Счастливый конец в литературе и кино

Введение

Счастливый конец — это завершение сюжета художественного произведения, в котором почти всё складывается наилучшим образом для главных героев и их союзников, а главные злодеи/антагонисты терпят поражение. В историях, где герои подвергаются физической опасности, счастливый конец обычно заключается в их выживании и успешном завершении квеста или миссии; если физической опасности нет, счастливым концом может стать воссоединение влюблённых, несмотря на препятствия, которые могли помешать их счастью. Многие сюжеты сочетают в себе оба варианта. В версии Стивена Спилберга фильма «Война миров» счастливый конец состоит из трёх ключевых элементов: все главные герои переживают многочисленные опасности своего путешествия; человечество в целом выживает после вторжения инопланетян; и главный герой, отец, возвращает уважение отчужденных детей. Сюжет построен таким образом, что все три элемента необходимы для чувства удовлетворения у зрителя. Счастливый конец воплощается в стандартной фразе, завершающей сказку: «и жили они долго и счастливо» или «и жили они счастливо долгой жизнью». (В «Тысяче и одной ночи» используется более сдержанная формула: «они жили счастливо, пока не пришёл к ним Тот, Кто разрушает всё счастье» (то есть Смерть); аналогично, русские версии сказок часто заканчиваются словами: «они жили долго и счастливо и умерли в один день»). Удовлетворительный счастливый конец радует и читателя, поскольку персонажи, которым он сочувствует, получают заслуженное вознаграждение. Однако это также может служить отправной точкой для возможного продолжения. Например, в фильме «Звёздные войны» (1977) Люк Скайуокер побеждает Галактическую империю, уничтожив Звезду Смерти; однако счастливый конец этой истории имеет последствия, которые развиваются в фильме «Империя наносит ответный удар» (1980), а затем разрешаются в фильме «Возвращение джедая» (1983). Концепция окончательного счастливого конца специально рассматривается в фэнтезийном/сказочном романе Стивена Кинга «Глаза дракона», который имеет типичный хороший финал для этого жанра, но просто констатирует, что «после этого были и хорошие, и плохие дни».

Plot archetype where a protagonist's desires are fulfilled

A happy ending is an ending of the plot of a work of fiction in which almost everything turns out for the best for the main protagonists and their sidekicks, while the main villains/antagonists are defeated. In storylines where the protagonists are in physical danger, a happy ending mainly consists of their survival and successful completion of the quest or mission; where there is no physical danger, a happy ending may be lovers consummating their love despite various factors which might have thwarted it. A considerable number of storylines combine both situations. In Steven Spielberg's version of "War of the Worlds", the happy ending consists of three distinct elements: The protagonists all survive the countless perils of their journey; humanity as a whole survives the alien invasion; and the protagonist father regains the respect of his estranged children. The plot is so constructed that all three are needed for the audience's feeling of satisfaction in the end. A happy ending is epitomized in the standard fairy tale ending phrase, "happily ever after" or "and they lived happily ever after". (One Thousand and One Nights has the more restrained formula "they lived happily until there came to them the One who Destroys all Happiness" (i. e. Death); likewise, the Russian versions of fairy tales typically end with "they lived long and happily, and died together on the same day".) Satisfactory happy endings are happy for the reader as well, in that the characters they sympathize with are rewarded. However, this can also serve as an open path for a possible sequel. For example, in the 1977 film Star Wars, Luke Skywalker defeats the Galactic Empire by destroying the Death Star; however, the story's happy ending has consequences that follow in 1980's The Empire Strikes Back that are reversed in 1983's Return of the Jedi. The concept of a permanent happy ending is specifically brought up in the Stephen King fantasy/fairy tale novel The Eyes of the Dragon which has a standard good ending for the genre, but simply states that "there were good days and bad days" afterwards.

Особенности

Счастливый конец требует лишь того, чтобы с главными героями все было в порядке. Миллионы невинных персонажей могут погибнуть, но пока выживают герои, о которых переживают читатели, зрители или аудитория, это все равно может считаться счастливым концом. Роджер Эберт в своей рецензии на фильм Роланда Эммериха "Послезавтра" отмечает: "Возможно, погибли миллиарды людей, но главное, что выжили основные персонажи. Лос-Анджелес разрушен серией торнадо, Нью-Йорк погребен под льдом и снегом, Великобритания мгновенно заморожена, и значительная часть Северного полушария уничтожена. Слава богу, что выжили Джек, Сэм, Лора, Джейсон и доктор Люси Холл, а также маленькая пациентка доктора Холл, больная раком". В "Списке Шиндлера" Спилберга Холокост является мрачным и неизменным фоном; зрители знают, что нацисты убьют шесть миллионов евреев, и это нельзя изменить. Однако конкретные евреи, которым в фильме даны имена и лица, спасены храбрым Шиндлером, и их выживание среди всех ужасов дарит аудитории чувство удовлетворения и счастливого финала.

Уильям Шекспир

Наличие счастливого финала – один из ключевых моментов, отличающих мелодраму от трагедии. В определенные периоды концовки традиционных трагедий, таких как «Макбет» или «Эдип-царь», в которых большинство главных героев погибают, калечатся или оказываются в презрительном положении, вызывали активное неприятие. В XVII веке ирландский автор Наум Тейт попытался «улучшить» пьесу Уильяма Шекспира «Король Лир», создав сильно переработанную версию, в которой Лир выживает, а Корделия выходит замуж за Эдгара. Версия Тейта доминировала на сцене полтора века, а оригинал Шекспира был почти забыт. И Дэвид Гаррик, и Джон Филипп Кембл, хотя и использовали часть оригинального текста Шекспира, сохранили счастливый финал Тейта. Эдмунд Кин поставил «Короля Лира» с трагическим финалом в 1823 году, но вернулся к версии Тейта, пользовавшейся популярностью у публики, уже после трех представлений. Только в 1838 году Уильям Макреди в Ковент-Гардене успешно восстановил оригинальную трагическую концовку Шекспира. Последнее появление Хелен Фаусит в роли Корделии, умирающей на руках у отца, стало одним из самых знаковых образов викторианской эпохи, и трагический финал пьесы наконец был принят широкой публикой. Большинство последующих критиков не сочли правки Тейта улучшением и приветствовали восстановление оригинала Шекспира. Счастливые концовки также безуспешно пытались навязать «Ромео и Джульетте» и «Отелло». Не существует общепринятого определения счастливого финала; такие определения могут существенно меняться со временем и в зависимости от культурных различий. Интерпретация принудительного обращения Шейлока к христианству в «Венецианском купце» как счастливого финала основана на том, что Шейлок, став христианином, больше не мог заниматься ростовщичеством, тем самым сводя на нет свои козни в пьесе и прекращая соперничество с Антонио, но, что более важно, современная публика рассматривала обращение в христианство как способ спасти его душу (ср. Римлянам 11:15). В более поздние времена евреи (и неевреи, выступающие против антисемитизма) резко возражали против такого финала, считая, что он изображает победу несправедливости и угнетения и льстит предрассудкам зрителей. Аналогично, для зрителей XVI века концовка «Укрощения строптивой» – сломление вольной и напористой женщины и ее полное подчинение мужу – могла считаться счастливым финалом, чего нельзя сказать о современных стандартах положения женщин в обществе (см. «Укрощение строптивой»#Споры о сексизме).

The presence of a happy ending is one of the key points that distinguish melodrama from tragedy. In certain periods, the endings of traditional tragedies such as Macbeth or Oedipus Rex, in which most of the major characters end up dead, disfigured, or discountenanced, have been actively disliked. In the seventeenth century, the Irish author Nahum Tate sought to improve William Shakespeare's King Lear in his own heavily modified version in which Lear survives and Cordelia marries Edgar. Tate's version dominated performances for a century and a half and Shakespeare's original was nearly forgotten. Both David Garrick and John Philip Kemble, while taking up some of Shakespeare's original text, kept Tate's happy ending. Edmund Kean played King Lear with its tragic ending in 1823, but he reverted to Tate's crowd pleaser after only three performances. Only in 1838 did William Macready at Covent Garden successfully restore Shakespeare's original tragic end – Helen Faucit's final appearance as Cordelia, dead in her father's arms, became one of the most iconic of Victorian images and the play's tragic end was finally accepted by the general public. Most subsequent critics have not found Tate's amendments an improvement, and welcomed the restoration of Shakespeare's original. Happy endings have also been fastened – equally, with no lasting success – to Romeo and Juliet and Othello. There is no universally accepted definition of a happy ending; such definitions can considerably vary with time and cultural differences. An interpretation of The Merchant of Venices forced conversion of Shylock to Christianity is that it was intended as a happy ending. As a Christian, Shylock could no longer impose interest, undoing his schemes in the play and ending the rivalry between him and Antonio, but more important, contemporary audiences would see becoming a Christian as a means to save his soul (cf. Romans 11:15). In later times, Jews (and non Jewish opponents of anti Semitism) strongly objected to that ending, regarding it as depicting a victory for injustice and oppression and as pandering to the audience's prejudices. Similarly, for sixteenth century audiences, the ending of The Taming of the Shrew – a formerly independent and assertive woman being broken and becoming totally submissive to her husband – might have counted as a happy ending, which it would not under present day standards of women's place in society (see The Taming of the Shrew#Sexism controversy).

Дон Хуан

Большинство интерпретаций легенды о Дон-Жуане заканчиваются тем, что главный герой, распутник, уносится в ад в справедливое возмездие за свои многочисленные грехи (как, например, в конце "Дон-Джованни" Моцарта). Однако Хосе Зоррилла, чья пьеса "Дон Хуан Тенорио" (1844 год) является наиболее известной в испаноязычном мире, полагал, что история никогда не должна заканчиваться печально и всегда должна иметь счастливый финал. В изображении Зорриллы Дон Хуан спасается в последний момент от пламени ада благодаря бескорыстной и чистой любви доньи Инес, женщины, которую он обидел, но которая его простила; она заключила сделку с Богом, предложив свою безупречную душу взамен за душу Дон Хуана, тем самым искупив его и забрав с собой в Рай.

Окторон

"Окторон" – пьеса Диона Бусико, написанная в 1859 году и посвященная борьбе с рабством, повествует о трагической любви белого Джорджа Пейтона и девушки Зои, имеющей одну восьмую африканских корней. Этот незначительный процент африканской крови был достаточен, чтобы сделать их брак невозможным. В американском обществе того времени было бы недопустимо показать пьесу, заканчивающуюся счастливым воссоединением смешанной расовой пары. Вместо этого пьеса завершается тем, что Зои принимает яд и умирает, а безутешный Джордж остается рядом с ней. Однако, когда пьеса была поставлена в Англии, где расовые предрассудки были не столь сильны, ей был дарован счастливый финал, в котором молодые влюбленные, вопреки всему, обретают счастье вместе.

Опера

В Италии XVII века Франческо Кавалли написал оперу «Дидон», основанную на «Энеиде» Вергилия (в особенности на 4-й книге) и с либретто Джованни Франческо Бусенелло. Однако либретто Бусенелло изменило трагический финал, предложенный Вергилием, в котором Дидона кончает жизнь самоубийством после того, как Эней покидает её. В версии Бусенелло Ярбас, король гетулов, появляется в самый подходящий момент, чтобы спасти Дидону от отчаяния, и она в итоге счастливо выходит за него замуж. Пятьдесят лет спустя Томасо Альбинони написал оперу «Зенобия, regina de’ Palmireni» («Зенобия, королева Пальмиры»), свободно основанную на исторической жизни королевы Зенобии из Пальмиры III века, которая долгие годы бросала вызов мощи Римской империи, пока окончательно не была повержена армиями римского императора Аврелиана. Она была свергнута и увезена в плен в Рим, а её царство было присоединено к Римской империи. Однако Альбинони изменил исторический финал драмы Зенобии. В концовке Альбинони, после ряда сюжетных поворотов, великодушный Аврелиан впечатляется честностью и достоинством Зенобии и возвращает ей трон.

Балет

Балет Чайковского "Лебединое озеро", в оригинальной постановке 1895 года, трагически завершается смертью влюбленных Одетты и Зигфрида, которые клянутся в верности друг другу до самой смерти. Однако в советское время, в 1950 году Константин Сергеев, поставивший новую версию "Лебединого озера" для Мариинского балета (тогда Кировского), заменил трагический финал счастливым, позволив влюбленным выжить и жить долго и счастливо. Аналогичные изменения в концовке "Лебединого озера" вносились и в других постановках в разное время и в разных местах (см. "Лебединое озеро" # Альтернативные концовки).

Романы

В рецензии на книгу «Шпион, пришедший с холода» в газете «Таймс» Джон ле Карре подвергся резкой критике за то, что не обеспечил счастливого финала, и были приведены однозначные причины, по мнению рецензента (мнение, разделяемое многими другими), почему такой финал необходим: «Герой должен одержать победу над своими врагами, так же как Джек должен убить великана в детской сказке. Если великан убьет Джека, мы упустим суть истории». Джорджу Бернарду Шоу пришлось вести упорную борьбу как со зрителями, так и с некоторыми критиками, которые настойчиво требовали, чтобы его «Пигмалион» закончился счастливым браком профессора Хиггинса и Элизы Дулитл. К большому огорчению Шоу, Герберт Бирбом Три, представивший пьесу в лондонском Вест-Энде в 1914 году, смягчил финал и сказал Шоу: «Моя концовка приносит деньги, вам следует быть благодарным. Ваша концовка ужасна, вас следует расстрелять». Раздраженный Шоу добавил постскриптум «Что случилось потом» к изданию 1916 года, включив его в последующие издания, где он подробно объяснил, почему, по его мнению, история не могла закончиться браком Хиггинса и Элизы. Тем не менее, зрители продолжали желать счастливого финала и для более поздних адаптаций, таких как мюзикл и фильм «Моя прекрасная леди». Как видно из одной из сохранившихся заметок, Шоу хотел, чтобы пьеса закончилась тем, что Элиза станет независимой и решительной, освободившись от опеки Хиггинса: «Когда Элиза обретает свободу – когда Галатея оживает – она не должна возвращаться к прежнему состоянию». Это могло бы стать счастливым финалом с точки зрения современного феминизма. В 1938 году Шоу отправил Габриэлю Паскалю, режиссеру киноверсии того года, заключительную сцену, которую считал разумным компромиссом: трогательную прощальную сцену между Хиггинсом и Элизой, за которой следовала сцена, показывающая Фредди и Элизу счастливыми в их цветочном магазине; это был бы счастливый финал с точки зрения Фредди, который в других версиях остается в плену безнадежной неразделенной любви к ней. Однако Паскаль не использовал предложенную Шоу концовку, выбрав слегка неоднозначную финальную сцену, в которой Элиза возвращается в дом Хиггинса, оставляя открытым вопрос о дальнейшем развитии их отношений. Несколько десятилетий спустя «Моя прекрасная леди» закончилась аналогичным образом.

A Times review of The Spy Who Came in from the Cold strongly criticized John le Carré for failing to provide a happy ending, and it gave unequivocal reasons why in the reviewer's opinion (shared by many others) such an ending is needed: "The hero must triumph over his enemies, as surely as Jack must kill the giant in the nursery tale. If the giant kills Jack, we have missed the whole point of the story." George Bernard Shaw had to wage an uphill struggle against audiences, as well as some critics, persistently demanding that his Pygmalion end happily with the marriage of Professor Higgins and Eliza Doolittle. To Shaw's great chagrin, Herbert Beerbohm Tree who presented the play in London's West End in 1914 had sweetened the ending and told Shaw: "My ending makes money; you ought to be grateful. Your ending is damnable; you ought to be shot." The irritated Shaw added a postscript essay, "'What Happened Afterwards", to the 1916 print edition, for inclusion with subsequent editions, in which he explained precisely why in his view it was impossible for the story to end with Higgins and Eliza marrying. Nevertheless, audiences continued wanting a happy ending also for later adaptations such as the musical and film My Fair Lady. As seen in one of his preserved notes, Shaw wanted the play to end with Eliza becoming independent and assertive and shaking off Higgins' tutelage: "When Eliza emancipates herself – when Galatea comes to life – she must not relapse". This might have made it a happy ending from the point of view of present day feminism. In 1938, Shaw sent Gabriel Pascal, who produced that year's film version, a concluding sequence which he felt offered a fair compromise: a tender farewell scene between Higgins and Eliza, followed by one showing Freddy and Eliza happy in their greengrocery flower shop; this would have been a happy end from the point of view of Freddy, who in other versions is left trapped in hopeless unrequited love for her. However, Pascal did not use Shaw's proposed ending, opting for a slightly ambiguous final scene in which Eliza returns to Higgins' home, leaving open how their relationship would develop further. Several decades later, My Fair Lady ended similarly.

Шерлок Холмс

Роман Шерлока Холмса "Знак четырех" включал в себя, помимо обычного детективного сюжета, также важную романтическую сюжетную линию. В ходе расследования тайны книги, верный спутник Холмса доктор Уотсон влюбляется в клиентку, Мэри Морстан, и к концу романа она соглашается стать его женой. Довольно традиционный и удовлетворительный счастливый финал хорошо подошел для "Знака четырех", но супружеское счастье Уотсона с Мэри оказалось неудобным для привычного формата историй о Шерлоке Холмсе, в котором Холмс и Уотсон в любой момент готовы отправиться в новое приключение. Поскольку Уотсон больше не жил с Холмсом на Бейкер-стрит, а обзавелся собственным семейным домом, каждое новое приключение начиналось с того, что Холмс врывался в дом Уотсонов и уводил его в путешествие, предварительно извинившись перед миссис Уотсон за "временное изъятие" мужа. Чтобы не начинать истории регулярно с подобных сцен, Конан Дойл просто убил жену Уотсона. В повести "Приключение строителя Норвуда" Уотсон возвращается в свою старую квартиру на Бейкер-стрит, и читателю сообщают, что его жена умерла некоторое время назад; обстоятельства ее смерти так и остались невыясненными, а читателям не дали возможности разделить горе Уотсона после ее кончины. Читатели приняли смерть Мэри без особых возражений, хотя в "Знаке четырех" она была симпатичной и приятной героиней. В историях о Шерлоке Холмсе счастливый финал обычно заключался в том, что Холмс раскрывал тайну с помощью Уотсона, а преступник попадал в руки полиции (или, в некоторых случаях, Холмс великодушно отпускал его на свободу), и этого было достаточно для читателей. Однако, когда Конан Дойл попытался убить самого Холмса в трагической концовке "Последней проблемы", читатели отказались принять такой исход, выразили резкий протест и в конечном итоге вынудили автора воскресить Холмса.

Научная фантастика

Писатель-фантаст Роберт Хайнлайн опубликовал «Историю будущего» — серию рассказов, в которых он пытался изобразить будущее человечества (особенно Соединенных Штатов). План Хайнлайна включал написание двух взаимосвязанных повестей, действие которых происходит в двадцать первом веке (тогда в далеком будущем). Первая должна была изображать харизматичного проповедника по имени Неемия Скаддер, который становится президентом Соединенных Штатов, захватывает диктаторскую власть и устанавливает тираническую теократию, которая продлится до конца его жизни и нескольких поколений после; вторая — успешную революцию, которая, наконец, свергает теократию и восстанавливает демократию. Однако, как объяснил Хайнлайн своим читателям, он не смог полностью написать первую часть, которая была бы «слишком угнетающей», поскольку она должна была закончиться полной победой злодея. Вместо этого Хайнлайн ограничился кратким резюме, описывающим восхождение Скаддера, предшествующим повести «Если это продолжится», которая счастливо заканчивается свержением теократии и восстановлением демократического режима. В другом произведении Хайнлайна, «Подкайн с Марса», оригинальный текст автора заканчивался трагически. Главная героиня книги, межпланетная девушка-подросток, спасается от надвигающегося ядерного взрыва в болотах Венеры, но вдруг вспоминает, что там остался внеземной младенец. Она возвращается и погибает во взрыве, спасая ребенка, заслонив его своим телом. Этот финал не понравился издателю Хайнлайна, который потребовал и получил переработку, несмотря на яростное возражение автора. В письме своему литературному агенту Луртону Блассингейму Хайнлайн жаловался, что это все равно что «переписывать «Ромео и Джульетту», чтобы молодые влюбленные жили долго и счастливо». Он также заявил, что изменение финала «не соответствует реальной жизни, потому что в реальной жизни не все заканчивается хорошо». Несмотря на возражения, Хайнлайн был вынужден уступить, и при первом издании в 1963 году книга получила измененный финал, в котором Подкайн выживает, хотя и нуждается в длительной госпитализации. Однако Хайнлайн не сдался. По его настоянию, издание Baen 1993 года включало оба финала (различающиеся только на последней странице) и конкурс «выбери финал», в котором читателям предлагалось представить эссе о том, какой финал они предпочитают. Издание 1995 года включало оба финала, послесловие Джима Бэна к истории и двадцать пять эссе. Финал, в котором Подкайн умирает, был объявлен победителем. Среди причин, по которым читатели предпочли этот финал, были убеждение, что Хайнлайн должен был иметь свободу создавать свою собственную историю, а также то, что измененный финал превратил трагедию в простое приключение, и не очень удачное. Этот восстановленный трагический финал появился во всех последующих изданиях. Основная тема романа Джо Холдемана «Вечная война» — это главный герой, попавший в ловушку вековой, бессмысленной космической войны. Оставаясь молодым благодаря путешествиям на релятивистских скоростях, он чувствует растущее отчуждение, поскольку человеческое общество меняется и становится все более странным и непонятным для него. Например, его назначают командующим «ударной группой», солдаты которой исключительно гомосексуалисты и возмущены тем, что ими командует гетеросексуал. Позже в книге он обнаруживает, что, пока он сражался в космосе, человечество начало клонировать себя, в результате чего появился новый коллективный вид, называющий себя просто Человек. К счастью для главного героя, Человек создал несколько колоний людей в старом стиле, гетеросексуалов, на случай, если эволюционные изменения окажутся ошибкой. В одной из этих колоний главный герой счастливо воссоединяется со своей давно потерянной возлюбленной, и они вступают в моногамный брак и заводят детей посредством полового размножения и женской беременности — невероятно архаичный и старомодный образ жизни для большинства человечества того времени, но очень приятный для этой пары.

Science fiction writer Robert Heinlein published the Future History, a series of stories attempting to depict the future of humanity (particularly, of the United States). Heinlein's plan included the writing of two interlinked novellas set in the Twenty First Century (then a distant future time). The first would have depicted a charismatic preacher named Nehemiah Scudder getting himself elected President of The United States, seizing dictatorial power and establishing a tyrannical theocracy which would last to the end of his life and several generations after; the second depicting the successful revolution which finally brings down the theocracy and restores democracy. In fact, as Heinlein explained to his readers, he found himself unable to write in full the first part which would have been "too depressing", ending as it had to with the villain's total victory. Rather, Heinlein contented himself with a brief summary describing Scudder's rise, prefacing the novella If This Goes On— which ends happily with the overthrow of the theocracy and the restoration of a democratic regime. In another Heinlein work, Podkayne of Mars, the author's original text ended tragically. The book's eponymous protagonist, an interplanetary adventuring teenage girl, flees the scene of an impending nuclear blast in the swamps of Venus, only to remember that an extraterrestrial baby was left behind. She goes back and gets killed in the blast, saving the baby by shielding it with her own body. This ending did not please Heinlein's publisher, who demanded and got a rewrite over the author's bitter objections. In a letter to Lurton Blassingame, his literary agent, Heinlein complained that it would be like "revising Romeo and Juliet to let the young lovers live happily ever after." He also declared that changing the end "isn't real life, because in real life, not everything ends happily." Despite his objections, Heinlein had to give in and when first published in 1963, the book had an amended ending, in which Podkayne survives though needing prolonged hospitalization. Heinlein, however, did not give up. At his insistence, the 1993 Baen edition included both endings (which differ only on the last page) and featured a "pick the ending" contest, in which readers were asked to submit essays on which ending they preferred. The 1995 edition included both endings, Jim Baen's own postlude to the story, and twenty five of the essays. The ending in which Podkayne dies was declared the winner. Among the reasons why readers favored this ending were that they felt Heinlein should have been free to create his own story, and also that they believed the changed ending turned a tragedy into a mere adventure, and not a very well constructed one at that. This restored tragic ending has appeared in all subsequent editions. A basic theme of Joe Haldeman's The Forever War is the protagonist being trapped in a centuries long, futile space war. While remaining young due to traveling at relativistic speeds, he feels a growing alienation as human society is changing and becoming increasingly strange and incomprehensible to him. For example, he is appointed as the commanding officer of a "strike force" whose soldiers are exclusively homosexual, and who resent being commanded by a heterosexual. Later in the book, he finds that while he was fighting in space, humanity has begun to clone itself, resulting in a new, collective species calling itself simply Man. Luckily for the protagonist, Man has established several colonies of old style, heterosexual humans, just in case the evolutionary change proves to be a mistake. In one of these colonies, the protagonist is happily reunited with his long lost beloved and they embark upon monogamous marriage and on having children through sexual reproduction and female pregnancy – an incredibly archaic and old fashioned way of life for most of that time's humanity, but very satisfying for that couple.

Фантазия

Центральным элементом трилогии «Черный волшебник» Трюди Канаван является развитие отношений главной героини Сонеи с могущественным волшебником Аккарином. Сначала она боится и не доверяет ему, но по мере того, как она начинает понимать его мотивы и разделять его трудную и опасную борьбу, они очень сильно влюбляются друг в друга. Однако в конце финальной части, «Верховный Господин», Аккарин жертвует собой, передавая всю свою силу Сонее и умирая, чтобы она могла победить их врагов, злых Икани. Опечаленная Сонеа остается вынашивать ребенка Аккарина и продолжать его магическую работу, как умеет. Многие читатели были шокированы таким финалом. На многочисленные вопросы о том, почему Аккарин должен был умереть, Канаван ответила: «Когда мне пришла в голову идея для этой финальной сцены, я поняла, что у меня есть история, ради которой стоит бросить постоянную работу, потому что в то время я была совершенно измучена книгами, где все персонажи к концу остаются живы и счастливо живут с любимыми. Если персонажи умирали, то это происходило предсказуемо и оставляло ощущение теплоты и удовлетворения от их «жертвы». Смерть не должна вызывать таких чувств. Аккарин стал жертвой войны. Война – жестокий и непредсказуемый убийца. Она не убивает, исходя из того, кто больше или меньше этого заслуживает. И, знаете, вы никогда не забудете этот финал!» Однако многие поклонники отказались смириться со смертью Аккарина. Фанатка, представившаяся как RobinGabriella, написала и опубликовала альтернативный финал, в котором Аккарин остается жив: «Финал, которого я действительно хотела, но так и не получила. Аккарин жив! Это для всех, кто хотел, чтобы Сонея наконец-то была счастлива, кто хотел счастливого конца, или просто хотел Аккарина для себя. Наслаждайтесь!»

Голливудские фильмы

В многочисленных случаях голливудские студии, адаптируя литературные произведения для кино, добавляли счастливый финал, отсутствовавший в оригинале. Роман Мэри Шелли 1818 года «Франкенштейн» заканчивался смертью Виктора Франкенштейна и Элизабет Лавенцы. В киноверсии 1931 года они выживают и женятся. В романе К. С. Форестера «Африканская королева» (1935) британская пара, оказавшаяся в Африке во время Первой мировой войны, разрабатывает план по потоплению немецкой канонерской лодки; они ведут упорную и самоотверженную борьбу, с огромными усилиями и жертвами, но в самый последний момент их предприятие терпит неудачу и оказывается бессмысленным. В киноадаптации 1951 года они добиваются успеха и наблюдают, как немецкая лодка идет ко дну (вовремя, чтобы избежать виселицы). Новелла Трумана Капоте «Завтрак у Тиффани» (1958) заканчивается тем, что главная героиня, Холли Голайтли, уходит в одиночестве и исчезает из жизни главного героя. В фильме 1961 года, снятом по этой новелле, она наконец принимает его любовь, и фильм завершается их теплым объятием под проливным дождем. Сказка Ганса Кристиана Андерсена «Русалочка» заканчивается благородным самопожертвованием главной героини, смирившейся с тем, что её возлюбленный принц женится на другой. Однако она неожиданно получает награду за свою жертву – возможность заслужить бессмертную душу, совершая добрые дела в духовном мире. Как писал Андерсен, обретение бессмертной души было её главной целью с самого начала, а принц был лишь средством для её достижения, и, возможно, Андерсен подразумевал этим «духовный счастливый финал». Однако в диснеевской адаптации 1989 года духовной стороне уделено гораздо меньше внимания, акцент сделан на любовной линии, и они заменили концовку Андерсена на более простую и общепринятую: русалочка выходит замуж за своего принца и живет с ним счастливо. Позже Disney выпустил продолжение, явно несовместимое с оригиналом Андерсена, посвященное ребенку, рожденному в этом браке. Роман Германа Вука «Марджори Морнингстар» заканчивается тем, что бывшая энергичная главная героиня отказывается от мечты о карьере художницы, выходит замуж за посредственного мужчину из среднего класса, одобренного её родителями, и полностью примиряется с жизнью обычной домохозяйки и матери в пригороде. В своей рецензии для журнала Slate Magazine Алана Ньюхаус написала, что «большинство читательниц плачут, дочитав эту книгу, и на то есть веские причины. Марджори Морнингстар, какой они её знали, стала совершенно другой женщиной»; Ньюхаус выразила мнение, что экранизация или театральная постановка, сохранившая концовку книги, «не продержалась бы и недели». Но создатели фильма изменили финал, позволив Марджори оказаться в любящих объятиях талантливого, чуткого и доброго драматурга – которого она неразумно отвергла в книге, и который в фильме, как ожидается, будет поощрять и поддерживать её в начале её собственной художественной карьеры. «1984» Джорджа Оруэлла имеет особенно мрачный финал, в котором главные герои, Уинстон и Джулия, полностью сломлены тоталитарным государством, против которого они пытались восстать, их подрывные «преступные мысли» искоренены из их сознания, и они вынуждены предать друг друга и уничтожить свою любовь. К адаптации 1956 года было создано два альтернативных финала. Один из них, верный оригиналу Оруэлла, заканчивался тем, что реабилитированный и промытый мозгами Уинстон с энтузиазмом присоединяется к толпе, скандирующей: «Да здравствует Большой Брат!». В альтернативном финале Уинстон восстает против промывания мозгов и начинает кричать: «Долой Большого Брата!», после чего его расстреливают. Джулия бросается к нему на помощь и разделяет его судьбу. Очевидно, что тема двух людей, ведущих обреченный мятеж против всемогущего угнетающего государства, исключала возможность столь радикального изменения финала, чтобы позволить им жить «долго и счастливо». Наиболее реалистичным изменением было создание «морального счастливого конца», позволяющего Уинстону и Джулии сохранить свою целостность и достоинство и умереть как мученики.

In numerous cases, Hollywood studios adapting literary works into film added a happy ending which did not appear in the original. Mary Shelley's 1818 novel, Frankenstein, ended with the deaths of Victor Frankenstein and Elizabeth Lavenza. In the 1931 film adaption they survive and marry. C. S. Forester's 1935 novel The African Queen has a British couple, stranded in Africa during the First World War, hatch a plot to sink a German gunboat; they make an enormous, dedicated struggle, with boundless effort and sacrifice, but at the last moment their quest ends with failure and futility. In the 1951 film adaptation they succeed, and get to see the German boat sink (just in time to save them from being hanged by the Germans). Truman Capote's 1958 novella Breakfast at Tiffany's ended with the main character, Holly Golightly, going her own solitary way and disappearing from the male protagonist's life. In the 1961 film made on its base she finally accepts the love he offers her and the film ends with their warmly embracing, oblivious of a pouring rain. Hans Christian Andersen's fairy tale The Little Mermaid ends with the protagonist mermaid making a noble sacrifice, resigned to seeing her beloved prince marrying another woman. She is, however, unexpectedly rewarded for the sacrifice by the chance to earn herself an immortal soul by further good deeds in air spirit form. As written by Andersen, acquiring an immortal soul had been her main objective from the start, with the prince chiefly a means to this end, and thus Andersen may have meant this as a "spiritual happy ending". However, the 1989 Disney adaptation paid much less attention to the spiritual aspect and focused on the love interest, and they replaced Andersen's ending and presented the American public with a less subtle one and more conventional ending: the mermaid does get to happily marry her prince. Disney later added a sequel, obviously impossible for the Andersen original, focused on the child born of that marriage. Herman Wouk's novel Marjorie Morningstar ends with the formerly vibrant protagonist giving up her dreams of an artistic career, marrying a mediocre middle class man approved by her parents and becoming totally reconciled to the commonplace life of a suburban housewife and mother. In her review for Slate Magazine, Alana Newhouse wrote that "most female readers cry when they reach the end of this book, and for good reason. Marjorie Morningstar, as they came to know her, has become another woman entirely"; Newhouse expressed the opinion that an adaptation to a film or a stage play which would keep the book's ending "would not run for a week". But the makers of the film version did change the ending, letting Marjorie end up in the loving arms of a talented, sensitive and warm hearted playwright – whom she unwisely rejected in the book, and who in the film version can be expected to encourage and support her in launching her own artistic career. George Orwell's Nineteen Eighty Four has a particularly harsh ending, with the protagonists Winston and Julia being totally broken by the totalitarian state against which they tried to rebel, their subversive "criminal thoughts" driven out of their minds and being forced to betray each other and destroy their love for each other. The 1956 adaptation had two alternate endings made. One, faithful to the Orwell original, ended with a rehabilitated and brainwashed Winston fervently joining the crowd cheering "Long live Big Brother!". The alternate ending had Winston rebelling against his brainwashing and starting to shout, "Down with Big Brother", whereupon he is shot down. Julia runs to his aid and suffers the same fate. Clearly, the theme of two individuals waging a foredoomed rebellion against an all powerful oppressive state effectively precluded the option of so radically changing the ending as to let them live "happily ever after". The maximum realistic change was to create a "moral happy end", letting Winston and Julia keep their integrity and dignity and die as martyrs.