Девушка в беде: история литературного тропа

Введение

Троп и типичный персонаж в повествовании

«Дева в беде» – это нарративный прием, в котором один или несколько мужчин должны спасти женщину, похищенную или оказавшуюся в другой опасности. Родственные связи, любовь, страсть или их сочетание побуждают мужского главного героя начать развитие сюжета. Критики связывают беспомощность этих женщин с общественными представлениями о том, что женщины в целом нуждаются в опеке со стороны мужчин и бережном отношении к себе.

Этимология

Слово "damsel" происходит от французского demoiselle, означающего "молодая леди", а термин "damsel in distress" в свою очередь является переводом французского demoiselle en détresse. Это архаичный термин, который в современном английском языке практически не употребляется, кроме как для стилизации или в выражениях вроде этого. Его истоки можно найти в образе странствующего рыцаря из средневековых песен и сказаний, который считал защиту женщин существенной частью рыцарского кодекса, включавшего в себя понятия чести и благородства. Сам английский термин "damsel in distress" впервые встречается в поэме Ричарда Эймса "Жалоба Сильвии на несчастья своего пола", датированной 1692 годом.

Древняя история

Тема девушки в беде встречается в сказаниях древних греков. Греческая мифология, несмотря на большое количество могущественных богинь, также содержит истории о беспомощных девах, которым угрожает человеческое жертвоприношение. Например, мать Андромеды оскорбила Посейдона, который наслал чудовище, чтобы разорять землю. Чтобы умилостивить его, родители Андромеды приковали её к скале в море. Герой Персей убил чудовище, спасая Андромеду. Андромеда в своём бедственном положении, обнажённая и прикованная к скале, стала излюбленной темой для художников более поздних эпох. Эта тема принцессы и дракона также развивается в мифе о Святом Георгии.

Постклассическая история

В европейских сказках часто встречаются девы в беде. Злые ведьмы заточили Рапунцель в башне, прокляли Белоснежку на смерть в сказке о Белоснежке и погрузили принцессу в волшебный сон в «Спящей красавице». Во всех этих историях доблестный принц приходит на помощь девушке, спасает её и женится на ней (хотя Рапунцель спасает принца от слепоты после своего изгнания, а не наоборот). Дева в беде была архетипическим персонажем средневековых романов, где обычно её спасал странствующий рыцарь из заточения в башне замка. «Сказка клерка» Джеффри Чосера о многочисленных испытаниях и странных мучениях терпеливой Гризельды была вдохновлена Петраркой. «Орден Зелёного Щита и Белой Дамы» (основанный в 1399 году) был рыцарским орденом, созданным с целью защиты угнетенных дам. Эта тема проникла и в официальную агиографию Католической церкви, наиболее ярко проявившись в истории о святом Георгии, спасшем принцессу от дракона. Это позднейшее дополнение к житию святого, не засвидетельствованное в первые века его почитания, сегодня является главным подвигом, за который его и вспоминают. Малоизвестен за пределами Норвегии Халлвард Вебьёрнссон, покровитель Осло, признанный мучеником после гибели, защищая женщину – вероятно, рабыню – от троих мужчин, обвинявших её в краже.

17 век

В английской балладе XVII века "Испанская леди" (одна из нескольких английских и ирландских песен с таким названием) испанская дама, попавшая в плен к английскому капитану, влюбляется в него и умоляет не отпускать, а взять с собой в Англию, описывая себя в этой просьбе как "дама в беде".

18 век

Девушка в беде впервые появляется в современном романе в качестве главной героини «Клариссы» Сэмюэля Ричардсона (1748), где ей угрожает злодей-соблазнитель Лавлейс. Фраза «дева в беде» встречается в «Истории сэра Чарльза Грандисона» (1753) Ричардсона: «Иногда он – могущественный принц, а я – дева в беде». Возвращаясь к своей средневековой роли, дева в беде становится одним из основных персонажей готической литературы, где она обычно заперта в замке или монастыре и подвергается угрозам со стороны садистского дворянина или представителей религиозных орденов. Ранние примеры этого жанра включают Матильду в «Замке Отранто» Горация Уолпола, Эмили в «Тайнах Удольфо» Энн Рэдклифф и Антонию в «Монахе» Мэтью Льюиса. Опасности, с которыми сталкивалась эта готическая героиня, были доведены до крайности маркизом де Садом в «Юстине», где он обнажил эротический подтекст, скрытый в образе девы в беде. Одним из исследований темы преследуемой девы является судьба Гретхен в «Фаусте» Гёте. Философ Шопенгауэр писал:

The damsel in distress makes her debut in the modern novel as the title character of Samuel Richardson's Clarissa (1748), where she is menaced by the wicked seducer Lovelace. The phrase "damsel in distress" is found in Richardson's The History of Sir Charles Grandison (1753): And he is sometimes a mighty Prince and I am a damsel in distress

Reprising her medieval role, the damsel in distress is a staple character of Gothic literature, where she is typically incarcerated in a castle or monastery and menaced by a sadistic nobleman, or members of the religious orders. Early examples in this genre include Matilda in Horace Walpole's The Castle of Otranto, Emily in Ann Radcliffe's The Mysteries of Udolpho, and Antonia in Matthew Lewis' The Monk. The perils faced by this Gothic heroine were taken to an extreme by the Marquis de Sade in Justine, who exposed the erotic subtext which lay beneath the damsel in distress scenario. One exploration of the theme of the persecuted maiden is the fate of Gretchen in Goethe's Faust. According to the philosopher Schopenhauer:

"The great Goethe has given us a distinct and visible description of this denial of the will, brought about by great misfortune and by the despair of all deliverance, in his immortal masterpiece Faust, in the story of the sufferings of Gretchen. I know of no other description in poetry. It is a perfect specimen of the second path, which leads to the denial of the will not, like the first, through the mere knowledge of the suffering of the whole world which one acquires voluntarily, but through the excessive pain felt in one's own person. It is true that many tragedies bring their violently willing heroes ultimately to this point of complete resignation, and then the will to live and its phenomenon usually end at the same time. But no description known to me brings to us the essential point of that conversion so distinctly and so free from everything extraneous as the one mentioned in Faust" (The World as Will and Representation, Vol. I, §68)

«Великий Гёте дал нам отчетливое и наглядное описание этого отрицания воли, вызванного великим несчастьем и отчаянием от всякой надежды на избавление, в своем бессмертном шедевре «Фауст», в истории страданий Гретхен. Я не знаю другого подобного описания в поэзии. Это идеальный образец второго пути, ведущего к отрицанию воли не через простое познание страдания всего мира, которое человек приобретает добровольно, а через чрезмерную боль, переживаемую лично. Действительно, многие трагедии в конечном итоге приводят своих волевых героев к этой точке полного смирения, после чего воля к жизни и ее проявление обычно прекращаются. Но ни одно из известных мне описаний не передает суть этого преображения столь отчетливо и без посторонних элементов, как описание в «Фаусте»» («Мир как воля и представление», том I, § 68).

20 век

Во время Первой мировой войны образ Девы в беде широко использовался в пропаганде союзников (см. иллюстрации). В частности, завоевание и оккупация Бельгии имперской Германией часто именовались как «Изнасилование Бельгии», фактически превращая солдат союзников в рыцарей, стремящихся спасти жертву изнасилования. Это было явно выражено в тексте песни Keep the Home Fires Burning, где упоминаются «мальчики», отправившиеся помочь «нации в беде». Формой развлечения, в которой образ Девы в беде стал стереотипом в то время, была сценическая магия. Приковывание привлекательных ассистенток и подвергание их опасности с помощью лезвий и шипов стало неотъемлемой частью выступлений иллюзионистов XX века. Известный дизайнер и историк иллюзий Джим Штайнмайер определяет начало этого явления как совпавшее с появлением иллюзии «распиливания женщины пополам». В 1921 году иллюзионист П. Т. Селбит первым представил подобный трюк публике. Штайнмайер отмечает: «До иллюзии Селбита не было общепринятой практики, когда красивых дам дразнили и мучили иллюзионисты. С времен Роберта-Удена и мужчины, и женщины использовались в качестве объектов для магических иллюзий». Однако изменения в моде и значительные социальные потрясения в первые десятилетия XX века сделали выбор Селбита в качестве «жертвы» практичным и популярным. Травма войны помогла притупить чувствительность публики к насилию, а эмансипация женщин изменила отношение к ним. Зрители устали от более старых, чопорных форм магии. Чтобы произвести сенсацию в ту эпоху, требовалось что-то шокирующее, например, ужасающие постановки театра Гранд-Гиньоль. Штайнмайер заключает: «Помимо практических соображений, образ женщины в опасности стал своеобразной модой в индустрии развлечений». Дева в беде оставалась важным элементом комиксов, кино и телевидения на протяжении всего XX века. Героини, попавшие в беду и нуждающиеся в спасении, часто появлялись в черно-белых киносериалах, снятых такими студиями, как Columbia Pictures, Mascot Pictures, Republic Pictures и Universal Studios в 1930-х, 1940-х и начале 1950-х годов. Эти сериалы иногда черпали вдохновение для своих персонажей и сюжетов из приключенческих романов и комиксов. Примечательными примерами являются персонаж Нёка, девушка из джунглей, созданная Эдгаром Райсом Берроузом для комиксов и позже адаптированная в серийную героиню в фильмах Republic Pictures «Джунгли» (1941) и его продолжении «Опасности Нёки» (1942). К другим классическим примерам относятся Джейн Портер, как в романе, так и в экранизации «Тарзана», и Энн Дэрроу, сыгранная Фэй Рэй в фильме «Кинг-Конг» (1933) – одном из самых знаковых случаев. Эта идея была использована в печально известном псевдодокументальном фильме «Ингаги» (1930), а роль Рэй была повторена Джессикой Лэнг и Наоми Уоттс в ремейках. Журналист Эндрю Эриш отметил: «Гориллы плюс сексуальные женщины в опасности равны огромной прибыли». Знаковыми образами на малом экране, на этот раз в детских мультфильмах, являются подруга Непослушного, Милая Полли Чистокровная, и Нелл Фенвик, которую часто спасает неуклюжий полицейский Дадли До Райт. В оригинальном сериале «Черепашки-ниндзя» тележурналистка Эйприл О’Нил неоднократно попадала в плен к злодею Шреддеру и часто нуждалась в спасении титульных черепах. В романах Джеймса Бонда Иэна Флеминга, впервые опубликованных в 1950-х и 1960-х годах, иногда появлялась «девушка Бонда», связанная злодеем и нуждающаяся в спасении Бондом, и эта тема продолжилась во многих фильмах, снятых с начала 1960-х годов, включая «Доктор Но», «Шпион, который любил меня», «Октопусси» и «Спектр», во всех из которых Бонд спасает главную героиню, которая была связана. В некоторых фильмах Бонд и женский персонаж связаны вместе (например, в «Живи и дай умереть» и «Мунрейкер»). В других фильмах Бонд показан связанным и в опасности (например, «Голдфингер», «Ты живешь только дважды», «Мир недостаточно», «Казино Рояль» и «Скайфолл»), а в некоторых случаях его спасает главная героиня (например, в «Лицензия на убийство» и «Спектр»). Часто упоминаемые примеры Девы в беде в комиксах включают Лоис Лейн, которая постоянно попадала в неприятности и нуждалась в спасении Супермена, и Олив Ойл, которая почти постоянно подвергалась похищению и нуждалась в спасении Попая. Термин «женщины в холодильниках», введенный Гейл Симон в 1999 году, обозначает литературный троп, в котором женские персонажи получают травмы, подвергаются сексуальному насилию, убиваются или лишаются сил (событие, неформально известное как «фриджирование»), иногда для стимулирования «защитных» качеств и часто в качестве сюжетного приема, призванного продвинуть сюжетную линию мужского персонажа. Этот термин используется для анализа того, почему такие сюжетные приемы непропорционально часто применяются к женским персонажам. Он отсылает к инциденту в Green Lantern vol. 3 #54 (1994), написанном Роном Марзом, в котором Кайл Рэйнер, главный герой, возвращается домой и обнаруживает, что злодей Мейджор Форс убил его девушку Александру ДеВитт и положил ее в холодильник. Симон и ряд соавторов создали веб-сайт Women in Refrigerators, на котором размещен список произведений, которые, по их мнению, выражают этот троп. Многие современные писатели и режиссеры, такие как Анита Саркисян, Анджела Картер и Джейн Йолен, переосмыслили классические сказки и истории о Деве в беде или собрали и антологизировали истории и народные сказки, которые нарушают шаблон Девы в беде.

During the First World War, the imagery of a Damsel in Distress was extensively used in Allied propaganda (see illustrations). Particularly, the Imperial German conquest and occupation of Belgium was commonly referred to as The Rape of Belgium effectively transforming Allied soldiers into knights bent on saving that rape victim. This was expressed explicitly in the lyrics of Keep the Home Fires Burning mentioning the "boys" as having gone to help a "Nation in Distress". A form of entertainment in which the damsel in distress emerged as a stereotype at this time was stage magic. Restraining attractive female assistants and imperiling them with blades and spikes became a staple of 20th century magicians' acts. Noted illusion designer and historian Jim Steinmeyer identifies the beginning of this phenomenon as coinciding with the introduction of the "sawing a woman in half" illusion. In 1921 magician P. T. Selbit became the first to present such an act to the public. Steinmeyer observes that: "Before Selbit's illusion, it was not a cliche that pretty ladies were teased and tortured by magicians. Since the days of Robert Houdin, both men and women were used as the subjects for magic illusions". However, changes in fashion and great social upheavals during the first decades of the 20th century made Selbit's choice of "victim" both practical and popular. The trauma of war had helped to desensitise the public to violence and the emancipation of women had changed attitudes to them. Audiences were tiring of older, more genteel forms of magic. It took something shocking, such as the horrific productions of the Grand Guignol theatre, to cause a sensation in this age. Steinmeyer concludes that: "beyond practical concerns, the image of the woman in peril became a specific fashion in entertainment". The damsel in distress continued as a mainstay of the comics, film, and television industries throughout the 20th century. Imperiled heroines in need of rescue were a frequent occurrence in black and white film serials made by studios such as Columbia Pictures, Mascot Pictures, Republic Pictures, and Universal Studios in the 1930s, 1940s and early 1950s. These serials sometimes drew inspiration for their characters and plots from adventure novels and comic books. Notable examples include the character Nyoka the Jungle Girl, whom Edgar Rice Burroughs created for comic books and who was later adapted into a serial heroine in the Republic productions Jungle Girl (1941) and its sequel Perils of Nyoka (1942). Additional classic damsels in that mold were Jane Porter, in both the novel and movie versions of Tarzan, and Ann Darrow, as played by Fay Wray in the movie King Kong (1933), in one of the most iconic instances. The notorious hoax documentary Ingagi (1930) also featured this idea, and Wray's role was repeated by Jessica Lange and Naomi Watts in remakes. As journalist Andrew Erish has noted: "Gorillas plus sexy women in peril equals enormous profits". Small screen iconic portrayals, this time in children's cartoons, are Underdog's girlfriend, Sweet Polly Purebred and Nell Fenwick, who is often rescued by inept Mountie Dudley Do Right. On the original Teenage Mutant Ninja Turtles TV series, the television newswoman April O'Neil was repeatedly held captive by the evil Shredder and often needed to be rescued by the titular turtles. The James Bond novels of Ian Fleming, originally published in the 1950s and 1960s, would sometimes feature the "Bond girl" tied up by a villain and needing to be rescued by Bond, and this theme continued into a number of the films, produced from the early 1960s onward, including Dr. No, The Spy Who Loved Me, Octopussy and Spectre, all of which show Bond rescuing the female lead, who has been tied up. In some films, Bond and a female character are tied up together (for example, in Live and Let Die and Moonraker). In other films, Bond is shown tied up and in peril (examples include Goldfinger, You Only Live Twice, The World Is Not Enough, Casino Royale and Skyfall) and in some cases is rescued by the female lead (such as in Licence to Kill and Spectre). Frequently cited examples of a damsel in distress in comics include Lois Lane, who was eternally getting into trouble and needing to be rescued by Superman, and Olive Oyl, who was in a near constant state of kidnap, requiring her to be saved by Popeye. Coined by Gail Simone in 1999, "women in refrigerators" is a literary trope where female characters are injured, sexually assaulted, killed, or depowered (an event colloquially known as fridging), sometimes to stimulate "protective" traits, and often as a plot device intended to move a male character's story arc forward. The phrase is used to analyze why such plot devices are used disproportionately on female characters. It refers to an incident in Green Lantern vol. 3 #54 (1994), written by Ron Marz, in which Kyle Rayner, the title hero, comes home to his apartment to find that the villain Major Force had killed his girlfriend, Alexandra DeWitt, and stuffed her in a refrigerator. Simone and a number of collaborators created the website Women in Refrigerators which hosts a list of works which they believe express the trope. Many modern writers and directors, such as Anita Sarkeesian, Angela Carter and Jane Yolen, have revisited classic fairy tales and "damsel in distress" stories or collected and anthologised stories and folk tales that break the "damsel in distress" pattern.

Дама с полномочиями

Фильмы с участием сильной героини восходят к ранним дням кинематографа. Один из фильмов, наиболее часто ассоциируемых со стереотипной дамой в беде, «Опасности Полин» (1914), также предоставляет хотя бы частичный контрпример: Полин, в исполнении Перл Уайт, – сильный персонаж, который отказывается от раннего брака в пользу приключений и карьеры писательницы. Вопреки распространенному мнению, в фильме нет сцен, где Полин привязана к железнодорожным путям и ей угрожает циркулярная пила, хотя подобные сцены были включены в более поздние переработки и также встречались в других фильмах, снятых примерно в 1914 году. Академик Бен Сингер оспаривает идею о том, что эти «серийные мелодрамы с королевами» были мужскими фантазиями, и отмечает, что они активно продвигались среди женщин. Первый киносериал, снятый в США, «Что случилось с Мэри?» (1912), был выпущен одновременно с одноименной серией рассказов, опубликованной в журнале McClure’s Ladies’ World. Сильные героини были характерной чертой сериалов, созданных в 1930-х и 1940-х годах такими студиями, как Republic Pictures. Сцены с обрывом действия в конце эпизодов содержат множество примеров героинь, связанных и беспомощных, сталкивающихся с коварными смертельными ловушками. Но эти героини, сыгранные актрисами, такими как Линда Стирлинг и Кей Олдридж, часто были сильными, решительными женщинами, которые в конечном итоге активно участвовали в победе над злодеями. Рассказ К. Л. Мура «Шамбло» (1933) – общепризнанно новаторский в истории научной фантастики – начинается с ситуации, кажущейся классической дамой в беде: главный герой, космический авантюрист Нортвест Смит, видит «прелестную девушку», преследуемую линчевателями, намеревающимися ее убить, и вмешивается, чтобы спасти ее, но обнаруживает, что она не девушка и не человек, а замаскированное инопланетное существо, хищное и крайне опасное. Вскоре Смиту самому требуется спасение, и он едва спасается. Эти темы получили дальнейшее развитие в современных персонажах, от «шпионских девушек» 1960-х годов до современных героинь кино и телевидения. В своей книге «Дьявол с Джеймсом Бондом» (1967) Энн Бойд сравнила Джеймса Бонда с обновленной легендой о Святом Георге и жанром «принцесса и дракон», особенно с драконским танком доктора Но. Тема дамы в беде также ярко выражена в фильме «Шпион, который любил меня», где история рассказывается от первого лица молодой женщины Вивьен Мишель, которой угрожает неминуемое изнасилование бандитами, когда Бонд убивает их и забирает ее в качестве награды. Женщина-шпион Эмма Пил в телевизионном сериале «Мстители» 1960-х годов часто оказывалась в ситуациях «дамы в беде». Персонаж и ее реакции, изображенные актрисой Дианой Ригг, отличали эти сцены от других кино- и телевизионных сценариев, где женщины подвергались опасности как чистые жертвы или пешки в сюжете. Сцена с Эммой Пил, связанной и находящейся под угрозой лучевого оружия в эпизоде «От Венеры с любовью», является прямой параллелью противостоянию Джеймса Бонда с лазером в фильме «Золотой глаз». Оба являются примерами классического испытания героя, описанного Кэмпбеллом и Воглером. Героини серийных фильмов и Эмма Пил упоминаются как источник вдохновения для создателей сильных героинь в более поздние времена, от Джоан Уайлдер в фильме «Роман с камнем» и принцессы Леи в «Звездных войнах» до «постфеминистских» икон, таких как Баффи Саммерс из «Баффи – истребительница вампиров», Ксена и Габриэль из «Ксена – принцесса-воин», Сидни Бристоу из «Алиас», Наташа Романофф из кинематографической вселенной Marvel, Ким Поссибл из одноименного сериала, Сара Коннор из франшизы «Терминатор» и Вероника Марс, также из одноименного сериала. Отражая эти изменения, Дафни Блейк из мультсериала «Скуби-Ду» (которая на протяжении всего сериала десятки раз попадает в плен, падает в люки и т. д.) в фильме «Скуби-Ду» изображена как остроумная феминистская героиня (цитата: «Я устала от этой роли дамы в беде!»). В фильме «Шерлок Холмс» (2009) есть классический эпизод с дамой в беде, где Ирен Адлер (в исполнении Рэйчел МакАдамс) беспомощно привязана к конвейерной ленте на промышленной бойне и спасается от распила бензопилой; однако в других эпизодах того же фильма Адлер сильна и решительна, например, с презрительной легкостью обезвреживает двух бандитов, пытавшихся ее ограбить (и сама их грабит). В кульминации фильма именно Адлер спасает ситуацию, в последний момент демонтируя устройство, предназначенное для отравления всех членов парламента. В финальной сцене фильма Walt Disney Pictures «Зачарованная» (2007) традиционные роли меняются местами, когда главный герой Роберт Филип (Патрик Демпси) попадает в плен к королеве Нариссе (Сьюзан Сарандон) в ее облике дракона. Подобно «Кинг-Конгу», она уносит его на вершину нью-йоркского небоскреба, пока возлюбленная Роберта Джизель не взбирается на него с мечом в руке, чтобы спасти его. Аналогичный переворот ролей заметен в романе Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона», в кульминационной сцене которого главный герой попадает в плен к серийному убийце, заперт в подземной пыточной, скован цепями, раздет и унижен, когда его партнерша входит, чтобы спасти его и уничтожить злодея. Еще один пример – «Летнее лисьего перчаточного цветения», часть серии «Реки Лондона» Бена Аароновича, где главный герой Питер Грант связан и взят в плен королевой фей, и его девушка приходит, чтобы спасти его, верхом на стальном коне. Еще один переворот ролей – в фильме «Титаник» (1997) режиссера и сценариста Джеймса Кэмерона. После того, как Джек Доусон закован в наручники к трубе в каюте старпома, чтобы утонуть, Роуз Дьюитт Бакетер покидает свою семью, чтобы спасти его, и они возвращаются на верхнюю палубу. В шпионском триллере Роберта Дж. Харриса «Тридцать один король» (2017) галантный главный герой Ричард Ханней отрывается от своей жизненно важной разведывательной миссии, чтобы помочь красивой молодой женщине, подвергающейся домогательствам на парижской улице двумя пьяными мужчинами. Она смеется и благодарит его, говоря, что сама могла бы с ними справиться. Ханней не подозревает, что она сама опасный нацистский агент, которую ему было поручено задержать, и что она узнала его и знает его миссию. Не подозревая об этом, он выпивает предложенный ею бокал бренди, после чего теряет сознание и просыпается надежно связанным. С торжествующим насмешливым видом девушка высмеивает Ханнея за его рыцарство, которое оказалось его гибелью. Суждено к позорной водной смерти, именно спаситель оказывается в большой беде; к счастью, его друзья появляются вовремя, чтобы спасти его из лап роковой женщины. Напротив, Ю Несбё возрождает классический троп «Дамы в беде» в своем криминальном романе 2007 года «Снеговик». Главный герой Ю Несбё Гарри Холе сталкивается с тем, что его возлюбленная Ракель связана и вынуждена сидеть на быстро тающем ледяном сиденье; как только оно растает, она упадет в адское устройство и будет разорвана на части. Гарри Холе удается спасти ее, хотя и ценой некоторых увечий самому себе.

Films featuring an empowered damsel date to the early days of filmmaking. One of the films most often associated with the stereotypical damsel in distress, The Perils of Pauline (1914), also provides at least a partial counterexample, in that Pauline, played by Pearl White, is a strong character who decides against early marriage in favour of seeking adventure and becoming an author. Despite common belief, the film does not feature scenes with Pauline tied to a railroad track and threatened by a buzzsaw, although such scenes were incorporated into later re creations and were also featured in other films made in the period around 1914. Academic Ben Singer has contested the idea that these "serial queen melodramas" were male fantasies and has observed that they were marketed heavily at women. The first motion picture serial made in the United States, What Happened to Mary? (1912), was released to coincide with a serial story of the same name published in McClure's Ladies' World magazine. Empowered damsels were a feature of the serials made in the 1930s and 1940s by studios such as Republic Pictures. The "cliffhanger" scenes at the end of episodes provide many examples of female heroines bound and helpless and facing fiendish death traps. But those heroines, played by actresses such as Linda Stirling and Kay Aldridge, were often strong, assertive women who ultimately played an active part in vanquishing the villains. C. L. Moore's short story "Shambleau" (1933) – generally acknowledged as epoch making in the history of science fiction – begins in what seems a classical damsel in distress situation: the protagonist, space adventurer Northwest Smith, sees a "sweetly made girl" pursued by a lynch mob intent on killing her and intervenes to save her, but finds her not a girl nor a human being at all, but a disguised alien creature, predatory and highly dangerous. Soon, Smith himself needs rescuing and barely escapes with his life. These themes have received successive updates in modern era characters, ranging from 'spy girls' of the 1960s to current film and television heroines. In her book The Devil with James Bond (1967) Ann Boyd compared James Bond with an updating of the legend of Saint George and the "princess and dragon" genre, particularly with Dr. No's dragon tank. The damsel in distress theme is also very prominent in The Spy Who Loved Me, where the story is told in the first person by the young woman Vivienne Michel, who is threatened with imminent rape by thugs when Bond kills them and claims her as his reward. The female spy Emma Peel in the 1960s television series The Avengers was often seen in "damsel in distress" situations. The character and her reactions, portrayed by actress Diana Rigg, differentiated these scenes from other film and television scenarios where women were similarly imperiled as pure victims or pawns in the plot. A scene with Emma Peel bound and threatened with a death ray in the episode From Venus with Love is a direct parallel to James Bond's confrontation with a laser in the film Goldfinger. Both are examples of the classic hero's ordeal as described by Campbell and Vogler. The serial heroines and Emma Peel are cited as providing inspiration for the creators of strong heroines in more recent times, ranging from Joan Wilder in Romancing the Stone and Princess Leia in Star Wars to "post feminist" icons such as Buffy Summers from Buffy the Vampire Slayer, Xena and Gabrielle from Xena: Warrior Princess, Sydney Bristow from Alias, Natasha Romanoff from the Marvel Cinematic Universe, Kim Possible from the series of the same name, Sarah Connor from the Terminator franchise, and Veronica Mars, also from the series of the same name. Reflecting these changes, Daphne Blake of the Scooby Doo cartoon series (who throughout the series is captured dozens of times, falls through trap doors, etc.) is portrayed in the Scooby Doo film as a wisecracking feminist heroine (quote: "I've had it with this damsel in distress thing!"). The film Sherlock Holmes (2009) includes a classical damsel in distress episode, where Irene Adler (played by Rachel McAdams) is helplessly bound to a conveyor belt in an industrial slaughterhouse, and is saved from being sawn in half by a chainsaw; yet in other episodes of the same film Adler is strong and assertive – for example, overcoming with contemptuous ease two thugs who sought to rob her (and robbing them instead). In the film's climax, it is Adler who saves the day, dismantling at the last moment a device set to poison the entire membership of Parliament. In the final scene of the Walt Disney Pictures film Enchanted (2007) the traditional roles are reversed when male protagonist Robert Philip (Patrick Dempsey) is captured by Queen Narissa (Susan Sarandon) in her dragon form. In a King Kong like fashion, she carries him to the top of a New York skyscraper, until Robert's beloved Giselle climbs it, sword in hand, to save him. A similar role reversal is evident in Stieg Larsson's The Girl with the Dragon Tattoo, in whose climactic scene the male protagonist is captured by a serial killer, locked in an underground torture room, chained, stripped naked, and humiliated when his female partner enters to save him and destroy the villain. Still another example is Foxglove Summer, part of Ben Aaronovitch's Rivers of London series where the protagonist Peter Grant is bound and taken captive by the Queen of the Faeries, and it is Grant's girlfriend who comes to rescue him, riding a Steel Horse. Another role reversal is in Titanic (1997), written and directed by James Cameron. After Jack Dawson is handcuffed to a pipe in the master at arms' office to drown, Rose DeWitt Bukater leaves her family to rescue him and they head back to the upper deck. In Robert J. Harris' WWII spy thriller The Thirty One Kings (2017), the chivalrous protagonist Richard Hannay takes time off from his vital intelligence mission to help a beautiful young woman, harassed on a Paris street by two drunken men. She laughingly thanks him though saying she could have dealt with the men by herself. Hannay has no suspicion that she is herself the dangerous Nazi agent he had been sent to apprehend, and that she recognized him and knows his mission. Unsuspectingly he drinks the glass of brandy she offers him whereupon he loses consciousness and wakes up securely bound. Gloating and jeering, the girl mocks Hannay for his sense of chivalry proving to be his undoing. Destined to an ignominious watery death, it is the would be rescuer who is in very big distress; fortunately, his friends show up in the nick of time to save him from the clutches of the femme fatale. Conversely, Jo Nesbø revives a classical Damsel in distress trope in his 2007 crime novel The Snowman. Nesbø's protagonist Harry Hole is faced with his beloved Rakel having been bound and forced to sit on a fast melting seat of ice; once it has melted she would fall into an infernal device and be torn to pieces. Harry Hole manages to save her, though at the price of suffering some mutilation himself.

В видеоиграх

В компьютерных и видеоиграх женские персонажи часто предстают в роли девицы в беде, и спасение их становится целью игры. Ранним примером этого архетипа в видеоиграх является Паулин, персонаж Nintendo из аркадной игры Donkey Kong 1981 года. В игре Марио должен спасти её с вершины строительной площадки после того, как она была похищена и удерживается в плену гигантской обезьяной. В серии игр Dragon's Lair принцесса Дафна, прекрасная дочь короля Этельреда, является девицей в беде на протяжении всей серии. Первая игра Dragon's Lair, выпущенная в 1983 году, повествует о герое Дирке Смелом, который должен преодолеть ряд испытаний, чтобы спасти Дафну от дракона по имени Синг. Джон М. Гибсон из GameSpy назвал её "эпитомом" этого тропа. Принцесса Персик на протяжении большей части франшизы Mario также является типичным примером. Она неоднократно похищается в серии Super Mario, начиная с её дебюта в Super Mario Bros. в 1985 году. В большинстве игр серии она похищена и заперта в замке злодеем Боузером и его приспешниками, чтобы Марио мог её спасти. Персик была описана как "квинтэссенция девицы в беде", а её повторные похищения – как постоянная шутка и отсылка к поп-культуре. Принцесса Зельда в ранних частях серии The Legend of Zelda была описана Глэдис Л. Найт в своей книге Female Action Heroes как "возможно, одна из самых известных принцесс, находящихся в беде, в истории видеоигр". В большинстве игр серии ей отводится роль "принцессы в опасности", требующая от героя Линка её спасения, хотя в более поздних играх, таких как Breath of the Wild, она предстаёт как более проработанный персонаж. В 1989 году ещё один персонаж Nintendo, принцесса Дейзи, была выбрана на роль девицы в беде в Super Mario Land. В Prince of Persia целью игры является спасение заточенной принцессы, что требует от игрока её освободить.