Введение

Американский лингвист; отец социолингвистики

Уильям Лабов (/l//ə/'/b//oʊ//v/ ləBOHV'; родился 4 декабря 1927 года) – американский лингвист, общепризнанный основоположник вариационистской социолингвистики. Его называют "исключительно оригинальной и влиятельной фигурой, создавшей значительную часть методологии" социолингвистики. Лабов – профессор-эмерит кафедры лингвистики Пенсильванского университета в Филадельфии и продолжает заниматься исследованиями в области социолингвистики, языковых изменений и диалектологии. Он вышел на пенсию в 2015 году, но продолжает публиковать результаты своих исследований.

Ранние годы и образование

Лабов родился и вырос в Резерфорде, штат Нью-Джерси, а в 12 лет переехал в Форт-Ли. Он поступил в Гарвардский университет, где изучал английский язык, философию и химию. Он окончил Гарвард в 1948 году.

Карьера

После окончания Гарварда Лабов работал промышленным химиком на семейном предприятии (1949–61), прежде чем посвятить себя лингвистике.

Лингвистические исследования

Методы, которые Лабов использовал для сбора данных в рамках своего исследования вариантов английского языка, распространённых в Нью-Йорке, опубликованного в 1966 году как «Социальная стратификация английского языка в Нью-Йорке», оказали значительное влияние на социальную диалектологию. В конце 1960-х и начале 1970-х годов его исследования лингвистических особенностей афроамериканского варианта английского языка (AAVE) также были весьма влиятельными.

Он также занимался исследованиями в области референциальной неопределённости и известен своими работами, посвящёнными тому, как обычные люди структурируют повествования о своей жизни. Некоторые из его курсов носят практический характер: студенты едут в Западную Филадельфию, чтобы помогать обучать маленьких детей, одновременно изучая лингвистику на примере различных диалектов, таких как AAVE. В последнее время Лабов изучал текущие изменения в фонологии английского языка в США, а также происхождение и закономерности цепных сдвигов гласных (когда один звук заменяет другой, который, в свою очередь, заменяет третий, образуя полную цепочку). В «Атласе североамериканского английского языка» (2006) он и его соавторы выявили три основных расходящихся цепных сдвига, происходящих в настоящее время: Южный сдвиг (в Аппалачах и южных прибрежных районах); Сдвиг гласных городов Северной Америки, затрагивающий регион от Мэдисона (Висконсин) до Утики (Нью-Йорк); и Канадский сдвиг, охватывающий большую часть Канады, а также несколько незначительных цепных сдвигов в небольших регионах. Среди известных учеников Лабова – Чарльз Боберг, Энн Х. Чарти Хадли, Пенелопа Эккерт, Грегори Гай, Роберт А. Леонард, Джеффри Нунберг, Шана Поплэк и Джон Р. Рикфорд. Его методы были переняты в Англии Питером Трудгиллом для изучения речи Норвича и К. М. Петитом для изучения речи Западного Йоркшира. Работы Лабова включают «Изучение нестандартного английского языка» (1969), «Язык в большом городе: исследования черноанглийского разговорного языка» (1972), «Социолингвистические модели» (1972), «Принципы языковых изменений» (том I. Внутренние факторы, 1994; том II. Социальные факторы, 2001; том III. Когнитивные и культурные факторы, 2010) и, в соавторстве с Шарон Эш и Чарльзом Бобергом, «Атлас североамериканского английского языка» (2006).

Используемый язык

В "Наративном анализе: устные версии личного опыта" Лабов и Джошуа Валетцки используют социолингвистический подход для изучения того, как язык функционирует в общении между людьми. Это важно, поскольку это позволяет рассматривать изучение структуры и формы в контексте, связывая цель с методом. Его заявленная цель – "выделить элементы нарратива". Данная работа посвящена исключительно устным нарративам. Лабов описывает нарратив как обладающий двумя функциями: референциальной и оценочной. Референциальная функция ориентирует и закрепляет историю в ее контекстуальном мире, ссылаясь на события в последовательном порядке, в котором они происходили, а оценочная функция описывает цель рассказчика в повествовании. Формально анализируя данные, полученные из устных текстов, собранных посредством наблюдения за групповым взаимодействием и интервью (было проведено 600 интервью в рамках нескольких исследований с участием этнически разнообразных групп детей и взрослых из различных социальных слоев), Лабов выделяет в нарративе пять или шесть разделов:

Аннотация – предоставляет общий обзор истории. Разрешение – следует последовательно за оценкой. Разрешение может придать истории ощущение завершенности. Чтобы продемонстрировать эту последовательность, он разбивает историю на ее основные составляющие. Он определяет нарративную клаузу как "базовую единицу нарратива", вокруг которой строится все остальное. Клаузы можно различать по временным сочленениям, которые указывают на смену времени и разделяют нарративные клаузы. Временные сочленения маркируют временную последовательность, поскольку клаузы нельзя переставлять местами, не нарушая их смысла. Выводы Лабова и Валетцки важны, поскольку они основаны на фактических данных, а не на абстрактной теоретизации. Лабов, Валетцки и другие проводили интервью и документировали речевые модели в повествовании, следуя этнографической традиции записи устной речи для точной фиксации. Этот индуктивный метод создает новую систему для понимания текста истории.

Принцип "Золотого века"

Одним из наиболее цитируемых вкладов Лабова в теории языковых изменений является его Принцип Золотого Века (или Теория Золотого Века). Он утверждает, что любые изменения в звуках или грамматике, которые становятся предметом осознания в речевом сообществе, вызывают единообразно негативную реакцию. Речевые сообщества различаются по степени стигматизации новых языковых форм, но я еще не встречал никого, кто приветствовал бы их с одобрением. Некоторые пожилые люди с радостью принимают новую музыку и танцы, новые электронные устройства и компьютеры. Но никто никогда не говорил: "Как прекрасно, как говорят молодые люди сегодня. Это намного лучше, чем то, как мы говорили в мое время". Наиболее распространенное и глубоко укоренившееся убеждение о языке – это Принцип Золотого Века: в какой-то момент в прошлом язык находился в состоянии совершенства. Подразумевается, что в таком состоянии каждый звук был правильным и благозвучным, а каждое слово и выражение – уместным, точным и корректным. Более того, упадок от этого состояния был последовательным и непрерывным, так что каждое изменение представляет собой отклонение от Золотого Века, а не возвращение к нему. Каждый новый звук будет восприниматься как неблагозвучный, а каждое новое выражение – как неуместное, неточное и некорректное. Исходя из этого принципа, очевидно, что языковые изменения следует рассматривать как отклонение от установленных норм, и люди будут отвергать изменения в структуре языка, как только осознают их. |author=William Labov |source=Principles of Linguistic Change, Vol. 2: Social Factors (2001), p. 514

Влияние учёных и критика

Основная работа Лабова была упомянута и подвергнута критическому анализу рядом исследователей, главным образом из-за ее структурной жесткости. Кристин Лангельер объясняет, что "цель лабовийского анализа – установить связь между формальными свойствами нарратива и его функциями": анализ на уровне предложений, показывающий, как текст влияет на передачу сообщения. Эта модель имеет ряд недостатков, на которые указывает Лангельер: она изучает текстовую структуру в отрыве от контекста и аудитории, которые зачастую формируют сам текст; она релевантна для определенной демографической группы (может быть сложно экстраполировать результаты); и, классифицируя текст на уровне клауз, она усложняет анализ теоретическими различиями, которые на практике могут оказаться не столь значимыми. Анна Де Фина отмечает, что [в модели Лабова] "определяющим свойством нарратива является временная последовательность, поскольку порядок изложения событий в повествовании должен соответствовать порядку, в котором эти события происходили в реальности", что отличается от более современных представлений о рассказывании историй, где естественный ход времени, осознаваемый рассказчиком, включает в себя переходы вперед и назад во времени, обусловленные, например, тревогой о будущем и его влиянием на последующие решения. И Де Фина, и Лангельер отмечают, что, несмотря на свою описательную силу, модель Лабова тем не менее сложна в кодировании, что потенциально ограничивает ее применение на практике. Де Фина также согласна с Лангельер в том, что модель Лабова игнорирует сложный и зачастую весьма важный аспект интертекстуальности в нарративе. В определенной степени Лабов осознает эти проблемы, заявляя: "очевидно, что эти выводы ограничены речевыми сообществами, которые мы исследовали". В работе "Переосмысление вентрилоквизма" Диана Голдштейн использует лабовийское понятие "рассказуемости" – внутренней связности нарратива – для формирования своей концепции "нерассказуемости".

Почести

В 1968 году Лабов получил премию Дэвида Х. Рассела за выдающиеся исследования в области преподавания английского языка. Он был стипендиатом Гуггенхайма в 1970–71 и 1987–88 годах. Лабов получил почетные докторские степени, в частности, от факультета гуманитарных наук Уппсальского университета (1985) и Эдинбургского университета (2005). В 1996 году он был удостоен премии Лингвистического общества Америки (LSA) за книгу «Принципы лингвистических изменений», том 1; он вновь получил эту премию в 2008 году как соавтор «Атласа североамериканского английского языка». В 2015 году он был награжден медалью Нила и Сары Смит по лингвистике Британской академии «за вклад в научное изучение лингвистики» и «за его значительный вклад в лингвистику и языкознание». В 2020 году Лабову была присуждена премия Талкотта Парсонса Американской академии искусств и наук за «выдающийся и оригинальный вклад в социальные науки».

Личная жизнь

У Лабова пятеро детей от первого брака с Терезой Гнассо Лабовой: Сюзанна Пейдж, Сара Лабов, Саймон Лабов, Джоанна Лабов и Джесси Лабов. В 1993 году он женился на социолингвистке Джиллиан Санкофф, и у них двое детей: Ребекка Лабов и социолог Элис Гоффман.