Колдун

Введение

1877 комедийная опера Гилберта и Салливана

«Волшебник» – комедийная опера в двух действиях с либретто У. С. Гилберта и музыкой Артура Салливана. Это было третье оперное сотрудничество британского дуэта. Сюжет «Волшебника» основан на рождественской повести «Эликсир любви», написанной Гилбертом для журнала The Graphic в 1876 году. Молодой человек, Алексис, одержим идеей о том, что любовь стирает все различия в рангах и социальном положении. Чтобы продвинуть свои убеждения, он приглашает владельца фирмы J. W. Wells & Co., «Семейные Волшебники», сварить любовное зелье. Это приводит к тому, что все жители деревни влюбляются в первого встречного, что влечет за собой образование комически несовместимых пар. В конце концов, Уэллсу приходится пожертвовать жизнью, чтобы снять заклятие. Опера была впервые представлена 17 ноября 1877 года в лондонском театре «Опера Комик», где прошла 178 представлений. По меркам того времени она считалась успешной и побудила авторов к созданию следующей оперы – «HMS Pinafore». «Волшебник» был переработан к возобновлению в 1884 году, и именно эта версия обычно исполняется сегодня. «Волшебник» стал первой савойской оперой, над производством и подбором актеров которой автор и композитор имели почти полный контроль. Некоторые из выбранных актеров впоследствии исполнили главные роли в большинстве поздних опер Гилберта и Салливана. Это была их первая опера, в которой были использованы все основные типы персонажей и типичный репертуар песен, которые впоследствии появлялись в их совместных работах, такие как комические дуэты, быстрый речитатив, контрапунктический двойной хор, любовный дуэт тенора и сопрано, ария-виртуоз для сопрано и так далее. Скромный успех «Волшебника» был затмён необычайной популярностью более поздних совместных работ Гилберта и Салливана, и опера остается одной из менее известных в их творчестве. Сатира в опере затрагивает классовые различия викторианской эпохи и оперные условности, с которыми современная публика знакома в меньшей степени. Тем не менее, опера сыграла важную роль в развитии сотрудничества Гилберта и Салливана и до сих пор регулярно ставится.

The Sorcerer is a two act comic opera, with a libretto by W. S. Gilbert and music by Arthur Sullivan. It was the British duo's third operatic collaboration. The plot of The Sorcerer is based on a Christmas story, An Elixir of Love, that Gilbert wrote for The Graphic magazine in 1876. A young man, Alexis, is obsessed with the idea of love levelling all ranks and social distinctions. To promote his beliefs, he invites the proprietor of J. W. Wells & Co., Family Sorcerers, to brew a love potion. This causes everyone in the village to fall in love with the first person they see and results in the pairing of comically mismatched couples. In the end, Wells must sacrifice his life to break the spell. The opera opened on 17 November 1877 at the Opera Comique in London, where it ran for 178 performances. It was considered a success by the standards of that time and encouraged the collaborators to write their next opera, H. M. S. Pinafore. The Sorcerer was revised for an 1884 revival, and that version is usually performed today. The Sorcerer was the first Savoy opera for which the author and composer had nearly total control over the production and the selection of cast. Several of the actors chosen went on to create principal roles in most of the later Gilbert and Sullivan operas. It was their first opera to use all the major character types and typical range of songs that would appear in their later collaborations, such as comic duets, a patter song, a contrapuntal double chorus, a tenor and soprano love duet, a soprano showpiece and so forth. The modest success of The Sorcerer was overshadowed by the extraordinary popularity of Gilbert and Sullivan's later collaborations, and the opera remains one of the team's less popular ones. The satire in the piece concerns Victorian era class distinctions and operatic conventions with which modern audiences are less familiar. Nevertheless, the opera was important to the development of the Gilbert and Sullivan collaboration and is still regularly played.

Предыстория

В 1871 году У. С. Гилберт и Артур Салливан написали "Теспис", экстравагантную постановку для рождественского сезона театра "Гайети", которая не привела к немедленному продолжению сотрудничества. Три года спустя, в 1875 году, талант-агент и продюсер Ричард Д'Ойли Карте управлял театром "Роялти" и нуждался в короткой опере для показа в качестве антракта к "La Périchole" Жака Оффенбаха. Карте удалось вновь объединить Гилберта и Салливана для написания одноактной пьесы под названием "Суд чести", которая неожиданно имела успех. Пьеса была остроумной, мелодичной и очень "английской", в отличие от непристойных бурлесков и адаптаций французских оперетт, доминировавших на лондонской музыкальной сцене в то время. "Суд чести" оказался даже популярнее "La Périchole", став неожиданным хитом, широко гастролируя и получая новые постановки и мировое турне. После успеха "Суда чести" несколько продюсеров пытались воссоединить Гилберта и Салливана, но возникли трудности. Планы сотрудничества с Карлом Розой в 1875 году сорвались, поскольку Гилберт был слишком занят другими проектами, а попытка рождественской постановки "Тесписа" в 1875 году Ричардом Д'Ойли Карте провалилась из-за отказа финансистов. Гилберт и Салливан продолжили отдельные карьеры, хотя оба продолжали писать легкие оперы. Наконец, в 1877 году Карте организовал синдикат из четырех финансистов и основал компанию "Комедийная опера", способную создавать полномасштабные постановки. К июлю 1877 года Гилберт и Салливан заключили контракт на создание оперы в двух действиях. Гилберт развил свой собственный рассказ "Эликсир любви", написанный им в прошлом году для журнала The Graphic, создав сюжет о волшебном любовном зелье, которое – как часто бывает в опере – заставляет всех влюбляться не в того человека. Теперь, имея поддержку компании, преданной их творчеству, Гилберт, Салливан и Карте смогли самостоятельно выбирать актеров, а не использовать тех, кто был по контракту с театром, где ставилась работа, как это было в их предыдущих постановках. Они выбрали талантливых актеров, большинство из которых не были известными звездами и, следовательно, не требовали высоких гонораров, и которых, по их мнению, можно было направить в нужное русло. Затем они адаптировали свою работу к особенностям этих исполнителей. Карте обратился к миссис Говард Пол с предложением сыграть леди Сангазуру в новой опере. Мистер и миссис Говард Пол много лет руководили небольшой гастрольной труппой, которую заказывало агентство Карте, но пара недавно рассталась. Она поставила условие своего согласия на роль – утверждение ее 24-летнего протеже, Ратленда Баррингтона. Когда Баррингтон прошел прослушивание у У. С. Гилберта, молодой актер усомнился в своей пригодности для комедийной оперы, но Гилберт, который требовал, чтобы его актеры играли свои иногда абсурдные реплики со всей серьезностью, объяснил выбор актера: "Он солидный, основательный человек, и именно это мне нужно". Баррингтону была предложена роль доктора Дейли, викария, которая стала его первой главной ролью на лондонской сцене. На роль миссис Партлет они выбрали Харриетт Эверард, актрису, с которой Гилберт уже работал. Агентство Карте предоставило дополнительных певцов, включая Элис Мэй (Алин), Джулию Уорвик (Констанс) и Ричарда Темпла (сэр Мармадук). Наконец, в начале ноября 1877 года последняя роль, роль главного героя, Джона Веллингтона Уэллса, была заполнена комиком Джорджем Гроссмитом. Гроссмит участвовал в благотворительных спектаклях "Суда чести", где его видели и Салливан, и Гилберт (на самом деле, Гилберт режиссировал один из таких спектаклей, в котором Гроссмит играл судью), а Гилберт ранее положительно отозвался о его выступлении в "Обществе" Тома Робертсона в Галерее иллюстраций. После исполнения арии для Салливана, встретившись с Гилбертом, Гроссмит вслух задался вопросом, не должна ли роль быть сыграна "красивым мужчиной с красивым голосом". Гилберт ответил: "Нет, именно этого нам и не нужно". "Волшебник" был не единственным произведением, над которым работали Гилберт или Салливан в то время. Гилберт завершал работу над "Помолвленным", "фарсообразной комедией", премьера которой состоялась 3 октября 1877 года. Он также решал проблемы с "Не'ер до Вел", пьесой, написанной им для Эдварда Сотерна. Между тем, Салливан писал музыку к Генриху VIII; только после премьеры 28 августа он приступил к работе над "Волшебником". Премьера первоначально была запланирована на 1 ноября 1877 года; однако первые репетиции состоялись 27 октября, а роль Дж. У. Уэллса была заполнена незадолго до этого.

In 1871, W. S. Gilbert and Arthur Sullivan had written Thespis, an extravaganza for the Gaiety Theatre's holiday season that did not lead immediately to any further collaboration. Three years later, in 1875, talent agent and producer Richard D'Oyly Carte was managing the Royalty Theatre, and he needed a short opera to be played as an afterpiece to Jacques Offenbach's La Périchole. Carte was able to bring Gilbert and Sullivan together again to write the one act piece, called Trial by Jury, which became a surprise hit. The piece was witty, tuneful and very "English", in contrast to the bawdy burlesques and adaptations of French operettas that dominated the London musical stage at that time. Trial by Jury proved even more popular than La Périchole, becoming an unexpected hit, touring extensively and enjoying revivals and a world tour. After the success of Trial by Jury, several producers attempted to reunite Gilbert and Sullivan, but difficulties arose. Plans for a collaboration for Carl Rosa in 1875 fell through because Gilbert was too busy with other projects, and an attempted Christmas 1875 revival of Thespis by Richard D'Oyly Carte failed when the financiers backed out. Gilbert and Sullivan continued their separate careers, though both continued writing light opera. Finally, in 1877, Carte organised a syndicate of four financiers and formed the Comedy Opera Company, capable of producing a full length work. By July 1877, Gilbert and Sullivan were under contract to produce a two act opera. Gilbert expanded on his own short story that he had written the previous year for The Graphic, "An Elixir of Love," creating a plot about a magic love potion that – as often occurs in opera – causes everyone to fall in love with the wrong partner. Now backed by a company dedicated to their work, Gilbert, Sullivan and Carte were able to select their own cast, instead of using the players under contract to the theatre where the work was produced, as had been the case with their earlier works. They chose talented actors, most of whom were not well known stars; and so did not command high fees, and whom they felt they could mould to their own style. Then, they tailored their work to the particular abilities of these performers. Carte approached Mrs Howard Paul to play the role of Lady Sangazure in the new opera. Mr and Mrs Howard Paul had operated a small touring company booked by Carte's agency for many years, but the couple had recently separated. She conditioned her acceptance of the part on the casting of her 24 year old protege, Rutland Barrington. When Barrington auditioned before W. S. Gilbert, the young actor questioned his own suitability for comic opera, but Gilbert, who required that his actors play their sometimes absurd lines in all earnestness, explained the casting choice: "He's a staid, solid swine, and that's what I want." Barrington was given the role of Dr Daly, the vicar, which was his first starring role on the London stage. For the character role of Mrs. Partlet, they chose Harriett Everard, an actress who had worked with Gilbert before. Carte's agency supplied additional singers, including Alice May (Aline), Giulia Warwick (Constance), and Richard Temple (Sir Marmaduke). Finally, in early November 1877, the last role, that of the title character, John Wellington Wells, was filled by the comedian George Grossmith. Grossmith had appeared in charity performances of Trial by Jury, where both Sullivan and Gilbert had seen him (indeed, Gilbert had directed one such performance, in which Grossmith played the judge), and Gilbert had earlier commented favourably on his performance in Tom Robertson's Society at the Gallery of Illustration. After singing for Sullivan, upon meeting Gilbert, Grossmith wondered aloud if the role shouldn't be played by "a fine man with a fine voice". Gilbert replied, "No, that is just what we don't want." The Sorcerer was not the only piece on which either Gilbert or Sullivan were working at that time. Gilbert was completing Engaged, a "farcical comedy", which opened on 3 October 1877. He also was sorting out the problems with The Ne'er do Weel, a piece he wrote for Edward Sothern. Meanwhile, Sullivan was writing the incidental music to Henry VIII; only after its premiere on 28 August did he begin working on The Sorcerer. The opening was originally scheduled for 1 November 1877; however, the first rehearsals took place on 27 October, and the title role of J. W. Wells was filled just before that time.

Акт I

Жители Пловерли готовятся отпраздновать помолвку Алексиса Пойнтдекстра, сына местного баронета, и аристократки Алины Сангазуре ("Звоните, колокола!"). Только молодая деревенская девушка по имени Констанс Партлет, кажется, не разделяет всеобщей радости, и она рассказывает матери, что тайно влюблена в местного викария, доктора Дейли ("Когда он рядом, я вздыхаю от восторга"); и сам священнослужитель тут же признается в несчастье в любви ("В воздухе витают любовные чары"). Однако, несмотря на все попытки миссис Партлет свести их, доктор Дейли средних лет не может поверить, что такая юная девушка, как Констанс, может быть к нему неравнодушна. Алексис и Алина прибывают ("С сердцем и голосом"), и вскоре становится ясно, что его вдовец, сэр Мармадук, и ее вдова, леди Сангазуре, скрывают давние чувства друг к другу, которые, однако, приличия требуют держать в тайне ("Добро пожаловать, радость, прощай, печаль"). Церемония помолвки проходит, и, оставшись наедине с невестой, Алексис раскрывает ей свои планы по практическому воплощению принципа, что любовь должна объединять все сословия ("Любовь питается разными чувствами, я знаю"). Он пригласил представителя из уважаемой лондонской фирмы чародеев в Пловерли ("Меня зовут Джон Веллингтон Уэллс"). Алина сомневается в необходимости нанимать настоящего колдуна. Тем не менее, Алексис поручает Уэллсу приготовить партию любовного зелья, достаточную для воздействия на всех жителей деревни, кроме женатых. Уэллс смешивает зелье, при помощи духов, бесов, импов, демонов, призраков и других грозных магических существ, произнося заклинание ("Духи земли и воздуха"). Деревня собирается на свадебный пир ("Теперь к пиру мы приступаем"), и зелье добавляют в чайник. Все жители деревни, кроме Алексиса, Алины и Уэллса, выпивают его и, пережив некоторые галлюцинации ("О, чудесная иллюзия"), теряют сознание.

The villagers of Ploverleigh are preparing to celebrate the betrothal of Alexis Pointdextre, the son of the local baronet, and the blue blooded Aline Sangazure ("Ring forth, ye bells"). Only a young village maiden named Constance Partlet seems unwilling to join in the happy mood, and we learn as she tells her mother that she is secretly in love with the local vicar, Dr Daly ("When he is here, I sigh with pleasure"); and the cleric himself promptly soliloquises that he has been unlucky in love ("The air is charged with amatory numbers"). However, despite Mrs. Partlet's best attempts at matchmaking, the middle aged Dr Daly seems unable to conceive that a young girl like Constance would be interested in him. Alexis and Aline arrive ("With heart and with voice"), and it soon becomes clear that his widower father Sir Marmaduke and her widowed mother Lady Sangazure are concealing long held feelings for each other, which propriety however demands remain hidden ("Welcome joy, adieu to sadness"). The betrothal ceremony is carried out, and left alone together Alexis reveals to his fiancée his plans for practical implementation of his principle that love should unite all classes and ranks ("Love feeds on many kinds of food, I know"). He has invited a representative from a respectable London firm of sorcerers to Ploverleigh ("My name is John Wellington Wells"). Aline has misgivings about hiring a real sorcerer. Nevertheless, Alexis instructs Wells to prepare a batch of love potion, sufficient to affect the entire village, except that it must have no effect on married people. Wells mixes the potion, assisted by sprites, fiends, imps, demons, ghosts and other fearsome magical beings in an incantation ("Sprites of earth and air"). The village gathers for the wedding feast ("Now to the Banquet we Press"), and the potion is added to a teapot. All of the villagers, save Alexis, Aline and Wells, drink it and, after experiencing some hallucinations ("Oh, marvellous illusion"), they fall unconscious.

Акт II

В полночь ("Думаю, двенадцать"), жители деревни просыпаются и, под воздействием зелья, каждый влюбляется в первого встречного человека противоположного пола ("Эй, где же Ой?"). Все так образовавшиеся пары крайне и комично неподходящи; Констанция, например, влюбляется в древнего нотариуса, проводившего обручение ("Дорогие друзья, посочувствуйте моей участи"). Однако Алексис доволен результатом и теперь настаивает на том, чтобы он и Алина сами выпили зелье, чтобы скрепить свою любовь. Алина оскорблена его недоверием и отказывается, задевая его чувства ("У тебя есть власть, благодаря твоей гордой любви"). Внимание Алексиса отвлекает известие о том, что его отец, принадлежащий к высшему сословию, увлекся миссис Партлет из низшего класса; он решает извлечь пользу из этого союза ("Я рад, что решение принято"). Тем временем Уэллс сожалеет о последствиях своей магии и еще больше сожалеет, когда грозная леди Сангазуре выбирает его в качестве объекта своей привязанности ("О, я наделал много зла своими заклинаниями"). Алина решает уступить уговорам Алексиса и выпивает зелье, не говоря ему об этом. Проснувшись, она нечаянно встречает доктора Дейли и влюбляется в него ("О, радостное дарование!"). Алексис в отчаянии обращается к Уэллсу с просьбой найти способ снять действие заклинания. Оказывается, для этого потребуется, чтобы либо Алексис, либо сам Уэллс отдали свою жизнь Ариману. Жители Пловерли восстают против чужака из Лондона, а Уэллс, смирившись, прощается и поглощается подземным миром в вспышке пламени ("Или он, или я должен умереть"). Заклинание разрушено, жители деревни объединяются в пары, следуя своим истинным чувствам, и празднуют новым пиром (повторение "Теперь к пиру мы спешим").

Акт II

15. "Счастливы мы в нашей любви и беззаботности" (Хор) – только версия 1877 года.
15. "Думаю, уже двенадцать" и "Где же Ои? Если ты выйдешь за меня" (Алин, Алексис, мистер Уэллс и Хор) – версия 1884 года.
16. "Дорогие друзья, посочувствуйте моей участи" (Констанция, Нотариус, Алин, Алексис и Хор).
17. "Ты обладаешь властью над своей хваленый любовью" (Алексис).
18. "Я рад, что это решено" (Алин, миссис Партлет, Алексис, доктор Дейли и сэр Мармадук).
19. "О, я наделал много зла своими чарами" (Леди Сангазуре и мистер Уэллс).
20. "Алексис! Не сомневайся во мне, любимый" (Алин).
21. "О, мой голос тих и печален" (Доктор Дейли).
22. "О, радостное дарование! О, безумная радость!" (Алин, Алексис, доктор Дейли и Хор).
23. "Приготовьтесь к печальным неожиданностям" (Алексис).
24. Финал второго акта: "Или он, или я должны умереть" (переходящий в повторение "Теперь к пиру мы спешим") (Ансамбль).

Возрождение и последующие оценки

Оба возрождения при жизни композитора имели успех. Газета "Таймс" назвала постановку 1884 года "очевидным шагом в правильном направлении", а в 1898 году утверждала, что "Волшебник" далеко не исчерпал свою популярность. В рецензии на австралийскую постановку 1886 года опера была оценена как занимающая "среднее место среди произведений Гилберта и Салливана. Она изобилует мелодичными номерами, один или два из которых могут соперничать с лучшими творениями сэра Артура Салливана, однако оркестровка тоньше, чем в его более поздних операх, а мелодии не приобрели такой же популярности, как в "Пинафоре" – произведении примерно того же уровня с музыкальной точки зрения. Либретто остроумно и едко, а идея представить британского скупщика в образе повелителя демонов и торговца семейными проклятиями столь же удачна, как и любая другая, воплощенная на современной сцене". В последующих оценках оперы часто упоминались как ее сильные, так и слабые стороны. Одри Уильямсон в своей книге 1982 года писала, что достоинства "Волшебника", "несмотря на его недостатки, оправдывают его место в репертуаре". В 1996 году Иэн Брэдли в предисловии к своему аннотированному изданию либретто Гилберта и Салливана заметил: "Было бы очень жаль, если бы она постепенно исчезла из памяти. В "Волшебнике" представлены два из наиболее ярких персонажей, созданных У. С. Гилбертом – душевный доктор Дейли и броский, но в конечном итоге трагический Джон Веллингтон Уэллс. Музыка сэра Артура Салливана восхитительна и гарантированно очарует всех, кто ее услышит, если не заставит их влюбиться в своих соседей". В 2012 году газета The New York Times отметила, что сюжет "не особенно хорошо выдержал испытание временем. Его отсылки к сословным различиям устарели и выходят за рамки сочувствия; наполненная скрытыми намеками, она исходит из нереалистичных предположений об уровне музыкальной осведомленности широкой публики. Без этих подсказок то, что остается, не так экзотично и забавно, как в "Пинафоре", "Пиратах" или "Микадо". Тем не менее, "Волшебник" обладает немалым очарованием, включая удачную партитуру, вердиевскую пьяную песню, переосмысленную в духе трезвости, и по крайней мере один хор, который достиг границ поп-культуры. Произведение способно увлечь современного зрителя". Однако Исаак Голдберг, один из первых исследователей творчества Гилберта, в 1913 году назвал его "самым слабым из произведений Гилберта".

Both revivals during the composer's lifetime were successful. The Times called the 1884 revival "distinctly a step in the right direction" and in 1898 the paper claimed that "The Sorcerer is very far from having exhausted its popularity". A review of the 1886 Australian production ranked the opera in "a middle place in Gilbert and Sullivan compositions. Abounding in tuneful numbers, one or two of which rank with anything that has come from Sir Arthur Sullivan's pen, the orchestration is thin compared with that of his later operas and its melodies have never taken the same popular hold as those of Pinafore, a work of about equal calibre from a musical point of view. The libretto is sparkling and pungent, and the idea of presenting a British bagman in the guise of a controller of demons and vendor of family curses is as happy a conception as any which has taken form on this modern stage". Later assessments of the opera have often mentioned both the opera's strong and weak points. Audrey Williamson wrote in a 1982 book that the virtues of The Sorcerer, "in spite of its defects justify its place in the repertoire." In 1996, Ian Bradley commented in the introduction to his annotated edition of the Gilbert and Sullivan libretti, "It will certainly be a great pity if it gradually fades away. The Sorcerer contains two of W. S. Gilbert's best drawn characters, the soulful Dr Daly and the flashy but ultimately tragic figure of John Wellington Wells. Sir Arthur Sullivan's music is delightful and guaranteed to weave a magic spell over all those who hear it, if not actually to make them fall instantly in love with their next door neighbours." The New York Times commented in 2012 that the plot "has not aged especially well. Its references to rank are dated beyond empathy’s reach; filled with sly allusions, its assumptions about a general audience's musical knowledge are unrealistic. Without those cues what remains is neither as exotic nor as amusing as Pinafore, Pirates or The Mikado. Still, The Sorcerer packs ample charms, including a felicitous score, a Verdian drinking song turned to teetotal ends, and at least one chorus that has reached the periphery of pop culture. the work can entrance a modern audience". However, Isaac Goldberg, one of the first Gilbert scholars, in 1913 called it "the weakest of Gilbert's productions".

Текст и музыка

Сатира в опере сосредоточена на устаревших обычаях, пастырских оперных конвенциях, "популярности викариев, показной аристократической доброжелательности и пьянстве рабочего класса", а не на масштабной политической сатире, характерной для многих поздних либретто Савойской оперы. Например, речитатив "Сэр Мармадук, мой дорогой юный друг Алексис", в исполнении Алексиса, сэра Мармадука и доктора Дейли, – это пародия на чрезмерную учтивость, свойственную аристократии начала XIX века, а сцена заклинания – это подражание аналогичной сцене в опере Вебера "Вольный стрелок". Доктор Дейли аккомпанирует себе на флажолете во время своей арии во втором акте. Гилберт сатирически изображает викторианское движение за умеренность, представляя безалкогольный тост с чашками чая; это также является намеком на итальянские оперы, многие из которых содержали сцену тоста. Другой бурлеск итальянской оперы – "Готовьтесь к печальным сюрпризам", напоминающий осуждение Альфредо Виолетты в "Травиате" Верди. Сатира Гилберта на эти темы, как и большая часть его сатиры в операх, смягчена легким юмором. Как объясняет исследователь творчества Гилберта Эндрю Краутер, Гилберт обычно сочетает свою критику с комическим развлечением, что делает ее более приемлемой, одновременно подчеркивая ее правдивость: "Смеясь над шуткой, вы показываете, что принимаете ее посыл". Театральный критик Аллардайс Николл сравнил речь Дж. Уэллса о том, что благословения менее популярны, чем проклятия, с сатирической речью мистера Хена на аукционе в "Историческом реестре за 1736 год" Генри Филдинга. Фамилии персонажей в опере "Колдун" характеризуют их. Pointdextre – французский термин, означающий "острый угол", геральдический термин; Sangazure – французский термин, означающий "голубая кровь". Partlet – это курица. Два персонажа исполняют дуэт "Добро пожаловать, радость, прощай печаль!", который сочетает в себе контрастную "минуэт в стиле Моцарта" и стремительный речитатив. Другие музыкальные номера, характеризующие оперу, – это квинтет во втором акте "Я рад, что это решено", который является "одной из самых красивых мелодий, написанных Салливаном в манере Мендельсона", и дуэт между мистером Уэллсом и леди Сангазур, включающий в себя торжественное анданте и не менее комичное аллегро, напоминающее тарантеллу. В сцене заклинания требуется пиротехнический эффект для создания вспышки. Помимо сюжета Гилберта, основанного на "Эликсире любви", критики обнаружили множество идей в опере, восходящих к более ранним источникам. Концепция любовного зелья была широко распространена в опере XIX века, а зелье, заставляющее людей влюбляться в первого встречного, встречается в "Сне в летнюю ночь" Шекспира. Идея изображения колдуна как уважаемого ремесленника сопоставима с образом уважаемого монаха в бурлеске Э. Л. Бланшара 1863 года "Арлекин и брат Бэкон", которого описывают как "лицензированного торговца черным искусством". Пьяный хор с чаем вместо алкоголя появляется в бурлеске Гилберта "Веселая циганка" (1868), пародирующем "Богемскую девушку". Некоторые исследователи утверждают, что относительно низкая популярность оперы объясняется сатирой, основанной на классовых различиях викторианской эпохи; современной аудитории может быть непонятно, почему баронет не может жениться на прислужнице в церкви, в то время как в викторианскую эпоху это было само собой разумеющимся. Ученый Гилберта Эндрю Краутер утверждает, что, хотя и "Колдун", и "Пинафор" сатирически изображают идею любви, уравнивающей все сословия, первая опера атакует ее более агрессивно, оскорбляя зрителей, разделявших эту идею. Гилберт признал, что его позиция как драматурга аналогична позиции "поставщика питания, который должен предложить одно блюдо, за которое должны сесть представители всех слоев общества", поскольку ему необходимо учитывать потребности как "мальчика мясника на галерее", так и "гурмэ в партере"; Краутер утверждает, что в "Колдуне" ему это удалось не так хорошо, как в некоторых более поздних работах.

The satire in the opera is focused on old fashioned customs, pastoral opera conventions, the "popularity of curates, the pose of aristocratic benevolence, and the inebriety of the working man" rather than the broad political satire that would feature in many of the later Savoy opera librettos. For example, "Sir Marmaduke, my dear young friend Alexis", a recitative among Alexis, Sir Marmaduke and Dr Daly, is a skit on the excessive politeness associated with early nineteenth century aristocracy, and the incantation scene is a parody of the similar scene in Weber's Der Freischütz. Dr Daly accompanies his Act II song on a flageolet. Gilbert satirises the Victorian temperance movement by introducing a non alcoholic brindisi with jorums of tea; this is also a dig at Italian operas, many of which contained a brindisi scene. Another burlesque of Italian opera is "Prepare for sad surprises", which is similar to Alfredo's denunciation of Violetta in Verdi's La traviata. Gilbert's satire of these subjects, like most of his satire in the operas, was blunted with gentle humour. As Gilbert scholar Andrew Crowther explains, Gilbert characteristically combines his criticisms with comic entertainment, which renders them more palatable, while at the same time underlining their truth: "By laughing at a joke you show that you accept its premise." Theatrical critic Allardyce Nicoll compared J. W. Wells' speech about blessings being less popular than curses to Mr. Hen's satiric auction speech in The Historical Register for the Year 1736 by Henry Fielding. The characters in The Sorcerer have family names that characterise them. Pointdextre is French for dexter point, a heraldic term; Sangazure is French for blue blood. Partlet means hen. The two characters sing a duet, "Welcome, joy, adieu to sadness!" that contrasts and combines a "Mozart like minuet" and rapid fire patter. Other musical numbers that characterise the opera are the quintet in Act II, "I rejoice that it's decided", which is "one of the prettiest things Sullivan ever wrote in the Mendelssohnian manner while in the duet that follows between Mr. Wells and Lady Sangazure there is a divertingly sepulchral andante and a no less comic tarentello like allegro". and requires a pyrotechnical effect for a flash in the incantation scene. In addition to Gilbert's story, An Elixir of Love, critics have traced several ideas in the opera to earlier sources. The concept of a love philtre was widespread in nineteenth century opera, and a philtre that causes people to fall in love with the first person whom they see is found in Shakespeare's A Midsummer Night's Dream. The idea of depicting the sorcerer as a respectable tradesman is comparable to the respectable friar in E. L. Blanchard's 1863 burlesque, Harlequin and Friar Bacon, who is described as a "Licensed Dealer in Black Art". A drinking chorus with tea instead of alcoholic drink appeared in Gilbert's The Merry Zingara (1868), a burlesque of The Bohemian Girl. Some commentators have argued that the opera's relatively low popularity is due to satire that relies on Victorian era class distinctions; it may not be clear to the modern audience why a baronet cannot marry a pew opener, while in the Victorian era it was self evident. Gilbert scholar Andrew Crowther argues that while both The Sorcerer and H. M. S. Pinafore satirise the idea of love levelling all ranks, the earlier opera attacks it more aggressively, offending audiences with which that idea was popular. Gilbert acknowledged that his position as a dramatist was similar to one of "a refreshment contractor who has engaged to supply a meal of one dish at which all classes of the community are to sit down", since he needed to suit needs of both "butcher boy in the gallery" and "epicure in the stalls"; Crowther argues that he did not succeed as well at this in The Sorcerer as in some of the later works.

Первоначальные сокращения и изменения

Гилберт первоначально написал дуэт для Алины и леди Сангазуре: «О, почему ты печальна, моя мать?», за которым последовала баллада для Сангазуре: «В былые дни эти глаза сияли». Эти номера были вырезаны перед премьерой, хотя баллада вошла в первую опубликованную версию либретто. Баллада Алексиса («Ты обладаешь властью») была переработана, при этом рефрен был изменен с размера 4/4 на вальсовый размер. Хотя она была исполнена в ночь премьеры, в оригинальную вокальную партитуру она не вошла. Имеющиеся свидетельства указывают на то, что баллада была исключена из оперы, но позже возвращена в ходе оригинального показа. Она заменила балладу Алины «Have faith in me», которая присутствовала в лицензионной копии, но была вырезана перед первой ночью и отсутствовала в опубликованной версии либретто. Второй куплет арии Констанции из первого акта «Когда он здесь» также был вырезан во время оригинальной постановки. Финал первого акта был сокращен во время оригинальной постановки, чтобы исключить повторение бриндизи после хора «О, чудесная иллюзия», а песня Констанции из второго акта была опущена на октаву. Изначально в финале второго акта было второе заклинание, в котором Дж. Уэллс вызывал Аримана (которого должна была играть миссис Пол), который сообщил ему, что либо он, либо Алексис должны пожертвовать своей жизнью, чтобы снять заклятие. Эта сцена была вырезана, хотя ее вступительный речитатив в переработанном виде присутствовал в первой постановке.

Возрождение 1884 года

Опера была значительно переработана к возобновлению спектакля в 1884 году. Увертюру, призванную заменить "изящный танец" Салливана из его музыки к спектаклю "Генрих VIII", аранжировал помощник Салливана, Гамильтон Кларк. Изначально второе действие начиналось с быстрого хора "Счастливы мы в нашей беззаботной любви", представлявшего собой шествие неподходящих друг другу пар. Переработка изменила обстановку на ночную, добавив таинственное трио для Алексиса, Алины и Джона Веллингтона Уэллса, которое они исполняли среди спящих жителей деревни. Затем жители просыпаются и исполняют деревенский хор с акцентом Западной Англии, после чего образуют те самые неподходящие пары. Однако эти изменения были сделаны не слишком аккуратно. В финале первого акта по-прежнему звучит: "Их сердца растают через полчаса, / Тогда почувствуется сила зелья". Подобным образом, Алина выпивает зелье во втором акте и теряет сознание, но, очевидно, сразу же приходит в себя и влюбляется в доктора Дейли, вместо того чтобы заснуть на двенадцать часов, как того требовали внесенные изменения.

Культурное влияние

"Волшебник" вошел в популярную культуру. Исаак Азимов написал рассказ "Современный колдун", являющийся данью уважения опере и состоящий в основном из серии каламбуров, основанных на её фразах. Мистический роман Шарлотты МакЛеод "Обычный старик" (1985) рассказывает о любительской постановке оперы. Серия из семи романов Тома Холта посвящена молодым колдунам, которые устраиваются в фирму "J. W. Wells & Co": "Портативная дверь" (2003), "В твоих мечтах" (2004), "Земля, воздух, огонь и заварной крем" (2005), "Зло не обязательно для работы, но приветствуется" (2006), "Лучшая мышеловка" (2008), "Может содержать следы магии" (2009) и "Жизнь, свобода и погоня за сосисками" (2011). В рассказе П. Г. Вудхауса "Знакомьтесь с мистером Муллинером" главный герой поет отрывок из баллады доктора Дейли и описывает своего племянника как "типичного молодого викария, каких было много в восьмидесятых годах, или когда Гилберт написал "Волшебника". На оперу также есть отсылки в популярных телесериалах, например, в эпизоде "Патриотические игры" сериала "Гриффины", где персонажи исполняют песню "Если ты выйдешь за меня" из второго акта.