Эдвард Гиббон Уэйкфилд: Колониальный теоретик и политик

Введение

Английский колониальный теоретик в Канаде и Новой Зеландии

Эдвард Гиббон Уэйкфилд (20 марта 1796 – 16 мая 1862) считается ключевой фигурой в основании колоний Южной Австралии и Новой Зеландии (где впоследствии он был членом парламента). Он также проявлял значительный интерес к Британской Северной Америке, участвуя в разработке доклада лорда Дурэма и некоторое время являясь членом парламента провинции Канада. Наибольшую известность ему принесла схема колонизации, иногда называемая системой Уэйкфилда, которая была направлена на заселение новой колонии Южная Австралия работоспособным сочетанием рабочих, торговцев, ремесленников и капитала. Финансирование схемы предполагалось осуществлять за счет продажи земли капиталистам, которые таким образом должны были поддерживать другие слои эмигрантов. Несмотря на то, что в 1827 году он был заключен в тюрьму на три года в Великобритании за похищение пятнадцатилетней девушки, он сделал долгую карьеру в колониальных правительствах и в области колониальной политики.

Ранние годы и образование

Уэйкфилд родился в Лондоне в 1796 году, будучи старшим сыном Эдварда Уэйкфилда (1774–1854), известного геодезиста и управляющего земельными владениями, и Сюзанны Краш (1767–1816). Его братьями и сестрами были Присцилла Сюзанна Уэйкфилд (1809–1887), Перси Уэйкфилд (1810–1832) и еще один ребенок, родившийся в 1813 году, чье имя неизвестно. Уэйкфилд получил образование в Вестминстерской школе в Лондоне и в Эдинбурге.

Ранняя карьера, брак и семья

Он служил королевским гонцом, доставляя дипломатическую почту по всей Европе на поздних этапах наполеоновских войн, как до, так и после решающей битвы при Ватерлоо в 1815 году. В 1816 году он бежал с Элизой Пэтл, и вскоре они поженились в Эдинбурге. По-видимому, это был брак по любви, но тот факт, что она была богатой наследницей, вероятно, тоже повлиял на решение: Эдвард получил приданое в размере 70 000 фунтов стерлингов (почти 7 миллионов долларов США по курсу 2018 года), с возможностью увеличения, когда Элизе исполнится 21 год. Супруги, вместе с матерью невесты и прислугой, переехали в Геную, Италия, где Уэйкфилд вновь занялся дипломатической службой. Там, в 1817 году, родилась его первая дочь, Сьюзан Присцилла Уэйкфилд, известная как Нина. В 1820 году семья вернулась в Лондон, и родился второй ребенок, Эдвард Джернингем Уэйкфилд. Через четыре дня Элиза умерла, и Эдвард ушел в отставку. Воспитанием двоих детей занялась их тетя, старшая сестра Уэйкфилда, Кэтрин. Нина страдала туберкулезом, и Уэйкфилд повез дочь в Лиссабон, Португалия, надеясь на ее выздоровление. Он нанял молодую крестьянку, Леокадию де Оливейру, которую позже взял на воспитание, чтобы помочь ухаживать за Ниной, а после смерти Нины в 1835 году отправил Леокадию в Веллингтон, Новая Зеландия, где она встретила Джона Тейна и родила 13 детей.

Скандал с похищением (1826)

Несмотря на то, что по современным меркам Уэйкфилд был состоятельным, он не был доволен. Он стремился приобрести имение и войти в парламент, для чего ему не хватало средств. В 1826 году он обманом женился на другой богатой наследнице, похитив 15-летнюю Эллен Тернер, заманив её из школы ложным сообщением о болезни матери. В 1827 году Уэйкфилд предстал перед судом по делу, известному как похищение Шригли, и вместе со своим братом Уильямом был приговорен к трем годам заключения в тюрьме Ньюгейт; брак, который не был совершен, был аннулирован специальным актом парламента.

Принципы "систематической колонизации"

В тюрьме он обратил внимание на положение колониальных подданных и счёл основными причинами медленного прогресса австралийских колоний огромные размеры земельных владений, безответственный способ раздачи земли, отсутствие какой-либо систематической политики колонизации и, как следствие, отток иммигрантов и нехватка рабочей силы. Он предложил исправить ситуацию путём продажи земли небольшими участками по достаточной цене и использования полученных средств для финансирования иммиграции. Эти взгляды были изложены в его «Письме из Сиднея» (1829; опубликованном под псевдонимом).

Национальное общество колонизации (также Национальное общество колонизации) было создано в 1830 году для продвижения идеи «систематической колонизации», представленной в «Письме из Сиднея», и основывалось на трёх принципах: тщательный отбор эмигрантов, концентрация поселенцев и продажа земли по фиксированной, единой и «достаточной» цене для обеспечения финансирования новых поселенцев. Уэйкфилд был одним из основателей, а Роберт Гугер был избран (или назначен). Со временем в состав общества вошли Роберт Ринтул (редактор The Spectator), Чарльз Буллер, Джон Стюарт Милль, сэр Уильям Молсворт, У. У. Уитмор и сэр Уильям Хатт. Джереми Бентам поддерживал идеи общества. Полковник Роберт Торренс и Роберт Уилмот Хортон входили в комитет общества. Общество опубликовало «Очерк плана колонии», который впоследствии был расширен и доработан Уэйкфилдом. В 1831 году лорд Хоуик, заместитель секретаря Колониального ведомства, поддержал идею продажи земли по фиксированной цене и разработал на её основе «Регулировки Рипона», опубликованные в феврале 1831 года. Этими регулировками были отменены бесплатные земельные наделы и введены земельные аукционы с минимальной ценой в пять шиллингов за акр в колонии Новый Южный Уэльс. Потребовалось несколько попыток, прежде чем была основана провинция Южная Австралия. Хотя изначально Уэйкфилд был движущей силой, по мере приближения к реализации его влияние уменьшалось, и контроль над осуществлением проекта перешёл к Роберту Гугеру, который из союзника превратился в соперника.

Америка

Однако он не потерял интерес к колонизации как инструменту социальной инженерии. В 1833 году он анонимно опубликовал "Англия и Америка", работу, в первую очередь предназначенную для разработки его собственной колониальной теории, что сделано в приложении под названием "Искусство колонизации". Основная часть работы содержит множество новых идей, некоторые из которых приводят к, по-видимому, весьма радикальным выводам. В ней содержится четкое предложение о полной бесплатности почтовой пересылки и предсказание о том, что при определенных обстоятельствах американцы смогут выращивать "более дешевую кукурузу, чем когда-либо выращивали".

Новая Зеландия

Вскоре был запущен новый проект – Ассоциация Новой Зеландии. В 1837 году Колониальное ведомство предоставило Ассоциации Новой Зеландии устав с целью стимулирования колонизации Новой Зеландии. Однако к этому уставу были приложены условия, которые оказались неприемлемыми для членов Ассоциации. После продолжительных обсуждений интерес к проекту угас. Уэйкфилд, несомненно, был одним из самых влиятельных деятелей в Ассоциации, но он проявил интерес к другому направлению – Канаде.

Канада 1838

В 1837 году произошли восстания как в Нижней Канаде, так и в Верхней Канаде. Колониальным правительствам обеих провинций удалось подавить восстания, но коренные причины политического недовольства не были устранены. В январе 1838 года правительство лорда Мельбурна назначило лорда Дурэма генерал-губернатором всей Британской Северной Америки для изучения причин восстаний и выработки рекомендаций по урегулированию споров. Дурэм был уполномочен назначать своих советников и выбрал Уэйкфилда в их число. Дурэм знал Уэйкфилда по его планам колонизации Новой Зеландии. Уэйкфилд был членом Новозеландской ассоциации, созданной им десять лет назад для поощрения эмиграции в Новую Зеландию. Дурэм согласился принять эту должность только в том случае, если Уэйкфилд будет сопровождать его в качестве комиссара по земельным вопросам короны. Однако они оба понимали, что Уэйкфилд будет совершенно неприемлем для британского правительства, поэтому Дурэм планировал объявить о назначении только по прибытии в Канаду. Уэйкфилд и его сын, Эдвард Джернингем Уэйкфилд, тайно отплыли в Канаду в апреле 1838 года, но до их прибытия информация просочилась, и назначение было запрещено из Лондона. Дурэм назначил комиссаром одного из своих советников, Чарльза Буллера, но оставил Уэйкфилда неофициальным представителем, советником и переговорщиком, предоставив ему фактически те же полномочия, какими он обладал бы при официальном назначении, но без оплаты. Дурэм проводил встречи с местными политическими лидерами, а Уэйкфилд встретился с одним из реформаторов из Нижней Канады, Луи Ипполитом Лафонтеном. Он также отправился в Саратога-Спрингс, штат Нью-Йорк, в безуспешной попытке встретиться с главным лидером движения патриотов, Луи Жозефом Папино, который бежал в Соединенные Штаты во время восстания. Неясно, действовал ли Уэйкфилд по собственной инициативе в этих беседах или по секретным инструкциям Дурэма. Позже он утверждал, что действовал самостоятельно, но у Лафонтена сложилось четкое впечатление, что он действовал от имени Дурэма. Во время разговора с Лафонтеном Уэйкфилд пытался убедить его публично одобрить политику Дурэма в отношении ссыльных на Бермудские острова и смертной казни для патриотов, все еще находящихся в Соединенных Штатах. Лафонтен отказался, считая это своим "политическим самоубийством". Уэйкфилд не был впечатлен Лафонтеном, написав, что он и другие лидеры патриотов "глубоко не понимали своего положения и совершенно лишены рассудительности". Дурэм попытался справиться с теми, кто был схвачен с оружием в руках, помиловав рядовых участников, сослав восьмерых лидеров на Бермуды и угрожая патриотам в изгнании в Соединенных Штатах смертью в случае их возвращения в Нижнюю Канаду. В Лондоне лорд Броэм, бывший лорд-канцлер, резко раскритиковал эти действия, заявив, что Дурэм не имел законных полномочий для ссылки лидеров без суда и угрозы смертной казни изгнанникам. Правительство Мельбурна отклонило постановление Дурэма, что Дурэм воспринял как проявление недоверия. Он и Уэйкфилд покинули Нижнюю Канаду незадолго до второй вспышки восстания в ноябре 1838 года. В Британии Дурэм ушел в уединение, чтобы написать свой отчет о причинах восстаний и своих рекомендациях по реформам для предотвращения дальнейших беспорядков в двух колониях: "Доклад о делах Британской Северной Америки". В отчете не упоминаются Уэйкфилд и Буллер, но, по-видимому, отчет был написан совместно тремя мужчинами, хотя некоторые историки утверждают, что основным автором был Уэйкфилд, а другие – Буллер. (Лорд Броэм, все еще критиковавший Дурэма, заметил: "Уэйкфилд придумал это, Буллер написал, а Дурэм подписал.") В отчете рекомендовалось объединить две колонии под единым правительством, но с ключевой рекомендацией, чтобы правительство формировалось из групп, имеющих большинство в Ассамблее: основной принцип ответственного правительства. Доклад Дурэма был одним из первых документов, в котором этот принцип был подробно изложен. Дурэм предоставил отчет Кабинету министров 31 января 1839 года, за четыре дня до его представления в Колониальное управление. В этот период "Таймс" начала публиковать выдержки из отчета. Неясно, как "Таймс" получила отчет, но общепринято считать, что Уэйкфилд, вероятно, имел к этому отношение, чтобы предотвратить попытку правительства скрыть рекомендацию об ответственном правительстве. Отчет был официально представлен парламенту 11 февраля 1839 года. В конечном итоге этот отчет и его выводы стали основой для разработки британской колониальной политики. На встрече в марте 1839 года Уэйкфилда пригласили стать директором Новозеландской компании. Его философия оставалась прежней, как и при планировании его побегов: "Овладей землей, и ты будешь в безопасности". Было решено, что тори отправится в Новую Зеландию как можно скорее. Его брат Уильям был назначен руководителем экспедиции, а его сын Джернингем – его номинальным секретарем. Им было трудно найти подходящего капитана для тори, но в итоге они нашли Эдварда Мэйна Чафферса, который был вахтенным мастером на HMS Beagle во время кругосветного плавания Фицроя. Доктором Эрнстом Диффенбахом был назначен научным сотрудником, а Чарльзом Хипи – чертежником. Тори покинул Лондон 5 мая и зашел в Плимут для завершения оснащения. Опасаясь последней попытки правительства помешать отплытию, Уэйкфилд поспешил в Плимут и посоветовал немедленно отправиться в путь. Тори окончательно покинул английские берега 12 мая 1839 года и прибыл в Новую Зеландию через 96 дней. Уэйкфилд не поплыл с колонистами, и прошло много лет, прежде чем он увидел Новую Зеландию. Возможно, он понял, что ему не хватает терпения, навыков или талантов, необходимых на передовой. Его таланты заключались в визуализации смелых планов и грандиозных схем, игнорировании деталей и затем убеждении других людей принять участие. Он был продавцом, пропагандистом и политиком, тайно вдохновлявшим и направлявшим многие парламентские комитеты по колониальным вопросам, особенно по отмене каторжной транспортировки. К концу 1839 года он отправил в Новую Зеландию еще восемь кораблей, даже не узнав об успехе экспедиции тори, возглавляемой его братом Уильямом. Затем он завербовал еще одного брата, Артура, для руководства другой экспедицией, на этот раз для поселения в районе Нельсона на севере Южного острова. Чарльз Торлес, 16-летний сын его старшей сестры Кэтрин, и преподобный Чарльз Мартин Торлес, викарий Сток-бай-Нейланд в Саффолке, отправились с Артуром в качестве стажера-геодезиста. К этому времени дочь Уильяма, Эмили, и его подопечная Леокадия уже находились в Новой Зеландии. Позже в Новую Зеландию отправились еще два его брата, а также многочисленные племянницы и племянники.

In 1837, there were rebellions in both Lower Canada and Upper Canada. The colonial governments in both provinces had been able to suppress the rebellions, but the underlying political discontent had not been resolved. In January 1838, the government of Lord Melbourne appointed Lord Durham as Governor General of all of British North America, to inquire into the causes of the rebellions and to make recommendations to settle the disputes. Durham was authorised to appoint his own advisors, and chose Wakefield as one of them. Durham knew Wakefield through Wakefield's plans for colonisation of New Zealand. He was a member of the New Zealand Association, set up by Wakefield ten years earlier to encourage emigration to New Zealand. Durham was only prepared to accept the task if Wakefield accompanied him as Commissioner of Crown Lands. However, they both knew that Wakefield would be completely unacceptable to the British government, so Durham planned to announce the appointment only after he had reached Canada. Wakefield and his son, Edward Jerningham Wakefield, sailed secretly for Canada in April 1838, but before they arrived word had leaked out, and the appointment was forbidden by London. Durham appointed one of his other advisors, Charles Buller, as Commissioner, but kept Wakefield as an unofficial representative, advisor and negotiator, giving him effectively the same powers he would have had if he been appointed, but without being paid. Durham met extensively with local political leaders, but at one point, Wakefield met with one of the reformers from Lower Canada, Louis Hippolyte LaFontaine. He also travelled to Saratoga Springs, New York, in an unsuccessful attempt to meet with the main leader of the Patriote movement, Louis Joseph Papineau, who had fled to the United States during the Rebellion. It is not clear if Wakefield was acting on his own initiative in these conversations, or on secret instructions from Durham. He later said he was acting on his own, but LaFontaine had the clear impression he was acting for Durham. During his conversation with LaFontaine, Wakefield had tried to persuade him to publicly approve Durham's policy concerning the exiles to Bermuda, and the death penalty for Patriotes still in the United States. LaFontaine refused, seeing in it his "suicide politique". Wakefield was not impressed by LaFontaine, writing that he and the other Patriote leaders were "profoundly ignorant of their own position and thoroughly devoid of judgment "

Durham abruptly resigned his post as Governor General in the fall of 1838. He had attempted to deal with those who had been caught in arms by pardoning the rank and file, exiling eight of the leaders to Bermuda, and threatening Patriotes in exile in the United States with death if they returned to Lower Canada. In London, Lord Brougham, former Lord Chancellor, vigorously criticised these actions, arguing that Durham had no legal authority to exile the leaders without trial, nor to threaten the exiles with death. Melbourne's government disallowed Durham's ordinance, which Durham took as a lack of confidence. He and Wakefield left Lower Canada shortly before the second outbreak of the Rebellion in November 1838. In Britain, Durham went into seclusion while he wrote his report on the causes of the rebellions and his recommendations for reforms to prevent further unrest in the two colonies: Report on the Affairs of British North America. Wakefield and Buller are not mentioned in the report, but it seems likely that the report was written cooperatively by the three men, although some historians have asserted the primary author was Wakefield, while others have said it was Buller. (Lord Brougham, still a critic of Durham, commented that "Wakefield thought it, Buller wrote it, Durham signed it.") The report recommended that the two colonies be united under a single government, but with the key recommendation that the government be drawn from the groups which had a majority in the Assembly: the basic principle of responsible government. Durham's report was one of the first documents to outline this principle in detail. Durham provided the proofs of the report to Cabinet on 31 January 1839, four days before he presented it to the Colonial Office. In the interval, the Times began publishing extracts from the report. It is not clear how the Times obtained the report, but it is generally accepted that Wakefield likely had a hand in it, to prevent the government from trying to bury the recommendation for responsible government. The report was formally laid before Parliament on 11 February 1839. Eventually this report, and its conclusions, became a blueprint for development of British colonial policy. At a meeting in March 1839, Wakefield was invited to become the director of the New Zealand Company. His philosophy was the same as when he planned his elopements: "Possess yourself of the Soil and you are Secure." It was decided that the Tory would sail for New Zealand as soon as possible. His brother William was appointed the leader of the expedition with his son Jerningham as his nominal secretary. They had some difficulty finding a suitable captain for the Tory, but then found Edward Main Chaffers who had been sailing master on HMS Beagle during Fitzroy's circumnavigation. Dr. Ernst Dieffenbach was appointed as scientific officer, and Charles Heaphy as a draughtsman. The Tory left London on 5 May and called at Plymouth to complete the fitting out. Fearing a last minute attempt by the government to prevent her sailing, Wakefield hastened down to Plymouth and advised their immediate departure. The Tory finally quit English shores on 12 May 1839 and reached New Zealand 96 days later. Wakefield did not sail with the colonists, and many years were to pass before he saw New Zealand. He may have recognised that he did not have the patience, the skills or the talents needed on a frontier. His talents lay in visualising dramatic plans and grandiose schemes, ignoring the details, and then persuading other people to get involved. He was a salesman, a propagandist and a politician, secretly inspiring and guiding many parliamentary committees on colonial subjects, especially on the abolition of penal transportation. By the end of 1839, he had dispatched eight more ships to New Zealand, before he even knew of the success of the Tory expedition led by his brother William. He then recruited another brother, Arthur, to lead another expedition, this time to settle in the Nelson area at the top of the South Island. Charles Torlesse, the 16 year old son of his elder sister Catherine, and Rev. Charles Martin Torlesse, rector of Stoke by Nayland in Suffolk, sailed with Arthur as a trainee surveyor. By now William's daughter, Emily, and his ward, Leocadia, were already in New Zealand. Two more of his brothers also went to New Zealand later, along with numerous nieces and nephews.

Канада (18411843)

Хотя Уэйкфилд был активен в деятельности Новозеландской компании, он также сохранял интерес к канадским делам. Он вернулся туда ненадолго в 1841 году, спустя год после того, как британское правительство ввело в действие Акт об унии 1840 года. Правительство реализовало лишь часть рекомендаций Дурэма. Акт объединил Верхнюю и Нижнюю Канаду в новую провинцию Канада, но не ввел самоуправление. Был создан двухпалатный парламент с избранной Законодательной ассамблеей и назначаемым Законодательным советом, однако генерал-губернатор по-прежнему сохранял значительный контроль над правительством. Уэйкфилд был связан с Североамериканской колониальной ассоциацией Ирландии. По его инициативе Ассоциация приобрела крупное поместье недалеко от Монреаля – сеньорию Вильшев, где планировала основать еще одно колониальное поселение. Сеньория, также известная как Боарно, принадлежала Эдварду Эллису, богатому торговцу и бывшему члену британского кабинета, имевшему значительные деловые интересы в Британской Северной Америке. (Сын Эллиса, также по имени Эдвард Эллис, был личным секретарем Дурэма. Находясь в Нижней Канаде, он и его жена, Кэтрин Эллис, были взяты в плен патриотами в сеньории во время битвы при Боарно в ноябре 1838 года.) Помимо планируемых поселений, сеньория была ценна еще и тем, что находилась вблизи места, где предполагалось построить канал, чтобы избежать участка с порогами на реке Святого Лаврентия. Предварительная договоренность о покупке была достигнута в 1839 году, а в 1841 году Уэйкфилд совершил краткую поездку в Канаду, чтобы заручиться поддержкой проекта канала. Он встретился с генерал-губернатором лордом Сиденхэмом, который проявил интерес к предложению, но опасался участия Уэйкфилда. Сиденхэм погиб в результате несчастного случая в сентябре 1841 года, до принятия какого-либо решения. В январе 1842 года Уэйкфилд вернулся в Канаду, чтобы лоббировать нового губернатора, сэра Чарльза Багота, и оставался там почти год. Несмотря на сильное сопротивление в Ассамблее проекту канала, крупная гарантия кредита от британского правительства обеспечила получение финансирования. В июне 1842 года Исполнительный совет одобрил маршрут через Боарно, и началось строительство. В рамках своей лоббистской деятельности Уэйкфилд позиционировал себя как защитника интересов франкоканадцев, отправив серию писем в Colonial Gazette в Лондоне с призывом к большему участию франкоканадцев в управлении провинцией. Он сблизился с двумя видными лидерами патриотов, которые были заключены в тюрьму во время восстания, – Денисом Бенджамином Вигером и Жаном Жозефом Жируаром. У него также был источник информации в кабинете губернатора Баго: в одном из писем в Colonial Gazette он правильно предсказал, что Багот назначит Лафонтена в Исполнительный совет в течение месяца, что стало значительным политическим успехом для франкоканадцев и серьезным сдвигом в имперской политике. Слухи дошли до того, что за политикой Баго стоял сам Уэйкфилд, однако Багот это отрицал, заявив, что встречался с Уэйкфильдом лишь два или три раза. В сентябре 1843 года Уэйкфилд вернулся в Канаду на парламентскую сессию. Сначала он примкнул к франкоканадской группе под руководством Лафонтена, но в середине сессии покинул ее. Он представил законопроект о преобразовании Североамериканской колониальной ассоциации Ирландии в ипотечную и трастовую компанию с сопутствующим планом колонизации. Когда франкоканадская группа отказалась поддержать его предложения, он покинул ее и перенес свою поддержку на нового генерал-губернатора, сэра Чарльза Меткалфа. (Багот умер ранее в том же году.) Меткалф распустил Ассамблею после принятия этого предложения. Ему было трудно сформировать новое министерство, и он не созвал Ассамблею, а вместо этого распустил ее, назначив всеобщие выборы в 1844 году. Уэйкфилд вернулся в Великобританию после сессии 1843 года и не баллотировался на переизбрание. В 1844 году он опубликовал две работы в защиту Меткалфа: брошюру «Взгляд на управление Канадой сэром Чарльзом Меткалфом» и статью «Сэр Чарльз Меткалф в Канаде», которая вышла в журнале Fisher's Colonial Magazine в июле 1844 года. Это положило конец его участию в канадских делах, за исключением того, что Ассоциация выплатила ему около 20 000 фунтов стерлингов за его работу в Канаде. К январю 1846 года Уэйкфилд вернулся к своим интригам. К тому времени Гладстон был колониальным секретарем. Уэйкфилд обратился к нему в начале года с довольно радикальным планом, согласно которому правительство и Новозеландская компания должны были бы отказаться от участия в делах Новой Зеландии, и колония должна была бы стать самоуправляемой. Хотя это могло быть хорошей идеей, Уэйкфилд хотел, чтобы ее приняли немедленно, и сначала разгорячился, а затем пришел в отчаяние, когда через несколько месяцев ее все еще рассматривали. В августе 1846 года он пережил еще один, возможно, смертельный инсульт. Его друг, Чарльз Буллер, продолжил переговоры. В мае 1847 года британское правительство согласилось принять на себя долги Новозеландской компании и выкупить ее интересы в колонии. Директора охотно приняли предложение. Уэйкфилд почувствовал себя бессильным и неспособным повлиять на решение, что его не обрадовало. Без предупреждения его младший брат Феликс Уэйкфилд, который находился в Тасмании с начала 1830-х годов, появился в Англии в сопровождении восьми своих детей, оставив свою жену и младшего ребенка в Австралии. Феликс не имел денег и перспектив и не мог обеспечить свою семью. Уэйкфилд нашел ему жилье и пристроил детей к родственникам, но прошло еще около года, прежде чем его здоровье позволило ему взять на себя роль суррогатного отца, поскольку Феликс, по-видимому, не мог ничего сделать для своей семьи. Тем временем Уэйкфилд включился в новую схему. Он работал с Джоном Робертом Годли, чтобы продвигать новое поселение в Новой Зеландии, которое должно было спонсироваться Англиканской церковью. Этот план созрел и превратился в Кентерберийское поселение. Первый корабль отплыл из Англии в декабре 1849 года под командованием Годли. Джернингем Уэйкфилд также отплыл с ними, его здоровье и финансы были разрушены его расточительным образом жизни в Лондоне. Первые иммигрантские корабли, направлявшиеся в Кентербери, отплыли из Плимута в сентябре 1850 года, и за ними последовали другие. В том же году Уэйкфилд стал соучредителем Колониального реформаторского общества вместе с Чарльзом Аддерли, землевладельцем и членом парламента от Северного Стаффордшира. Феликс создавал проблемы в Великобритании и причинял Уэйкфилду много горя. Феликс решил, что поселение в Новой Зеландии – решение всех его проблем. Уэйкфилд неохотно спонсировал его проезд в Кентербери, где Феликсу было выделено 40 гектаров земли недалеко от Самнера. Он и шестеро его детей прибыли в Литтелтон в ноябре 1851 года. Вскоре после этого один из других поселенцев описал его как «худшего человека во всем Кентербери». В 1851 и 1852 годах Уэйкфилд продолжал работать для Кентерберийской ассоциации, а также работал над тем, чтобы Новая Зеландия стала самоуправляемой колонией. Акт о конституции Новой Зеландии был принят 30 июня 1852 года. Новозеландцы в целом были удовлетворены этим, хотя они были менее довольны тем, что новое правительство должно было взять на себя оставшиеся долги упраздненной Новозеландской компании.

Although active with the New Zealand Company, Wakefield had also maintained his interest in Canadian affairs. He returned briefly in 1841, a year after the British government had brought the Union Act, 1840 into force. The government had only implemented part of Durham's recommendations. The act merged Lower Canada and Upper Canada into the new Province of Canada, but had not implemented responsible government. There was a bicameral parliament with an elected Legislative Assembly and an appointed Legislative Council, but the Governor General still retained considerable control over the government. Wakefield was involved with the North American Colonial Association of Ireland. At his instigation, the Association had purchased a large estate just outside Montreal, the seigneury of Villechauve, where they wanted to establish another colonial settlement. The seigneury, also known as Beauharnois, had been owned by Edward Ellice, a wealthy merchant and former British Cabinet minister, who had substantial business interests in British North America. (Ellice's son, also named Edward Ellice, had been Durham's private secretary. While in Lower Canada, he and his wife, Katherine Ellice, had been taken prisoner by Patriotes at the seigneury during the Battle of Beauharnois in November 1838.) In addition to the proposed settlements, the seigneury was also valuable because it was close to the location for a proposed canal, to avoid a stretch of rapids on the River St. Lawrence. The initial arrangement for purchase had been made in 1839, and in 1841 Wakefield made a brief trip to Canada to gain support for the canal proposal. He met with the Governor General, Lord Sydenham, who was interested in the proposal but wary of Wakefield's involvement. Sydenham died in a riding accident in September 1841 before any decision was made. Wakefield returned to Canada in January 1842 to lobby the new governor, Sir Charles Bagot, and stayed for almost a year. Although there was strong opposition in the Assembly to the canal proposal, a major loan guarantee from the British government ensured that funds could be obtained. In June 1842 the Executive Council approved the Beauharnois route, and construction began. As part of his lobbying, Wakefield positioned himself as a champion of French Canadian interests, sending a series of letters to the Colonial Gazette in London, calling for greater French Canadian involvement in the government of the province. He cultivated two significant Patriote leaders who had been imprisoned during the Rebellion, Denis Benjamin Viger and Jean Joseph Girouard. He also appeared to have a source within Governor Bagot's office: in one letter to the Colonial Gazette, he correctly predicted that Bagot would appoint LaFontaine to the Executive Council within a month, a significant political advance for French Canadians, and a major shift in imperial policy. It reached the point that rumours circulated that Wakefield himself was behind Bagot's policy, a claim denied by Bagot, who stated that he had only met Wakefield two or three times. Wakefield returned to Canada in September 1843 for the parliamentary session. He initially aligned himself with the French Canadian Group under LaFontaine's leadership, but part way through the session he left them. He had introduced a bill to make the North American Colonial Association of Ireland a mortgage and trust company, with an accompanying colonisation plan. When the French Canadian Group refused to support his proposals, he left them and shifted his support to the new Governor General, Sir Charles Metcalfe. (Bagot had died earlier in the year.) Metcalfe prorogued the Assembly after the passage of the motion. He found it difficult to assemble a new ministry, and did not recall the Assembly, instead dissolving it for a general election in 1844. Wakefield had returned to Britain after the 1843 session, and did not stand for re election. In 1844, he wrote two pieces defending Metcalfe: a pamphlet, "A View of Sir Charles Metcalfe's Government of Canada", and an article "Sir Charles Metcalfe in Canada", which appeared in Fisher's Colonial Magazine in July 1844. That was the end of his involvement with Canadian affairs, apart from being paid about £20,000 by the Association for his work in Canada. By January 1846 Wakefield was back to his scheming. By now Gladstone was Colonial Secretary. Wakefield approached him early in the New Year with a fairly radical plan that both the Government and the New Zealand Company should withdraw from New Zealand affairs and the colony should become self governing. While it might have been a good idea, Wakefield wanted it accepted immediately, and became at first heated and then distressed when some months later, it was still being considered. In August 1846, he had another, potentially fatal stroke. His friend, Charles Buller, took up the negotiations. In May 1847 the British Government agreed to take over the debts of the New Zealand Company and to buy out their interests in the Colony. The directors readily accepted the offer. Wakefield found he was powerless and unable to influence the decision, which did not please him. Without notice, his youngest brother Felix Wakefield, who had been in Tasmania since the early 1830s, reappeared in England accompanied by eight of his children, having abandoned his wife and youngest child in Australia. Felix had no money and no prospects and was unable to provide for his family. Wakefield found him somewhere to live and farmed out the children among relatives, but it was another year before his health was strong enough to take over the role of surrogate father, Felix being apparently unable to do anything for his family. Meanwhile, Wakefield was getting involved in a new scheme. He was working with John Robert Godley to promote a new settlement in New Zealand, this one to be sponsored by the Church of England. This plan matured to become the Canterbury Settlement. The first ship sailed from England in December 1849 with Godley in command of the expedition. Jerningham Wakefield also sailed with them, his health and finances ruined by his dissipated lifestyle in London. The first immigrant ships bound for Canterbury sailed from Plymouth in September 1850, and others followed. In the same year, Wakefield co founded the Colonial Reform Society with Charles Adderley, a landowner and member of parliament for North Staffordshire. Felix was causing problems back in Britain and causing Wakefield a great deal of grief. Felix decided that settlement in New Zealand was the solution to all his problems. Wakefield reluctantly sponsored his passage to Canterbury, where Felix was allocated (40 hectares) of land near Sumner. He and six of his children arrived in Lyttelton in November 1851. A short time later one of the other settlers described him as "the worst man we have in Canterbury". During 1851 and 1852 Wakefield continued to work for the Canterbury Association and also worked towards making New Zealand a self governing colony. The New Zealand Constitution Act was passed on 30 June 1852. There was general satisfaction among New Zealanders about this, although they were less happy to discover that the new government was to be saddled with the remaining debts of the defunct New Zealand Company.

Переезд в Новую Зеландию (1853)

Уэйкфилд решил, что достиг всего, чего мог в Англии; пришло время увидеть колонию, которую, как он считал, он создал. Он отплыл из Плимута в сентябре 1852 года, зная, что никогда не вернется. Его сестра Кэтрин и ее сын Чарли пришли его проводить. А в самый последний момент появился его отец. Эдварду Уэйкфилду было 78 лет; он и Уэйкфилд не разговаривали с тех пор, как 26 лет назад была похищена Эллен Тернер. Они примирились, и старший Эдвард умер через два года. Корабль прибыл в Порт-Литтелтон 2 февраля 1853 года. Уэйкфилд путешествовал с Генри Сьюэллом, который был заместителем председателя и штатным управляющим Кантерберийской ассоциации. Вероятно, он ожидал, что его встретят как отца-основателя колонии; что его будут чествовать и немедленно попросят возглавить колонию. Однако колонизация неизбежно изменила взгляды жителей Кентербери. Многие из них чувствовали, что Ассоциация их подвела и обманула, и оба прибывших в их сознании прочно ассоциировались с нарушенными обещаниями и разочарованиями Ассоциации. Губернатор некоторое время отказывался встречаться с Уэйкфилдом и, конечно, не желал передавать контроль человеку, которого он, вероятно, считал скомпрометированным политиком из Лондона. В очень короткий срок Уэйкфилд полностью разочаровался в Кентербери. Он утверждал, что жители были слишком провинциальны в своих взглядах; их гораздо больше беспокоили внутренние вопросы, чем национальная политика. Очевидно, они не были достойны Эдварда Гиббона Уэйкфилда, и всего через месяц он покинул Кентербери и отплыл в Веллингтон. В Веллингтоне было достаточно политической активности, чтобы удовлетворить даже Уэйкфилда. Губернатор Джордж Грей только что провозгласил самоуправление для Новой Зеландии, но это была смягченная версия, значительно менее масштабная, чем та, что была описана в Конституционном акте Новой Зеландии годом ранее. По-своему Джордж Грей был таким же беспринципным, как и Уэйкфилд, и у него были очень четкие представления о том, что хорошо для Новой Зеландии. Это не обязательно были плохие идеи, но они отличались от идей Уэйкфилда. Похоже, что еще до встречи оба мужчины предвидели столкновение. Когда они прибыли в Веллингтон, Уэйкфилд отказался выходить на берег, пока не убедится, что губернатор его должным образом примет. Грей немедленно покинул город. Сьюэлл вышел на берег и встретился с различными влиятельными лицами, включая Дэниела Белла Уэйкфилда, еще одного из братьев, который уже несколько лет работал в Веллингтоне юристом и был генеральным прокурором провинции. Ему также удалось получить приветственный адрес для Уэйкфилда, написанный Айзеком Федерстоном и подписанный многими горожанами. Уэйкфилд начал атаку почти сразу после высадки. Он не согласился с Джорджем Греем в отношении его политики продажи земли. Грей выступал за продажу земли по очень низким ценам, чтобы стимулировать приток поселенцев. Уэйкфилд хотел сохранить высокую цену на землю, чтобы рост колонии финансировался за счет продажи земли; это был основополагающий принцип его колониальной теории. Он и Сьюэлл подали иск в суд, чтобы запретить комиссару по королевским землям продавать землю по правилам губернатора Грея. Комиссаром по королевским землям был второй кузен Уэйкфилда, Фрэнсис Диллон Белл, и ранняя Новая Зеландия действительно была семейным бизнесом Уэйкфилдов. В течение месяца после прибытия в Веллингтон Уэйкфилд начал кампанию в Лондоне с требованием его отзыва, не зная, что он уже подал заявление об отставке. Тем временем Грей сохранял контроль. Он ответил на нападки, поставив под сомнение честность Уэйкфилда, который всегда был легкой мишенью. В частности, он сосредоточился на щедрых гонорарах, выплаченных Уэйкфилду как директору Новозеландской компании в то время, когда компания уклонялась от своих долгов в Новой Зеландии. Это напомнило жителям Веллингтона, насколько сильно они были разочарованы компанией и как сильно они были на это возмущены. Уэйкфилд сумел оправдаться по предъявленным обвинениям, но было много грязи.

Wakefield now decided that he had achieved everything he could in England; it was time to see the colony he felt he had created. He sailed from Plymouth in September 1852, knowing he would never return. His sister Catherine and her son Charley came to see him off. Then, at the last minute, his father appeared. Edward Wakefield was now 78 years old; he and Wakefield had not spoken since the Ellen Turner abduction 26 years before. They were reconciled, and the elder Edward died two years later. The ship arrived at Port Lyttelton on 2 February 1853. Wakefield had travelled with Henry Sewell who had been deputy chairman and full time manager of the Canterbury Association. It seems likely that he expected to be welcomed as a founding father of the colony; to be feted and immediately asked to assume the leadership of colony. However, colonisation had inevitably changed the perspectives of the people of Canterbury. Many of them felt they had been let down and cheated by the Association, and the two arrivals were firmly linked in their minds with the broken promises and disappointments of the Association. declined to meet with Wakefield for some days and certainly was unwilling to relinquish control to someone he probably saw as a tainted politician from London. Within a very short time Wakefield was completely disenchanted with Canterbury. He claimed the citizens were far too parochial in their outlook; they were far more concerned with domestic issues rather than national politics. Clearly they were not worthy of Edward Gibbon Wakefield and after only one month he left Canterbury and sailed for Wellington. There was enough political ferment in Wellington to satisfy even Wakefield. Governor George Grey had just proclaimed self government for New Zealand, but it was a watered down version, significantly less "self government" than was described in the New Zealand Constitution Act of the year before. In his own way George Grey was every bit as unscrupulous as Wakefield, and he had very firm ideas on what was good for New Zealand. They were not necessarily bad ideas, but they were different from Wakefield's. It seems likely that even before they met both men knew they would clash. When they arrived in Wellington, Wakefield declined to go ashore until he knew he was going to be properly received by the Governor. Grey promptly left town. Sewell went ashore and met with various dignitaries including Daniel Bell Wakefield, another of the brothers who had been in Wellington for some years practising law and was Attorney General of the Province. He also managed to get an address of welcome for Wakefield, written by Isaac Featherston and signed by many of the citizens. Wakefield went on the attack almost as soon as he landed. He took issue with George Grey on his policy on land sales. Grey was in favour of selling land very cheaply to encourage the flow of settlers. Wakefield wanted to keep the price of land high so that the growth of the colony could be financed by land sales; it was a fundamental tenet of his colonial theory. He and Sewell applied for an injunction to prevent the Commissioner of Crown Lands selling any further lands under Governor Grey's regulations. The Crown Commissioner was Wakefield's second cousin, Francis Dillon Bell, early New Zealand really was a Wakefield family business. Within a month of arriving in Wellington, Wakefield began a campaign in London to have him recalled not knowing he had already applied to leave the colony. Meanwhile, Grey was in control. He responded to the attacks on him by questioning Wakefield's integrity, always an easy target. Particularly he focussed on the generous fees that had been paid to Wakefield as a Director of the New Zealand Company at a time when it was reneging on its debts in New Zealand. This served to remind the people of Wellington just how badly they had been let down by the company and how angry they felt about it. Wakefield managed to clear himself of the actual charges, but a great deal of dirt was thrown around.

Член парламента

В августе 1853 года состоялись выборы в Уэллингтонский провинциальный совет и Генеральную ассамблею, национальный парламент. Уэйкфилд баллотировался от округа Хатт, и, к удивлению одних и разочарованию других, был избран как в Провинциальный совет, так и в Генеральную ассамблею. Первое заседание Провинциальной ассамблеи состоялось в октябре 1853 года. Уэйкфилд был не только самым старшим членом, но и, безусловно, самым опытным политиком. Однако Ассамблеей управляла Конституционная партия во главе с доктором Исааком Федерстоном, и они активно участвовали в недавней критике его добропорядочности. Работая в оппозиции, Уэйкфилд, вероятно, способствовал тому, чтобы Провинциальная ассамблея стала действенной демократией, а не олигархией Конституционной партии. Его обширные знания парламентского права и практики гарантировали, что правящая партия не могла игнорировать решения ассамблеи. В начале 1854 года в городе Веллингтон был проведен Фестиваль основателей. В нем приняли участие 300 человек, включая 60 маори и всех Уэйкфилдов. Главным тостом вечера было: «Оригинальным основателям колонии и мистеру Эдварду Гиббону Уэйкфилду». Несмотря на все перипетии последних месяцев, это подтвердило статус Уэйкфилда как одной из ведущих политических фигур колонии, возможно, единственной, способной противостоять губернатору Грею.

Ответственный правительственный конфликт

Грей ушел, и полковник Роберт Вайнард стал исполняющим обязанности губернатора. 27 мая 1854 года Вайнард открыл первый парламент Новой Зеландии. Уэйкфилд и Джеймс Фицджеральд немедленно начали маневрировать, стремясь к влиятельным позициям, и Уэйкфилд предложил парламенту назначить собственные ответственные правительства (министров короны). Уэйкфилд занял позицию поддержки Вайнарда, в то время как Фицджеральд придерживался противоположной точки зрения. Споры об ответственном правительстве затянулись. В качестве компромисса 7 июня Вайнард назначил Джеймса Фицджеральда в Исполнительный совет. Уэйкфилда не просили войти в состав министерства. К июлю 1854 года Фицджеральд серьезно конфликтовал с Вайнардом; Исполнительный совет (кабинет) Фицджеральда подал в отставку 2 августа 1854 года. Уэйкфилда призвали сформировать правительство, но он отказался. Вместо этого он заявил, что будет давать советы Вайнарду, пока тот действует исключительно в соответствии с ними. По сути, он стремился превратить Вайнарда в свою марионетку. У него не было большинства сторонников в парламенте, и работа ассамблеи была парализована. Вайнард распустил парламент 17 августа, но был вынужден созвать его вновь к концу месяца, когда ему потребовались средства для управления страной. Новое министерство, возглавляемое Томасом Форсайтом, состояло в основном из сторонников Уэйкфилда, и вскоре стало ясно, что он был фактическим главой правительства. Однако им не удалось выдержать вотум недоверия, и второе правительство Новой Зеландии пало 2 сентября 1854 года. В оставшиеся две недели работы ассамблеи им удалось принять несколько полезных законов, после чего их распустили и назначили новые выборы. Уэйкфилд провел два предвыборных собрания для своих избирателей в долине Хатт, которые прошли успешно. Третья встреча была запланирована, но не состоялась. В ночь на 5 декабря 1855 года Уэйкфилд заболел ревматической лихорадкой и невралгией. Он ушел в свой дом в Веллингтоне. Он сложил мандат депутата от округа Хатт 15 сентября 1855 года и полностью отошел от политической деятельности, больше не появляясь на публике. Он прожил еще семь лет, но его политическая карьера была завершена.

Grey was gone and Colonel Robert Wynyard was acting as Governor. Wynyard opened the 1st New Zealand Parliament on 27 May 1854. Wakefield and James Fitzgerald each immediately began manoeuvering for positions of influence, with Wakefield moving a motion for Parliament to appoint its own responsible governments (Ministers of the Crown). Wakefield took a position supporting Wynyard, while FitzGerald took an opposite tack. The dispute over responsible government dragged on. As a compromise, on 7 June, Wynyard appointed James FitzGerald to the Executive Council. Wakefield was not asked to form a part of the ministry. By July 1854 FitzGerald was in serious conflict with Wynyard; FitzGerald's Executive Council (cabinet) resigned on 2 August 1854. Wakefield was summoned to form a government; he refused to do so. He said instead that he would advise Wynyard, so long as he acted on his advice alone. In effect, he sought to turn Wynyard into his own puppet. He did not have a majority of supporters in the house, and the assembly was paralysed. Wynyard prorogued parliament on 17 August, but he had to recall it again by the end of the month when he needed money to run the country. The new ministry, headed by Thomas Forsaith, composed mainly of Wakefield's supporters and it was soon clear that he was the de facto head of the ministry. However, they failed to survive an early vote of no confidence, and New Zealand's second government collapsed on 2 September 1854. In the remaining two weeks of the Assembly's life they managed to pass some useful legislation before they were dismissed and new elections called. Wakefield held two election meetings for his constituents in the Hutt Valley, which were well received. A third meeting was scheduled but never happened. On the night of 5 December 1855, Wakefield fell ill with rheumatic fever and neuralgia. He retired to his house in Wellington. He retired from the Hutt seat on 15 September 1855 and retired from all political activity, making no more public appearances. He lived for another seven years, but his political life was over.

Смерть и наследие

В 1839 году Джон Хилл назвал реку Уэйкфилд, расположенную к северу от Аделаиды в новой колонии Южная Австралия, в честь Уэйкфилда, что впоследствии привело к названию Порт-Уэйкфилд. Улица Уэйкфилд в Аделаиде также была названа в его честь комитетом по наименованию улиц. Скульптура Уэйкфилда была установлена в Высшем суде Окленда в 1866 году в рамках серии рельефных скульптур, созданных Антоном Тютенбергом. Уэйкфилд упоминается и подвергается критике в 33-й главе книги Карла Маркса «Капитал» (том 1), а также в книге Генри Джорджа «Как помочь безработным». К началу XXI века прямыми потомками семьи Уэйкфилд, проживавшими в Новой Зеландии, были Уильям Уэйкфилд Лоуренс Клэг, житель Капити, и потомки сестры Эдварда, Кэтрин Гёрни Уэйкфилд, вышедшей замуж за Чарльза Торлесса. Прапраправнук Уильяма и Эдварда Гиббона Уэйкфилда, Уильям Клэг, также является праправнуком Джона Говарда Уэйкфилда, одного из первоначальных братьев. Джон Говард Уэйкфилд провел большую часть жизни в Индии и завершил свои дни в Англии, в отличие от своих двух более известных братьев. В 2020 году некоторые члены городского совета Веллингтона призвали к демонтажу памятников Уэйкфилду.

Избранные публикации

Факты о смертной казни в столице, Эдвард Гиббон Уэйкфилд, Джеймс Риджвей, 1831. Взгляд на искусство колонизации, Эдвард Гиббон Уэйкфилд, 1849.