Артур Салливан: Жизнь и творчество английского композитора

Введение

Британский композитор (1842–1900)

Сэр Артур Сеймур Салливан (13 мая 1842 – 22 ноября 1900) был английским композитором. Он наиболее известен 14 оперными сотрудничествами с драматургом У. С. Гилбертом, включая «H. M. S. Pinafore», «Пираты Пензанса» и «Микадо». В его произведения входят 24 оперы, 11 крупных оркестровых сочинений, десять хоровых произведений и ораторий, два балета, музыка к нескольким пьесам, а также многочисленные церковные произведения, песни, фортепианные и камерные произведения. Среди его гимнов и песен – «Вперед, христианские воины» и «Потерянный аккорд». Сын руководителя военного оркестра, Салливан сочинил свой первый гимн в возрасте восьми лет, а затем стал солистом в мальхоре Королевской капеллы. В 1856 году, в 14 лет, он был удостоен первой стипендии Мендельсона Королевской академии музыки, что позволило ему учиться в академии, а затем в Лейпцигской консерватории в Германии. Его выпускная работа – музыка к «Буре» Шекспира (1861) – была встречена с восторгом на первом исполнении в Лондоне. Среди его ранних крупных произведений – балет «Очарованный остров» (1864), симфония, концерт для виолончели (оба 1866 года) и его «Увертюра ди Балло» (1870). Чтобы пополнить доход от своих концертных произведений, он писал гимны, баллады и другие легкие пьесы, а также работал церковным органистом и преподавателем музыки. В 1866 году Салливан сочинил одноактную комическую оперу «Кокс и Бокс», которая до сих пор широко исполняется. Свою первую оперу с У. С. Гилбертом, «Thespis», он написал в 1871 году. Четыре года спустя импресарио Ричард Д’Ойли Карте пригласил Гилберта и Салливана создать одноактное произведение «Суд присяжных» (1875). Его кассовый успех привел к серии из двенадцати полномасштабных комических опер, созданных этими соавторами. После необычайного успеха «Пинафора» (1878) и «Пиратов Пензанса» (1879) Карте использовал прибыль от партнерства для строительства театра «Савой» в 1881 году, и их совместные работы стали известны как «Савойские оперы». Среди наиболее известных поздних опер – «Микадо» (1885) и «Гондольеры» (1889). Гилберт порвал отношения с Салливаном и Карте в 1890 году после разногласий по поводу расходов в «Савойе». В 1890-х годах они воссоединились для создания еще двух опер, но они не достигли популярности своих ранних работ. В 1880-е годы Салливан редко обращался к серьезным произведениям, включая две кантаты – «Мученик Антиохийский» (1880) и «Золотая легенда» (1886) – его наиболее популярные хоровые произведения. Он также писал музыку к шекспировским постановкам в Вест-Энде, а также занимал должности дирижера и преподавателя. Единственная грандиозная опера Салливана, «Иванхоэ», хотя и имела первоначальный успех в 1891 году, редко возобновлялась. В последнее десятилетие своей жизни Салливан продолжал сочинять комические оперы с различными либреттистами и писал другие крупные и мелкие произведения. Он умер в возрасте 58 лет, признанный величайшим композитором Британии. Его комический оперный стиль послужил образцом для поколений композиторов музыкального театра, а его музыка до сих пор часто исполняется, записывается и пародируется.

Sir Arthur Seymour Sullivan (13 May 1842 – 22 November 1900) was an English composer. He is best known for 14 operatic collaborations with the dramatist W. S. Gilbert, including H. M. S. Pinafore, The Pirates of Penzance and The Mikado. His works include 24 operas, 11 major orchestral works, ten choral works and oratorios, two ballets, incidental music to several plays, and numerous church pieces, songs, and piano and chamber pieces. His hymns and songs include "Onward, Christian Soldiers" and "The Lost Chord". The son of a military bandmaster, Sullivan composed his first anthem at the age of eight and was later a soloist in the boys' choir of the Chapel Royal. In 1856, at 14, he was awarded the first Mendelssohn Scholarship by the Royal Academy of Music, which allowed him to study at the academy and then at the Leipzig Conservatoire in Germany. His graduation piece, incidental music to Shakespeare's The Tempest (1861), was received with acclaim on its first performance in London. Among his early major works were a ballet, L'Île Enchantée (1864), a symphony, a cello concerto (both 1866), and his Overture di Ballo (1870). To supplement the income from his concert works he wrote hymns, parlour ballads and other light pieces, and worked as a church organist and music teacher. In 1866 Sullivan composed a one act comic opera, Cox and Box, which is still widely performed. He wrote his first opera with W. S. Gilbert, Thespis, in 1871. Four years later, the impresario Richard D'Oyly Carte engaged Gilbert and Sullivan to create a one act piece, Trial by Jury (1875). Its box office success led to a series of twelve full length comic operas by the collaborators. After the extraordinary success of H. M. S. Pinafore (1878) and The Pirates of Penzance (1879), Carte used his profits from the partnership to build the Savoy Theatre in 1881, and their joint works became known as the Savoy operas. Among the best known of the later operas are The Mikado (1885) and The Gondoliers (1889). Gilbert broke from Sullivan and Carte in 1890, after a quarrel over expenses at the Savoy. They reunited in the 1890s for two more operas, but these did not achieve the popularity of their earlier works. Sullivan's infrequent serious pieces during the 1880s included two cantatas, The Martyr of Antioch (1880) and The Golden Legend (1886), his most popular choral work. He also wrote incidental music for West End productions of several Shakespeare plays, and held conducting and academic appointments. Sullivan's only grand opera, Ivanhoe, though initially successful in 1891, has rarely been revived. In his last decade Sullivan continued to compose comic operas with various librettists and wrote other major and minor works. He died at the age of 58, regarded as Britain's foremost composer. His comic opera style served as a model for generations of musical theatre composers that followed, and his music is still frequently performed, recorded and pastiched.

Начало

Са́лливан родился 13 мая 1842 года в Ла́мбете, Лондоне, младшим из двух сыновей, То́маса Са́лливана (1805–1866) и его жены Мэри Клементи́ны (урождённой Ко́глан) (1811–1882). Его отец был военным капельмейстером, кларнети́стом и преподава́телем му́зыки, роди́лся в Ирла́ндии и вырос в Че́лси, Лондоне; его мать была англича́нкой, ирла́ндского и италья́нского происхожде́ния. С 1845 по 1857 год То́мас Са́лливан служил в Коро́левском вое́нном колле́дже в Са́ндхерсте, где он был капельмейстером и преподавал му́зыку частным ученикам для пополнения дохода. Ю́ный А́ртур овладел игрой на многих инструментах орке́стра и сочини́л гимн «У вод Вавило́на», когда ему было восемь лет. Позже он вспоминал:

«Признавая очевидный талант мальчика, его отец знал о нестабильности музыкальной карьеры и не поощрял его к её продолжению». Са́лливан учи́лся в частной школе в Бейсуо́тере. В 1854 году он убеди́л роди́телей и директора школы разрешить ему подать заявку на членство в хор Коро́левской капе́ллы. Несмотря на опасения, что в почти двена́дцатилетнем возрасте Са́лливан был уже слишком стар для службы диска́нтом до мутации голоса, его приняли и вскоре он стал соли́стом. К 1856 году он был повышен до «первого мальчика». Даже в этом возрасте его здоровье было сла́бым, и он легко уставал. Са́лливан преуспел под руково́дством преподобного То́маса Хельмо́ра, мастера детей Коро́левской капе́ллы, и начал писать гимны и пе́сни. Хельмо́р поощрял его композиторский талант и организовал публикацию одного из его произведений, «О, Изра́иль», в 1855 году, его первой опубликованной работы. Хельмо́р привлёк Са́лливана к созданию гармониза́ций для тома «Гимна́льный сборник с нотами» и организовал исполнение композиций мальчика; один гимн был исполнен в Коро́левской капе́лле во Дворце Свято́го Джеймса под руково́дством сэра Джорджа Смарта. Его главным учителем был Джон Госс, чей собственный учитель, То́мас Эттвуд, был учеником Моцарта. Он изучал игру на фортепиа́но у Уильяма Стерндейла Беннетта (будущего директора акаде́мии) и А́ртура О’Лири. В течение первого года в акаде́мии Са́лливан продолжал петь соло с Коро́левской капе́ллой, что приносило небольшую сумму карманных денег. Стипе́ндия Са́лливана была продлена на второй год, и в 1858 году, как назвал это его биограф А́ртур Джейкобс, «необыкновенный жест доверия», комитет по стипендиям продлил его стипендию на третий год, чтобы он мог учиться в Герма́нии, в Лейпци́гской консервато́рии. Он был обучен идеям и техникам Мендельсо́на, но также подвергался влиянию различных стилей, включая стили Шу́берта, Ве́рди, Баха и Ва́гнера. Посетив синаго́гу, он был так поражён некоторыми каде́нциями и гармоническими последовательностями му́зыки, что три́дцать лет спустя он смог вспомнить их для использования в своей грандио́зной о́пере «Ива́нгоэ». Акаде́мия возобновила стипендию Са́лливана, чтобы позволить ему второй год обучения в Лейпци́ге. На третий и последний год обучения его отец собрал деньги на проживание, а консерватория помогла, освободив его от платы за обучение. Выпускная работа Са́лливана, завершённая в 1861 году, была сюи́той случайной му́зыки к «Бу́ре» Шекспи́ра. Он начал завоевывать репутацию самого перспективного молодого композитора Англии и как аранжировщика вокальных партитур популярных опер. В период с 1860 по 1870 год он аранжировал семь вокальных партитур опер для Boosey and Co: «Фиделио» Бетховена, «Сонная ло́щина» Беллини, «Марта» Флотова, «Фауст» Гуно, «Дон Жуан» Моцарта, «Севильский цирюльник» Россини и «Трубадур» Ве́рди, а также сотрудничал с Джозией Питтманом в аранжировке 25 других опер некоторых из вышеперечисленных композиторов, а также Обера, Бальфа, Донизе́тти, Мейербера, Ва́гнера и Вебера. Он воспользовался ранней возможностью сочинить несколько произведений для королевской семьи в связи со свадьбой принца Уэльского в 1863 году. С «Маски в Кенилворте» (Бирмингемский фестиваль, 1864) Са́лливан начал своё сотрудничество с произведениями для голоса и оркестра. Будучи органи́стом в Коро́левской италья́нской о́пере, Ковент-Га́рден, он сочинил свой первый балет, «Зачарованный остров» (1864). Его Ирландская симфония и Концерт для виолончели (оба 1866) были его единственными произведениями в соответствующих жанрах. В том же году его Увертюра до мажор (In Memoriam), посвящённая недавней смерти его отца, была заказом от Норвичского фестиваля. Она приобрела значительную популярность. В июне 1867 года Филармоническое общество впервые исполнило его увертюру «Мармион». Рецензент газеты «Таймс» назвал это «ещё одним шагом вперёд со стороны единственного композитора, обладающего какими-либо заметными перспективами, которым мы можем похвастаться в настоящее время». В октябре Са́лливан отправился с Джорджем Гроувом в Вену в поисках заброшенных партитур Шу́берта. Они обнаружили рукописные копии симфоний и вокальной му́зыки и особенно обрадовались своему последнему открытию – музыке к «Розамунде». Первая попытка Са́лливана написать о́перу, «Сапфировое ожерелье» (1863–64) на либретто Генри Ф. Чорли, не была поставлена и сейчас утеряна, за исключением увертюры и двух песен, опубликованных отдельно. Его первая сохранившаяся о́пера, «Кокс и Бокс» (1866), была написана для частного исполнения. Затем она получила благотворительные представления в Лондоне и Манчестере и позже была поставлена в Галерее иллюстраций, где шла необыкновенные 264 представления. У. С. Гилберт, писавший в журнале Fun, заявил, что партитура превосходит либретто Ф. К. Бурнанда. Са́лливану и Бурна́нду вскоре было поручено Томасом Герман Ридом написать двухчастную о́перу «Контрабанди́ст» (1867; переработанную и расширенную как «Вождь» в 1894 году), но она не имела такого успеха. Среди ранних вокальных пьес Са́лливана — «Заходит длинный день» (1868). Последней крупной работой Са́лливана 1860-х годов была короткая оратория «Блудный сын», впервые исполненная в соборе Вустера в рамках Трихо́рного фестиваля 1869 года и получившая высокую оценку.

While recognising the boy's obvious talent, his father knew the insecurity of a musical career and discouraged him from pursuing it. Sullivan studied at a private school in Bayswater. In 1854 he persuaded his parents and the headmaster to allow him to apply for membership in the choir of the Chapel Royal. Despite concerns that, at nearly 12 years of age, Sullivan was too old to give much service as a treble before his voice broke, he was accepted and soon became a soloist. By 1856, he was promoted to "first boy". Even at this age, his health was delicate, and he was easily fatigued. Sullivan flourished under the training of the Reverend Thomas Helmore, Master of the Children of the Chapel Royal, and began to write anthems and songs. Helmore encouraged his compositional talent and arranged for one of his pieces, "O Israel", to be published in 1855, his first published work. Helmore enlisted Sullivan's assistance in creating harmonisations for a volume of The Hymnal Noted and arranged for the boy's compositions to be performed; one anthem was performed at the Chapel Royal in St James's Palace under the direction of Sir George Smart.|group= n His principal teacher there was John Goss, whose own teacher, Thomas Attwood, had been a pupil of Mozart. He studied piano with William Sterndale Bennett (the future head of the academy) and Arthur O'Leary. During this first year at the academy Sullivan continued to sing solos with the Chapel Royal, which provided a small amount of spending money. Sullivan's scholarship was extended to a second year, and in 1858, in what his biographer Arthur Jacobs calls an "extraordinary gesture of confidence", the scholarship committee extended his grant for a third year so that he could study in Germany, at the Leipzig Conservatoire. He was trained in Mendelssohn's ideas and techniques but was also exposed to a variety of styles, including those of Schubert, Verdi, Bach and Wagner. Visiting a synagogue, he was so struck by some of the cadences and progressions of the music that thirty years later he could recall them for use in his grand opera, Ivanhoe. The academy renewed Sullivan's scholarship to allow him a second year of study at Leipzig. For his third and last year there, his father scraped together the money for living expenses, and the conservatoire assisted by waiving its fees. Sullivan's graduation piece, completed in 1861, was a suite of incidental music to Shakespeare's The Tempest. He began building a reputation as England's most promising young composer. and as an arranger of vocal scores of popular operas. Between 1860 and 1870 he arranged seven vocal scores of operas for Boosey and Co: Beethoven's Fidelio, Bellini's La sonnambula, Flotow's Martha, Gounod's Faust, Mozart's Don Giovanni, Rossini's The Barber of Seville and Verdi's Il trovatore, and he collaborated with Josiah Pittman in arranging 25 other operas by some of the above and Auber, Balfe, Donizetti, Meyerbeer, Wagner and Weber.|group=n He took an early opportunity to compose several pieces for royalty in connection with the wedding of the Prince of Wales in 1863. With The Masque at Kenilworth (Birmingham Festival, 1864), Sullivan began his association with works for voice and orchestra. While an organist at the Royal Italian Opera, Covent Garden, he composed his first ballet, L'Île Enchantée (1864). His Irish Symphony and Cello Concerto (both 1866) were his only works in their respective genres. In the same year, his Overture in C (In Memoriam), commemorating the recent death of his father, was a commission from the Norwich Festival. It achieved considerable popularity. In June 1867 the Philharmonic Society gave the first performance of his overture Marmion. The reviewer for The Times called it "another step in advance on the part of the only composer of any remarkable promise that just at present we can boast." In October, Sullivan travelled with George Grove to Vienna in search of neglected scores by Schubert. They unearthed manuscript copies of symphonies and vocal music, and were particularly elated by their final discovery, the incidental music to Rosamunde. Sullivan's first attempt at opera, The Sapphire Necklace (1863–64) to a libretto by Henry F. Chorley, was not produced and is now lost, except for the overture and two songs that were separately published. His first surviving opera, Cox and Box (1866), was written for a private performance. It then received charity performances in London and Manchester, and was later produced at the Gallery of Illustration, where it ran for an extraordinary 264 performances. W. S. Gilbert, writing in Fun magazine, pronounced the score superior to F. C. Burnand's libretto. Sullivan and Burnand were soon commissioned by Thomas German Reed for a two act opera, The Contrabandista (1867; revised and expanded as The Chieftain in 1894), but it did not do as well. Among Sullivan's early part songs is "The Long Day Closes" (1868). Sullivan's last major work of the 1860s was a short oratorio, The Prodigal Son, first given in Worcester Cathedral as part of the 1869 Three Choirs Festival to much praise.

1870-е годы: первые совместные работы с Гилбертом

Самое значительное оркестровое произведение Салливана. В том же году Салливан впервые встретил поэта и драматурга У. С. Гилберта. В 1871 году Салливан опубликовал свой единственный вокальный цикл «Окно» на стихи Теннисона и написал первую из серии музыкальных партитур к постановкам пьес Шекспира. Он также сочинил драматическую кантату «На берегу и на море» для открытия Лондонской международной выставки и гимн «Вперед, христиане, воины!» со словами Сабины Баринг-Гулд, который стал самым известным гимном Салливана. В конце 1871 года Джон Холлингсхед, владелец лондонского театра «Гейти», поручил Салливану совместно с Гилбертом создать бурлескную комическую оперу «Теспис». Изначально поставленная как рождественское представление, она шла до Пасхи 1872 года, что было хорошим результатом для такого произведения. Затем Гилберт и Салливан разошлись, пока не сотрудничали над тремя балладами в конце 1874 и начале 1875 года. Крупными работами Салливана в начале 1870-х годов были Фестивальное Te Deum (Кристалл-Палас, 1872) и оратория «Свет мира» (Бирмингемский фестиваль, 1873) и «Генрих VIII» в Королевском театре Манчестера в 1877 году. Он продолжал сочинять гимны на протяжении всего десятилетия. В 1873 году Салливан написал песни для рождественской «гостиной экстраваганзы» Бернанда «Мельник и его слуга». В 1875 году менеджеру театра «Роялти» Ричарду Д’Ойли Карте потребовалось короткое произведение для дополнения программы к «La Périchole» Оффенбаха. Карте ранее дирижировал оперой Салливана «Кокс и Бокс». Вспомнив, что Гилберт предложил ему либретто, Карте пригласил Салливана его положить на музыку, результатом чего стала одноактная комическая опера «Суд чести». «Суд чести», в котором брата Салливана Фреда играл Ученый судья, имел неожиданный успех, получив восторженные отзывы критиков и выдержав 300 представлений за первые несколько сезонов. В газете «Daily Telegraph» отмечалось, что произведение иллюстрирует «великий талант композитора к драматической музыке легкого жанра», а один из критиков писал: «кажется, как и в великих вагнеровских операх, что поэма и музыка возникли одновременно из одного и того же разума». Через несколько месяцев состоялась премьера еще одной одноактной комической оперы Салливана: «Зоопарк» с либретто Б. С. Стивенсона. Она имела меньший успех, чем «Суд чести», и в течение следующих 15 лет единственным оперным соавтором Салливана был Гилберт; партнеры создали вместе еще двенадцать опер. Салливан также написал более 80 популярных песен и баллад, большинство из которых были написаны до конца 1870-х годов. Его первой популярной песней была «Орфей с лютней» (1866), а хорошо принятой частью – «О, усни, мой ангел» (1867). Ноты его самых популярных песен продавались большими тиражами и составляли важную часть его дохода. В это десятилетие Салливан руководил концертами Гласгоуского хорового союза (1875–77) и Королевского аквариумного театра в Лондоне (1876). Помимо должности профессора композиции в Королевской академии музыки, членом которой он являлся, в 1876 году он был назначен первым директором Национальной музыкальной школы. Он не проявил себя на этом посту и ушел в отставку в 1881 году. Следующее сотрудничество Салливана с Гилбертом, «Волшебник» (1877), выдержало 178 представлений, что было успехом по меркам того времени, но «Пинафор» (1878), последовавший за ним, превратил Гилберта и Салливана в международное явление. Салливан сочинил яркую и веселую музыку к «Пинафору», страдая от мучительной боли от почечной колики. «Пинафор» выдержал 571 представление в Лондоне, что на тот момент было вторым по продолжительности театральным показом в истории, и более 150 несанкционированных постановок было быстро организовано только в Америке. Среди других положительных отзывов, The Times отметила, что опера была ранней попыткой создания «национальной музыкальной сцены», свободной от рискованных французских «непристойностей» и без «помощи» итальянских и немецких музыкальных моделей. The Times и несколько других газет согласились, что, хотя пьеса была развлекательной, Салливан был способен на более высокое искусство, и легкомысленная легкая опера будет его сдерживать. Эта критика преследовала Салливана на протяжении всей его карьеры. За «Пинафором» последовали «Пираты Пензанса» в 1879 году, которые были показаны в Нью-Йорке, а затем в Лондоне в течение 363 представлений.

Sullivan's most enduring orchestral work,|group= n The same year, Sullivan first met the poet and dramatist W. S. Gilbert. In 1871 Sullivan published his only song cycle, The Window, to words by Tennyson, and he wrote the first of a series of incidental music scores for productions of Shakespeare plays. He also composed a dramatic cantata, On Shore and Sea, for the opening of the London International Exhibition, and the hymn "Onward, Christian Soldiers", with words by Sabine Baring Gould. and it became Sullivan's best known hymn. At the end of 1871 John Hollingshead, proprietor of London's Gaiety Theatre, commissioned Sullivan to work with Gilbert to create the burlesque style comic opera Thespis. Played as a Christmas entertainment, it ran through to Easter 1872, a good run for such a piece. Gilbert and Sullivan then went their separate ways until they collaborated on three parlour ballads in late 1874 and early 1875. Sullivan's large scale works of the early 1870s were the Festival Te Deum (Crystal Palace, 1872) and the oratorio The Light of the World (Birmingham Festival, 1873). and Henry VIII at the Theatre Royal, Manchester, in 1877. He continued to compose hymns throughout the decade. In 1873 Sullivan contributed songs to Burnand's Christmas "drawing room extravaganza", The Miller and His Man. In 1875 the manager of the Royalty Theatre, Richard D'Oyly Carte, needed a short piece to fill out a bill with Offenbach's La Périchole. Carte had conducted Sullivan's Cox and Box. Remembering that Gilbert had suggested a libretto to him, Carte engaged Sullivan to set it, and the result was the one act comic opera Trial by Jury. Trial, starring Sullivan's brother Fred as the Learned Judge, became a surprise hit, earning glowing praise from the critics and playing for 300 performances over its first few seasons. The Daily Telegraph commented that the piece illustrated the composer's "great capacity for dramatic writing of the lighter class", One wrote, "it seems, as in the great Wagnerian operas, as though poem and music had proceeded simultaneously from one and the same brain." A few months later, another Sullivan one act comic opera opened: The Zoo, with a libretto by B. C. Stephenson. It was less successful than Trial, and for the next 15 years Sullivan's sole operatic collaborator was Gilbert; the partners created a further twelve operas together. Sullivan also turned out more than 80 popular songs and parlour ballads, most of them written before the end of the 1870s. His first popular song was "Orpheus with his Lute" (1866), and a well received part song was "Oh! Hush thee, my Babie" (1867). The sheet music for his best received songs sold in large numbers and was an important part of his income. In this decade, Sullivan's conducting appointments included the Glasgow Choral Union concerts (1875–77) and the Royal Aquarium Theatre, London (1876). In addition to his appointment as Professor of Composition at the Royal Academy of Music, of which he was a Fellow, he was appointed as the first Principal of the National Training School of Music in 1876.|group= n He was not effective in the post, and resigned in 1881. Sullivan's next collaboration with Gilbert, The Sorcerer (1877), ran for 178 performances, a success by the standards of the day, but H. M. S. Pinafore (1878), which followed it, turned Gilbert and Sullivan into an international phenomenon. Sullivan composed the bright and cheerful music of Pinafore while suffering from excruciating pain from a kidney stone. Pinafore ran for 571 performances in London, then the second longest theatrical run in history, and more than 150 unauthorised productions were quickly mounted in America alone. Among other favourable reviews, The Times noted that the opera was an early attempt at the establishment of a "national musical stage" free from risqué French "improprieties" and without the "aid" of Italian and German musical models. The Times and several of the other papers agreed that although the piece was entertaining, Sullivan was capable of higher art, and frivolous light opera would hold him back. This criticism would follow Sullivan throughout his career. Pinafore was followed by The Pirates of Penzance in 1879, which opened in New York and then ran in London for 363 performances.

Начало 1880-х годов

В 1880 году Салливан был назначен директором трехлетнего Лидского музыкального фестиваля. Ранее ему было поручено написать сакральное хоровое произведение для фестиваля, и он выбрал в качестве темы драматическую поэму Генри Харта Милмана 1822 года, основанную на жизни и смерти святой Маргариты Антиохийской. «Мученица Антиохийская» впервые прозвучала на Лидском фестивале в октябре 1880 года. Гилберт адаптировал либретто для Салливана, который в знак благодарности преподнес своему соавтору серебряную чашу с гравировкой: «У. С. Гилберту от его друга Артура Салливана». Салливан не был эффектным дирижером, и некоторые считали его скучным и старомодным за дирижерским пультом, но «Мученица» была встречена с энтузиазмом и часто возобновлялась. Другие критики и исполнители положительно оценили дирижирование Салливана, и он вел активную дирижерскую деятельность параллельно с композиторской, включая семь Лидских фестивалей и множество других назначений. Салливан неизменно дирижировал премьерами опер Гилберта и Салливана. Карт открыл следующую совместную работу Гилберта и Салливана, «Patience», в апреле 1881 года в лондонской Опера Комик, где шли их три предыдущие оперы. В октябре «Patience» переехала в новый, более просторный Савойский театр, построенный на доходы от предыдущих работ Гилберта и Салливана. Все последующие совместные работы создавались в Савойе и широко известны как «Савойские оперы». «Иоланта» (1882), первая новая опера, открывшаяся в Савойе, стала четвертым подряд хитом Гилберта и Салливана. Салливан, несмотря на финансовую стабильность, обеспечиваемую работой для Савойя, все чаще рассматривал сочинение комических опер как неважное, не соответствующее его талантам и повторяющееся. После «Иоланты» Салливан не планировал писать новую работу с Гилбертом, но в ноябре 1882 года он понес серьезные финансовые потери, когда его брокер обанкротился. Поэтому он пришел к выводу, что его финансовые нужды обязывают его продолжать писать савойские оперы. В феврале 1883 года он и Гилберт подписали с Картом пятилетнее соглашение, обязывающее их создавать новую комическую оперу по запросу за шесть месяцев. 22 мая 1883 года королева Виктория посвятила Салливана в рыцари за его «услуги в продвижении музыкального искусства» в Великобритании. Музыкальное сообщество и многие критики полагали, что это должно положить конец его карьере как композитора комических опер – рыцарю не пристало опускаться до уровня оратории или грандиозной оперы. Только что подписав пятилетнее соглашение, Салливан внезапно почувствовал себя в ловушке. Следующая опера, «Принцесса Ида» (1884, единственная в их дуэте трехчастная работа, написанная белым стихом), имела меньший успех, чем четыре предыдущие; партитура Салливана была высоко оценена. В марте 1884 года, когда кассовые сборы упали, Карт, в соответствии с партнерским договором, направил шестимесячное уведомление о необходимости новой оперы. Близкий друг Салливана, композитор Фредерик Клей, недавно перенес паралич, который положил конец его карьере в возрасте 45 лет. Размышляя об этом, о своих давних проблемах с почками и о своем желании посвятить себя более серьезной музыке, Салливан ответил Карту: «Мне невозможно написать еще одну пьесу подобного характера, как те, что уже написаны Гилбертом и мной». Гилберт уже начал работу над новой оперой, в которой герои влюбляются против своей воли после приема волшебной пастилки. 1 апреля 1884 года Салливан написал, что «дошел до предела» в операх: «Я постоянно сдерживал музыку, чтобы ни один [слог] не был потерян. Я хотел бы создать историю, полную человеческого интереса и правдоподобия, где юмористические слова звучали бы в юмористической (не серьезной) ситуации, а где ситуация была бы нежной или драматичной, слова были бы соответствующими». В ходе продолжительной переписки Салливан назвал сюжетный набросок Гилберта (особенно элемент с «пастилкой») неприемлемо механическим и слишком похожим как в своих гротескных «элементах перевернутости», так и в фактическом сюжете на их более ранние работы, особенно на «Волшебника». Салливан не был сразу убежден. Он ответил: «Я потерял интерес к написанию комических опер и серьезно сомневаюсь в своей способности это делать». Тем не менее, Салливан вскоре поручил Джулиану Стерджису (которого рекомендовал Гилберт) написать либретто для грандиозной оперы и предложил Гилберту возродить старую идею о опере, действие которой происходит в красочной Венеции. Комическая опера была завершена первой: «Гондольеры» (1889) – произведение, которое Гервас Хьюз назвал вершиной творчества Салливана. Это был последний большой успех Гилберта и Салливана.

In 1880 Sullivan was appointed director of the triennial Leeds Music Festival. He had earlier been commissioned to write a sacred choral work for the festival and chose, as its subject, Henry Hart Milman's 1822 dramatic poem based on the life and death of St Margaret of Antioch. The Martyr of Antioch was first performed at the Leeds Festival in October 1880. Gilbert adapted the libretto for Sullivan, who, in gratitude, presented his collaborator with an engraved silver cup inscribed "W. S. Gilbert from his friend Arthur Sullivan." Sullivan was not a showy conductor, and some thought him dull and old fashioned on the podium, but Martyr had an enthusiastic reception and was frequently revived. Other critics and performers had favorable reactions to Sullivan's conducting, and he had a busy conducting career in parallel with his composing career, including seven Leeds Festivals among many other appointments. Sullivan invariably conducted the opening nights of the Gilbert and Sullivan operas. Carte opened the next Gilbert and Sullivan piece, Patience, in April 1881 at London's Opera Comique, where their past three operas had played. In October, Patience transferred to the new, larger, state of the art Savoy Theatre, built with the profits of the previous Gilbert and Sullivan works. The rest of the partnership's collaborations were produced at the Savoy, and are widely known as the "Savoy operas". Iolanthe (1882), the first new opera to open at the Savoy, was Gilbert and Sullivan's fourth hit in a row. Sullivan, despite the financial security of writing for the Savoy, increasingly viewed the composition of comic operas as unimportant, beneath his skills, and also repetitious. After Iolanthe, Sullivan had not intended to write a new work with Gilbert, but he suffered a serious financial loss when his broker went bankrupt in November 1882. Therefore, he concluded that his financial needs obliged him to continue writing Savoy operas. In February 1883, he and Gilbert signed a five year agreement with Carte, requiring them to produce a new comic opera on six months' notice. On 22 May 1883 Sullivan was knighted by Queen Victoria for his "services rendered to the promotion of the art of music" in Britain. The musical establishment, and many critics, believed that this should end his career as a composer of comic opera – that a musical knight should not stoop below oratorio or grand opera. Having just signed the five year agreement, Sullivan suddenly felt trapped. The next opera, Princess Ida (1884, the duo's only three act, blank verse work), had a shorter run than its four predecessors; Sullivan's score was praised. With box office receipts lagging in March 1884, Carte gave the six months' notice, under the partnership contract, requiring a new opera. Sullivan's close friend, the composer Frederic Clay, had recently suffered a career ending stroke at the age of 45. Sullivan, reflecting on this, on his own long standing kidney problems, and on his desire to devote himself to more serious music, replied to Carte, "[I]t is impossible for me to do another piece of the character of those already written by Gilbert and myself." Gilbert had already started work on a new opera in which the characters fell in love against their wills after taking a magic lozenge. Sullivan wrote on 1 April 1884 that he had "come to the end of my tether" with the operas: "I have been continually keeping down the music in order that not one [syllable] should be lost. I should like to set a story of human interest & probability where the humorous words would come in a humorous (not serious) situation, & where, if the situation were a tender or dramatic one the words would be of similar character." In a lengthy exchange of correspondence, Sullivan pronounced Gilbert's plot sketch (particularly the "lozenge" element) unacceptably mechanical, and too similar in both its grotesque "elements of topsyturveydom" and in actual plot to their earlier work, especially The Sorcerer. Sullivan was not immediately persuaded. He replied, "I have lost the liking for writing comic opera, and entertain very grave doubts as to my power of doing it." Nevertheless, Sullivan soon commissioned a grand opera libretto from Julian Sturgis (who was recommended by Gilbert), and suggested to Gilbert that he revive an old idea for an opera set in colourful Venice. The comic opera was completed first: The Gondoliers (1889) was a piece described by Gervase Hughes as a pinnacle of Sullivan's achievement. It was the last great Gilbert and Sullivan success.

1890-е годы

Отношения между Гилбертом и Салливаном пережили свой самый серьезный разрыв в апреле 1890 года, во время постановок "Гондольеров", когда Гилберт возразил против финансовых отчетов Карта по спектаклю, включая списание в партнерство стоимости нового ковра для вестибюля театра Савой. Гилберт считал, что это расходы на содержание, которые должны были оплачиваться исключительно Картом. Карт строил новый театр для представления грандиозной оперы Салливана, и Салливан поддержал Карта, даже подписав аффидевит, содержащий неверную информацию о старых долгах партнерства. Гилберт подал в суд на Карта и Салливана, заявив, что больше не будет писать для театра Савой, и таким образом партнерство завершилось в ссоре. В сентябре 1890 года Салливан написал Гилберту, что он "физически и морально измучен этим злосчастным делом. Я до сих пор не оправился от шока, увидев наши имена, связанные враждебным противостоянием из-за нескольких жалких фунтов". Единственная грандиозная опера Салливана, "Иванхоэ", основанная на романе Вальтера Скотта, открылась в новом Королевском английском оперном театре Карта 31 января 1891 года. Салливан завершил партитуру слишком поздно, чтобы уложиться в запланированную Картом дату премьеры, и расходы возросли; Салливан был обязан выплатить Карту штраф в размере 3000 фунтов стерлингов (3000.0 в 1899 году эквивалентны примерно <рассчитанной сумме> в последние годы) за задержку. Спектакль прошел 155 последовательных представлений, что было беспрецедентным для грандиозной оперы, и получил хорошие отзывы за музыку. После этого Карту не удалось заполнить новый оперный театр другими постановками и он продал театр. Несмотря на первоначальный успех "Иванхоэ", некоторые критики обвинили его в провале оперного театра, и вскоре он был забыт. Позже, в 1891 году, Салливан написал музыку к "Лесникам" Теннисона, которая успешно шла в театре Дейли в Нью-Йорке в 1892 году, но не имела успеха в Лондоне в следующем году. Салливан вернулся к комедийной опере, но из-за разрыва с Гилбертом он и Карт искали новых соавторов. Следующей работой Салливана стал "Хэддон-холл" (1892) с либретто Сиднея Гранди, основанным на легенде о бегстве Дороти Вернон с Джоном Маннерсом. Хотя работа оставалась комедийной, ее тон и стиль были значительно более серьезными и романтичными, чем в большинстве опер, написанных с Гилбертом. Спектакль прошел 204 представления и был высоко оценен критиками. В 1895 году Салливан снова написал музыку для Лицеума, на этот раз к "Королю Артуру" Дж. Коминса Карра. С помощью посредника, музыкального издателя Салливана Тома Чеппелла, три партнера воссоединились в 1892 году. Их следующая опера, "Утопия, ограниченная" (1893), прошла 245 представлений, едва покрыв расходы на роскошную постановку, хотя это был самый продолжительный показ в Савойе в 1890-х годах. Салливану не нравилась ведущая актриса Нэнси Макинтош, и он отказался писать еще одну пьесу с ее участием; Гилберт настаивал на том, чтобы она появилась в его следующей опере. Вместо этого Салливан снова объединился со своим старым партнером Ф.С. Бернардом. "Вождь" (1894), сильно переработанная версия их более ранней оперы в двух актах "Контрабандист", провалился. Гилберт и Салливан воссоединились еще раз, после того как Макинтош объявила о своем уходе со сцены, для "Великого герцога" (1896). Спектакль провалился, и Салливан больше никогда не работал с Гилбертом, хотя их оперы продолжали успешно возобновляться в Савойе. В мае 1897 года в театре Альгамбра открылся балет Салливана в полный рост "Виктория и Веселая Англия", посвященный бриллиантовому юбилею королевы. В произведении прославляется английская история и культура, а викторианская эпоха является грандиозным финалом. Его шестимесячный показ был признан большим достижением. "Прекрасный камень" (1898) с либретто Артура Винга Пинеро и Дж. Коминса Карра был основан на средневековых моральных пьесах. Сотрудничество не задалось: Салливан написал, что Пинеро и Коминс Карр были "одаренными и блестящими людьми, не имеющими опыта в написании музыки", и когда он попросил внести изменения для улучшения структуры, они отказались. Кроме того, опера была слишком серьезной для вкусов публики Савойи. Это был критический провал, и она шла всего семь недель. В 1899 году, чтобы помочь "женам и детям солдат и моряков", находящихся на действительной службе в Бурской войне, Салливан сочинил музыку к песне "Рассеянный проситель" на текст Рудъярда Киплинга, которая мгновенно стала сенсацией и собрала беспрецедентные 300 000 фунтов стерлингов (300000.0 в 1899 году эквивалентны примерно <рассчитанной сумме> в последние годы) для фонда от спектаклей и продажи нот и сопутствующих товаров. В "Розе Персии" (1899) Салливан вернулся к своим комедийным корням, написав музыку на либретто Бейзила Худа, сочетающее экзотическую обстановку "Тысячи и одной ночи" с сюжетными элементами "Микадо". Мелодичная партитура Салливана была хорошо принята, и опера оказалась его самой успешной работой в полный рост после сотрудничества с Гилбертом. Другая опера с Худом, "Изумрудный остров", быстро пошла в разработку, но Салливан умер до ее завершения. Партитуру завершил Эдвард Герман, и она была поставлена в 1901 году.

The relationship between Gilbert and Sullivan suffered its most serious breach in April 1890, during the run of The Gondoliers, when Gilbert objected to Carte's financial accounts for the production, including a charge to the partnership for the cost of new carpeting for the Savoy Theatre lobby. Gilbert believed that this was a maintenance expense that should be charged to Carte alone. Carte was building a new theatre to present Sullivan's forthcoming grand opera, and Sullivan sided with Carte, going so far as to sign an affidavit that contained erroneous information about old debts of the partnership. Gilbert took legal action against Carte and Sullivan, vowing to write no more for the Savoy, and so the partnership came to an acrimonious end. Sullivan wrote to Gilbert in September 1890 that he was "physically and mentally ill over this wretched business. I have not yet got over the shock of seeing our names coupled in hostile antagonism over a few miserable pounds". Sullivan's only grand opera, Ivanhoe, based on Walter Scott's novel, opened at Carte's new Royal English Opera House on 31 January 1891. Sullivan completed the score too late to meet Carte's planned production date, and costs mounted; Sullivan was required to pay Carte a contractual penalty of £3,000 (3000.0 in 1899 is equivalent to about <calculated amount> in recent years) for his delay. The production lasted for 155 consecutive performances, an unprecedented run for a grand opera, and earned good notices for its music. Afterwards, Carte was unable to fill the new opera house with other opera productions and sold the theatre. Despite the initial success of Ivanhoe, some writers blamed it for the failure of the opera house, and it soon passed into obscurity. Later in 1891 Sullivan composed music for Tennyson's The Foresters, which ran well at Daly's Theatre in New York in 1892, but failed in London the following year. Sullivan returned to comic opera, but because of the fracture with Gilbert, he and Carte sought other collaborators. Sullivan's next piece was Haddon Hall (1892), with a libretto by Sydney Grundy based loosely on the legend of the elopement of Dorothy Vernon with John Manners. Although still comic, the tone and style of the work was considerably more serious and romantic than most of the operas with Gilbert. It ran for 204 performances, and was praised by critics. In 1895 Sullivan once more provided incidental music for the Lyceum, this time for J. Comyns Carr's King Arthur. With the aid of an intermediary, Sullivan's music publisher Tom Chappell, the three partners were reunited in 1892. Their next opera, Utopia, Limited (1893), ran for 245 performances, barely covering the expenses of the lavish production, although it was the longest run at the Savoy in the 1890s. Sullivan came to disapprove of the leading lady, Nancy McIntosh, and refused to write another piece featuring her; Gilbert insisted that she must appear in his next opera. Instead, Sullivan teamed up again with his old partner, F. C. Burnand. The Chieftain (1894), a heavily revised version of their earlier two act opera, The Contrabandista, flopped. Gilbert and Sullivan reunited one more time, after McIntosh announced her retirement from the stage, for The Grand Duke (1896). It failed, and Sullivan never worked with Gilbert again, although their operas continued to be revived with success at the Savoy. In May 1897 Sullivan's full length ballet, Victoria and Merrie England, opened at the Alhambra Theatre to celebrate the Queen's Diamond Jubilee. The work celebrates English history and culture, with the Victorian period as the grand finale. Its six month run was considered a great achievement. The Beauty Stone (1898), with a libretto by Arthur Wing Pinero and J. Comyns Carr, was based on mediaeval morality plays. The collaboration did not go well: Sullivan wrote that Pinero and Comyns Carr were "gifted and brilliant men, with no experience in writing for music", and, when he asked for alterations to improve the structure, they refused. The opera, moreover, was too serious for the Savoy audiences' tastes. It was a critical failure and ran for only seven weeks. In 1899, to benefit "the wives and children of soldiers and sailors" on active service in the Boer War, Sullivan composed the music of a song, "The Absent Minded Beggar", to a text by Rudyard Kipling, which became an instant sensation and raised an unprecedented £300,000 (300000.0 in 1899 is equivalent to about <calculated amount> in recent years) for the fund from performances and the sale of sheet music and related merchandise. In The Rose of Persia (1899), Sullivan returned to his comic roots, writing to a libretto by Basil Hood that combined an exotic Arabian Nights setting with plot elements of The Mikado. Sullivan's tuneful score was well received, and the opera proved to be his most successful full length collaboration apart from those with Gilbert. Another opera with Hood, The Emerald Isle, quickly went into preparation, but Sullivan died before it was completed. The score was finished by Edward German, and produced in 1901.

Смерть, почести и наследие

Здоровье Салливана никогда не было крепким – с тридцати лет его заболевание почек часто вынуждало его дирижировать сидя. Он умер от сердечной недостаточности после приступа бронхита в своей квартире в Вестминстере 22 ноября 1900 года. Его Te Deum Laudamus, написанный в предвкушении победы в Бурской войне, был исполнен посмертно. Памятник в память о композиторе с изображением плачущей музы был воздвигнут в садах Виктория в Лондоне, на котором выгравированы слова Гилберта из оперы "Йемены Стражи": "Жизнь – это благо? Если да, то смерть, когда бы она ни пришла, должна приходить слишком рано". Салливан хотел быть похороненным на Бромптонском кладбище вместе с родителями и братом, но по указу королевы он был похоронен в соборе Святого Павла. Помимо рыцарского звания, при жизни Салливан был удостоен почетной степени доктора музыки Кембриджским (1876) и Оксфордским (1879) университетами, награжден знаком кавалера ордена Почетного легиона (Франция, 1878), орденом Меджидие, врученным султаном Турции (1888), и был назначен членом четвертого класса Королевского Викторианского ордена (MVO) в 1897 году. Оперы Салливана часто подвергались адаптациям, начиная с XIX века в виде танцевальных пьес, а также пародировались, стилизовались под его музыку, цитировались и имитировались в комедийных номерах, рекламе, юриспруденции, кино, телевидении и других популярных средствах массовой информации. Он был изображен на экране в фильмах "История Гилберта и Салливана" (1953) и "Топси-Тёрви" (2000). Он прославился не только написанием савойских опер и других своих произведений, но и своим влиянием на развитие современного американского и британского музыкального театра.

Романтическая жизнь

Салливан никогда не был женат, но у него были серьезные любовные связи с несколькими женщинами. Первая была с Рэйчел Скотт Рассел (1845–1882), дочерью инженера Джона Скотта Рассела. Салливан часто бывал в доме Скотта Рассела в середине 1860-х годов, и к 1865 году их роман был в полном расцвете. Родители Рэйчел не одобряли возможного брака с молодым композитором с неопределенными финансовыми перспективами, но они продолжали встречаться тайно. В какой-то момент 1868 года Салливан одновременно (и тайно) завел роман с сестрой Рэйчел, Луизой (1841–1878). Оба этих романа закончились к началу 1869 года. Самым длительным романом Салливана была связь с американской светской дамой Фанни Рональдс, женщиной на три года старше его, у которой было двое детей. Он познакомился с ней в Париже около 1867 года, и роман всерьез начался вскоре после ее переезда в Лондон в 1871 году. Салливан называл ее "лучшей певицей-любительницей в Лондоне". Она часто исполняла песни Салливана на своих знаменитых воскресных вечерах. Когда Салливан умер, он оставил ей автограф рукописи этой песни, а также другие вещи. Рональдс была разделена с американским мужем, но они так и не развелись. Социальные условности того времени вынуждали Салливана и Рональдс скрывать свои отношения. По-видимому, она как минимум дважды беременела и делала аборты в 1882 и 1884 годах. Салливан был ветреным человеком, и его дневник содержит записи о случайных ссорах, когда Рональдс узнавала о его других связях, но он всегда возвращался к ней. Около 1889 или 1890 года их интимные отношения, очевидно, прекратились – он начал называть ее в дневнике "тетей", но она оставалась его постоянной спутницей до конца жизни. В 1896 году 54-летний Салливан сделал предложение 22-летней Вайолет Беддингтон (1874–1962), но она отказала ему.

Досуг и семейная жизнь

Салливан любил проводить время во Франции (как в Париже, так и на Ривьере), где среди его знакомых были представители европейской королевской семьи, а казино позволяли ему предаваться страсти к азартным играм. Он любил устраивать частные ужины и развлечения у себя дома, часто приглашая известных певцов и популярных актеров. В 1865 году он был посвящен в масонство и в 1887 году, во время Золотого юбилея королевы Виктории, стал великим органистом Объединенной Великой ложи Англии. Талант и природное обаяние Салливана обеспечили ему дружбу многих, не только в музыкальных кругах, таких как Гроув, Хорли и Герман Клейн, но и в высшем обществе, например, Альфреда, герцога Эдинбургского. Салливан любил играть в теннис; по словам Джорджа Гроссмита, «Я повидал немало плохих теннисистов за свою жизнь, но никого настолько плохого, как Артур Салливан». Салливан также очень любил своего брата Фреда, чью актерскую карьеру он поддерживал, когда это было возможно, и детей Фреда. После смерти Фреда в возрасте 39 лет, оставившей его беременную жену Шарлотту с семью детьми младше 14 лет, Салливан часто навещал семью и стал опекуном детей. В 1883 году Шарлотта и шестеро ее детей эмигрировали в Лос-Анджелес, Калифорния, оставив старшего сына, «Берти», на попечении Салливана. Несмотря на свои сомнения по поводу переезда в Соединенные Штаты, Салливан оплатил все расходы и оказал семье значительную финансовую поддержку. Год спустя Шарлотта умерла, и воспитанием детей занимался в основном ее брат. С июня по август 1885 года, после премьеры «Микадо», Салливан посетил семью в Лос-Анджелесе и совершил с ними экскурсию по американскому Западу. На протяжении всей своей жизни и в своем завещании он оказывал финансовую помощь детям Фреда, продолжая переписываться с ними и заботиться об их образовании, браках и финансовых делах. Берти оставался с дядей Артуром до конца жизни композитора. Три двоюродные сестры Салливана, дочери его дяди Джона Томаса Салливана, выступали в Оперной компании D’Oyly Carte: Роуз, Джейн («Дженни») и Кейт Салливан, первые две из которых использовали сценический псевдоним Герви. Кейт была хористкой, перешедшей в конкурирующую постановку «H. M. S. Pinafore» Комедийной оперной компании, где в 1879 году ей довелось исполнить главную партию сопрано Жозефины. Дженни в течение четырнадцати лет была хористкой в D’Oyly Carte. Роуз исполняла главные роли во многих пьесах, сопровождавших постановки савойских опер.

Sullivan loved to spend time in France (both in Paris and on the Riviera), where his acquaintances included European royalty and where the casinos enabled him to indulge his passion for gambling. He enjoyed hosting private dinners and entertainments at his home, often featuring famous singers and well known actors. In 1865 he was initiated into Freemasonry and was Grand Organist of the United Grand Lodge of England in 1887 during Queen Victoria's Golden Jubilee. Sullivan's talent and native charm gained him the friendship of many, not only in the musical establishment, such as Grove, Chorley and Herman Klein, but also in society circles, such as Alfred, Duke of Edinburgh. Sullivan enjoyed playing tennis; according to George Grossmith, "I have seen some bad lawn tennis players in my time, but I never saw anyone so bad as Arthur Sullivan". Sullivan was also very fond of his brother Fred, whose acting career he assisted whenever possible, and of Fred's children. After Fred died at the age of 39, leaving his pregnant wife, Charlotte, with seven children under the age of 14, Sullivan visited the family often and became guardian to the children. In 1883 Charlotte and six of her children emigrated to Los Angeles, California, leaving the oldest boy, "Bertie", in Sullivan's sole care. Despite his reservations about the move to the United States, Sullivan paid all the costs and gave substantial financial support to the family. A year later, Charlotte died, leaving the children to be raised mostly by her brother. From June to August 1885, after The Mikado opened, Sullivan visited the family in Los Angeles and took them on a sightseeing trip of the American west. Throughout the rest of his life, and in his will, he contributed financially to Fred's children, continuing to correspond with them and to be concerned with their education, marriages and financial affairs. Bertie remained with his Uncle Arthur for the rest of the composer's life. Three of Sullivan's cousins, the daughters of his uncle John Thomas Sullivan, performed with the D'Oyly Carte Opera Company: Rose, Jane ("Jennie") and Kate Sullivan, the first two of whom used the stage surname Hervey. Kate was a chorister who defected to the Comedy Opera Company's rival production of H. M. S. Pinafore, where she had the opportunity to play the leading soprano role, Josephine, in 1879. Jennie was a D'Oyly Carte chorister for fourteen years. Rose took principal roles in many of the companion pieces that played with the Savoy operas.

Музыка

Произведения Салливана включают 24 оперы, 11 произведений для полного оркестра, десять хоровых произведений и ораторий, два балета, один песенный цикл, музыку к нескольким пьесам, более 70 гимнов и псалмов, свыше 80 песен и баллад, а также произведения для нескольких голосов, рождественские гимны, фортепианные и камерные пьесы. Опера и песни, а также религиозная музыка создавались на протяжении всей его карьеры. Фортепианные и камерные произведения в основном относятся к его ранним годам и, как правило, написаны в стиле Мендельсона. За исключением Императорского марша, написанного для торжественного мероприятия в 1893 году, масштабные оркестровые концертные произведения также датируются началом творческого пути композитора.

Влияния

Рецензенты и ученые часто называют Мендельсона самым важным влиянием на Салливана. Перси Янг пишет, что ранняя привязанность Салливана к Мендельсону оставалась очевидной на протяжении всей его композиторской карьеры. Хьюз отмечает, что хотя Салливан подражал Мендельсону в определенных отношениях, он редко "впадал в те гармонические клише, которые портят некоторые из более сентиментальных произведений Мендельсона". Когда музыка к «Буре» была впервые представлена, Neue Zeitschrift für Musik назвала Шумана более сильным влиянием, и Бенедикт Тейлор, писавший в 2017 году, согласен с этим. В исследовании 2009 года Тейлор добавляет Шуберта к числу основных влияний на Салливана в его оркестровых работах, хотя "с самого начала проявляется своеобразная, неуловимая индивидуальность Салливана, уверенно заявляющая о себе". Майнхард Саремба отмечает, что после первой встречи Салливана с Россини в Париже в 1862 году творчество Россини стало образцом для комических опер Салливана, "что проявляется в нескольких ритмических рисунках и структуре развернутых финалов". В молодости консервативное музыкальное образование Салливана склоняло его к следованию традициям предшественников. Позже он стал более смелым; Ричард Сильверман, писавший в 2009 году, указывает на влияние Листа в более поздних работах – гармоническую неоднозначность и хроматизм – так, что к моменту создания «Золотой легенды» Салливан полностью отказался от тональности в прелюдии. Салливан не любил многие произведения Вагнера в жанре музыкальной драмы, но он создал увертюру к «Его Величества солдаты» по образцу прелюдии к «Нюрнбергским мейстерзингерам», которую он назвал «величайшей комической оперой, когда-либо написанной». Саремба пишет, что в произведениях среднего и позднего периодов Салливан вдохновлялся примером Верди как в деталях оркестровки, так и в *tinta musicale* – индивидуальном музыкальном характере произведения, – варьирующемся от "морского настроения H.M.S. Pinafore" до "быстрой средиземноморской легкости The Gondoliers" и "мрачности Торквильстоуна в «Айвенго»".

Метод составления и настройка текста

Салливан сказал интервьюеру Артуру Лоуренсу: "Я не использую фортепиано при сочинении – это ужасно меня бы ограничило". Салливан объяснил, что его метод заключался не в ожидании вдохновения, а в "поиске его. Я определяю ритм, прежде чем переходить к мелодии. Я обозначаю размер точками и тире, и только после того, как окончательно определюсь с ритмом, приступаю к нотной записи". Музыкальное оформление текста у Салливана, по сравнению с его английскими предшественниками XIX века или европейскими современниками, было "гораздо более тонким. Оперный стиль Салливана стремится создать уникальный для Англии синтез музыки и текста", и, кроме того, приняв консервативный музыкальный стиль, он смог добиться "ясности, чтобы сопоставить тонкий ум Гилберта с собственным музыкальным остроумием". При сочинении опер Савойя Салливан сначала писал вокальные партии музыкальных номеров, которые затем передавал актерам. Он или его ассистент импровизировали фортепианное сопровождение на ранних репетициях; оркестровку он писал позже, после того как видел сценическое действие Гилберта. Увертюры он оставлял напоследок и иногда поручал их сочинение, основываясь на своих набросках, своим ассистентам, часто добавляя свои предложения или исправления. Среди увертюр, написанных им самим, – "Теспис", "Иоланта", "Принцесса Ида", "Стражи Йемена", "Гондольеры", "Великий герцог" и, вероятно, "Утопия, Лимитед". Большинство увертюр построены как попурри из мелодий из опер в трех частях: быстрой, медленной и быстрой.

Мелодия и ритм

The Musical Times отметила, что мелодии Салливана, по крайней мере в комических операх, привлекают как профессионалов, так и любителей: его современники на континенте, такие как Сен-Санс и венский критик Эдуард Ханслик, высоко ценили савойские оперы. Хьюз пишет: «Когда Салливан писал то, что мы называем «хорошей мелодией», это почти всегда была и «хорошая музыка». За пределами круга великих композиторов мало кто может похвастаться тем же». В комических операх, где многие номера построены на сочетании стиха и рефрена, Салливан формировал свои мелодии таким образом, чтобы они достигали кульминации в стихе, завершаясь общей кульминацией в рефрене. Даже работая с Гилбертом, когда либреттист писал в неизменном размере, Салливан часто следовал его примеру и создавал фразы простого повторения, как, например, в ариях «Любовь – плачевная песнь» (Patience) и «Мужчина, желающий ухаживать за прекрасной девой» (The Yeomen of the Guard). Салливан предпочитал писать в мажорных тональностях, преимущественно в савойских операх, и даже в своих серьезных произведениях. Примеры его редких отступлений в минорные тональности включают протяженную мелодию ми минор в первой части Ирландской симфонии, арию «Уходи, мадам» в финале первого акта «Иоланты» (отражающую влияние Верди и Бетховена) и похоронный марш в финале первого акта «Стражи Стражи». В ранних работах он использовал общепринятые гармонические формулы композиторов начала XIX века, таких как Мендельсон, Обер, Доницетти, Бальф и Шуберт. Хьюз отмечает, что гармонический контраст в савойских операх усиливается благодаря характерной для Салливана модуляции между тональностями, как, например, в арии «Выразительные взгляды» (Princess Ida), где он плавно переходит от ми мажора к до минору и до мажору, или в арии «Тогда одна из нас станет королевой» (The Gondoliers), написанной в фа мажоре, ре-бемоль мажоре и ре миноре. Когда Салливана упрекали в использовании последовательных квинт в «Кокс и Бокс», он ответил: «Если появляются квинты, это не имеет значения, пока это не ранит слух». В своих серьезных произведениях Салливан старался избегать гармонических приемов, характерных для савойских опер, что, по мнению Хьюза, привело к тому, что «Золотая легенда» представляет собой «смесь различных гармонических стилей». Одним из наиболее известных приемов Салливана является то, что Джейкобс называет его «контрпунктом персонажей»: представление разными действующими лицами двух, казалось бы, независимых мелодий, которые впоследствии объединяются одновременно. Он не был первым композитором, который объединял темы таким образом, но, по словам Джейкобса, это стало почти «визитной карточкой оперетты Салливана». Иногда мелодии предназначались для сольных голосов, как, например, в арии «Я так горд» (The Mikado), которая сочетает в себе три мелодические линии. Другие примеры можно найти в хоровых номерах, где обычно изящная мелодия для женщин сочетается с энергичной мелодией для мужчин. Примеры включают «Когда враг обнажает сталь» (The Pirates of Penzance), «В печальной процессии» (Patience) и «Добро пожаловать, господа» (Ruddigore). В арии «Как прекрасно голубое небо» (The Pirates of Penzance) одна тема дается хору (в размере 2/4), а другая – сольным голосам (в размере 3/4). Салливан редко писал фуги. Примеры можно найти в «Эпилоге» к «Золотой легенде» и в опере «Виктория и Веселое Англия». В савойских операх фугированный стиль используется для высмеивания юридической торжественности в «Суде присяжных» и «Иоланте» (например, лейтмотив лорда-канцлера в последней).

The Musical Times noted that Sullivan's tunes, at least in the comic operas, appeal to the professional as much as to the layman: his continental contemporaries such as Saint Saëns and the Viennese critic Eduard Hanslick held the Savoy operas in high regard. Hughes writes, "When Sullivan wrote what we call 'a good tune' it was nearly always 'good music' as well. Outside the ranks of the giants there are few other composers of whom the same could be said." In the comic operas, where many numbers are in verse plus refrain form, Sullivan shaped his melodies to provide a climax for the verse, capped by an overall climax in the refrain. Even with Gilbert, on those occasions when the librettist wrote in unvaried metre, Sullivan often followed suit and produced phrases of simple repetition, such as in "Love Is a Plaintive Song" (Patience) and "A Man Who Would Woo a Fair Maid" (The Yeomen of the Guard). Sullivan preferred to write in major keys, overwhelmingly in the Savoy operas, and even in his serious works. Examples of his rare excursions into minor keys include the long E minor melody in the first movement of the Irish Symphony, "Go Away, Madam" in the Act I finale of Iolanthe (echoing Verdi and Beethoven) and the execution march in the Act I finale of The Yeomen of the Guard. Harmonically his early works used the conventional formulae of early nineteenth century composers including Mendelssohn, Auber, Donizetti, Balfe and Schubert. Hughes comments that harmonic contrast in the Savoy works is enhanced by Sullivan's characteristic modulation between keys, as in "Expressive Glances" (Princess Ida), where he negotiates smoothly E major, C sharp minor and C major, or "Then One of Us will Be a Queen" (The Gondoliers), where he writes in F major, D flat major and D minor. When reproached for using consecutive fifths in Cox and Box, Sullivan replied "if 5ths turn up it doesn't matter, so long as there is no offence to the ear." and Jacobs in Grove's Dictionary of Music and Musicians In his serious works, Sullivan attempted to avoid harmonic devices associated with the Savoy operas, with the result, according to Hughes, that The Golden Legend is a "hotch potch of harmonic styles". One of Sullivan's best known devices is what Jacobs terms his "'counterpoint of characters': the presentation by different personages of two seemingly independent tunes which later come together" simultaneously. He was not the first composer to combine themes in this way, but in Jacobs's phrase it became almost "the trademark of Sullivan's operetta style". Sometimes the melodies were for solo voices, as in "I Am So Proud" (The Mikado), which combines three melodic lines. Other examples are in choruses, where typically a graceful tune for the women is combined with a robust one for the men. Examples include "When the Foeman Bares his Steel" (The Pirates of Penzance), "In a Doleful Train" (Patience) and "Welcome, Gentry" (Ruddigore). In "How Beautifully Blue the Sky" (The Pirates of Penzance), one theme is given to the chorus (in 2/4 time) and the other to solo voices (in 3/4). Sullivan rarely composed fugues. Examples are from the "Epilogue" to The Golden Legend and Victoria and Merrie England. In the Savoy operas, fugal style is reserved for making fun of legal solemnity in Trial by Jury and Iolanthe (e. g., the Lord Chancellor's leitmotif in the latter).

Оркестрация

Хьюз завершает свою главу об оркестровке Салливана: "[В] этой жизненно важной области композиторского искусства он заслуживает признания мастером". Салливан был компетентным исполнителем на как минимум четырех оркестровых инструментах (флейте, кларнете, трубе и тромбоне) и технически – весьма умелым оркестратором. Салливан также мог играть на гобое и фаготе, но менее уверенно. Янг пишет, что оркестровые музыканты обычно любят исполнять музыку Салливана: "Салливан никогда не требовал от своих музыкантов того, что было бы неуместно или невыполнимо". Оркестр Салливана для савойских опер был типичен для театрального оркестра его эпохи: 2 флейты (+ пикколо), гобой, 2 кларнета, фагот, 2 валторны, 2 корнета, 2 тромбона, литавры, ударные и струнные. По словам Джеффри Тоя, численность оркестров Салливана в Савойском театре составляла не менее 31 человека. Салливан настойчиво добивался увеличения размера оркестра, и, начиная с оперы "Солдаты гвардии", оркестр был усилен вторым фаготом и вторым теноровым тромбоном. Он обычно оркестровал каждую партитуру почти в последний момент, отмечая, что аккомпанемент для оперы должен был дождаться, пока он не увидит постановку, чтобы оценить, насколько насыщенной или легкой должна быть оркестровка каждой части музыки. Для своих масштабных оркестровых произведений, часто требовавших больших составов, Салливан добавлял вторую партию гобоя, иногда контрафагот и бас-кларнет, больше валторн, труб, тубы, а иногда и орган и/или арфу. Одной из наиболее узнаваемых черт оркестровки Салливана является его работа с деревянными духовыми инструментами. Хьюз особо отмечает мастерство Салливана в написании для кларнета, использующего все регистры и тембры инструмента, а также его особую любовь к соло для гобоя. Например, в Ирландской симфонии содержатся два последовательных протяженных сольных эпизода для гобоя, а в савойских операх можно найти множество более коротких примеров. В операх, а также в концертных произведениях, еще одной характерной особенностью Салливана является его склонность к пассажам пиццикато для струнных секций. Хьюз приводит в пример арии "Добрый сэр, вы не можете иметь этого сердца" ("The Gondoliers"), "Освобожденный от своих мрачных оков" ("The Yeomen of the Guard") и "Напрасно вы умоляете нас" ("Iolanthe").

Hughes concludes his chapter on Sullivan's orchestration: "[I]n this vitally important sector of the composer's art he deserves to rank as a master." Sullivan was a competent player of at least four orchestral instruments (flute, clarinet, trumpet and trombone) and technically a most skilful orchestrator. refn|Sullivan could also play the oboe and bassoon, but less proficiently. Young writes that orchestral players generally like playing Sullivan's music: "Sullivan never asked his players to do what was either uncongenial or impracticable." Sullivan's orchestra for the Savoy operas was typical of the theatre orchestra of his era: 2 flutes (+ piccolo), oboe, 2 clarinets, bassoon, 2 horns, 2 cornets, 2 trombones, timpani, percussion and strings. According to Geoffrey Toye, the number of players in Sullivan's Savoy Theatre orchestras was a "minimum" of 31. Sullivan argued hard for an increase in the pit orchestra's size, and, starting with The Yeomen of the Guard, the orchestra was augmented with a second bassoon and a second tenor trombone. He generally orchestrated each score at almost the last moment, noting that the accompaniment for an opera had to wait until he saw the staging, so that he could judge how heavily or lightly to orchestrate each part of the music. For his large scale orchestral pieces, which often employed very large forces, Sullivan added a second oboe part, sometimes double bassoon and bass clarinet, more horns, trumpets, tuba, and occasionally an organ and/or a harp. One of the most recognisable features in Sullivan's orchestration is his woodwind scoring. Hughes especially notes Sullivan's clarinet writing, exploiting all registers and colours of the instrument, and his particular fondness for oboe solos. For instance, the Irish Symphony contains two long solo oboe passages in succession, and in the Savoy operas there are many shorter examples. In the operas, and also in concert works, another characteristic Sullivan touch is his fondness for pizzicato passages for the string sections. Hughes instances "Kind Sir, You Cannot Have the Heart" (The Gondoliers), "Free From his Fetters Grim" (The Yeomen of the Guard) and "In Vain to Us You Plead" (Iolanthe).

Музыкальные цитаты и пародии

В савойских операх, а иногда и в других произведениях, Салливан цитирует или имитирует известные темы или пародирует стили знаменитых композиторов. Порой он мог неосознанно перекликаться с предшественниками: Хьюз отмечает влияние Генделя в арии "Hereupon We're Both Agreed" ("Женщины гвардии"), а Родни Милнес назвал песню "Sighing Softly" из "Пиратов Пензанса" "песней, явно вдохновленной и, безусловно, достойной героя Салливана – Шуберта". Эдвард Гринфилд обнаружил тему в медленной части Ирландской симфонии, назвав её "вопиющим плагиатом" из "Неоконченной симфонии" Шуберта. В ранних произведениях Салливан опирался на стиль Мендельсона в музыке к "Буре", на Аубера – в музыке к "Генриху VIII", а на Гуно – в "Свете мира". Влияние Мендельсона пронизывает музыку фей в "Иоланте". В "Золотой легенде" заметно влияние Листа и Вагнера. Салливан использовал традиционные музыкальные формы, такие как мадригалы в "Микадо", "Руддигоре" и "Женщинах гвардии", и глии в "H.M.S. Пинафоре" и "Микадо", а также венецианскую баркароллу в "Гондольерах". Он применял стили танцев для усиления ощущения времени и места в различных сценах: гавоты в "Руддигоре" и "Гондольерах"; деревенский танец в "Волшебнике"; морской горн в "Руддигоре"; испанскую качучу и итальянские сальтарелло и тарантеллу в "Гондольерах". В других случаях Салливан создавал откровенную пародию. О секстете "I Hear the Soft Note" из "Терпения" он сказал певцам: "Думаю, вам это понравится. Это Арне и Пёрселл в их лучшем исполнении". Примеры его оперной пародии включают арию Мейбл "Poor Wand'ring One" из "Пиратов Пензанса", дуэт "Who Are You, Sir?" из "Кокс и Бокс" и заговорщические планы побега в "This Very Night" из "H.M.S. Пинафоре", пародирующие хороводы заговорщиков в "Трубадуре" и "Риголетто" Верди. Псевдопатриотическая песня "He Is an Englishman" из "H.M.S. Пинафоре" и хоровые эпизоды из "Зоопарка" сатирически изображают британские патриотические мелодии, такие как "Rule, Britannia!". Хьюз называет песню Боунсера из "Кокс и Бокс" "весёлой пародией на Генделя" и отмечает сильное генделевское влияние в арии Арака в третьем акте "Принцессы Иды". Салливан иногда использовал вагнеровские лейтмотивы как для комического, так и для драматического эффекта. В "Иоланте" отличительная четырехнотная тема связана с главной героиней, у Лорда-канцлера – фугированный мотив, а музыка Королевы фей пародирует музыку героинь Вагнера, таких как Брунгильда. В "Стражах" Лондонский Тауэр представлен собственным мотивом. Этот прием использования лейтмотива повторяется и развивается в "Иванхоэ".

Throughout the Savoy operas, and occasionally in other works, Sullivan quotes or imitates well known themes or parodies the styles of famous composers. On occasion he may have echoed his predecessors unconsciously: Hughes cites a Handelian influence in "Hereupon We're Both Agreed" (The Yeomen of the Guard), and Rodney Milnes called "Sighing Softly" in The Pirates of Penzance "a song plainly inspired by – and indeed worthy of – Sullivan's hero, Schubert". Edward Greenfield found a theme in the slow movement of the Irish Symphony "an outrageous crib" from Schubert's Unfinished Symphony. In early pieces, Sullivan drew on Mendelssohn's style in his music for The Tempest, Auber's in his Henry VIII music and Gounod's in The Light of the World. The influence of Mendelssohn pervades the fairy music in Iolanthe. The Golden Legend shows the influence of Liszt and Wagner. Sullivan adopted traditional musical forms, such as madrigals in The Mikado, Ruddigore and The Yeomen of the Guard and glees in H. M. S. Pinafore and The Mikado, and the Venetian barcarolle in The Gondoliers. He made use of dance styles to enhance the sense of time or place in various scenes: gavottes in Ruddigore and The Gondoliers; a country dance in The Sorcerer; a nautical hornpipe in Ruddigore; and the Spanish cachucha and Italian saltarello and tarantella in The Gondoliers. Elsewhere, Sullivan wrote undisguised parody. Of the sextet "I Hear the Soft Note" in Patience, he said to the singers, "I think you will like this. It is Dr Arne and Purcell at their best." Examples of his operatic parody include Mabel's aria "Poor Wand'ring One" in The Pirates of Penzance, the duet "Who Are You, Sir?" from Cox and Box, and the whispered plans for elopement in "This Very Night" in H. M. S. Pinafore, parodying the conspirators' choruses in Verdi's Il trovatore and Rigoletto. The mock jingoistic "He Is an Englishman" in H. M. S. Pinafore and choral passages in The Zoo satirise patriotic British tunes such as Arne's "Rule, Britannia!". Hughes calls Bouncer's song in Cox and Box "a jolly Handelian parody" and notes a strong Handelian flavour to Arac's song in Act III of Princess Ida. Sullivan sometimes used Wagnerian leitmotifs for both comic and dramatic effect. In Iolanthe, a distinctive four note theme is associated with the title character, the Lord Chancellor has a fugal motif, and the Fairy Queen's music parodies that of Wagner heroines such as Brünnhilde. In The Yeomen of the Guard the Tower of London is evoked by its own motif. This use of the leitmotif technique is repeated and developed further in Ivanhoe.

Ранний прием

Критическая репутация Салливана претерпела кардинальные изменения с 1860-х годов, когда критики, впечатленные его потенциалом, провозгласили его долгожданным великим английским композитором. Его музыка к спектаклю «Буря» была встречена с восторгом в Кристалл-Паласе незадолго до его двадцатилетия, в апреле 1862 года. В «Athenaeum» отмечалось:

Его Ирландская симфония 1866 года также получила столь же восторженные отзывы, но, как отмечает Артур Джейкобс, «первый бурный всплеск энтузиазма по поводу Салливана как оркестрового композитора не был продолжительным». Типичный комментарий, сопровождавший его на протяжении всей карьеры, заключался в том, что «неоспоримый талант Салливана должен заставить его быть вдвойне осторожным, чтобы не путать народные овации с истинным художественным признанием». Когда Салливан обратился к комической опере в сотрудничестве с Гилбертом, серьезные критики начали выражать неодобрение. Музыкальный критик Питер Гаммонд пишет о «недоразумениях и предрассудках, доставленных нам викторианской фирмой Musical Snobs Ltd. Легкомыслие и жизнерадостность искренне считались качествами, недопустимыми для тех, кто стремился войти в священное сообщество Искусства». Уже в 1877 году «London Figaro» заметил, что Салливан «намеренно упускает свой шанс. Он обладает всеми природными способностями, чтобы создать английскую оперу, а вместо этого предлагает нам нечто вроде более или менее удачной забавы». Лишь немногие критики отрицали высокое качество театральной музыки Салливана. «The Theatre» прокомментировал: «Иоланта укрепляет репутацию доктора Салливана как самого спонтанного, плодовитого и эрудированного композитора комической оперы, которого когда-либо знала эта страна». Комическая опера, какой бы искусно она ни была исполнена, считалась по своей сути формой искусства более низкого порядка, чем оратория. В рецензии «Athenaeum» на «Мученик Антиохийский» говорилось: «Преимуществом является то, что композитор «Г. М. С. Пинафор» занимается более достойным видом искусства».

Рыцарство и последующие годы

Присвоение Салливану рыцарского звания в 1883 году предоставило серьезным музыкальным критикам дополнительные аргументы. В "Musical Review" того же года было отмечено:
В 1917 году компания Gramophone Company (HMV) выпустила первый альбом с полной оперой Гилберта и Салливана – "Микадо", за которым последовало еще восемь. С 1920-х годов последовали электрические записи большинства опер, выпущенных HMV и Victor, под руководством Руперта Д’Ойли Карте. Оперная компания D’Oyly Carte продолжала выпускать записи до 1979 года. После истечения срока действия авторских прав записи были сделаны оперными компаниями, такими как Gilbert and Sullivan for All и Australian Opera, а сэр Малкольм Сарджент и сэр Чарльз Маккеррас каждый записал несколько опер Савойи. С 1994 года Международный фестиваль Гилберта и Салливана выпускает профессиональные и любительские CD и видео своих постановок и других записей Салливана, а Ohio Light Opera записала несколько опер в XXI веке. До 1960-х годов несавойские произведения Салливана записывались редко. Несколько его песен были выпущены на пластинках в начале XX века, включая версии "The Lost Chord" в исполнении Энрико Карузо и Клары Батт. Первая из многих записей "Увертюры ди Балло" была сделана в 1932 году под управлением Сарджента. "Ирландская симфония" была впервые записана в 1968 году под руководством сэра Чарльза Гроувза. С тех пор была записана значительная часть серьезной музыки Салливана и его опер без Гилберта, включая Концерт для виолончели Джулиана Ллойда Уэббера (1986); "Роза Персии" (1999); "Золотая легенда" (2001); "Иванхоэ" (2009); и "Маска в Кенилворте" и "На берегу и в море" (2014) под управлением соответственно Тома Хиггинса, Рональда Корпа, Дэвида Ллойда Джонса и Ричарда Бонинга. В 2017 году Chandos Records выпустила альбом "Songs", включающий "The Window" и 35 отдельных песен Салливана. Балет Маккераса "Ананас Полли" получил множество записей с момента его первой постановки в 1951 году.