Никодим: Библейский персонаж и его отражение в культуре

Введение

Фарисей, библейский персонаж, появляющийся в Евангелии от Иоанна.

Никодим (/n//ɪ//k//ə/'/d//iː//m//ə//s/; Νικόδημος (Nikódēmos); נַקְדִּימוֹן) – персонаж Нового Завета, почитаемый как святой в ряде христианских традиций. Он представлен как фарисей и член Синедриона, привлеченный учением Иисуса. Как и в случае с Лазарем, Никодим не упоминается в синоптических Евангелиях, а упоминается только Иоанном.

Хотя вне Евангелия от Иоанна нет достоверных сведений о Никодиме, Оксер и Колер, писавшие в Еврейской энциклопедии в 1905 году, отождествляют его с Никодимом бен Гурионом, упоминаемым в Талмуде как богатый и почитаемый праведник, которому приписывались чудесные способности. Некоторые историки XXI века поддерживают эту точку зрения. Другие исследователи отвергают эту идентификацию, полагая, что библейский Никодим, вероятно, был пожилым человеком во время беседы с Иисусом, в то время как Никодим бен Гурион действовал сорок лет спустя, во время Первой Иудейско-Римской войны. Апокрифическое произведение, названное в его честь – «Евангелие от Никодима», было создано в середине IV века и в основном представляет собой переработку более ранних «Деяний Пилата», повествующих о сошествии Иисуса в ад.

Искусство

Никодим занимает видное место в средневековых изображениях Снятия с креста, где он и Иосиф Аримафейский изображаются снимающими мертвого Христа с креста, часто с использованием лестницы. Обе эти скульптуры датируются как минимум тысячелетием после жизни Никодима, однако авторские надписи свидетельствуют о сохранявшемся интересе к Никодиму как к персонажу в средневековой Европе. Роман Дэвида Хардера «Убежденные: История Никодима» представляет собой художественное повествование о жизни Никодима. По словам автора, он использовал эпизоды и временные рамки, взятые из всех четырех Евангелий и Деяний апостолов, для построения хронологии событий в своем романе. Писание, цитируемое в романе, взято из библейского перевода «Страстное переложение».

Музыка

В лютеранстве XVIII века на весь год были установлены предписанные чтения; текст Евангелия о ночной встрече Иисуса и Никодима предназначался для Троичного воскресенья. Иоганн Себастьян Бах сочинил несколько кантат к этому случаю, среди которых «O heilges Geist und Wasserbad, BWV 165», написанная в 1715 году, тесно связана с Евангелием и основана на либретто придворного поэта в Веймаре, Саломона Франка. В популярной музыке имя Никодима было использовано в переносном смысле в композиции Генри Клея Уорка «Пробуди Никодима» 1864 года, созданной во время Гражданской войны в США, – это аболиционистская песня, прославляющая отмену рабства, которая в то время была популярна в минстрел-шоу. В 1978 году Тим Карри записал кавер-версию этой песни для своего дебютного альбома «Read My Lips». Многослойность смыслов песни связала её с движением против рабства и, как следствие, с движением за гражданские права. Эрнст Пеппинг сочинил Evangelienmotette (мотет на текст Евангелия) «Jesus und Nikodemus» в 1937 году. В 1941 году квартет The Golden Gate Quartet исполнил Евангельскую песню «God Told Nicodemus» в стиле афроамериканского юбилея. Песня «Help Yourself» группы The Devil Makes Three, из альбома «Do Wrong Right» 2009 года, содержит весьма неформальный пересказ отношений между Никодимом и Иисусом.

Реформация и религиозный конфликт

Во время борьбы между протестантами и католиками в Европе с XVI по XVIII век человек, исповедующий вероучение, отличное от общепринятого, часто рисковал суровыми наказаниями — во многих случаях, смертной казнью. В это время возникло употребление термина «никодемит», обычно с негативным оттенком, для обозначения человека, подозреваемого в публичном искажении своих истинных религиозных убеждений. Этот термин зафиксирован как минимум с 1529 года (первоначально в несколько ином значении, хотя и связанном с религиозным сокрытием или скрытностью). Он отсылает к тайному ночному визиту Никодима к Иисусу, проводя аналогию между невысказанной верой Никодима и нежеланием некоторых инакомыслящих, отходивших от католицизма, открыто признаваться в своих истинных убеждениях. Иоанн Кальвин, выступавший против всякого почитания святых, считал, что тот факт, что Никодим стал католическим святым, ни в коей мере не оправдывает этого «двойственного поведения». Кальвин использовал это слово в своем «Извинении господам никодемитам» 1544 года, обращаясь к религиозным лицемерам во Франции — внешне придерживающимся католицизма, а внутренне — протестантизму. Однако, по-видимому, он не был полностью доволен аллюзией на Никодима; в последующих изданиях работы использование этого обозначения было сокращено, а в более поздних французских изданиях слово было заменено на «faux ('ложный') Никодим». Хотя изначально этот эпитет применялся к тайным протестантам, впоследствии он стал широко использоваться по отношению к любому, кого подозревали в показной религиозности и сокрытии своих истинных убеждений. Некоторые указывают на то, что в тексте песни имя Никодим используется как фигуральная отсылка к библейскому персонажу. В данном случае Никодим — это порабощенный африканец, давно умерший, но признанный в тексте и как пророк, и как вестник свободы. Контраст в тексте между ночью и утром, а также уверенность порабощенного Никодима в том, что принесет метафорическое «утро», рассматриваются как параллель и вдохновленные историей библейского персонажа. В одной истории речь идет об освобождении, а в другой — о спасении, которые должны наступить «утром»; каждый Никодим верит в их неизбежное наступление. Текст первого куплета (частично), припев и четвертый куплет гласят:

During the struggle between Protestants and Catholics in Europe, from the 16th century to the 18th, a person professing a creed different from the locally approved one often risked severe penalties—in many cases, capital punishment. There developed the use of "Nicodemite", usually a term of disparagement, referring to a person who is suspected of public misrepresentation of their actual religious beliefs. The term is recorded from at least 1529 (in, at first, a slightly different sense, although still related to religious concealment or reticence). It is a reference to the clandestine night visit of Nicodemus to Jesus, suggesting an analogy between the undeclared belief of Nicodemus and the reluctance of some dissenters from Catholicism to risk being open about their true creed. To John Calvin, who opposed all veneration of saints, the fact of Nicodemus becoming a Catholic saint in no way exonerated this "duplicity". Calvin used the word in his 1544 Excuse à messieurs les Nicodemites referring to religious dissemblers in France—outwardly, conforming Catholics; inwardly, adherents of Protestantism. He was apparently not completely comfortable with the term's allusion to Nicodemus, however; subsequent editions of the work reduced the label's use and later French editions replaced the word with "faux ('false') Nicodemus" instead. While the epithet initially applied to crypto protestants, it later came to be used broadly for anyone suspected of exhibiting a false appearance of their religious adherence and concealing their genuine beliefs. Some point to the lyrics' use of the name Nicodemus as a figurative reference to the biblical figure. In the case of the song, Nicodemus is an enslaved African, long deceased, but acknowledged in the lyrics as both prophet and herald of freedom. The contrast in the lyrics between night and morning, and the enslaved Nicodemus' certainty in what the metaphorical "morning" would bring, have been seen as drawing a parallel to, and being inspired by, the story of the biblical figure. In one story, emancipation, and in the other, salvation, is to come "in the morning"; each Nicodemus has faith in their eventual advent. The lyrics of first verse (in part), the chorus, and the fourth verse, say:

Розамунд Родман отметила в статье 2008 года, что рабы, научившиеся читать, обычно делали это тайно и ночью из-за риска наказания за эту запрещенную деятельность. Никодим из Евангелия пришел к Иисусу, чтобы учиться у него, также тайно и ночью, опасаясь последствий. Эти связи и аллюзии приводят Родман к выводу, что название города восходит к библейскому персонажу. Дэниел Берк отмечает, что «для афроамериканцев после Гражданской войны он был образцом возрождения, поскольку они стремились избавиться от своей прежней идентичности рабов». 16 августа 1967 года Мартин Лютер Кинг-младший использовал образ Никодима как метафору, подчеркивающую необходимость «возрождения» Соединенных Штатов для эффективного решения проблем социального и экономического неравенства. Речь называлась «Куда мы движемся дальше?», и она была произнесена на 11-й ежегодной конвенции SCLC в Атланте, штат Джорджия.