Испанская империя: от объединения до распада (1492–1700-е гг.)

Испанская империя: история создания (1492-1976), роль Кастилии и Арагона, власть Габсбургов и Бурбонов, контроль над Америкой и религиозное влияние.

40 мин чтения

100%

Источник: Spanish Empire — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Колониальная империя между 1492 и 1976 годами

Важным элементом в формировании империи Испании был династический союз между Изабеллой I Кастильской и Фердинандом II Арагонским в 1469 году, известный как католические монархи, который инициировал политическую, религиозную и социальную сплоченность, но не политическое объединение. Кастилия (образованная в 1230 году из королевств Леона и Астурии) стала доминирующим королевством в Иберии благодаря своей юрисдикции над заморской империей в Америке. Структура империи была далее определена при испанских Габсбургах (1516–1700), а при испанских монархах Бурбонов империя была подвергнута большему контролю короны и увеличила свои доходы из Индий. Власть короны в Индиях была расширена папской грамотой о предоставлении полномочий покровительства, даровавшей ей влияние в религиозной сфере. Вначале Португалия была единственной серьезной угрозой испанской гегемонии в Новом Свете. Чтобы положить конец угрозе португальской экспансии, Испания вторглась в свою иберийскую соседку в 1580 году, разгромив португальские, французские и английские войска. После победы Испании в войне за португальское наследство Филипп II Испании получил португальскую корону в 1581 году, и Португалия и ее заморские территории попали под его власть, образовав так называемый Иберийский союз, который некоторыми историками рассматривается как испанское завоевание. Филипп уважал определенную степень автономии иберийских территорий и, вместе с другими полуостровными советами, учредил Совет Португалии, который осуществлял надзор над Португалией и ее империей, "сохраняя ее собственные законы, институты и денежную систему, и объединяясь лишь в общем суверене". В 1640 году, когда Испания воевала в Каталонии, Италии, Германии и Нидерландах, Португалия восстала и восстановила свою независимость под домом Браганса. Иберийские королевства сохранили свою политическую идентичность, с особыми административными и юридическими структурами. Хотя власть испанского монарха как правителя варьировалась от одной территории к другой, монарх действовал единообразно на всех территориях правителя через систему советов: единство не означало однородность. После Итальянских войн против Франции, завершившихся в 1559 году, Испания получила контроль над половиной Италии (Королевство Неаполь, Сицилия, Сардиния и Миланское герцогство) согласно Като-Камбрезийскому миру. Габсбургские Нидерланды перешли под испанское правление после отречения императора Священной Римской империи Карла V в 1555 году. В Нидерландах вспыхнула война против испанского правления, и испанцам не удалось усмирить северные провинции. Однако под руководством Алессандро Фарнезе испанцам удалось покорить южные провинции, которые стали Испанскими Нидерландами (современная Бельгия и Люксембург). Эти территории оставались под испанским правлением до войны за испанское наследство. Начиная с прибытия Христофора Колумба в 1492 году и продолжаясь более трех столетий, испанская империя расширилась по Карибским островам, на половину Южной Америки, большую часть Центральной Америки и значительную часть Северной Америки. В XVI веке испанская империя завоевала и включила в свой состав империи ацтеков и инков, сохранив лояльную испанской короне местную знать и обращенных в христианство в качестве посредников между их общинами и королевским правительством. После непродолжительного периода делегирования полномочий короной в Америке, корона утвердила контроль над этими территориями и учредила Совет Индий для надзора за управлением там. Затем корона учредила вице-королевства в двух основных районах расселения, Новой Испании и Перу, оба региона с плотным коренным населением и минеральными богатствами. Майя были окончательно покорены в 1697 году. Кругосветное плавание Магеллана и Элькано – первое кругосветное путешествие вокруг Земли – заложило основу для испанской империи в Тихом океане и для испанского контроля над Ост-Индией. В начале 1500-х годов испанские войска захватили несколько мусульманских городов в Северной Африке, заставив их платить дань Испании. Структура управления заморской империей была значительно реформирована в конце XVIII века монархами Бурбонов. Хотя Кастильская корона пыталась сохранить свою империю закрытой экономической системой при Габсбургах, Кастилия не смогла обеспечить Индии достаточным количеством потребительских товаров для удовлетворения спроса. Это позволило иностранным купцам из Генуи, Франции, Англии, Германии и Нидерландов воспользоваться торговлей, а серебро из шахт Перу и Новой Испании поступало в другие части Европы. Купеческая гильдия Севильи (позже Кадиса) выступала посредником в торговле. Торговая монополия короны была нарушена в начале XVII века, когда корона вступила в сговор с купеческой гильдией по финансовым причинам, обходя якобы закрытую систему. Испания в значительной степени смогла защитить свои территории в Америке, а голландцы, англичане и французы захватили лишь небольшие Карибские острова и аванпосты, используя их для занятия контрабандой с испанским населением в Индиях. Испания понесла свои самые большие территориальные потери в начале XIX века, когда ее колонии в Америке начали вести свои войны за независимость. К 1900 году Испания также потеряла свои колонии в Карибском бассейне и на Тихом океане, и у нее остались только ее африканские владения. В Латинской Америке, среди наследия ее отношений с Иберией, испанский язык является доминирующим, католицизм – основной религией, а политические традиции представительного правления восходят к испанской Конституции 1812 года.

An important element in the formation of Spain's empire was the dynastic union between Isabella I of Castile and Ferdinand II of Aragon in 1469, known as the Catholic Monarchs, which initiated political, religious and social cohesion but not political unification. Castile (formed in 1230 from the Kingdoms of Leon and Asturias) became the dominant kingdom in Iberia because of its jurisdiction over the overseas empire in the Americas. The structure of the empire was further defined under the Spanish Habsburgs (1516–1700), and under the Spanish Bourbon monarchs, the empire was brought under greater crown control and increased its revenues from the Indies. The crown's authority in the Indies was enlarged by the papal grant of powers of patronage, giving it power in the religious sphere. In the beginning, Portugal was the only serious threat to Spanish hegemony in the New World. To end the threat of Portuguese expansion, Spain invaded its Iberian neighbour in 1580, defeating Portuguese, French, and English forces. After the Spanish victory in the War of the Portuguese Succession, Philip II of Spain obtained the Portuguese crown in 1581, and Portugal and its overseas territories came under his rule with the so called Iberian Union, considered by some historians as a Spanish conquest. Philip respected a certain degree of autonomy in its Iberian territories and, together with the other peninsular councils, established the Council of Portugal, which oversaw Portugal and its empire and "preserv[ed] its own laws, institutions, and monetary system, and united only in sharing a common sovereign." In 1640, while Spain was fighting in Catalonia, Italy, Germany, and the Netherlands, Portugal revolted and re established its independence under the House of Braganza. Iberian kingdoms retained their political identities, with particular administration and juridical configurations. Although the power of the Spanish sovereign as monarch varied from one territory to another, the monarch acted as such in a unitary manner over all the ruler's territories through a system of councils: the unity did not mean uniformity. Following the Italian Wars against France, which concluded in 1559, Spain emerged with control over half of Italy (Kingdom of Naples, Sicily, Sardinia, and the Duchy of Milan) with the Treaty of Cateau Cambrésis. The Habsburg Netherlands came under Spanish rule following the abdication of the Holy Roman Emperor, Charles V, in 1555. A war against Spanish rule erupted in the Netherlands, with the Spanish unable to pacify the northern provinces. However, under the leadership of Alessandro Farnese, the Spanish managed to subdue the southern provinces, which became the Spanish Netherlands (present day Belgium and Luxembourg). These territories remained under Spanish rule until the War of the Spanish Succession. Beginning with the 1492 arrival of Christopher Columbus and continuing for over three centuries, the Spanish Empire would expand across the Caribbean Islands, half of South America, most of Central America and much of North America. In the 16th century, the Spanish Empire conquered and incorporated the Aztec and Inca empires, retaining indigenous elites loyal to the Spanish crown and converts to Christianity as intermediaries between their communities and royal government. After a short period of delegation of authority by the crown in the Americas, the crown asserted control over those territories and established the Council of the Indies to oversee rule there. The crown then established viceroyalties in the two main areas of settlement, New Spain and Peru, both regions of dense indigenous populations and mineral wealth. The Maya were finally conquered in 1697. The Magellan Elcano circumnavigation—the first circumnavigation of the Earth—laid the foundation for Spain's Pacific empire and for Spanish control over the East Indies. In the early 1500s, Spanish forces captured several Muslim cities in North Africa, forcing them to pay tribute to Spain. The structure of governance of its overseas empire was significantly reformed in the late 18th century by the Bourbon monarchs. Although the Crown of Castile attempted to keep its empire a closed economic system under Habsburg rule, Castile was unable to supply the Indies with sufficient consumer goods to meet demand. This allowed foreign merchants from Genoa, France, England, Germany, and the Netherlands to take advantage of the trade, with silver from the mines of Peru and New Spain flowing to other parts of Europe. The merchant guild of Seville (later Cádiz) served as middlemen in the trade. The crown's trade monopoly was broken early in the 17th century, with the crown colluding with the merchant guild for fiscal reasons in circumventing the supposedly closed system. Spain was largely able to defend its territories in the Americas, with the Dutch, English, and French taking only small Caribbean islands and outposts, using them to engage in contraband trade with the Spanish populace in the Indies. Spain experienced its greatest territorial losses during the early 19th century, when its colonies in the Americas began fighting their wars of independence. By 1900, Spain had also lost its colonies in the Caribbean and Pacific, and it was left with only its African possessions. In Latin America, among the legacies of its relationship with Iberia, Spanish is the dominant language, Catholicism the main religion, and political traditions of representative government can be traced to the Spanish Constitution of 1812.

Католические монархи и истоки империи

В результате брака наследников престола Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской был создан личный союз, который большинство исследователей считают основой испанской монархии. Объединение корон Кастилии и Арагона соединило экономическую и военную мощь Иберии под одной династией – Домом Трастамара. Этот династический союз был важен по ряду причин: они совместно правили рядом королевств и других территорий, преимущественно в западном Средиземноморье, сохраняя за ними соответствующий юридический и административный статус. Им удалось успешно расширить свои владения в Иберии, завершив в 1492 году Реконкисту – завоевание мусульманского эмирата Гранады, за что папа Александр VI, уроженец Валенсии, даровал им титул католических монархов. Фердинанд Арагонский особенно интересовался экспансией во Франции и Италии, а также завоеваниями в Северной Африке. Концепция «Ранней Новой Испании» как предмета изучения представляется сложной. Составная монархия Габсбургов не имела официального наименования. В период Ранней Новой истории термин «Испания», как географическое (не политическое) понятие и в соответствии со средневековой традицией, мог относиться ко всему Пиренейскому полуострову. Термин «Католическая монархия» (исп. Monarquía Católica, впервые упомянутый в папской булле 1494 года) был широко распространен во время правления императора Священной Римской империи Карла V, поскольку режим стремился к реализации идеи вселенской (то есть католической) монархии. Позднее стали также часто использоваться такие названия, как «Испанская монархия» (исп. Monarquía Española) или «Монархия Испании» (исп. Monarquía de España, впервые упомянутая в 1597 году) для обозначения этой сложной монархии. Официальные титулы монархов не содержали упоминаний о монархиях или коронах, а фокусировались на унаследованных королевствах и других владениях. Поскольку Османская империя контролировала ключевые пункты сухопутных торговых путей из Азии и Ближнего Востока, Испания и Португалия искали альтернативные маршруты. Королевство Португалия имело преимущество перед короной Кастилии, поскольку ранее отвоевало территории у мусульман. После завершения Реконкисты и установления четких границ Португалия начала искать возможности для заморской экспансии, сначала к порту Сеута (1415), затем колонизируя атлантические острова Мадейра (1418) и Азорские острова (1427–1452), а также осуществляя плавания вдоль западного побережья Африки в XV веке. Её соперница, Кастилия, предъявила претензии на Канарские острова (1402) и в 1462 году отвоевала территории у мавров. Христианские соперники Кастилия и Португалия пришли к формальным соглашениям о разделе новых территорий в Алькачовасском договоре (1479), а также обеспечили признание Изабеллы королевой Кастилии, на право которой Португалия оспаривала военным путем. После путешествия Христофора Колумба в 1492 году и основания первого крупного поселения в Новом Свете в 1493 году Португалия и Кастилия разделили мир по Тордесильясскому договору (1494), который предоставил Португалии Африку и Азию, а Испанскому полушарию – Испанию. Путешествие Колумба, генуэзского мореплавателя, получило поддержку Изабеллы Кастильской, и в 1492 году он отправился на запад в поисках пути в Индию. Колумб неожиданно обнаружил Новый Свет, населенный народами, которых он назвал «индейцами». За этим последовали последующие путешествия и полномасштабное заселение испанцами, и золото начало поступать в казну Кастилии. Управление расширяющейся империей стало административной задачей. Правление Фердинанда и Изабеллы положило начало профессионализации государственного аппарата в Испании, что привело к спросу на образованных людей (letrados), выпускников университетов (licenciados) из Саламанки, Вальядолида, Комплутенсе и Алкалы. Эти юристы-бюрократы занимали должности в различных государственных советах, включая Совет Индий и Casa de Contratación – два высших органа в метрополии, отвечавших за управление империей в Новом Свете и королевским управлением в Индиях.

With the marriage of the heirs apparent to their respective thrones Ferdinand of Aragon and Isabella of Castile created a personal union that most scholars view as the foundation of the Spanish monarchy. The union of the Crowns of Castile and Aragon joined the economic and military power of Iberia under one dynasty, the House of Trastámara. Their dynastic alliance was important for a number of reasons, ruling jointly over a number of kingdoms and other territories, mostly in the western Mediterranean region, under their respective legal and administrative status. They successfully pursued expansion in Iberia in the Christian conquest of the Muslim Emirate of Granada, completed in 1492, for which Valencia born Pope Alexander VI gave them the title of the Catholic Monarchs. Ferdinand of Aragon was particularly concerned with expansion in France and Italy, as well as conquests in North Africa. The concept of 'Early Modern Spain' as a subject of study is muddled. The composite monarchy of the Habsburgs had no official name. In the Early Modern period, as a geographical (non political) concept and following the medieval tradition, the term 'Spain' could refer to the entire Iberian Peninsula. The term 'Catholic Monarchy' (Spanish: Monarquía Católica, already mentioned in a 1494 papal bull) was common during the reign of Holy Roman Emperor Charles V, insofar as the regime strived towards the realization of the idea of universal (that is, Catholic) monarchy. Later in time, other denominations such as 'Spanish Monarchy' (Spanish: Monarquía Española) or 'Monarchy of Spain' (Spanish: Monarquía de España, already mentioned in 1597) would also become common to refer to the composite monarchy. The official titles of the monarchs made no mention to monarchies nor crowns, but focused on the inherited kingdoms and other possessions. With the Ottoman Turks controlling the choke points of the overland trade from Asia and the Middle East, both Spain and Portugal sought alternative routes. The Kingdom of Portugal had an advantage over the Crown of Castile, having earlier retaken territory from the Muslims. Following Portugal's earlier completion of the reconquest and its establishment of settled boundaries, it began to seek overseas expansion, first to the port of Ceuta (1415) and then by colonizing the Atlantic islands of Madeira (1418) and the Azores (1427–1452); it also began voyages down the west coast of Africa in the fifteenth century. Its rival Castile laid claim to the Canary Islands (1402) and retook territory from the Moors in 1462. The Christian rivals Castile and Portugal came to formal agreements over the division of new territories in the Treaty of Alcaçovas (1479), as well as securing the crown of Castile for Isabella whose accession was challenged militarily by Portugal. Following the voyage of Christopher Columbus in 1492 and first major settlement in the New World in 1493, Portugal and Castile divided the world by the Treaty of Tordesillas (1494), which gave Portugal Africa and Asia, and the Western Hemisphere to Spain. The voyage of Columbus, a Genoese mariner, obtained the support of Isabella of Castile, sailing west in 1492, seeking a route to the Indies. Columbus unexpectedly encountered the New World, populated by peoples he named "Indians". Subsequent voyages and full scale settlements of Spaniards followed, with gold beginning to flow into Castile's coffers. Managing the expanding empire became an administrative issue. The reign of Ferdinand and Isabella began the professionalization of the apparatus of government in Spain, which led to a demand for men of letters (letrados) who were university graduates (licenciados), of Salamanca, Valladolid, Complutense and Alcalá. These lawyer bureaucrats staffed the various councils of state, eventually including the Council of the Indies and Casa de Contratación, the two highest bodies in metropolitan Spain for the government of the empire in the New World, as well as royal government in the Indies.

Падение Гранады

В течение последних 250 лет эпохи Реконкисты кастильская монархия допускала существование небольшого мавританского клиентского королевства-тайфы Гранады на юго-востоке, взимая дань золотом – париас. Таким образом обеспечивался приток золота из региона Нигер в Африке в Европу. Когда король Фердинанд и королева Изабелла I захватили Гранаду в 1492 году, они провели политику, направленную на удержание контроля над территорией. Для этого монархия ввела систему энкоменд. Энкоменда представляла собой метод контроля и распределения земли, основанный на вассальных отношениях. Земля передавалась знатному роду, который нес ответственность за её обработку и защиту. Это в конечном итоге привело к формированию крупной земельной аристократии, отдельного правящего класса, который корона впоследствии пыталась упразднить в своих заморских колониях. Внедряя этот метод политической организации, корона смогла установить новые формы частной собственности, не упраздняя полностью уже существовавшие системы, такие как общинное пользование ресурсами. После военных и политических завоеваний акцент сместился на религиозные завоевания, что привело к созданию Испанской инквизиции. Хотя инквизиция формально являлась частью Католической церкви, Фердинанд и Изабелла учредили отдельную Испанскую инквизицию, которая привела к массовому изгнанию мусульман и евреев с Пиренейского полуострова. Эта система религиозного суда впоследствии была перенята и перенесена в Америку, однако там она играла менее значимую роль из-за ограниченной юрисдикции и обширных территорий.

Кампании в Северной Африке

После завершения христианской Реконкисты на Пиренейском полуострове, Испания начала попытки захватить территорию в мусульманской Северной Африке. Мелилья была завоевана в 1497 году, а дальнейшая экспансионистская политика в Северной Африке была разработана во время регентства Фердинанда Католического в Кастилии, при поддержке кардинала Циснероса. Кастилия завоевала и оккупировала несколько городов и форпостов на североафриканском побережье: Мазальквивир (1505), Пеньон-де-Велес-де-ла-Гомера (1508), Оран (1509), Тунис, Бужи и Триполи (1510). Алжир был вынужден выплачивать дань Кастилии до вмешательства Османской империи. На атлантическом побережье Испания взяла под контроль форпост Санта-Крус-де-ла-Мар-Пекенья (1476) при поддержке Канарских островов, и он оставался в ее владении до 1525 года, согласно Договору из Синтры (1509). Османские турки изгнали испанцев из их прибрежных владений, включая Алжир в 1529 году, заменив их янычарскими гарнизонами для расширения своего влияния в центральном Магрибе. Однако Оран оставался под контролем Испании, а Тлемсен стал зависимым от этого города.

Наварра и борьба за Италию

Католические монархи разработали стратегию браков для своих детей, чтобы изолировать своего давнего врага – Францию. Испанские принцессы были выданы замуж за наследников Португалии, Англии и дома Габсбургов. Следуя той же стратегии, католические монархи решили поддержать арагонский дом Неаполитанского королевства против Карла VIII Французского в Итальянских войнах, начавшихся в 1494 году. Генерал Фердинанда, Гонсало Фернандес де Кордова, захватил Неаполь после победы над французами в битве при Сериньоле и битве при Гарильяно в 1503 году. В этих сражениях, закрепивших превосходство испанских терций на европейских полях сражений, войска испанских королей приобрели репутацию непобедимости, которая сохранялась вплоть до битвы при Рокрои в 1643 году. После смерти королевы Изабеллы в 1504 году и её решения лишить Фердинанда дальнейшей роли в Кастилии, Фердинанд женился на Жермене де Фуа в 1505 году, укрепив союз с Францией. Если бы у этой пары был выживший наследник, вероятно, корона Арагона была бы отделена от Кастилии, унаследованной Карлом, внуком Фердинанда и Изабеллы. Фердинанд присоединился к Камбрейской лиге против Венеции в 1508 году. В 1511 году он вошёл в состав Священной лиги против Франции, увидев возможность захватить Милан, на который он имел династические права, и Наварру. В 1516 году Франция согласилась на перемирие, оставив Милан под своим контролем и признав испанский контроль над Верхней Наваррой, которая фактически находилась под испанским протекторатом после ряда договоров 1488, 1491, 1493 и 1495 годов.

Канарские острова

Португалия получила несколько папских булл, признававших контроль Португалии над открытыми территориями, но Кастилия также получила от Папы защиту своих прав на Канарские острова с помощью булл Romani Pontifex от 6 ноября 1436 года и Dominatur Dominus от 30 апреля 1437 года. Завоевание Канарских островов, населенных гуанчами, началось в 1402 году во время правления Генриха III Кастильского, предпринятое нормандским дворянином Жаном де Бетенкуром на основании феодального соглашения с короной. Завоевание было завершено кампаниями армий Кастильской короны в период с 1478 по 1496 год, когда были покорены острова Гран-Канария (1478–1483), Ла-Пальма (1492–1493) и Тенерифе (1494–1496). Ненужные безделушки, мавританские ткани и, прежде всего, ракушки с Канарских и Кабо-Верде были обменивались на золото, рабов, слоновую кость и гвинейский перец. Война за кастильское наследство (1475–1479) предоставила католическим монархам возможность не только атаковать главный источник португальской мощи, но и завладеть этой выгодной торговлей. Корона официально организовала эту торговлю с Гвинеей: каждый каравел должен был получать государственную лицензию и платить налог в размере одной пятой прибыли (в 1475 году в Севилье был учрежден сборщик таможенных пошлин Гвинеи – предшественник будущего и знаменитого Casa de Contratación). Кастильские флоты действовали в Атлантическом океане, временно оккупировав острова Кабо-Верде (1476), завоевав город Сеута на полуострове Тингитан в 1476 году (но впоследствии отвоеванный португальцами), и даже атаковали Азорские острова, потерпев поражение при Прайя. Однако поворотным моментом в войне стал 1478 год, когда кастильский флот, посланный королем Фердинандом для завоевания Гран-Канарии, потерял людей и корабли в столкновении с португальцами, отразившими атаку, а большая кастильская армада, груженая золотом, была полностью захвачена в решающей битве у Гвинеи. Алькачовасский договор (4 сентября 1479 года), гарантируя Кастильский трон католическим монархам, отразил поражение Кастилии в морской и колониальной сфере: «Война с Кастилией велась ожесточенно в Гвинейском заливе, пока кастильский флот из тридцати пяти кораблей не был разгромлен там в 1478 году. В результате этой морской победы, согласно Алькачовасскому договору 1479 года, Кастилия, сохраняя свои права на Канарские острова, признала португальскую монополию на рыболовство и судоходство вдоль всего западноафриканского побережья, а также права Португалии на Мадейру, Азорские острова и острова Кабо-Верде [и право на завоевание Королевства Фес]». Договор разграничил сферы влияния двух стран, установив принцип Mare clausum. Он был подтвержден в 1481 году папой Сикстом IV в папской булле Æterni regis (от 21 июня 1481 года). Однако этот опыт оказался полезным для будущей испанской заморской экспансии, поскольку, будучи исключенными из земель, открытых или подлежащих открытию к югу от Канарских островов – и, следовательно, из пути в Индию вокруг Африки – испанцы спонсировали путешествие Колумба на запад (1492) в поисках Азии для торговли специями, но вместо этого обнаружили Америку. Таким образом, ограничения, наложенные Алькачовасским договором, были преодолены, и в Тордесильясском договоре было достигнуто новое и более сбалансированное разделение мира между двумя восходящими морскими державами.

Portugal obtained several papal bulls that acknowledged Portuguese control over the discovered territories, but Castile also obtained from the Pope the safeguard of its rights to the Canary Islands with the bulls Romani Pontifex dated 6 November 1436 and Dominatur Dominus dated 30 April 1437. The conquest of the Canary Islands, inhabited by Guanche people, began in 1402 during the reign of Henry III of Castile, by Norman nobleman Jean de Béthencourt under a feudal agreement with the crown. The conquest was completed with the campaigns of the armies of the Crown of Castile between 1478 and 1496, when the islands of Gran Canaria (1478–1483), La Palma (1492–1493), and Tenerife (1494–1496) were subjugated. Worthless trinkets, Moorish textiles, and above all, shells from the Canary and Cape Verde islands were exchanged for gold, slaves, ivory and Guinea pepper. The War of the Castilian Succession (1475–79) provided the Catholic Monarchs with the opportunity not only to attack the main source of the Portuguese power, but also to take possession of this lucrative commerce. The Crown officially organized this trade with Guinea: every caravel had to secure a government license and to pay a tax on one fifth of their profits (a receiver of the customs of Guinea was established in Seville in 1475—the ancestor of the future and famous Casa de Contratación). Castilian fleets fought in the Atlantic Ocean, temporarily occupying the Cape Verde islands (1476), conquering the city of Ceuta in the Tingitan Peninsula in 1476 (but retaken by the Portuguese), and even attacked the Azores islands, being defeated at Praia. The turning point of the war came in 1478, however, when a Castilian fleet sent by King Ferdinand to conquer Gran Canaria lost men and ships to the Portuguese who expelled the attack, and a large Castilian armada—full of gold—was entirely captured in the decisive Battle of Guinea. The Treaty of Alcáçovas (4 September 1479), while assuring the Castilian throne to the Catholic Monarchs, reflected the Castilian naval and colonial defeat: "War with Castile broke out waged savagely in the Gulf [of Guinea] until the Castilian fleet of thirty five sail was defeated there in 1478. As a result of this naval victory, at the Treaty of Alcáçovas in 1479 Castile, while retaining her rights in the Canaries, recognized the Portuguese monopoly of fishing and navigation along the whole west African coast and Portugal's rights over the Madeira, Azores and Cape Verde islands [plus the right to conquer the Kingdom of Fez ]." The treaty delimited the spheres of influence of the two countries, establishing the principle of the Mare clausum. It was confirmed in 1481 by the Pope Sixtus IV, in the papal bull Æterni regis (dated on 21 June 1481). However, this experience would prove to be profitable for future Spanish overseas expansion, because as the Spaniards were excluded from the lands discovered or to be discovered from the Canaries southward—and consequently from the road to India around Africa—they sponsored the voyage of Columbus towards the west (1492) in search of Asia to trade in its spices, encountering the Americas instead. Thus, the limitations imposed by the Alcáçovas treaty were overcome and a new and more balanced division of the world would be reached in the Treaty of Tordesillas between both emerging maritime powers.

Путешествия в Новый Свет и Тордесильский договор

За семь месяцев до заключения договора в Алкачове король Арагона Иоанн II умер, и его сын Фердинанд II Арагонский, женатый на Изабелле I Кастильской, унаследовал троны Арагонской короны. Они стали известны как католические монархи, а их брак представлял собой персональную унию, создавшую отношения между Арагонской короной и Кастилией, каждая из которых сохраняла собственные администрации, но управлялась совместно обоими монархами. В 1492 году Фердинанд и Изабелла одержали победу над последним мусульманским правителем Гранады после десятилетней войны. Католические монархи затем вступили в переговоры с Христофором Колумбом, генуэзским мореплавателем, стремившимся достичь Чипангу (Японии), плывя на запад. Кастилия уже участвовала в гонке с Португалией за открытие морского пути на Дальний Восток, когда Колумб сделал Изабелле своё смелое предложение. В Капитуляциях Санта-Фе от 17 апреля 1492 года Христофор Колумб получил от католических монархов назначение вице-королем и губернатором в уже открытых и в тех землях, которые он мог бы открыть в дальнейшем; таким образом, это был первый документ, устанавливающий административную организацию в Индиях. Открытия Колумба положили начало испанской колонизации Америки. Претензии Испании на эти земли были закреплены папскими буллами Inter caetera от 4 мая 1493 года и Dudum siquidem от 26 сентября 1493 года. Поскольку португальцы стремились сохранить линию демаркации, установленную в Алкачове, проходящую с востока на запад вдоль широты южнее мыса Бохадор, был найден компромисс, который и был включен в Тордесильясский договор от 7 июня 1494 года, разделивший мир на две зоны, закрепляющие испанские и португальские притязания. Эти действия предоставили Испании исключительные права на создание колоний во всем Новом Свете с севера на юг (позже за исключением Бразилии, которую в 1500 году обнаружил португальский командор Педру Алварес Кабрал), а также в самых восточных частях Азии. Тордесильясский договор был подтвержден папой Юлием II в булле Ea quae pro bono pacis от 24 января 1506 года. Тордесильясский договор и договор в Синтре (18 сентября 1509 года) установили границы Королевства Фес для Португалии, и кастильской экспансии было разрешено за пределами этих границ, начиная с завоевания Мелильи в 1497 году.

Seven months before the treaty of Alcaçovas, King John II of Aragon died, and his son Ferdinand II of Aragon, married to Isabella I of Castile, inherited the thrones of the Crown of Aragon. The two became known as the Catholic Monarchs, with their marriage a personal union that created a relationship between the Crown of Aragon and Castile, each with their own administrations, but ruled jointly by the two monarchs. Ferdinand and Isabella defeated the last Muslim king out of Granada in 1492 after a ten year war. The Catholic Monarchs then negotiated with Christopher Columbus, a Genoese sailor attempting to reach Cipangu (Japan) by sailing west. Castile was already engaged in a race of exploration with Portugal to reach the Far East by sea when Columbus made his bold proposal to Isabella. In the Capitulations of Santa Fe, dated on 17 April 1492, Christopher Columbus obtained from the Catholic Monarchs his appointment as viceroy and governor in the lands already discovered and that he might discover thenceforth; thereby, it was the first document to establish an administrative organization in the Indies. Columbus' discoveries began the Spanish colonization of the Americas. Spain's claim to these lands was solidified by the Inter caetera papal bull dated 4 May 1493, and Dudum siquidem on 26 September 1493. Since the Portuguese wanted to keep the line of demarcation of Alcaçovas running east and west along a latitude south of Cape Bojador, a compromise was worked out and incorporated in the Treaty of Tordesillas, dated on 7 June 1494, in which the world was split into two dividing Spanish and Portuguese claims. These actions gave Spain exclusive rights to establish colonies in all of the New World from north to south (later with the exception of Brazil, which Portuguese commander Pedro Alvares Cabral encountered in 1500), as well as the easternmost parts of Asia. The Treaty of Tordesillas was confirmed by Pope Julius II in the bull Ea quae pro bono pacis on 24 January 1506. The Treaty of Tordesillas and the treaty of Cintra (18 September 1509) established the limits of the Kingdom of Fez for Portugal, and the Castilian expansion was allowed outside these limits, beginning with the conquest of Melilla in 1497.

Папские буллы и Америка

В отличие от короны Португалии, Испания не искала папского одобрения для своих исследований, но после плавания Христофора Колумба в 1492 году корона обратилась к папе с просьбой подтвердить их право на новые земли. Поскольку защита католицизма и распространение веры были основной обязанностью папства, было обнародовано несколько папских булл, которые повлияли на полномочия испанской и португальской корон в религиозной сфере. Обращение жителей вновь открытых земель в христианство было возложено папством на правителей Португалии и Испании посредством ряда папских актов. Патронато реаль, или власть королевского патронажа в отношении церковных должностей, имела прецеденты в Иберии во время Реконкисты. В 1493 году папа Александр, родом из Иберийского королевства Валенсия, издал серию булл. Папская булла Inter caetera передавала управление и юрисдикцию над вновь открытыми землями королям Кастилии и Леона и их преемникам. Eximiae devotionis предоставила католическим монархам и их преемникам те же права, которые папство предоставило Португалии, в частности право представлять кандидатов на церковные должности в недавно открытых территориях. Согласно Сеговийскому соглашению 1475 года, Фердинанд был упомянут в буллах как король Кастилии, и после его смерти титул над Индиями должен был быть включен в состав Короны Кастилии. В Виллафафильском договоре 1506 года Фердинанд отказался не только от правления Кастилией в пользу своего зятя Филиппа I Кастильского, но и от господства над Индиями, оставив за собой половину доходов от индийских королевств. Иоанна Кастильская и Филипп немедленно добавили к своим титулам королевства Индий, Островов и Материка Океанского моря. Однако Виллафафильский договор не продержался долго из-за смерти Филиппа; Фердинанд вернулся в качестве регента Кастилии и как "господин Индий". В соответствии с правами, предоставленными папскими буллами и завещаниями королевы Изабеллы Кастильской в 1504 году и короля Фердинанда Арагонского в 1516 году, эта собственность перешла к Короне Кастилии. Эта договоренность была ратифицирована последовавшими монархами, начиная с Карла I в 1519 году, которые управляли этими землями не как частной собственностью, а как государственной собственностью через государственные органы и власти Кастилии, и когда эти территории были включены в состав Короны Кастилии, королевская власть подчинялась законам Кастилии. Кроме того, массовые убийства, совершенные испанцами против коренного населения, еще больше увеличили число погибших. Другие международные исследователи геноцида, такие как Алекс Альварес в своей книге "Коренная Америка и вопрос геноцида", показывают, что гибель коренных американцев от болезней, распространяемых при контакте с европейцами, не является геноцидом, поскольку для геноцида необходимо намерение уничтожить. По оценкам, в этот период погибло до 70 миллионов человек из общей численности населения в 80 миллионов. Болезни унесли жизни от 50% до 95% коренного населения.

Unlike the crown of Portugal, Spain had not sought papal authorization for its explorations, but with Christopher Columbus's voyage in 1492, the crown sought papal confirmation of their title to the new lands. Since the defense of Catholicism and propagation of the faith was the papacy's primary responsibility, there were a number of papal bulls promulgated that affected the powers of the crowns of Spain and Portugal in the religious sphere. Converting the inhabitants of in the newly discovered lands was entrusted by the papacy to the rulers of Portugal and Spain, through a series of papal actions. The Patronato real, or power of royal patronage for ecclesiastical positions had precedents in Iberia during the reconquest. In 1493 Pope Alexander, from the Iberian Kingdom of Valencia, issued a series of bulls. The papal bull of Inter caetera vested the government and jurisdiction of newly found lands in the kings of Castile and León and their successors. Eximiae devotionis granted the Catholic monarchs and their successors the same rights that the papacy had granted Portugal, in particular the right of presentation of candidates for ecclesiastical positions in the newly discovered territories. According to the Concord of Segovia of 1475, Ferdinand was mentioned in the bulls as king of Castile, and upon his death the title of the Indies was to be incorporated into the Crown of Castile. In the Treaty of Villafáfila of 1506, Ferdinand renounced not only the government of Castile in favor of his son in law Philip I of Castile but also the lordship of the Indies, withholding a half of the income of the kingdoms of the Indies. Joanna of Castile and Philip immediately added to their
titles the kingdoms of Indies, Islands and Mainland of the Ocean Sea. But the Treaty of Villafáfila did not hold for long because of the death of Philip; Ferdinand returned as regent of Castile and as "lord the Indies". According to the domain granted by papal bulls and the wills of queen Isabella of Castile in 1504 and King Ferdinand of Aragon in 1516, such property became held by the Crown of Castile. This arrangement was ratified by successive monarchs, beginning with Charles I in 1519 they did not rule them as a private property but as a public property through the public bodies and authorities from Castile, and when those territories were incorporated into the Crown of Castile the royal power was subject to the laws of Castile. Additionally, large scale massacres perpetrated by the Spanish against indigenous populations further contributed to the death toll. Other international genocide scholars, like Alex Alvarez in his book, "Native America and the Question of Genocide," demonstrate that the deaths of Indigenous Americans due to disease spread by contact with Europeans does not constitute genocide, as the intent to exterminate is necessary for genocide to occur. The death toll is estimated as high as 70 million out of a population of 80 million during this period. Diseases killed between 50% and 95% of the indigenous population.

Утверждение королевского контроля в Америке

Хотя Колумб упорно утверждал и верил, что земли, с которыми он столкнулся, находятся в Азии, скудность материальных богатств и относительная простота коренного общества означали, что Кастильская корона изначально не была обеспокоена обширными полномочиями, предоставленными Колумбу. По мере того как Карибский регион становился привлекательным для испанских поселений, а Колумб и его многочисленная генуэзская семья не были признаны чиновниками, достойными занимаемых ими титулов, среди испанских поселенцев росло недовольство. Корона начала ограничивать широкие полномочия, предоставленные Колумбу, сначала назначением королевских губернаторов, а затем учреждением высшего суда, или Аудиенсии, в 1511 году. Колумб достиг материка в 1498 году, а католические монархи узнали о его открытии в мае 1499 года. Воспользовавшись восстанием против Колумба на Эспаньоле, они назначили Франсиско де Бобадиллу губернатором Индий с гражданской и уголовной юрисдикцией над землями, открытыми Колумбом. Однако вскоре, в сентябре 1501 года, Бобадиллу заменил Фрай Николас де Овандо. С этого момента корона разрешала частным лицам отправляться в плавания для открытия территорий в Индии только при наличии предварительной королевской лицензии, а после 1503 года монополия короны была закреплена учреждением Каса де Контратасьон (Дома торговли) в Севилье. Однако преемники Колумба судились с короной до 1536 года за выполнение Капитуляций Санта-Фе в ходе плеитос-колумбино. В Испании руководство Америкой перешло к епископу Фонсеке между 1493 и 1516 годами, а затем снова между 1518 и 1524 годами, после непродолжительного правления Жана Ле Саважа. После 1504 года была введена должность секретаря, поэтому между 1504 и 1507 годами обязанности взял на себя Гаспар де Грисио, между 1508 и 1518 годами ему последовал Лопе де Кончиллос, а с 1519 года – Франсиско де лос Кобос. В 1511 году была создана Хунта Индий как постоянный комитет при Совете Кастилии для решения вопросов, касающихся Индий, и эта хунта стала основой для Совета Индий, учрежденного в 1524 году. В том же году корона учредила постоянный высший суд, или Аудиенсию, в самом важном в то время городе Санто-Доминго на острове Эспаньола (ныне Гаити и Доминиканская Республика). Теперь надзор за Индиями осуществлялся как в Кастилии, так и чиновниками нового королевского суда в колонии. По мере завоевания новых территорий и основания значительных испанских поселений создавались и другие аудиенсии. После основания поселения на Эспаньоле европейцы начали искать другие места для основания новых поселений, поскольку там было мало видимых богатств и численность коренного населения сокращалась. Те, кто прибыл с менее процветающей Эспаньолы, стремились найти новый успех в новом поселении. Оттуда Хуан Понсе де Леон завоевал Пуэрто-Рико (1508), а Диего Веласкес захватил Кубу. В 1508 году Совет мореплавателей собрался в Бургосе и пришел к согласию о необходимости основания поселений на материке, проект, порученный Алонсо де Охеде и Диего де Никуэсе в качестве губернаторов. Они были подчинены губернатору Эспаньолы, недавно назначенному Диего Колумбу, с теми же юридическими полномочиями, что и Овандо. Первым поселением на материке было Санта-Мария-ла-Антигуа-дель-Дариен в Кастилии-де-Оро (ныне Никарагуа, Коста-Рика, Панама и Колумбия), основанное Васко Нуньесом де Бальбоа в 1510 году. В 1513 году Бальбоа пересек Панамский перешеек и возглавил первую европейскую экспедицию, увидевшую Тихий океан с западного побережья Нового Света. Совершив акт, имеющий долгосрочное историческое значение, Бальбоа объявил Тихий океан и все прилегающие к нему земли собственностью испанской короны. Суд Севильи в мае 1511 года признал титул вице-короля Диего Колумба, но ограничил его Эспаньолой и островами, открытыми его отцом, Христофором Колумбом; тем не менее, его власть была ограничена королевскими чиновниками и магистратами, составляющими двойную систему управления. Корона отделила территории материка, обозначенные как Кастилия-де-Оро, от вице-короля Эспаньолы, назначив Педрариаса Давилу генерал-лейтенантом в 1513 году с функциями, аналогичными функциям вице-короля, в то время как Бальбоа остался, но был подчинен в качестве губернатора Панамы и Коибы на Тихоокеанском побережье; после его смерти они вернулись в Кастилию-де-Оро. Территория Кастилии-де-Оро не включала Верагуа (которая простиралась примерно между рекой Чагрес и мысом Грасиас-а-Диос), поскольку она была предметом судебного спора между короной и Диего Колумбом, а также регион севернее, в сторону полуострова Юкатан, исследованный Яньесом Пинсоном и Солисом в 1508–1509 годах, из-за его удаленности. Конфликты вице-короля Колумба с королевскими чиновниками и Аудиенсией, созданной в Санто-Доминго в 1511 году, привели к его возвращению на Пиренейский полуостров в 1515 году.

Although Columbus staunchly asserted and believed that the lands he encountered were in Asia, the paucity of material wealth and the relative lack of complexity of indigenous society meant that the Crown of Castile initially was not concerned with the extensive powers granted Columbus. As the Caribbean became a draw for Spanish settlement and as Columbus and his extended Genoese family failed to be recognized as officials worthy of the titles they held, there was unrest among Spanish settlers. The crown began to curtail the expansive powers that they had granted Columbus, first by appointment of royal governors and then a high court or Audiencia in 1511. Columbus encountered the mainland in 1498, and the Catholic Monarchs learned of his discovery in May 1499. Taking advantage of a revolt against Columbus in Hispaniola, they appointed Francisco de Bobadilla as governor of the Indies with civil and criminal jurisdiction over the lands discovered by Columbus. Bobadilla, however, was soon replaced by Frey Nicolás de Ovando in September 1501. Henceforth, the Crown would authorize to individuals voyages to discover territories in the Indies only with previous royal license, and after 1503 the monopoly of the Crown was assured by the establishment of the Casa de Contratación (House of Trade) at Seville. The successors of Columbus, however, litigated against the Crown until 1536 for the fulfillment of the Capitulations of Santa Fe in the pleitos colombinos. In metropolitan Spain, the direction of the Americas was taken over by the Bishop Fonseca between 1493 and 1516, and again between 1518 and 1524, after a brief period of rule by Jean le Sauvage. After 1504 the figure of the secretary was added, so between 1504 and 1507 Gaspar de Gricio took charge, between 1508 and 1518 Lope de Conchillos followed him, and from 1519, Francisco de los Cobos. In 1511, the Junta of The Indies was constituted as a standing committee belonging to the Council of Castile to address issues of the Indies, and this junta constituted the origin of the Council of the Indies, established in 1524. That same year, the crown established a permanent high court, or audiencia, in the most important city at the time, Santo Domingo, on the island of Hispaniola (now Haiti and the Dominican Republic). Now oversight of the Indies was based both in Castile and with officials of the new royal court in the colony. As new areas were conquered and significant Spanish settlements were established, likewise other audiencias were established. Following the settlement of Hispaniola, Europeans began searching elsewhere to begin new settlements, since there was little apparent wealth and the numbers of indigenous were declining. Those from the less prosperous Hispaniola were eager to search for new success in a new settlement. From there Juan Ponce de León conquered Puerto Rico (1508) and Diego Velázquez took Cuba. In 1508, the Board of Navigators met in Burgos and concurred on the need to establish settlements on the mainland, a project entrusted to Alonso de Ojeda and Diego de Nicuesa as governors. They were subordinated to the governor of Hispaniola, the newly appointed Diego Columbus, with the same legal authority as Ovando. The first settlement on the mainland was Santa María la Antigua del Darién in Castilla de Oro (now Nicaragua, Costa Rica, Panama and Colombia), settled by Vasco Núñez de Balboa in 1510. In 1513, Balboa crossed the Isthmus of Panama, and led the first European expedition to see the Pacific Ocean from the West coast of the New World. In an action with enduring historical import, Balboa claimed the Pacific Ocean and all the lands adjoining it for the Spanish Crown. The judgment of Seville of May 1511 recognized the viceregal title to Diego Columbus, but limited it to Hispaniola and to the islands discovered by his father, Christopher Columbus; his power was nevertheless limited by royal officers and magistrates constituting a dual regime of government. The crown separated the territories of the mainland, designated as Castilla de Oro, from the viceroy of Hispaniola, establishing Pedrarias Dávila as General Lieutenant in 1513 with functions similar to those of a viceroy, while Balboa remained but was subordinated as governor of Panama and Coiba on the Pacific Coast; after his death, they returned to Castilla de Oro. The territory of Castilla de Oro did not include Veragua (which was comprised approximately between the Chagres River and cape Gracias a Dios), as it was subject to a lawsuit between the Crown and Diego Columbus, or the region farther north, towards the Yucatán peninsula, explored by Yáñez Pinzón and Solís in 1508–1509, due to its remoteness. The conflicts of the viceroy Columbus with the royal officers and with the Audiencia, created in Santo Domingo in 1511, caused his return to the Peninsula in 1515.

Завоевание империи ацтеков

Несмотря на противодействие Диего Веласкеса де Куэльяра, губернатора Испаньолы, Эрнан Кортес организовал экспедицию из 550 конкистадоров и в марте 1519 года отплыл к побережью Мексики. Кастильцы разгромили 10 000 воинов майя-чонталов в Потончане 24 марта и одержали победу над более крупной армией в 40 000 майя три дня спустя. 2 сентября 360 кастильцев и 2300 союзников-индейцев тотонаков победили 20-тысячную армию тлаксальян. Три дня спустя 50 000-я сила оттоми-тлаксальян была разбита испанскими аркебузирами и пушечным огнём, а также кастильской кавалерией. Тысячи тлаксальянцев присоединились к захватчикам против своих правителей-ацтеков. Войска Кортеса разграбили город Чолула, убив 6000 жителей, а затем вошли в столицу императора Монтесумы II, Теночтитлан, 8 ноября. Веласкес послал войско под предводительством Панфило де Нарваэса, чтобы наказать непокорного Кортеса за его несанкционированное вторжение в Мексику, но они были разгромлены в битве при Кемпоале 29 мая 1520 года. Нарваэс был ранен и взят в плен, а 17 его солдат были убиты; остальные присоединились к Кортесу. В итоге испанцы насчитали 1500 человек, 90 лошадей и 30 пушек. Тем временем Педро де Альварадо спровоцировал мексиканское восстание после резни в Большом храме Теночтитлана, во время которой 400 мексиканских дворян и 2000 зрителей были порублены и избиты до смерти. Кастильцы были изгнаны из столицы ацтеков, потеряв 450 человек, и лишились всего своего золота и оружия во время La Noche Triste. 8 июля 1520 года в Отумбе кастильцы и их союзники, без артиллерии или аркебузиров, отразили 100 000 ацтеков, вооруженных мечами с обсидиановым лезвием. В августе 500 кастильцев и 40 000 тлаксальянцев захватили городок Тепеака, расположенный на вершине холма и бывший союзник ацтеков. Город и его окрестности были опустошены, а большинство жителей либо были клеймены на лице буквой "G" (для guerra) и порабощены испанцами, либо принесены в жертву и съедены тлаксальтеками. К весне 1521 года Кортес сформировал новую армию. Новый император, Куаутемок, защищал Теночтитлан со 100 000 воинами, вооруженными пращами, луками и обсидиановыми мечами. С 21 мая по 1 июня испанские и тлаксальянские войска пронеслись по озеру и опустошили сельскую местность. Первое военное столкновение произошло после наступления по дамбе в Тлакопане армий Альварадо и Кристобаля де Олида. Во время боёв на дамбе испанцы и их союзники подверглись нападению с обеих сторон ацтеков, стрелявших из каноэ. Тринадцать испанских бригантин потопили 300 из 400 вражеских каноэ, направленных против них. Ацтеки пытались повредить испанские корабли, пряча копья под мелководьем. Нападавшие прорвали город и вступили в бой с ацтекскими защитниками на улицах. Ацтеки разгромили испанские и тлаксальянские силы в битве при Колхуакатонко 30 июня. После победы 53 испанских пленника были выведены на вершины пирамид Тлателолько и публично принесены в жертву. В конце июля нападавшие возобновили свои атаки, в результате чего были убиты 800 гражданских ацтеков. К 29 июля испанцы достигли центра Тлателолько, подняв свой новый флаг на вершине башен-близнецов города. Поскольку порох иссяк, они попытались пробить стену катапультой, но потерпели неудачу. 3 августа в другой части города было убито еще 12 000 мирных жителей. Уничтожение Альварадо акведуков заставило ацтеков пить из озера, вызвав болезни и тысячи смертей. Еще одно крупное нападение произошло 12 августа, во время которого многие тысячи некомбатантов были убиты в своих убежищах. На следующий день город пал, а Куаутемок был захвачен (и повешен в 1525 году). По меньшей мере 100 000 человек погибли, а город остался в руинах, превратившись в груду обломков и был полностью разрушен. После падения Теночтитлана Кортес приказал сжечь ацтекские книги и записи, разрушить памятники, убрать идолов из храмов и очистить места жертвоприношений, чтобы подготовить их для католического богослужения.

Defying the opposition of Diego Velázquez de Cuéllar, the governor of Hispaniola, Hernán Cortés organized an expedition of 550 conquistadors and sailed for the coast of Mexico in March 1519. The Castilians defeated a 10,000 strong Chontal Mayan army at Potonchán on 24 March and emerged triumphant against a larger force of 40,000 Mayans three days later. On 2 September, 360 Castilians and 2,300 Totonac Indian allies defeated a 20,000 strong Tlaxcalan army. Three days later, a 50,000 strong Otomi Tlaxcalan force was defeated by Spanish arquebusier and cannon fire, and a Castilian cavalry charge. Thousands of Tlaxcalans joined the invaders against their Aztec rulers. Cortés's forces sacked the city of Cholula, massacring 6,000 inhabitants, and later entered Emperor Moctezuma II's capital, Tenochtitlan, on 8 November. Velázquez sent a force led by Pánfilo de Narváez to punish the insubordinate Cortés for his unauthorized invasion of Mexico, but they were defeated at the Battle of Cempoala on 29 May 1520. Narváez was wounded and captured and 17 of his troops were killed; the rest joined Cortés. The conquistadors now totaled 1,500 Spaniards, 90 horses, and 30 cannons. Meanwhile, Pedro de Alvarado triggered a Mexica uprising following the Massacre in the Great Temple of Tenochtitlan, during which 400 Mexica nobles and 2,000 onlookers were hacked and bludgeoned to death. The Castilians were driven out of the Aztec capital, suffering 450 dead, and losing all of their gold and guns during La Noche Triste. On 8 July 1520, at Otumba, the Castilians and their allies, without artillery or arquebusiers, repelled 100,000 Aztecs armed with obsidian bladed swords. In August, 500 Castilians and 40,000 Tlaxcalans conquered the hilltop town of Tepeaca, an Aztec ally. The town and its surrounding area were ravaged, with most citizens either branded on the face with the letter "G" (for guerra) and enslaved by the Spanish, or sacrificed and eaten by the Tlaxcaltecans. By the spring of 1521, Cortés had formed a new invasion force. The new emperor, Cuauhtémoc, defended Tenochtitlan with 100,000 warriors armed with slings, bows, and obsidian swords. From 21 May to 1 June, the Spanish Tlaxcalan forces swept the lake and ravaged the countryside. The first military encounter occurred after an advance along the causeway at Tlacopan by the armies of Alvarado and Cristóbal de Olid. While fighting on the causeway, the Spanish and their allies came under attack from both sides by Aztecs firing arrows from canoes. Thirteen Spanish brigantines sank 300 out of 400 enemy war canoes sent against them. The Aztecs tried to damage the Spanish vessels by hiding spears beneath the shallow water. The attackers breached the city and engaged in fighting with the Aztec defenders in the streets. The Aztecs defeated the Spanish Tlaxcalan forces at the Battle of Colhuacatonco on 30 June. Following their victory, 53 Spanish prisoners were paraded to the tops of Tlatelolco's highest pyramids and publicly sacrificed. In late July, the attackers resumed their assaults, resulting in the massacre of 800 Aztec civilians. By 29 July, the Spanish had reached Tlatelolco's center, raising their new flag atop the city's twin towers. Having exhausted their gunpowder, they attempted a catapult breach but failed. On 3 August, 12,000 more civilians were killed in another city section. Alvarado's destruction of the aqueducts forced the Aztecs to drink from the lake, causing disease and thousands of deaths. Another major assault occurred on 12 August, during which many thousands of non combatants were massacred in their shelters. The following day, the city fell, and Cuauhtémoc was captured (and hanged in 1525). At least 100,000 people died, and the city was left in ruins, reduced to rubble, and completely destroyed. After the Fall of Tenochtitlan, Cortés directed the burning of Aztec books and records, destroyed monuments, removed idols from temples, and purged the sites of sacrificial remnants to prepare the locations for Catholic worship.

Исследования и торговля в Тихом океане

В 1525 году король Испании Карл I приказал экспедиции под предводительством монаха Гарсии Жофре де Лоаисы отправиться в Азию западным путем, чтобы колонизировать острова Малуку (известные как Острова специй, ныне часть Индонезии), пересекая сначала Атлантический, а затем Тихий океаны. Руй Лопес де Виллалобос отплыл к Филиппинам в 1542–43 годах. С 1546 по 1547 год Франциск Ксавье работал на Малуку среди народов островов Амбон, Тернате и Моротай и заложил там основы христианской веры. В 1564 году Мигель Лопес де Легаспи получил от вице-короля Новой Испании Луиса де Веласко поручение исследовать острова Малуку, где Магеллан и Руй Лопес де Виллалобос высаживались в 1521 и 1543 годах соответственно. Экспедиция была организована по приказу короля Испании Филиппа II, в честь которого Виллалобос ранее назвал Филиппины. Легаспи основал поселения в Ост-Индии и на Тихоокеанских островах в 1565 году и стал первым генерал-губернатором Испанской Ост-Индии. После заключения мира с различными местными племенами, Лопес де Легаспи в 1571 году сделал Манилу столицей. Испанцы поселились и взяли под контроль Тидор в 1603 году для торговли специями и противодействия голландскому проникновению в архипелаг Малуку. Испанское присутствие продолжалось до 1663 года, когда поселенцы и военные были возвращены на Филиппины. Часть населения Тернате предпочла уйти вместе с испанцами, поселившись недалеко от Манилы, в местности, которая впоследствии стала муниципалитетом Тернате. Испанские галеоны ежегодно курсировали через Тихий океан между Акапулько в Мексике и Манилой, а Китай был основным азиатским пунктом назначения для серебра, поступавшего из Америки. В 1542 году Хуан Родригес Кабрильо исследовал побережье Калифорнии и дал названия многим его географическим объектам. В 1601 году Себастьян Вискаино детально картографировал береговую линию и присвоил новые названия многим объектам. Мартин де Агилар, пропавший во время экспедиции под руководством Себастьяна Вискаино, исследовал Тихоокеанское побережье до залива Кус в современной Орегоне. С 1549 года, когда в Кагосиму (Кюсю) прибыла группа иезуитов с миссионером святого Франциска Ксавье и португальскими торговцами, Испания проявляла интерес к Японии. В эту первую группу миссионеров-иезуитов входили испанцы Косме де Торрес и Хуан Фернандес. В 1611 году Себастьян Вискаино обследовал восточное побережье Японии, а с 1611 по 1614 год был послом короля Филиппа III в Японии, вернувшись в Акапулько в 1614 году. В 1608 году он был отправлен на поиски двух мифических островов, названных Рико-де-Оро (остров золота) и Рико-де-Плата (остров серебра). Испания расширила свою тихоокеанскую империю в 1668 году, когда иезуитский миссионер Диего Луис де Сан-Виторес основал миссию на Гуаме. Сан-Виторес был убит местными чаморро в 1672 году, что привело к Испано-чаморрским войнам.

In 1525, King Charles I of Spain ordered an expedition led by friar García Jofre de Loaísa to go to Asia by the western route to colonize the Maluku Islands (known as Spice Islands, now part of Indonesia), thus crossing first the Atlantic and then the Pacific oceans. Ruy López de Villalobos sailed to the Philippines in 1542–43. From 1546 to 1547 Francis Xavier worked in Maluku among the peoples of Ambon Island, Ternate, and Morotai, and laid the foundations for the Christian religion there. In 1564, Miguel López de Legazpi was commissioned by the viceroy of New Spain, Luis de Velasco, to explore the Maluku Islands where Magellan and Ruy López de Villalobos had landed in 1521 and 1543, respectively. The expedition was ordered by King Philip II of Spain, after whom the Philippines had earlier been named by Villalobos. Legazpi established settlements in the East Indies and the Pacific Islands in 1565. He was the first governor general of the Spanish East Indies. After obtaining peace with various indigenous tribes, López de Legazpi made Manila the capital in 1571. The Spanish settled and took control of Tidore in 1603 to trade spices and counter Dutch encroachment in the archipelago of Maluku. The Spanish presence lasted until 1663, when the settlers and military were moved back to the Philippines. Part of the Ternatean population chose to leave with the Spanish, settling near Manila in what later became the municipality of Ternate. Spanish galleons travelled across the Pacific Ocean annually between Acapulco in Mexico and Manila, and from there the primary Asian destination for silver from the Americas was China. In 1542, Juan Rodríguez Cabrillo traversed the coast of California and named many of its features. In 1601, Sebastián Vizcaíno mapped the coastline in detail and gave new names to many features. Martín de Aguilar, lost from the expedition led by Sebastián Vizcaíno, explored the Pacific coast as far north as Coos Bay in present day Oregon. Since the 1549 arrival to Kagoshima (Kyushu) of a group of Jesuits with St. Francis Xavier missionary and Portuguese traders, Spain was interested in Japan. In this first group of Jesuit missionaries were included Spaniards Cosme de Torres and Juan Fernández. In 1611, Sebastián Vizcaíno surveyed the east coast of Japan and from the year of 1611 to 1614 he was ambassador of King Philip III in Japan returning to Acapulco in the year of 1614. In 1608, he was sent to search for two mythical islands called Rico de Oro (island of gold) and Rico de Plata (island of silver). Spain expanded its Pacific empire in 1668 when Jesuit missionary Diego Luis de San Vitores established a mission on Guam. San Vitores was killed by the native Chamorros in 1672, sparking the Spanish Chamorro Wars.

Испанские Бурбоны (1700-1808)

С кончиной в 1700 году бездетного Карла II Испанского, за испанскую корону развернулась борьба в войне за испанское наследство. Утрехтские мирные договоры (11 апреля 1713 года), завершившие войну, возвели на испанский престол французского принца из дома Бурбонов, Филиппа Анжуйского, внука Людовика XIV. Он сохранил за Испанией заморскую империю в Америке и на Филиппинах. Условия договора предоставили выгоды тем, кто поддерживал Габсбургов в борьбе за испанский престол, уступая Австрии европейские территории Испанских Нидерландов, Неаполя, Милана и Сардинии; Сицилию и часть Милана – Савойскому герцогству, а Гибралтар и Менорку – Великобритании. Договор также предоставил британским купцам исключительное право на торговлю рабами в испанской Америке сроком на тридцать лет – асьенто де негрос, – а также лицензии на плавание в порты испанских колониальных владений и открытие новых торговых путей. Экономическое и демографическое восстановление Испании началось медленно в последние десятилетия правления Габсбургов, что проявилось в росте торговых конвоев и значительно более быстром росте нелегальной торговли в этот период. (Этот рост был медленнее, чем рост нелегальной торговли со стороны северных соперников на рынках империи.) Однако это восстановление не привело к институциональным преобразованиям, а скорее к "сиюминутным решениям давних проблем". Это наследие пренебрежения отразилось в первые годы правления Бурбонов, когда армия была опрометчиво втянута в войну Четверного союза (1718–1720). Испания потерпела поражение в Италии от союза Великобритании, Франции, Савойи и Австрии. После войны новая Бурбонская монархия заняла гораздо более осторожную позицию в международных отношениях, опираясь на династический союз с Бурбонской Францией и продолжая курс на институциональное обновление. Программа короны по проведению реформ, направленных на усиление административного контроля и эффективности в метрополии в ущерб интересам колоний, подорвала лояльность креольской элиты к короне. Когда в 1808 году французские войска Наполеона Бонапарта вторглись на Пиренейский полуостров, Наполеон сверг испанскую Бурбонскую монархию, посадив на испанский трон своего брата, Жозефа Бонапарта. В испанской Америке возник кризис легитимности королевской власти, что привело к войнам за независимость испанской Америки (1808–1826).

With the 1700 death of the childless Charles II of Spain, the crown of Spain was contested in the War of the Spanish Succession. Under the Treaties of Utrecht (11 April 1713) ending the war, the French prince of the House of Bourbon, Philippe of Anjou, grandchild of Louis XIV of France, became King Philip V of Spain. He retained the Spanish overseas empire in the Americas and the Philippines. The settlement gave spoils to those who had backed a Habsburg for the Spanish monarchy, ceding European territory of the Spanish Netherlands, Naples, Milan, and Sardinia to Austria; Sicily and parts of Milan to the Duchy of Savoy, and Gibraltar and Menorca to the Kingdom of Great Britain. The treaty also granted British merchants the exclusive right to sell slaves in Spanish America for thirty years, the asiento de negros, as well as licensed voyages to ports in Spanish colonial dominions and openings. Spain's economic and demographic recovery had begun slowly in the last decades of the Habsburg reign, as was evident from the growth of its trading convoys and the much more rapid growth of illicit trade during the period. (This growth was slower than the growth of illicit trade by northern rivals in the empire's markets.) However, this recovery was not then translated into institutional improvement, rather the "proximate solutions to permanent problems." This legacy of neglect was reflected in the early years of Bourbon rule in which the military was ill advisedly pitched into battle in the War of the Quadruple Alliance (1718–20). Spain was defeated in Italy by an alliance of Britain, France, Savoy, and Austria. Following the war, the new Bourbon monarchy took a much more cautious approach to international relations, relying on a family alliance with Bourbon France, and continuing to follow a program of institutional renewal. The crown program to enact reforms that promoted administrative control and efficiency in the metropole to the detriment of interests in the colonies, undermined creole elites' loyalty to the crown. When French forces of Napoleon Bonaparte invaded the Iberian peninsula in 1808, Napoleon ousted the Spanish Bourbon monarchy, placing his brother Joseph Bonaparte on the Spanish throne. There was a crisis of legitimacy of crown rule in Spanish America, leading to the Spanish American wars of independence (1808–1826).

Бурбонские реформы

Наиболее широкими намерениями испанских Бурбонов было реорганизовать институты империи для более эффективного управления ею в интересах Испании и короны. Они стремились увеличить доходы и усилить контроль короны, в том числе над католической церковью. Централизация власти (начавшаяся с декретов Новой Планты против королевств Короны Арагона) должна была принести пользу короне и метрополии, а также обеспечить защиту империи от иностранных вторжений. С точки зрения Испании, структуры колониального управления при Габсбургах перестали соответствовать интересам Испании, значительная часть богатств оставалась в Испанской Америке и перетекала к другим европейским державам. Присутствие других европейских держав в Карибском бассейне – англичан на Барбадосе (1627), Сент-Китсе (1623–1625) и Ямайке (1655); голландцев на Кюрасао и французов в Сен-Доминго (Гаити) (1697), Мартинике и Гваделупе – подорвало целостность закрытой испанской торговой системы и способствовало развитию процветающих сахарных колоний. Правительство Филиппа учредило министерство флота и Индий (1714) и создало ряд коммерческих компаний: Гондурасскую компанию (1714), Каракасскую компанию, Компанию Гипускоаны (1728) и наиболее успешную – Гаванскую компанию (1740). В 1717–1718 годах структуры управления Индиями – Consejo de Indias и Casa de Contratación, контролировавшие инвестиции в громоздкие испанские сокровищные флоты, были перенесены из Севильи в Кадис, где иностранные торговые дома получили более легкий доступ к торговле с Индиями. Кадис стал единственным портом для всей торговли с Индиями (см. систему флота). Индивидуальные рейсы, осуществляемые через регулярные промежутки времени, медленно вытесняли традиционные вооруженные конвои, но к 1760-м годам регулярные суда курсировали по Атлантике из Кадиса в Гавану и Пуэрто-Рико, а реже – к Рио-де-ла-Плата, где в 1776 году было создано дополнительное вице-королевство. Контрабандная торговля, являвшаяся основой империи Габсбургов, сократилась пропорционально зарегистрированному судоходству (реестр судов был учрежден в 1735 году). Два крупных восстания отразили беспокойство в Испанской Америке и одновременно продемонстрировали возросшую устойчивость реформированной системы: восстание Тупака Амару в Перу в 1780 году и восстание коммунерос в Новой Гранаде, которые частично были вызваны усилением и повышением эффективности контроля.

The Spanish Bourbons' broadest intentions were to reorganize the institutions of empire to better administer it for the benefit of Spain and the crown. It sought to increase revenues and to assert greater crown control, including over the Catholic Church. Centralization of power (beginning with the Nueva Planta decrees against the realms of the Crown of Aragon) was to be for the benefit of the crown and the metropole and for the defense of its empire against foreign incursions. From the viewpoint of Spain, the structures of colonial rule under the Habsburgs were no longer functioning to the benefit of Spain, with much wealth being retained in Spanish America and going to other European powers. The presence of other European powers in the Caribbean, with the English in Barbados (1627), St Kitts (1623–25), and Jamaica (1655); the Dutch in Curaçao, and the French in Saint Domingue (Haiti) (1697), Martinique, and Guadeloupe had broken the integrity of the closed Spanish mercantile system and established thriving sugar colonies. Philip's government set up a ministry of the Navy and the Indies (1714) and established commercial companies, the Honduras Company (1714), a Caracas company; the Guipuzcoana Company (1728), and the most successful one, the Havana Company (1740). In 1717–18, the structures for governing the Indies, the Consejo de Indias and the Casa de Contratación, which governed investments in the cumbersome Spanish treasure fleets, were transferred from Seville to Cádiz, where foreign merchant houses had easier access to the Indies trade. Cádiz became the one port for all Indies trading (see flota system). Individual sailings at regular intervals were slow to displace the traditional armed convoys, but by the 1760s there were regular ships plying the Atlantic from Cádiz to Havana and Puerto Rico, and at longer intervals to the Río de la Plata, where an additional viceroyalty was created in 1776. The contraband trade that was the lifeblood of the Habsburg empire declined in proportion to registered shipping (a shipping registry having been established in 1735). Two upheavals registered unease within Spanish America and at the same time demonstrated the renewed resiliency of the reformed system: the Tupac Amaru uprising in Peru in 1780 and the rebellion of the comuneros of New Granada, both in part reactions to tighter, more efficient control.

Экономические условия 18-го века

XVIII век был веком процветания для заморской испанской империи, поскольку торговля внутри неё неуклонно росла, особенно во второй половине века, благодаря реформам Бурбонов. Победа Испании в битве при Картахене-де-Индиас над британской экспедицией в карибском порту Картахене-де-Индиас помогла Испании укрепить своё господство над своими владениями в Америке до XIX века. Однако различные регионы по-разному переживали бурбонское правление, и хотя Новая Испания особенно процветала, она также характеризовалась значительным неравенством в распределении богатства. Производство серебра в Новой Испании в XVIII веке резко возросло, увеличившись более чем втрое между началом века и 1750-ми годами. Экономика и население росли, и оба централизовались вокруг Мехико. В то время как владельцы рудников и корона извлекали выгоду из процветающей серебряной экономики, большинство населения в сельском Бахио столкнулось с ростом цен на землю и падением заработной платы, что привело к выселению многих с их земель. Гумбольдт также опубликовал сравнительный анализ потребления хлеба и мяса в Новой Испании по сравнению с другими европейскими городами, такими как Париж. В Мехико потреблялось 189 фунтов мяса на человека в год, по сравнению с 163 фунтами, потребляемыми жителями Парижа. Мексиканцы потребляли почти столько же хлеба, сколько и любой европейский город – 363 килограмма на человека в год против 377 килограммов в Париже. В Каракасе потребление мяса на человека было в семь раз выше, чем в Париже. Фон Гумбольдт также отмечал, что средний доход в тот период был в четыре раза выше европейского, и что города Новой Испании были богаче многих европейских городов.

Научные исследования и экспедиции

Испанское американское Просвещение создало огромный объем информации о заморской империи Испании благодаря научным экспедициям. Самым известным путешественником в Испанской Америке был прусский ученый Александр фон Гумбольдт, чьи путевые записки, особенно "Политическое эссе о Королевстве Новой Испании" и научные наблюдения, остаются важными источниками по истории Испанской Америки. Экспедиция Гумбольдта была санкционирована короной, но финансировалась из его личного состояния. Бурбонская корона поощряла государственное финансирование научных работ еще до знаменитой экспедиции Гумбольдта. Священнослужители XVIII века внесли вклад в расширение научных знаний, среди них – Хосе Антонио де Алзате и Рамирес и Хосе Селестино Мутис. Испанская корона финансировала ряд важных научных экспедиций: Ботаническую экспедицию в вице-королевство Перу (1777–1778 гг.); Королевскую ботаническую экспедицию в Новую Гранаду (1783–1816 гг.); Королевскую ботаническую экспедицию в Новую Испанию (1787–1803 гг.), которые ученые в настоящее время заново изучают. Хотя корона финансировала ряд испанских экспедиций на Северо-Запад Тихого океана для подкрепления территориальных претензий, длительная трансатлантическая и транстихоокеанская экспедиция Маласпина и Бустаманте была поставлена на службу науке. Корона также финансировала экспедицию Бальмиса в 1804 году для вакцинации колониального населения против оспы. Большая часть исследований, проведенных в XVIII веке, так и не была опубликована или распространена, отчасти из-за бюджетных ограничений короны. Начиная с конца XX века, исследования истории науки в Испании и Испанской империи получили новый импульс: первичные источники публикуются в научных изданиях или переиздаются, а также выходит значительное количество важных научных работ.

Соревнование с другими империями

В ноябре 1717 года Испания направила 18 000 солдат для захвата Сардинии, в то время как Австрия была полностью вовлечена в войну с Османской империей, а в июле 1718 года маркиз де Леде возглавил 30 000 войск с 38 военными кораблями и 276 транспортными судами, чтобы установить контроль над Сицилией, захватив Мессину 29 сентября. При поддержке британского флота австрийцы предприняли попытку отвоевать Сицилию. Однако их первая попытка провалилась, поскольку 21 000-й армией Габсбургов была разбита испанцами в битве при Франкавилле, что привело к потере 3100 австрийцев. В октябре 1719 года австрийцы захватили Мессину, но понесли потери в 5200 человек из 18 000 осаждавших. 17 февраля 1720 года Филипп V Испанский отказался от своих притязаний на Италию, положив конец войне. Австрия потеряла около 15 000 убитыми и ранеными, а потери Испании составили около 30 000. В 1742 году война за ухо Дженкинса объединилась с более масштабной войной за австрийское наследство и войной короля Георга в Северной Америке. Британцы, также занятые войной с Францией, не смогли захватить испанские конвои, и испанские каперы захватывали британские торговые суда на торговых путях «Треугольника» и совершали набеги на побережье Северной Каролины, взимая дань с местного населения. В Европе Испания с 1741 года пыталась лишить Марию Терезию Миланского герцогства в Северной Италии, но столкнулась с сопротивлением Карла Эммануила III Сардинского, и военные действия в Северной Италии оставались безрезультатными вплоть до 1746 года. По Айхскому мирному договору 1748 года Испания получила (косвенно) Парму, Пьяченцу и Гуасталлу в Северной Италии. Испания потерпела поражение во время вторжения в Португалию и потеряла Гавану и Манилу, захваченные британскими войсками к концу Семилетней войны (1756–63), но быстро восстановила эти потери и захватила британские форты в Западной Флориде и британскую военно-морскую базу на Багамах во время американской войны за независимость (1775–83). На протяжении большей части XVIII века испанские каперы, особенно из Санто-Доминго, были настоящим бедствием для Антильских островов, захватывая голландские, британские, французские и датские суда.

In November 1717, Spain dispatched 18,000 soldiers to seize Sardinia while Austria was fully engaged in a war with the Ottoman Empire, and in July 1718, the Marquis de Lede led 30,000 troops, with 38 warships and 276 transports, to take control of Sicily, capturing Messina on 29 September. With naval support from Britain, the Austrians launched an effort to retake Sicily. However, their initial attempt ended in failure as a 21,000 strong Habsburg force was defeated by the Spaniards at the Battle of Francavilla, resulting in 3,100 Austrian casualties. In October 1719, the Austrians captured Messina but sustained 5,200 casualties among their 18,000 besieging troops. On 17 February 1720, Philip V of Spain renounced his claims to Italy, bringing an end to the war. Austria suffered approximately 15,000 killed or wounded, while Spain's losses numbered around 30,000. In 1742, the War of Jenkins' Ear merged with the larger War of the Austrian Succession, and King George's War in North America. The British, also occupied with France, were unable to capture Spanish convoys, and Spanish privateers captured British merchant shipping along the Triangle Trade routes and attacked the coast of North Carolina, levying tribute on the inhabitants. In Europe, Spain had been trying to divest Maria Theresa of the Duchy of Milan in northern Italy since 1741, but faced the opposition of Charles Emmanuel III of Sardinia, and warfare in northern Italy remained indecisive throughout the period up to 1746. By the 1748 Treaty of Aix la Chappelle, Spain gained (indirectly) Parma, Piacenza, and Guastalla in northern Italy. Spain was defeated during the invasion of Portugal and lost both Havana and Manila to British forces towards the end of the Seven Years' War (1756–63), but it promptly recovered these losses and seized British forts in West Florida and the British naval base in the Bahamas during the American Revolutionary War (1775–83). During most of the 18th century, Spanish privateers, particularly from Santo Domingo, were the scourge of the Antilles, with Dutch, British, French and Danish vessels as their prizes.

Роль в американской революции

Испания вместе с Францией способствовала независимости Тринадцати колоний (которые сформировали Соединенные Штаты). Испания и Франция были союзниками благодаря Бурбонскому «Семейному пакту», заключенному обеими странами против Великобритании. Гибралтар находился в осаде более трех лет, но британский гарнизон упорно сопротивлялся и дважды получал подкрепления: один раз после победы адмирала Джорджа Родни над Хуаном де Лангарой в битве у мыса Сент-Винсент в 1780 году, а второй раз – адмиралом Ричардом Хоу в 1782 году. Последующие франко-испанские попытки захватить Гибралтар не увенчались успехом. Значительный успех произошел 5 февраля 1782 года, когда испанцы отвоевали Минорку. Амбициозные планы вторжения в Британию в 1779 году были отменены. Адмирал Луис де Кордова-и-Кордова захватил два британских конвоя, в общей сложности семьдесят девять кораблей, включая флот из пятидесяти пяти торговых судов и фрегатов в сражении 9 августа 1780 года. Испанский губернатор Луизианы Бернардо де Гальвес предпринял несколько успешных наступлений против Британской Флориды (1779–1781), захватив всю Западную Флориду у Великобритании. Гальвес также завоевал остров Нью-Провиденс на Багамах. Ямайка оставалась последним важным британским форпостом в Карибском бассейне. Гальвес пытался организовать экспедицию для захвата острова, однако в 1783 году был заключен Парижский мир, и вторжение было отменено. По королевскому указу Карла III Испанского Гальвес продолжил оказывать помощь американским повстанцам. Британцы блокировали колониальные порты Тринадцати колоний, и путь из испанского Нового Орлеана вверх по реке Миссисипи стал эффективной альтернативой для снабжения американских повстанцев. Испания активно поддерживала Тринадцать колоний на протяжении всей американской войны за независимость, начиная с 1776 года, совместно финансируя компанию Roderigue Hortalez and Company, торговую фирму, поставлявшую критически важные военные материалы, и вплоть до финансирования окончательной осады Йорктауна в 1781 году за счет золота и серебра, собранных в Гаване. Испанская помощь доставлялась в колонии по четырем основным маршрутам: из французских портов при финансировании Roderigue Hortalez and Company; через порт Нового Орлеана и вверх по реке Миссисипи; со складов в Гаване; и (4) из северо-западного испанского порта Бильбао через торговую компанию семьи Гардоки, которая поставляла значительное количество военного снаряжения.

Spain contributed to the independence of the Thirteen Colonies (which formed the United States) together with France. Spain and France were allies because of the Bourbon "Pacte de Famille" carried out by both countries against Britain. Gibraltar was besieged for more than three years, but the British garrison stubbornly resisted and was resupplied twice: once after Admiral George Rodney's victory over Juan de Lángara in the 1780 Battle of Cape St. Vincent, and again by Admiral Richard Howe in 1782. Further Franco Spanish efforts to capture Gibraltar were unsuccessful. One notable success took place on 5 February 1782, when the Spanish recaptured Minorca. Ambitious plans for an invasion of Britain in 1779 had to be abandoned. Admiral Luis de Córdova y Córdova captured two British convoys totaling seventy nine ships, including a fleet of fifty five merchantmen and frigates in the Action of 9 August 1780. The Spanish governor of Louisiana Bernardo de Gálvez launched several successful offensives against British Florida (1779–1781), capturing the entirety of West Florida from Britain. Gálvez also conquered the island New Providence in the Bahamas. Jamaica was the last British stronghold of importance in the Caribbean. Gálvez attempted to organize an expedition to capture the island; however, the 1783 Peace of Paris was concluded and the invasion cancelled. Under royal order from Charles III of Spain Gálvez continued the aid operations to supply the American rebels. The British blockaded the colonial ports of the Thirteen Colonies, and the route from Spanish controlled New Orleans up to the Mississippi River was an effective alternative to supply the American rebels. Spain actively supported the Thirteen Colonies throughout the American Revolutionary War, beginning in 1776 by jointly funding Roderigue Hortalez and Company, a trading company that provided critical military supplies, throughout financing the final Siege of Yorktown in 1781 with a collection of gold and silver from Havana. Spanish aid was supplied to the colonies via four main routes: from French ports with the funding of Roderigue Hortalez and Company; through the port of New Orleans and up the Mississippi River; from warehouses in Havana; and (4)from the northwestern Spanish port of Bilbao, through the Gardoqui family trading company which supplied significant war materiel.

Соревнования в Бразилии

Большая часть территории современной Бразилии была заявлена Испанией, когда начались исследования, с плавания Франсиско де Орельяны вдоль реки Амазонки в 1541–1542 годах. Многие испанские экспедиции исследовали обширные участки этого региона, особенно те, что находились вблизи испанских поселений. В XVI и XVII веках испанские солдаты, миссионеры и авантюристы также основали первые поселения, главным образом в штатах Парана, Санта-Катарина и Сан-Паулу, а также возвели форты на северо-восточном побережье, которому угрожали французы и голландцы. По мере расширения португальской колонизации Бразилии, по следам походов бандейрантов, эти изолированные испанские группы постепенно интегрировались в бразильское общество. Лишь некоторые кастильцы, изгнанные из спорных районов Пампы в Рио-Гранде-ду-Сул, оказали значительное влияние на формирование гаучо, смешавшись с индейскими группами, португальцами и африканцами, прибывшими в регион в XVIII веке. Испанские законы запрещали порабощение коренного населения, лишая их коммерческих интересов в глубине бассейна Амазонки. Законы Бургоса (1512) и Новые законы (1542) были направлены на защиту интересов коренных народов. Португальские бразильские работорговцы, бандейранты, имели преимущество доступа к устью реки Амазонки, которое находилось на португальской стороне линии Тордесильяс. В 1628 году известное нападение на испанскую миссию привело к порабощению около 60 000 коренных жителей. Со временем фактически сформировалась самофинансирующаяся оккупационная сила. К XVIII веку значительная часть испанской территории фактически находилась под контролем португальской Бразилии. Эта реальность была признана юридическим путем с передачей суверенитета над большей частью бассейна Амазонки и прилегающими территориями Португалии в соответствии с Мадридским договором 1750 года. Это соглашение стало причиной войны гуарани в 1756 году.

Соперничающие империи на северо-западе Тихого океана

Испания претендовала на всю Северную Америку в эпоху Великих географических открытий, но эти претензии не были реализованы в виде оккупации, пока не были обнаружены значительные ресурсы и не были учреждены испанские поселения и королевское управление. Французы создали империю на севере Северной Америки и захватили некоторые острова в Карибском бассейне. Англичане основали колонии на восточном побережье Северной Америки, а также на севере Северной Америки и на некоторых Карибских островах. В XVIII веке испанская корона осознала необходимость защиты своих территориальных претензий, особенно после проявленной слабости во время Семилетней войны, когда Великобритания захватила важные испанские порты Гавана и Манила. Другим важным фактором стало расширение Российской империи в Северной Америке со середины XVIII века, с созданием торговых поселений на территории современной Аляски и фортов, расположенных так далеко на юг, как Форт-Росс в Калифорнии. Великобритания также расширяла свое влияние на территории, на которые Испания претендовала на Тихоокеанском побережье. Чтобы укрепить свои шаткие притязания на Калифорнию, Испания начала планирование калифорнийских миссий в 1769 году. Испания также начала серию экспедиций к Тихоокеанскому Северо-Западу, где Россия и Великобритания посягали на заявленные территории. Испанские экспедиции к Тихоокеанскому Северо-Западу, возглавляемые Алессандро Маласпиной и другими, оказались слишком запоздалыми для того, чтобы Испания могла утвердить свой суверенитет в этом регионе. Кризис Нутки (1789–1791) едва не привел к войне между Испанией и Великобританией. Он был вызван спором о претензиях на Тихоокеанский Северо-Запад, где ни одна из стран не имела постоянных поселений. Кризис мог перерасти в войну, но без поддержки Франции Испания уступила требованиям Великобритании, и были проведены переговоры, завершившиеся заключением Нуткской конвенции. Испания и Великобритания договорились не создавать поселения и предоставили свободный доступ к проливу Нутка на западном побережье современного острова Ванкувер. Тем не менее, исход кризиса стал унижением для Испании и триумфом для Великобритании, поскольку Испания практически отказалась от всего своего суверенитета на северном побережье Тихого океана. В 1806 году барон Николай Резанов попытался заключить договор между Русско-Американской компанией и Вице-королевством Новой Испании, но его внезапная смерть в 1807 году положила конец любым надеждам на заключение договора. Испания отказалась от своих претензий на запад Северной Америки в соответствии с Договором Адамса-Ониса 1819 года, уступив свои права Соединенным Штатам, что позволило США приобрести Флориду и установить границу между Новой Испанией и США. В период переговоров между двумя странами ресурсы Испании были истощены из-за Испанских войн за независимость в Америке. Большая часть современного американского Юго-Запада впоследствии вошла в состав Мексики после обретения ею независимости от Испании; после Мексикано-американской войны Мексика уступила США современную Калифорнию, Техас, Нью-Мексико, Юту, Неваду, Аризону, а также части Колорадо, Оклахомы, Канзаса, Небраски и Вайоминга за 15 миллионов долларов.

Spain claimed all of North America in the Age of Discovery, but claims were not translated into occupation until a major resource was discovered and Spanish settlement and crown rule put in place. The French had established an empire in northern North America and took some islands in the Caribbean. The English established colonies on the eastern seaboard of North America and in northern North America and some Caribbean islands as well. In the eighteenth century, the Spanish crown realized that its territorial claims needed to be defended, particularly in the wake of its visible weakness during the Seven Years' War when Britain captured the important Spanish ports of Havana and Manila. Another important factor was that the Russian empire had expanded into North America from the mid eighteenth century, with fur trading settlements in what is now Alaska and forts as far south as Fort Ross, California. Great Britain was also expanding into areas that Spain claimed as its territory on the Pacific coast. Taking steps to shore up its fragile claims to California, Spain began planning California missions in 1769. Spain also began a series of voyages to the Pacific Northwest, where Russia and Great Britain were encroaching on claimed territory. The Spanish expeditions to the Pacific Northwest, with Alessandro Malaspina and others sailing for Spain, came too late for Spain to assert its sovereignty in the Pacific Northwest. The Nootka Crisis (1789–1791) nearly brought Spain and Britain to war. It was a dispute over claims in the Pacific Northwest, where neither nation had established permanent settlements. The crisis could have led to war, but without French support Spain capitulated to British terms and negotiations took place with the Nootka Convention. Spain and Great Britain agreed to not establish settlements and allowed free access to Nootka Sound on the west coast of what is now Vancouver Island. Nevertheless, the outcome of the crisis was a humiliation for Spain and a triumph for Britain, as Spain had practically renounced all sovereignty on the North Pacific coast. In 1806, Baron Nikolai Rezanov attempted to negotiate a treaty between the Russian American Company and the Viceroyalty of New Spain, but his unexpected death in 1807 ended any treaty hopes. Spain gave up its claims in the West of North America in the Adams Onis Treaty of 1819, ceding its rights there to the United States, allowing the U. S. to purchase Florida, and establishing a boundary between New Spain and the U. S. When the negotiations between the two nations were taking place, Spain's resources were stretched due to the Spanish American wars of independence. Much of the present day American Southwest later became part of Mexico after its independence from Spain; after the Mexican–American War, Mexico ceded to the U. S. present day California, Texas, New Mexico, Utah, Nevada, Arizona, and parts of Colorado, Oklahoma, Kansas, Nebraska and Wyoming for $15 million.

Потеря испанской Луизианы

Рост торговли и богатства в колониях вызвал нарастающую политическую напряженность, поскольку росло разочарование от улучшающейся, но всё ещё ограничительной торговли с Испанией. Рекомендация Алессандро Маласпины преобразовать империю в более рыхлую конфедерацию, чтобы улучшить управление и торговлю и тем самым ослабить растущую политическую напряженность между элитами периферии и центра империи, была отклонена монархией, опасавшейся потерять контроль. Все эти устои были смещены потрясениями, охватившими Европу на рубеже XIX века во время Французской революции и Наполеоновских войн. Первой крупной территорией, которую Испания потеряла в XIX веке, стала обширная территория Луизианы, малонаселённая европейцами. Она простиралась на север до Канады и была уступлена Францией в 1763 году по условиям Фонтенблоского договора. Французы, под руководством Наполеона, вновь овладели ею в рамках Сан-Ильдефонсского договора в 1800 году и продали Соединенным Штатам в 1803 году, в ходе Луизианской покупки. Продажа Наполеоном территории Луизианы Соединенным Штатам в 1803 году вызвала пограничные споры между Соединенными Штатами и Испанией, которые, наряду с восстаниями в Западной Флориде (1810) и в остальной части Луизианы в районе устья реки Миссисипи, привели к окончательной передаче этих территорий Соединенным Штатам.