Бельгийская принцесса Стефания: брак с австрийским наследником Рудольфом, рождение дочери Елизаветы Марии и непростые отношения при дворе. История династий.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Принцесса Стефания Клотильда Луиза Герминия Мария Шарлотта Бельгийская (21 мая 1864 – 23 августа 1945) – бельгийская принцесса, ставшая наследной принцессой Австрии благодаря браку с наследным принцем Рудольфом, наследником престола Австро-Венгерской империи. Принцесса Стефания была второй дочерью короля Бельгии Леопольда II и Марии Генриетты Австрийской. Она вышла замуж в Вене 10 мая 1881 года за наследного принца Рудольфа, сына и наследника императора Франца Иосифа I Австрийского. У них был один ребенок, эрцгерцогиня Елизавета Мария. Брак Стефании быстро стал непрочным. Рудольф, впавший в депрессию и разочарованный политикой, заводил многочисленные внебрачные связи и заразился венерическим заболеванием, которое передал своей жене, лишив её возможности больше иметь детей. В 1889 году Рудольф и его любовница Мэри Ветсера были найдены мертвыми в императорском охотничьем домике в Майерлинге, в Венском лесу, предположительно в результате убийства-самоубийства. В 1900 году Стефания вновь вышла замуж, за графа Элемера Лонья де Надь-Лонья и Вашарош-Намень, венгерского дворянина более низкого ранга; за это она была исключена из Дома Габсбургов. Однако этот второй брак был счастливым. После смерти отца в 1909 году Стефания присоединилась к своей старшей сестре Луизе, чтобы обратиться в бельгийские суды с требованием вернуть долю наследства, которую обе считали несправедливо у них отнятой. До Второй мировой войны граф и графиня Лонья (в 1917 году возведенные в княжеское достоинство) мирно проживали в поместье Русовце в Словакии. В 1935 году Стефания опубликовала свои мемуары под названием Je devais être impératrice («Я должна была стать императрицей»). В 1944 году она лишила наследства свою дочь, которая развелась, чтобы жить с социалистическим депутатом, и которую она не видела с 1925 года. Приход Красной Армии в апреле 1945 года, в конце войны, вынудил Стефанию и её мужа покинуть их резиденцию и укрыться в Паннонхальмском аббатстве в Венгрии. Стефания умерла от инсульта в аббатстве позднее в том же году.
Princess Stéphanie Clotilde Louise Herminie Marie Charlotte of Belgium (21 May 1864 – 23 August 1945) was a Belgian princess who became Crown Princess of Austria through marriage to Crown Prince Rudolf, heir to the throne of the Austro Hungarian Empire. Princess Stéphanie was the second daughter of King Leopold II of Belgium and Marie Henriette of Austria. She married in Vienna on 10 May 1881 Crown Prince Rudolf, son and heir of Emperor Franz Joseph I of Austria. They had one child, Archduchess Elisabeth Marie. Stéphanie's marriage quickly became fragile. Rudolf, depressed and disappointed by politics, had multiple extramarital affairs, and contracted a venereal disease that he transmitted to his wife, rendering her unable to conceive again. In 1889, Rudolf and his mistress Mary Vetsera were found dead in an apparent murder suicide pact at the imperial hunting lodge at Mayerling in the Vienna Woods. In 1900, Stéphanie married again, to Count Elemér Lónyay de Nagy Lónya et Vásáros Namény, a Hungarian nobleman of lower rank; for this, she was excluded from the House of Habsburg. However, this second union was happy. After the death of her father in 1909, Stéphanie joined her older sister Louise to claim from the Belgian courts the share of the inheritance of which they both felt they had been stripped. Until World War II, Count and Countess Lónyay (elevated to the princely rank in 1917) peacefully spent their lives at Rusovce Mansion in Slovakia. In 1935, Stéphanie published her memoirs, entitled Je devais être impératrice ("I Had to Be Empress"). In 1944, she disinherited her daughter, who had divorced to live with a socialist deputy and whom she had not seen since 1925. The arrival of the Red Army in April 1945, at the end of the war, forced Stéphanie and her husband to leave their residence and take refuge in the Pannonhalma Archabbey in Hungary. Stéphanie died of a stroke in the abbey later the same year.
Семейное происхождение и рождение
Стефания была третьим ребенком герцога (будущего короля Леопольда II) и герцогини Брабантской (родившейся эрцгерцогиней Марией Генриеттой Австрийской), несчастной и несовместимой пары. В 1853 году их брак был организован исключительно по политическим причинам как королем Леопольдом I, так и Габсбургами без согласования с женихом и невестой, чьи интересы почти полностью противоречили друг другу: герцог Брабантский мало интересовался семейной жизнью и страстно увлекался политическими и экономическими вопросами в королевстве, которым ему предстояло править, в то время как Мария Генриетта была молодой женщиной, набожной и с интересами, ограничивавшимися верховой ездой, собаками и музыкой. Родилась во дворце Лейкен 21 мая 1864 года, Стефания была экстренно крещена в день своего рождения. Официальное крещение состоялось через месяц, 25 июня, в церемонии, продолжавшейся час, в часовне дворца Лейкен, где она получила имена Стефани Клотильда Луиза Герминия Мария Шарлотта; ее первые два имени были даны в честь ее крестных родителей, ее дяди по материнской линии эрцгерцога Стефана Австрийского, титулярного палатина Венгрии, и ее тети по браку принцессы Клотильды Саксен-Кобург-Готской. После церемонии был устроен гала-обед, на котором присутствовало 60 человек. У Стефании было два старших брата и сестры: Луиза (родилась 18 февраля 1858 года) и Леопольд, граф Эно (родился 12 июня 1859 года). 10 декабря 1865 года её дед по отцу король Леопольд I, основатель бельгийской династии, скончался после 34 лет правления. Его сын, отец Стефании, взошел на престол под именем Леопольда II, а ее брат принял титул герцога Брабантского как новый наследник престола.
Stéphanie was the third child of the Duke (future King Leopold II) and Duchess of Brabant (born Archduchess Marie Henriette of Austria), an unhappy and mismatched couple. In 1853, their marriage had been arranged for exclusively political reasons by both King Leopold I and the Habsburgs without consulting the groom and bride, whose interests were almost entirely opposed: the Duke of Brabant was little interested by family life and was passionate about political and economic issues in the kingdom which he was to reign over, while Marie Henriette was a young woman versed in religion with other interests limited to horseback riding, dogs and music. Born at the Palace of Laeken on 21 May 1864, Stéphanie received an emergency baptism on the day of her birth. The official baptism took place one month later, on 25 June, in a ceremony which lasted an hour, in the chapel of the Palace of Laeken, where she received the names Stéphanie Clotilde Louise Herminie Marie Charlotte; her first two names were in honor of her godparents, her maternal uncle Archduke Stephen of Austria, titular Palatine of Hungary) and her aunt by marriage Princess Clotilde of Saxe Coburg and Gotha. After the ceremony, a gala lunch was given with 60 people in attendance. Stéphanie had two older siblings: Louise (born 18 February 1858), and Leopold, Count of Hainaut (born 12 June 1859). On 10 December 1865, her paternal grandfather King Leopold I, founder of the Belgian dynasty, died after a reign of 34 years. His son, Stéphanie's father, ascended to the throne under the name of Leopold II, and her brother assumed the title of Duke of Brabant as the new heir of the throne.
Семейная и династическая драма
Весной 1868 года почти 9-летний Леопольд, герцог Брабантский и наследник престола, простудился после падения в пруд в парке Лейкена. Его состояние быстро ухудшилось: врач диагностировал острый перикардит. Летом, казалось, он поправился, но кашель не проходил. Врач рекомендовал удалить язычок и провёл эту операцию, прежде чем его юный пациент отправился в Остенд для выздоровления. Королева Мария Генриетта уединилась в Спа, чтобы отдохнуть, в то время как король Леопольд II, скованный государственными делами, и его две дочери остались в Лейкене. В августе Леопольда, страдавшего от отёков, вернули в Лейкен. Королева с тех пор не отходила от постели сына. После принятия последних таинств в сентябре, сын, казалось, пошёл на поправку, но его состояние вновь ухудшилось, и он скончался 22 января 1869 года. В своих мемуарах Стефани написала: «Первое событие, глубоко запечатлевшееся в моей памяти, – это смерть этого любимого брата [ ]. Хотя мне было всего четыре с половиной года, я до сих пор живо помню этого восхитительно красивого и нежного ребёнка, его смирение во время короткой болезни и мучительную боль моей матери, когда он испустил последний вздох у неё на руках». Детство Стефани было отмечено этой скорбью: «С того момента мои воспоминания о браке моих родителей померкли. Потрясённая смертью сына, моя мать сильно изменилась: этот ребёнок был смыслом её жизни, он примирил её с судьбой, которая ей выпала». В начале 1871 года в Брюсселе бушевали эпидемии тифа и оспы. Королева, не опасаясь заражения, помогала пострадавшим семьям. 10 апреля Стефани, которой едва исполнилось семь лет, заболела тифом, к ужасу родителей, опасавшихся, что может умереть ещё один их ребёнок. Несколько недель девочка была без сознания, с высокой температурой и сильными болями. Родственники готовили её к смерти. Отец часто навещал её, а мать и верная Тони Шарири, няня немецкого происхождения, нанятая вскоре после рождения Стефани, плакали у её кровати. Принцессу спасла забота неизвестного врача из Арденн, к которому обратилась королевская чета, и который рекомендовал холодные ванны. Температура спала, и в октябре Стефани признали выздоровевшей. После выздоровления дочери Леопольд II и Мария Генриетта повезли её и её сестру на поправку в Биарриц, сделав остановку в Париже. Леопольд лелеял надежду на второго сына и поэтому возобновил супружеские отношения с королевой; но после выкидыша в марте 1871 года 30 июля 1872 года родилась ещё одна дочь: Клементина, последний ребёнок королевской пары. Стефани пишет о своих родителях: «Печально и обескураживающе думать, что эти двое [ ] не могли жить лучше друг с другом и создать дом. Но, к сожалению, они не понимали друг друга. Их пути пересеклись лишь на мгновение, чтобы тут же разойтись навсегда. Он выбрал безразличие и неверность, а она должна была смириться с отчуждением, одиночеством и болью». После этого Леопольд II потерял интерес к своей семье; он обратил своё внимание на печально известное создание Свободного государства Конго, которое было его личным феодом, а не бельгийской колониальной территорией, и его безжалостная эксплуатация принесла ему огромное личное состояние. Он также отверг свою семью ради своих любовниц, завязав столько скандальных романов, что его подданные знали его как Le Roi des Belges et des Belles («Король бельгийцев и красавиц»).
In the spring of 1868, the almost 9 year old Leopold, Duke of Brabant and heir to the throne, suffered from a chill following a fall in the pond in the Park of Laeken. His condition deteriorated rapidly: the doctor diagnosed acute pericarditis. In the summer, he seemed to recover, but his cough persisted. The doctor recommended the removal of the uvula and performed this surgery before his young patient went to Ostend to recover. Queen Marie Henriette isolated herself in Spa to rest, while King Leopold II, held back by affairs of state, and his two daughters remained in Laeken. In August, Leopold, suffering from dropsy, was brought back to Laeken. The Queen thenceforth never left her son's bedside. After having received the last sacraments in September, the son seemed better, but his condition worsened again until he died on 22 January 1869. In her memoirs, Stéphanie wrote: "The first event that was deeply engraved in my memory was the death of this beloved brother [ ]. Although I was only four and a half years old, I still vividly remember this deliciously beautiful and tender child, his resignation during his short illness, and the poignant pain of my mother, when he exhaled in her arms". Stéphanie's childhood was therefore marked by this mourning: "From that moment on, my memories have seen my parents' married life darken. Struck in the heart by the death of her son, my mother had changed a lot: this child had been the goal of her life, he had reconciled her with the fate that had fallen to her". At the beginning of 1871, epidemics of typhus and smallpox raged in Brussels. The Queen, without worrying about potential contagion, assisted affected families. On 10 April, Stéphanie, who was not yet seven, contracted typhus, to the dismay of her parents, who feared that a second child of theirs would die. For many weeks, the girl was unconscious, feverish and in great pain. Her relatives prepared her for death. Her father often came to see her, and her mother and the faithful Toni Schariry, a nanny of German origin hired shortly after Stéphanie's birth, wept at her bedside. The princess was saved only by the care of an unknown Ardennes doctor, whom the royal couple had consulted, who recommended cold baths. The fever decreased and in October, Stéphanie was considered to have recovered. After the recovery of their daughter, Léopold II and Marie Henriette took her and her sister to make her convalescence in Biarritz, making a stopover in Paris. Leopold nourished the hope of having a second son and therefore resumed sexual relations with the Queen; but, after a miscarriage in March 1871, another daughter was born on 30 July 1872: Clémentine, the last child of the royal couple. Stéphanie relates about her parents: "It is sad and discouraging to think that these two beings [ ] could not live better together and create a home. But unfortunately, they did not understand each other. Their paths crossed for a single instant, only to move away immediately and forever. He chose that of indifference, infidelity, she had to accept that of resignation, loneliness and pain". Leopold II thereafter lost interest in his family; he turned his attentions to the notorious creation of the Congo Free State, which was his personal fiefdom and not a Belgian colonial territory, and as such its ruthless exploitation amassed him a vast private fortune. He also rejected his family for his mistresses – having so many scandalous liaisons that he was known to his subjects as Le Roi des Belges et des Belles (“The King of the Belgians and of the Beauties”).
Обучение и образование
С 1874 года Стефания (которая до этого времени была под присмотром няни, венски Антуанеты Полстерер) была передана под руководство гувернантки своей сестры Луизы, мадемуазель Легран. Стефания пишет: "Мое обучение началось в десять лет; я сразу поняла, что с этого момента книги и тетради заменят мои игрушки, и начнется более упорядоченная жизнь". Стефания получала образование у учителей, которые давали ей различные предметы: французский, английский, немецкий, голландский и венгерский языки, а также математику, верховую езду, историю, историю искусств, религию, ботанику и риторику. Однако уровень образования принцесс был невысок: "Программы были недостаточно широкими. В строгой обстановке учебного кабинета мы обычно занимались историей, географией, литературой, математикой слишком поверхностно; значительное место отводилось декоративным искусствам: живописи, рисованию, музыке и рукоделию". Если обучение Стефании было несколько поверхностным, то дисциплина была строгой: "Мы вставали рано утром: летом в пять часов, зимой – в шесть. Во время одевания требовалось соблюдать абсолютную тишину; любое нарушение этого правила влекло за собой строгое наказание. Мы сами одевались и причесывались. Служанка стояла в комнате и следила за нами. Чтобы проверить нас, экономка часто заходила неожиданно. Наши платья были такими же простыми, как и прически. Они были скроены как рубашки, без какой-либо отделки, до колен; их удерживал кожаный пояс. Чтобы закалить нас, окна в нашей спальне оставались открытыми и летом, и зимой: мы редко топили". Луизе и Стефании приходилось самостоятельно вытирать пыль в своей комнате. Иногда они присоединялись к королю и королеве за завтраком. На их столе, украшенном цветами, были сладости, которые принцессам было нельзя пробовать. Когда Стефанию наказывали, ей приходилось стоять на коленях на сухом горохе или оставаться запертой на несколько часов в темноте между двойными дверями. Стефания и Луиза обедали и ужинали с родителями после того, как их гувернантка докладывала королеве об их поведении. Когда король входил в столовую, принцессы вставали и кланялись, целуя ему руку, которую он затем возлагал на их головы, не говоря ни слова. Только служанка девочек, Тони, проявляла к ним постоянную нежность. Праздники – Пасха, День святого Николая и Рождество – были единственным временем, когда Стефанию и ее сестер баловали.
From 1874, Stéphanie (who until then had a nanny, the Viennese Antoinette Polsterer) was placed under the direction of her sister Louise's governess, Mademoiselle Legrand. Stephanie writes: "My education began at the age of ten; I immediately understood that from that moment books and notebooks would take the place of my toys, that a more orderly life would begin". Stéphanie benefitted from schooling by teachers who provided her with various courses: French, English, German, Dutch and Hungarian for languages, while mathematics lessons, horsemanship, history, history of art, religion, botany, and rhetoric were also taught. However, the level of education of the princesses was not very high: "The programs lacked scope. In the severe decor of the study room, it was usually too rudimentary that we applied ourselves to history, geography, literature, mathematics; a preponderant place being left to the decorative arts: painting, drawing, music, as well as needlework". If Stéphanie's instruction was somewhat rudimentary, the discipline was strict: "We got up early in the morning: in summer, at five o'clock, in winter, at six o'clock. During our toilet, the most absolute silence was required; any breach of this rule resulted in severe punishment. We had to dress and comb our hair on our own. The maid stood in the room and watched us. In order to test us, the housekeeper often made unexpected entries. [ ] Our dresses were as simple as our hairstyles. Cut in the shape of a shirt, they fell without any trim, below the knee; a leather belt held them back. In order to toughen us up, the windows of our bedroom, summer and winter, remained open: we rarely heated". Louise and Stéphanie had to dust their room themselves. Sometimes they joined the King and Queen at breakfast time. At their table, adorned with flowers, were sweets that the princesses were not allowed to taste. When Stéphanie was punished, she had to kneel on dry peas or remain locked up for hours, in the dark, between double doors. Stephanie and Louise had lunch and dinner with their parents after their governess reported their behavior to the Queen. When the King entered the dining room, the princesses would rise and bow before kissing his hand which he then put on their head, without a word. Only the girls' maid Toni showed them constant affection. The feast days, Easter, Saint Nicholas Day and Christmas, were the only times when Stéphanie and her sisters were pampered.
Брачные проекты
В то время как её старшая сестра Луиза вышла замуж в 1875 году за богатого двоюродного брата их отца, принца Филиппа Саксен-Кобургского и Готинского, австрийского офицера и друга Рудольфа, наследного принца Австрии, Стефания продолжила учёбу и охотно заботилась о своей младшей сестре Клементине, поскольку отъезд Луизы оставил пустоту во дворце Лейкена. Стефания совершила первое причастие 12 июня 1876 года и впервые официально появилась при дворе. Через несколько месяцев Луиза и её муж приехали в Брюссель. Стефания обнаружила, что её старшая сестра, превратившаяся в "молодую женщину, вызывающую восхищение и известность", сильно отличалась от той девочки, которую она знала. Зимой 1878–1879 года, по пути в Лондон, императрица Елизавета Австрийская (известная как "Сиси"), мать наследного принца Рудольфа, остановилась при дворе в Брюсселе, где ей представили 14-летнюю Стефанию. В Европе уже начали распространяться слухи о её возможном замужестве. Леопольд II и Мария Генриетта надеялись выдать свою вторую дочь замуж за правящего монарха или наследного принца. Первым кандидатом, о котором упомянули, был король Испании Альфонсо XII, но эта возможность была почти сразу же отвергнута. Стефания впервые услышала о Рудольфе в конце урока литературы, который вела её гувернантка Фанни Броссель. После прочтения истории о Вильгельме Телле учительница решила рассказать ученице о могуществе и величии Дома Габсбургов и проиллюстрировала свои слова гравюрой из журнала, изображающей наследного принца в охотничьем костюме. Так Стефания впервые увидела черты того, кто впоследствии станет её женихом. Зимой 1879–1880 годов императрица Елизавета вновь посетила Брюссель. Она была убеждена доводами венского двора, который поощрял наследного принца жениться молодым, чтобы поскорее обеспечить наследников. В марте 1880 года Рудольф был приглашен в бельгийский двор по настоянию Леопольда II. Встретив 15-летнюю принцессу Стефанию, он написал матери, что "[нашёл то, что искал]", отметив, что она "милая, добрая и умная". Однако она не была первым выбором Рудольфа в качестве невесты: после отказа от принцессы Матильды Саксонской, а также нескольких инфант Португалии и Испании, он обнаружил, что Стефания – одна из немногих католических принцесс, отвечающих критериям, установленным его отцом, императором Францем Иосифом I, для будущей супруги наследника Австро-Венгерской империи. Под давлением родителей, требовавших скорейшего брака, наследный принц был доволен Стефанией и 5 марта попросил её родителей о её руке. Реакция родителей Рудольфа была неоднозначной: императрица Елизавета была глубоко разочарована этим союзом, поскольку бельгийская монархия была основана лишь в 1830 году и не могла сравниться с Габсбургами по древности, хотя её королевский дом являлся ветвью Дома Веттинов (одного из старейших правящих домов Европы), в то время как император Франц Иосиф I был доволен. Стефания вспоминала: "Днём 5 марта родители позвали меня. Когда я вошла, отец встал, подошёл ко мне и глубоким голосом сказал: "Наследный принц Австро-Венгрии приехал просить вашей руки. Ваши мать и я полностью одобряем этот брак. Мы избрали вас Императрицей Австрии и Королевой Венгрии. Идите, подумайте об этом и дайте нам свой ответ завтра".
While her older sister Louise married in 1875 a wealthy cousin of their father, Prince Philipp of Saxe Coburg and Gotha, Austrian officer and friend of Rudolf, Crown Prince of Austria, Stéphanie continued her studies and willingly took care of her younger sister Clémentine because Louise's departure left a void at the Palace of Laeken. Stéphanie made her first communion on 12 June 1876 and officially appeared for the first time at court. A few months later, Louise and her husband went to Brussels. Stéphanie found her older sister, who had turned into a "young woman admired and celebrated", very different from the young girl she had known. During the winter of 1878–1879, on her way to London, Empress Elisabeth of Austria (known as "Sisi"), mother of Crown Prince Rudolf, stopped at the court of Brussels, where the 14 year old Stéphanie was introduced to her. Already rumors about her possible marriage were swirling in Europe. Leopold II and Marie Henriette hoped to marry their second daughter to a reigning sovereign or a crown prince. The first candidate mentioned was King Alfonso XII of Spain, but this possibility was almost immediately denied. Stéphanie had heard of Rudolf for the first time at the end of a literature class given by her housekeeper Fanny Brossel. After reading the story of William Tell, the teacher decided to teach her pupil about the power and grandeur of the House of Habsburg and illustrated her words by showing her an engraving published in a magazine depicting the Crown Prince in hunting costume. This was how Stéphanie discovered the features of the one who would become her fiancé. During the winter of 1879–1880, Empress Elisabeth returned to Brussels. She was persuaded by the arguments of the court of Vienna which encouraged the Crown Prince to marry young in order to quickly ensure descendants. In March 1880 Rudolf was invited to the Belgian court at the insistence of Leopold II. After meeting the 15 year old Princess Stéphanie, he wrote to his mother that "[he had] found what [he] sought", noting that she was "pretty, good, [and] clever". However, she was not Rudolf's first choice as a potential bride: having refused Princess Mathilde of Saxony, as well as several Infantas of Portugal and Spain, he found that Stéphanie was one of the few Catholic princesses who met the criteria imposed by his father Emperor Franz Joseph I to become wife of the heir of the Austro Hungarian Empire. Under pressure from his parents to marry as soon as possible, the Crown Prince was satisfied with Stéphanie and on 5 March, he asked her parents for her hand. The reaction of Rudolf's parents was mixed – while Empress Elisabeth was deeply disappointed with the match as the Belgian monarchy dated only from 1830 and did not compare to the Habsburgs in terms of seniority, even though its royal house was a branch of the House of Wettin (one of the oldest ruling houses in Europe), Emperor Franz Joseph I was pleased. For her part, Stéphanie remembered: "In the afternoon of 5 March, my parents called me. When I made my entrance, my father stood up, came to me and said in a deep voice: "The Crown Prince of Austria Hungary has come here to ask for your hand. Your mother and I are all in favor of this marriage. We have chosen you to be Empress of Austria and Queen of Hungary. Go away, think about it and give us your answer tomorrow".
Обручение и брак
Обручение было оформлено 7 марта 1880 года, когда Стефании еще не исполнилось 16 лет. Рудольф отправился в Брюссель в сопровождении официальной свиты из 21 человека и своей нынешней любовницы. Своему воспитателю наследник принца признался: "Вскоре для меня начнется новая жизнь, и должен признаться, это меня немного тревожит". Наследнику принцу было 21 год на момент помолвки. Объявленный совершеннолетним в 19 лет, он уже имел собственный двор. В 1879 году он переехал в Пражский град и принял командование пехотным полком, службу, которая ему очень нравилась. Он был близок с принцессой Луизой Бельгийской, которая поощряла его жениться на ее младшей сестре. В преддверии ее появления при австрийском дворе, ее мать, Мария Генриетта, предупредила Стефанию: "Остерегайся Луизы, и если ты ее встретишь, поговори с ней, подай ей хороший пример. Луиза неискренна. Лгать и притворяться ей ничего не стоит. Она очень ветрена". Личность Рудольфа была двойственной: он часто испытывал перепады настроения, внезапно переходя от меланхолии к бурной радости, и осознавал эту двойственность своего темперамента. С юных лет он стал любителем удовольствий и потакал распущенному поведению. Брак должен был положить конец его интрижкам. Графиня Мария Лариш фон Мённих, племянница императрицы Елизаветы, говорила о будущей невесте Рудольфа: "Мы заранее жалели бедную принцессу, которой выпадет честь быть избранной". Подготовка к свадьбе наполняла короля Леопольда II гордостью. Австрийский император добавил 148 000 гульденов к первоначальному приданому в 100 000 флоринов, а также ежегодную сумму в 100 000 флоринов на время брака. После помолвки Стефанию отправили в Вену, чтобы обучить ее этикету императорского двора в преддверии брака, и затем она должна была посещать все официальные приемы и обеды до свадьбы, намеченной на 15 февраля 1881 года; однако свадьбу пришлось отложить, так как Стефания еще не достигла половой зрелости, и невесту на некоторое время вернули домой. Свадьба наконец состоялась 10 мая 1881 года, за несколько дней до 17-летия Стефании, в церкви Святого Августина в Вене. Под балдахином были установлены четыре трона для бельгийских и австрийских монархов, а невесту к алтарю вели ее родители. В торжествах приняли участие иностранные принцы (в том числе будущий король Великобритании Эдуард VII и его племянник, будущий германский император Вильгельм II), члены императорской семьи, представители дипломатического корпуса и рыцари Золотого руна. В церкви было так многолюдно, что свадебная процессия затруднялась. Стефания вспоминала: "Обе мы произнесли священное "да". Мы обменялись обручальными кольцами. Колокола всего города зазвонили, чтобы сообщить жителям столицы о торжественном праздновании нашего брака. Из толпы поднялся долгий, радостный шум. Военные оркестры играли гимны обеих стран. Я – наследная принцесса Австро-Венгрии!". В рамках свадебных торжеств император наградил Вальтера Фрере Орбана орденом Святого Стефана Венгерского, а императрица наградила несколько дам орденом Звездного креста.
The betrothal was formalized on 7 March 1880, when Stéphanie was not yet 16 years old. Rudolf went to Brussels accompanied by an official suite of 21 people, and his current mistress. To his tutor, the Crown Prince confided, "A new life will soon begin for me and I must admit that this worries me a little". The Crown Prince was 21 years old at the time of the engagement. Declared an adult at the age of 19, he already had his own household. In 1879 he had moved to Prague Castle and assumed command of an infantry regiment, a post he liked very much. He was friendly with Princess Louise of Belgium, who had encouraged him to marry her younger sister. In anticipation of her establishment at the Austrian court, her mother Marie Henriette had warned Stéphanie: "Avoid Louise, and if you see her, reason with her, show her a good example [ ] Louise is not true. It costs nothing to lie or act. She is very frivolous". Rudolf's personality was ambiguous: Often subject to mood swings, he suddenly passed from a melancholy state to an expansive joy, and he was aware of the duality of his temperament. Very young, he became a bon vivant and indulged in morally lax behaviour. The marriage was supposed to end his affairs. Countess Marie Larisch von Moennich, niece of Empress Elisabeth, had declared about Rudolph's future fiancée: "In advance, we had pity on the poor princess who would have the honor of being chosen". The preparations for the wedding filled King Leopold II with pride. The Austrian Emperor added 148,000 guilders to the initial dowry of 100,000 florins, plus an annual sum of 100,000 florins for the duration of the marriage. Engaged, Stéphanie was dispatched to Vienna to be taught Imperial court etiquette in preparation for her marriage, and then had to attend all official receptions and dinners until her wedding, which was scheduled for 15 February 1881; however the wedding had to be deferred because Stéphanie had not yet reached puberty, and the bride was returned home for a while. The marriage was finally celebrated on 10 May 1881, a few days before Stéphanie's 17th birthday, at the Saint Augustine's Church in Vienna. Four thrones were arranged under a canopy for the Belgian and Austrian sovereigns, with the bride being walked down the aisle by her parents. Foreign princes (among them the future King Edward VII of the United Kingdom and his nephew, the future German Emperor Wilhelm II) and members of the imperial family attended the celebrations, alongside members of the diplomatic corps and the Knights of the Golden Fleece. The church was so crowded that the wedding procession was hampered in its progress. Stéphanie remembered, "Both of us pronounced the sacramental 'yes'. We exchanged alliances [ ]. The bells of the whole city rang to announce to the inhabitants of the capital the celebration of our solemn marriage. A long, cheerful noise arose from the crowd. Military bands played the hymns of the two countries. I was the Crown Princess of Austria Hungary!". As a part of the wedding celebrations, the Emperor bestowed Walthere Frere Orban with the Order of Saint Stephen of Hungary and the Empress bestowed several ladies with the Order of the Starry Cross.
В Вене
После свадебной ночи, которую Стефани в своих личных письмах рассказала сестре о насильственном поведении Рудольфа, уже находившегося в состоянии душевной нестабильности, супруги отправились в медовый месяц в Лаксенбург под Веной. Вскоре Стефания подверглась расспросам со стороны своей новой семьи: при венском дворе ей приходилось проводить с ними большую часть времени – прогулки, катание на каноэ, приемы и вечеринки почти всегда устраивались в кругу многочисленных членов дома Габсбургов. Ее свекровь, императрица Елизавета, прозвала ее «уродливой дромедарицей», однако Стефани начала наслаждаться своим новым положением. Во время официального визита в Венгрию в мае 1881 года ей устроили овацию, и она стала видеть преимущества своего положения. Как и в любом династическом браке, где политические интересы двух правящих домов превалируют, существование романтических чувств между супругами так и не было доказано, но отношения молодых людей в начале были основаны на уважении и взаимной привязанности. Супруги дали друг другу прозвища: Рудольфа Стефани называла «Коко», а Стефанию Рудольф – «Кокус». Между ними существовало взаимопонимание; Стефани называла Рудольфа «образцовым мужем» и добавляла, что они прекрасно понимали друг друга, что делало ее счастливой. Однако Стефани рассказывала, что Рудольф был подозрителен, когда она сопровождала его. Ей не разрешалось покидать дворец, и она находилась под строгим надзором, поэтому она воспользовалась возможностью посвятить себя рисованию или живописи. С октября 1881 года Стефания заменила императрицу на официальных приемах. Именно она, по просьбе своей свекрови, стала сопровождать императора и наследного принца в официальных поездках и принимать иностранных монархов, посещавших двор. Она входила в бальный зал под руку со своим тестом и принимала гостей на официальных ужинах. Императрица Елизавета, обрадовавшись освобождению от «официальных обязанностей», отошла от дел, а Рудольф отдалился от жены, к которой становился все холоднее. Осенью 1881 года Стефани заподозрила, что беременна, но это была ложная тревога. После этого разочарования весной 1883 года беременность наследной принцессы была подтверждена, что обрадовало императора. После этого объявления наследный принц вновь стал внимательным и заботливым по отношению к жене. И Стефания, и Рудольф были уверены, что родится мальчик; они даже называли будущего ребенка «Венцеславом» (Вацлавом), чешским именем, отражающим симпатии наследного принца к славянскому населению Австро-Венгерской империи. 8 августа королева Мария Генриетта навестила свою дочь в преддверии родов. Стефани не решалась говорить матери о своих супружеских проблемах. Подготовка к рождению наследника соответствовала протоколу: молитвы в церквях и вынос Святых Даров в церквях императорских дворцов. 2 сентября в дворцовом комплексе Лаксенбург Стефания родила дочь, Елизавету Марию, известную как «Эржи» (сокращение от Эржебет, венгерская форма имени Елизавета). Император Франц Иосиф I щедро одарил молодую мать и ее семью подарками. Когда Рудольфу сообщили о поле ребенка, он не скрывал своего разочарования из-за отсутствия наследника Австро-Венгерской империи, но он привык к роли отца и в своей переписке подробно описывал новорожденную девочку. Хотя Стефания и преуспела в своей новой роли матери, рождение дочери положило начало серьезным супружеским трудностям.
After the wedding night, which Stéphanie in her private letters revealed to her sister to have been a violent event by Rudolf, already mentally unstable, the couple honeymooned at Laxenburg outside the capital. Stéphanie was soon subjected to the questioning of her new family: At the court of Vienna, she had to live most of the time with them – walks, canoeing parties, invitations and parties were almost always held with the many members of the House of Habsburg. Her mother in law, Empress Elisabeth, nicknamed her "the hideous dromedary"; however, Stephanie began to enjoy her new position. During an official visit to Hungary in May 1881, she was given a standing ovation and began to see the advantages of her situation. As in any dynastic marriage where the political interest of the two sovereign houses takes precedence, the existence of romantic feelings within the couple has never been proven, but the relationship of the young spouses was based, at the beginning, on respect and a mutual attachment. The spouses gave nicknames to each other respectively: "Coco" for Rudolf, and "Coceuse" for Stéphanie. Their understanding was real; Stéphanie described Rudolf as "a model husband" and added that they understood each other admirably, which made her happy. However, Stéphanie related that Rudolf was suspicious when she accompanied him. She was not allowed to leave the palace and remained subject to strict surveillance, so she took the opportunity to devote herself to drawing or painting. From October 1881, Stéphanie replaced the Empress at official receptions. It was she who, at the request of her mother in law, now accompanied the Emperor and the Crown Prince on official trips and who received foreign sovereigns visiting the court. She entered the ballrooms on her father in law's arm and served as the hostess at official dinners. Delighted to be released from the "official duties", Empress Elisabeth withdrew from court, while Rudolf broke away from his wife to whom he became less and less warm. In the autumn of 1881, Stéphanie thought she was pregnant, but it was a false alarm. After this disappointment, in the spring of 1883, the Crown Princess's pregnancy was confirmed, delighting the Emperor. After this announcement, the Crown Prince once again became considerate and attentive to his wife. Both Stéphanie and Rudolf were sure it would be a boy; they even spoke of the future child by calling him "Wenceslaus" (Wacław), a Czech first name reflecting the sympathies of the Crown Prince for the Slavic populations of the Austro Hungarian Empire. On 8 August, Queen Marie Henriette visited her daughter in anticipation of her childbirth. Stéphanie did not dare talk about her marital problems with her mother. The preparations for a princely birth obeyed protocol: prayers in churches and the exhibition of the Blessed Sacrament in the churches of the imperial palaces. On 2 September in the Laxenburg castles complex, Stéphanie gave birth to a daughter, Elisabeth Marie, known as "Erzsi" (short for Erzsébet, the Hungarian form of Elisabeth). Generously, Emperor Franz Joseph I showered the young mother and her family with gifts. When the gender of the child was announced to Rudolf, he did not hide his disappointment at not having been given an heir to Austria Hungary Empire, but he got used to his role of father and gave, in his correspondence, many details about the newborn girl. While Stéphanie blossomed in her new role of mother, this birth marked the beginning of deep marital difficulties.
Болезнь Рудольфа и ее последствия
В Праге и Вене супруги принимали множество гостей и давали много ужинов. Стефания высоко ценила свой ранг и стремилась в полной мере исполнять роль, которую ей даровал титул, поскольку императрица покинула Вену, чтобы часто путешествовать по Европе. Рудольф же, не одобрявший политику отца, заводил дружбу с противниками монархии и анонимно публиковал свои политические взгляды в газете Neues Wiener Tagblatt, под редакцией своего друга Морица Сзепса. В начале 1886 года наследный принц серьёзно заболел. Ему ставили несколько диагнозов, включая цистит и расстройство желудка. Эти диагнозы были лишь попыткой скрыть истинную природу болезни, поразившей его – он фактически заразился венерическим заболеванием (возможно, гонореей) во время своих внебрачных связей. Врачи, опасаясь сифилиса, применяли методы лечения, которые использовались в то время для борьбы с этой болезнью, а именно опиум, коньяк, морфин, а также ртуть, чрезмерное употребление которой могло привести к психологическим последствиям. Чтобы поправить здоровье, Рудольф отправился на остров Локрум, куда взял с собой Стефанию. Наследной принцессе никто не сообщил о природе болезни, которой страдал её муж. Когда она сама почувствовала первые симптомы, врачи упомянули о перитоните. Последствия этой лжи оказались драматичными: когда супруги попытались зачать ещё одного ребёнка, Стефании, которой едва исполнилось 22 года, стало известно, что она бесплодна. С этого момента, чувствуя себя преданной собственным мужем, Стефания испытывала обиду и горечь по отношению к Рудольфу. Она отказалась возвращаться к супружеской жизни с мужем, который не возвращался до рассвета, и, разочарованная и сломленная чувством неудачи, погрязла в распущенности. Несмотря на попытки Рудольфа примириться с женой, их разлад казался непреодолимым. Во время визита в Королевство Галиции и Лодомерии в 1887 году Стефания влюбилась в польского графа Артура Владислава Потоцкого. В течение последующих восемнадцати месяцев она не скрывала своей привязанности к графу от мужа, который продолжал свои связи. С весны 1887 года между супругами повторялись мучительные сцены. Рудольф начал терять контроль над собой: страдая от глубоких приступов меланхолии и мании, он говорил прилюдно о предчувствии скорой смерти. Летом 1888 года Стефания заметила тревожные изменения в общем состоянии наследного принца: его всё более вспыльчивый характер приводил к постоянным публичным проявлениям крайнего насилия.
In Prague and Vienna, the couple received many visitors and gave many dinners. Stéphanie had a high idea of her rank and strove to fully assume the role conferred on her by her title, as the Empress had fled Vienna to travel frequently through Europe. For his part, Rudolf, who disapproved of his father's policies, developed friendships among opponents of the monarchy and anonymously published his political opinions in the Neues Wiener Tagblatt, edited by his friend Moritz Szeps. At the beginning of 1886, the Crown Prince fell seriously ill. Several diagnoses included cystitis and stomach disease. These were only intended to hide the true nature of the disease which affected him – he had actually contracted a venereal disease, (possibly gonorrhea), during his extramarital affairs. Doctors, fearing syphilis, used the approaches then used to treat the latter, namely opium, cognac, morphine, as well as mercury which, taken at too high a dose, can lead to psychological consequences. In order to take care of himself, Rudolf left to stay on the island of Lokrum, where he took Stéphanie. No one had informed the Crown Princess of the nature of the illness from which her husband was suffering. When she felt the first effects herself, doctors mentioned peritonitis. The consequences of this lie were dramatic: when the couple tried to conceive another child, Stéphanie, who was not yet 22 years old, found it that she was sterile. From that moment, feeling betrayed by her own husband, Stéphanie harbored resentment and bitterness towards Rudolf. She refused to resume her conjugal life with a husband who did not return until dawn, and disillusioned and undermined by a feeling of failure, had sunk into debauchery. Despite Rudolf's attempts to reconcile with his wife, their quarrel seemed deep. During a visit to the Kingdom of Galicia and Lodomeria in 1887, Stéphanie fell in love with the Polish Count Artur Władysław Potocki. During the next eighteen months, she did not try to hide her affections for the Count from her husband, who continued his own liaisons. From the spring of 1887, painful scenes were repeated between the spouses. Rudolf began to lose control of himself: suffering from deep fits of melancholy and mania he spoke in front of whoever wanted to hear him the presentiment of his imminent death. During the summer of 1888, Stéphanie noticed a disturbing change in the general condition of the Crown Prince: his increasingly angry character led him to continued public outbursts of extreme violence.
Инцидент в Майерлинге
В октябре 1888 года Стефания, обеспокоенная депрессивными и даже суицидальными наклонностями мужа, отправилась к императору Францу Иосифу I, чтобы предупредить его, но не смогла его убедить. Она вспоминает: "Император встретил меня сердечно. Я начала с того, что Рудольф очень болен, и его жалкий вид и распущенное поведение вызывали у меня серьезную тревогу; я умоляла его отправить сына в долгое путешествие, чтобы отвлечь его от его мучительного существования. Но император перебил меня: "Это ваше воображение рисует вам призраков. У Рудольфа все хорошо. Он выглядит немного уставшим, слишком часто бывает в разъездах, перенапрягается. Ему следует больше времени проводить с вами, но не бойтесь!". Рудольф завел другие связи, в частности, с 17-летней баронессой Мари Ветцерой, примерно с апреля 1888 года. Стефания овдовела в 24 года, когда 30 января 1889 года ее муж был найден мертвым при загадочных обстоятельствах вместе со своей любовницей баронессой Ветцерой, оба были застрелены в охотничьем домике Майерлинг. Кажущееся самоубийство наследного принца глубоко потрясло Стефанию и, по словам Ирмгард Шил, стало "величайшей катастрофой, которая может произойти в жизни замужней женщины". Рудольф оставил Стефании письмо без даты: "Дорогая Стефания, ты избавлена от моего рокового присутствия; будь счастлива в своей судьбе. Будь добра к бедному малышу, который – все, что от меня осталось. [ ] Я спокойно иду на смерть, которая одна может спасти мою добрую репутацию. Целую тебя всем сердцем, твой любящий тебя Рудольф".
In October 1888, Stéphanie, worried about the depressive – even suicidal – tendencies of her husband, went to the Emperor Franz Joseph I to alert him, without succeeding in convincing him. She remembers: "The Emperor greeted me cordially. I began by telling him that Rudolf was very ill and that his pathetic appearance and his dissipated behavior caused me serious concern; I begged him to make his son take a long journey so as to distract him from his grueling existence. But the Emperor interrupted me: "It is your imagination that creates ghosts for you. Rudolf is doing very well. He looks a little tired, he is too often on the road, he exerts himself too much. He should stay more with you; but have no fear!". Rudolf pursued other connections, in particular with the 17 year old Baroness Marie Vetsera from around April 1888. Stéphanie became a widow at the age of 24 when, on 30 January 1889, her husband was found dead in strange circumstances with his mistress Baroness Vetsera, both shot dead, at the Mayerling hunting lodge. The apparent suicide of the Crown Prince deeply affected Stéphanie and constituted, in the words of Irmgard Schiel, "the greatest catastrophe that can affect a woman in her married life". To Stéphanie, Rudolf had left an undated letter: "Dear Stéphanie, you are delivered from my fatal presence; be happy in your destiny. Be good to the poor little one who is the only thing left of me. [ ] I calmly enter death which alone can save my good reputation. Kissing you with all my heart, your Rudolf who loves you".
Вдова-престольная принцесса
После смерти Рудольфа у Стефании была лишь одна мысль: покинуть Вену и гнетущую атмосферу двора. Она хотела вернуться к родителям в Брюссель, но ни Леопольд II, ни Франц Иосиф I не позволили Стефании, ставшей вдовой наследной принцессой, покидать Австрию. Как опекун своей пятилетней внучки Элизабет Мари, император потребовал, чтобы Стефания оставалась с ребенком. Стефании пришлось подчиниться, и она получила разрешение на четыре месяца поселиться в замке Мирамаре близ Триеста. В начале своего вдовства Стефания вела довольно уединенный образ жизни. С годами разлуки с дочерью становились все более частыми, и полноценные отношения с ней не сложились. В это время Стефания продолжала романтические отношения с графом Потоцким, которого она прозвала "Гамлетом". Овдовевший с 1881 года, он был камергером при венском дворе и пожизненным членом Палаты лордов австрийского парламента. Об этом романе знала только ее сестра Луиза. Артур Потоцкий поддерживал Стефанию в те мрачные дни, последовавшие за смертью Рудольфа. Однако здоровье графа, которому еще не было сорока лет, было настолько слабым, что после операции из-за рака гортани он потерял дар речи. В марте 1890 года Потоцкий скончался, и Стефания вновь погрузилась в глубокую скорбь. При венском дворе Стефании приходилось терпеть холодность императрицы Елизаветы, которая избегала ее, и столь же отстраненное отношение императора Франца Иосифа I. Хотя она сохранила титул наследной принцессы, она лишилась своих обязанностей и больше не была уполномочена представлять императрицу. Ее роль была ограничена, и она больше не могла рассчитывать на поддержку многих друзей. Она много путешествовала и посвятила себя живописи. Ее акварели, написанные в Лакроме, были опубликованы в виде альбома в 1892 году. В Австрии Стефания занималась вокалом и посещала театр и концерты во время пребывания в своих резиденциях в Лаксенбурге и Хофбурге. До 1898 года Стефания ежегодно совершала длительные поездки: в 1892 году – на Корфу, Мальту, в Тунис и на Сицилию; в следующем году – в страны Северной Европы; в 1894 году – в Северную Африку, на Балеарские острова и Корсику; в 1895 году – в Грецию и Палестину; в 1897 году – в Россию. В марте 1898 года болезнь заставила ее отказаться от путешествий – она страдала пневмонией и плевритом, из-за которых долгое время была прикована к постели. Это вызвало опасения за ее жизнь, но она внезапно поправилась. 10 сентября 1898 года императрица Елизавета была убита в Женеве; хотя ей так и не удалось сблизиться со своей свекровью, Стефания была глубоко потрясена этой неожиданной смертью.
After Rudolf's death, Stéphanie had only one thought: to leave Vienna and the heavy atmosphere of the court. She wished to go to her parents in Brussels, but neither Leopold II nor Franz Joseph I would allow Stephanie, who had become a Dowager Crown Princess, to abandon Austria. As guardian of his 5 year old granddaughter Elisabeth Marie, the Emperor demanded that Stéphanie remain with her child. Stéphanie had to obey and obtained permission to stay for four months at Miramare Castle, near Trieste. At the start of her widowhood, Stéphanie led a rather withdrawn life. Over the years, the separations from her daughter became more and more frequent, so a fulfilling relationship with her daughter did not last. During this time, Stéphanie continued her romantic relationship with Count Potocki, whom she had nicknamed "Hamlet". Widowed since 1881, he was Chamberlain at the court of Vienna and a life member of the House of Lords in the Austrian Parliament. Only her sister Louise was informed of the affair. Artur Potocki remained close to Stéphanie during the dark days following Rudolf's death. However, the health of the Count, who was not yet 40, was so bad that he lost the ability to speak after surgery due to laryngeal cancer. In March 1890, Potocki died and Stéphanie once again went into a deep grieving. At the court of Vienna, Stéphanie had to endure the coldness of Empress Elisabeth, who avoided her, and the equally distant attitude adopted by Emperor Franz Joseph I. Although she retained her title of Crown Princess, she did not retain its functions and was no longer authorized to represent the Empress. Her role was limited, and she could no longer count on the support of many friends. She traveled a lot and devoted herself to painting. Her watercolors painted in Lacroma were published as an album in 1892. In Austria, Stéphanie devoted herself to singing or went to the theater and concerts during her stays in her residences in Laxenburg and at the Hofburg. Until 1898, Stéphanie undertook long journeys each year: Corfu, Malta, Tunis and Sicily in 1892; the Nordic countries the following year; North Africa, the Balearic Islands and Corsica in 1894; Greece and Palestine in 1895; and Russia in 1897. In March 1898, an illness forced her to give up traveling – she suffered from pneumonia and pleurisy, which forced her to remain bedridden for some time. This gave rise to fears for her life before she suddenly recovered. On 10 September 1898, Empress Elisabeth was assassinated in Geneva; even though she had never managed to get closer to her mother in law, Stéphanie was very affected by this unexpected death.
Брак по желанию
Император Франц Иосиф I и король Бельгии Леопольд II лелеяли план повторно женить Стефанию на эрцгерцоге Франце Фердинанде, наследнике Австро-Венгерской империи после смерти Рудольфа. Однако последний питал иные брачные планы с графиней Софи Хётек фон Вогнин, фрейлиной при габсбургском дворе. Стефания же планировала выйти замуж за аристократа: графа Элемера Лонья де Надь-Лонья и Васарош-Намень, венгерского дворянина низшего ранга, протестанта, на год старше её. После изучения юриспруденции в Будапеште он поступил на дипломатическую службу. В 1886 году он был назначен советником посольства. Служил в Бухаресте, затем в Санкт-Петербурге и Брюсселе. В 1890 году стал императорским и королевским камергером при австрийском дворе. В 1892 году был назначен секретарём посольства и работал в Санкт-Петербурге, Париже, Лондоне и Штутгарте. Затем воспользовался годовым отпуском для путешествия по Африке и странам Средиземноморья. В 1895 году сопровождал эрцгерцога Людвига Виктора в качестве члена императорской делегации на коронации царя Николая II в Санкт-Петербурге. В 1896 году он и его брат Габор были возведены в графское достоинство. В 1897 году он вышел в отставку с дипломатической службы и покинул государственную службу. Чтобы жениться на Стефании, он принял католичество. Стефания не решилась предупредить отца о своих брачных планах и предпочла обратиться к королеве Виктории письмом в октябре 1899 года, которая её поддержала. Однако король Бельгии отказался благословить брак своей дочери с человеком низкого происхождения. Леопольд II прислал Стефании резкий ответ: «Отец ответил мне в самых строгих выражениях, отказав в своём согласии. Письмо королевы Виктории не достигло цели. Он также прислал ей весьма энергичный ответ, в котором даже намекнул, что ей лучше не вмешиваться в дела, которые её не касаются». Бельгийские монархи, оскорблённые тем, что Стефания не обратилась к ним в первую очередь с изложением своих брачных планов, разорвали всякие отношения с дочерью и запретили ей возвращаться в Бельгию. Леопольд II даже планировал лишить свою вторую дочь титула Королевской Высочества, но придворные юристы доказали невозможность этого. Король запретил своей младшей дочери Клементине переписываться со Стефанией и пригрозил отменить ежегодное пособие в 50 000 франков, которое она получала, хотя Франц Иосиф I советовал ему этого не делать. 22 марта 1900 года в замке Мирамаре, после одиннадцати лет вдовства, Стефания вышла замуж за графа Элемера Лонья де Надь-Лонья и Васарош-Намень. Император неохотно дал своё разрешение, но Стефания потеряла свой ранг и императорские титулы, вступив во второй брак, а её дочь Елизавета Мария осталась в Вене под опекой деда. Двор Стефании, бывшей наследной принцессы, был распущен: все её служащие были уволены, но некоторые из них были переведены на службу к её дочери. Покровительство, которым пользовалась Стефания, было от неё отозвано, и ей была назначена ежегодная пенсия в размере 100 000 гульденов. Её новый муж имел ежегодный доход в 50 000 гульденов. Австрийская пресса, в частности газета Die Presse, увидела в этом браке «некоторую чудесную романтику в поступке, который совершает принцесса [потому что] последняя закрыла перед собой врата Хофбурга, одновременно задумчиво и с полным обещаний взглядом, а затем отправилась на юг, где она скоро перестанет быть принцессой-вдовой». Новые супруги первоначально поселились во дворце Зичи в Вене.
Emperor Franz Joseph I and King Leopold II of Belgium cherished the plan to remarry Stéphanie with Archduke Franz Ferdinand, heir to the Austria Hungary Empire after the death of Rudolf. However, the latter harbored other marriage plans with Countess Sophie Chotek von Wognin, a lady in waiting of the Habsburg court. For her part, Stéphanie planned to marry an aristocrat: Count Elemér Lónyay de Nagy Lónya et Vásáros Namény, a Hungarian nobleman of lower rank, of Protestant faith, and one year older than her. After studying law in Budapest, he had entered diplomatic service. In 1886, he was appointed counselor of the legation. He worked in Bucharest, then in Saint Petersburg and Brussels. In 1890, he became imperial and royal Chamberlain at the Austrian court. Promoted to embassy secretary in 1892, he worked in Saint Petersburg, Paris, London and Stuttgart. He then took advantage of a year's leave to travel to Africa and the Mediterranean countries. In 1895, he accompanied Archduke Louis Victor as a member of the imperial legation during the coronation of Tsar Nicolas II in Saint Petersburg. In 1896 he and his brother Gábor were raised to the dignity of Count. In 1897, he resigned from the foreign service and retired from the public service. In order to be able to marry Stéphanie, he converted to Catholicism. Stéphanie did not dare to forewarn her father of her marriage plans. She chose to address herself by letter, in October 1899, to Queen Victoria who supported her. However, the King of Belgium refused to see his daughter marry a man of lower rank. Stéphanie received a negative response from Leopold II: "My father answered me in the severest and harshest terms that he refused me his consent. Queen Victoria's letter had missed its mark. He gave her, too, an extremely lively answer, in which he even hinted that she had better not interfere in matters which did not concern her". The Belgian sovereigns, offended that Stéphanie did not primarily speak to them about her matrimonial projects, severed any relationship with their daughter and forbade her to return to Belgium. Leopold II even planned to withdraw the title of Royal Highness from his second daughter, but court jurists demonstrated the impossibility of this. The King forbade his youngest daughter Clémentine to correspond with Stéphanie and threatened to abolish the annual annuity of 50,000 francs which she received, although Franz Joseph I advised him against it. On 22 March 1900 at Miramare Castle and after eleven years of widowhood, Stéphanie married Count Elemér Lónyay de Nagy Lónya and Vásáros Namény. The Emperor reluctantly gave his authorization, but Stéphanie lost her rank and her imperial titles by remarrying, while her daughter Elisabeth Marie remained in Vienna in her grandfather's guardianship. The former Crown Princess's household was dissolved: all those who were part of it were dismissed, but some of them were assigned to her daughter's service. The patronages exerted by Stéphanie were withdrawn from her, and she thus received an annual pension of 100,000 guilders. Her new husband, for his part, had an annual income of 50,000 guilders. The Austrian press, and in particular the journal Die Presse, saw in this marriage a "certain marvelous romanticism in the act which the princess poses [because] the latter closed on her the portal of the Hofburg, at the same time thoughtful and the glance full of promising images, then went south where she will soon cease to be Princess Dowager". The new spouses initially settled at the Palais Zichy in Vienna.
Семейные дела
Через два года после повторного брака матери, эрцгерцогиня Елизавета Мария (которая некоторое время рассматривалась как потенциальная невеста для нескольких принцев Европы, в том числе её двоюродного брата принца Альберта, наследника престола Бельгии, и немецкого наследного принца) вышла замуж 23 января 1902 года за принца Отто Верианда из Виндиш-Греца, австрийского принца, родившегося в бывшей суверенной семье (до немецкой медиатизации) и офицера, несмотря на возражения её деда, императора Франца Иосифа I, который впоследствии дал своё согласие. Несколько месяцев спустя, в сентябре, находясь в Лондоне, Стефани узнала о смерти своей матери, королевы Марии Генриетты, жившей в изоляции от бельгийского двора. Она немедленно отправилась в Спа, чтобы в последний раз почтить память матери. Однако король Леопольд II был настолько разгневан неравным браком дочери, что запретил Стефани посещать похороны, и через несколько дней она была вынуждена вернуться в Лондон. Когда король Леопольд II умер 17 декабря 1909 года, Стефани всего за два дня до этого была лишена последней встречи с монархом. Её сестра Луиза также вернулась в Бельгию, и умирающий суверен отказался принять и её. Стефани и её сёстры узнали, что отец завещал основную часть своего состояния своей главной фаворитке, французской куртизанке Каролине Лакруа, а также Королевскому трасту. Он также намеренно скрывал имущество, входящее в наследственную массу, в подставных компаниях в Германии и Франции, чтобы не только лишить дочерей наследства, но и обеспечить продолжение своих градостроительных проектов. Бельгийское государство предложило трём принцессам финансовое соглашение, согласно которому каждая должна была получить два миллиона франков. Стефани и Клементина приняли предложение, а Луиза отказалась и в декабре 1910 года начала первый судебный процесс против бельгийского государства и своих сестёр. В апреле 1911 года Луиза инициировала второй иск, касающийся французских компаний, созданных Леопольдом II. В 1912 году Луизу и Стефани, ставшую её союзницей, защищали Анри Жаспер и Поль Эмиль Янсон, и Луиза упорно продолжала судебные разбирательства. Принцессы отказались от нового мирового соглашения с государством, после чего их иск был отклонен Апелляционным судом в апреле 1913 года. Однако 22 января 1914 года было заключено соглашение между Луизой, бельгийским государством и некоторыми её кредиторами: она, как и её сёстры, получила чуть более пяти миллионов франков из состояния покойного отца.
Two years after her mother's remarriage, Archduchess Elisabeth Marie (who at some point was considered as a potential bride for several princes in Europe, among them her cousin Prince Albert, heir presumptive to the throne of Belgium, and the German Crown Prince) married on 23 January 1902 Prince Otto Weriand of Windisch Graetz, an Austrian prince born in a former Sovereign family (until the German mediatisation) and officer, despite the objections of her grandfather Emperor Franz Joseph I, who later gave his consent. A few months later, in September, while staying in London, Stéphanie learned of the death of her mother, Queen Marie Henriette, who was living withdrawn from the Belgian court. Immediately, she left for Spa to pay a last tribute to her mother. However, King Leopold II was still so furious with his daughter's unequal marriage that he forbade Stéphanie to attend the funeral service, and she was finally forced a few days later to return to London. When King Leopold II himself died on 17 December 1909, Stéphanie had just, two days earlier, been refused a final meeting with the monarch. Her sister Louise returned to Belgium as well, and the dying sovereign also refused to see her. Stéphanie and her sisters discovered that their father had left as main beneficiary of his will his chief mistress, the French prostitute Caroline Lacroix, as well as the Royal Trust,. He also deliberately concealed property included in his estate in shell companies in Germany and France, not only to deprive his daughters of it, but also to allow his town planning projects to continue. The Belgian state offered a financial transaction to the three princesses, who would each receive a sum of two million francs. While Stéphanie and Clémentine accepted the proposal, Louise refused it and initiated, in December 1910, a first trial against the Belgian State and her two sisters. In April 1911, Louise initiated a second lawsuit concerning the French companies created by Leopold II. In 1912, Louise and Stéphanie, who had now become her ally, were defended by Henri Jaspar and Paul Émile Janson, and Louise persevered in her legal actions. The two princesses refused a new amicable agreement with the State, before their action was dismissed by the Court of Appeal in April 1913. However, on 22 January 1914, an agreement was concluded between Louise, the Belgian State and some of her creditors: She received, like her two sisters, a little more than five million francs from their late father's fortune.
Мирная жизнь в Венгрии
В январе 1906 года Стефани и Элемер приобрели особняк Русовце в Венгрии (ныне на территории Словакии), чтобы сделать его своей постоянной резиденцией. Здание в стиле неоклассицизма расположено на территории площадью более 2400 гектаров, включающей в себя парк в английском стиле, засаженный пурпурными буками, серебристыми елями и множеством декоративных растений, который простирается по обоим берегам Дуная. Они принимали в Русовце многочисленных гостей, среди которых были эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена-морганщица, всё ещё не принятая венским двором, а также писатели, такие как пацифистка Берта фон Зуттнер. Резиденция, состоящая из 200 комнат, нуждалась в реставрации. Элемер демонстрировал там свои художественные коллекции, включая антикварную мебель, картины старых и современных мастеров, а также ценный фарфор. Стефани и её муж создали три сада: розовый, альпийский и сад в голландском стиле. Ирмгард Шиль писала: "Принцесса была одновременно хозяином, хозяйкой дома, управляющей поместьем, архитектором садов и радушной хозяйкой".
In January 1906, Stéphanie and Elemér bought the Rusovce Mansion in Hungary (now in Slovakia) in order to establish permanent residence there. The neoclassical style building is located in an area of over 2,400 hectares, consisting of an English style park, planted with purple beeches, silver fir trees and multiple decorative species, which extends over both banks of the Danube. They received many guests there, including Archduke Franz Ferdinand and his morganatic wife, still ostracized by the court of Vienna, and writers, such as the pacifist Bertha von Suttner. Renovation was required for the residence, which comprised 200 rooms. Elemér exhibited his artistic collections there, including antique furniture, paintings by old and modern masters, as well as precious porcelain. Stéphanie and her husband created three gardens: a rose garden, an alpine garden, and another of Dutch inspiration. Irmgard Schiel wrote, "The princess was at the same time a lord, mistress of the house, manager of the estate, garden architect and hostess".
Первая мировая война
Когда Стефания узнала об убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены в Сараево 28 июня 1914 года, она была убеждена, что смерть наследника австро-венгерского престола была желаема императором Францем Иосифом I, поскольку покойный осмелился ему перечить. Стефания утверждала, что предупредила жертв, так как император знал об опасности, которой подвергался его племянник. Четыре недели спустя началась война. Поскольку Венгрия ещё не испытывала серьёзных лишений, Стефания организовала временный пункт медицинской помощи в доме в Русовце, а Элемер занял руководящую должность в Австрийском Красном Кресте, что привело его в Румынию и Сербию. Стефания работала медсестрой в своей резиденции. В ноябре 1916 года здоровье императора Франца Иосифа I ухудшилось, и к нему приехала семья. Стефания покинула Венгрию и отправилась в Вену, где император скончался от бронхита и пневмонии в возрасте 86 лет 21 ноября 1916 года после 68 лет правления. Стефания и её дочь Элизабет Мари присутствовали на похоронах, состоявшихся девять дней спустя. В этот день Габсбургская монархия в последний раз продемонстрировала своё былое величие. Новый император Карл I возглавил похоронную процессию, в которой участвовали представители держав Антанты, все немецкие принцы и члены дома Габсбургов. В хоре собора Святого Стефана новый император и его жена, императрица Зита, заняли почетное место рядом с иностранными монархами, а за ними стояли их ближайшие родственники. Стефания и её дочь были помещены в третий ряд. Наконец, останки Франца Иосифа I были захоронены рядом с его женой и сыном в Императорском склепе в центре Вены. Новый император 28 января 1917 года пожаловал Элемеру титул венгерского фюрста (принца) с обращением «Ваше Высочество». После перемирия 11 ноября 1918 года Австро-Венгерская империя перестала существовать. В марте 1919 года вся императорская семья была вынуждена покинуть Австрию. Однако эта мера не коснулась Стефании и её дочери, которые были исключены из дома Габсбургов после заключения брака.
When Stéphanie learned of the assassination of Archduke Franz Ferdinand and his wife in Sarajevo on 28 June 1914, she was convinced that the death of the heir presumptive to the Austro Hungarian throne was desired by Emperor Franz Joseph I because the deceased had dared to stand up to him. Stéphanie claimed to have warned the victims because the Emperor knew the danger that his nephew was running. Four weeks later, war broke out. With Hungary not yet undergoing many hardships, Stéphanie set up a makeshift dispensary in the Rusovce house, while Elemér accepted a management position in the Austrian Red Cross which took him to Romania and Serbia. Stéphanie worked as a nurse in her residence. In November 1916, the health of Emperor Franz Joseph I was declining, and his family came to see him. Stéphanie left Hungary for Vienna, where the Emperor died of bronchitis and pneumonia at the age of 86 on 21 November 1916 after a reign of 68 years. Stéphanie and her daughter Elisabeth Marie attended the funeral, which took place nine days later. On this occasion, the Habsburg monarchy unfolded its full splendor for the last time. The new Emperor Charles I led the funeral procession, which included representatives of the Allied Powers, all German princes, and the members of the House of Habsburg. In the choir of St. Stephen's Cathedral, the new Emperor and his wife Empress Zita took a prominent place alongside the foreign rulers, and behind them stood their close family relatives. Stéphanie and her daughter were placed in the third row. Finally, the remains of Franz Joseph I were placed next to his wife and son in the Imperial Crypt in the center of Vienna. The new emperor on 28 January 1917 granted the title of Hungarian Fürst (Prince) with the style of Serene Highness to Elemér. After the armistice of 11 November 1918, the Austro Hungarian Empire ceased to exist. In March 1919, the whole imperial family had to leave Austria. However this measure did not apply to Stéphanie nor her daughter, who were excluded from the House of Habsburg following their marriages.
Между войнами
До Второй мировой войны князь и княгиня Лоньяй мирно проводили свою жизнь в Русовцах. В годы, последовавшие за окончанием Первой мировой войны, Элизабет Мари (которая проживала с семьей в Шёнау-ан-дер-Трайстинг, Нижняя Австрия) и её мать по-прежнему испытывали сильные чувства друг к другу. Эта нежность особенно проявлялась в их переписке, поскольку было трудно добираться до Русовце. Однако в 1922 году Стефани была рада принять двух старших внуков, Франца Иосифа и Эрнста Верианда из Виндиш-Грейца. Подростки, однако, стремились вернуться домой, поскольку взгляды их бабушки сильно отличались от привычных им. Последнее письмо Стефани к дочери датировано 1924 годом, когда Эрцзи только что получила развод a mensa et thoro от мужа. В следующем году Элизабет Мари приняла участие в серебряной годовщине свадьбы своей матери. После этого мать и дочь больше не виделись. По словам её внучки по праву брака, писательницы Гислейн из Виндиш-Грейца (урожденной д’Аршот-Схонховен), Стефания "была запутана в преданности и даже фанатична; она была убеждена, что её дочь одержима демоном, и не могла терпеть аморальность её личной жизни. Поскольку одного осуждения ей казалось недостаточно, она предпочла держаться в стороне, молиться за дочь и просить священников присоединить свои молитвы к её. В 1923 году Стефани планировала написать свои мемуары. Для этого она решила сотрудничать с Эгоном Корти, биографом, известным, в частности, своими работами об исторических личностях из дома Габсбургов. Писатель одиннадцать раз останавливался в Русовцах. Однако сотрудничество было внезапно прервано в 1933 году Стефанией, которая написала Корти: «Ради императорской семьи я решила отказаться от публикации моих мемуаров в той форме, которая была первоначально запланирована [ ]. Я считаю себя вынужденной ограничиться своими записками и личными воспоминаниями, в которых вашему вкладу и вашим правкам не найдется места». Исключив Корти из литературного проекта, Стефания обратилась к графу и графине Гаттербург, которые в 1933 году представили рукопись издателю в Лейпциге. Тот посчитал рукопись недостаточно полной и её публикация может навредить автору. Другое издательство, John Murray из Лондона, также отклонило полученный текст. В итоге издательство Koehler & Amelang в Лейпциге согласилось издать книгу и одновременно выпустить её в Европе и Нью-Йорке. Издательский контракт был заключен 24 апреля 1934 года, но из-за промедлений Стефании публикация и распространение её мемуаров были отложены до октября 1935 года под оригинальным названием Ich sollte Kaiserin werden (Я должна была стать императрицей) в немецких книжных магазинах, поскольку книга была подвергнута цензуре в Австрии, где полиция посещала каждый книжный магазин в Вене, чтобы изъять уже поступившие в продажу экземпляры. В книге она опубликовала последнее письмо Рудольфа ей и заявила, что (по её мнению) он и баронесса Ветсера заключили пакт о самоубийстве.
Until World War II, Prince and Princess Lónyay peacefully spent their lives at Rusovce. In the years following the end of the World War I, Elisabeth Marie (who resided with her family in Schönau an der Triesting, Lower Austria) and her mother still had strong feelings for each other. This tenderness was expressed especially in their correspondence because it was difficult to travel to Rusovce. However, in 1922, Stéphanie was delighted to receive her two eldest grandsons, Franz Joseph and Ernst Weriand of Windisch Graetz. The teenagers, however, were eager to return to their home because their grandmother's attitudes were very different from what they were used to. Stéphanie's last letter to her daughter dated from 1924, the year in which Erzsi had just obtained a divorce a mensa et thoro from her husband. The following year, Elisabeth Marie participated in her mother's silver wedding anniversary. Thereafter, mother and daughter did not see each other at all. According to her granddaughter in law, author Ghislaine of Windisch Graetz (née d'Arschot Schoonhoven), Stéphanie "was confused in devotion and even bigoted; she was convinced that her daughter was possessed by the demon and she could not tolerate the immorality of her love life. As the reprobation seemed insufficient to her, she preferred to stay away, pray for her daughter and ask priests to join their prayers to hers. In 1923, Stéphanie planned to write her memoirs. To do this, she chose to collaborate with Egon Corti, a biographer recognized in particular for his work on the historical figures of the House of Habsburg. The writer stayed in Rusovce eleven times. The collaboration was, however, abruptly interrupted in 1933 by Stéphanie, who wrote to Corti: "For the sake of the imperial family, I decided to give up publishing my memoirs in the form that had been initially planned [ ]. I see myself constrained to limit myself to my own notes, as well as to my personal memories, in which your contributions and your modifications do not find their place". Corti being excluded from the literary project, Stéphanie addressed Count and Countess Gatterburg, who submitted the manuscript first to a publisher in Leipzig in 1933. The latter considered that the manuscript was not complete enough and that its publication would be detrimental to the author. Another publishing house, John Murray of London, also rejected the text received. Finally, the Koehler & Amelang house in Leipzig agreed to publish the book and have it published simultaneously in Europe and New York. The publishing contract was drawn up on 24 April 1934, but Stéphanie's procrastination postponed the publication and distribution of her memoirs to October 1935, under the original title of Ich sollte Kaiserin werden (I Was To Be Empress) in German bookstores, because the book was censored in Austria, where the police visited every bookshop in Vienna in order to seize the copies already on sale. In the book she published Rudolf's last letter to her, and proclaimed that (in her view) he and Baroness Vetsera had made a suicide pact.
Последние годы и смерть
Пока они сохраняли удовлетворительное здоровье, Стефани и Элемер путешествовали и встречались с различными свергнутыми правителями: свергнутым царем Фердинандом I Болгарским и императрицей Зитой. Они встретились с последней в Испании, а затем в Бельгии, куда Фердинанд был сослан с 1930 года. Постепенно они уединились в своем поместье, где вели более замкнутый образ жизни, прерываемый религиозными практиками. Среди их ближайших знакомых с 1944 года был их капеллан Геза Каршаи, германист, университетский профессор и монах Паннонхальмского аббатства. В июле 1944 года Стефани составила завещание. Она лишила наследства свою дочь, которая развелась с принцем Отто Виндиш-Грейцем, чтобы жить с Леопольдом Петзнеком, социал-демократическим депутатом из Нижней Австрии, и завещала всю свою недвижимость ордену бенедиктинцев. Взамен бенедиктинцы взяли на себя обязательство погасить все долги семьи Лоньяи и управлять их имениями. 1944 год принес Стефани и ее мужу новые тревоги, поскольку немецкая армия хотела превратить их резиденцию в военный госпиталь для раненых, но этот проект был отклонен в последнюю минуту. С другой стороны, осенью Эдмунд Визенмайер, бригадефюрер СС и комендант Будапешта, разместился в Русовце с большим штабом. Визенмайер начал обыскивать все архивы в доме и конфисковал документы исторической ценности, такие как письма наследного принца Рудольфа. Стефани и Элемер были вынуждены укрыться в нескольких комнатах, поскольку оккупанты захватили большую часть замка. В конце марта 1945 года немцы, осознав, что их позиция находится под угрозой наступления Красной Армии, двинулись дальше на запад. 2 апреля 1945 года Красная Армия, только что начавшая последнее наступление, оттеснив немцев у озера Балатон, достигла усадьбы Русовце. В первые недели советской оккупации Лоньяи предпочли оставаться дома с несколькими слугами. Однако в мае Стефани (страдавшая сердечным заболеванием) и ее муж покинули свою резиденцию, чтобы укрыться в Паннонхальмском аббатстве, под защитой Международного комитета Красного Креста. Три месяца спустя, 23 августа 1945 года, Стефани умерла там от инсульта в возрасте 81 года. Ни ее дочь, ни кто-либо из ее потомков не присутствовали на ее похоронах. Она была похоронена в крипте Паннонхальмского аббатства. Элемер пережил ее менее чем на год, скончавшись 29 июля 1946 года, и был похоронен рядом с ней.
As long as they maintained satisfactory health, Stéphanie and Elemér traveled and met various exiled rulers: the deposed Tsar Ferdinand I of Bulgaria and the Empress Zita. They met the latter in Spain, and then in Belgium where Ferdinand had been exiled since 1930. Gradually, they withdrew to their estate where they led a more secluded existence, punctuated by religious exercises. Among their closest acquaintances figured, from 1944, their chaplain, Geza Karsai, Germanist, university professor and monk of the Pannonhalma Archabbey. In July 1944, Stéphanie drew up her will. She disinherited her daughter, who had divorced Prince Otto of Windisch Graetz to live with Leopold Petznek, a Social Democratic deputy from Lower Austria, and bequeathed all of her real estate to the order of the Benedictines. In return, the Benedictines were responsible for meeting all the debts of the Lónyays and managing their estates. The year 1944 brought new worries to Stéphanie and her husband because the German Army wanted to transform their residence into a military hospital for war wounded, a project which was rejected at the last minute. On the other hand, in the autumn, Edmund Veesenmayer, SS Brigadeführer, and commander of the city of Budapest, took up quarters in Rusovce accompanied by a large staff. Veesenmayer began to search all the archives in the house and confiscated documents of a historical nature, such as letters from Crown Prince Rudolf. Stéphanie and Elemér were forced to take refuge in a few rooms because the occupants had appropriated most of the castle. At the end of March 1945, the Germans, realizing that their position was threatened by the advancing Red Army, traveled further west. On 2 April 1945, it was the Red Army, having just launched a last offensive pushing back the Germans near Lake Balaton, which reached the Rusovce mansion. During the first weeks of the Soviet occupation, the Lónyays preferred to stay at home with a few servants. However, in May, Stéphanie (suffering from heart disease) and her husband left their residence to take refuge in the Pannonhalma Archabbey, protected by the International Committee of the Red Cross. Three months later, on 23 August 1945, Stephanie died there of a stroke, aged 81. Neither her daughter nor any of her descendants were present at her funeral. She was buried in the crypt of Pannonhalma Archabbey. Elemér survived her less than a year, dying on 29 July 1946, and was buried next to her.
Топонимика
В Брюсселе площадь Стефани, созданная в 1840 году и соединяющая площадь Луизы с Бой-де-ла-Камбре, носит имя принцессы с 1875 года. В Брюсселе туннель Стефани – это автомобильный туннель длиной 465 метров, соединяющий площадь Пуалярт с авеню Луизы, строительство которого было завершено в 1957 году. Пароход Archiduchesse Stéphanie, построенный в 1890 году на верфи Cockerill в Хобокене, был предназначен в следующем году для службы во флотилии О Верхнего Конго. Озеро Чью-Бахир, также известное как озеро Стефани, расположенное в Эфиопии и открытое австро-венгерскими исследователями Самуэлем Телеки и Людвигом фон Хёнелем в 1887–1888 годах, было названо в честь принцессы. В Хорватии, в национальном парке Плитвицкие озера, на озере Кожак есть яйцевидный остров площадью 1,4 гектара, называемый "островком Стефани" в память о принцессе, посетившей это место незадолго до 1900 года.
In Brussels, Place Stéphanie, created in 1840 and connecting Place Louise to Bois de la Cambre, bears the name of the Princess from 1875. In Brussels, the Stéphanie Tunnel is a road tunnel of 465 mt. long, connecting Place Poelaert to Avenue Louise, construction of which was completed in 1957. The steamboat Archiduchesse Stéphanie, built in 1890 by the Cockerill shipyards in Hoboken, was intended the following year for the service of the Haut Congo flotilla. The Lake Chew Bahir, also known as Lake Stéphanie, located in Ethiopia and discovered by the Austro Hungarian explorers Sámuel Teleki and Ludwig von Höhnel in 1887–1888, was named in honor of the princess. In Croatia, in the Plitvice Lakes National Park, Lake Kozjak has an ovoid islet of 1.4 hectares, called "Stephanie's islet" in memory of the princess, who visited the site shortly before 1900.
Астрология
220 Стефания — астероид в главном поясе, открытый вскоре после свадьбы принцессы (19 мая 1881 года) австрийским астрономом Иоганном Пализой, назвавшим его в её честь.
220 Stephania is an asteroid in the main belt, discovered shortly after the marriage of the princess (19 May 1881) by Austrian astronomer Johann Palisa, who named it in her honor.
Орнитология
Астрапия Стефани — вид воробьинообразных птиц из семейства райских птиц (Paradisaeidae), названный в честь принцессы в 1884 году.
The Stephanie's astrapia is a species of passerine birds of the family of Paradisaeidae, named in honor of the princess in 1884.
Экраны и сцены
Майерлинг, французский фильм Анатоля Литвака (1936), с Йоландой Лаффон в роли Стефани. «Секрет Майерлинга», французский фильм Жана Деланнуа (1949), где Сильвия Монфорт играет роль Стефани. Майерлинг, франко-британский фильм Теренса Янга (1968), с Андреа Паризи в роли Стефани. В британском телесериале «Падение орлов» (1974) Стефани исполняет Сьюзан Трейси в эпизоде «Реквием по наследнику». Балет Кеннета Макмиллана 1978 года «Майерлинг» – в исполнении Венди Эллис. «Кронпринц Рудольф», австро-франко-немецко-итальянский телефильм Роберта Дорнхельма (2006) в двух частях, с Даниэлой Голпашин в роли Стефани. Мюзикл Фрэнка Уайлдхорна 2008 года «Дело Майерлинга: Рудольф» – Стефани исполняет Вьетске Ван Тонгерен. «Рудольф», пьеса в двух актах Дэвида Логана (2011) – Стефани, наследная принцесса, является одной из главных ролей.
Mayerling, French film by Anatole Litvak (1936), with Yolande Laffon as Stéphanie. The Secret of Mayerling, a French film by Jean Delannoy (1949), with Silvia Monfort playing the role of Stéphanie. Mayerling, Franco British film by Terence Young (1968), with Andrea Parisy as Stéphanie. In the British television series Fall of Eagles (1974), Stéphanie is portrayed by Susan Tracy in the episode "Requiem for a Crown Prince". Kenneth MacMillan's 1978 ballet, Mayerling Portrayed by Wendy Ellis. Kronprinz Rudolf, Austro Franco German Italian TV movie by Robert Dornhelm (2006) in two parts, with Daniela Golpashin in the role of Stéphanie. Frank Wildhorn's 2008 Musical, Rudolf The Mayerling Affair Portrayed by Wietske Van Tongeren. Rudolf: A Play in Two Acts by David Logan, 2011 Crown Princess Stephanie is a major role.