Антарктический малый полосатик: история открытия и особенности вида.

Введение

Виды млекопитающих

Антарктический малый полосатик, или южный малый полосатик (Balaenoptera bonaerensis) — вид малых полосатиков в подотряде усатых китов. Это второй по величине малый полосатик после обыкновенного малого полосатика и третий по величине усатый кит. Хотя он был впервые научно описан в середине XIX века, отдельным видом он был признан только в 1990-х годах. Ранее игнорировавшийся китобойной промышленностью из-за небольшого размера и низкой продуктивности жира, антарктический малый полосатик избежал участи других усатых китов и сохранил большую популяцию в XXI веке, насчитывающую сотни тысяч особей. Выживший, он стал самым многочисленным усатым китом в мире и теперь является одним из основных объектов китобойной промышленности наряду со своим широко распространенным сородичем — обыкновенным малым полосатиком. Он в основном обитает в Южном полушарии (хотя отдельные особи отмечались в Северной Атлантике) и питается преимущественно крилем.

История

В феврале 1867 года рыбак обнаружил, по оценкам, самца полосатика, плававшего в реке Рио-де-ла-Плата недалеко от Белграно, примерно в шестнадцати километрах от Буэнос-Айреса (Аргентина). После того, как он вытащил его на берег, он привлек внимание немецкого аргентинского зоолога Германна Бурмейстера, который в том же году описал его как новый вид, Balaenoptera bonaerensis. Скелет другого экземпляра, особи, добытой у мыса Отаго, Южный остров, Новая Зеландия, в октябре 1873 года, был отправлен профессором Фредериком Хаттоном, хранителем музея Отаго в Дунедине, в Британский музей в Лондоне, где он был изучен британским зоологом Джоном Эдвардом Греем, который описал его как новый вид "усатого кита" (малый полосатик, B. acutorostrata) и назвал его B. huttoni. Оба описания в течение столетия в основном игнорировались. Гордон Р. Уильямсон был первым, кто описал форму с темными плавниками в Южном полушарии, основываясь на трех экземплярах: беременной самке, добытой в 1955 году, и двух самцах, добытых в 1957 году, все доставленные на борт британского китобойного судна Balaena. У всех трех были однородно бледно-серые плавники и двухцветный китовый ус, с белыми пластинами спереди и серыми пластинами сзади. Дальнейшие исследования в 1960-х годах подтвердили его описание. В 1970-х годах остеологические и морфологические исследования показали, что это, по крайней мере, подвид малого полосатика, который был обозначен как B. a. bonaerensis, в честь экземпляра Бурмейстера. В 1980-х годах дальнейшие исследования, основанные на внешнем виде и остеологии, предположили, что в Южном полушарии на самом деле существуют две формы: более крупная форма с темными плавниками и "карликовая" или "малая форма" с белыми плавниками, последняя из которых, по-видимому, более тесно связана с обычной формой Северного полушария. Это было подтверждено генетическими исследованиями с использованием аллозимного и митохондриального ДНК-анализа, которые предположили, что существует по крайней мере два вида малых полосатиков, B. acutorostrata и B. bonaerensis, причем карликовая форма более тесно связана с первым видом. Одно исследование даже показало, что сейвалы и береговая форма кита Брайда более тесно связаны друг с другом, чем любой из видов малых полосатиков друг с другом. За этим последовала Международная китобойная комиссия через несколько лет. Другие организации последовали ее примеру.

In February 1867, a fisherman found an estimated male rorqual floating in the Río de la Plata near Belgrano, about ten miles from Buenos Aires, Argentina. After bringing it ashore he brought it to the attention of the German Argentine zoologist Hermann Burmeister, who described it as a new species, Balaenoptera bonaerensis, the same year. The skeleton of another specimen, a individual taken off Otago Head, South Island, New Zealand, in October 1873, was sent by Professor Frederick Hutton, keeper of the Otago Museum in Dunedin, to the British Museum in London, where it was examined by the British zoologist John Edward Gray, who described it as a new species of "pike whale" (minke whale, B. acutorostrata) and named it B. huttoni. Both descriptions were largely ignored for a century. Gordon R. Williamson was the first to describe a dark flippered form in the Southern Hemisphere, based on three specimens, a pregnant female taken in 1955 and two males taken in 1957, all brought aboard the British factory ship Balaena. All three had uniformly pale gray flippers and bicolored baleen, with white plates in the front and gray plates in the back. Further studies in the 1960s supported his description. In the 1970s osteological and morphological studies suggested it was at least a subspecies of the common minke whale, which was designated B. a. bonaerensis, after Burmeister's specimen. In the 1980s further studies based on external appearance and osteology suggested there were in fact two forms in the Southern Hemisphere, a larger form with dark flippers and a "diminutive" or "dwarf form" with white flippers, the latter of which appeared to be more closely related to the common form of the Northern Hemisphere. This was strengthened by genetic studies using allozyme and mitochondrial DNA analyses, which proposed there were at least two species of minke whale, B. acutorostrata and B. bonaerensis, with the dwarf form being more closely related to the former species. One study, in fact, suggested that sei whales and the offshore form of Bryde's whale were more closely related to one another than either species of minke whale were to each other. – this was followed by the International Whaling Commission a few years later. Other organizations followed suit.

Разногласия

Антарктические и обыкновенные киты-минки отделились друг от друга в Южном полушарии 4,7 миллиона лет назад, в период продолжительного глобального потепления в раннем плиоцене, который нарушил работу Антарктического циркумполярного течения и создал локальные области апвеллинга, способствуя видообразованию путём фрагментации популяций.

Гибриды

Было подтверждено существование двух гибридов между антарктическим и обыкновенным китами-мишками. Оба были выловлены норвежскими китобойными судами в северо-восточной части Северной Атлантики. Первый, самка, добытая у западного побережья Шпицбергена 20 июня 2007 года, являлась потомством от спаривания самки антарктического кита-мишки и самца обыкновенного кита-мишки. Второй, беременная самка, выловленная у северо-западного побережья Шпицбергена 1 июля 2010 года, напротив, имела мать – обыкновенного кита-мишку и отца – антарктического кита-мишку. Её самка плода, в свою очередь, была оплодотворена самцом обыкновенного кита-мишки из Северной Атлантики, что демонстрирует возможность обратного скрещивания гибридов этих двух видов.

Размер

Антарктический минк – один из самых маленьких усатых китов, уступая по размеру лишь обычному минку и пигмейскому киту. Самые крупные особи, выловленные у берегов Бразилии, – самка 1969 года и самец 1975 года; первая на четыре фута длиннее второй по величине самки, а второй – на пять футов длиннее второго по величине самца. У берегов Южной Африки были зафиксированы самка и самец максимальной длины. Самые тяжелые особи, выловленные в Антарктике, – самка весом 10,4 метрические тонны (11,5 коротких тонн) и самец весом 8,8 метрические тонны (9,7 коротких тонн). В период половой зрелости средняя длина самок составляет 8 метров, а самцов – 8 метров. Длина новорожденных телят оценивается в 3 метра. Антарктические минки лишены светло-серого рострального седла, характерного для обычных и карликовых форм. У всех особей имеются бледные, тонкие струи выдыхаемого воздуха, тянущиеся от дыхальца, которые сначала отклоняются влево, а затем вправо – особенно правая струя. У этого вида эти струи, по-видимому, более заметны и постоянны, чем у обычного или карликового минка. У большинства также имеется полоса переменного цвета – светло-серый, светло-серый с темными краями или просто темный – за ушным отверстием, расширяющаяся и рассеивающаяся к задней части. Светло-серый, переменной формы двойной шеврон или W-образный рисунок (аналогичный рисунку, наблюдаемому у их более крупного родственника – финвала). Антарктические минки не имеют ярко-белой поперечной полосы на плавниках, характерной для обычного минка, и белого пятна на плече и ярко-белого пятна на плавниках (занимающего проксимальные две трети плавника), свойственного карликовому минку. Вместо этого их узкие, заостренные плавники, составляющие примерно одну шестую – одну восьмую часть общей длины тела, обычно однотонные светло-серые с почти белым передним краем и более темным серым задним краем, либо двухцветные, с тонкой светло-серой или темной полосой, отделяющей более темный серый цвет проксимальной трети плавника от более светлого серого цвета дистальных двух третей. В отличие от карликового минка, темно-серый цвет между глазом и плавником не распространяется на вентральные борозды горла, образуя темное пятно на горле; вместо этого имеется неправильная линия, идущая примерно от уровня глаза к переднему месту прикрепления плавника, переходящая в светло-серый цвет плечевого пятна. Самые длинные пластины уса имеют в среднем длину и ширину, а их количество варьируется от 155 до 415 пар (в среднем 273). Они двухцветные: с темно-серой внешней кромкой на задних пластинах и белой внешней кромкой на передних пластинах, хотя среди белых пластин могут встречаться ряды темных пластин.

The Antarctic minke is among the smallest of the baleen whales, with only the common minke and the pygmy right whale being smaller. The longest caught off Brazil were an female taken in 1969 and an male taken in 1975, the former four feet longer than the second longest females and the latter five feet longer than the second longest males. Off South Africa, the longest measured were a female and a male. The heaviest caught in the Antarctic were a female that weighed 10.4 metric tons (11.5 short tons) and an male that weighed 8.8 metric tons (9.7 short tons). At physical maturity, females average and males At sexual maturity, females average 24.9 feet (8 m) and males 26.6 feet (8 m). Calves are estimated to be 9 feet (3 m) at birth. Antarctic minkes lack the light gray rostral saddle present in the common and dwarf forms. All individuals possess pale, thin blowhole streaks trailing from the blowhole slits, which first veer left and then right – particularly the right streak. These streaks appear to be more prominent and consistent on this species than on either the common or dwarf minke. Most also have a variably colored – light gray, light gray with dark edges, or simply dark – ear streak trailing behind the opening for the auditory meatus, which widens and becomes more diffuse posteriorly. A light gray variably shaped double chevron or W shaped pattern (analogous to a similar pattern seen on their larger cousin the fin whale)

Antarctic minkes lack the bright white, transverse flipper band of the common minke and the white shoulder blaze and bright white flipper patch (occupying the proximal two thirds of the flipper) of the dwarf minke. Instead, their narrow, pointed flippers, about one sixth to one eighth of the total body length, are normally either a plain light gray with an almost white leading edge and a darker gray trailing edge or two toned, with a thin light gray or dark band separating the darker gray of the proximal third of the flipper from the lighter gray of the distal two thirds. Unlike the dwarf minke, the dark gray between the eye and flipper does not extend unto the ventral grooves of the throat to form a dark throat patch; there is instead an irregularly shaped line running from about the level of the eye to the anterior insertion of the flipper, merging with the light gray of the shoulder patch. The longest baleen plates average in length and about in breadth and number 155 to 415 pairs (average 273). They are two toned, with a dark gray outer margin on the posterior plates and a white outer margin on the anterior plates – though there may be some rows of dark plates amongst the white plates.

Диапазон

Антарктические киты встречаются в большей части Южного полушария. В западной части Южной Атлантики они были зарегистрированы у берегов Бразилии от 0°53'N до 27°35'S (почти круглый год), Уругвая, а также в Магеллановом проливе и Бигльском канале южного Чили (февраль–март), в то время как в восточной части Южной Атлантики их наблюдали в Гвинейском заливе у Того, у берегов Анголы, Намибии (февраль) и в провинции Кейп, Южная Африка. Также они встречаются у Австралии (июль–август), Эквадора (2°S, октябрь), Перу (12°30'S, сентябрь–октябрь) и в северных фьордах южного Чили. Зарегистрированы случаи залёта в Суринам – в октябре 1963 года самка была убита выше по течению реки Коппенем; в Мексиканском заливе, где в феврале 2013 года у берегов штата Луизиана (США) была найдена мертвая самка; и у острова Ян-Майен (июнь) в северо-восточной части Северной Атлантики. Последующие исследования, в ходе которых проводилось различие между антарктическими и карликовыми китами, показали, что большинство этих особей были антарктическими китами, включая моря Беллинсгаузена, Скоти, Уэдделла и Росса. Наибольшая численность отмечается в районе залива Маккензи и залива Придза (60°–80° в.д., южнее 66° ю.ш.) и относительно многочисленны у Земли Королевы Мод (0°–20° в.д., 66°–70° ю.ш.), в морях Дэвиса (80°–100° в.д., южнее 66° ю.ш.) и Росса (160° в.д. – 140° з.д., южнее 70° ю.ш.), а также в южной части моря Уэдделла (20°–40° з.д., южнее 70° ю.ш.). Как и их более крупный родственник – синий кит, они проявляют особую склонность к припайному льду. Весной (октябрь–ноябрь) они широко распространены по всей зоне припайного льда, вплоть до края быстрого льда, где их наблюдали между полосами припайного льда, в разводьях и полыньях – часто в условиях сильного ледяного покрова. Некоторые особи оказывались запертыми во льдах и были вынуждены перезимовать в Антарктике – например, в августе 1955 года до 120 особей "малых полосатиков" оказались в ловушке в небольшом дыхале вместе с шестьюдесятью косатками и клюворылом Арну, в канале принца Густава, к востоку от Антарктического полуострова и к западу от острова Джеймса Росса.

Antarctic minke whales occur throughout much of the Southern Hemisphere. In the western South Atlantic, they have been recorded off Brazil from 0°53'N to 27°35'S (nearly year round), Uruguay, and in the Strait of Magellan and Beagle Channel of southern Chile (February–March), while in the eastern South Atlantic they have been recorded in the Gulf of Guinea off Togo, off Angola, Namibia (February), and Cape Province, South Africa. Australia (July–August), Ecuador (2°S, October), Peru (12°30'S, September–October), and the northern fjords of southern Chile. Vagrants have been reported in Suriname – an female was killed upstream the Coppename River in October 1963; the Gulf of Mexico, where a female was found dead off the US state of Louisiana in February 2013; and off Jan Mayen (June) in the northeastern North Atlantic. Later surveys, which distinguished between Antarctic and dwarf minke whales, showed that most of these were Antarctic minke whales. including the Bellingshausen, Scotia, Weddell and Ross Seas. They are most abundant in the MacKenzie Bay Prydz Bay area (60° – 80°E, south of 66°S) and relatively numerous off Queen Maud Land (0° – 20°E, 66° – 70°S), in the Davis (80° – 100°E, south of 66°S) and Ross Seas (160°E – 140°W, south of 70°S), and in the southern Weddell Sea (20° – 40°W, south of 70°S). Like their larger cousin the blue whale, they have a particular affinity for the pack ice. In the spring (October–November), they occur widely throughout the pack ice zone to near the edge of the fast ice, where they have been observed between belts of pack ice and in leads and polynyas – often in heavy ice cover. Some individuals have become trapped in the ice and were forced to overwinter in the Antarctic – for example, up to 120 "lesser rorquals" were trapped in a small breathing hole with sixty killer whales and an Arnoux's beaked whale in Prince Gustav Channel, east of the Antarctic Peninsula and west of James Ross Island, in August 1955.

Миграция и перемещения

Два антарктических кита-минога, помеченные "метками открытия" – трубками из нержавеющей стали с выгравированной на них надписью и номером – в Южном океане в течение антарктического лета (январь), были обнаружены спустя несколько лет у северо-восточного побережья Бразилии (6°–7° ю.ш., 34° з.д.) в течение антарктической зимы (июль и сентябрь соответственно). Первый был помечен у Земли Королевы Мод, а второй – к юго-востоку от Южных Оркнейских островов. Более двадцати особей, помеченных этими метками "Открытия", продемонстрировали масштабные перемещения вокруг Антарктического континента, каждая из них прошла более 30 градусов долготы. Фактически, два кита переместились более чем на 100 градусов долготы. Первый был помечен у побережья Адели и обнаружен в следующем сезоне у побережья Принцессы Рагнхильд, пройдя минимум 114 градусов долготы. Второй был помечен к северу от мыса Адаре и обнаружен почти через шесть лет к северо-западу от полуострова Риiser-Ларсена, пройдя минимум более 139 градусов долготы. Оба кита были помечены и обнаружены в январе. 20 января 1972 года обломок клюва марлина (Makaira sp.) был найден, вросшим в рострум кита-минога, пойманного в Южном океане в , что является косвенным свидетельством миграции в более теплые тропические или субтропические воды Индийского океана.

Население

По предварительным оценкам, в Южном океане обитало несколько сотен тысяч малых полосатиков. В 2012 году Научный комитет Международной китобойной комиссии пришел к согласию относительно наиболее точной оценки – 515 000 особей. В отчете Научного комитета признается, что эта оценка может быть занижена, поскольку часть малых полосатиков находилась за пределами доступной для обследования границы ледяного покрова.

Естественная история

У самцов половая зрелость наступает в возрасте от 5 до 8 лет, а у самок – от 7 до 9 лет. Оба пола достигают физической зрелости примерно в 18 лет. После периода беременности около 10 месяцев рождается один детеныш – хотя случаи рождения двойни и тройни были зафиксированы, они редки. После периода лактации около шести месяцев детеныша отлучают от молока. Интервал между родами оценивается примерно в 12,5–14 месяцев. Пик рождаемости приходится на май-июнь, а пик оплодотворения – на август-сентябрь. Самки могут жить до 43 лет.

Добыча

Антарктические малые полосатики питаются почти исключительно эуфаузидами. В Южном океане более 90% особей питались антарктическим крилем (Euphausia superba); E. crystallorophias также составлял важную часть рациона в некоторых районах, особенно в относительно мелководных водах залива Придза. Редкие и случайные компоненты рациона включают каланоидных копепод, пелагического амфипода Themisto gaudichaudii, антарктических полосатиков (Pleuragramma antarcticum), ледяную рыбу-крокодила Cryodraco antarcticus, нототениид и миктофидов. Большинство исследованных особей у берегов Южной Африки имели пустые желудки. У немногих, у которых в желудках была пища, все питались эуфаузидами, преимущественно Thysanoessa gregaria и E. recurva. Остатки этих видов находили в желудках косаток, пойманных советскими судами, а у особей, пойманных японцами, были повреждены плавники со следами от зубов и параллельные шрамы на теле, указывающие на нападения косаток. Большинство нападений совершают косатки типа А, но в январе 2009 года группа из десяти косаток типа B, или косаток, обитающих у припая, которые обычно охотятся на тюленей Уэдделла, сбивая их с ледяных полей, была замечена нападающей, убивающей и поедающей молодого антарктического малого полосатика в Лабофском фьорде между островом Аделаида и Антарктическим полуостровом.

Паразиты и эпибиотики

О паразитической и эпибиотической фауне антарктических китов-миног опубликовано немного. На их телах часто обнаруживались оранжево-коричневые до желтоватых пятен диатомовой водоросли Cocconeis ceticola – 35,7% у берегов Южной Африки и 67,5% в Антарктике. Из выборки китов, пойманных японской экспедицией вдоль кромки льда, у одной пятой были обнаружены циамиды (один из экземпляров был идентифицирован как Cyamus balaenopterae). На одном ките можно обнаружить несколько сотен этих китовых вшей, в среднем по 55 особей – большинство из них располагаются на конце брюшных складок и вокруг пуповины. Копепод Pennella был найден только на одном ките. Ленточные черви (цестоды) обычно встречались в кишечнике (один экземпляр был идентифицирован как Tetrabothrius affinis). У берегов Южной Африки средний размер группы составлял около двух особей, при этом наиболее часто встречались одиночные особи (почти 46%) и пары (31%) – наибольшая группа насчитывала 15 особей. В июле 2000 года на Большом Барьерном рифе был замечен кратковременный контакт незрелого антарктического кита-минога с четырьмя карликовыми китами-миногами.

Вокализация

Антарктические киты-минки издают разнообразные звуки, включая свисты, крики, напоминающие звон колокола, щелчки, визги, хрипы и нисходящие свисты, с пиковой частотой 83 Гц. Длительность каждого свиста составляет 0,2 секунды, а средний уровень источника – около 147 децибел при опорном давлении в один микропаскаль на расстоянии одного метра. Звук, получивший название "биоутиный крик", впервые был описан в 1960-х годах и назван операторами гидроакустических станций подводных лодок класса "Оберон" за его предполагаемое сходство с кряканьем утки. Он состоит из серии от трех до дюжины импульсных пакетов, частота которых варьируется от 50 до 200 Гц, а пиковая частота составляет около 154 Гц – иногда он также содержит гармоники до 1 кГц. Звук повторяется примерно каждые 1,5–3 секунды и имеет уровень источника 140 децибел при опорном давлении в один микропаскаль на расстоянии одного метра. Источник этого звука оставался загадкой на протяжении десятилетий, пока в 2014 году не было установлено, что он исходит от антарктического кита-минки, хотя предположения о его происхождении от этого вида высказывались уже в середине 2000-х годов. Он был зарегистрирован в морях Росса и Лазарева, над каньоном Перт, у западного побережья Австралии с конца июня по начало декабря, а также в море короля Хакона VII с апреля по декабрь. Звук, по-видимому, издается у поверхности перед погружениями в поисках пищи, однако его функция остается неизвестной.

Китоловство

Барк "Антактик", отправленный пионером китобойного промысла Свендом Фойном и под командованием Хенрика Йохана Булла, сумел выстрелить гарпунами в по меньшей мере трех китов-минков в Антарктике в период с декабря 1894 года по январь 1895 года. Два были спасены, оба использовались для свежего мяса (один дал только два бочка жира). В декабре 1923 года, когда участники первой современной китобойной экспедиции, посетившей море Росса, увидели "множество фонтанов" после того, как покинули кромку льда, они вскоре были разочарованы, узнав, что они принадлежат небольшим китам-минкам. Несколько особей были пойманы британцами в 1950-х годах, скорее из любопытства, чем по какой-либо другой причине. Химик Кристофер Эш, служивший на британском заводском судне "Балаена" в то время, заявил, что они были достаточно малы, чтобы их можно было поднимать за хвосты с помощью 10-тонного динамометра и взвешивать целиком. "Обычно это делается, когда на палубе нет других китов, кроме толпы зевак, - объяснял Эш, - но эта толпа быстро рассеивается, когда кит просто висит в воздухе и начинает кружиться и раскачиваться из стороны в сторону, как это почти всегда происходит". Как и Булл до него, Эш прокомментировал их мясо, которое он описал как "мелкозернистое по сравнению с мясом других китов, и при правильной готовке почти неотличимое от говядины". В последующие годы они использовались главным образом по этой причине – из-за высококачественного мяса, которое в 1977 году стоило до двух долларов за фунт. С истощением запасов крупных синих, финвалов и сейвалов, китобойные страны сосредоточили свое внимание на меньших, но более многочисленных китах-минках. Хотя советские китобои поймали несколько сотен в 1950-х годах, значительный улов был сделан только в 1971–72 годах, когда было поймано более 3000 особей (почти все одной японской экспедицией). Не желая повторять ошибки, допущенные в отношении предыдущих видов, Международная китобойная комиссия установила квоту в 5000 особей на следующий сезон, 1972–73. Несмотря на эти меры предосторожности, квота была превышена на 745 – впоследствии квоты достигали 8000. В период коммерческого китобойного промысла, с 1950 по 1951 год и с 1986 по 1987 год, в Южном океане было поймано 97 866 китов-минков (большинство из них, вероятно, были антарктическими) – в основном японцами и советскими моряками – с пиком в 7900 особей, достигнутым в 1976–77 годах. Из-за небольших размеров использовались гарпуны меньшего калибра и "холодные гарпуны" (гарпуны без взрывчатых снарядов), а воздух в туши не закачивался при буксировке, чтобы обеспечить наилучшее качество мяса. Хотя одна или две экспедиции каждый год специально снаряжались для охоты на китов-минков – "Дзиньо Мару" в 1971–72 годах, "Чиё Мару" с 1972 по 1973–1974 и "Кёкусей Мару" в 1973–74 – большинство экспедиций, нацеленных на другие виды, игнорировали минок в пик китобойного сезона (ноябрь-декабрь и конец февраля-начало марта) и ловили их только на китобойных угодьях, относительно близких к угодьям более крупных китов – китобойные угодья для минок располагались гораздо южнее (к югу от 60° ю.ш.), чем для финвалов и сейвалов. С 1987 года по настоящее время Япония отправляет флот, состоящий из одного заводского судна и нескольких судов-ловцов/наблюдателей в Южный океан для ловли антарктических минок в соответствии со статьей VIII МКК, которая разрешает отстрел китов в научных целях. Первая исследовательская программа, Японская исследовательская программа в Антарктике (JARPA), началась в 1987–88 годах, когда было поймано 273 антарктических минка. Вскоре квота и улов увеличились до 330 и 440 особей. В 2005–06 годах началась вторая исследовательская программа JARPA II. В первые два года, в рамках того, что Япония назвала "исследованием осуществимости", планировалось ежегодно вылавливать 850 минок и 10 финвалов (в 2005–06 и 2006–07 годах). Квота была достигнута в первый сезон, но из-за пожара во втором было поймано только 508 минок. В 2007–08 годах, из-за постоянных преследований со стороны экологических групп, они снова не смогли достичь квоты, с уловом всего 551 кита. Начиная с 1968 года, у берегов Натала, Южная Африка, было поймано большее количество китов-минков, главным образом для того, чтобы пополнить сокращающийся запас более крупных видов, особенно кита-сейвала. В общей сложности 1113 китов (почти все антарктические минки, но также несколько карликовых минок) были выловлены у провинции в период с 1968 по 1975 год, с пиком в 199 в 1971 году. Их вылавливали китобойные суда весом от 539 до 593 брутто тонн с 90-миллиметровыми гарпунами, установленными на их носу, которые доставляли их на китобойную станцию в Дурбан для переработки. Гарпунеры отказывались ловить минок в начале дня, потому что акулы пожирали любые туши минок, которые были обозначены, заставляя ловцов буксировать их во время преследования других китов и тем самым замедляя их. Они также не могли использовать гидролокатор, так как он пугал их и приводил к затяжным погоням. Сезон длился с февраля по сентябрь, с пиком в последний месяц сезона. В 1966 году киты-минки стали целью китобойных операций у северо-восточного побережья Бразилии (6° – 8° ю.ш.), опять же из-за сокращения численности сейвалов. Было поймано более 14 000 особей в период с 1949 по 1985 год, с пиком в 1039 в 1975 году. Их вылавливали последовательно китобойные суда – 367-тонный "Коё Мару 2" (1966–1971), 306-тонный "Сейхо Мару 2" (1971–1977) и 395-тонный "Кабо Бранко" (также называемый "Кацу Мару 10", 1977–1985) – на расстоянии до 100 морских миль от берега и доставляли на китобойную станцию в Костинья, принадлежащую компании Compania de Pesca Norte do Brasil (COPESBRA) с 1911 года. Сезон длился с июня по декабрь, с пиком в сентябре или октябре. 30 июня 1996 года к западу от Ян-Майена в северо-восточной части Северной Атлантики был поймал самец антарктического кита-минка (подтверждено генетически).

The barque Antarctic, sent by whaling pioneer Svend Foyn and led by Henrik Johan Bull, managed to harpoon at least three minke whales in the Antarctic between December 1894 and January 1895. Two were saved, both being used for fresh meat (one had only yielded two barrels of blubber). In December 1923, when the men of the first modern whaling expedition to visit the Ross Sea saw "a number of spouts" after leaving the ice edge they were soon disgusted to find out that they from lowly minke whales. The few caught by the British in the 1950s were taken more for curiosity than anything else. The chemist Christopher Ash, who had served on the British factory ship Balaena during this time, stated that they were small enough to be lifted by their tails using a 10 ton spring balance and weighed entire. "Generally this is done when there are no other whales about and the deck empty except for a crowd of sightseers," Ash explained, "but this crowd quickly scatters when the whale is just hanging free and starts to spin around and swing from side to side, as it almost always does." Like Bull before him, Ash commented on their meat, which he described as "fine textured in comparison with the other whales, and if properly cooked almost indistinguishable from beef." They were primarily exploited for this very reason – their high quality meat – in later years, which fetched as much as two dollars a pound in 1977. With the larger blue, fin, and sei whales depleted, whaling nations focused their attention on the smaller, but more numerous, minke whales. Though the Soviets had caught several hundred in the 1950s, it was not until 1971–72 that a significant catch was made, with over 3,000 being taken (nearly all by a single Japanese expedition). Not wanting to repeat the same mistakes it had made with previous species, the International Whaling Commission set a quota of 5,000 for the following season, 1972–73. Despite these precautions, the quota was exceeded by 745 – later quotas would be as high as 8,000. During the commercial whaling era, from 1950 to 1951 to 1986–87, 97,866 minke whales (the vast majority probably Antarctic minkes) were caught in the Southern Ocean – mainly by the Japanese and Soviets – with a peak of 7,900 being reached in 1976–77. Harpoon guns of lesser caliber and "cold harpoons" (harpoons without explosive shells) had to be used due to their small size, while no air was pumped into the carcasses when they were tied alongside for towing to ensure the greatest quality of meat. While an expedition or two was fitted out each year specifically for minke whales – the Jinyo Maru in 1971–72, the Chiyo Maru from 1972 to 1973 to 1974–75, and the Kyokusei Maru in 1973–74 – most expeditions, which targeted other species, ignored minkes during the peak of the whaling season (November–December and late February to early March) and only caught them on whaling grounds relatively close to those of larger ones – the minke whaling grounds were much further south (south of 60°S) than those for fin and sei whales. From 1987 to the present, Japan has been sending a fleet consisting of a single factory ship and several catcher/spotting vessels to the Southern Ocean to catch Antarctic minkes under Article VIII of the IWC, which allows the culling of whales for scientific research. The first research program, Japanese Research Program in the Antarctic (JARPA), began in 1987–88, when 273 Antarctic minkes were caught. The quota and catch soon increased to 330 and 440. In 2005–06, the second research program, JARPA II, began. In its first two years, in what Japan called its "feasibility study", 850 Antarctic minkes, as well as 10 fin whales, were to be taken each season (2005–06 and 2006–07). The quota was reached in the first season, but due to a fire, only 508 Antarctic minkes were caught in the second. In 2007–08, because of constant harassment from environmental groups, they failed to reach the quota again, with a catch of only 551 whales. Beginning in 1968, larger numbers of minke whales were caught off Natal, South Africa, mainly to supplement the dwindling supply of larger species, particularly the sei whale. A total of 1,113 whales (nearly all Antarctic minke, but a few dwarf minke as well) were caught off the province between 1968 and 1975, with a peak of 199 in 1971. They were taken by whale catchers of 539 to 593 gross tons with 90 mm harpoon guns mounted on their bows, which brought them to the whaling station at Durban for processing. Gunners refused to take minkes early in the day, because sharks devoured any minke carcasses that were flagged, forcing the catchers to tow them during the chasing of other whales and thus slowing them down. They also could not use asdic, as it frightened them and lead to protracted chases. The season lasted from February to September, with a peak in the last month of the season. In 1966, minke whales became the target of whaling operations off northeastern Brazil (6° – 8°S) due, once again, to the decline of sei whales. Over 14,000 were caught between 1949 and 1985, with a peak of 1,039 in 1975. They were caught by a succession of whale catchers – the 367 ton Koyo Maru 2 (1966–1971), the 306 ton Seiho Maru 2 (1971–1977), and the 395 ton Cabo Branco (also called Katsu Maru 10, 1977–1985) – up to 100 miles offshore and brought to the whaling station at Costinha, operated by the Compania de Pesca Norte do Brasil (COPESBRA) since 1911. The season lasted from June to December, with a peak in either September or October. An male Antarctic minke whale (confirmed by genetics) was caught west of Jan Mayen in the northeastern North Atlantic on 30 June 1996.

Природоохранный статус

В настоящее время кит-минк Антарктики классифицируется как вид, вызывающий наименьшие опасения, по классификации Красного списка МСОП. Однако, МСОП заявляет, что численность популяции "очевидно составляет сотни тысяч" особей и он включен в Приложение II Конвенции о сохранении мигрирующих видов диких животных (КМЖ).