Аполлоний Родосский: Жизнь и творчество эллинистического поэта

Введение

III век до н.э. Греческий эпический поэт

Аполлоний Родосский (Ἀπολλώνιος Ῥόδιος Apollṓnios Rhódios; Apollonius Rhodius; активен в первой половине III века до н.э.) — древнегреческий автор, наиболее известный поэмой «Аргонавтика», эпическим произведением о Ясоне и аргонавтах и их походе за Золотым руном. Эта поэма – один из немногих сохранившихся образцов эпического жанра, отличающийся новаторством и оказавший значительное влияние, предоставив эллинистическому Египту Птолемеев своего рода «культурную память» или национальный «архив образов», а также послужив образцом для латинских поэтов Вергилия и Гая Валерия Флакка при создании их собственных эпосов. Другие его произведения, дошедшие до нас лишь в небольших фрагментах, посвящены основанию или происхождению городов, таких как Александрия и Книд, представлявших интерес для Птолемеев, при дворе которых он служил ученым и библиотекарем Александрийской библиотеки. Литературное соперничество с Каллимахом, другим александрийским библиотекарем и поэтом, активно обсуждается современными исследователями, поскольку считается, что оно проливает свет на творчество обоих авторов, хотя свидетельств существования этого спора крайне мало. Фактически, о самом Аполлонии известно очень немного, и даже его связь с островом Родос остается предметом предположений. Ранее его считали лишь подражателем Гомера и, следовательно, неудачным поэтом, однако недавние исследования повысили его репутацию, подчеркивая уникальные черты эллинистических поэтов как ученых наследников богатой литературной традиции, творивших в особенную эпоху.

Основные события

Рождение. В двух жизнеописаниях и Суде отец Аполлония назван Силлеем или Ильеем, но оба имени крайне редки (hapax legomenon) и могли произойти от σίλλος или "памфлета", что указывает на комический источник (древние биографы часто принимали или искажали свидетельства комических поэтов). Во второй Жизни его матерью названа "Рода", но это маловероятно; Роде означает "родийка" и, скорее всего, является попыткой объяснить эпитет Аполлония "Родиан". В жизнеописаниях, Суде и географическом труде Страбона говорится, что он родом из Александрии; Афиней и Элиан утверждают, что он из Наукратиса, примерно в 70 км к югу от Александрии вдоль реки Нил. Дата его рождения неизвестна. Связь с Каллимахом. В жизнеописаниях и Суде сходятся во мнении, что Аполлоний был учеником поэта и ученого Каллимаха. Vita B утверждает, что Каллимах был его наставником по риторике (γραμματικός), но эта терминология анахронична. Более того, в древних биографиях "ученик" и "студент" – это образные выражения, обозначающие влияние, которое один поэт мог оказывать на другого. Их поэтические произведения действительно указывают на тесную связь, по крайней мере, как авторов, со сходством в теме и композиции, стиле и фразеологии, но трудно определить, кто кому отвечал, особенно учитывая, что "публикация" в те времена была постепенным процессом, с совместным чтением черновиков и распространением частных копий: "В этих условиях взаимосвязи между писателями, которые обычно перекрестно ссылаются и намекают друг на друга, вероятно, сложны". Глава Александрийской библиотеки. Вторая Жизнь, Суда и P. Oxy. 1241 подтверждают, что Аполлоний занимал эту должность. Более того, P. Oxy. 1241 указывает, что Аполлония сменил Эратосфен; это должно было произойти после 247/246 гг. до н.э., даты восшествия на престол Птолемея III Эвергета, который, вероятно, был учеником Аполлония и назначил Эратосфена. Хронология P. Oxy. 1241 содержит некоторые признаки путаницы, поскольку в ней Аполлоний упоминается при Птолемее I Сотере (умер в 283 г. до н.э.) или Птолемее V Эпифане (родился в 210 г. до н.э.). Суда утверждает, что Аполлоний сменил Эратосфена, но это также не соответствует имеющимся данным. Был еще один Александрийский библиотекарь по имени Аполлоний ("Эйдограф", сменивший Аристофана Византийского на посту главы библиотеки), что могло послужить причиной путаницы. Связь с Родосом. Эпитет Родосский или Родиан указывает на то, что Аполлоний был связан с этим островом. В жизнеописаниях и Суде говорится о его переезде туда из Александрии. Они расходятся во мнениях относительно того, умер ли он на Родосе или вернулся в Александрию, чтобы занять должность главы Библиотеки. Согласно Vita A, он был известным учителем на Родосе, но его могли перепутать с другим Аполлонием (Аполлонием Эфемнитом), который преподавал там риторику. Фактически, эпитет "Родосский" не обязательно указывает на какую-либо физическую связь с островом. Он может просто отражать тот факт, что он когда-то написал стихотворение о Родосе. По словам Афинея, его также называли "Наукратитом". Некоторые современные ученые сомневаются, что ему когда-либо присваивали этот титул, но, если это так, то, возможно, потому, что он сочинил стихотворение об основании Наукратиса. Смерть. Только две Жизни содержат информацию о смерти Аполлония, и они не согласуются. Первая сообщает, что он умер на Родосе; вторая сообщает, что он умер после возвращения в Александрию и добавляет, что "по некоторым сведениям" он был похоронен рядом с Каллимахом.

Birth. The two Lives and the Suda name Apollonius' father as Silleus or Illeus, but both names are very rare (hapax legomenon) and may derive from σίλλος or "lampoon", suggesting a comic source (ancient biographers often accepted or misconstrued the testimony of comic poets). The second Life names his mother as "Rhode", but this is unlikely; Rhodē means "Rhodian woman", and is almost certainly derived from an attempt to explain Apollonius' epithet "Rhodian". The Lives, the Suda, and the geographical writer Strabo say that he came from Alexandria; Athenaeus and Aelian say that he came from Naucratis, some 70 km south of Alexandria along the river Nile. No source gives the date of his birth. Association with Callimachus. The Lives and the Suda agree that Apollonius was a student of the poet and scholar Callimachus. Vita B states that Callimachus was his instructor in rhetoric (γραμματικός), but the terminology is anachronistic. Moreover, in ancient biographies "pupil" and "student" are figures of speech designating the influence one poet may have exercised over another. Their poetic works do in fact indicate a close relationship, if only as authors, with similarities in theme and composition, style and phrasing, but it is not easy to work out who was responding to whom, especially since 'publication' was a gradual process in those days, with shared readings of drafts and circulation of private copies: "In these circumstances interrelationships between writers who habitually cross refer and allude to one another are likely to be complex." Head of the Library of Alexandria. The second Life, the Suda, and P. Oxy. 1241 attest that Apollonius held this post. Moreover, P. Oxy. 1241 indicates that Apollonius was succeeded in the position by Eratosthenes; this must have been after 247/246 BC, the date of the accession of Ptolemy III Euergetes, who was probably tutored by Apollonius and who appointed Eratosthenes. The chronology of P. Oxy. 1241 bears some signs of confusion since it lists Apollonius under Ptolemy I Soter (died 283 BCE), or Ptolemy V Epiphanes (born 210 BCE). The Suda says that Apollonius succeeded Eratosthenes, but this does not fit the evidence either. There was another Alexandrian librarian named Apollonius ("The Eidographer", succeeding Aristophanes of Byzantium as library head) and this may have caused some of the confusion. Association with Rhodes. The epithet Rhodios or Rhodian indicates that Apollonius had some kind of association with the island of that name. The Lives and the Suda attest to his move there from Alexandria. They differ about whether he died in Rhodes or came back to Alexandria to take up the position of head of the Library. According to Vita A, he was a famous teacher in Rhodes, but it may have confused him with yet another Apollonius (Apollonius the Effeminate) who taught rhetoric there. In fact the epithet "of Rhodes" need not indicate any physical association with the island. It might simply reflect the fact that he once wrote a poem about Rhodes. According to Athenaeus, he was also called the "Naucratite". Some modern scholars doubt that he was ever given that title but, if he was, it may be because he composed a poem about the foundation of Naucratis. Death. Only the two Lives give information about Apollonius' death, and they disagree. The first reports that he died in Rhodes; the second reports that he died after returning to Alexandria and adds that "some say" he was buried with Callimachus.

Сенсационные истории

В древних биографиях часто изображается, как известные поэты уходили в изгнание, чтобы спастись от неблагодарных сограждан. Так, например, Гомер, по преданию, покинул Киму, потому что местное правительство не желало содержать его за общественный счет (Vit. Herod. 13 14), Эсхил уехал из Афин на Сицилию, поскольку афиняне ценили его меньше, чем некоторых других поэтов (Vit. Aesch.), а Еврипид бежал в Македонию из-за оскорблений со стороны комических поэтов (Vit. Eur.). Подобным образом, в «Vitae A» и «Vitae B» сообщается, что Аполлоний перебрался на Родос, так как его труд не был должным образом оценен в Александрии. Согласно «Vitae B», он настолько искусно переработал «Аргонавтику» на Родосе, что смог триумфально вернуться в Александрию, где его наградили местом в библиотеке и, наконец, могилой рядом с Каллимахом. Вероятно, эти истории были выдуманы, чтобы объяснить существование второго издания «Аргонавтики», о чем свидетельствуют разночтения в древних рукописях. До недавнего времени современные исследователи много говорили о вражде между Каллимахом и Аполлонием. Доказательства частично основаны на элегической эпиграмме из «Палатинской антологии», приписываемой «Аполлонию грамматику». В ней Каллимах обвиняется в неком неуказанном проступке и высмеивается сам он и его самая известная поэма «Aetia» («Причины»):

Древние источники описывают поэму Каллимаха «Ibis» — которая не дошла до нас — как полемический текст, и некоторые из них считали Аполлония ее целью. Эти упоминания рисуют в воображении картину сенсационной литературной вражды между двумя поэтами. Такая вражда согласуется с тем, что мы знаем о склонности Каллимаха к научным спорам и могла даже послужить причиной отъезда Аполлония на Родос. Так возникает «романтическое представление о научной войне, в которой Каллимах одержал победу и изгнал Аполлония из Александрии». Однако обе «Жизни Аполлония» подчеркивают дружбу между поэтами, причем во второй «Жизни» даже утверждается, что они были похоронены вместе; кроме того, известно, что поэма Каллимаха «Ibis» была намеренно написана туманно, и некоторые современные ученые полагают, что цель ее критики никогда не должна была быть установлена. Консенсуса по поводу вражды до сих пор нет, но большинство исследователей эллинистической литературы теперь считают, что она была сильно преувеличена, если вообще имела место. Для ознакомления с различными точками зрения на вражду см., например, M. Lefkowitz, 2011, «Миф и история в биографии Аполлония» в «Спутнике Аполлония Родия» (Brill, 51–71); P. Green, 1997, *The Argonautika* (Berkeley, 1–3); D. P. Nelis, 1999, рецензия на книгу Грина в *Journal of Hellenic Studies* 119: 187. Для обзора противоположных взглядов см., например, A. Cameron, 1995, *Callimachus and his Critics* (Princeton, 214–228).

Ученый

Аполлоний был одним из выдающихся гомеровских ученых Александрийского периода. Он написал первую в ту эпоху научную монографию о Гомере, критически оценивая издания «Илиады» и «Одиссеи», опубликованные Зенодотом, его предшественником на посту главы Александрийской библиотеки. «Аргонавтика», по-видимому, была написана отчасти как экспериментальный способ донести результаты его собственных исследований поэзии Гомера и для осмысления философских тем в поэзии. Его даже называли «своего рода поэтическим словарем Гомера», что ни в коей мере не принижает достоинств произведения как поэзии. Ему приписывают научные работы в прозе об Архилохе и проблемах в поэзии Гесиода. Он также считается одним из наиболее значимых авторов по географии того времени, хотя и подходил к этому предмету иначе, чем Эратосфен, его преемник в библиотеке и резкий критик географических представлений Гомера. Это было время, когда накопление научных знаний способствовало прогрессу в географических исследованиях, что отражено в деятельности Тимофея, птолемеевского адмирала и плодовитого писателя. Аполлоний стремился интегрировать новые представления о физическом мире с мифической географией традиции, и его «Аргонавтика» в этом смысле являлась дидактическим эпосом о географии, что, впрочем, не умаляет ее достоинств как поэтического произведения.

Аргонавтика

"Аргонавтика" в некоторых отношениях отличается от традиционного или гомеровского греческого эпоса, хотя Аполлоний, безусловно, использовал Гомера в качестве образца. "Аргонавтика" короче эпосов Гомера: в четырех книгах насчитывается менее 6000 строк, тогда как "Илиада" содержит более 16 000 строк. Аполлоний мог быть вдохновлен здесь лаконичностью Каллимаха или требованием Аристотеля о "поэмах меньшего масштаба, чем старые эпосы, сопоставимых по объему с группой трагедий, представляемых за одно представление" ("Поэтика"). Эпос Аполлония также отличается от более традиционного эпоса более слабым, более человечным главным героем Ясоном и многочисленными отступлениями к местным обычаям, этиологии и другим популярным темам эллинистической поэзии. Аполлоний также выбирает менее шокирующие версии некоторых мифов, например, Медея лишь наблюдает за убийством Апсирта, вместо того чтобы совершить его самой. Боги на протяжении большей части эпоса относительно далеки и пассивны, что соответствует эллинистической тенденции к аллегоризации и рационализации религии. Гетеросексуальные привязанности, такие как у Ясона, подчеркиваются больше, чем гомосексуальные, например, отношения Геракла и Гиласа – еще одна тенденция в эллинистической литературе. Многие критики считают любовную линию Медеи и Ясона в третьей книге наиболее удачно написанным и запоминающимся эпизодом. Мнения о поэме менялись с течением времени. Некоторые античные критики считали ее посредственной. Современная критика демонстрирует возрождение интереса к поэме и осознание ее достоинств: регулярно публикуются многочисленные научные исследования, ее влияние на более поздних поэтов, таких как Вергилий, теперь общепризнано, и любой обзор истории эпической поэзии теперь неизменно включает существенное внимание к Аполлонию.

Основные стихи

Из его других работ сохранилось лишь несколько фрагментов, в основном ktiseis (κτίσεις) или "поэмы основания", по-видимому, посвященные мифическому происхождению городов – теме, которую Аполлоний также затрагивает в "Аргонавтике" (например, при описании основания Циуса, 1.1321–23). Фрагментам в последнее время уделяется значительное внимание, возникают спекуляции об их подлинности, о содержании и обработке оригинальных поэм, об их геополитическом значении для Птолемеевского Египта и о связи с "Аргонавтикой". "Основание Александрии": сохранилось лишь название и примечание ученого на полях рукописи другого автора (Никандра), приписывающее этой поэме Аполлония утверждение о том, что все жалящие существа произошли от крови Горгон. "Основание Кауна": два комментария в "Повестях о любви" Парфения – единственное свидетельство об этой поэме, однако они, кажется, содержат противоречивые сведения. Согласно одному из них, поэма повествует о Лирке, согласно другому – о Библисе. Это может указывать на свободную, эпизодическую структуру, а не на цельное повествование. Можно предположить, что подобный подход был характерен и для других его поэм основания (вопрос о единстве является одним из ключевых даже в "Аргонавтике", которую иногда называют "эпизодической эпопеей"). Пять гексаметров, приписываемых Аполлонию, могут быть фрагментом этой поэмы, но они, по-видимому, не связаны с историями Лирка и Библиса, и некоторые ученые полагают, что они принадлежат к следующей поэме. "Основание Книда": Стефан Византийский оставил следующую запись о Ψυκτήριος (Охладитель): "место во Фракии, получившее название от Геракла, который остудил свой пот, бросив Адрамила в борьбе, как говорит Аполлоний в своей поэме "Основание Книда"". Это всё, что нам известно о поэме, если только пять гексаметров не относятся к ней и не описывают морские пути, которые также упоминаются в "Аргонавтике". "Основание Наукратиса": Афиней цитирует шесть с лишним гексаметров и приводит комментарий, касающийся похищения Окирои Аполлоном и наказания рыбака Помпила, пытавшегося защитить ее и превращенного в рыбу с тем же именем. Согласно комментарию, рыба Помпил вызывала большой интерес у поэтов и ученых, включая Каллимаха и Феокрита. Можно предположить, что Аполлоний развил мелодраматическую историю страсти, исходя из этимологии (слово "помпил" означает "рыба-сопровождающая"). Неизвестно, как этот эпизод мог вписаться в поэму о происхождении Наукратиса. Возможно, развернутый рассказ об основании города был в чем-то обязан Геродоту. "Основание Родоса": всё, что у нас есть – это один с лишним гексаметр, цитируемый Стефаном Византийским для иллюстрации лексикографического момента, и свидетельство схолии к Пиндаровой Победной оде 7.48, в которой Аполлоний указан как источник мифа, объясняющего родосскую практику жертвоприношений без огня – они ненавидели бога огня Гефеста, поскольку он однажды попытался изнасиловать Афину. "Основание Лесбоса": Парфений процитировал двадцать один гексаметр под названием Lesbou ktisis. Автор не указан, но современные ученые приписывают эти стихи Аполлонию, поскольку они имеют явные параллели с историей Ясона и Медеи. В них рассказывается о лесбийской принцессе Пейсидике, которая предала своих соотечественников и родителей, открыв городские ворота для любимого Ахилла. Ее наградой не стал ожидаемый брак, а смерть от рук аргивян. Можно утверждать, что в поэме доминирует точка зрения Пейсидики и что, как и в "Аргонавтике", эпический материал используется нетрадиционно как окно в женскую психологию.

A handful of fragments are all that survive of his other work, mostly ktiseis (κτίσεις) or 'foundation poems', apparently dealing with the mythical origins of cities, a theme that Apollonius also touches on in Argonautica (as for example in the foundation of Cius, 1.1321 23). The fragments have been given considerable attention recently, with speculation about their authenticity, about the subject matter and treatment of the original poems, their geo political significance for Ptolemaic Egypt, and how they relate to Argonautika. The Founding of Alexandria: all that survives is the title and a scholar's marginal note, written in a manuscript of a different author (Nicander), attributing to this Apollonius poem the statement that all biting creatures originated from the blood of the Gorgon. The Founding of Caunus: two comments in Parthenius's Love Stories are the only testament to this poem but they seem to give conflicting accounts. According to one, it deals with the story of Lyrcus; according to the other, it deals with the story of Byblis. This might indicate a loose, episodic structure, rather than a unified narrative. It might then be inferred that this kind of treatment was typical of his other foundation poems as well (the question of unity is one of the main issues even in Argonautica, which is sometimes termed an "episodic epic"). Five hexameter verses attributed to Apollonius may be a fragment of this poem but they seem unrelated to the stories of Lyrcus and Byblis and some scholars think they come from the next poem. The Founding of Cnidus: Stephanus of Byzantium wrote the following entry for Ψυκτήριος (Cooling)"a place in Thrace, taking its name from Heracles, who cooled off his sweat when he threw Adramyles in wrestling, as Apollonius says in his Founding of Cnidus." That's all we know of the poem, unless the five hexameter lines belong here, and those describe sea routes also dealt with in Argonautica. The Founding of Naucratis: Athenaeus quotes six and a bit hexameters and provides a commentary, concerning Apollo's abduction of Ocyrhoe and the punishment of a fisherman, Pompilus, who tried to protect her and was turned into a fish of the same name. According to the commentary, the Pompilus fish was a topic of great interest to poets and scholars, including Callimachus and Theocritus. It may be inferred that Apollonius developed a melodramatic story of passion from the etymology ("pompilus" denotes an "escort fish"). It is not known how this episode might have fitted into a poem on the origins of Naucratis. Possibly a broad based account of its foundation owed something to Herodotus. The Founding of Rhodes: all that we have is one and a bit hexameters, quoted by Stephanus of Byzantium to demonstrate a lexicographical point, and the testimony of a scholium to Pindar's Victory Ode 7.48, citing Apollonius as the source for a myth explaining the Rhodian practice of sacrificing without firethey hated the fire god Hephaestus because he once tried to rape Athena. The Founding of Lesbos: twenty one hexameters were quoted by Parthenius under the title Lesbou ktisis. The author's name was not given but modern scholars attribute the verses to Apollonius since it has some clear affinities with the Jason/Medea story. It deals with the Lesbian princess, Peisidice, who betrayed her countrymen and her parents by opening the city gates to the man she loved, Achilles. Her reward was not the marriage she had anticipated but rather death by stoning at the hands of the Argives. It can be argued that Peisidice's viewpoint dominates the poem and that, as with Argonautica, epic material has been used unconventionally as a window into the female psyche.

Другие

Канобус: Стефан Византийский цитировал три холиамбических стиха из поэмы с таким названием, а в схолии к «Териаке» Никандра она упоминается в обсуждении змеиных укусов. Неизвестно, посвящена ли поэма Канобусу (иногда называемому Канопом), кормчему Менелая, похороненному в Египте, или основанию города, названного в его честь. Холиамбический размер отличает её от других поэм об основании городов, написанных дактилическими гексаметрами. Эпиграмма Каллимаха: Эпиграмма, процитированная в биографической части, сохранилась в Палатинской антологии, где она приписывалась «Аполлонию Грамматику». Возможно, это был не Аполлоний Родосский.

Поэтический стиль

Поэтическое мастерство и техника Аполлония стали по-настоящему цениться лишь в последнее время, что сопровождалось признанием критиков его удачного сочетания поэзии и учености.