Битва при Ландене 1693 года: Сражение в Нидерландах во время Девятилетней войны.

Введение

1693 год, битва девятилетней войны.

Битва при Ландене произошла 29 июля 1693 года во время девятилетней войны близ Ландена, тогда входившего в состав Испанских Нидерландов, а ныне – Бельгии. Французская армия под командованием маршала Люксембурга разгромила союзную армию во главе с Вильгельмом III. К 1693 году все воюющие стороны испытывали трудности, связанные с финансовыми и материальными затратами войны. Надеясь завершить войну выгодными мирными переговорами, Людовик XIV решил сначала улучшить свое положение, перейдя в наступление. Достигнув локального превосходства в силах, Люксембург атаковал основную армию союзников, занимавшую позиции вокруг Ландена. Основные бои развернулись на правом фланге союзников, который французы штурмовали трижды, прежде чем им удалось прорвать оборону. Хотя союзникам пришлось оставить артиллерию, большая часть их армии отступила в порядке, поскольку французы были слишком измотаны для преследования. Несмотря на то, что французы вынудили союзников покинуть поле боя, как и в битве при Штенкерке годом ранее, обе стороны понесли тяжелые потери, и Людовику не удалось добиться решающей победы, которая заставила бы союзников пойти на мирные переговоры. Вильгельм быстро восполнил потери и в 1694 году впервые за время войны добился численного превосходства во Фландрии.

Предыстория

С начала Девятилетней войны в 1689 году французы обычно имели преимущество в Испанских Нидерландах, но не смогли добиться решающей победы или расколоть Великий союз. К 1693 году стратегическая ситуация, казалось, склонялась в пользу союзников. Однако все стороны теперь испытывали трудности с расходами на войну и катастрофическим голодом, вызванным Малым ледниковым периодом. Эти факторы усложняли военные операции, особенно из-за увеличения среднего размера армий с 25 000 в 1648 году до более чем 100 000 к 1697 году – уровня, непосильного для доиндустриальных экономик. Ведя многофронтовую войну в одиночку, Людовик XIV стремился к заключению мира, но хотел улучшить свои позиции перед этим. С началом кампании 1693 года Людовик перешел в наступление в Рейнской области, Фландрии и Каталонии. Когда наступление в Германии оказалось неожиданно успешным, в начале июня Люксембургу было приказано подкрепить его 28 000 своих солдат и не допустить аналогичных действий со стороны союзников. Ему также было приказано захватить Льеж, столицу Льежского княжества-епископства. Люксембург увеличил свою полевую армию до 116 000 человек, сняв гарнизоны из городов по всей Морской Фландрии, включая Дюнкерк и Ипр. 9 июня он начал серию маршей, одновременно угрожая Льежу, Хюю и Шарлеруа. Максимилиан Баварский, губернатор Испанских Нидерландов, настаивал на обороне всех трех городов, вынуждая союзников разделить свои силы. Однако, несмотря на численное превосходство, Люксембург не был достаточно силен, чтобы осадить Льеж и сдержать основные силы союзников. Чтобы еще больше истощить французские ресурсы, Вильгельм отправил 15 000 человек под командованием Фердинанда Вильгельма Вюртембергского в Артуа, и 18 июля последний прорвал линию Шельды близ Доттинья. В ответ Люксембург приказал Виллеруа захватить Хю, который капитулировал 23 июля. Вильгельм увеличил гарнизон Льежа до 17 000 человек, а его оставшиеся войска заняли позицию в виде грубого полукруга от Эликсема справа до Неервиндена слева. Эта позиция обеспечивала гибкость в реагировании, но их маневренность была ограничена рекой Маленькая Гете, расположенной в трех километрах позади. Увидев возможность, Люксембург изменил маршрут и после вынужденного марша в 30 километров прибыл в Ланден рано вечером 28 июля. Поскольку армия союзников уступала в численности (70 000 против 50 000), он предположил, что Вильгельм объединится с Вюртембергом, прежде чем решится на сражение. Хотя Вильгельм был уведомлен о приближении французов в середине дня, он решил удержать позицию, несмотря на совет отступить за реку ночью. На это решение повлияло отсутствие кавалерии для прикрытия отступления, а также то, что небольшое поле боя не позволило бы Люксембургу в полной мере использовать свое численное превосходство. Союзники поспешно возвели земляные укрепления между Лааром и Неервинденом, разместив там 80 из 91 имевшихся у них тяжелых орудий. Хотя они были менее эффективны против пехоты или артиллерийского огня, они обеспечивали защиту от превосходящей французской кавалерии. В центре открытая местность между Неервинденом и Неерланденом была надежно укреплена, а деревня Румсдорп на центре левого фланга служила передовым постом. Левый фланг опирался на ручей Ланден и был наиболее сложным для атаки. Максимилиан командовал правым флангом союзников, в центре находился сам Вильгельм, а на левом фланге – Генрих Казимир II. Они были построены в традиционном порядке, с пехотой впереди и кавалерией в тылу. Люксембург сосредоточил основную ударную силу в 28 000 человек против правого фланга союзников, в то время как его центр и правый фланг под командованием Виллеруа и принца де Конти соответственно проводили одновременные атаки, чтобы не дать Вильгельму подкрепить свой правый фланг. Сильная группа пехоты и драгун была назначена для атаки на Румсдорп. В таком построении плотные французские линии в центре были оптимальными целями для союзной артиллерии.

Since the outbreak of the Nine Years' War in 1689, the French generally held the advantage in the Spanish Netherlands, but failed to achieve a decisive victory or divide the Grand Alliance. By 1693, the strategic situation seemed to be moving in favour of the Allies. However, all sides were now struggling with the cost of the war and catastrophic famine caused by the Little Ice Age. These factors made military operations more problematic, especially due to an increase in the average size of armies from 25,000 in 1648 to over 100,000 by 1697, levels unsustainable for pre industrial economies. Fighting a multi front war on his own, Louis XIV of France was keen to reach a negotiated peace, but sought to improve his position before doing so. When the 1693 campaigning season began, Louis took the offensive in the Rhineland, Flanders and Catalonia. When the attack in Germany proved unexpectedly successful, in early June Luxembourg was ordered to reinforce it with 28,000 of his own troops and prevent the Allies doing the same. He was also ordered to capture Liège, the capital of the Prince Bishopric of Liège. Luxembourg increased his field force to 116,000 by stripping garrisons from towns throughout Maritime Flanders, including Dunkirk and Ypres. On 9 June, he embarked on a series of marches, simultaneously threatening Liège, Huy and Charleroi. Maximilian of Bavaria, Governor of the Spanish Netherlands, insisted on covering all three, forcing the Allies to divide their forces. However, despite his numerical superiority, Luxembourg was not strong enough to besiege Liège and keep the main Allied force at bay. To further stretch French resources, William sent 15,000 men under Ferdinand Willem of Wurttemberg into Artois, and on 18 July, the latter broke through the lines of the Scheldt near Dottignies. In response, Luxembourg ordered Villeroy to take Huy, which surrendered on 23 July. William increased the Liège garrison to 17,000, while his remaining troops established a line running in a rough semicircle from Eliksem on the right, to Neerwinden on the left. This position provided flexibility of response, but their ability to manoeuvre was restricted by the Little Geete River, three kilometres to the rear. Seeing an opportunity, Luxembourg reversed his route, and after a forced march of 30 kilometres, arrived at Landen in the early evening of 28 July. Since the Allied army was outnumbered by 70,000 to 50,000, he assumed William would link up with Würtemberg before risking battle. Although notified of the French approach by mid afternoon, William decided to hold his ground despite being advised to slip across the river at night. Factors behind this decision included lack of cavalry to cover an orderly retreat, while the small battlefield would prevent Luxembourg making full use of his superior numbers. The Allies hastily constructed earthworks running between Laar and Neerwinden, containing 80 of their 91 pieces of heavy artillery. While less effective against infantry attack or artillery bombardment, these provided protection from the superior French cavalry. In the centre, the open ground between Neerwinden and Neerlanden was solidly entrenched, with the village of Rumsdorp on the centre left as an advance post. The left rested on Landen brook and was the hardest to attack. Maximilian commanded the Allied right, with the centre led by William himself, and Henry Casimir II the left. These were drawn up in conventional formation, with the infantry in front and cavalry to the rear. Luxembourg concentrated his main assault force of 28,000 men against the Allied right, while his centre and right under Villeroy and Prince de Conti respectively conducted simultaneous attacks to prevent William reinforcing his right. A strong force of infantry and dragoons was designated to attack Rumsdorp. In this formation his tightly packed French lines in the centre were, however, optimal targets for Allied artillery.

Артиллерийская дуэль и первое французское наступление

Артиллерийская дуэль, вероятно, началась между 6:00 и 7:00. Армия Нидерландов всегда располагала значительным количеством артиллерии, а артиллерийские полки союзников были лучше оснащены, чем французские. Таким образом, дуэль в основном складывалась в пользу союзников, которые нанесли французам огромные разрушения. В общей сложности было около 150 артиллерийских орудий, что делало сражение чрезвычайно интенсивным. В письме к принцу Конде принц де Конти писал:

Граф Золмс, генерал союзной пехоты, был смертельно ранен в этой фазе битвы. Около 8–9 утра французы начали атаку на Лаар и Неервинден. Три штурмовые колонны, состоявшие из 28 батальонов, предприняли яростный натиск: Бервик в центре штурмовал Неервинден, а слева от него генерал-лейтенант Рубантель и справа генерал-лейтенант де Моншеврель поддерживали его атаку. Лаар был вскоре взят, но французам в Неервиндене сопутствовала меньшая удача. Там французы должны были брать каждую часть деревни по отдельности, и защитники сражались с большой храбростью. Бервику удалось продвигаться вперед лишь медленно. В это время французская кавалерия, захватив Лаар, переправилась через ручей Лаар и атаковала испанскую кавалерию, обратив её в бегство. Однако французы, в свою очередь, были отброшены обратно через ручей с большими потерями. Эта атака, однако, заставила артиллеристов английской батареи на высотах за Лааром покинуть свои позиции без приказа. Бервик прорвался к окраине Неервиндена, но Рубантель и Моншеврель не смогли продвигаться рядом с ним, и, подвергаясь сильному огню защитников по флангам, все больше отклонялись к центру деревни и, наконец, отступили за Бервика. Это стало для них роковым. Контрнаступление курфюрста Баварии по флангам Рубантеля и Моншевреля вынудило их покинуть деревню, а затем и корпус Бервика, после чего Лаар также был отбит. Эта важная контратака, осуществленная при поддержке английских батальонов из центра, отправленных Вильгельмом III, восстановила исходные позиции союзников. Французы понесли очень большие потери: Моншеврель был убит, а Бервик взят в плен. Вскоре после начала атаки на Неервинден и Лаар французский центр предпринял попытку прорвать укрепленную линию союзников. Однако эта попытка была быстро прекращена. Первая линия французской кавалерии, состоявшая из элитного корпуса Дом Короля, двинулась вперед, как будто для штурма, но столкнулась с сильным огнем и вынуждена была отступить. Вскоре после этого французы также атаковали Румсдорп и Нирланден. Румсдорп был взят, но их атака на укрепленную линию за ним была отбита. К востоку от ручья Ланден драгуны, спешившись с коней, штурмовали Нирланден, дважды проникали в него, но каждый раз были отброшены. Здесь сражение приняло такую ожесточенность, которая совсем не входила в планы Люксембурга. Голландские артиллеристы перешли на картечь и уничтожали сотни французских солдат. Улицы были завалены грудами трупов и раненых. Вильгельм и Люксембург поспешили на этот участок фронта. Вильгельм с подкреплениями, а Люксембург выразил свое недовольство и приказал отступить и удерживать внешнюю линию обороны Румсдорпа. Затем Люксембург вернулся к своему левому флангу, где были собраны потрепанные войска, участвовавшие в штурме Неервиндена. Он реорганизовал и укрепил этот фланг 7000 человек из общего резерва и приказал начать вторую атаку на Лаар и Неервинден, на этот раз под командованием принца де Конти.

Count Solms, general of the Allied infantry, was mortally wounded in this fase of the battle. Somewhere between 8 and 9 a. m. the French began their attack on Laar and Neerwinden. Three assault columns, consisting of 28 battalions, launched a furious attack; Berwick in the middle stormed Neerwinden, while to his left the Lieutenant General Rubantel and to his right the Lieutenant General De Montchevreuil, supported his attack. Laar was soon captured, but things went less well for the French in Neerwinden. Here the French had to take every part of the village separately and the defenders fought with great bravery. Berwick managed to gain ground only slowly. While this was going on, French cavalry, after conquering Laar, pushed across the Laar Brook and attacked the Spanish cavalry, which it overran. But the French were in turn thrown back across the stream with great losses. This attack, however, caused the gunners of English battery on the heights behind Laar to evacuate their position without receiving orders to do so. Berwick penetrated through to the edge of Neerwinden, but Rubantel and Montchevreuil, were unable to keep advancing on beside him, and, in the face of the great fire directed by the defender at their flanks, deviated more and more towards the centre of the village and finally retreated behind Berwick. This would become fatal to them. A counterattack by the Elector of Bavaria on the flanks of Rubantel and Montchevreuil forced them both out of the village and then Berwick's corps, after which Laar was also recaptured. This important counterattack, carried out with the help of English battalions from the centre sent by William III, restored the original allied lines. The French had suffered very heavy losses, Montchevreuil had been killed and Berwick captured. Shortly after the commencement of the attack on Neerwinden and Laar, the French center made an attempt to breach the fortified line of the Allies. However, this effort was quickly abandoned. The foremost line of the French cavalry, comprising the elite Maison du Roi, advanced as if to storm it, but encountered a formidable gunfire, prompting a hasty retreat. A little later, the French also attacked Rumsdorp and Neerlanden. Rumsdorp was taken by them, but their attack on the entrenched line behind it was repulsed. East of the Landen Brook, dismounted dragoons stormed Neerlanden, penetrated it twice, but were thrown back each time. Here the fight took on a ferocity that was not at all in Luxemburg's intention. The Dutch artillerymen had switched to canister shot and were killing hundreds of French troops. The streets became clogged with piles of corpses and wounded soldiers. Both William and Luxembourg rushed to this wing. William with reinforcments, while Luxembourg expressed his displeasure and ordered that they should fall back and stick to holding the outer fence of Rumsdorp. Luxembourg then returned to his left wing, where the battered troops of the assault on Neerwinden were gathered. He reorganised and reinforced this wing with 7,000 men from his general reserve and ordered a second attack on Laar and Neerwinden, this time led by the Prince de Conti.

Второе французское наступление

Это второе нападение развивалось примерно так же, как и первое. Снова первым был взят Лаар; в Неервиндене защитники сражались за живыми изгородями и стенами, а также из домов с большой храбростью и упорством, но не смогли помешать де Конти медленно продвигаться к северной окраине деревни. Однако здесь защитники (в числе которых были английские лейб-гвардейцы, шотландские гвардейцы и батальон голландских голубых гвардейцев) вновь удержали свои позиции, приложив огромные усилия. Вильгельм III снова лично вступил в бой с английскими батальонами и перешел в контратаку. За исключением юго-западной части, Неервинден был отбит после долгой и кровопролитной битвы, а затем и Лаар. Неуступчивость, с которой здесь, на ограниченном пространстве и на небольшом участке, сражались 44 французских и, вероятно, 33 немецких и английских батальона – всего от 30 000 до 40 000 человек – привела к очень большим потерям с обеих сторон. К полудню Люксембург все еще был далек от достижения своей цели. Его подчиненные, учитывая падение боевого духа войск и большие потери, понесенные пехотой, советовали ему прекратить сражение. Но Люксембург решил иначе. В его резерве оставалось 20 пехотных батальонов, включая семь батальонов Дома Короля – элиту французской армии, а его кавалерия в 30 000 человек почти не пострадала.

Третий французский штурм и прорыв

Люксембург перебросил 7000 пехотинцев из центра и левого фланга для третьей атаки на правый фланг союзников. Он приказал атаковать всей пехотой одновременно, лично возглавив штурм Лаара и Нирвиндена. Вильгельм вновь передислоцировал дополнительные английские части для отражения этой угрозы, но это не помешало обеим деревням, в конечном итоге, пасть под натиском французов после ожесточенных боев. Этому способствовало истощение боеприпасов у защитников. Кавалерия Королевского дома немедленно атаковала деморализованную гановерскую кавалерию, но была остановлена несколькими батальонами голландской пехоты, переброшенными Вильгельмом из союзного центра. Голландцы, в свою очередь, были вынуждены отступить под натиском французской и швейцарской гвардии. Это дало другим французским войскам в районе Неервиндена возможность прорвать укрепления союзников. Одновременно с атакой на Неервинден и Лаар де Фёкьер приказал французской пехоте из Рамсдорпа обеспечить проход через союзный центр, который к тому времени был почти безлюден. Затем он подвел свою кавалерию для построения на другой стороне союзных укреплений. Примерно в это время голландские артиллеристы прекратили огонь и отступили, вероятно, чтобы не попасть в руки наступающего противника. Французский прорыв произошел около 15:00, и через час Вильгельм приказал союзникам отступить за реку Гете, оставив большую часть своей артиллерии, которая была зарыта в укрепления и не могла быть вовремя выведена. За союзными линиями находилось 125 эскадронов, и сражение переросло в рукопашную схватку между 30 000 и 40 000 всадников на площади менее трех квадратных километров. Это быстро приняло характер арьергардного боя. Максимилиан Баварский и его немецкая и испанская кавалерия были быстро разбиты и вынуждены отступить за Гете. Атаки голландской и английской кавалерии под личным командованием Вильгельма оказались более успешными. Вильгельм лично возглавил несколько кавалерийских атак, чуть не попал в плен, но сумел замедлить французов и выиграть время, чтобы его преследуемые войска переправились через реку. Хотя отступление на правом фланге проходило в беспорядке, Вильгельму и Максимилиану удалось спастись. Датско-голландский левый фланг под командованием Генрика Казимира отступал более организованно, несмотря на сильное сопротивление. Во время отступления его войска столкнулись не только с вражеской пехотой в Рамсдорпе и Аттенховене, но и с большинством из 125 французских эскадронов под командованием де Фёкьера, которые окружили их со всех сторон. Однако им удалось пробиться сквозь французские порядки на протяжении около 7 километров и переправиться через Гете в хорошем порядке. Еще девять батальонов голландской и датской пехоты под командованием бригадира Франсуа Николаса Фагеля, отсеченные от основных сил вблизи Рамсдорпа, вели упорный арьергардный бой, но также успешно переправились через реку. Несколько сотен союзных кавалеристов утонули при попытке форсировать Гете, но, при поддержке нескольких британских подразделений, удерживавших позиции у моста, большая часть армии к 17:00 достигла противоположного берега и продолжила отступление, не подвергаясь преследованию французской кавалерии.

Luxembourg took 7,000 infantry from his centre and left wing for a third attack on the allied right. He ordered an attack with the entire infantry at once, while personally leading the attack on Laar and Neerwinden. William again moved additional English units to meet this threat, but this could not prevent the villages from finally both falling into French hands after very heavy fighting. They were helped in this by the depletion of the defenders' ammunition. The cavalry of the Maison du Roi immediately charged the discouraged Hanoverian cavalry, but were checked by several battalions of Dutch infantry whom William had brought up from the Allied centre. The Dutch were in turn forced to retreat by an attack of the French and Swiss Guards. This gave the other French troops in the vicinity of Neerwinden the opportunity to break through the entrenchments of the Allies. At the same time as the assault on Neerwinden and Laar de Feuquières ordered French infantry from Rumsdorp to secure a passage through the Allied centre, which had been largely deserted. He then brought up his cavalry to form up on the other side of the Allied entrenchments. Around this moment the Dutch artillerymen ceased their fire and retreated. Probably to avoid falling into the hands of the advancing enemy. This French breakthrough happened around 15:00 and an hour later William ordered the Allies to retreat over the Geete. Doing so they abandoned most of their artillery which was entrenched and could not be withdrawn in time. There were by now 125 squadrons behind the allied lines and the battle had dissolved into a hand to hand combat of 30,000 to 40,000 horsemen clashing in a space of less than three square kilometres. This quickly took on the characteristics of a rearguard action. Maximilian of Bavaria and his German and Spanish cavalry were swiftly overwhelmed and forced to retreat across the Gete. The charges of the Dutch and English cavalry, under the personal leadership of William, were more successful. William led a number of cavalry charges himself, was nearly captured, but succeeded in slowing the French down and gained time for his pursued troops to scramble across the river. Although the retreat on the right was carried out in disarray, both William and Maximilian managed to get to safety. The Dano Dutch left wing under Hendrik Casimir fared better in their retreat, despite the strong resistance they faced. During their retreat his troops faced not only the enemy infantry in Rumsdorp and Attenhoven, but also the majority of the 125 French squadrons under Feuquières, which surrounded them from all sides. They however managed to fight their way through the French over a distance of about 7 kilometres and crossed the Geete in good order. Another Nine battalions of Dutch and Danish infantry under brigadier François Nicolas Fagel who were cut off close to Rumsdorp fought a stubborn rearguard action, but also crossed the river in good order. A few hundred allied horsemen had drowned trying to cross the Geete, but, supported by several British units holding positions around the bridge most of the army had reached the other side of the river by 17:00 and continued their retreat, undisturbed by the French cavalry.

Последствия

В то время как обычно французские генералы сообщали о своих победах с множеством деталей и похвал, на этот раз Люксембург отправил королю лишь краткое сообщение. Ланден мог бы стать сокрушительной победой, если бы одновременные атаки, которые он приказал на левый фланг и центр союзников, прошли по плану. Однако обе стороны понесли тяжелые потери. При этом оценки потерь сильно различались. Сами французы утверждали, что потеряли от 7000 до 8000 человек, что союзники решительно опровергли. Французский офицер Де ла Колони пришел к иному выводу и написал, что потери французов составили от 18 000 до 20 000 человек. Оценки потерь союзников варьировались от 8000 до 18 000 убитых и раненых, а также от 1500 до 2000 пленных. Посетитель этих мест в 1707 году отметил, что поля все еще были усеяны костями погибших. Вильгельм приказал чеканить серебряную медаль в честь своего успеха в «спасении Льежа» и эвакуации основной части своих войск. Это было частично пропагандой, призванной нейтрализовать последствия битвы при Лагосе 27 июня, когда французы перехватили крупный англо-голландский конвой и нанесли серьезный урон торговле, но в этом утверждении была и доля правды. Пехота Люксембурга была настолько обессилена, что ему действительно пришлось отказаться от осады Льежа, а возвращение корпуса Вюртемберга позволило союзникам восполнить свои потери в течение нескольких дней. Во французской армии даже вспыхнул мятеж: целые полки взбунтовались и требовали выплаты задолженности по жалованью в угрожающей манере. Людовик XIV отправил деньги и приказал Люксембургу вернуться к французской границе, чтобы успокоить войска и заверить их, что им не придется вступать в новое сражение. По этим причинам некоторые историки полагают, что битва на самом деле стала стратегической победой Вильгельма. Тот факт, что Вильгельму удалось спасти Льеж и Маастрихт от нападения, а также успех рейда герцога Вюртембергского во Французской Фландрии, позволяют рассматривать кампанию 1693 года как общий успех союзников. Тем не менее, потеря Намюра в 1692 году, за которой последовало поражение при Ландене, убедили Вильгельма и Антони Хейнсиуса, голландского великого пенсионера, в том, что численное превосходство противника затрудняет эффективную защиту Испанских Нидерландов. В результате англо-голландские армии значительно увеличились в последующие годы, что позволило Вильгельму и союзной армии перейти в наступление и взять инициативу в свои руки. Хотя Люксембурга критиковали за то, что он не воспользовался своей победой, его войска были измотаны, а неурожаи предыдущих лет привели к нехватке фуража для лошадей и обозов, необходимых для преследования противника. Проблема была настолько острой, что захват артиллерии союзников оказался сомнительным приобретением, поскольку французам едва хватало сил, чтобы переместить собственную. Чтобы хоть что-то извлечь из кампании, Людовик приказал Люксембургу осадить стратегически неважный, но хорошо укрепленный город Шарлеруа. Его 4000-й испанский гарнизон сопротивлялся в течение месяца, но капитулировал 13 октября, потеряв более половины своего состава. Ланден стал последним сражением Люксембурга, поскольку он умер в январе 1695 года, лишив Людовика его лучшего генерала.

Whereas usually French generals announced their victories with much detail and praise, this time Luxembourg sent only a summary message to the king. Landen might have been a crushing victory if the simultaneous attacks he ordered on the Allied left and centre had gone as planned. As it was, both sides suffered heavy casualties. However, estimated casualties varied widely. The French themselves claimed to have lost between 7,000 and 8,000 men, which was strongly disputed by the Allies. French officer De la Colonie also came to a different conclusion and wrote that they had lost 18,000 to 20,000 men: Estimates of Allied losses range from 8,000 to 18,000 killed and wounded, with another 1,500 or 2,000 captured. A visitor to the area in 1707 noted the fields were still scattered with the bones of the dead. William had a silver medal struck to celebrate his success in 'saving Liege' and escaping with the bulk of his troops. This was partly propaganda to counter the Battle of Lagos on 27 June, when the French intercepted a large Anglo Dutch convoy and inflicted serious commercial damage, but there was also truth to the claim. Luxembourg's infantry was so battered that he indeed had to refrain from besieging Liège, while the return of Württemberg's corps meant that the Allies were able to replace their losses within days. A mutiny even broke out in the French army in which entire regiments rioted and demanded payment of back pay in threatening fashion. Louis XIV sent money and ordered Luxembourg to return to the French border to reassure the troops that they did not have to fight another battle. For these reasons it has been suggested by some writers that the battle was actually a strategic victory for William. The fact that William was able to save Liège and Maastricht from an attack, and the success of the Duke of Württemberg's raid in French Flanders meant that the 1693 campaign could be seen as overall Allied success. Still, the loss of Namur in 1692 followed by the defeat at Landen was evidence to William and Anthonie Heinsius, the Dutch Grand Pensionary, that the numerical inferiority of the Allies made it difficult to effectively protect the Spanish Netherlands. As a result, the Anglo Dutch armies grew significantly in the following years, allowing William and the Allied army to assume the offensive and gain the initiative. Although Luxembourg has been criticised for failing to exploit his victory, his troops were exhausted, while the poor harvests of previous years meant a lack of forage for the horses and baggage train needed to pursue his opponents. The problem was so acute that capturing the Allied artillery proved a mixed blessing, as the French scarcely had sufficient to move their own. To still make something of the campaign Louis ordered Luxembourg to besiege the strategically unimportant but strong town of Charleroi. Its 4,000 strong Spanish garrison resisted for a month, but surrendered on the 13th of October, having lost more than half of its strength. Landen would be Luxembourg's last battle as he died in January 1695, depriving Louis of his best general.

Наследие

Ирландская бригада воевала на французской стороне и понесла серьезные потери, включая ирландского героя якобитов Патрика Сарсфилда, который был смертельно ранен во время нападения на деревню Нирвинден. Известный пикарескный роман Лоренса Стерна "Тристрам Шенди" (1759) содержит различные упоминания о Девятилетней войне, в основном о Второй осаде Намюра 1695 года. Однако капрал Трим ссылается на битву при Ландене следующим образом:

– Ваша честь помнит с тревогой, – сказал капрал, – полный разгром и смятение нашего лагеря и армии при Ландене; каждый был предоставлен сам себе; и если бы не полки Уиндхэма, Ламли и Галвея, которые прикрывали отступление через мост Неерспекен, сам король едва ли смог бы его удержать – его теснили со всех сторон, как ваша честь знает.

Говорят, что во время этой битвы, увидев решимость французов захватить высоту, несмотря на убийственный обстрел союзников, Вильгельм воскликнул: "Ах, эта наглая нация!".