Парихака: История мирного сопротивления маори в Новой Зеландии.

Введение

Парихака – община в регионе Таранаки Новой Зеландии, расположенная между горой Таранаки и Тасмановым морем. В 1870-х и 1880-х годах поселение, тогда считавшееся крупнейшей деревней маори в Новой Зеландии, стало центром масштабной кампании ненасильственного сопротивления европейской оккупации конфискованных земель в этом районе. Вооруженные солдаты были направлены для ареста лидеров мирного сопротивления и многих жителей маори, часто заключая их в тюрьму на месяцы без суда. Деревня была основана около 1866 года вождями маори Те Вити о Ронгомаи и Тоху Какахи на землях, захваченных правительством во время конфискаций земель после новозеландских войн 1860-х годов. Население деревни выросло до более чем 2000 человек, привлекая маори, лишенных земли в результате конфискаций, и впечатляя европейских посетителей своей чистотой и трудолюбием, а также обширными посевами, производящими товарные культуры и достаточное количество продовольствия для обеспечения жителей. Когда приток европейских поселенцев в Таранаки создал спрос на сельскохозяйственные земли, превышающий их доступность, правительство Грея активизировало усилия по закреплению прав собственности на конфискованные земли, которые впоследствии не были использованы для заселения. С 1876 года некоторые маори в Таранаки принимали выплаты "без вины", называемые такоха, в то время как некоторые хапу, или подплеменные группы, за пределами зоны конфискации, принимали правительственные выплаты, чтобы разрешить проведение геодезических работ и заселение. Маори вблизи Парихаки и равнин Ваймате отклонили выплаты, однако правительство отреагировало, разработав планы захвата земли силой. В конце 1878 года правительство начало обследование земли и предложило ее для продажи. Те Вити и Тоху ответили серией ненасильственных кампаний, в ходе которых они сначала вспахивали земли поселенцев, а затем возводили заборы поперек дорог, чтобы продемонстрировать правительству свое право занимать конфискованные земли, на которые, по их мнению, они все еще имели права, учитывая неспособность правительства предоставить обещанные резервы. Эти кампании вызвали серию арестов, в результате которых более 400 маори были заключены в тюрьму на Южном острове, где они оставались без суда до 16 месяцев, опираясь на ряд новых репрессивных законов. По мере того как среди белых поселенцев рос страх, что кампания сопротивления является прелюдией к возобновлению вооруженного конфликта, правительство Холла начало планировать военное нападение на Парихаку с целью его ликвидации. Под давлением министра по делам коренного населения Джона Брайса правительство наконец-то предприняло действия в конце октября 1881 года, когда симпатизирующий губернатор находился за границей. Возглавляемые Брайсом, на лошадях, 1600 солдат и кавалерии вошли в деревню на рассвете 5 ноября 1881 года. Солдаты были встречены сотнями прыгающих и поющих детей, предлагавших им еду. Те Вити и Тоху были арестованы и заключены в тюрьму на 16 месяцев, 1600 жителей Парихаки были изгнаны и рассеяны по Таранаки без еды и крова, а оставшимся 600 жителям были выданы правительственные пропуска для контроля за их передвижением. Солдаты разграбили и разрушили большинство зданий в Парихаке. Земли, которые были обещаны в качестве резервов комиссией по расследованию конфискации земель, позже были изъяты и проданы для покрытия расходов на подавление сопротивления Те Вити, а другие были сданы в аренду европейским поселенцам, лишив маори возможности участвовать в принятии решений по землепользованию. В крупном отчете 1996 года Трибунал Вайтанги заявил, что события в Парихаке наглядно продемонстрировали враждебность правительства к любым проявлениям политической независимости маори. В нем отмечалось: "Была уничтожена динамичная и продуктивная община маори, и был установлен полный государственный контроль над всеми вопросами, касающимися маори, с полной властью над социальным порядком маори". Историк Хейзел Райсборо также считала, что центральным вопросом, мотивировавшим вторжение, была мана: "Европейцы были обеспокоены своим превосходством и доминированием, которое, по их мнению, можно было обеспечить только уничтожением маны Те Вити. Пока он оставался в Парихаке, он представлял угрозу европейскому превосходству, предлагая своему народу альтернативу образу жизни, который европейцы пытались им навязать". Международный фестиваль мира Парихака проводится там ежегодно с 2006 года.

Parihaka is a community in the Taranaki region of New Zealand, located between Mount Taranaki and the Tasman Sea. In the 1870s and 1880s the settlement, then reputed to be the largest Māori village in New Zealand, became the centre of a major campaign of non violent resistance to European occupation of confiscated land in the area. Armed soldiers were sent in and arrested the peaceful resistance leaders and many of the Maori residents, often holding them in jail for months without trials. The village was founded about 1866 by Māori chiefs Te Whiti o Rongomai and Tohu Kākahi on land seized by the government during the post New Zealand Wars land confiscations of the 1860s. The population of the village grew to more than 2,000, attracting Māori who had been dispossessed of their land by confiscations and impressing European visitors with its cleanliness and industry, and its extensive cultivations producing cash crops as well as food sufficient to feed its inhabitants. When an influx of European settlers in Taranaki created a demand for farmland that outstripped the availability, the Grey government stepped up efforts to secure title to land it had confiscated but subsequently not taken up for settlement. From 1876 some Māori in Taranaki accepted "no fault" payments called takoha compensation, while some hapū, or sub tribal groups, outside the confiscation zone took the government's payments to allow surveying and settlement. Māori near Parihaka and the Waimate Plains rejected the payments, however, the government responded by drawing up plans to take the land by force. In late 1878 the government began surveying the land and offering it for sale. Te Whiti and Tohu responded with a series of non violent campaigns in which they first ploughed settlers' farmland and later erected fences across roadways to impress upon the government their right to occupy the confiscated land to which they believed they still had rights, given the government's failure to provide the reserves it had promised. The campaigns sparked a series of arrests, resulting in more than 400 Māori being jailed in the South Island, where they remained without trial for as long as 16 months with the aid of a series of new repressive laws. As fears grew among white settlers that the resistance campaign was a prelude to renewed armed conflict, the Hall government began planning a military assault at Parihaka to close it down. Pressured by Native Minister John Bryce, the government finally acted in late October 1881 while the sympathetic Governor was out of the country. Led by Bryce, on horseback, 1,600 troops and cavalry entered the village at dawn on 5 November 1881. The soldiers were greeted with hundreds of skipping and singing children offering them food. Te Whiti and Tohu were arrested and jailed for 16 months, 1,600 Parihaka inhabitants were expelled and dispersed throughout Taranaki without food or shelter and the remaining 600 residents were issued with government passes to control their movement. Soldiers looted and destroyed most of the buildings at Parihaka. Land that had been promised as reserves by a commission of inquiry into land confiscations was later seized and sold to cover the cost of crushing Te Whiti's resistance, while others were leased to European settlers, shutting Māori out of involvement in the decisions over land use. In a major 1996 report, the Waitangi Tribunal claimed the events at Parihaka provided a graphic display of government antagonism to any show of Māori political independence. It noted: "A vibrant and productive Māori community was destroyed and total State control of all matters Māori, with full power over the Māori social order, was sought." Historian Hazel Riseborough also believed the central issue motivating the invasion was mana: "Europeans were concerned about their superiority and dominance which, it seemed to them, could be assured only by destroying Te Whiti's mana. As long as he remained at Parihaka he constituted a threat to European supremacy in that he offered his people an alternative to the way of life the European sought to impose on them." The Parihaka International Peace Festival has been held annually there since 2006.

Мараэ

В местном маре Парихака теперь расположены дома собраний Рангикапуиа, Те Нихо, Тороануи и Махикуаре. Это место встреч для племенных хапу Таранаки Нгати Хаупото и Нгати Моэаху. В октябре 2020 года правительство выделило 457 693 доллара из Фонда развития провинций на модернизацию дома собраний Тороануи, что позволило создать 6 рабочих мест.

Урегулирование

Поселение Парихака было основано около 1866 года, в конце Второй Таранакийской войны и спустя год после того, как почти вся земля маори в Таранаки была конфискована правительством для наказания «мятежных» маори. Поселение было основано вождем маори и ветераном войн Таранаки, Те Вити о Ронгомай, как средство дистанцироваться от европейских контактов и связей с воинствующими группами маори. В течение года поселение разрослось до более чем 100 больших крытых соломой whare (домов) вокруг двух маре, а к 1871 году население, по сообщениям, составляло 300 человек. Медицинский офицер Таранаки посетил поселение в 1871 году и доложил об изобилии пищи, хороших кухнях и отсутствии болезней. Это было самое чистое и ухоженное па, которое он когда-либо видел, а его жители – «прекраснейшая раса людей, которую я когда-либо встречал в Новой Зеландии». Ежемесячно проводились большие собрания, на которых Те Вити предупреждал о растущем уровне взяточничества и коррупции, чтобы вынудить маори продать свою землю, однако европейских посетителей продолжали принимать с достоинством, вежливостью и гостеприимством. В 1872 году правительство признало, что, хотя вся земля маори в Таранаки была конфискована, большая ее часть фактически вернулась в собственность маори, поскольку европейцы заселили лишь небольшую ее часть. В результате правительство начало выкупать землю, включая резервы и земли, предоставленные в качестве компенсации за незаконную конфискацию. Однако, поскольку Те Вити продолжал отклонять предложения, европейский гнев на Парихаку рос, что породило призывы к подавлению его «опасного» движения. Газеты и правительственные агенты, которые ранее хвалили его за миролюбие и дружелюбие, стали описывать его как «фанатика», произносящего «бессвязные», «непонятные» и «кощунственные» речи, оказывающего «пагубное влияние». К середине 1870-х годов Таранаки переживал быстрый рост иммиграции, с основанием Инглвуда и других сельскохозяйственных городов, прокладкой внутренних дорог до Стратфорда и железнодорожной линии от Нью-Плимута до Вайтары. В середине 1878 года, когда провинциальное правительство оказывало давление на правительство с требованием дополнительной земли,

The Parihaka settlement was founded about 1866, at the close of the Second Taranaki War and a year after almost all Māori land in Taranaki had been confiscated by the Government to punish "rebel" Māori. The settlement was established by a Māori chief and veteran of the Taranaki wars, Te Whiti o Rongomai, as a means of distancing themselves from European contact and association with warlike groups of Māori. Within a year the settlement had grown to house more than 100 large thatched whare (houses) around two marae and by 1871 the population was reported to be 300. The Taranaki Medical Officer visited in 1871 and reported food in abundance, good cookhouses and an absence of disease. It was the cleanest, best kept pā he had ever visited and its inhabitants "the finest race of men I have ever seen in New Zealand". Large meetings were held monthly, where Te Whiti warned of increasing levels of bribery and corruption to coerce Māori to sell their land, yet European visitors continued to be welcomed with dignity, courtesy and hospitality. In 1872 the Government acknowledged that although all Māori land in Taranaki had been confiscated, most of it had effectively fallen back into Māori ownership because so little had been settled by Europeans. As a result, the Government began buying back the land, including reserves and land given as compensation for wrongful confiscation. As Te Whiti continued to reject the offers, however, European anger towards Parihaka grew, fuelling calls for his "dangerous" movement to be suppressed. Newspapers and government agents that had earlier praised him as peaceful and amiable began describing him as a "fanatic" who gave "rambling", "unintelligible" and "blasphemous" speeches, producing a "baneful influence". By the mid 1870s, Taranaki was enjoying a rapid growth in immigration, with the founding of Inglewood and other farming towns, the creation of inland roads as far south as Stratford and a rail link from New Plymouth to Waitara. In mid 1878, as the provincial government pressured the Government for more land,

под влиянием поселенческой прессы, утверждавшей, что необходимы дополнительные сельскохозяйственные угодья и что «эти земли больше не должны оставаться у бурных, полуварварских людей, слишком ленивых, чтобы использовать их», правительство 26 марта начало рекламировать продажу первых участков равнин Ваймате. 24 апреля было объявлено о бессрочной отсрочке продажи. Шихан решил выяснить, что было обещано маори и не является ли это причиной приостановки обследования. Тем не менее, правительство по-прежнему отказывалось подтверждать свое обещание о резервах. Ежемесячные собрания в Парихаке привлекали маори со всей Новой Зеландии, и каждому племени выделялась земля для своего маре, дома для встреч и группы whare по всей деревне. По мере роста населения росла и трудолюбие, с расширением обрабатываемых площадей и использованием более 100 быков, 10 лошадей и 44 повозок. Жители Хаверы были уверены, что война может начаться «в любой момент», а Patea Mail призвал к новой «войне истребления» против маори: «Справедливость требует, чтобы эти кровожадные фанатики были повергнуты в прах. Настало время, по нашему мнению, когда Новая Зеландия должна бороться за свободу, а это означает смертельный удар по расе маори».

Первое сопротивление: "Плохорабочие"

26 мая 1879 года волов и лошадей начали использовать для вспашки длинных борозд на пастбищах фермеров-белых поселенцев – сначала в Оакуре, а затем по всему Таранаки, от Хаверы на юге до Пукеарухе на севере. Большая часть земли ранее была конфискована у маори. Те Вити настаивал, что вспашка направлена не против поселенцев, а чтобы добиться от правительства заявления о политике, но фермеры были возмущены, угрожая расстрелять пахарей и их лошадей, если они не прекратят. Магистраты округа Патеа посоветовали Грею, что у маори есть 10 дней, чтобы прекратить «нарушение прав собственности», иначе они будут «расстреляны», в то время как депутат, майор Гарри Аткинсон, призвал фермеров записаться добровольцами и ополченцами. Он обещал модернизировать их винтовки и, как сообщалось в Taranaki Herald, сказал, что «надеется, что если война начнется, туземцы будут истреблены». В Хавере группа из 100 вооруженных людей столкнулась с пахарями, но была отговорена от насилия теми, кому они пришли угрожать. 29 июня вооруженные констебли начали арестовывать пахарей. Крупные отряды нападали на группы пахарей, которые не оказывали сопротивления. Десятки людей арестовывались ежедневно, но их места сразу же занимали другие, прибывшие из таких отдаленных мест, как Вайкане. Те Вити повелел, чтобы первыми взялись за плуги люди с наибольшим влиянием и престижем, поэтому среди первых арестованных были известные вожди Титоковару, Те Ики и Матакатеа. К тому времени протестное действие, однако, казалось, имело некоторый успех, и 23 июля министр по делам маори Шихан заявил парламенту: «Я не знал точного положения этих земель на западном побережье. Это стало ясно нам только после приостановки геодезических работ. Оказывается, от Белых скал до Вайтотары вся страна усеяна невыполненными обещаниями». Бывший министр по делам маори, доктор Дэниел Поллен, также предупредил о последствиях более жестких действий правительства против пахарей Парихаки: «Я предупреждаю моего уважаемого коллегу, что за Те Вити стоят не двести человек, а гораздо больше». Он предупредил, что всех тюрем Новой Зеландии не хватит, чтобы их содержать. 10 августа влиятельные проправительственные вожди издали прокламацию ко всем племенам Новой Зеландии, призывая правительство прекратить геодезические работы на спорных землях и маори – прекратить свои действия по захвату этих земель. В прокламации также предлагалось проверить законность конфискаций в Верховном суде. Те Вити согласился на перемирие, и к концу месяца вспашка прекратилась.

On 26 May 1879 those bullocks and horses began to be put to use ploughing long furrows through the grassland of white settler farmers – first at Ōakura and later throughout Taranaki, from Hāwera in the south to Pukearuhe in the north. Most of the land had earlier been confiscated from Māori. Te Whiti insisted the ploughing was directed not against the settlers, but to force a declaration of policy from the Government, but farmers were incensed, threatening to shoot the ploughmen and their horses if they did not desist. Magistrates in Patea County advised Grey that Māori had 10 days to stop "molesting property" or they would be "shot down", while MP Major Harry Atkinson encouraged farmers to enrol as volunteers and militia soldiers. He promised to upgrade their rifles and was reported in the Taranaki Herald as saying "he hoped if war did come, the natives would be exterminated". At Hawera a group of 100 armed vigilantes confronted ploughmen, but were talked out of violence by those they had come to threaten. On 29 June the armed constabulary began arresting the ploughmen. Large squads pounced on the ploughing parties, who offered no resistance. Dozens a day were arrested, but their places were immediately taken by others who had travelled from as far away as Waikanae. Te Whiti directed that those of the greatest mana, or prestige, should be the first to put their hands to the ploughshares, so among the first arrested were the prominent figures Tītokowaru, Te Iki and Matakatea. By then, however, the protest action seemed to be having some success, with Sheehan, the Native Minister, telling Parliament on 23 July: "I was not aware what the exact position of those lands on the west coast was. It has only been made clear to us by the interruption of the surveys. It turns out that from the White Cliffs to Waitōtara the whole country is strewn with unfulfilled promises." A former Native Minister, Dr Daniel Pollen, also warned of the consequences of firmer government action against the Parihaka ploughmen: "I warn my honourable friend that there are behind Te Whiti not two hundred men, but a great many times two hundred men." All the prisons of New Zealand would not be big enough to hold them, he warned. On 10 August leading pro government chiefs issued a proclamation to all tribes of New Zealand calling on the government to halt surveys of disputed lands and on Māori to end their action in claiming those lands. The proclamation also proposed testing the legality of the confiscations in the Supreme Court. Te Whiti agreed to a truce and by the end of the month the ploughing ended.

Заключение

Первые 40 плугов были преданы суду в июле, им были предъявлены обвинения в злонамеренном повреждении имущества, незаконном проникновении и организации беспорядков. Они были приговорены к двум месяцам каторжных работ и обязаны либо выплатить залог в размере 600 фунтов стерлингов за 12 месяцев надлежащего поведения после освобождения, либо – если они не смогут собрать деньги – быть заключенными в тюрьме в Данидине на 12 месяцев. Правительство отказалось предъявлять обвинения оставшимся 180 протестующим, но также отказалось их освободить. Министр по делам колоний и министр обороны полковник Джордж С. Уитмор, возглавлявший колониальные силы против Титоковару в 1868–69 годах, признал необходимость обойти закон, чтобы удерживать протестующих в заключении, опасаясь, что они будут освобождены Верховным судом, если дело дойдет до суда. Правительство Серого находилось на грани краха после серии вотумов недоверия, но для обеспечения юридической основы своих действий поспешно приняло законопроект о суде над заключенными маори в обеих палатах в последний день своей работы, оправдывая спешку тем, что на кону стоит «фактическая безопасность страны и жизни и имущество ее верных подданных». Перевод законопроекта не был предоставлен, несмотря на протесты депутатов маори. Новый закон предусматривал, что задержанные должны предстать перед судом в любом месте колонии в дату, определяемую губернатором, в течение 30 дней после открытия следующей сессии парламента. В октябре 1879 года было сформировано новое правительство Холла, которое незамедлительно представило новые законопроекты для решения «вопроса Парихака». 19 декабря был принят закон о конфискованных землях и суде над заключенными маори. Закон предусматривал «расследование предполагаемых жалоб коренного населения в отношении определенных земель, изъятых Короной» – конфискованных территорий в Таранаки, – а также позволял губернатору отложить судебные процессы над заключенными маори, которые должны были состояться в Верховном суде Веллингтона в конце декабря. Джон Брайс, новый министр по делам коренного населения, заявил парламенту, что не придает большого значения идее расследования жалоб маори; его предшественник Шихан признал, что было много невыполненных обещаний и что у жителей западного побережья было достаточно оснований для своих действий, но сказал, что им будет полезно «легкое заключение», пока правительство не уладит этот вопрос. Новая дата суда была назначена на 5 апреля 1880 года в Веллингтоне, но в январе 1880 года правительство тайно перевело всех заключенных на Южный остров, заключив их в тюрьмы в Данидине, Хокитике, Литтелтоне и на острове Рипапа в Кентербери. Новое законодательство объявило, что все заключенные в тюрьме теперь считаются законно арестованными и находятся под законным арестом, и постановило, что «ни один суд, судья, магистрат или другое лицо не должен в течение действия этого закона освобождать, освобождать под залог или выпускать указанных коренных жителей». Шихан, тем временем, утверждал, что последователи Те Вити колеблются и скоро рассеются, в то время как Брайс заявил, что конечная цель уже близка: «Я полностью ожидаю, что следующим летом увижу сотни поселенцев на этих равнинах». Фокс настаивал на том, чтобы никакие исследования земель вокруг Парихаки не проводились до составления отчета комиссией. Брайс согласился, что в центральный Таранаки не будут входить, за исключением завершения необходимых ремонтных работ на дорогах. Однако в апреле он обнаружил такую необходимость, приказав 550 вооруженных солдат – в основном безработным мужчинам, недавно завербованным с обещанием бесплатной земли – начать «ремонт» новой дороги, которая должна была привести непосредственно к Парихаке. Они рекомендовали выделить «широкий непрерывный пояс заповедной зоны» площадью около 20 000–25 000 акров для народа Парихака – «пока они живут там в мире». Брайс, который решительно выступал против работы комиссаров и возмущался их влиянием, отклонил их отчет в своем парламентском выступлении и не предложил никаких указаний на то, что он будет реализовывать рекомендации.

The first 40 ploughmen were brought before court in July, charged with malicious injury to property, forcible entry and riot. They were sentenced to two months' hard labour and ordered to either pay a £600 surety for 12 months' good behaviour following their release or—if they could not raise the money—be imprisoned in Dunedin jail for 12 months. The Government declined to lay charges against any of the remaining 180 protesters, but also refused to release them. Colonial Minister and Defence Minister Colonel George S. Whitmore, who had led colonial forces against Titokowaru in 1868–69, admitted it was necessary to bend the law to keep the protesters incarcerated, fearing they would be released by the Supreme Court if they went on trial. The Grey government was on the point of collapse following a series of no confidence motions, but to provide a legal backing for its move rushed the Maori Prisoners' Trial Bill through both Houses on the final day of its session in office, Whitmore justifying the haste by claiming the "actual safety of the country and of the lives and property of its loyal subjects" was at stake. No translation of the legislation was provided, despite protests by Māori MPs. The new law provided that the detainees were to be brought to trial anywhere in the colony on a date nominated by the Governor within 30 days of the opening of the next session of parliament. The new Hall Government was formed in October 1879 and promptly introduced more legislation to deal with the "Parihaka question". On 19 December the Confiscated Land Inquiry and Maori Prisoners' Trials Act was passed into law. The Act provided for an "inquiry into alleged grievances of Aboriginal Natives in relation to certain lands taken by the Crown"—the confiscated territory in Taranaki—and it also enabled the Governor to postpone the trials of the Māori prisoners, who had been scheduled to appear at the Supreme Court in Wellington in late December. John Bryce, the new Native Minister, told Parliament he did not attach much importance to the idea of inquiring into Māori grievances; Sheehan, his predecessor, admitted there were many unfulfilled promises and that the west coast people had enough grievances to justify what they had done, but said it was in their interests to suffer "mild confinement" until the government had settled the question. A new trial date was set—5 April 1880 in Wellington—but in January 1880 the government quietly moved all the prisoners to the South Island, incarcerating them in jails in Dunedin, Hokitika, Lyttelton and Ripapa Island in Canterbury. The new legislation declared that all those in jail were now deemed to have been lawfully arrested and to be in lawful custody and decreed that "no Court, Judge, Justices of the Peace or other person shall during the continuance of this Act discharge, bail or liberate the said Natives". Sheehan, meanwhile, claimed Te Whiti's people were wavering and would soon break up, while Bryce declared the end game was within sight: "I fully expect, in the course of next summer, to see hundreds of settlers on these plains." Fox insisted that no survey of land around Parihaka should take place until the commission had made a report. Bryce agreed that central Taranaki would not be entered, apart from the completion of necessary road repairs. In April, however, he found just such a necessity, directing that 550 armed soldiers–mostly unemployed men newly recruited with the promise of free land–would begin "repairing" a new road that would lead directly to Parihaka. They recommended the delineation of a "broad continuous belt of reserve" of about on the Waimate Plains and a further reserve of 20,000 to 25,000 acres for the Parihaka people—"so long as they live there in peace". Bryce, who had strongly opposed the work of the commissioners and resented their influence, was dismissive of their report in his parliamentary address on it and gave no suggestion he would implement the recommendations.

Дальнейшее сопротивление: Фенсеры

В июне 1880 года дорога достигла Парихаки, и по указанию Брайса вооруженные констебли разрушили заборы вокруг обширных посевов Парихаки, подвергая урожай скоту, пересекали поля и грабили имущество маори. Газета New Zealand Herald сообщила о следующей тактике маори, когда началась разметка участков: "Наше положение крайне неблагоприятно. Мы выделяем резервы для маори, определяем (места для) европейских поселений. Маори отвечают строительством домов, возведением заборов, посадкой и занятием наших лагерей". Когда солдаты и землемеры срубали заборы и прокладывали линии дорог через поля с посевами, маори тут же восстанавливали заборы поперек дорог. Когда солдаты сносили их, маори снова устанавливали, отказываясь отвечать на вопросы о том, кто ими руководит. Когда в июле 1880 года Те Вету пригрозил срубить телеграфные столбы, он был арестован вместе с восемью другими мужчинами и доставлен в Нью-Плимут. Для правительства это стало началом новой кампании, в ходе которой арестовывались возводители заборов, которых часто силой уводили, продолжая работу. По мнению Трибунала Вайтанги, аресты были незаконными: земля не принадлежала Короне, и поэтому именно армия, а не маори, нарушали закон. Действия маори по возведению заборов также не являлись преступлением. Правительство ответило Законом о задержании заключенных маори (принятым 6 августа, на следующий день после публикации окончательного отчета Западной комиссии), чтобы удерживать всех заключенных под стражей, а затем, 1 сентября 1880 года, еще более жестким Законом о поселении Западного побережья (Северный остров), который расширил полномочия по аресту и предусматривал два года тюремного заключения с каторжными работами, с освобождением осужденного только после внесения залога, установленного судом. Аресты могли производиться в отношении любого, даже подозреваемого в "нарушении общественного порядка" путем копания, вспашки или беспокойства поверхности земли, или возведения или демонтажа забора. Губернатор Робинсон считал этот закон необходимым в интересах самих маори и заявил, что он "был разработан с целью предотвращения новой войны с маори", но Грей сказал, что закон "фактически является общим ордером на арест всех лиц за преступления, которые даже не были названы – фактически, их могли арестовать за отсутствие преступления". К сентябрю около 150 возводителей заборов были задержаны и отправлены в тюрьмы Южного острова. Когда 23 сентября группа из 59 маори предстала перед Окружным судом в Нью-Плимуте по обвинению в незаконном воспрепятствовании свободному проезду по дороге, жюри из 12 поселенцев совещалось 45 минут, прежде чем вернуться и заявить, что не может прийти к согласию. Судья Шоу сказал присяжным, что если они признают обвиняемых виновными, он может приговорить их "всего к одному часу тюремного заключения" и обязать соблюдать мир "на небольшой срок". Он сказал присяжным, что если они не вынесут вердикт в течение часа, он закроет их на ночь. Они совещались всего несколько минут, прежде чем вернуться с вердиктом о виновности. Судья немедленно приговорил возводителей заборов к двум годам тюремного заключения с каторжными работами в тюрьме Литтелтон, а также обязал каждого внести залог в размере 50 фунтов стерлингов для обеспечения мира на шесть месяцев. Брайс безуспешно пытался наложить условия на освобожденных мужчин, включая принятие резервов. Продажа центрального Таранаки продолжалась, и в июне 1881 года, когда большая часть равнин Ваймате была продана на аукционе, комиссар земель короны продал участок Парихака чуть более чем за 2 фунта 10 шиллингов за акр, при этом резервы по-прежнему не были обозначены. Несмотря на продажу, маори в Парихаке продолжали расчищать, огораживать и обрабатывать землю, независимо от того, была ли она обследована и продана, и их упорство привело к тому, что более 200 вооруженных констеблей были использованы для сноса заборов, что, в свою очередь, спровоцировало преследование маори, вооруженных палками. К сентябрю газеты сообщали, что "определенные круги" упорно продолжали раздувать кампанию запугивания, предполагая, что Те Вити укрепляет Парихаку и готовится вторгнуться в Нью-Плимут, в то время как Taranaki Herald сообщила, что поселение находится "в ужасно грязном состоянии", а его жители "в плачевном положении" – резкий контраст с ситуацией, которую обнаружил врач из Веллингтона, посетивший его и написавший, что место "поразительно чистое, регулярно подметается, а дренаж отличный".

In June 1880, meanwhile, the road reached Parihaka and on Bryce's instruction, the Armed Constabulary broke fences around the large Parihaka cultivations, exposing their cash crops to wandering stock, crossed cultivations and looted Māori property. The New Zealand Herald reported the next Māori tactic as surveying began there: "Our position is a very unhappy one. We assign reserves for natives indicate (sites for) European settlement. The natives reply by building houses, fencing, planting and occupying our camping grounds." As soldiers and surveyors cut down fences and marked out road lines across fields of crops, Māori just as quickly rebuilt the fences across the roads. When soldiers pulled them down, Māori put them back up again, refusing to answer questions about who was directing them. When Te Whetu threatened in July 1880 to cut down telegraph poles, he was arrested with eight other men and taken to New Plymouth. For the Government, it was the beginning of a new campaign in which fencers were arrested, often being dragged off by force as they continued work on building fences. According to the Waitangi Tribunal, the arrests were invalid: the land was not Crown land and therefore it was the army, not Māori, who were trespassing. Nor were the actions of the Māori fencers a criminal activity. The Government responded with the Maori Prisoners' Detention Act (enacted 6 August, the day after the West Commission released its final report) to keep all the prisoners in detention, and then, on 1 September 1880, the even harsher West Coast Settlement (North Island) Act, which widened the powers of arrest and provided for two years' jail with hard labour–with the offender released only if he paid a surety nominated by the court. Arrests could be made for anyone even suspected of "endangering the peace" by digging, ploughing or disturbing the surface of the land, or erecting or dismantling a fence. Governor Robinson regarded the legislation as necessary in the Māoris' own interests and said it was "devised for the purpose of averting another Maori war", but Grey said the law "amounted to a general warrant for the apprehension of all persons for offences which were not named at all – in fact they might be arrested for no offence." By September about 150 fencers had been detained and sent to South Island jails When a group of 59 Māori appeared in the District Court in New Plymouth on 23 September for trial on charges of having unlawfully obstructed the free passage of a thoroughfare, a jury of 12 settlers deliberated for 45 minutes before returning to say they could not agree on a verdict. Judge Shaw told the jurors that if they convicted the accused, he might choose to sentence them "to only an hour's imprisonment" and bind them over to keep the peace "for only a nominal time". He told the jurors that if they did not produce a verdict within an hour he would lock them up for the night. They deliberated for just minutes before returning with a guilty verdict. The judge immediately sentenced the fencers to two years' imprisonment with hard labour at Lyttelton jail, plus a requirement for each to find a £50 surety to keep the peace for six months. Bryce unsuccessfully sought to impose conditions on the men as they were released, including their acceptance of reserves. The sell off of central Taranaki continued, however, and in June 1881, with most of the Waimate Plains auctioned off, the Commissioner of Crown Lands sold of the Parihaka block for just over £2.10.0 an acre, with still no reserves marked out. Despite the sale, Māori at Parihaka continued to clear, fence and cultivate the land, regardless of whether it had been surveyed and sold, with their persistence leading to the use of more than 200 Armed Constabulary to pull down fences, which in turn prompted a pursuit by Māori armed with sticks. By September newspapers were reporting that "certain quarters" were persisting in working up a scare campaign, suggesting Te Whiti was fortifying Parihaka and preparing to invade New Plymouth, while the Taranaki Herald reported that the settlement was "in a horribly filthy state" and its inhabitants "in a deplorable condition"–a stark contrast to the situation a Wellington doctor discovered when he visited, writing that the place was "singularly clean regularly swept drainage is excellent".

Вторжение

Британское правительство, уже обеспокоенное растущей расовой напряженностью в Новой Зеландии, в конце 1880 года направило нового губернатора, сэра Артура Гордона, для изучения ситуации и доклада. В середине сентября 1881 года Гордон отплыл на Фиджи, оставив главного судью сэра Джеймса Прендергаста исполняющим обязанности губернатора. В его отсутствие, и в преддверии выборов, министерство Холла завершило планы по вторжению в Парихака. Сменивший Брайса на посту министра по делам маори фермер из Кентербери Уильям Роллстон получил два голоса общей стоимостью 184 000 фунтов стерлингов на случайную оборону против маори Таранаки, и правительство значительно увеличило численность вооруженной констебюлярии на западном побережье. 8 октября Роллстон посетил Парихака, чтобы убедить Те Вити подчиниться воле правительства. Если он откажется и начнется война, объяснил Роллстон, "вина не будет на мне и на правительстве. Она будет на вас". Когда Гордон узнал о планах правительства Холла, он прервал свой визит на Фиджи и поспешил вернуться в Новую Зеландию. Однако в 20:00 19 октября, за два часа до возвращения губернатора в Веллингтон, Холл созвал экстренное заседание Исполнительного совета, и Прендергаст издал прокламацию, упрекая Те Вити и его последователей за их "угрожающую позицию", мятежные высказывания и сопротивление вооруженной констебюлярии. В прокламации жителей Парихаки призывали покинуть Те Вити, а посторонних – вернуться домой. Им было дано 14 дней, чтобы принять "значительные и достаточные" земельные наделы на условиях, выдвинутых правительством, и добровольно подчиниться законам королевы, иначе земли навсегда будут потеряны, и они сами будут нести за это ответственность и "за великое зло, которое на них обрушится". "Как обычно, – заметила историк Хейзел Райсборо, – речь шла о мана". Роллстон подписал прокламацию поздно вечером 19 октября – его последний акт в качестве министра, перед возвращением Брайса в кабинет, и всего за два часа до прибытия Гордона в Новую Зеландию. Губернатор, хотя и был возмущен изданием прокламации, признал, что она будет поддержана "девятью десятыми белого населения колонии", и оставил ее в силе. Напряженность среди европейцев в Таранаки возросла. Несмотря на то, что прошло более 12 лет с момента последней военной операции против маори в Таранаки, и несмотря на отсутствие какой-либо угрозы насилия со стороны жителей Парихаки, майор Чарльз Стапп, командующий добровольцами Таранаки, объявил, что каждый мужчина в провинции в возрасте от 17 до 55 лет теперь находится на действительной военной службе в ополчении. В правительственной газете было объявлено о призыве 33 отрядов добровольцев из Нельсона до Темзы. В конце октября силы – 1074 вооруженных полицейских, почти 1000 добровольцев со всей Новой Зеландии и до 600 добровольцев из Таранаки, вместе превосходящие численность взрослых мужчин Парихаки в четыре раза – собрались возле Парихаки, добровольцы в Рахоту, а вооруженные полицейские в Пунгареху, и приступили к учениям и стрельбам. Брайс ежедневно ездил среди них. 1 ноября Те Вити подготовил свой народ речью, в которой предупредил: "Ковчег, в котором мы должны спастись сегодня, – это твердость духа, а бегство – смерть. Сегодня нет разговоров о сражении, только о прославлении Бога и мире на земле. Давайте спокойно останемся на земле". Он предостерегал от вооруженной обороны: "Если кто-нибудь подумает о своем ружье или о своей лошади и пойдет за ним, он погибнет от этого". Вскоре после 5 утра 5 ноября длинные колонны выступили из двух основных лагерей, чтобы сблизиться с Парихакой, окружив деревню. Каждый солдат нес двухдневной запас продовольствия, войска были оснащены артиллерией, а шестифунтовая пушка Армстронга была установлена на близлежащем холме и наведена на Парихаку. Когда передовой отряд достиг мараи в центре деревни, они обнаружили 2500 маори, сидящих вместе. Они ждали с полуночи. В 8 утра Брайс, приказавший ввести цензуру прессы и запретивший журналистам находиться на месте, прибыл на белом коне. Через два часа он потребовал ответа на прокламацию от 19 октября. Встретив молчание, он приказал зачитать Закон о беспорядках, предупредив, что "лица, незаконно, буйно и беспорядочно собравшиеся вместе, нарушая общественный порядок", имеют один час, чтобы разойтись, иначе им грозит пожизненное заключение с каторжными работами. До истечения часа был подан сигнал горном, и войска вошли в деревню. Брайс затем приказал арестовать Те Вити, Тоху и Хироки, маори из Вайкато, который нашел убежище в Парихаке после убийства повара, путешествовавшего с геодезической партией в южном Таранаки в конце 1878 года. Когда Те Вити шел среди своего народа, он сказал им: "Мы ищем мира, а находим войну". На мараи толпа оставалась сидеть спокойно до вечера, когда они разошлись по домам. Через два дня офицеры констебюлярии, все еще обеспокоенные слухами о том, что Титоковару призвал 500 вооруженных подкреплений, начали обыскивать дома в деревне в поисках оружия. Они обнаружили 200 ружей, в основном охотничьих. Полковник Мессенджер рассказал Ковану, что была "значительная мародерство – фактически грабеж" зеленого камня и других сокровищ. Брайс приказал членам всех племен, переселившихся в Парихаку, вернуться в свои прежние дома. Когда никто не двинулся с места, им было заявлено, что пушка Армстронга на форте Роллстон, холме с видом на деревню, будет по ним открыта. Угроза не была осуществлена, но солдаты развлекались, наводя свои винтовки на толпу. На следующий день констебюлярия начала рейды на другие поселения маори в центральном Таранаки в поисках оружия, и в течение нескольких дней рейды, сопровождавшиеся разрушениями и мародерством, распространились на Вайтара. 11 ноября были арестованы 26 маори из Уангануи, и Брайс, разочарованный своей попыткой идентифицировать тех, кто прибыл из-за пределов центрального Таранаки, отправил телеграмму Холлу с сообщением о своем намерении уничтожить каждый дом в деревне. Он сказал Холлу: "Подумайте, здесь 2000 человек сидят неподвижно, абсолютно отказываясь давать мне какую-либо информацию о том, к какому племени они принадлежат; они будут сидеть там, где есть, и ничего больше не делать". Каждый день приносил десятки арестов, и с 15 ноября офицеры начали разрушать дома, которые были пустыми или в которых жили только женщины, предполагая, что это дома выселенных мужчин из Уангануи. Когда женщин из Уангануи все еще не удалось однозначно идентифицировать, был доставлен информатор маори, чтобы их опознать. Маори из Северного Таранаки, включая детей, были затем разделены – "как сортировка овец", – сообщила одна газета, – и затем отправлены под охраной в Вайтара. Чтобы изморить остальных, солдаты уничтожили все окружающие посевы, уничтожив картофель, таро и табак, а затем начали повторять эту меру по всей сельской местности. К декабрю сообщалось, что многие рассеянные маори столкнулись с голодом. Брайс предложил им работу, но это было окончательным унижением – строительство дорог и возведение заборов для разделения их земли. Правительство затем постановило, что часть земли, выделенной в качестве резерва Парихака, будет удержана в качестве "компенсации за убытки, понесенные правительством при подавлении мятежа в Парихаке". Титоковару, который был заключен в одиночное заключение в лагере констебюлярии в Пунгареху, объявил краткую голодовку в знак протеста против своего обращения. 25 ноября ему было предъявлено обвинение в угрозах поджечь отель в Манаи в октябре и в использовании оскорбительных выражений в отношении войск в Парихаке в ноябре. Через три недели, все еще находясь в тюрьме, ему было предъявлено третье обвинение в незаконном воспрепятствовании – за сидение на мараи в Парихаке. Судьи приказали ему внести залог в размере 500 фунтов стерлингов на каждого, чтобы обеспечить мир на 12 месяцев, и в то же время содержать его в тюрьме в Нью-Плимуте. Он оставался в тюрьме до июля 1882 года, когда за него был внесен залог. В мае 1882 года правительство представило новый законопроект, Закон о сохранении мира на Западном побережье, который постановил, что Те Вити и Тоху не будут судиться, а будут…

The British Government, already uneasy about growing racial tensions in New Zealand, had in late 1880 dispatched a new governor, Sir Arthur Gordon, to review matters and report to them. Gordon was more sympathetic to the Māori In mid September 1881 Gordon sailed for Fiji, leaving Chief Justice Sir James Prendergast as acting Governor. In his absence, and with an election looming, Hall's ministry completed its plans to invade Parihaka. Bryce's replacement as Native Minister, Canterbury farmer William Rolleston, secured two votes worth a total of £184,000 for contingency defence against Taranaki Māori and the government significantly boosted the number of Armed Constabulary on the west coast. On 8 October Rolleston visited Parihaka to urge Te Whiti to submit to the Government's wishes. If he refused and war ensued, Rolleston explained, "the blame will not rest with me and the government. It will rest with you." When news of the Hall government's plans reached Gordon, he terminated his Fiji visit and hurried back to New Zealand. At 8pm on 19 October, two hours before the Governor returned to Wellington, however, Hall convened an emergency meeting of his Executive Council and Prendergast issued a proclamation berating Te Whiti and his people for their "threatening attitude", their rebellious speech and their resistance of the armed constabulary. It urged the people of Parihaka to leave Te Whiti and for the visitors to return home. It gave them 14 days to accept the "large and ample" reserves on the conditions attached to them by the government and willingly submit to the law of the Queen or the lands would forever pass away from them and they alone would be responsible for this and "for the great evil which must fall on them." "As usual," observed historian Hazel Riseborough, "it was a question of mana." The proclamation was signed by Rolleston late on 19 October—his last act as minister before Bryce was returned to Cabinet and just two hours before Gordon arrived back in New Zealand. The Governor, though angry at the issuing of the Proclamation, acknowledged it would be supported "by nine tenths of the white population of the colony" and allowed it to stand. Tensions climbed among Europeans in Taranaki. Although it had been more than 12 years since the last military action against Māori in Taranaki, and despite the lack of any threat of violence by the inhabitants of Parihaka, Major Charles Stapp, commander of the Taranaki Volunteers, declared that every man in the province between 17 and 55 years was now on active service in the militia. A government Gazette announcement called up 33 units of volunteers from Nelson to Thames. At the end of October the forces–1,074 Armed Constabulary, almost 1,000 volunteers from around New Zealand and up to 600 Taranaki volunteers, together outnumbering Parihaka adult males by four to one–gathered near Parihaka, the volunteers at Rahotu and the Armed Constabulary at Pungarehu, and began drills and target practice. Bryce rode in their midst daily. On 1 November Te Whiti prepared his people with a speech in which he warned: "The ark by which we are to be saved today is stout heartedness, and flight is death There is nothing about fighting today, but the glorification of God and peace on the land Let us wait for the end; there is nothing else for us. Let us abide calmly upon the land." He warned against armed defence: "If any man thinks of his gun or his horse and goes to fetch it, he will die by it." Shortly after 5am on 5 November, long columns emerged from the two main camps to converge on Parihaka, encircling the village. Each man carried two days' rations, the troops were equipped with artillery and a six pound Armstrong gun was mounted on a nearby hill and trained on Parihaka. When the advance party reached the marae at the centre of the village, they found 2500 Māori sitting together. They had been waiting since midnight. At 8am Bryce, who had ordered a press blackout and banned reporters from the scene, arrived, riding on a white charger. Two hours later he demanded a reply to the proclamation of 19 October. When his demand was met with silence, he ordered the Riot Act to be read, warning that "persons unlawfully, riotously, and tumultuously assembled together, to the disturbance of the public peace" had one hour to disperse or receive a jail sentence of hard labour for life. Before the hour was up, a bugle was sounded and troops marched into the village. Bryce then ordered the arrest of Te Whiti, Tohu and Hiroki, a Waikato Māori who had sought refuge at Parihaka after killing a cook travelling with a survey party in south Taranaki in late 1878. As Te Whiti walked through his people, he told them: "We look for peace and we find war." At the marae the crowd remained sitting quietly until evening, when they moved to their houses. Two days later constabulary officers, still on edge because of rumours that Titokowaru had summoned armed 500 reinforcements, began ransacking houses in the village in search of weapons. They turned up 200 guns, mostly fowling pieces. Colonel Messenger told Cowan there was "a good deal of looting – in fact robbery" of greenstone and other treasures. Bryce ordered members of all tribes who had migrated to Parihaka to return to their previous homes. When none moved, they were warned the Armstrong gun on Fort Rolleston, the hill overlooking the village, would be fired at them. The threat was not carried out, but soldiers amused themselves by aiming their rifles at the crowd. The next day the constabulary began raiding other central Taranaki Māori settlements in search of arms, and within days the raids, accompanied by destruction and looting, had spread to Waitara. On 11 November, 26 Whanganui Māori were arrested and Bryce, frustrated in his attempt to identify those from outside central Taranaki, telegraphed Hall to advise he intended destroying every whare in the village. He told Hall: "Consider, here are 2000 people sitting still, absolutely declining to give me any indication of where they belong to; they will sit still where they are and do nothing else." Each day brought dozens of arrests, and from 15 November officers began destroying whare that were either empty or housing only women, assuming they were the homes of the evicted Wanganui men. When still Wanganui women could not be conclusively identified, a Māori informer was brought in to identify them. North Taranaki Māori, including children, were then separated–"like drafting sheep," one newspaper reported–and then marched under guard to Waitara. To starve out the remainder, soldiers destroyed all surrounding crops, wiping out of potatoes, taro and tobacco, then began repeating the measure across the countryside. By December it was reported that many dispersed Māori faced starvation. Bryce offered them work, but it was the ultimate humiliation—roadmaking and fencing for the subdivision of their land. The government then decreed that of land set aside as Parihaka reserves would be withheld as "an indemnity for the loss sustained by the government in suppressing the Parihaka sedition". Titokowaru, who had been put in solitary confinement at the Pungarehu constabulary camp, went on a brief hunger strike in protest at his treatment. On 25 November he was charged with threatening to burn a hotel at Manaia in October and using insulting language to troops at Parihaka in November. Three weeks later, while still in jail, a third charge of being unlawfully obstructive–for sitting on the marae at Parihaka–was laid against him. The magistrates ordered him to find to sureties of £500 each to keep the peace for 12 months and to be kept in the New Plymouth jail in the meantime. He remained in jail until July 1882 when bail was posted for him. In May 1882 the government introduced new legislation, the West Coast Peace Preservation Bill, which decreed that Te Whiti and Tohu were not to be tried, but would be jailed indefinitely. If released, they could be rearrested without charge at any time. Bryce explained that the law was necessary to protect the people of Taranaki and because he feared the two chiefs might be acquitted by a jury or, if they were convicted, receive a lenient sentence. The legislation, signed into law on 1 July, was followed by the Indemnity Act, which indemnified those who, in preserving the peace on the west coast, may have adopted measures "in excess of legal powers".—and returned to Parihaka, still under threat of arrest under the powers of the West Coast Peace Preservation Act, renewed in August 1883. His remaining land was still shrinking: on 1 January 1883 the reserves granted to Māori by the West Coast Commission—many of which were described by Fox as "extremely rugged country, broken by deep and wide gullies and covered by extremely heavy forest"—were vested in the Public Trust for 30 year lease to European settlers at market rental, prompting Te Whiti to refuse to sign documents and refuse to collect the rental income of £7000 a year.

Кампания возобновлена

Вооруженные констебли оставались расквартированными в Парихаке, обеспечивая соблюдение законов о пропусках и запрета на публичные собрания, но восстановление началось. В августе 1884 года Те Вити и Тоху начали новую кампанию по привлечению внимания к потере их земель, организовав крупные протестные марши по Таранаки, до Патеи на юге и Белых скал на севере. В июле 1886 года кампания изменила свой характер: маори стали проникать на фермы пакеха, чтобы занять землю и строить хижины из соломы. Титоковару и еще восемь маори были арестованы, а 20 июля вооруженные констебли совершили утренний рейд на Парихаку с целью арестовать Те Вити. Десять недель спустя они предстали перед Верховным судом в Веллингтоне. Те Вити был приговорен к трем месяцам тюремного заключения и штрафу в 100 фунтов стерлингов за соучастие в незаконном проникновении, беспорядках и злонамеренном повреждении имущества; остальные были приговорены к месяцу тюрьмы и штрафу в 20 фунтов стерлингов. В конце 1889 года Те Вити был арестован вновь из-за оспариваемого долга в 203 фунта стерлингов и приговорен к трем месяцам каторжных работ. Несмотря на то, что во время Новозеландских войн происходили более жестокие инциденты, память о Парихаке по-прежнему служит символом колониальной агрессии против народа маори.

Ссылки в популярной культуре

История Парихаки оставалась в значительной степени забытой новозеландцами не маорийского происхождения, пока в 1954 году не была опубликована книга Дика Скотта «История Парихаки». В 1975 году она была пересмотрена и дополнена под названием «Спроси эту гору». Новозеландский композитор Энтони Ричи сочинил оркестровое произведение «Помни Парихаку» (Op. 61) в 1964 году, вдохновленный книгой Дика Скотта 1954 года. Саркастическая «песенная пьеса» о земельных вопросах маори, включая Парихаку, «Песни для судей» со словами Мервина Томпсона и музыкой Уильяма Дарта, была исполнена в Окленде в феврале 1980 года и гастролировала в 1981 году. Две песни, «Gather up the Earth» и «On that Day», основаны на изречениях Те Вити. В 1982 году она была выпущена на LP (SLD 69) компанией Kiwi/Pacific Records. Пьеса о Парихаке Гарри Дэнси под названием «Те Раукура» была впервые поставлена в Окленде, а затем, в сокращенной версии для юных актеров, в долине Хатт и в Парихаке в 1981 году. В 1989 году музыканты Тим Финн и Herbs выпустили песню «Parihaka» об этом событии. В 2011 году новозеландский писатель Вити Ихимаэра опубликовал роман под названием «Женщина из Парихаки», который рассказывает вымышленную историю о женщине по имени Эренора из Парихаки, но также содержит много исторических фактов по этой теме. Песня, выпущенная в 2022 году Доном МакГлашаном и Джоном Брайсом, сравнивает, насколько хорошо преподаются и запоминаются события Порохового заговора 5 ноября 1605 года по сравнению с событиями в Парихаке 5 ноября 1881 года. Первые продолжают вдохновлять ежегодные празднования Ночи Гая Фокса в Новой Зеландии, но хор МакГлашана предлагает: «Давайте поместим нового парня на костер. Зажгите Джона Брайса 5 ноября / Сделайте этот день Днем Парихаки».