, зафиксированными в Дельфах, что позволяет предположить, что Дельфы были захвачены и преобразованы фокейцами из древней Крисы. Считается, что руины Кирры, которые сейчас являются частью порта Итеа, были портом Крисы с тем же названием.

Археология участка

Место было впервые кратко раскопано в 1880 году Бернардом Хауссулье (1852–1926) от имени Французской школы в Афинах, членом которой он являлся. В то время на этом месте располагалась деревня Кастри, состоящая примерно из 100 домов и 200 жителей. Кастри ("крепость") существовала здесь с момента разрушения этого места Феодосием I в 390 году. Он, вероятно, оставил крепость, чтобы предотвратить повторное заселение, однако крепость стала новой деревней. Местные жители добывали камень для повторного использования в своих постройках. Британские и французские путешественники, посещавшие это место, предполагали, что это древние Дельфы. Прежде чем приступить к систематическим раскопкам, деревню необходимо было переселить, но жители оказывали сопротивление. Возможность переселения появилась, когда деревня была значительно повреждена землетрясением, и жителям предложили совершенно новую деревню в обмен на старое место. В 1893 году Французская археологическая школа удалила огромные объемы почвы, образовавшиеся в результате многочисленных оползней, и обнаружила основные здания и сооружения святилища Аполлона, а также храм Афины Пронойи, наряду с тысячами предметов, надписей и скульптур. Лишь тогда, в начале VI века, город, по-видимому, пришел в упадок: его размеры уменьшились, а торговые связи значительно ослабли. Местное производство керамики осуществлялось в больших количествах: она была более грубой и изготавливалась из красноватой глины, предназначенной для удовлетворения потребностей населения. Священная дорога оставалась главной улицей поселения, однако трансформировалась в улицу с коммерческим и промышленным назначением. Вокруг агоры были построены мастерские, а также единственная внутри стен раннехристианская базилика. Жилая зона располагалась преимущественно в западной части поселения. Дома были довольно просторными, и два больших резервуара обеспечивали их проточной водой.

Археологический музей Дельфи

В музее представлены артефакты, связанные с древними Дельфами, включая самую раннюю известную запись мелодии, статую Возничего из Дельф, Клеобиса и Битона, золотые сокровища, обнаруженные под Священной дорогой, Сфинкса с Наксоса и фрагменты рельефов из Сифнианской сокровищницы. Сразу у выхода находится надпись, упоминающая римского проконсула Галлиона.

Архитектура участка

Большинство сохранившихся до наших дней руин датируются самым активным периодом существования поселения в VI веке до н.э.

Храм Аполлона

Древняя традиция повествует о последовательности мифических храмов на этом месте: первый был построен из ветвей оливкового дерева из Темпы, затем – из пчелиного воска и крыльев, созданный пчелами, и, наконец, третий – Гефестом и Афиной. Первое археологически зафиксированное сооружение было возведено в VII веке до н.э. и легенды приписывают его архитекторам Трофонию и Агамеду. Оно сгорело в 548/7 гг. до н.э., после чего Алькмеониды построили новый храм, который также сгорел в IV веке до н.э. Руины храма Аполлона, которые мы видим сегодня, датируются IV веком до н.э. и представляют собой периптеральный дорический храм. Его возвели Спинтар, Ксенодор и Агатон.

Казначейские облигации

От входа в верхнюю часть, продолжая подъем по склону по Священной дороге почти до Храма Аполлона, расположено большое количество вотивных статуй и многочисленные так называемые сокровищницы. Многие греческие города-государства возводили их в память о победах и в благодарность оракулу за советы, которые, как считалось, способствовали этим победам. В этих зданиях хранились подношения Аполлону, часто в виде "десятины" – десятой части военной добычи. Наиболее впечатляющей является восстановленная Афинская сокровищница, построенная в ознаменование победы в битве при Марафоне в 490 году до н.э. Сифнианская сокровищница была посвящена городом Сифнос, жители которого отдавали десятину от доходов своих серебряных рудников, пока рудники внезапно не прекратили свою работу из-за затопления шахт морем. Одной из крупнейших сокровищниц была сокровищница Аргоса. Построив её в поздний классический период, аргивяне гордились тем, что заняли свое место в Дельфах среди других городов-государств. Завершенная в 380 году до н.э., их сокровищница, по-видимому, вдохновлена прежде всего храмом Геры, расположенным в Арголиде. Однако недавний анализ архаических элементов сокровищницы указывает на то, что её основание было заложено ранее. Среди других идентифицированных сокровищниц – сокровищницы сикионцев, беотийцев, массалиотов и фиванцев.

Алтарь чианов

Главный алтарь святилища, расположенный перед храмом Аполлона, был оплачен и построен жителями Хиоса. Надпись на его карнизе датирует его V веком до н.э. Алтарь, выполненный целиком из черного мрамора, за исключением основания и карниза, должен был производить яркое впечатление. Он был отреставрирован в 1920 году.

Стоя афинцев

Стоа, или открытая, крытая галерея, расположена приблизительно по оси восток-запад вдоль основания многоугольной стены, поддерживающей террасу, на которой стоит храм Аполлона. Археологические данные не указывают на какую-либо связь с храмом. Стоа выходила на Священную дорогу. Близость Казначейства афинян позволяет предположить, что этот район Дельф использовался для афинских дел или политики, поскольку стои обычно располагались на рыночных площадях. Хотя архитектура в Дельфах в основном дорическая, что соответствует фокийским традициям, афиняне не предпочитали дорический стиль. Стоа была построена в их любимом ионическом ордере, что отчетливо видно по капителям колонн. В ионическом ордере они украшены растительным орнаментом, хотя и не столь богато, как в коринфском, которого здесь не хватает. Сохранившаяся структура галереи содержит семь каннелированных колонн, необычно высеченных из цельных кусков камня (большинство колонн строились из серии соединенных дисков). Надпись на стилобате свидетельствует о том, что она была построена афинянами после их морской победы над персами в 478 году до н.э. для хранения военных трофеев. В то время афиняне и спартанцы были союзниками.

Сибильная скала

Сибилская скала — это скальный выступ, напоминающий возвышение для проповедей, расположенный между Афинским сокровищницей и Стоа Афинян на Священной дороге, ведущей к храму Аполлона в археологической зоне Дельф. Считается, что с этой скалы предсказывала пророчества доисторическая Сивилла, существовавшая до Пифии Аполлона. Существуют также предположения, что там могла стоять сама Пифия или её помощник, который объявлял окончательное пророчество. Скала кажется идеально подходящей для публичных выступлений.

Театр

Древний театр в Дельфах был построен выше по склону холма от храма Аполлона, предоставляя зрителям вид на всё святилище и долину внизу. Он был первоначально построен в IV веке до н.э., но неоднократно перестраивался, особенно в 160/159 гг. до н.э. за счёт царя Эумена II Пергамского и в 67 г. н.э. по случаю визита императора Нерона. Коилон (кавеа) опирается на естественный склон горы, в то время как его восточная часть перекрывает небольшой ручей, который подводил воду из фонтана Кассотис прямо под храм Аполлона. Оркестр изначально представлял собой полный круг диаметром семь метров. Прямоугольное здание сцены завершалось двумя арочными проемами, фундаменты которых сохранились до наших дней. Доступ в театр осуществлялся через пародои, то есть боковые коридоры. На опорных стенах пародий выгравировано множество надписей об освобождении рабов, фиксирующих фиктивные продажи рабов божеству. Коилон был горизонтально разделен на две зоны коридором, называемым диазомой. В нижней зоне было 27 рядов сидений, а в верхней – всего восемь. Шесть радиально расположенных лестниц разделяли нижнюю часть койлона на семь ярусов. Театр мог вместить приблизительно 4500 зрителей. По случаю визита Нерона в Грецию в 67 г. н.э. были проведены различные изменения. Оркестр был вымощен и ограничен каменным парапетом. Просцена была заменена низким постаментом, пульпитумом; его фасад был украшен рельефами со сценами из мифов о Геракле. Дальнейшие ремонты и преобразования проводились во втором веке н.э. Паусаний упоминает, что они были осуществлены под покровительством Ирода Аттика. В античности театр использовался для вокальных и музыкальных состязаний, которые были частью программы Пифийских игр в позднем эллинистическом и римском периодах. Театр был заброшен с упадком святилища в Поздней Античности. После раскопок и первоначальной реставрации он принимал театральные представления во время Дельфийских фестивалей, организованных А. Сикелианосом и его женой Евой Палмер в 1927 и 1930 годах. Недавно он был вновь отреставрирован, так как серьезные оползни на протяжении десятилетий представляли серьезную угрозу его устойчивости.

The ancient theatre at Delphi was built farther up the hill from the Temple of Apollo giving spectators a view of the entire sanctuary and the valley below. It was originally built in the fourth century BC, but was remodeled on several occasions, particularly in 160/159 B. C. at the expenses of king Eumenes II of Pergamon and, in 67 A. D., on the occasion of emperor Nero's visit. The koilon (cavea) leans against the natural slope of the mountain whereas its eastern part overrides a little torrent that led the water of the fountain Cassotis right underneath the temple of Apollo. The orchestra was initially a full circle with a diameter measuring seven meters. The rectangular scene building ended up in two arched openings, of which the foundations are preserved today. Access to the theatre was possible through the parodoi, i. e. the side corridors. On the support walls of the parodoi are engraved large numbers of manumission inscriptions recording fictitious sales of the slaves to the deity. The koilon was divided horizontally in two zones via a corridor called diazoma. The lower zone had 27 rows of seats and the upper one only eight. Six radially arranged stairs divided the lower part of the koilon in seven tiers. The theatre could accommodate approximately 4,500 spectators. On the occasion of Nero's visit to Greece in 67 A. D. various alterations took place. The orchestra was paved and delimited by a parapet made of stone. The proscenium was replaced by a low pedestal, the pulpitum; its façade was decorated in relief with scenes from myths about Hercules. Further repairs and transformations took place in the second century A. D. Pausanias mentions that these were carried out under the auspices of Herod Atticus. In antiquity, the theatre was used for the vocal and musical contests that formed part of the programme of the Pythian Games in the late Hellenistic and Roman period. The theatre was abandoned when the sanctuary declined in Late Antiquity. After its excavation and initial restoration it hosted theatrical performances during the Delphic Festivals organized by A. Sikelianos and his wife, Eva Palmer, in 1927 and in 1930. It has recently been restored again as the serious landslides posed a grave threat for its stability for decades.

Толос

Толос в святилище Афины Пронеи (Ἀθηνᾶ Προναία, "Афина предвидения") – это круглое здание, построенное между 380 и 360 годами до нашей эры. Он состоял из 20 дорических колонн, расположенных по внешнему диаметру 14,76 метра, и 10 коринфских колонн внутри. Толос расположен примерно в полумиле (800 м) от основных руин в Дельфах. Три дорических колонны были восстановлены, что делает его самым популярным местом в Дельфах для фотографирования среди туристов. Архитектор "сводчатого храма в Дельфах" назван Витрувием в книге VII "Де архитектура" как Федор Фокейский (а не Федор Самосский, которого Витрувий упоминает отдельно).

Гимназия

Гимназия, расположенная в полумиле от главного святилища, представляла собой комплекс зданий, использовавшихся дельфийской молодежью. Здание состояло из двух уровней: стоа на верхнем уровне, предоставлявшая открытое пространство, и палаэстра, бассейн и бани на нижнем этаже. Говорили, что эти бассейны и бани обладали магической силой и даровали способность непосредственно общаться с Аполлоном.

Ипподром

На Пифийских играх соревновались выдающиеся политические деятели, такие как Клисфен, тиран Сикиона, и Иерон, тиран Сиракуз, представляя свои колесницы. Ипподром, где проходили эти состязания, упоминается в произведениях Пиндара, и этот памятник археологи искали более двух столетий. Недавно его следы были обнаружены в Гонии, на равнине Криса, на месте, где располагался первоначальный стадион.

Полигональная стена

Для поддержки террасы, на которой был возведен второй храм Аполлона в 548 году до н.э., была построена подпорная стена. Она получила свое название благодаря многоугольной кладке, из которой она сложена. Позднее, начиная с 200 года до н.э., на камнях стали высекать контракты об освобождении рабов, посвященных Аполлону. На стене зафиксировано около тысячи таких актов об освобождении.

Кастальянская роща

Священный источник Дельф расположен в ущелье Федриад. Сохранившиеся остатки двух монументальных фонтанов, питавшихся водой из источника, датируются архаическим и римским периодами, причем последний был высечен в скале.

Римская агора

Первое, что видит посетитель, входя на археологический участок Дельф, – римская агора, расположенная сразу за периболом, или стенами, святилища Аполлона в Дельфах. Римская агора была построена между святилищем и Кастальским источником, примерно в 500 метрах от него. Эта большая прямоугольная мощеная площадь была окружена ионическими портиками с трех сторон. Площадь была построена в римский период, но остатки, видимые в настоящее время вдоль северной и северо-западной сторон, датируются поздней античностью. Вероятно, здесь располагался открытый рынок, где посетители могли приобрести эквоты, такие как статуэтки и небольшие треножники, для подношения богам. Она также служила местом сбора для процессий во время священных празднеств. Гесиод также упоминает Пифона «в углублениях Парнаса» (Теогония 498). Эти упоминания позволяют предположить, что самое раннее свидетельство существования оракула относится к VIII веку до н.э., вероятному времени создания гомеровских произведений. Основные мифы Дельф представлены в трех литературных «локусах». Исследователь Дельф Г. В. Парк жаловался на их внутреннее противоречие, тем самым невольно соглашаясь с эпистемологией Плутарха, заключающейся в том, что они отражают некую общую, объективную историческую реальность, с которой можно сопоставить различные свидетельства. Парк утверждает, что нет ни Аполлона, ни Зевса, ни Геры и, конечно, никогда не было огромного змееподобного чудовища, и что мифы – это чистые плутархианские фигуры речи, предназначенные для этиологизации той или иной оракульной традиции. Гомеровский гимн 3, «К Аполлону», является самым старым из трех локусов и датируется VII веком до н.э. (приблизительно). После рождения Аполлон путешествует по Делос в поисках места для оракула. Телеф советует ему выбрать Крису «под рощей Парнаса», что он и делает, и строит храм. Он убивает змею, охранявшую источник. Впоследствии некоторые критяне из Кносса отправляются на разведку Пилоса. Превратившись в дельфина, Аполлон бросается на палубу корабля. Критяне не решаются сбросить его, а продолжают плавание. Аполлон направляет корабль вокруг Греции, возвращаясь к Крисе, где корабль садится на мель. Аполлон входит в свою святыню вместе с критянами, которые становятся его жрецами, поклоняясь ему как Дельфинию, «дельфину». Зевс, классическое божество, предположительно определил местоположение Дельф, когда искал центр своей «Прародительницы Земли» (Геи). Он послал двух орлов, взлетевших с восточной и западной окраин, и траектории полета орлов пересеклись над Дельфами, где был найден омфалос, или пуп Геи. Согласно Эсхилу в прологе к «Евменидам», истоки оракула восходят к доисторическим временам и поклонению Гее, что подтверждает и Г. В. Парк, описавший эволюцию верований, связанных с этим местом. Он установил, что доисторическое основание оракула описано тремя ранними авторами: автором Гомеровского гимна Аполлону, Эсхилом в прологе к «Евменидам» и Еврипидом в хоровых партиях «Ифигении в Тавриде». Парк продолжает: «Эта версия [Еврипида] очевидно воспроизводит в утонченной форме примитивную традицию, которой Эсхил в своих целях старался противоречить: вера в то, что Аполлон пришел в Дельфы как захватчик и присвоил себе ранее существовавший оракул Земли. Убийство змеи – это акт завоевания, обеспечивающий его владение, а не просто вторичная работа по улучшению места, как в Гомеровском гимне. Заметно и другое различие. Гомеровский гимн, как мы видели, подразумевает, что метод пророчества, использовавшийся там, был схож с додонским: как Эсхил, так и Еврипид, писавшие в V веке до н.э., приписывают древним временам те же методы, которые использовались в Дельфах в их собственную эпоху. Об этом свидетельствуют их упоминания о треножниках и пророческих сиденьях [продолжает на стр. 6]. Еще одной архаичной особенностью Дельф является омфалос – камень в форме яйца, который в исторические времена находился в самой внутренней святыне храма. Классическая легенда утверждала, что он обозначает «пуп» (омфалос) или центр Земли и объясняла, что это место было определено Зевсом, выпустившим двух орлов, чтобы они полетели с противоположных сторон земли, и они встретились именно над этим местом». На стр. 7 он пишет далее: «Таким образом, Дельфы изначально были посвящены поклонению богине Земли, которую греки называли Геей или Гайей. Темида, связанная с ней в традиции как ее дочь и партнер или преемница, на самом деле является еще одним проявлением того же божества: идентичность, которую Эсхил признал в другом контексте. Поклонение этим двум, как единому или различному, было вытеснено введением Аполлона. Его происхождение стало предметом многочисленных научных споров: для наших целей достаточно принять его таким, каким он представлен в Гомеровском гимне, – как северного пришельца, – и его прибытие должно было произойти в темный период между микенской и эллинской эпохами. Его конфликт с Геей за обладание культовым местом был представлен в легенде об убийстве змеи. Одна из историй об открытии святилища гласит, что пастух, пасущий свое стадо на Парнасе, однажды заметил, что его козы игриво прыгают возле расщелины в скале; пастух, заметив это, наклонился над расщелиной, в результате чего пары попали ему в мозг, погрузив его в странное оцепенение. Гомеровский гимн Дельфийскому Аполлону вспоминает, что древнее название этого места было Криса. Другие утверждают, что место было названо Пифо (Πυθώ), и что Пифия, жрица, служившая оракулом, выбиралась из их числа жрицами, совершавшими обряды в храме. Аполлон, как говорят, убил Пифона, дракона (мужского змея или дракона), который жил там и охранял пуп Земли. Аполлон связан с этим местом своим эпитетом Δελφίνιος Delphinios, «дельфийский». Эпитет связан с дельфинами (греч. δελφίς, ῖνος) в Гомеровском гимне Аполлону (строка 400), повествующем о легенде о том, как Аполлон впервые прибыл в Дельфы в форме дельфина, перевозя критских жрецов на своей спине. Гомеровское название оракула – Пифо (Πυθώ). Другая легенда гласит, что Аполлон пришел в Дельфы с севера и остановился в Темпе, городе в Фессалии, чтобы сорвать лавр (также известный как лавровый лист), который он считал священным растением. В память об этой легенде победители Пифийских игр получали венок из лавра, сорванного в храме.

The first set of remains that the visitor sees upon entering the archaeological site of Delphi is the Roman Agora, which was just outside the peribolos, or precinct walls, of the sanctuary of Apollo at Delphi. The Roman Agora was built between the sanctuary and the Castalian Spring, approximately 500 meters away. This large rectangular paved square used to be surrounded by Ionic porticos on its three sides. The square was built in the Roman period, but the remains visible at present along the north and northwestern sides date to the Late Antique period. An open market was probably established, where the visitors would buy ex votos, such as statuettes and small tripods, to leave as offerings to the gods. It also served as an assembly area for processions during sacred festivals. Hesiod also refers to Pytho "in the hollows of Parnassus" (Theogony 498). These references imply that the earliest date of the oracle's existence is the eighth century BC, the probable date of composition of the Homeric works. The main myths of Delphi are given in three literary "loci". H. W. Parke, the Delphi scholar, complained that they are self contradictory, thus unconsciously falling into the Plutarchian epistemology, that they reflect some common, objective historic reality against which the accounts can be compared. Parke asserts that there is no Apollo, no Zeus, no Hera, and certainly never was a great, serpent like monster, and that the myths are pure Plutarchian figures of speech, meant to be aetiologies of some oracular tradition. Homeric Hymn 3, "To Apollo", is the oldest of the three loci, dating to the seventh century BC (estimate). Apollo travels about after his birth on Delos seeking a place for an oracle. He is advised by Telephus to choose Crissa "below the glade of Parnassus", which he does, and has a temple built. Killing the serpent that guards the spring. Subsequently, some Cretans from Knossos sail up on a mission to reconnoitre Pylos. Changing into a dolphin, Apollo casts himself on deck. The Cretans do not dare to remove him but sail on. Apollo guides the ship around Greece, ending back at Crisa, where the ship grounds. Apollo enters his shrine with the Cretans to be its priests, worshipping him as Delphineus, "of the dolphin". Zeus, a Classical deity, reportedly determined the site of Delphi when he sought to find the centre of his "Grandmother Earth" (Gaia). He sent two eagles flying from the eastern and western extremities, and the path of the eagles crossed over Delphi where the omphalos, or navel of Gaia was found. According to Aeschylus in the prologue of the Eumenides, the oracle had origins in prehistoric times and the worship of Gaia, a view echoed by H. W. Parke, who described the evolution of beliefs associated with the site. He established that the prehistoric foundation of the oracle is described by three early writers: the author of the Homeric Hymn to Apollo, Aeschylus in the prologue to the Eumenides, and Euripides in a chorus in the Iphigeneia in Tauris. Parke goes on to say, "This version [Euripides] evidently reproduces in a sophisticated form the primitive tradition which Aeschylus for his own purposes had been at pains to contradict: the belief that Apollo came to Delphi as an invader and appropriated for himself a previously existing oracle of Earth. The slaying of the serpent is the act of conquest which secures his possession; not as in the Homeric Hymn, a merely secondary work of improvement on the site. Another difference is also noticeable. The Homeric Hymn, as we saw, implied that the method of prophecy used there was similar to that of Dodona: both Aeschylus and Euripides, writing in the fifth century, attribute to primeval times the same methods as used at Delphi in their own day. So much is implied by their allusions to tripods and prophetic seats [he continues on p. 6] Another very archaic feature at Delphi also confirms the ancient associations of the place with the Earth goddess. This was the Omphalos, an egg shaped stone which was situated in the innermost sanctuary of the temple in historic times. Classical legend asserted that it marked the 'navel' (Omphalos) or center of the Earth and explained that this spot was determined by Zeus who had released two eagles to fly from opposite sides of the earth and that they had met exactly over this place". On p. 7 he writes further, "So Delphi was originally devoted to the worship of the Earth goddess whom the Greeks called Ge, or Gaia. Themis, who is associated with her in tradition as her daughter and partner or successor, is really another manifestation of the same deity: an identity that Aeschylus recognized in another context. The worship of these two, as one or distinguished, was displaced by the introduction of Apollo. His origin has been the subject of much learned controversy: it is sufficient for our purpose to take him as the Homeric Hymn represents him – a northern intruder – and his arrival must have occurred in the dark interval between Mycenaean and Hellenic times. His conflict with Ge for the possession of the cult site was represented under the legend of his slaying the serpent. One tale of the sanctuary's discovery states that a goatherd, who grazed his flocks on Parnassus, one day observed his goats playing with great agility upon nearing a chasm in the rock; the goatherd noticing this held his head over the chasm causing the fumes to go to his brain; throwing him into a strange trance. The Homeric Hymn to Delphic Apollo recalled that the ancient name of this site had been Krisa. Others relate that the site was named Pytho (Πυθώ) and that Pythia, the priestess serving as the oracle, was chosen from their ranks by the priestesses who officiated at the temple. Apollo was said to have slain Python, a drako (a male serpent or a dragon) who lived there and protected the navel of the Earth. Apollo is connected with the site by his epithet Δελφίνιος Delphinios, "the Delphinian". The epithet is connected with dolphins (Greek δελφίς, ῖνος) in the Homeric Hymn to Apollo (line 400), recounting the legend of how Apollo first came to Delphi in the shape of a dolphin, carrying Cretan priests on his back. The Homeric name of the oracle is Pytho (Πυθώ). Another legend held that Apollo walked to Delphi from the north and stopped at Tempe, a city in Thessaly, to pick laurel (also known as bay tree) which he considered to be a sacred plant. In commemoration of this legend, the winners at the Pythian Games received a wreath of laurel picked in the temple.

Пророческий процесс

Возможно, Дельфы наиболее известны своим оракулом, пифией, или сивиллой, жрицей, пророчествовавшей с треножника в затонувшем адytoне Храма Аполлона. Пифия была известна как уста Аполлона. Она была женщиной безупречной жизни, выбранной из крестьян окрестностей. Одинокая во внутреннем святилище (древнегреческий adyton – "не входи!") она сидела на сиденье на треножнике над отверстием в земле ("расщелиной"). Согласно легенде, когда Аполлон убил Пифона, его тело упало в эту трещину, и из разлагающегося тела поднялись испарения. Одурманенная этими парами, сивилла впадала в транс, позволяя Аполлону вселяться в её дух. В этом состоянии она и пророчествовала. Обратиться к оракулу в зимние месяцы было невозможно, так как это традиционно было время, когда Аполлон пребывал среди гиперборейцев. Во время его отсутствия храм занимал Дионис. Стоит отметить, что выделение испарений в холодную погоду ограничено. Время для обращения к Пифии за пророчеством в течение года определялось астрономическими и геологическими данными, связанными с созвездиями Лиры и Лебедя. Аналогичная практика применялась и в других оракулах Аполлона. Из расщелины исходили углеводородные пары. В трансе Пифия "бормотала" – вероятно, это была форма экстатической речи – и её бормотание священники храма "переводили" в изящные гекзаметры. Предполагается, что древние писатели, включая Плутарха, служившего жрецом в Дельфах, были правы, приписывая оракулярные эффекты благоухающей пневме (в древнегреческом языке – дыхание, ветер или пар), вырывающейся из расщелины в скале. В этом выдыхаемом воздухе могло содержаться много известного анестетика и сладко пахнущего этилена или других углеводородов, таких как этан, способных вызывать сильные трансы. Хотя, учитывая известняковую геологию, эта теория остаётся спорной, авторы дали подробный ответ своим критикам. Древние источники описывают, как жрица использовала "лавр" для вдохновения своих пророчеств. Было предложено несколько альтернативных растений, включая коноплю, белену, рододендрон и олеандр. Хариссис утверждает, что обзор современной токсикологической литературы показывает, что олеандр вызывает симптомы, сходные с теми, которые проявляла Пифия, а его изучение древних текстов показывает, что олеандр часто подразумевался под термином "лавр". Возможно, Пифия жевала листья олеандра и вдыхала их дым перед своими пророчествами, а иногда и умирала от отравления. Токсичные вещества олеандра вызывали симптомы, похожие на симптомы эпилепсии, "священной болезни", которую могли воспринимать как одержимость Пифии духом Аполлона.

Perhaps Delphi is best known for its oracle, the Pythia, or sibyl, the priestess prophesying from the tripod in the sunken adyton of the Temple of Apollo. The Pythia was known as a spokesperson for Apollo. She was a woman of blameless life chosen from the peasants of the area. Alone in an enclosed inner sanctum (Ancient Greek adyton – "do not enter") she sat on a tripod seat over an opening in the earth (the "chasm"). According to legend, when Apollo slew Python its body fell into this fissure and fumes arose from its decomposing body. Intoxicated by the vapors, the sibyl would fall into a trance, allowing Apollo to possess her spirit. In this state she prophesied. The oracle could not be consulted during the winter months, for this was traditionally the time when Apollo would live among the Hyperboreans. Dionysus would inhabit the temple during his absence. Of note, release of fumes is limited in colder weather. The time to consult Pythia for an oracle during the year was determined from astronomical and geological grounds related to the constellations of Lyra and Cygnus. Similar practice was followed in other Apollo oracles too. Hydrocarbon vapors emitted from the chasm. While in a trance the Pythia "raved" – probably a form of ecstatic speech – and her ravings were "translated" by the priests of the temple into elegant hexameters. It has been speculated that the ancient writers, including Plutarch who had worked as a priest at Delphi, were correct in attributing the oracular effects to the sweet smelling pneuma (Ancient Greek for breath, wind, or vapor) escaping from the chasm in the rock. That exhalation could have been high in the known anaesthetic and sweet smelling ethylene or other hydrocarbons such as ethane known to produce violent trances. Although, given the limestone geology, this theory remains debatable, the authors put up a detailed answer to their critics. Ancient sources describe the priestess using "laurel" to inspire her prophecies. Several alternative plant candidates have been suggested including Cannabis, Hyoscyamus, Rhododendron, and Oleander. Harissis claims that a review of contemporary toxicological literature indicates that oleander causes symptoms similar to those shown by the Pythia, and his study of ancient texts shows that oleander was often included under the term "laurel". The Pythia may have chewed oleander leaves and inhaled their smoke prior to her oracular pronouncements and sometimes dying from the toxicity. The toxic substances of oleander resulted in symptoms similar to those of epilepsy, the "sacred disease", which may have been seen as the possession of the Pythia by the spirit of Apollo.

Влияние, опустошения и временное возрождение

Дельфийский оракул оказывал значительное влияние на весь греческий мир, и к ней обращались за советом во всех важных делах, включая войны и основание колоний. Её также уважали страны, находившиеся на периферии греческого мира, под влиянием греков, такие как Лидия, Кария и даже Египет. Оракул был известен и ранним римлянам. Седьмой и последний царь Рима, Луций Тарквиний Суперб, увидев у своего дворца змею, послал делегацию, в которую входили два его сына, чтобы проконсультироваться с оракулом. В 278 году до н.э. фракийское (кельтское) племя совершило набег на Дельфы, сожгло храм, разграбило святилище и украло "неугасимый огонь" с алтаря. Во время набега часть крыши храма обрушилась. В том же году храм был сильно поврежден землетрясением, поэтому он пришел в упадок, а окружающая территория обеднела. Недостаток местного населения создавал трудности в заполнении необходимых должностей. Доверие к оракулу ослабело из-за сомнительных предсказаний. Оракул вновь процветал во втором веке н.э., во время правления императора Адриана, который, как полагают, дважды посещал оракул и предоставил городу полную автономию. Константин Великий разграбил несколько памятников в Восточном Средиземноморье, включая Дельфы, чтобы украсить свою новую столицу, Константинополь. Одним из таких знаменитых предметов была бронзовая колонна Платеи (Змеиная колонна; древнегреческий: Τρικάρηνος Ὄφις, Триглавая Змея; турецкий: Yılanlı Sütun, Змеиная колонна) из святилища (датирована 479 годом до н.э.), перемещенная туда из Дельф в 324 году н.э., которую до сих пор можно увидеть разрушенной на площади Стамбула (где когда-то был Ипподром Константинополя, построенный Константином; османский турецкий: Atmeydanı "Конная площадь") с частью одной из её голов, хранящейся в Стамбульском археологическом музее (İstanbul Arkeoloji Müzeleri). Несмотря на распространение христианства по Римской империи, оракул оставался религиозным центром на протяжении всего четвертого века, а Пифийские игры продолжали проводиться по крайней мере до 424 года н.э. В древности происхождение этих изречений приписывалось одному или нескольким из Семи мудрецов Греции такими авторами, как Платон и Паусаний. Кроме того, согласно эссе Плутарха о значении "Е в Дельфах" – единственному литературному источнику для надписи – в храме также была высечена большая буква Е. Среди прочего, эпсилон обозначает число 5. Однако как древние, так и современные ученые сомневаются в подлинности таких надписей. По мнению одной пары исследователей, "фактическое авторство трех максим, установленных в дельфийском храме, может остаться невыясненным. Скорее всего, это были популярные пословицы, которые позднее стали приписываться конкретным мудрецам". Согласно гомеровскому гимну Пифийскому Аполлону, Аполлон, будучи младенцем, выстрелил в свою первую стрелу, которая убила змея Пифона, сына Геи, охранявшего это место. Чтобы искупить убийство сына Геи, Аполлон был вынужден бежать и провести восемь лет в подневольном служении, прежде чем смог вернуться прощенным. Каждый год проводился праздник Септерия, на котором разыгрывалась вся история: убийство змея, бегство, искупление и возвращение бога. Пифийские игры проводились каждые четыре года в память о победе Аполлона. Теоксения проводилась каждое лето и была посвящена пиру "богов и послов из других государств". Мифы указывают на то, что Аполлон убил хтонического змея Пифона, охранявшего Кастальский источник, и назвал свою жрицу Пифией в его честь. Пифон, посланный Герой, пытался помешать Лето, будучи беременной Аполлоном и Артемидой, родить. Источник в этом месте тек к храму, но исчезал под ним, создавая расщелину, из которой выделялись химические пары, которые, как полагают, заставляли оракула в Дельфах раскрывать свои пророчества. Аполлон убил Пифона, но должен был быть наказан за это, поскольку он был ребенком Геи. Святилище, посвященное Аполлону, первоначально было посвящено Гее и разделялось с Посейдоном. Другая точка зрения состоит в том, что Аполлон был относительно недавним дополнением к греческому пантеону, изначально пришедшим из Лидии.

The Delphic oracle exerted considerable influence throughout the Greek world, and she was consulted before all major undertakings including wars and the founding of colonies. She also was respected by the Greek influenced countries around the periphery of the Greek world, such as Lydia, Caria, and even Egypt. The oracle was also known to the early Romans. Rome's seventh and last king, Lucius Tarquinius Superbus, after witnessing a snake near his palace, sent a delegation including two of his sons to consult the oracle. In 278 BC, a Thracian (Celtic) tribe raided Delphi, burned the temple, plundered the sanctuary and stole the "unquenchable fire" from the altar. During the raid, part of the temple roof collapsed. The same year, the temple was severely damaged by an earthquake, thus it fell into decay and the surrounding area became impoverished. The sparse local population led to difficulties in filling the posts required. The oracle's credibility waned due to doubtful predictions. The oracle flourished again in the second century AD, during the rule of emperor Hadrian, who is believed to have visited the oracle twice and offered complete autonomy to the city. Constantine the Great looted several monuments in Eastern Mediterranean, including Delphi, to decorate his new capital, Constantinople. One of those famous items was the bronze column of Plataea (The Serpent Column; Ancient Greek: Τρικάρηνος Ὄφις, Three headed Serpent; Turkish: Yılanlı Sütun, Serpentine Column) from the sanctuary (dated 479 BC), relocated there from Delphi in AD 324, which can still be seen today standing destroyed at a square of Istanbul (where once upon a time was the Hippodrome of Constantinople, built by Constantine; Ottoman Turkish: Atmeydanı "Horse Square") with part of one of its heads kept in the Istanbul Archaeology Museums (İstanbul Arkeoloji Müzeleri). Despite the rise of Christianity across the Roman Empire, the oracle remained a religious center throughout the fourth century, and the Pythian Games continued to be held at least until 424 AD; In antiquity, the origin of these phrases was attributed to one or more of the Seven Sages of Greece by authors such as Plato and Pausanias. Additionally, according to Plutarch's essay on the meaning of the "E at Delphi"—the only literary source for the inscription—there was also inscribed at the temple a large letter E. Among other things epsilon signifies the number 5. However, ancient as well as modern scholars have doubted the legitimacy of such inscriptions. According to one pair of scholars, "The actual authorship of the three maxims set up on the Delphian temple may be left uncertain. Most likely they were popular proverbs, which tended later to be attributed to particular sages." According to the Homeric hymn to the Pythian Apollo, Apollo shot his first arrow as an infant that effectively slew the serpent Pytho, the son of Gaia, who guarded the spot. To atone the murder of Gaia's son, Apollo was forced to fly and spend eight years in menial service before he could return forgiven. A festival, the Septeria, was held every year, at which the whole story was represented: the slaying of the serpent, and the flight, atonement, and return of the god. The Pythian Games took place every four years to commemorate Apollo's victory. The theoxenia was held each summer, centred on a feast for "gods and ambassadors from other states". Myths indicate that Apollo killed the chthonic serpent Python guarding the Castalian Spring and named his priestess Pythia after her. Python, who had been sent by Hera, had attempted to prevent Leto, while she was pregnant with Apollo and Artemis, from giving birth. The spring at the site flowed toward the temple but disappeared beneath, creating a cleft which emitted chemical vapors that purportedly caused the oracle at Delphi to reveal her prophecies. Apollo killed Python, but had to be punished for it, since he was a child of Gaia. The shrine dedicated to Apollo was originally dedicated to Gaia and shared with Poseidon. Another view holds that Apollo was a fairly recent addition to the Greek pantheon coming originally from Lydia.

История

Заселение территории в Дельфах можно проследить до неолита, однако активное освоение и использование началось в микенский период (1600–1100 гг. до н.э.). В микенскую эпоху Крисса была крупной греческой сухопутной и морской державой, возможно, одной из первых в Греции, если считать датировку Кирры раннеэлладской. Древние источники указывают, что Коринфский залив ранее назывался "Крисейским заливом". Как и Криса, Коринф был дорийским государством, и Коринфский залив можно было бы назвать "дорийским озером", особенно после миграции дорийцев в Пелопоннес, начавшейся примерно в 1000 г. до н.э. Власть Крисы была окончательно сломлена возродившимися эолийскими и аттическими ионскими государствами южной Греции из-за спора о доступе к Дельфам. Контроль над ним перешел к Амфиктионскому союзу – организации государств, заинтересованных в Дельфах, в начале классического периода. Криса была разрушена за её высокомерие. Залив получил имя Коринф. К тому времени Коринф был похож на ионские государства: изысканный и новаторский, в отличие от строгого спартанского стиля дорийцев.

Амфиктионский собор

Амфиктионский совет был советом представителей шести греческих племён, контролировавших Дельфы и четырёхгодичные Пифские игры. Они собирались дважды в год и представляли Фессалию и центральную Грецию. Со временем город Дельфы обрёл большую самостоятельность, и совет утратил значительную часть своего влияния.

Священный участок в железный век

Раскопки в Дельфах, которые представляли собой постмикенское поселение конца IX века до н.э., обнаружили артефакты, количество которых неуклонно росло, начиная с последней четверти VIII века до н.э. Керамика и бронза, а также триподы продолжали поступать непрерывным потоком, в отличие от Олимпии. Ни разнообразие найденных предметов, ни наличие престижных посвящений не свидетельствуют о том, что Дельфы были центром внимания для широкого круга почитателей, однако большое количество ценных вещей, не обнаруженных ни в одном другом материковом святилище, подтверждает эту точку зрения. Священная территория Аполлона в Дельфах являлась общегреческим святилищем, где каждые четыре года, начиная с 586 года до н.э., атлеты со всего греческого мира соревновались в Пифийских играх – одних из четырех общегреческих игр, предшественников современных Олимпийских игр. Победители в Дельфах награждались лавровым венком (стефанос), который церемониально срезал мальчик, воспроизводящий убийство Пифона. (Эти соревнования также называются стефантическими играми, по названию венка.) Дельфы отличались от других мест проведения игр тем, что здесь проводились музыкальные состязания – мусический агон. Эти Пифийские игры занимают второе место по хронологии и значимости среди четырех стефантических игр. Однако эти игры отличались от Олимпийских тем, что они не имели для города Дельфы такого же огромного значения, как Олимпийские игры для окрестностей Олимпии. Дельфы стали бы известным городом независимо от проведения этих игр, поскольку обладали и другими привлекательными чертами, благодаря которым их называли «омфалом» (пупком) земли, то есть центром мира. В внутренней гестии (очаге) храма Аполлона горел вечный огонь. После битвы при Платеях греческие города потушили свои огни и принесли новый огонь из очага Греции, находившегося в Дельфах; в мифах об основании ряда греческих колоний говорится, что первые колонисты были посвящены в Дельфах.

Дельфы в позднейшем искусстве

С XVI века на печатных картах и в книгах стали появляться ксилографии Дельф. Самые ранние изображения Дельф были полностью вымышленными; например, созданные Николаусом Гербелем, который в 1545 году опубликовал текст, основанный на карте Греции Н. Софианоса. Древнее святилище изображалось как укреплённый город. Первыми путешественниками с археологическими интересами, помимо предшественника Кириак Анконского, были британцы Джордж Уилер и француз Якоб Спон, которые посетили Грецию в совместной экспедиции в 1675–1676 годах. Они опубликовали свои впечатления отдельно. В книге Уилера «Путешествие в Грецию», опубликованной в 1682 году, появился эскиз окрестностей Дельф, где были изображены поселение Кастри и некоторые руины. Иллюстрации в публикации Спона «Путешествие в Италию, Далмацию, Грецию и Левант, 1678» считаются оригинальными и новаторскими. Путешественники продолжали посещать Дельфы на протяжении всего XIX века и публиковали свои книги, содержащие дневники, эскизы и виды местности, а также изображения монет. Иллюстрации часто отражали дух романтизма, что видно на работах Отто Магнуса фон Стакельберга, где, помимо пейзажей (La Grèce. Vues pittoresques et topographiques, Париж 1834), изображены также типы людей (Costumes et usages des peuples de la Grèce moderne dessinés sur les lieux, Париж 1828). Художник-филлогреен У. Уильямс включил пейзаж Дельф в свои темы (1829). Влиятельные личности, такие как Ф. Х. H. Л. Пукевиль, У. М. Лик, Хр. Вордсворт и лорд Байрон, – одни из самых важных посетителей Дельф. После основания современного греческого государства пресса также проявила интерес к этим путешественникам. Так пишет «Эфемерис» (17 марта 1889): В «Revue des Deux Mondes» Поль Лефевр опубликовал свои мемуары об экскурсии в Дельфы. Французский автор в очаровательном стиле рассказывает о своих приключениях в пути, особо отмечая умение пожилой женщины вправить вывихнутую руку одному из его иностранных спутников, упавшего с лошади. «В Арахове греческий облик сохранился в нетронутом виде. Мужчины скорее атлеты, чем фермеры, сложены для бега и борьбы, особенно элегантные и стройные в своей горной одежде». Он лишь вкратце упоминает древности Дельф, но указывает на пеласгийскую стену длиной 80 метров, «на которой высечено бесчисленное количество надписей, указов, соглашений и актов об освобождении». Постепенно стали появляться первые путеводители. Революционные «карманные» книги, изобретённые Карлом Бедекером, сопровождаемые картами, полезными для посещения археологических памятников, таких как Дельфы (1894), и подробными планами, сделали путеводители практичными и популярными. Фотографическая оптика произвела революцию в способах изображения пейзажа и древностей, особенно с 1893 года, когда начались систематические раскопки Французской археологической школы. Однако такие художники, как Вера Виллоуби, продолжали вдохновляться ландшафтом. Дельфийские темы вдохновили многих графиков. Помимо пейзажа, Пифия и Сивилла стали сюжетами для иллюстраций, в том числе на картах Таро. Известным примером является Дельфийская Сивилла Микеланджело (1509), немецкая гравюра XIX века «Оракул Аполлона в Дельфах», а также недавний рисунок тушью на бумаге «Оракул Дельф» (2013) М. Линда. Современные художники также вдохновляются дельфийскими изречениями. Примеры таких работ представлены в «Скульптурном парке Европейского культурного центра Дельф» и на выставках, проходящих в Археологическом музее Дельф.

From the sixteenth century onward, woodcuts of Delphi began to appear in printed maps and books. The earliest depictions of Delphi were totally imaginary; for example, those created by Nikolaus Gerbel, who published in 1545 a text based on the map of Greece by N. Sofianos. The ancient sanctuary was depicted as a fortified city. The first travelers with archaeological interests, apart from the precursor Cyriacus of Ancona, were the British George Wheler and the French Jacob Spon, who visited Greece in a joint expedition in 1675–1676. They published their impressions separately. In Wheler's "Journey into Greece", published in 1682, a sketch of the region of Delphi appeared, where the settlement of Kastri and some ruins were depicted. The illustrations in Spon's publication "Voyage d'Italie, de Dalmatie, de Grèce et du Levant, 1678" are considered original and groundbreaking. Travelers continued to visit Delphi throughout the nineteenth century and published their books which contained diaries, sketches, and views of the site, as well as pictures of coins. The illustrations often reflected the spirit of romanticism, as evident by the works of Otto Magnus von Stackelberg, where, apart from the landscapes (La Grèce. Vues pittoresques et topographiques, Paris 1834) are depicted also human types (Costumes et usages des peuples de la Grèce moderne dessinés sur les lieux, Paris 1828). The philhellene painter W. Williams has comprised the landscape of Delphi in his themes (1829). Influential personalities such as F. Ch. H. L. Pouqueville, W. M. Leake, Chr. Wordsworth and Lord Byron are amongst the most important visitors of Delphi. After the foundation of the modern Greek state, the press became also interested in these travelers. Thus "Ephemeris" writes (17 March 1889):
In the Revues des Deux Mondes Paul Lefaivre published his memoirs from an excursion to Delphi. The French author relates in a charming style his adventures on the road, praising particularly the ability of an old woman to put back in place the dislocated arm of one of his foreign traveling companions, who had fallen off the horse. "In Arachova the Greek type is preserved intact. The men are rather athletes than farmers, built for running and wrestling, particularly elegant and slender under their mountain gear." Only briefly does he refer to the antiquities of Delphi, but he refers to a pelasgian wall 80 meters long, "on which innumerable inscriptions are carved, decrees, conventions, manumissions". Gradually the first travelling guides appeared. The revolutionary "pocket" books invented by Karl Baedeker, accompanied by maps useful for visiting archaeological sites such as Delphi (1894) and the informed plans, the guides became practical and popular. The photographic lens revolutionized the way of depicting the landscape and the antiquities, particularly from 1893 onward, when the systematic excavations of the French Archaeological School started. However, artists such as Vera Willoughby, continued to be inspired by the landscape. Delphic themes inspired several graphic artists. Besides the landscape, Pythia and Sibylla become illustration subjects even on Tarot cards. A famous example constitutes Michelangelo's Delphic Sibyl (1509), the nineteenth century German engraving, Oracle of Apollo at Delphi, as well as the recent ink on paper drawing, "The Oracle of Delphi" (2013) by M. Lind. Modern artists are inspired also by the Delphic Maxims. Examples of such works are displayed in the "Sculpture park of the European Cultural Center of Delphi" and in exhibitions taking place at the Archaeological Museum of Delphi.

Дельфы в более поздней литературе

Дельфы вдохновляли и литературу. В 1814 году У. Хейгарт, друг лорда Байрона, упоминает Дельфы в своей работе "Греция, поэма". В 1888 году Шарль Мари Рене Леконт де Лизль опубликовал свою лирическую драму "Аполлонида", сопровождаемую музыкой Франца Серве. Более поздние французские авторы также черпали вдохновение в Дельфах, такие как Ив Боннефой ("Delphes du second jour") или Жан Салливан (настоящее имя – Жозеф Лемаршанд) в "L'Obsession de Delphes" (1967), а также Роб Макгрегор в "Индиане Джонс и опасность в Дельфах" (1991). Присутствие Дельф в греческой литературе особенно заметно. Поэты, такие как Костис Паламас ("Дельфийский гимн", 1894), Костас Кариотакис ("Дельфийский фестиваль", 1927), Никефорос Вреттакос ("Возвращение из Дельф", 1957), Яннис Рицос ("Дельфы", 1961–62) и Кики Димула ("Газовый омфалос и Подходящая местность", 1988) – лишь наиболее известные примеры. Ангелос Сикелианос написал "Посвящение (дельфийской речи)" (1927), "Дельфийский гимн" (1927) и трагедию "Сивилла" (1940), а также эссе "Дельфийский союз" (1930) в контексте дельфийской идеи и дельфийских празднеств. Лауреат Нобелевской премии Йоргос Сеферис написал эссе под названием "Дельфы" в книге "Докимы".

Доказательства V века

Петриды, П., 2010, La céramique protobyzantine de Delphes. Une production et son contexte, Французская школа в Афинах, Раскопки в Дельфах V, Изобразительные памятники 4, Париж – Афины. Петридес, П., Дерош, В., Бади, А., 2014, Дельфы поздней античности. Сектор к юго-востоку от Перибола, Французская школа в Афинах, Раскопки в Дельфах II, Топография и архитектура 15, Париж – Афины. Петридес, П., 1997, «Дельфы в поздней античности: первая топографическая и керамическая характеристика», BCH 121, с. 681–695. Петридес, П., 2003, «Протовизантийские гончарные мастерские в Дельфах», в Х. МПАКИРТЗИС (ред.), 7-й Международный конгресс по средневековой керамике Средиземноморья, Салоники, 11–16 октября 1999 г., Материалы, Афины, с. 443–446. Петридес, П., 2005, «Пример гражданской архитектуры в Греции: протовизантийские дома в Дельфах (IV–VII вв.)», Mélanges Jean Pierre Sodini, Работы и воспоминания 15, Париж, с. 193–204. Петридес, П., Дему, Ж., 2011, «Заново открытые протовизантийские Дельфы», Pallas 87, с. 267–281.