Карлизм: Традиционалистское движение в Испании за династию Бурбонов

Введение

Карлизм (исп. Carlismo) — традиционалистское и легитимистское политическое движение в Испании, целью которого является установление на испанском троне альтернативной ветви династии Бурбонов, происходящей от Дона Карлоса, графа Молины (1788–1855). Движение возникло в результате спора о престолонаследии в Испании в начале XIX века и широкого недовольства альфонсинской линией Бурбонов. Впоследствии карлизм стал заметным элементом испанского консерватизма в его борьбе против либерализма в XIX веке, которая неоднократно выливалась в военные конфликты, известные как Карлистские войны. Наибольшей силы движение достигло в 1830-х годах, но пережило возрождение после поражения Испании в испано-американской войне 1898 года, когда Испанская империя потеряла свои последние значительные заморские территории – Филиппины, Кубу, Гуам и Пуэрто-Рико – в пользу Соединенных Штатов. Карлизм продолжал играть заметную роль в XX веке как часть националистической фракции в Гражданской войне в Испании и последующего триумфального франкистского режима до перехода Испании к демократии в 1975 году. Карлизм продолжает существовать как небольшая партия. Объективно рассматривая, карлизм предстает как политическое движение, возникшее под знаменем династической легитимности после смерти Фердинанда VII в 1833 году, получив значительный отклик и народную поддержку. В его основе лежат три ключевых принципа: а) династическое знамя – легитимизм; б) историческая преемственность – история Испании; в) правовая политическая доктрина – традиционализм. Что такое карлизм?

Спорные системы наследования

Традиционно во всех испанских королевствах, кроме одного, допускалось наследование трона дочерьми в отсутствие сыновей и сестер в отсутствие братьев (принцип первородства с преимуществом для мужчин). Исключением был Арагон, который склонялся к полусализму. Наиболее развернутые правила были сформулированы в «Семьях кодекса» (Siete partidas) конца XIII века. 1 ноября 1700 года на испанский престол взошел французский принц из династии Бурбонов, Филипп V. Во французском королевском доме действовало Салическое право, которое не допускало наследования трона женщинами. Соответственно, традиционному испанскому порядку престолонаследия пришлось уступить место полусалической системе, которая исключала женщин из права на корону, за исключением случая, когда все мужчины в агнатическом потомстве Филиппа, в любой ветви, полностью прекратили род. Нельзя исключать, что это изменение могло быть инициировано по настоянию враждебной иностранной державы, поскольку перспектива такого союза могла серьезно повлиять на вопросы национального значения (особенно для государств, стремившихся дистанцироваться от политической линии, проводимой франко-испанским альянсом, одним из которых была Священная Римская империя). Определенное несогласие по этому вопросу сохранялось в течение нескольких лет, даже после того как стало очевидно, что перспектива франко-испанского союза нереальна. Хотя испанское правительство предпринимало несколько попыток вернуться к традиционному порядку, как, например, в указе 1789 года Карла IV (см. ниже), вопрос о престолонаследии приобрел остроту лишь к 1830 году, когда Фердинанд VII серьезно заболел, не имея наследников, но его жена была беременна. В 1830 году он принял решение опубликовать указ 1789 года, обеспечив право на престол нерожденному ребенку, даже если это будет девочка. Указ возвысил ребенка, принцессу Изабеллу, над братом Фердинанда, инфантом Карлосом, который до этого считался наследником престола. Многие современники (начиная с брата короля и младших ветвей Бурбонов) сочли изменение порядка престолонаследия незаконным по различным причинам. Они стали основой для формирования династической партии карлистов, которая признавала лишь полусалическое право наследования, дававшее инфанту Карлосу приоритет перед дочерью Фердинанда, будущей Изабеллой II.

Traditionally, all but one of the Spanish kingdoms allowed the succession of daughters in the absence of sons and of sisters in the absence of brothers (male preference primogeniture). The one exception, Aragon, tended to favour semi Salicism. The most elaborate rules formed the "Seven part code" (Siete partidas) of the late 13th century. On 1 November 1700 a French Bourbon prince, Philip V, acceded to the Spanish throne. In the French royal house, Salic law applied, which did not permit female succession. Accordingly, the traditional Spanish order of succession had to give way to a semi Salic system, which excluded women from the crown unless all males in the agnatic descent from Philip, in any branch, became extinct. It is not implausible that this change might have been enacted at the insistence of a hostile foreign power, as the scenario of such a union could impinge profoundly on questions of national importance (particularly among states that preferred to maintain their distance from policy positions occupied by the Franco Spanish consensus, of which the Holy Roman Empire was one). Some disagreement on this topic was evident for a number of years, even after it became clear that any question of a Franco Spanish union was a political non starter. Although the Spanish government made several attempts to revert to the traditional order, as in the Decree of 1789 by Charles IV (see below), the succession question became pressing only when, by 1830, Ferdinand VII found himself ailing, without any issue, but with a pregnant wife. He decided in 1830 to promulgate the 1789 decree, securing the crown for the unborn child even if female. The law placed the child, Princess Isabel, ahead of Ferdinand's brother Infante Carlos, who until then had been heir presumptive. Many contemporaries (starting with the King's brother and the cadet Bourbon branches) saw the changed succession as illegal on various counts. They formed the basis for the dynastic Carlist party, which only recognized the semi Salic succession law that gave Infante Carlos precedence over Ferdinand's daughter, the future Isabella II.

Политический ландшафт после смерти Фердинанда VII (1833)

Как и во многих европейских странах, после наполеоновской оккупации испанский политический класс разделился между "абсолютистами", сторонниками старого порядка, и либералами, находившимися под влиянием идей Французской революции. Длительная война за независимость Испании от Наполеоновской империи оставила большое количество опытных партизан и раздутое военное чиновничество – преимущественно, убежденных либералов. Восприятие успеха восстания 1808 года против Наполеона также породило широкую, хотя и неосознанную, веру в правомерность восстания, что оказало долгосрочное влияние на политику Испании и Испанской Америки, простираясь на протяжении всего XIX века и далее. Правление Фердинанда VII оказалось неспособным преодолеть политический раскол или создать стабильные институты. Так называемый Либеральный Триенний (1820–1823) восстановил конституцию 1812 года после военного "pronunciamiento", но за ним последовало "Опасное Десятилетие" (1823–1833) – десять лет абсолютного правления короля, оставившие горькие воспоминания о преследованиях в обеих партиях. Находясь у власти, обе группы разделились на умеренное и радикальное крылья. Радикальное крыло абсолютистов (или роялистов), известное как Апостолики, видело в престолонаследнике, доне Карлосе, своего естественного лидера, поскольку он был глубоко религиозным и, особенно после 1820 года, ярым противником либерализма. В 1827 году Каталонию потрясло восстание Agreujats или Agraviados ("обиженных"), ультраабсолютистского движения, которое на некоторое время контролировало значительную часть региона. Впервые инфант был провозглашен королем, однако он отрицал какую-либо причастность. Последние годы правления Фердинанда ознаменовались политической перегруппировкой из-за проблем, связанных с престолонаследием. В октябре 1832 года король сформировал умеренное роялистское правительство во главе с Франсиско Сеа Бермудесом, которому почти удалось обуздать партию Апостоликов и, посредством амнистии, заручиться либеральной поддержкой права Изабеллы на престолонаследие под регентством её матери, Марии Кристины Бурбонской Двух Сицилий. Либералы приняли новую принцессу Астурийскую, хотя бы ради избавления от дона Карлоса. Кроме того, первые годы 1830-х годов находились под влиянием провала Французской Реставрации, означавшего конец правления Бурбонов во Франции, и гражданской войны в Португалии между легитимистскими и либеральными партиями.

As in many European countries, after the Napoleonic occupation, the Spanish political class was split between the "absolutists", supporters of the ancien régime, and the Liberals, influenced by the ideas of the French Revolution. The long war for Spain's independence from the Napoleonic Empire left a large supply of experienced guerrilla fighters and an oversized military officialdom—for the most part, staunch Liberals. The perceived success of the uprising of 1808 against Napoleon left also a broad, if unconscious, belief in the validity of the right of rebellion, with long lasting effects on the politics of Spain and Spanish America, extending through the 19th century and beyond. The reign of Ferdinand VII proved unable to overcome the political divide or to create stable institutions. The so called Liberal Triennium (1820–1823) re instated the 1812 constitution after a military "pronunciamiento", but was followed by the Ominous Decade (1823–1833), ten years of absolute rule by the king, that left bitter memories of persecution in both parties. While in power, both groups had divided themselves into moderate and radical branches. The radical branch of the absolutists (or royalists), known as the Apostólicos, looked upon the heir presumptive, Don Carlos, as its natural head, as he was profoundly devout and, especially after 1820, staunchly anti liberal. In 1827, Catalonia was shaken by the rebellion of the Agreujats or Agraviados ("the Aggrieved"), an ultra absolutist movement, which, for a time, controlled large parts of the region. The infante was for the first time then hailed as king. He denied any involvement. The last years of King Ferdinand saw a political realignment due to the troubles surrounding his succession. In October 1832, the King formed a moderate royalist government under Francisco Cea Bermúdez, which almost succeeded in curbing the Apostolic party and, through an amnesty, in gaining liberal support for Isabella's right to succeed under the regency of her mother, Maria Christina of Bourbon Two Sicilies. If only to get rid of Don Carlos, the Liberals accepted the new Princess of Asturias. Moreover, the first years of the 1830s were influenced by the failure of the French Restoration, which meant the end of Bourbon rule in France, and the civil war in Portugal between both legitimist and liberal parties.

Социальные и экономические факторы

Помимо этой политической эволюции, годы, предшествовавшие карлистским войнам, были отмечены глубоким экономическим кризисом в Испании, частично вызванным потерей континентальных американских провинций и банкротством государства. Последнее привело к усилению налогового бремени, что еще больше разжигало социальное недовольство. Определенные экономические меры, предложенные либералами (такие как дезамортизация, то есть захват, разделение и продажа общинных земель и церковной собственности, начатая в 1821 году), напрямую угрожали жизнеспособности многих мелких фермерских хозяйств, жители которых привыкли полагаться на общие пастбища для кормления своих мулов и волов, практически без затрат. Вслед за этим последовала повсеместная нищета, а также закрытие большинства больниц, школ и других благотворительных учреждений. Важным фактором был религиозный вопрос. Радикальные либералы (прогрессисты) после 1820 года становились все более антиклерикальными, резко выступая против религиозных институтов. Их подозревали в приверженности масонству. Эта политика отчуждала их от многих слоев (в основном глубоко католического) испанского общества, особенно в сельской местности. Единственным институтом, упраздненным в "Либеральное триенниум" и не восстановленным Фердинандом VII, была инквизиция. Одним из требований радикальной абсолютистской партии было ее восстановление. Либералы, находясь у власти, придерживались достаточно догматичных взглядов, стремясь к централизации и единообразному управлению. Помимо Страны Басков, во многих регионах Испании существовали сильные сепаратистские настроения, которые были задеты. Хотя этот антиуниформистский локализм, проявленный в защите фуэросов, был лишь второстепенным фактором в начале первой карлистской войны, со временем он стал одним из важнейших знамен карлизма. Это обеспечило поддержку карлизму в баскских территориях (Наварра, Гипускоа, Бискайя и Алава), а также в старых королевствах Арагонской короны (Арагон, Каталония и Валенсия), поскольку жители этих областей были возмущены отменой их древних привилегий самоуправления посредством издания декретов Нуэва-Планта.

Besides this political evolution, the years before the Carlist wars were marked by a deep economic crisis in Spain, partly spurred by the loss of the continental American provinces, and by the bankruptcy of the state. The last triggered enhanced tax pressures which further fueled social unrest. Certain economic measures proposed by the Liberals (such as the Desamortización, i. e. the takeover, division and sale of the commons and Church property, initiated in 1821) were directly threatening the viability of many small farms, whose residents were accustomed to rely on the common pasture lands to feed, at little or no cost, their mules and oxen. Widespread poverty followed, as did the closure of most hospitals, schools and other charities. An important factor was the religious question. The radical liberals (progresistas) after 1820 had grown more and more anticlerical, strongly opposing religious institutes. They were suspected of being adherents of Freemasonry. This policy alienated them from many sectors of the (mostly deeply Catholic) Spanish people, especially in rural areas. The only institution abolished in the "Liberal Triennium" that was not restored by Ferdinand VII was the Inquisition. One of the demands of the radical absolutist party was its reinstitution. Liberals had been, while in power, quite doctrinaire, pursuing centralization and uniform administration. Besides the Basque Country, in many regions of Spain there were intense particularist feelings, which were thus hurt. While only a secondary factor at the outbreak of the first Carlist war, this anti uniformist localism, exemplified in the defence of the fueros, would become in time one of the more important banners of Carlism. This won Carlism support in the Basque territories (Navarre, Gipuzkoa, Biscay and Araba), as well as the old realms of the Crown of Aragon (Aragon, Catalonia and Valencia), as those areas resented the abolition of their ancient self government privileges by issuance of the Nueva Planta Decrees.

Карлистские войны (1833-1876)

Период карлистских войн, в течение которого партия пыталась добиться власти преимущественно военными средствами, является одновременно классическим карлизмом, поскольку войны – или угроза их возникновения – выдвинули карлизм на центральную сцену политической истории Испании, и формирующим, так как карлизм выработал культурную и социологическую форму, которую сохранил на протяжении более ста лет. Исторические вехи этой эпохи: Первая карлистская война (1833–1840) – гражданская война в Испании с 1833 по 1840 год, в которой противостояли группировки, боровшиеся за право наследования престола и характер испанской монархии. Она велась между сторонниками регента Марии Кристины, действующей от имени Изабеллы II, и сторонниками брата покойного короля Карлоса де Борбона (или Карлоса V). Целью карлистов было восстановление абсолютной монархии. Португалия, Франция и Великобритания поддержали регентство и направили добровольческие и регулярные войска для борьбы с армией карлистов. Дело об испанских браках (1846) – серия интриг между Францией, Испанией и Великобританией, касающихся браков королевы Изабеллы II и её сестры инфанты Луизы Фернанды. Вторая карлистская война (1847–1849) – незначительное каталонское восстание. Повстанцы пытались возвести на трон Карла VI. В Галисии восстание имело меньший масштаб. Война формально велась для содействия браку Изабеллы II с претендентом на престол Карлосом де Борбоном (или Карлосом VI), но Изабелла II была выдана замуж за Франсиско де Борбона. Экспедиция 1860 года и её последствия. В том году граф Монтемолин попытался захватить власть посредством pronunciamiento. Он высадился в Сан-Карлес-де-ла-Рапита (Таррагона), но был быстро арестован и вынужден отказаться от своих прав. Эта неудача, его поведение после освобождения и тот факт, что следующим по очереди был его либеральный брат, поставили карлизм на грань исчезновения. Его спасла лишь рука его мачехи, Марии Терезы Браганской, принцессы Бейры; и «Славная революция» 1868 года. Изабелле II удалось оттолкнуть почти всех в Испании, пока она не была свергнута в том же году прогрессивной революцией. В этот момент карлизм, под руководством нового главы Карлоса VII, стал объединяющим центром для многих политических католиков и консерваторов, превратившись в основную силу правой оппозиции последующим правительствам Испании. После четырех лет политической деятельности и некоторой нерешительности военный вариант был вновь предпринят в Третьей карлистской войне (1872–1876).

The period of the Carlist Wars, during which the party tried to attain power mainly through military means, is both classical Carlism, because the wars – or the threat of them – placed Carlism on the centre stage of Spain's political history, and formative, as Carlism evolved the cultural and sociological form it would retain for well over a hundred years. Historical highlights of this era are the:
First Carlist War (1833–1840)—a civil war in Spain from 1833 to 1840, fought between factions over the succession to the throne and the nature of the Spanish monarchy. It was fought between supporters of the regent, Maria Christina, acting for Isabella II of Spain, and those of the late king's brother, Carlos de Borbón (or Carlos V). The Carlists' goal was the return to an absolute monarchy. Portugal, France and the United Kingdom supported the regency, and sent volunteer and even regular forces to confront the Carlist army. Affair of the Spanish Marriages (1846) was a series of intrigues between France, Spain, and the United Kingdom relating to the marriages of Queen Isabella II of Spain and her sister the infanta Luisa Fernanda. Second Carlist War (1847–1849)—was a minor Catalan uprising. The rebels tried to install Carlos VI on the throne. In Galicia, the uprising was on a smaller scale. The war was ostensibly fought to facilitate the marriage of Isabella II with the Carlist pretender, Carlos de Borbón (or Carlos VI), but Isabella II was instead wed to Francisco de Borbón. The 1860 expedition and its aftermath. That year the Count of Montemolín tried to seize power through a pronunciamiento. He landed in Sant Carles de la Ràpita (Tarragona), but was quickly detained, and forced to renounce his rights. This calamity, his behaviour after release, and the fact that the next in the line was his liberal brother, drove Carlism to the brink of extinction. It was only saved by the hand of his stepmother, the Maria Theresa of Braganza, Princess of Beira; and
The "Glorious Revolution" 1868. Isabella II managed to alienate almost everybody in Spain, until she was expelled that year by a progressivist revolution. At that point, Carlism, under its new head Carlos VII, became the rallying point for many political Catholics and conservatives, becoming the main bloc of right wing opposition to the ensuing governments in Spain. After four years of political activity, and some hesitation, the martial option was again tried in
The Third Carlist War (1872–1876).

Карлцы в мирное время (18681936)

Потеря престижа и последовавшее падение Изабель II в 1868 году, а также решительная поддержка карлизма папой Пием IX, привели к тому, что значительное число бывших изабельских консервативных католиков (например, Франсиско Наварро Виллослада, Антонио Апариси, Кандидо Носедаль, Алехандро Пидаль) присоединились к делу карлистов. В течение некоторого времени, даже после начала Третьей войны (1872), карлисты стали наиболее важной и хорошо организованной «правой» оппозиционной группой по отношению к революционному режиму, насчитывая около 90 членов парламента в 1871 году. После поражения группа (возглавляемая Алехандро Пидалем) покинула карлизм, чтобы сформировать умеренную, нединастическую католическую партию в Испании, которая впоследствии объединилась с консерваторами Антонио Кановаса дель Кастильо. В 1879 году Кандидо Носедаль был поручен реорганизацией партии. Его главным оружием была крайне агрессивная пресса (в 1883 году папа Лев XIII опубликовал энциклику *Cum multa*, пытаясь ее смягчить). Его позиция заключалась в бескомпромиссном следовании политическим и, особенно, религиозным принципам карлистов (отсюда термин «интегрист»). Эта тенденция стала настолько радикальной, что в 1888 году Карлу VII пришлось изгнать группу, центрированную вокруг Рамона Носедаля, сына Кандидо, что привело к образованию другой небольшой, но влиятельной в церковных кругах партии Интегристов. Тем временем маркиз де Серральбо создал современную массовую партию, опиравшуюся на местные собрания («Círculos», которых в 1936 году насчитывалось несколько сотен по всей Испании) и их программы социального действия, а также активно выступавшую против политической системы Реставрации (участвуя даже в широких коалициях, таких как «Solidaritat Catalana» 1907 года, с регионалистами и республиканцами). Во время избирательных кампаний карлисты, за исключением Наварры, не добились значительных успехов. С 1893 по 1918 год Хуан Васкес де Мелья был самым важным парламентским лидером и идеологом карлистов, поддерживаемый Виктором Прадерой, который оказал значительное влияние на испанскую консервативную мысль за пределами партии. Первая мировая война оказала особое влияние на карлизм. Карлистский претендент, Хайме, герцог Мадридский, поддерживал тесные связи с Российской императорской семьей, подвергся плохому обращению со стороны австрийского императора Франца Иосифа и был главой Дома Бурбонов. Поэтому он симпатизировал союзникам, но находился под домашним арестом в Австрии, в замке Фрохсдорф, практически не имея связи с политическим руководством в Испании. После окончания войны и восстановления возможности свободно общаться с Испанией, разразился кризис, и Васкес де Мелья и другие были вынуждены покинуть руководство партии («меллисты»). В 1920 году карлисты помогли основать «Sindicatos Libres» (католические профсоюзы) для противодействия растущему влиянию левых профсоюзов на рабочий класс, балансируя между требованиями трудящихся и интересами высших классов, к которым карлисты были так привязаны. Диктатура Мигеля Примо де Риверы (1923–1930) вызывала у карлистов неоднозначную реакцию, и, как и большинство партий, они вошли в период затишья, которое было прервано приходом Второй республики в 1931 году. В преддверии провозглашения Республики карлисты объединились с вновь созданной Баскской националистической партией в рамках про-уставной Коалиции Католическо-Фуэристской коалиции в основных районах карлизма, в Баскской области, тем самым создав основу для проекта Баскского статута. В октябре 1931 года карлистский претендент на испанский трон, герцог Хайме, умер. Его преемником стал 82-летний Альфонсо Карлос де Борбон, объединивший под своим руководством интегралистов во главе с Оласабалом и «меллистов». Они представляли собой регионально ориентированный испанский национализм, тесно связанный с католицизмом. Последующая радикализация карлистской среды отодвинула на второй план «хаймистов» с их баскской ориентацией. Баскский (наваррский) статут не был принят из-за разногласий по поводу центральной роли католицизма в 1932 году, после чего новая карлистская партия Comunión Tradicionalista выбрала путь открытой конфронтации с Республикой. Республика установила светский характер режима, разделение церкви и государства, а также свободу вероисповедания, как это сделала Франция в 1905 году, что было неприемлемо для традиционалистов. Comunión Tradicionalista (1932) продемонстрировала ультракатолическую, антисветскую позицию и готовила военный переворот, придерживаясь крайне правых апокалиптических взглядов и говоря о финальной схватке с альянсом предполагаемых антихристианских сил. Наиболее ярым сторонником этих взглядов был Хуан Васкес де Мелья, который утверждал, что еврейский капитал финансировал либеральную революцию и теперь стоит за коммунистической революцией, чтобы, в союзе с «мусульманскими ордами» (даже с племенами, борющимися за свою свободу в Рифе), уничтожить христианскую цивилизацию и установить «еврейскую тиранию над миром». В то время в крайне правых кругах цитировалась связь Ротшильдов и Маркса, а также плацдарм, созданный в Испании, для обоснования этих утверждений. В Наварре, главном оплоте карлистов, движение вращалось вокруг газеты *El Pensamiento Navarro*, которую чили почти исключительно духовенство и которая по тиражу уступала только *El Diario de Navarra*, другой ультраконсервативной ежедневной газете с антибаскской направленностью. Дремлющая военизированная организация Рекете начала XX века была активизирована. Уже в мае 1931 года Хайме дель Бурго (отец лидера партии UPN 1979 года) и другие молодые члены «хаймистского» крыла организовали контрабанду оружия из Эйбара для распространения среди «оборонительных» формирований, называемых Декуриями, финансируемых богатыми людьми (крупными землевладельцами и т. д.). В 1932 году произошла первая попытка государственного переворота против Республики в Санхурхаде, вдохновленная карлистами. Октябрьская революция 1934 года стоила жизни карлистскому депутату Марселино Орехе Элосеги, после чего Мануэль Фаль Конде возглавил молодых карлистов, объединившихся вокруг AET (Хайме дель Бурго и Марио Оскоиди) в их стремлении свергнуть Республику. Карлисты начали готовиться к вооруженному столкновению с Республикой и ее различными левыми группами. От первоначальных оборонительных Декурий Наварры (размещенных в партийных штабах и церквях) Рекете превратилась в хорошо обученную и сильнейшую военизированную группу в Испании, когда Мануэль Фаль Конде взял на себя руководство. В ее рядах насчитывалось 30 000 бойцов в красных беретах (8 000 в Наварре и 22 000 в Андалусии).

The loss of prestige and subsequent fall of Isabel II in 1868, plus the staunch support of Carlism by Pope Pius IX, led a sizable number of former Isabelline conservative Catholics (e. g., Francisco Navarro Villoslada, Antonio Aparisi, Cándido Nocedal, Alejandro Pidal) to join the Carlist cause. For a time, even beyond the start of the third war (1872), it became the most important, and best organized, "right wing" opposition group to the revolutionary regime, with some 90 members of parliament in 1871. After the defeat, a group (led by Alejandro Pidal) left Carlism to form a moderate, non dynastic Catholic party in Spain, which later merged with the conservatives of Antonio Cánovas del Castillo. In 1879 Cándido Nocedal was charged with the reorganization of the party. His main weapon was a very aggressive press (in 1883 Pope Leo XIII published the encyclical Cum multa, trying to moderate it). His stance was an uncompromising adherence to the Carlists' political and, especially, religious principles (hence the term "integrist"). This tendency became so radical that in 1888, Carlos VII had to expel the group centred around Ramón Nocedal, Cándido's son, which thus gave rise to another small, but in clerical circles influential, Integrist Party. Meanwhile, Marquis de Cerralbo built up a modern mass party, centered around the local assemblies (called "Círculos", of which several hundred existed throughout Spain in 1936) and their social action programmes, and in active opposition to the political system of the Restoration (participating even in broad coalitions, such as 1907's "Solidaritat Catalana", with regionalists and republicans). During electoral campaigns the Carlists, except Navarre, achieved little success. From 1893 to 1918, Juan Vázquez de Mella was its most important parliamentary leader and ideologue, seconded by Víctor Pradera, who had wide influence on Spanish conservative thinking beyond the party. World War I had a special influence on Carlism. As the Carlist claimant, then Jaime, Duke of Madrid, had close ties to the Russian Imperial Family, had been mistreated by Austrian Emperor Franz Josef, and was also Head of the House of Bourbon, he favoured the Allies, but was living under house arrest in Austria, at Schloss Frohsdorf, with almost no communication with the political leadership in Spain. As the war ended and Don Jaime could again freely communicate with Spain, a crisis erupted, and Vázquez de Mella and others had to leave the party's leadership (the so called "Mellists"). In 1920, Carlism helped to found the "Sindicatos Libres" (Catholic Labour Unions) to counter the increased influence of leftist trade unions over the working class, clinging to a difficult balance between labour claims and the interests of the upper class, to whom Carlism was so attached. Miguel Primo de Rivera's dictatorship (1923–1930) was opposed but ambiguously viewed by Carlism, which, like most parties, entered a period of slumber, only to be awakened by the coming of the Second Republic in 1931. In the run up to the proclamation of the Republic, the Carlists got together with the re founded Basque Nationalist Party within the pro charters Coalición Católico Fuerista in the core areas of Carlism, the Basque region, thus providing the springboard for the draft Basque Statute. In October 1931, Carlist claimant to the Spanish throne Duke Jaime died. He was succeeded by the 82 year old claimant Alfonso Carlos de Borbón, reuniting under him the integralists led by Olazábal and the "Mellists". They represented a region based Spanish nationalism with an entrenched identification of Spain and Catholicism. The ensuing radicalized Carlist scene overshadowed the "Jaimists" with a Basque inclination. The Basque( Navarrese) Statute failed to take off over disagreements on the centrality of Catholicism in 1932, with the new Carlist party Comunión Tradicionalista opting for an open confrontation with the Republic. The Republic established a secular approach of the regime, a division of Church and state, as well as freedom of cults, as France did in 1905, an approach traditionalists could not stand. The Comunión Tradicionalista (1932) showed an ultra Catholic, anti secular position, and plotted for a military takeover, while adopting far right apocalyptic views and talking of a final clash with an alliance of alleged anti Christian forces. The most extreme proponent of these views was Juan Vazquez de Mella, who argued that Jewish capital had financed the liberal revolution and was now behind the Communist revolution in order, in union with the "Muslim hordes" (even the native tribesmen of the Rif fighting for their freedom), to destroy Christian civilization and impose a "Jewish tyranny on the world". At the time, a Rothschild Marx link and a bridgehead laid over Spain was being cited in the far right circles to found these claims. In Navarre, the main Carlist stronghold, the movement revolved around the newspaper El Pensamiento Navarro, read almost exclusively by the clergy and second in circulation to El Diario de Navarra, another ultra Conservative daily with an anti Basque streak. The dormant paramilitary Requeté of the early 20th century was activated. As early as May 1931, Jaime del Burgo (father of the 1979 UPN namesake party leader) and other Jaimist young members organized arms smuggling from Eibar to distribute them among "defence" parties called Decurias, counting on the financing of wealthy personalities (big landowners, etc.). In 1932, the first coup d'état attempt took place against the Republic in the Sanjurjada, with a Carlist inspiration. The October 1934 Revolution cost the life of the Carlist deputy Marcelino Oreja Elósegui, with Manuel Fal Condé taking over from young Carlists clustering around the AET (Jaime del Burgo and Mario Ozcoidi) in their pursuit to overthrow the Republic. The Carlists started to prepare for an armed definite clash with the Republic and its different leftist groups. From the initial defensive Decurias of Navarre (deployed in party seats and churches), the Requeté grew into a well trained and strongest offensive paramilitary group in Spain when Manuel Fal Condé took the reins. It numbered 30,000 red berets (8,000 in Navarre and 22,000 in Andalusia).

Во время войны (19361939)

Карлистское ополчение, рекете, проходило военную подготовку во время Второй Испанской Республики, но имело существенные идеологические разногласия со многими заговорщиками. С началом Июльского восстания 1936 года и последовавшей за ним Гражданской войны в Испании, карлисты, хотя и с неохотой, закономерно оказались на стороне националистических повстанцев. Генерал Мола, известный своей откровенностью в отношении бескомпромиссного, преступного подхода, был только что переведен республиканскими властями в Памплону, иронично – в самое сердце крайне правого восстания. В мае 1936 года генерал встретился с Игнасио Балестеной, наваррским карлистским деятелем во главе рекете, предложив участие 8400 добровольцев в поддержке восстания, обернувшегося контрреволюционной реакцией. Принципиальные разногласия между Мануэлем Фаль Конде и Молой (по сути, фалангистом) чуть не сорвали достижение соглашения о поддержке карлистами переворота 4 июля 1936 года. Однако сотрудничество в восстании против законного республиканского правительства было восстановлено благодаря вмешательству Томаса Домингеса Аревало, графа Родезно. Высший карлистский авторитет, герцог Альфонсо Карлос, не одобрил соглашение, но к тому времени Мола уже вел прямые переговоры с Наваррской хунтой карлистов (Junta Navarra), которая высказалась за поддержку восстания. 19 июля в Памплоне было объявлено военное положение, и карлистский корпус (терсио) в городе взял под контроль город. Всего за несколько дней почти вся Наварра была оккупирована войсками и рекете. Фронта не было. Повстанцы, при непосредственном участии рекете и духовенства (карлистского ядра в Наварре), немедленно приступили к жестоким репрессиям с целью подавления инакомыслия, затронувшего всех неугодных, умеренно прогрессивных или баскских националистов. Число жертв внесудебных расправ в тылу составило от 2857 до приблизительно 4000 человек. Выживших ждала удручающая картина социального унижения и подчинения. Перспективы карлистов в Гипускоа и Бискайе были неблагоприятными. Военный переворот провалился, и карлистские части были разгромлены силами, верными Республике, то есть различными левыми силами и баскскими националистами. Многие перешли линию фронта, чтобы укрыться в зоне повстанцев, и пополнили карлистские полки в Алаве и Наварре. Памплона стала плацдармом повстанцев для войны на Севере. 8 декабря 1936 года Фаль Конде был вынужден временно покинуть Португалию после серьезного столкновения с Франко. 19 апреля 1937 года карлистский политический блок был «объединен» с Фалангой под эгидой про-Франко, националистической партии-зонтика – Фалангой Испанской Традиционалистской партии Офанзивной Национальной Синдикалистской партии (FET de las JONS). Не желая покидать националистическое движение, но недовольный слиянием, новый карлистский претендент Хавьер, принц де Борбон Парма, осудил карлистов, присоединившихся к новой партии. Он был изгнан из страны, а Фаль Конде не смог вернуться в Испанию до окончания войны. Карлисты низшего звена, за исключением тех, кто находился в Наварре, в целом дистанцировались от деятельности новой партии и во многих случаях вообще не вступали в нее.

The Carlist militia, the Requetés, had been receiving military training during the Second Spanish Republic but had significant ideological differences with many of the conspiring generals. With the July 1936 revolt and the ensuing Spanish Civil War, the Carlists fell naturally if uneasily on the side of the Nationalist rebels. General Mola, known for his openness on his no holds barred, criminal approach, had just been relocated away to Pamplona by the Republican authorities, ironically to the very heart of the far right rebellion. In May 1936, the General met with Ignacio Baleztena, a Navarrese Carlist figure at the head of the Requetés, offering the participation of 8,400 voluntaries to support the uprising, turned into a counter revolutionary reaction. The principles divide between Manuel Fal Conde and Mola (basically a Falangist) almost broke the understanding for a Carlist allegiance to the coup on 4 July 1936. However, rebellious cooperation against the legitimate Republican government was restored by the intervention of Tomás Domínguez Arévalo, count of Rodezno. The highest Carlist authority, Duke Alfonso Carlos, did not approve of the pact, but all the same, by then Mola was negotiating directly with the Carlist Navarre Council (Junta Navarra), one that opted for the support of the uprising. On 19 July, the state of war was declared in Pamplona and the Carlist corps (tercio) in the city took over. In a few days, just about all of Navarre was occupied by the military and the Requetés. There was no front. Immediately the rebels, with a direct participation of the Requetés and the clergy (the Carlist core in Navarre), engaged in a brutal repression to stamp out dissent that affected all inconvenient, mildly progressive, or Basque nationalist inhabitants and personalities. The killing in the rearguard took a direct death toll (extrajudicial executions) ranging from 2,857 to c. 4,000. A bleak scene of social humiliation and submission ensued for those surviving. The Carlists' prospects in Gipuzkoa and Biscay were not auspicious. The military coup failed, and Carlist units were overwhelmed by forces loyal to the Republic, i. e. different leftist forces and the Basque nationalists. Many crossed the front line to make themselves safe in the rebel zone, and added to the Carlist regiments in Álava and Navarre. Pamplona became the rebel launching point for the War in the North. On 8 December 1936, Fal Conde had to leave temporarily for Portugal after a major clash with Franco. On 19 April 1937 the Carlist political bloc was "unified" with the Falange under the pro Franco, umbrella nationalist party, Falange Española Tradicionalista de las Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista or FET de las JONS. Unwilling to leave the Nationalist movement, but unhappy with the merger, the new Carlist claimant Javier, prince de Borbón Parma, condemned those Carlists who joined the new party. He was expelled from the country, while Fal Conde was not allowed to return to Spain until after the war. Low level Carlists, with the notable exception of those in Navarre, generally distanced themselves from the workings of the new party and in many cases never joined at all.

Франко в Испании

С тех пор основная часть карлистов занимала неудобное положение меньшинства внутри режима, чаще всего находясь в противоречии с его официальной политикой, хотя Министерство юстиции трижды возглавлял лояльный "карлист" (который впоследствии был исключен из Традиционалистского общения). Этот период также был омрачен проблемой престолонаследия и внутренней борьбой вокруг франкизма. В августовском кабинете Франко 1939 года были министры-карлисты: генерал Хосе Энрике Варела – военный министр, и Эстебан Бильбао – министр юстиции. В то же время два из девяти мест в Ху́нте Поли́тике были отданы карлистам. Из ста членов Национального совета ФЭТ семь мест занимали карлисты. Карлисты продолжали конфликтовать с фалангистами, особенно в инциденте в базилике Бего́нья в Бильбао 16 августа 1942 года. Описания произошедшего различаются, но митинг карлистов (где, по некоторым сведениям, выкрикивались антифранкистские лозунги) подвергся нападению: фалангисты бросили две гранаты. Хотя количество погибших и раненых до сих пор оспаривается, этот инцидент привел к перестановкам в кабинете Франко и судебному приговору шести фалангистов (один из них, Хуан Хосе Домингес, был казнен за это преступление). В 1955 году Фаль Конде ушел в отставку с поста руководителя движения и был заменен Хосе Марией Валиенте, который официально принял этот титул в 1960 году. Эта смена ознаменовала переход от оппозиции к сотрудничеству с франкизмом, а сближение завершилось в 1968 году, когда Валиенте покинул свой пост. Франко признавал как дворянские титулы, пожалованные карлистскими претендентами, так и титулы изабеллинской ветви. После его смерти движение сильно раскололось и больше не смогло привлечь широкое общественное внимание. В 1971 году Дон Карлос У́го, принц де Борбон-Парма, основал новую Карлистскую партию, основанную на конфедералистском видении Лас-Эспа́ньяс ("Испаний") и социалистическом самоуправлении (которое в то время продвигалось в Югославии). В Монтежу́рре 9 мая 1976 года сторонники старой и новой версий карлизма вступили в драку. Двое сторонников У́го были убиты крайне правыми боевиками, среди которых был Стефано Дель Чьяе. Карлистская партия обвинила младшего брата У́го, Дона Сиксто Энрике де Борбон-Парма, в помощи боевикам, что Традиционалистское общение отрицает.

Henceforth, the mainstream kept an uncomfortable minority position inside the regime, more often than not at odds with its official policy, although the Ministry of Justice was thrice given to a loyal "Carlist" (who was accordingly expelled from the Traditionalist Communion). This time was also marred by the problem of succession and internal strife over Francoism. Carlist ministers in Franco's August 1939 cabinet included General José Enrique Varela at army, and Esteban Bilbao at justice. At the same time, two of nine seats in the Junta Política were given to Carlists. Of the hundred member National Council of the FET, seven seats were occupied by Carlists. Carlists continued to clash with Falangists, notably in an incident at Bilbao's Basilica of Begoña on 16 August 1942. Accounts of the violence vary, but a Carlist rally (where some allegedly shouted anti Franco slogans) was targeted by two grenades hurled by Falangists. While alleged fatalities and the number of those injured have long been disputed, the incident led to a shakeup of the Franco cabinet and the judicial conviction of six Falangists (one, Juan José Domínguez, was executed for the crime). In 1955, Fal Conde resigned as Jefe Delegado of the movement and was replaced by José María Valiente, who formally assumed the title in 1960. The change marked a shift from opposition to collaboration with Francoism, and the rapprochement ended in 1968 when Valiente left office. Franco recognized both the titles of nobility conceded by the Carlist claimants and those of the Isabelline branch. At his death, the movement was badly split, and unable to get wide public attention again. In 1971, Don Carlos Hugo, prince de Borbón Parma founded the new Carlist Party based on the confederalist vision for Las Españas ("the Spains") and socialist autogestion (then promoted in Yugoslavia). At Montejurra, on 9 May 1976, adherents of the old and new versions of Carlism brawled. Two Hugo supporters were killed by far right militants, among whom was Stefano Delle Chiaie. The Carlist Party accused Hugo's younger brother, Don Sixto Enrique de Borbón Parma, of aiding the militants, which collaboration the Traditionalist Communion denies.

Наследие после Альфонсо Карлоса

После смерти Альфонсо Карлоса в 1936 году большинство карлистов поддержали принца Ксавьера Бурбон-Пармского, которого Альфонсо Карлос назначил регентом Карлистской коммунии. Меньшинство карлистов поддержало эрцгерцога Карла Пия Австрийского, принца Тосканского, внука по женской линии Карла VII. Небольшая группа карлистов поддержала Альфонсо XIII, свергнутого конституционного короля Испании, являвшегося старшим по мужской линии потомком короля Карла IV. Однако большинство карлистов считали Альфонсо не имеющим права на престол, поскольку он не разделял карлистские идеалы (и, что важно, испанское законодательство лишало права наследования потомков тех, кто совершил государственную измену, как карлисты считали, поступили предки Альфонсо по мужской линии, признав правление Изабеллы II через Франсиско де Паулу). Многие также ставили под сомнение законность его происхождения, полагая, что биологическим отцом Альфонсо XII был любовник королевы Изабеллы, а не её супруг. Большинство последующих событий происходили при режиме Франсиско Франко, который умело сталкивал различные группировки друг с другом.

Хабсбургско-Борбонская претензия

Старшей дочерью инфанта Карлоса, герцога Мадридского, была Бланка де Борбон и Борбон-Парма (1868–1949). Она вышла замуж за эрцгерцога Леопольда Сальватора Австрийского (1863–1931). В 1943 году один из их сыновей заявил о себе как о карлистском претенденте на престол после своего прадяди Альфонсо Карлоса. Поскольку это заявление исходит по женской линии, оно отвергается большинством карлистов: эрцгерцог Карл Пий Австрийский, принц Тосканский, был карлистским претендентом с 1943 по 1953 год. Он пользовался поддержкой некоторых чиновников генерала Франко из «Движения национального единства». Приняв титул «короля Карлоса VIII», движение, поддерживающее эту ветвь семьи, получило название Карлоктавизм. Эрцгерцог Антон Австрийский, принц Тосканский, был братом Карла Пия и являлся карлистским претендентом (Карлос IX) с 1953 по 1961 год. Эрцгерцог Франц Иосиф Австрийский, принц Тосканский, был братом Карла Пия и Антона и являлся карлистским претендентом (Франциско I) с 1961 по 1975 год. Эрцгерцог Доминик Австрийский, принц Тосканский, является сыном Антона и является карлистским претендентом (Доминго I) с 1975 года. В 2012 году сенатор Иньяки Анасагасти из Страны Басков предложил идею создания объединенной баско-наварро-каталонской монархии, во главе которой встал бы эрцгерцог Доминик Австрийский.

Идеология

Карлизм или традиционализм можно назвать контрреволюционным движением. Интеллектуальный ландшафт карлизма был реакцией на основополагающие принципы Просвещения и Французской революции 1789 года: секуляризм, индивидуализм, эгалитаризм, рационализм. В этом смысле он схож с французскими реакционерами (легитимизмом) и идеями Жозефа де Местра. Трудно дать точное описание карлистского мышления по нескольким причинам: как традиционалисты, карлисты не доверяли идеологии как движущей политической силе. Некоторые памфлеты XIX века выражали это следующим образом: в противовес философской конституции (либерализму, основанному на идеологии), предлагается историческая конституция (основанная на истории и учении Церкви). Длительная активная история карлизма – он оставался важной силой более 170 лет – и тот факт, что он привлекал широкую и разнообразную поддержку, затрудняют его всеобъемлющую категоризацию. Внутри карлизма почти никогда не существовало единой школы мысли. Идеи, выражаемые в рамках карлизма, частично и открыто разделялись с другими политическими силами. Более консервативные, католические (или христианско-демократические) фракции различных националистических и регионалистских движений по всей Испании могут претендовать на косвенное влияние карлизма, особенно в отношении фуэро и регионального самоуправления. Хотя карлизм и фалангизм имели определенные сходства – социальный консерватизм, католицизм и антикоммунизм – между этими движениями существовали и существенные различия. Наиболее важным было то, что в то время как фалангизм придерживался ярко выраженной централизаторской формы испанского национализма, карлизм больше поддерживал фуэро, а сохранение местной культуры и региональной автономии являлось одним из его основных принципов. Карлизм также поддерживает салический закон о престолонаследии, будучи легитимистскими монархистами.

Бог, Отечество, Фюрос, Король

Эти четыре слова (которые можно перевести как Бог, Отечество, Местное самоуправление и Король) были девизом и краеугольным камнем карлизма на протяжении всего его существования. Карлизм понимал под ними следующее:

Dios (Бог): Карлизм верит в католическую веру как основу Испании и должен активно действовать политически в её защиту.

Patria (Отечество): Карлизм глубоко патриотичен, а Традиционализм рассматривает Отечество как совокупность общин (муниципальных, региональных, Испании), объединенных единым целым.

Fueros (схожие со средневековыми хартиями): Признание местного и регионального самоуправления (а также других типов общин в политическом организме, особенно Церкви) является частью ограничения королевской власти. Хотя это результат специфического исторического развития в Испании, оно сошлось с концепцией субсидиарности в католической социальной доктрине. Следует отметить, что в некоторых вариантах девиза пункт о Fueros отсутствует.

Rey (Король): Концепция национального суверенитета отвергается. Суверенитет принадлежит королю, законному как по происхождению, так и по делам. Однако эта власть ограничена доктриной Церкви, законами и обычаями Королевства, а также рядом советов, традиционными Кортесами и независимыми сословно-представительскими органами. Король также должен быть защитником бедных и хранителем справедливости.

Сторонники

Карлизм был подлинным массовым движением, в ряды которого входили представители всех социальных слоев, при этом большинство составляли крестьяне и рабочие. Поэтому неудивительно, что карлисты принимали участие в создании католических профессиональных союзов.

Отростки и влияние

Культурный и политический регионализм в Испании (не следует путать с региональным национализмом или сепаратизмом) в значительной степени берет начало в карлизме. Влияние карлистского мыслителя Хуана Васкеса де Мелья в этой области прослеживается и сегодня. Один из основателей баскского национализма, Сабино Арана, происходил из карлистской среды и на протяжении многих лет соперничал за ту же аудиторию – баскских католиков. Сравните лозунг PNV «Бог и Фуэрос». Испанские карлисты воевали и победили баскских националистов в 1936–1937 годах вместе с Франко. Фуэризм был доктриной, преобладавшей в баскских провинциях. Он поддерживал монархию Изабеллы II, но стремился сохранить автономию провинций, основанную на Фуэро. Католическая политика является основополагающей для карлизма. Сравните лозунг «Christus Rex». Мысли Виктора Прадеры оказали значительное влияние на испанское авторитарное мышление 1930-х и 1940-х годов через группу «Аксьон Эспаньола». Фернандо Себастьян Агилар, архиепископ Памплоны и Туделы (Испания), вызвал споры, публично заявив 7 мая 2007 года, что Традиционалистское карлистское сообщество, среди прочих, заслуживает рассмотрения и избирательной поддержки.

Связанные слова

Эстелла-Лизарра была резиденцией карлистского двора. Бергара/Вергара – место, где произошло объятие в Вергаре (Abrazo de Vergara), завершившее Первую карлистскую войну на Севере. Бригады де Наварра – части Национальной армии, сформированные преимущественно из сил Рекете из Наварры в начале Гражданской войны в Испании. Они участвовали в интенсивных боевых действиях на протяжении всей войны. Detente bala ("Останови пулю!") – небольшой значок с изображением Священного Сердца Иисуса, который большинство рекете носили на форме (над сердцем). Маргариты – карлистская женская организация. Они часто работали медсестрами на войне. Оялатеро – придворные, произносившие фразу "Ojalá nos ataquen y ganemos" ("Да нападали бы на нас, да чтобы мы победили"), но не предпринимавшие никаких действий для достижения победы. Название – игра слов, основанная на слове hojalatero ("жестяник", "торговец посудой"). Рекете – вооруженные карлистские ополченцы. Trágala – выражение, обозначающее стремление насильно навязать идеи, вызывающие наибольшую ненависть у противников. Также – либеральная боевая песня (припев: "Проглотите это, вы, карлисты, вы, кто против Конституции!").

Литературные ссылки на карлизм

Либеральный испанский журналист Мариано Хосе де Ларра выступал против карлизма и опубликовал несколько памфлетов против него. Nadie pase sin hablar al portero (1833) изображает карлистов как шайку священников-бандитов. Эрнест Хемингуэй упоминает карлизм в романе «По ком звонит колокол». Он говорит о двух фашистах: «Они были карлистами из Наварры». Франсиско Наварро Виллослада был писателем-карлистом, опубликовавшим исторический роман «Амая о лос васкос в VIII веке» в манере Вальтера Скотта, представляя легендарное происхождение испанской монархии как начало Реконкисты. Действие романа «Золотая стрела» Джозефа Конрада разворачивается на фоне Третьей карлистской войны. Рамон Мария дель Валье-Инклан, романист, поэт и драматург, принадлежал к испанскому поколению 1898 года. Он писал романы о карлизме и сам был активным сторонником карлизма. Пио Бароха написал роман «Залакаин-эль-авентуреро» («Залакаин-авантюрист»), действие которого происходит во время Третьей карлистской войны, и в ряде других своих работ критически отзывался о карлизме. Испанский философ Мигель де Унамуно в детстве пережил осаду Бильбао во время Третьей карлистской войны. Позже он написал роман «Мир во время войны» об этом периоде. В 1895 году он писал Хоакину Косте о своих планах написать эссе о «внутриисторическом» элементе крестьянского социализма в среде карлистов. Американский консервативный писатель и обозреватель журнала National Review Л. Брент Бозель-младший симпатизировал карлизму и франкизму, считая испанский католический авторитаризм предпочтительнее американской демократии.