Болезнь Минамата: отравление ртутью и его последствия.

Болезнь Минамата: симптомы и причины отравления ртутью. Неврологическое заболевание, вызывающее атаксию, слабость, потерю зрения и слуха. Последствия для плода.

27 мин чтения

100%

Источник: Minamata disease — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Тяжелое неврологическое заболевание, вызванное отравлением ртутью.

Болезнь Минамата – это неврологическое заболевание, вызванное тяжелым отравлением ртутью. Признаки и симптомы включают атаксию, онемение рук и ног, общую мышечную слабость, потерю периферического зрения, а также нарушение слуха и речи. В тяжелых случаях развиваются безумие, паралич, кома и смерть в течение нескольких недель после появления симптомов. Врожденная форма заболевания поражает плод в утробе матери, вызывая микроцефалию, обширное повреждение головного мозга и симптомы, сходные с симптомами детского церебрального паралича. Болезнь Минамата была впервые обнаружена в 1956 году в городе Минамата, префектура Кумамото, Япония, откуда и получила свое название. Она была вызвана сбросом метилртути в промышленные сточные воды химического завода, принадлежащего корпорации Chisso, что продолжалось с 1932 по 1968 год. Предполагается также, что часть сульфата ртути в сточных водах метаболизировалась бактериями в донных отложениях в метилртуть. Этот высокотоксичный химический элемент накапливался и концентрировался в моллюсках и рыбе в заливе Минамата и море Ширанои, что при употреблении в пищу местным населением приводило к отравлению ртутью. Отравление и последующая гибель людей и животных продолжались в течение 36 лет, в то время как корпорация Chisso и правительство префектуры Кумамото практически ничего не предпринимали для предотвращения эпидемии. Воздействие на животных, особенно на кошек, было настолько сильным, что у них развивалось состояние, известное как "лихорадка танцующих кошек". По состоянию на март 2001 года официально признанными жертвами болезни Минамата были 2265 человек, а более 10 000 получили финансовую компенсацию от Chisso. К 2004 году Chisso выплатила 86 миллионов долларов в качестве компенсации и получила предписание об очистке загрязненных территорий. 29 марта 2010 года было достигнуто соглашение о компенсации жертвам, чья болезнь еще не была официально подтверждена. Вторая вспышка болезни Минамата произошла в префектуре Ниигата в 1965 году. Исходная болезнь Минамата и болезнь Минамата в Ниигате считаются двумя из четырех крупнейших заболеваний, вызванных загрязнением окружающей среды в Японии.

19081955 год

В 1908 году корпорация Chisso впервые открыла химический завод в Минамате, префектура Кумамото, расположенный на западном побережье южного острова Кюсю. Изначально завод производил удобрения, а затем, вслед за общенациональным расширением химической промышленности Японии, расширил производство до ацетилена, ацетальдегида, уксусной кислоты, винилхлорида и октанола, среди прочего. Завод в Минамате стал самым передовым в Японии как до, так и после Второй мировой войны. Отходы, образующиеся в процессе производства этих химических веществ, сбрасывались в залив Минамата через заводские сточные воды, оказывая негативное воздействие на окружающую среду. Рыболовство пострадало из-за сокращения улова, в связи с чем Chisso заключила два отдельных соглашения о компенсации с рыболовным кооперативом в 1926 и 1943 годах. Быстрое расширение завода Chisso стимулировало местную экономику, и по мере процветания компании рос и благосостоял Минамата. Этот факт, в сочетании с отсутствием других отраслей промышленности, обеспечил Chisso значительное влияние в городе. В определенный момент более половины налоговых поступлений администрации города Минамата поступало от Chisso и ее сотрудников, а компания и ее дочерние предприятия создавали четверть всех рабочих мест в Минамате. Город даже прозвали «замок-город» Chisso, по аналогии со столицами феодальных правителей, правивших Японией в период Эдо. Завод Chisso начал производство ацетальдегида в 1932 году, выпустив 210 тонн в том году. В 1951 году производство выросло до 6000 тонн и достигло пика в 45 245 тонн в 1960 году. Исторически, на завод приходилось от четверти до трети всего производства ацетальдегида в Японии. В химической реакции, используемой для производства ацетальдегида, в качестве катализатора использовался сульфат ртути. Начиная с августа 1951 года, сокатализатор был заменен с диоксида марганца на сульфид железа. Побочная реакция этого каталитического цикла привела к образованию небольшого количества (около 5% от общего объема выбросов) органического соединения ртути – метилртути. В результате изменения катализатора это высокотоксичное соединение регулярно попадало в залив Минамата с 1951 по 1968 год, когда этот метод производства был окончательно прекращен.

In 1908, the Chisso Corporation first opened a chemical factory in Minamata, Kumamoto Prefecture, located on the west coast of the southern island of Kyūshū. Initially producing fertilisers, the factory followed the nationwide expansion of Japan's chemical industry, branching out into production of acetylene, acetaldehyde, acetic acid, vinyl chloride, and octanol, among others. The Minamata factory became the most advanced in all of Japan, both before and after World War II. The waste products resulting from the manufacture of these chemicals were released into Minamata Bay through the factory wastewater. These pollutants had an environmental impact. Fisheries were damaged in terms of reduced catches, and in response Chisso reached two separate compensation agreements with the fishery cooperative in 1926 and 1943. The rapid expansion of the Chisso factory spurred on the local economy, and as the company prospered so did Minamata. This fact, combined with the lack of other industry, meant that Chisso had great influence in the city. At one point, over half of the tax revenue of Minamata City authority came from Chisso and its employees, and the company and its subsidiaries were responsible for creating a quarter of all jobs in Minamata. The city was even dubbed Chisso's "castle town," in reference to the capital cities of feudal lords who ruled Japan during the Edo period. The Chisso factory first started acetaldehyde production in 1932, with 210 tons that year. In 1951, production had jumped to 6,000 tons and eventually peaked at 45,245 tons in 1960. The factory's output historically amounted to between a quarter and a third of Japan's total acetaldehyde production. The chemical reaction used to produce the acetaldehyde employed mercury sulfate as a catalyst. Starting in August 1951, the co catalyst was changed from manganese dioxide to ferric sulfide. A side reaction of this catalytic cycle led to the production of a small amount (about 5% of the outflow) of the organic mercury compound methylmercury. As a result of the catalyst change, this highly toxic compound was released into Minamata Bay regularly between 1951 and 1968, when this production method was finally discontinued.

19561959 год

21 апреля 1956 года в больнице при заводе Чиссо в Минамате была осмотрена пятилетняя девочка. Врачей озадачили ее симптомы: затруднения при ходьбе, нарушение речи и судороги. Через два дня у ее младшей сестры появились те же симптомы, и она также была госпитализирована. Мать девочек сообщила врачам, что у дочери соседей наблюдаются схожие проблемы. После обхода домов было выявлено и госпитализировано еще восемь пациентов. 1 мая директор больницы сообщил в местное управление здравоохранения об обнаружении "эпидемии неизвестного заболевания центральной нервной системы", что ознаменовало официальное открытие болезни Минамата. Для расследования эпидемии в конце мая 1956 года городское управление и различные медицинские специалисты сформировали Комитет по борьбе с необычной болезнью. В связи с локальным характером заболевания, предполагалось, что оно заразно, и в качестве меры предосторожности пациенты были изолированы, а их дома дезинфицированы. Хотя впоследствии заразность была опровергнута, эта первоначальная реакция способствовала стигматизации и дискриминации, с которыми столкнулись выжившие при болезни Минамата со стороны местного населения. В ходе расследования комитет обнаружил удивительные свидетельства о странном поведении кошек и других диких животных в районах, прилегающих к домам пациентов. Начиная примерно с 1950 года, кошек замечали с судорогами, они сходили с ума и умирали. Местные жители называли это "болезнью танцующих кошек" из-за их хаотичных движений. 24 августа 1956 года была сформирована исследовательская группа Кумамотского университета. Исследователи из медицинского факультета начали регулярно посещать Минамату и госпитализировать пациентов в университетскую больницу для проведения детального обследования. Постепенно вырисовывалась более полная картина симптомов, проявляемых пациентами. Болезнь развивалась без каких-либо предварительных признаков, пациенты жаловались на потерю чувствительности и онемение в руках и ногах. Они теряли способность хватать мелкие предметы или застегивать пуговицы. Им было трудно бегать или ходить, не спотыкаясь, менялся тембр голоса, и многие жаловались на проблемы со зрением, слухом и глотанием. В целом, эти симптомы ухудшались и сопровождались сильными судорогами, комой и, в конечном итоге, смертью. К октябрю 1956 года было выявлено сорок пациентов, из которых четырнадцать умерли, что составило тревожный уровень смертности в 35%.

On 21 April 1956, a five year old girl was examined at Chisso's factory hospital in Minamata. The physicians were puzzled by her symptoms: difficulty walking, difficulty speaking, and convulsions. Two days later, her younger sister also began to exhibit the same symptoms and she, too, was hospitalised. The girls' mother informed doctors that her neighbour's daughter was also experiencing similar problems. After a house to house investigation, eight further patients were discovered and hospitalised. On 1 May, the hospital director reported to the local public health office the discovery of an "epidemic of an unknown disease of the central nervous system", marking the official discovery of Minamata disease. To investigate the epidemic, the city government and various medical practitioners formed the Strange Disease Countermeasures Committee at the end of May 1956. Owing to the localised nature of the disease, it was suspected to be contagious and as a precaution patients were isolated and their homes disinfected. Although contagion was later disproved, this initial response contributed to the stigmatisation and discrimination experienced by Minamata survivors from the local community. During its investigations, the committee uncovered surprising anecdotal evidence of the strange behaviour of cats and other wildlife in the areas surrounding patients' homes. From around 1950 onward, cats had been seen to have convulsions, go mad, and die. Locals called it the "cat dancing disease", owing to their erratic movement. The Kumamoto University Research Group was formed on 24 August 1956. Researchers from the School of Medicine began visiting Minamata regularly and admitted patients to the university hospital for detailed examinations. A more complete picture of the symptoms exhibited by patients was gradually uncovered. The disease developed without any prior warning, with patients complaining of a loss of sensation and numbness in their hands and feet. They became unable to grasp small objects or fasten buttons. They could not run or walk without stumbling, their voices changed in pitch, and many patients complained of difficulties seeing, hearing, and swallowing. In general, these symptoms worsened and were followed by severe convulsions, coma, and eventually death. By October 1956, forty patients had been discovered, fourteen of whom had died: an alarming case fatality rate of 35%.

Поиск причины

Исследователи из Кумадай также приступили к изучению причины странной болезни. Они обнаружили, что жертвы, часто члены одной семьи, концентрировались в рыбацких поселках вдоль берега залива Минамата. Основным продуктом питания жертв неизменно была рыба и моллюски, выловленные в заливе Минамата. Местные кошки, которые обычно питались остатками со стола, умирали с симптомами, сходными с теми, что были обнаружены у людей. Это привело исследователей к выводу, что вспышка была вызвана каким-то видом пищевого отравления, а основными подозреваемыми были загрязненная рыба и моллюски. 4 ноября исследовательская группа объявила о своих предварительных результатах: "Болезнь Минамата, вероятно, является отравлением тяжелым металлом, который, по всей видимости, попадает в организм человека главным образом через рыбу и моллюсков".

1959 год

В ходе расследования Кумадаи было установлено, что причиной заболевания является тяжелый металл, и широко предполагалось, что источником загрязнения был завод Chisso. Завод Chisso подвергался все более пристальному вниманию, и чтобы отвести критику, маршрут сброса сточных вод был изменен. Chisso знал об экологическом ущербе, причиняемом его сточными водами, и прекрасно понимал, что является главным подозреваемым в расследовании болезни Минамата. Несмотря на это, начиная с сентября 1958 года, вместо сброса отходов в гавань Хайаккен (основной объект расследования и источник первоначального загрязнения), сточные воды стали сбрасываться непосредственно в реку Минамата. Немедственным последствием стала гибель рыбы в устье реки, и с этого момента новые случаи болезни Минамата стали появляться в других рыбацких поселках вдоль побережья моря Ширанои, поскольку загрязнение распространилось на еще большую территорию. Chisso не сотрудничал с исследовательской группой Кумадаи, скрывая информацию о своих производственных процессах и оставляя исследователям лишь возможность строить предположения о том, какие продукты и какими методами производились на заводе. Директор больницы завода Chisso, Хадзиме Хосокава, в июле 1959 года создал лабораторию в исследовательском отделе предприятия для проведения собственных экспериментов по болезни Минамата. Здоровым кошкам давали пищу, в которую добавляли заводские сточные воды. Через 78 дней эксперимента у кошки № 400 проявились симптомы болезни Минамата, а патологоанатомическое исследование подтвердило диагноз органического отравления ртутью. Chisso не сообщил об этих значительных результатах следователям и приказал Хосокаве прекратить исследования. В попытке дискредитировать теорию об органической ртути, выдвинутую исследователями Кумадаи, Chisso и другие заинтересованные стороны, которым было выгодно сохранение завода в рабочем состоянии (включая Министерство международной торговли и промышленности и Японскую ассоциацию химической промышленности), финансировали исследования альтернативных причин заболевания, отличных от собственных отходов.

Компенсация рыбакам и пациентам, 1959 г.

Загрязнение сточных вод нанесло ущерб рыболовству в окрестностях Минаматы с момента открытия завода Chisso в 1908 году. Рыболовный кооператив Минаматы сумел получить небольшие выплаты в качестве "денег в знак сочувствия" от компании в 1926 и 1943 годах, но после вспышки болезни Минамата ситуация с рыболовством стала критической. Улов рыбы сократился на 91% в период с 1953 по 1957 год. Правительство префектуры Кумамото ввело частичный запрет на продажу рыбы, выловленной в сильно загрязненном заливе Минамата, но не полный запрет, что повлекло бы за собой юридическое обязательство компенсировать убытки рыбакам. Рыболовный кооператив протестовал против Chisso и 6 и 12 августа силой ворвался на территорию завода, требуя компенсации. Мэр Минаматы Тодому Накамура создал комитет для посредничества между двумя сторонами, однако этот комитет был явно предвзят в пользу компании. 29 августа рыболовный кооператив согласился с предложением комитета посредников, заявив: "Чтобы положить конец тревоге граждан, мы сдерживаем слезы и принимаем это". Chisso выплатила кооперативу 20 миллионов иен (183 477 долларов США, что эквивалентно примерно 1,7 миллиона долларов США в 2021 году) и учредила фонд в размере 15 миллионов иен (137 608 долларов США, что эквивалентно примерно 1,25 миллиона долларов США на сегодняшний день) для поддержки восстановления рыболовства. После изменения маршрута сброса сточных вод в 1958 году загрязнение распространилось вверх и вниз по морю Сирануи, нанеся ущерб и рыболовству в этом регионе. Воодушевленный успехом небольшого кооператива Минаматы, префектурный союз рыболовных кооперативов Кумамото также решил потребовать компенсацию от Chisso. 17 октября 1500 рыбаков из союза пришли к заводу с требованием начать переговоры. Когда это не принесло результатов, члены союза отправились в Токио, добившись организации официального визита членов японского парламента в Минамату. Во время визита 2 ноября члены союза силой ворвались на территорию завода и устроили беспорядки, в результате чего многие получили ранения, а ущерб составил 10 миллионов иен (100 000 долларов США). Насилие широко освещалось в средствах массовой информации, впервые с начала вспышки заболевания внимание всей страны было привлечено к проблеме Минаматы. Был создан еще один комитет посредников, и 17 декабря было достигнуто соглашение и подписано. Союзу было выплачено около 25 миллионов иен в качестве "денег в знак сочувствия", а также был создан фонд восстановления рыболовства на 65 миллионов иен. В 1959 году люди, страдающие болезнью Минамата, находились в гораздо более слабом положении, чем рыбаки. Недавно созданное общество взаимопомощи семей больных болезнью Минамата было гораздо более разобщенным, чем рыболовные кооперативы. Семьи пациентов стали жертвами дискриминации и остракизма со стороны местного сообщества. Местные жители считали, что компания (и город, зависящий от нее) столкнулись с экономическим крахом. Для некоторых пациентов этот остракизм со стороны общества представлял собой больший страх, чем сама болезнь. После начала сидячей забастовки у ворот завода Chisso в ноябре 1959 года пациенты попросили губернатора префектуры Кумамото Хиросаку Терамото включить требование пациентов о компенсации в продолжающиеся переговоры с префектурным рыболовным союзом. Chisso согласилась, и после нескольких недель дальнейших переговоров было подписано еще одно соглашение о "выплатах в знак сочувствия". Пациентам, признанным комитетом Министерства здравоохранения и социального обеспечения, будет выплачиваться компенсация: взрослым пациентам – 100 000 иен (917 долларов США) в год, детям – 30 000 иен (275 долларов США) в год, а семьям умерших пациентов – единовременная выплата в размере 320 000 иен (2935 долларов США).

Polluting wastewater had damaged the fisheries around Minamata ever since the opening of the Chisso factory in 1908. The Minamata Fishing Cooperative had managed to win small payments of "sympathy money" from the company in 1926 and again in 1943, but after the outbreak of Minamata disease, the fishing situation was becoming critical. Fishing catches had declined by 91% between 1953 and 1957. The Kumamoto prefectural government issued a partial ban on the sale of fish caught in the heavily polluted Minamata Bay but not an all out ban, which would have legally obliged it to compensate the fishermen. The fishing cooperative protested against Chisso and angrily forced their way into the factory on 6 August and 12 August, demanding compensation. A committee was set up by Minamata Mayor Todomu Nakamura to mediate between the two sides, but this committee was stacked heavily in the company's favour. On 29 August, the fishing cooperative agreed to the mediation committee's proposal, stating: "In order to end the anxiety of the citizens, we swallow our tears and accept". Chisso paid the cooperative ¥20 million (US$183,477 — about US$1.7 million in 2021 value) and set up a ¥15 million ($137,608 — about 1.25 million today) fund to promote the recovery of fishing. Since the change of route of wastewater output in 1958, pollution had spread up and down the Shiranui Sea, damaging fisheries there as well. Emboldened by the success of the small Minamata cooperative, the Kumamoto Prefectural Alliance of Fishing Cooperatives also decided to seek compensation from Chisso. On 17 October, 1,500 fishermen from the alliance descended on the factory to demand negotiations. When this produced no results, the alliance members took their campaign to Tokyo, securing an official visit to Minamata by members of the Japanese Diet. During the visit on 2 November, alliance members forced their way into the factory and rioted, causing many injuries and ¥10 million ($100,000) worth of damage. The violence was covered widely in the media, bringing the nation's attention to the Minamata issue for the first time since the outbreak began. Another mediation committee was set up, and an agreement was hammered out and signed on 17 December. Some ¥25 million of "sympathy money" was paid to the alliance and a ¥65 million fishing recovery fund was established. In 1959, the people with Minamata disease were in a much weaker position than the fishermen. The recently formed Minamata Disease Patients Families Mutual Aid Society was much more divided than the fishing cooperatives. Patients' families were the victims of discrimination and ostracism from the local community. Local people felt that the company (and their city that depended upon it) was facing economic ruin. To some patients, this ostracism by the community represented a greater fear than the disease itself. After beginning a sit in at the Chisso factory gates in November 1959, the patients asked Kumamoto Prefecture Governor Hirosaku Teramoto to include the patients' request for compensation with the mediation that was ongoing with the prefectural fishing alliance. Chisso agreed and after a few weeks' further negotiation, another "sympathy money" agreement was signed. Patients who were certified by a Ministry of Health and Welfare committee would be compensated: adult patients received ¥100,000 ($917) per year; children ¥30,000 ($275) per year, and families of dead patients would receive a one off ¥320,000 ($2935) payment.

Очистка сточных вод

21 октября 1959 года Министерство международной торговли и промышленности приказало компании Chisso перенаправить сброс сточных вод с реки Минамата в гавань Хяккен и ускорить установку систем очистки сточных вод на заводе. 19 декабря 1959 года Chisso установила очистную систему Cyclator и провела торжественное открытие. Президент Chisso Киичи Йосиока выпил стакан воды, предположительно очищенной с помощью Cyclator, чтобы продемонстрировать её безопасность. Однако сточные воды с завода, которые, как было известно компании, все еще содержали ртуть и вызывали болезнь Минамата у кошек, на самом деле в то время через Cyclator не проходили. Показания, данные в ходе более позднего судебного процесса по болезни Минамата в Ниигате, доказали, что Chisso знала о полной неэффективности Cyclator: «Очистной резервуар был установлен как социальное решение и не удалял органическую ртуть». Этот обман удался, и почти все, кто был вовлечен в проблему болезни Минамата, поверили, что сточные воды завода стали безопасными с декабря 1959 года. Это широко распространенное убеждение привело к тому, что врачи не ожидали появления новых пациентов, что повлекло за собой многочисленные проблемы в последующие годы, поскольку загрязнение продолжалось. В сознании большинства людей проблема болезни Минамата была решена.

1959 - 1969 годы

Годы между заключением первых соглашений о "деньгах в качестве компенсации" в 1959 году и началом первого судебного разбирательства против компании Chisso в 1969 году часто называют "десятью годами молчания". На самом деле, в этот период пациенты и рыбаки проявляли значительную активность, однако ничто не оказало существенного влияния на действия компании или освещение проблемы Минаматы в японских СМИ.

Продолжающееся загрязнение

Несмотря на почти всеобщее убеждение в обратном, очистные сооружения, установленные в декабре 1959 года, не оказали никакого влияния на уровень органической ртути, попадающей в море Ширанои. Загрязнение и вызванные им заболевания продолжали распространяться. В конце 1960 года и начале 1961 года правительства префектур Кумамото и Кагосима провели совместное исследование уровня ртути в волосах жителей, проживающих в окрестностях моря Ширанои. Результаты подтвердили, что органическая ртуть распространилась по всему внутреннему морю, и люди продолжали отравляться, употребляя в пищу зараженную рыбу. У сотен людей в волосах было обнаружено содержание ртути более 50 ppm – уровень, при котором высока вероятность повреждения нервной системы. Наивысший показатель был зафиксирован у женщины с острова Гошонура, в образце которой содержание ртути составило 920 ppm. Правительства префектур не опубликовали результаты исследований и не предприняли никаких мер в ответ на них. Участники, предоставившие образцы волос, не были уведомлены о результатах, даже по их запросу. Последующее исследование, проведенное через десять лет, показало, что многие из них умерли от "неустановленных причин".

Врожденная болезнь Минаматы

Местные врачи и медицинские работники уже давно отмечали аномально высокую частоту церебрального паралича и других детских расстройств в районе Минамата. В 1961 году группа медицинских специалистов, включая Масадзуми Хараду (впоследствии удостоенного награды Организации Объединенных Наций за его исследования болезни Минамата), приступила к повторному обследованию детей с диагнозом церебральный паралич. Симптомы у этих детей тесно соответствовали симптомам взрослых пациентов с болезнью Минамата, однако у многих матерей симптомы отсутствовали. Тот факт, что эти дети родились после первоначальной вспышки и никогда не употребляли в пищу загрязненную рыбу, также убеждал их матерей в том, что они не являются жертвами. В то время медицинское сообщество полагало, что плацента защищает плод от токсинов в крови, что верно для большинства химических веществ. Однако тогда не было известно, что с метилртутью происходит обратное: плацента удаляет ее из крови матери и концентрирует в организме плода. После нескольких лет исследований и вскрытия двух детей врачи объявили об обнаружении ранее не известной врожденной формы болезни Минамата. Комиссия по сертификации собралась 29 ноября 1962 года и приняла решение, что двое умерших детей и шестнадцать выживших должны быть признаны пациентами и, следовательно, иметь право на получение компенсационных выплат от компании Chisso в соответствии с соглашением 1959 года.

Вспышка болезни Ниигата Минамата

В 1965 году болезнь Минамата вспыхнула вновь, на этот раз вдоль берегов реки Агано в префектуре Ниигата. Завод, загрязнявший окружающую среду (принадлежавший компании Showa Denko), использовал химический процесс с ртутным катализатором, очень похожий на тот, что применяла Chisso в Минамате. Как и в Минамате, с осени 1964 года по весну 1965 года кошки, живущие вдоль берегов реки Агано, сходили с ума и умирали. Вскоре появились пациенты с идентичными симптомами, как у пациентов, проживающих в заливе Ширануи, и вспышка стала известна общественности 12 июня 1965 года. Исследователи из исследовательской группы Кумамотского университета и Хадзиме Хосокава (ушедший с Chisso на пенсию в 1962 году) использовали свой опыт, полученный в Минамате, и применили его к вспышке в Ниигате. В сентябре 1966 года был опубликован отчет, доказавший, что загрязнение, вызванное Showa Denko, является причиной этой второй вспышки болезни Минамата. В отличие от пациентов в Минамате, жертвы загрязнения, вызванного Showa Denko, жили на значительном расстоянии от завода и не имели прямой связи с компанией. В результате местное сообщество оказало гораздо большую поддержку группам пациентов, и в марте 1968 года, всего через три года после обнаружения вспышки, против Showa Denko был подан иск. События в Ниигате стали катализатором перемен в отношении первоначального инцидента в Минамате. Научные исследования, проведенные в Ниигате, заставили пересмотреть результаты исследований в Минамате, а решение пациентов из Ниигаты подать в суд на загрязняющую компанию позволило рассмотреть аналогичный подход и в Минамате. Масазуми Харада сказал: «Это может показаться странным, но если бы эта вторая болезнь Минамата не произошла, тот медицинский и социальный прогресс, которого удалось достичь к настоящему времени в Кумамото, был бы невозможен». Примерно в то же время в Японии привлекли внимание еще две болезни, связанные с загрязнением окружающей среды. Люди, страдающие астмой Йоккаичи и болезнью итай-итай, создавали общественные организации и подавали иски против загрязняющих компаний в сентябре 1967 года и марте 1968 года соответственно. В совокупности эти заболевания стали известны как четыре крупнейшие болезни, вызванные загрязнением в Японии. Постепенно, но верно, настроение в Минамате и во всей Японии менялось. Пациенты из Минаматы обнаружили, что общественность постепенно становится более восприимчивой и сочувствующей по мере продвижения десятилетия. Это вылилось в 1968 году в создание в Минамате Гражданского совета по противодействию болезни Минамата, который должен был стать главной группой поддержки граждан для пациентов Минаматы. Основательницей гражданского совета была Мичико Ишимуре, местная домохозяйка и поэтесса, которая в том же году опубликовала книгу поэтических эссе «Чистая земля, отравленное море: наша болезнь Минамата», получившую общенациональное признание.

Minamata disease broke out again in 1965, this time along the banks of the Agano River in Niigata Prefecture. The polluting factory (owned by Showa Denko) employed a chemical process using a mercury catalyst very similar to that used by Chisso in Minamata. As in Minamata, from the autumn of 1964 to the spring of 1965, cats living along the banks of the Agano River had been seen to go mad and die. Before long, patients appeared with identical symptoms to patients living on the Shiranui Sea, and the outbreak was made public on 12 June 1965. Researchers from the Kumamoto University Research Group and Hajime Hosokawa (who had retired from Chisso in 1962) used their experience from Minamata and applied it to the Niigata outbreak. In September 1966, a report was issued proving Showa Denko's pollution to be the cause of this second Minamata disease outbreak. Unlike the patients in Minamata, the victims of Showa Denko's pollution lived a considerable distance from the factory and had no particular link to the company. As a result, the local community was much more supportive of patients' groups and a lawsuit was filed against Showa Denko in March 1968, only three years after discovery. The events in Niigata catalysed a change in response to the original Minamata incident. The scientific research carried out in Niigata forced a re examination of that done in Minamata and the decision of Niigata patients to sue the polluting company allowed the same response to be considered in Minamata. Masazumi Harada has said that, "It may sound strange, but if this second Minamata disease had not broken out, the medical and social progress achieved by now in Kumamoto would have been impossible." Around this time, two other pollution related diseases were also grabbing headlines in Japan. People with Yokkaichi asthma and itai itai disease were forming citizens' groups and filed lawsuits against the polluting companies in September 1967 and March 1968, respectively. As a group, these diseases came to be known as the four big pollution diseases of Japan. Slowly but surely, the mood in Minamata and Japan as a whole was shifting. Minamata patients found the public gradually becoming more receptive and sympathetic as the decade wore on. This culminated in 1968 with the establishment in Minamata of the Citizens' Council for Minamata Disease Countermeasures, which was to become the chief citizens' support group to the Minamata patients. A founding member of the citizens' council was Michiko Ishimure, a local housewife and poet who later that year published Pure Land, Poisoned Sea: Our Minamata disease, a book of poetic essays that received national acclaim.

Борьба за новое соглашение

В свете объявления правительства пациенты Общества взаимной помощи решили обратиться за новым соглашением о компенсации с Chisso и подали соответствующий запрос 6 октября. Chisso ответила, что не в состоянии оценить, какая компенсация будет справедливой, и попросила японское правительство создать обязательный арбитражный комитет для принятия решения. Это предложение раскололо членов общества пациентов, многие из которых крайне опасались доверить свою судьбу третьей стороне, как это произошло в 1959 году с неблагоприятными последствиями. На заседании 5 апреля 1969 года противоположные точки зрения внутри общества не удалось примирить, и организация разделилась на группу сторонников арбитража и группу, решившую обратиться в суд (подать иск против компании). Этим летом Chisso отправила подарки семьям, выбравшим арбитраж вместо судебного разбирательства. 25 апреля Министерство здравоохранения и социального обеспечения учредило арбитражный комитет, но на разработку проекта плана компенсации ушло почти год. В марте 1970 года в прессе появилась утечка информации о том, что комитет предложит Chisso выплачивать всего 2 миллиона иен (5600 долларов США) за каждого умершего пациента и от 140 000 до 200 000 иен (390–560 долларов США) в год выжившим пациентам. Группа сторонников арбитража была потрясена предложенными суммами. Они обратились в комитет вместе с пациентами и сторонниками группы, подавшей иск, с просьбой о более справедливом решении. Арбитражный комитет объявил о своем плане компенсации 25 мая на хаотичном заседании в Министерстве здравоохранения и социального обеспечения в Токио. Тринадцать протестующих были арестованы. Вместо того чтобы принять соглашение, как было обещано, группа сторонников арбитража потребовала увеличения суммы. Комитет был вынужден пересмотреть свой план, и пациенты ждали в здании министерства два дня, пока это происходило. Окончательное соглашение было подписано 27 мая. Выплаты за смерть варьировались от 1,7 миллиона до 4 миллионов иен (4700–11 100 долларов США), единовременные выплаты – от 1 миллиона до 4,2 миллиона иен (2760–11 660 долларов США), а ежегодные выплаты для выживших пациентов составляли от 170 000 до 380 000 иен (470–1100 долларов США). В день подписания соглашения Совет граждан Минаматы провел протест у ворот завода Chisso. Один из профсоюзов Chisso организовал восьмичасовую забастовку в знак протеста против плохого обращения с группой сторонников арбитража со стороны их собственной компании. Группа, подавшая иск, представляющая 41 подтвержденного пациента (17 из которых уже умерли) из 28 семей, подала иск против Chisso в окружной суд Кумамото 14 июня 1969 года. Лидер группы, Эйдзо Ватанабэ (бывший лидер Общества взаимной помощи), заявил: «Сегодня и отныне мы боремся против власти государства». Те, кто решил подать в суд на компанию, подверглись сильному давлению с целью отказаться от своих исков. Одну женщину лично посетил представитель Chisso и подверг ее преследованиям со стороны соседей. Ее бойкотировали в обществе, семейной лодкой пользовались без разрешения, их рыболовные сети перерезали, а на улице в нее бросали человеческие экскременты. Группе, подавшей иск, и их адвокатам значительно помогла неформальная общенациональная сеть гражданских групп, возникшая по всей стране в 1969 году. Ассоциации по привлечению к ответственности виновных в болезни Минамата сыграли важную роль в повышении осведомленности и сборе средств для судебного иска. Особенно полезной для дела оказалась кумамотская ячейка. В сентябре 1969 года они создали Исследовательскую группу по судебным разбирательствам, в которую вошли профессора права, медицинские исследователи (включая Хараду), социологи и даже Митико Ишимуре, чтобы предоставить адвокатам полезные материалы для усиления их юридических аргументов. Их доклад «Корпоративная ответственность за болезнь Минамата: незаконные действия Chisso», опубликованный в августе 1970 года, лег в основу в конечном итоге успешного судебного иска.

In light of the government announcement, the patients of the Mutual Aid Society decided to ask for a new compensation agreement with Chisso and submitted the demand on 6 October. Chisso replied that it was unable to judge what would be fair compensation and asked the Japanese government to set up a binding arbitration committee to decide. This proposal split the members of the patients' society, many of whom were extremely wary of entrusting their fate to a third party, as they had done in 1959 with unfortunate results. At a meeting on the 5 April 1969, the opposing views within the society could not be reconciled and the organisation split into the pro arbitration group and the litigation group (who decided to sue the company). That summer, Chisso sent gifts to the families who opted for arbitration rather than litigation. An arbitration committee was duly set up by the Ministry of Health and Welfare on 25 April, but it took almost a year to draw up a draft compensation plan. A newspaper leak in March 1970 revealed that the committee would ask Chisso to pay only ¥2 million ($5,600) for dead patients and ¥140,000 to ¥200,000 ($390 to $560) per year to surviving patients. The arbitration group were dismayed by the sums on offer. They petitioned the committee, together with patients and supporters of the litigation group, for a fairer deal. The arbitration committee announced their compensation plan on 25 May in a disorderly session at the Ministry of Health and Welfare in Tokyo. Thirteen protesters were arrested. Instead of accepting the agreement as they had promised, the arbitration group asked for increases. The committee was forced to revise its plan and the patients waited inside the ministry building for two days while they did so. The final agreement was signed on 27 May. Payments for deaths ranged from ¥1.7 million to ¥4 million ($4,700 to $11,100), one time payments from ¥1 million to ¥4.2 million ($2,760 to $11,660) and annual payments between ¥170,000 and ¥380,000 ($470 to $1,100) for surviving patients. On the day of the signing, the Minamata Citizens' Council held a protest outside the Chisso factory gates. One of the Chisso trade unions held an eight hour strike in protest at the poor treatment of the arbitration group by their own company. The litigation group, representing 41 certified patients (17 already deceased) in 28 families, submitted their suit against Chisso in the Kumamoto District Court on 14 June 1969. The leader of the group, Eizō Watanabe (a former leader of the Mutual Aid Society), declared, "Today, and from this day forth, we are fighting against the power of the state." Those who decided to sue the company came under fierce pressure to drop their lawsuits. One woman was visited personally by a Chisso executive and harassed by her neighbours. She was blackballed by the community, her family's fishing boat used without permission, their fishing nets were cut, and human faeces were thrown at her in the street. The litigation group and their lawyers were helped substantially by an informal national network of citizens' groups that had sprung up around the country in 1969. The Associations to Indict those Responsible for Minamata Disease were instrumental in raising awareness and funds for the lawsuit. The Kumamoto branch, in particular, was especially helpful to the case. In September 1969, they set up a Trial Research Group, which included law professors, medical researchers (including Harada), sociologists and even Michiko Ishimure to provide useful material to the lawyers to improve their legal arguments. Their report, Corporate Responsibility for Minamata Disease: Chisso's Illegal Acts, published in August 1970, formed the basis of the ultimately successful lawsuit.

Несертифицированные пациенты борются за признание

В то время как борьба арбитражных и судебных групп против компании Чиссо продолжалась, появилась новая группа людей, заболевших болезнью Минамата. Для получения компенсации по соглашению 1959 года пациенты должны были быть официально признаны различными временными комиссиями по сертификации, исходя из их симптомов. Однако, стремясь ограничить ответственность и финансовое бремя компании, эти комиссии придерживались крайне узкой интерпретации болезни Минамата. Они требовали, чтобы у пациентов присутствовали все симптомы синдрома Хантера Рассела – стандартного диагноза отравления органической ртутью того времени, возникшего в результате промышленной аварии в Соединенном Королевстве в 1940 году. Комиссия сертифицировала только пациентов, демонстрирующих явные симптомы британского синдрома, вместо того чтобы основывать диагноз на проявлениях болезни в Японии. В результате многие заявители получали отказ, что вызывало у них недоумение и разочарование.

Эпидемиология

По состоянию на март 2001 года было официально подтверждено 2265 пострадавших. Многие люди, страдавшие болезнью Минамата, сталкивались с дискриминацией и отчуждением со стороны местного сообщества, если они открыто говорили о своих симптомах. Некоторые опасались, что болезнь заразна, и многие местные жители были сильно привязаны к компании Chisso, от которой зависело их существование. В такой обстановке пострадавшие не решались обращаться за официальным признанием. Несмотря на это, более 17 000 человек подали заявления в комиссию о признании их пострадавшими. Кроме того, признание заявителя больным болезнью Минамата давало ему право на получение финансовой компенсации от Chisso. Поэтому комиссия постоянно подвергалась огромному давлению с целью отклонить заявления и уменьшить финансовую нагрузку на Chisso. Фактически, решения комиссии определялись не медицинскими соображениями, а экономическими и политическими факторами, связанными с Минаматой и корпорацией Chisso. Более того, выплата компенсаций пострадавшим вызывала продолжающуюся вражду в обществе, включая необоснованные обвинения в том, что некоторые из претендентов на компенсацию на самом деле не были больны. Точнее говоря, произошедшее следует назвать преступным «отравлением», а не клинической «болезнью». Подобные способы сокрытия истины часто встречаются с «экологическими жертвами» во многих странах. В 1978 году в Минамате был создан Национальный институт изучения болезни Минамата. Он состоит из четырех отделов: Отдел фундаментальной медицинской науки, Отдел клинической медицины, Отдел эпидемиологии и Отдел международных отношений и экологических наук. В 1986 году Институт стал сотрудничающим центром ВОЗ по изучению влияния соединений ртути на здоровье. Институт стремится улучшить медицинское обслуживание пациентов с болезнью Минамата и проводит исследования соединений ртути, их воздействия на организмы, а также потенциальных механизмов детоксикации. В апреле 2008 года Институт разработал метод поглощения газообразной ртути для предотвращения загрязнения воздуха и возможности переработки металла.

As of March 2001, 2,265 victims had been officially certified Many individuals with Minamata disease faced discrimination and ostracism from the local community if they came out into the open about their symptoms. Some people feared the disease to be contagious, and many local people were fiercely loyal to Chisso, depending on the company for their livelihoods. In this atmosphere, those affected were reluctant to come forward and seek certification. Despite these factors, over 17,000 people have applied to the council for certification. Also, in recognising an applicant as having Minamata disease, the certification council qualified that patient to receive financial compensation from Chisso. For that reason, the council has always been under immense pressure to reject claimants and minimise the financial burden placed on Chisso. Rather than being a council of medical recognition, the decisions of the council were always affected by the economic and political factors surrounding Minamata and the Chisso corporation. Furthermore, compensation of the victims led to continued strife in the community, including unfounded accusations that some of the people who sought compensation did not actually have the disease. More properly, the impact should be called a criminal 'poisoning', not a clinical 'disease'. These forms of obfuscation are commonly experienced by 'environmental victims' in many countries. In 1978, the National Institute for Minamata Disease was established in Minamata. It consists of four departments: The Department of Basic Medical Science, The Department of Clinical Medicine, The Department of Epidemiology and The Department of International Affairs and Environmental Sciences. In 1986, The Institute became a WHO Collaborating Centre for Studies on the Health Effects of Mercury Compounds. The Institute seeks to improve medical treatment of Minamata disease patients and conducts research on mercury compounds and their impact on organisms as well as potential detoxification mechanisms. In April, 2008 the Institute invented a method for absorbing gaseous mercury in order to prevent air pollution and enable recycling of the metal.

Защита окружающей среды

Движение за возмещение ущерба жертвам Минаматы и активистам, а также вызванный им общественный резонанс, сыграли центральную роль в становлении системы защиты окружающей среды в Японии. Сессия японского парламента 1970 года вошла в историю как "Парламент загрязнения", поскольку японское правительство предприняло действия под растущим давлением движения жертв болезни Минаматы, а также в связи с другими крупными экологическими катастрофами, такими как астма Йоккаичи и болезнь Итай-Итай. За одну сессию было принято четырнадцать новых законов об охране окружающей среды, предоставивших Японии одни из самых строгих в мире природоохранных законов на тот момент. Государственные расходы на вопросы охраны окружающей среды почти удвоились в период с 1970 по 1975 год и утроились на уровне местных органов власти.

Демократизирующие эффекты

По словам историка Тимоти С. Джорджа, экологические протесты, сопровождавшие вспышку болезни, по всей видимости, способствовали демократизации Японии. Когда о первых случаях было сообщено и они были впоследствии подавлены, права пострадавших не были признаны, и им не была выплачена компенсация. Вместо этого, из-за невежества относительно болезни и страха заражения, пострадавших отчуждали от общества. Изначально люди, непосредственно затронутые загрязнением залива Минамата, не имели права участвовать в принятии решений, касающихся их будущего. Жертвы болезни, семьи рыбаков и сотрудники компании были исключены из обсуждения. Прогресс наступил, когда жертвам из Минаматы наконец разрешили принять участие во встрече для обсуждения проблемы. В результате послевоенная Япония сделала небольшой шаг к демократии. Благодаря эволюции общественного мнения, жертвам и экологическим активистам удалось добиться признания и более эффективно отстаивать свои интересы. Участие прессы также способствовало демократизации, поскольку оно повысило осведомленность общественности о фактах, связанных с болезнью Минамата и вызвавшем ее загрязнении. Однако, несмотря на то, что экологические протесты привели к большей демократизации Японии, они не устранили систему, которая изначально подавляла рыбаков и людей, страдающих болезнью Минамата.

Визуальная документация

Фотографическая документация Минаматы началась в начале 1960-х годов. Одним из фотографов, прибывших в 1960 году, был Шисей Кувабара, сразу после окончания университета и фотошколы, чьи фотографии были опубликованы в еженедельнике Weekly Asahi уже в мае 1960 года. Первая выставка его фотографий Минаматы состоялась в 1962 году в фотосалоне Fuji Photo Salon в Токио, а первая его книга, антология "Болезнь Минаматы", была издана в Японии в 1965 году. С тех пор он неоднократно возвращался в Минамату. Драматический фотоэссе У. Юджина Смита привлекло всемирное внимание к болезни Минаматы. Он и его японская жена жили в Минамате с 1971 по 1973 год. Самая известная и впечатляющая фотография из этого эссе, "Томоко и мать в ванне" (1972), изображает Рёко Камимуру, держащую на руках свою тяжело деформированную дочь Томоко в японской бане. Томоко была отравлена метилртутью еще в утробе матери. Фотография получила широкое распространение. Смит создал ее в сотрудничестве с Рёко и Томоко, чтобы ярко проиллюстрировать последствия болезни. Позже, по просьбе семьи Томоко, она была изъята из обращения и больше не появляется в современных антологиях работ Смита. Смит и его жена были глубоко преданы делу людей, страдающих от болезни Минаматы, тщательно документируя их борьбу за признание и право на компенсацию. Сам Смит подвергся нападению и получил серьезные травмы от сотрудников компании Chisso 7 января 1972 года в Гои, городе Ичихара, недалеко от Токио, в попытке помешать фотографу продолжать освещать эту проблему в мире. 54-летний Смит пережил нападение, но зрение на один глаз ухудшилось, и его здоровье так и не восстановилось до самой смерти в 1978 году. Джонни Депп играет У. Юджина Смита в фильме "Минамата" (2020) – драме, основанной на книге, написанной женой Смита. Японский фотограф Такеши Исикава, который помогал Смиту в Минамате, впоследствии выставил свои собственные фотографии, документирующие болезнь. Его работы охватывают период с 1971 года по настоящее время, а в качестве моделей выступают жертвы Минаматы. Известный японский документальный режиссер Нориаки Цучимото снял серию фильмов, начиная с "Минамата: жертвы и их мир" (1971) и включая "Море Ширанои" (1975), документируя произошедшее и поддерживая жертв в их борьбе против Chisso и правительства. Кикудзиро Фукусима, известный японский фотограф и журналист, опубликовал серию фотографий в 1980 году, посвященных загрязнению окружающей среды в Японии, включая болезнь Минаматы. Некоторые негативы этих фотографий доступны на веб-сайте, а права на них принадлежат Kyodo News Images.

Photographic documentation of Minamata started in the early 1960s. One photographer who arrived in 1960 was Shisei Kuwabara, straight from university and photo school, who had his photographs published in Weekly Asahi as early as May 1960. The first exhibition of his photographs of Minamata was held in the Fuji Photo Salon in Tokyo in 1962, and the first of his book length anthologies, Minamata Disease, was published in Japan in 1965. He has returned to Minamata many times since. A dramatic photographic essay by W. Eugene Smith brought world attention to Minamata disease. He and his Japanese wife lived in Minamata from 1971 to 1973. The most famous and striking photo of the essay, Tomoko and Mother in the Bath (1972), shows Ryoko Kamimura holding her severely deformed daughter, Tomoko, in a Japanese bath chamber. Tomoko was poisoned by methylmercury while still in the womb. The photo was very widely published. It was posed by Smith with the co operation of Ryoko and Tomoko to dramatically illustrate the consequences of the disease. It has subsequently been withdrawn from circulation at the request of Tomoko's family, so does not appear in recent anthologies of Smith's works. Smith and his wife were extremely dedicated to the cause of the people with Minamata disease, closely documenting their struggle for recognition and right to compensation. Smith was himself attacked and seriously injured by Chisso employees in an incident in Goi, Ichihara city, near Tokyo on January 7, 1972, in an attempt to stop the photographer from further revealing the issue to the world. The 54 year old Smith survived the attack, but his sight in one eye deteriorated and his health never fully recovered before his death in 1978. Johnny Depp plays W. Eugene Smith in Minamata (2020) a drama based on the book written by Smith's wife. Japanese photographer Takeshi Ishikawa, who assisted Smith in Minamata, has since exhibited his own photographs documenting the disease. His photographs cover the years 1971 to the present, with Minamata victims as his subjects. The prominent Japanese documentary filmmaker Noriaki Tsuchimoto made a series of films, starting with Minamata: The Victims and Their World (1971) and including The Shiranui Sea (1975), documenting the incident and siding with the victims in their struggle against Chisso and the government. Kikujiro Fukushima, a well known Japanese photographer and journalist, published a series of photographs in 1980 concerning pollution in Japan, including Minamata disease. Some negatives of these photos are available on the website, and Kyodo News Images holds the rights to them.

Сегодня

Болезнь Минамата остается важной проблемой в современном японском обществе. Судебные иски против Chisso, а также префектурного и национального правительств все еще продолжаются, и многие считают реакцию правительства на сегодняшний день недостаточной. В "историческом обзоре" компании на ее нынешнем веб-сайте не упоминается ее роль в массовом загрязнении Минаматы и ужасных последствиях этого. Однако в годовом отчете за 2004 год указана сумма, эквивалентная примерно 50 миллионам долларов США (5820 миллионов иен), в качестве "обязательств по компенсациям за болезнь Минамата". С 2000 по 2003 год компания также сообщила об общих обязательствах по компенсациям на сумму более 170 миллионов долларов США. Их отчетность за 2000 год также показывает, что правительства Японии и префектуры Кумамото отказались от огромных обязательств на сумму 560 миллионов долларов США. В отчетах за 2004 и 2005 финансовые годы болезнь Минамата упоминается как "болезнь сумасшедших шляпников" – термин, возникший из отравления ртутью, которым страдали шляпники на протяжении последних нескольких веков (см. Эретизм). 1 мая 2006 года в Муниципальном музее болезни Минамата была проведена поминальная служба, посвященная 50-летию со дня официального открытия болезни. Несмотря на плохую погоду, в службе приняли участие более 600 человек, включая председателя Chisso, Шункичи Гото, и министра окружающей среды, Юрико Койке. В понедельник, 29 марта 2010 года, группа из 2123 пострадавших, чьи случаи не были официально признаны, достигла соглашения с правительством Японии, правительством префектуры Кумамото и корпорацией Chisso о получении единовременных выплат в размере 2,1 миллиона иен и ежемесячных медицинских пособий. Большинству пациентов, родившихся с этой болезнью, сейчас от сорока до пятидесяти лет, и их здоровье ухудшается. Их родители, которые часто являются единственными, кто о них заботится, находятся в возрасте семидесяти или восьмидесяти лет, либо уже умерли. Зачастую эти пациенты прикованы к своим домам и зависят от ухода семьи, что фактически изолирует их от местного сообщества. Существуют также специализированные учреждения для оказания помощи пациентам. Одним из примеров является "Hot House" – центр профессиональной подготовки для пациентов, родившихся с этой болезнью, и других людей с ограниченными возможностями в районе Минамата. Участники "Hot House" также активно участвуют в повышении осведомленности о болезни Минамата, часто посещая конференции и семинары, а также регулярно проводя встречи в начальных школах по всей префектуре Кумамото.

Minamata disease remains an important issue in contemporary Japanese society. Lawsuits against Chisso and the prefectural and national governments are still continuing and many regard the government responses to date as inadequate. The company's "historical overview" in its current website makes no mention of their role in the mass contamination of Minamata and the dreadful aftermath. Their 2004 Annual Report, however, reports an equivalent of about US$50 million (5,820 million yen) in "Minamata Disease Compensation Liabilities". From 2000 to 2003, the company also reported total compensation liabilities of over US$170 million. Their 2000 accounts also show that the Japanese and Kumamoto prefectural governments waived an enormous US$560 million in related liabilities. Their FY2004 and FY2005 reports refer to Minamata disease as "mad hatter's disease", a term coined from the mercury poisoning experienced by hat makers of the last few centuries (cf. Erethism). A memorial service was held at the Minamata Disease Municipal Museum on 1 May 2006 to mark 50 years since the official discovery of the disease. Despite bad weather, the service was attended by over 600 people, including Chisso chairman Shunkichi Goto and Environment Minister Yuriko Koike. On Monday, March 29, 2010, a group of 2,123 uncertified victims reached a settlement with the government of Japan, the Kumamoto Prefectural government, and Chisso Corporation to receive individual lump sum payments of 2.1 million yen and monthly medical allowances. Most congenital patients are now in their forties and fifties and their health is deteriorating. Their parents, who are often their only source of care, are into their seventies or eighties or already deceased. Often, these patients find themselves tied to their own homes and the care of their family, effectively isolated from the local community. Some welfare facilities for patients do exist. One notable example is Hot House, a vocational training centre for congenital patients as well as other disabled people in the Minamata area. Hot House members are also involved in raising awareness of Minamata disease, often attending conferences and seminars as well as making regular visits to elementary schools throughout Kumamoto Prefecture.