Язык и социальная жизнь: Исследования лингвистической антропологии.

Введение

Изучение того, как язык влияет на социальную жизнь.

Лингвистическая антропология – это междисциплинарное изучение влияния языка на социальную жизнь. Это раздел антропологии, возникший из стремления к документированию исчезающих языков и за прошедшее столетие расширившийся до охвата большинства аспектов структуры и употребления языка. Лингвистическая антропология исследует, как язык формирует коммуникацию, создает социальную идентичность и принадлежность к группам, организует масштабные культурные убеждения и идеологии, а также развивает общее культурное представление о природном и социальном мире.

Историческое развитие

Лингвистическая антропология возникла в результате развития трех различных парадигм, которые определили стандарт подхода к изучению лингвистической антропологии. Первая, ныне известная как "антропологическая лингвистика", фокусируется на документировании языков. Вторая, известная как "лингвистическая антропология", занимается теоретическими исследованиями употребления языка. Третья, развившаяся за последние два-три десятилетия, изучает вопросы из других областей антропологии, принимая во внимание лингвистические аспекты. Несмотря на то, что они развивались последовательно, все три парадигмы до сих пор применяются на практике.

Первая парадигма: антропологическая лингвистика

Первая парадигма, антропологическая лингвистика, посвящена темам, уникальным для этой поддисциплины. Эта область включает в себя документирование языков, находящихся под угрозой исчезновения, с особым акцентом на языки коренных народов североамериканских племен. Это также парадигма, наиболее тесно связанная с лингвистикой. В то же время он критиковал когнитивистский поворот в лингвистике, начатый новаторскими работами Ноама Хомского, отстаивая этнографический подход к изучению языка в реальном использовании. Гимс внес множество революционных вкладов в лингвистическую антропологию, первым из которых стало введение новой единицы анализа. В отличие от первой парадигмы, которая фокусировалась на лингвистических инструментах, таких как измерение фонем и морфем, единицей анализа второй парадигмы стало «речевое событие». Речевое событие определяется как ситуация, в которой речь присутствует в течение значительного времени на протяжении всего происходящего (например, лекция или дебаты). Это отличается от речевой ситуации, где речь может потенциально возникнуть (например, за ужином). Гимс также был пионером лингвистического антропологического подхода к этнопоэтике. Гимс надеялся, что эта парадигма укрепит связь лингвистической антропологии с общей антропологией. Однако его амбиции не оправдались, поскольку вторая парадигма привела к отдалению поддисциплины от остальной антропологии.

Социализация

В серии исследований лингвистические антропологи Элинор Окс и Бэмби Шиффелин рассмотрели антропологическую тему социализации (процесс, посредством которого младенцы, дети и иностранцы становятся членами сообщества, учатся участвовать в его культуре), используя лингвистические и другие этнографические методы. Они обнаружили, что процессы инкультурации и социализации не происходят отдельно от процесса освоения языка, а дети усваивают язык и культуру одновременно, в рамках интегрированного процесса. Окс и Шиффелин продемонстрировали, что «младенческий лепет» не является универсальным, и что направление адаптации (приспосабливается ли ребенок к речевой среде или наоборот) было переменной, коррелировавшей, например, с тем, как его держали по отношению к телу опекуна. Во многих обществах опекуны держат ребенка лицом к окружающим, чтобы он мог как можно раньше научиться узнавать своих родственников. Окс и Шиффелин показали, что члены всех обществ социализируют детей как с помощью языка, так и посредством него. Окс и Шиффелин выяснили, как, благодаря рассказам, звучавшим за обеденным столом в семьях среднего класса белых жителей Южной Калифорнии, и матери, и отцы участвовали в воспроизводстве мужского доминирования (синдром «отец лучше знает»), распределяя роли участников, такие как главный герой (часто ребенок, иногда мать, но почти никогда отец) и «обостряющий проблему» (часто отец, задававший неудобные вопросы или ставивший под сомнение компетентность главного героя). Когда матери сотрудничали с детьми в рассказывании историй, они невольно подвергали себя влиянию этого процесса. Более поздние исследования Шиффелин выявили социализирующую роль пасторов и других новообращенных в общине Босави в Южных нагорьях Папуа — Новой Гвинеи, которую она изучает. Пасторы ввели новые способы передачи знаний, новые лингвистические эпистемические маркеры — в данном случае «языковые идеологии», которые иногда определяются как «совокупность общепринятых представлений о природе языка». Сильверштейн показал, что эти идеологии — это не просто ложное сознание, а оказывают реальное влияние на эволюцию лингвистических структур, включая исчезновение форм «ты» и «вы» из современного английского языка. Вуллард, в своем обзоре «кодопереключения», или систематической практики чередования языковых вариантов в ходе разговора или даже в одном высказывании, отмечает, что основной вопрос, который антропологи задают об этой практике — «Почему они так делают?» — отражает доминирующую лингвистическую идеологию. Эта идеология заключается в том, что люди должны «в идеале» быть моноглотами и стремиться к четкости выражения мысли, а не усложнять ситуацию использованием нескольких языковых вариантов одновременно. Многие исследования языковых идеологий изучают более тонкие влияния на язык, например, влияние «речи кива» (описанной в следующем разделе) на язык тева, язык киова-таноан, распространенный в некоторых пуэбло штата Нью-Мексико и на резервации хопи в Аризоне. Другие лингвисты проводят исследования в области языкового контакта, языковой угрозы и «английского языка как глобального языка». Например, индийский лингвист Брадж Качру исследовал местные варианты английского языка в Южной Азии и то, как английский язык функционирует как лингва франка среди многокультурных групп в Индии. Британский лингвист Дэвид Кристал внес вклад в изучение языковой смерти, обратив внимание на последствия культурной ассимиляции, приводящей к распространению одного доминирующего языка в условиях колониализма.

In a series of studies, linguistic anthropologists Elinor Ochs and Bambi Schieffelin addressed the anthropological topic of socialization (the process by which infants, children, and foreigners become members of a community, learning to participate in its culture), using linguistic and other ethnographic methods. They discovered that the processes of enculturation and socialization do not occur apart from the process of language acquisition, but that children acquire language and culture together in what amounts to an integrated process. Ochs and Schieffelin demonstrated that baby talk is not universal, that the direction of adaptation (whether the child is made to adapt to the ongoing situation of speech around it or vice versa) was a variable that correlated, for example, with the direction it was held vis à vis a caregiver's body. In many societies caregivers hold a child facing outward so as to orient it to a network of kin whom it must learn to recognize early in life. Ochs and Schieffelin demonstrated that members of all societies socialize children both to and through the use of language. Ochs and Schieffelin uncovered how, through naturally occurring stories told during dinners in white middle class households in Southern California, both mothers and fathers participated in replicating male dominance (the "father knows best" syndrome) by the distribution of participant roles such as protagonist (often a child but sometimes mother and almost never the father) and "problematizer" (often the father, who raised uncomfortable questions or challenged the competence of the protagonist). When mothers collaborated with children to get their stories told, they unwittingly set themselves up to be subject to this process. Schieffelin's more recent research has uncovered the socializing role of pastors and other fairly new Bosavi converts in the Southern Highlands, Papua New Guinea community she studies. Pastors have introduced new ways of conveying knowledge, new linguistic epistemic markers—in this case "language ideologies", sometimes defined as "shared bodies of commonsense notions about the nature of language in the world." Silverstein has demonstrated that these ideologies are not mere false consciousness but actually influence the evolution of linguistic structures, including the dropping of "thee" and "thou" from everyday English usage. Woolard, in her overview of "code switching", or the systematic practice of alternating linguistic varieties within a conversation or even a single utterance, finds the underlying question anthropologists ask of the practice—Why do they do that?—reflects a dominant linguistic ideology. It is the ideology that people should "really" be monoglot and efficiently targeted toward referential clarity rather than diverting themselves with the messiness of multiple varieties in play at a single time. Much research on linguistic ideologies probes subtler influences on language, such as the pull exerted on Tewa, a Kiowa Tanoan language spoken in certain New Mexican pueblos and on the Hopi Reservation in Arizona, by "kiva speech", discussed in the next section. Other linguists have carried out research in the areas of language contact, language endangerment, and 'English as a global language'. For instance, Indian linguist Braj Kachru investigated local varieties of English in South Asia, the ways in which English functions as a lingua franca among multicultural groups in India. British linguist David Crystal has contributed to investigations of language death attention to the effects of cultural assimilation resulting in the spread of one dominant language in situations of colonialism.

Идеологии языка наследия

В последнее время в лингвистике, в связи с языками наследия, начинает формироваться новое направление в изучении идеологии. В частности, прикладной лингвист Мартин Гвардадо утверждает, что идеологии, связанные с языками наследия, представляют собой "в некоторой степени изменчивые комплексы представлений, обоснований, убеждений и оценок, которыми обладают языковые меньшинства относительно своих языков". Гвардадо далее аргументирует, что идеологии языков наследия также включают в себя ожидания и стремления семей языковых меньшинств "относительно значимости этих языков в жизни их детей, а также того, когда, где, как и для каких целей эти языки должны использоваться". Хотя это, пожалуй, только зарождающееся направление исследований языковой идеологии, данная работа способна внести существенный вклад в понимание механизмов функционирования языковых идеологий в различных контекстах.

Социальное пространство

В заключительном примере этой третьей парадигмы группа лингвистических антропологов провела весьма творческую работу над идеей социального пространства. Дуранти опубликовала новаторскую статью о самоанских приветствиях и их использовании и трансформации социального пространства. До этого индонезист Джозеф Эррингтон, опираясь на более ранние работы индонезистов, не обязательно связанных с языковыми вопросами как таковыми, применил лингвистические антропологические методы (и семиотическую теорию) к понятию образцового центра – центра политической и ритуальной власти, из которого исходило образцовое поведение. Эррингтон показал, как яванские прияйи, чьи предки служили при яванских королевских дворах, стали, так сказать, эмиссарами, даже спустя долгое время после прекращения существования этих дворов, представляя по всей Яве высший образец «изысканной речи». Работа Джоэла Куйперса развивает эту тему в отношении острова Сумба, Индонезия. И, хотя она относится к индейцам Тева в Аризоне, а не к индонезийцам, аргумент Пола Кроскрити о том, что речевые формы, возникшие в киве Тева (или подземном церемониальном пространстве), формируют доминирующую модель для всей речи Тева, можно рассматривать как прямую параллель. Сильверстейн пытается найти максимальное теоретическое значение и применимость в этой идее образцовых центров. Он считает, что идея примерного центра – одно из трех важнейших открытий лингвистической антропологии. Он обобщает это понятие, утверждая, что «существуют более масштабные институциональные «порядки интерактивности», исторически обусловленные, но структурированные. В рамках таких макросоциальных порядков, по сути, ритуальные центры семиозиса оказывают структурирующее, ценностно-ориентирующее влияние на любое конкретное событие дискурсивного взаимодействия в отношении значений и значимости используемых в нем вербальных и других семиотических форм». Современные подходы лингвистических антропологов к таким классическим антропологическим темам, как ритуал, подчеркивают не статические лингвистические структуры, а развертывание в реальном времени гипертрофированного набора параллельных порядков иконичности и индексиальности, которые, кажется, заставляют ритуал создавать свое собственное священное пространство посредством того, что часто представляется магией текстовых и нетекстовых метрикализаций, синхронизированных между собой.

In a final example of this third paradigm, a group of linguistic anthropologists have done very creative work on the idea of social space. Duranti published a groundbreaking article on Samoan greetings and their use and transformation of social space. Before that, Indonesianist Joseph Errington, making use of earlier work by Indonesianists not necessarily concerned with language issues per se, brought linguistic anthropological methods (and semiotic theory) to bear on the notion of the exemplary center, the center of political and ritual power from which emanated exemplary behavior. Errington demonstrated how the Javanese priyayi, whose ancestors served at the Javanese royal courts, became emissaries, so to speak, long after those courts had ceased to exist, representing throughout Java the highest example of "refined speech." The work of Joel Kuipers develops this theme vis a vis the island of Sumba, Indonesia. And, even though it pertains to Tewa Indians in Arizona rather than Indonesians, Paul Kroskrity's argument that speech forms originating in the Tewa kiva (or underground ceremonial space) forms the dominant model for all Tewa speech can be seen as a direct parallel. Silverstein tries to find the maximum theoretical significance and applicability in this idea of exemplary centers. He feels, in fact, that the exemplary center idea is one of linguistic anthropology's three most important findings. He generalizes the notion thus, arguing "there are wider scale institutional 'orders of interactionality,' historically contingent yet structured. Within such large scale, macrosocial orders, in effect ritual centers of semiosis come to exert a structuring, value conferring influence on any particular event of discursive interaction with respect to the meanings and significance of the verbal and other semiotic forms used in it." Current approaches to such classic anthropological topics as ritual by linguistic anthropologists emphasize not static linguistic structures but the unfolding in realtime of a hypertrophic' set of parallel orders of iconicity and indexicality that seem to cause the ritual to create its own sacred space through what appears, often, to be the magic of textual and nontextual metricalizations, synchronized."

Раса, класс и пол

Обращаясь к широким центральным вопросам данной области и опираясь на ее основные теории, многие исследователи фокусируются на взаимосвязи языка и особенно значимых социальных конструктов – расы (и этнической принадлежности), класса и гендера (и сексуальности). Эти работы, как правило, рассматривают роль социальных структур (например, идеологий и институтов), связанных с расой, классом и гендером (например, брак, труд, поп-культура, образование) в контексте их формирования и в контексте личного опыта людей. Ниже представлен краткий список лингвистических антропологических текстов, затрагивающих эти темы:

Раса и этническая принадлежность

Алим, Х. Сами, Джон Р. Рикфорд и Арнетта Ф. Болл. 2016. Рациолингвистика: как язык формирует наши представления о расе. Oxford University Press. Бухольц, Мэри. 2001. "Белизна ботаников: суперстандартный английский и расовая маркированность". Журнал лингвистической антропологии 11 (1): 84–100. Бухольц, Мэри. 2010. Белые дети: язык, раса и стили молодежной идентичности. Издательство Кембриджского университета. Дэвис, Дженни Л. 2018. Говорящий на языке чикасо: идентичность и возрождение языка в эпоху Возрождения Чикасо. Издательство Университета Аризоны. Дик, Х. 2011. "Превращение иммигрантов в нелегалов в маленьком городке США". Журнал лингвистической антропологии 21(S1):E35–E55. Хилл, Джейн Х. 1998. "Язык, раса и белое публичное пространство". American Anthropologist 100 (3): 680–89. Хилл, Джейн Х. 2008. Ежедневный язык белого расизма. Wiley Blackwell. Гарсия Санчес, Инес М. 2014. Язык и детство мусульманских иммигрантов: политика принадлежности. John Wiley & Sons. Ибрахим, Авад. 2014. Ризома черноты: критическая этнография культуры хип-хопа, языка, идентичности и политики становления. 1-е издание. Нью-Йорк: Peter Lang Publishing Inc. Роса, Джонатан. 2019. Выглядит как язык, звучит как раса: расолингвистические идеологии и изучение латинидада. Oxford University Press. Смаллс, Кристал. 2018. "Слова-оружие: античернокожие и дискурсивное насилие в американской средней школе". Журнал лингвистической антропологии 23(3):356–383. Спирс, Артур Кин. 1999. Раса и идеология: язык, символизм и популярная культура. Wayne State University Press. Урчуоли, Бонни. 2013. Разоблачение предрассудков: опыт пуэрториканцев в отношении языка, расы и класса. Waveland Press. Виртц, Кристина. 2011. "Кубинские представления о черноте как о вечном прошлом, все еще присутствующем среди нас". Журнал лингвистической антропологии 21(S1):E11–E34.

Класс

Фокс, Аарон А. 2004. Реальная страна: музыка и язык в культуре рабочего класса. Издательство Дьюкского университета. Шанкар, Шалини. 2008. Дези-лэнд: подростковая культура, класс и успех в Силиконовой долине. Издательство Дьюкского университета. Накассис, Константин В. 2016. Создание стиля: молодежь и массовая медиация в Южной Индии. Издательство Чикагского университета.

Пол и сексуальность

Бухольц, Мэри. 1999. «Зачем быть нормальным?»: Язык и практики идентичности в сообществе девушек-гиков. Язык в обществе. 28 (2): 207–210. Фейдер, Аяла. 2009. Девушки-мицва: воспитание нового поколения хасидов в Бруклине. Издательство Принстонского университета. Гаудио, Рудольф Пелл. 2011. «Аллах создал нас»: люди, нарушающие нормы сексуальности в исламском африканском городе. John Wiley & Sons. Холл, Кира и Мэри Бухольц. 1995. Гендер в формулировках: язык и социально сконструированное «я». Нью-Йорк: Routledge. Джейкобс Хьюи, Ланита. 2006. От кухни к гостиной: язык и процесс формирования личности в афроамериканской практике ухода за волосами. Oxford University Press. Кулик, Дон. 2000. «Гейский и лесбийский язык». Annual Review of Anthropology 29 (1): 243–85. Кулик, Дон. 2008. «Гендерная политика». Men and Masculinities 11 (2): 186–92. Кулик, Дон. 1997. «Гендер бразильских трансгендерных проституток». American Anthropologist 99 (3): 574–85. Ливия, Анна и Кира Холл. 1997. «Квир»-фразировка: язык, гендер и сексуальность. Oxford University Press. Маналансан, Мартин Ф. IV. «Исполнение филиппинского гей-опыта в Америке: лингвистические стратегии в транснациональном контексте». За пределами лавандового лексикона: подлинность, воображение и присвоение в языке лесбиянок и геев. Под ред. Уильяма Л. Липа. Нью-Йорк: Gordon and Breach, 1997. 249–266. Мендоса Дентон, Норма. 2014. Homegirls: язык и культурная практика среди латиноамериканских молодежных группировок. John Wiley & Sons. Рамптон, Бен. 1995. Пересечение: язык и этническая идентичность среди подростков. Longman. Зимман, Лал, Дженни Л. Дэвис и Джошуа Рэклоу. 2014. «Квир»-экскурсии: переосмысление бинарных оппозиций в языке, гендере и сексуальности. Oxford University Press.

Этнопоэтика

Этнопоэтика – это метод записи текстовых версий устной поэзии или повествовательных выступлений (то есть устного творчества), использующий поэтические строки, стихи и строфы (вместо прозаических абзацев) для сохранения формальных, поэтических элементов исполнения, которые иначе были бы утрачены в письменном тексте. Цель любого этнопоэтического текста – показать, как приемы уникальных устных исполнителей усиливают эстетическую ценность их выступлений в конкретных культурных контекстах. К ключевым исследователям этнопоэтической теории относятся Джером Ротенберг, Деннис Тедлок и Делл Хаймс. Этнопоэтика рассматривается как подраздел этнологии, антропологии, фольклористики, стилистики, лингвистики, литературоведения и теории перевода.

Языки, находящиеся под угрозой исчезновения: языковая документация и возрождение

Находящиеся под угрозой исчезновения языки – это языки, которые не передаются детям как родной язык или число носителей которых сокращается по различным причинам. В результате, через несколько поколений эти языки могут перестать существовать. Антропологи участвуют в работе с сообществами, говорящими на находящихся под угрозой исчезновения языках, посредством участия в проектах по языковой документации и возрождению языков. В рамках проекта языковой документации исследователи создают записи языка, которые могут включать полевые заметки, аудио- и видеозаписи. В соответствии с лучшими практиками документации, эти записи должны быть четко аннотированы и надежно храниться в архиве. Франц Боас был одним из первых антропологов, занимавшихся языковой документацией в Северной Америке, и он способствовал разработке трех ключевых материалов: 1) грамматик, 2) текстов и 3) словарей. Это сейчас известно как «Боазианская трилогия». Возрождение языка – это практика возвращения языка к активному использованию. Усилия по возрождению могут включать обучение языку новых носителей или стимулирование его дальнейшего использования в сообществе. Примером проекта по возрождению языка является курс языка ленапе, преподаваемый в колледже Сватмор в Пенсильвании. Этот курс призван познакомить студентов – как коренных, так и некоренных жителей – с языком и культурой ленапе. Языковое возвращение (рекламация), как часть процесса возрождения, подразумевает, что язык был отнят у сообщества, и направлено на восстановление их права самостоятельно возрождать свой язык на своих условиях. Языковое возвращение учитывает властные отношения, связанные с утратой языка. Поощрение носителей языка к его использованию, расширение сфер применения языка и повышение его престижа – все это компоненты языкового возвращения. Примером является возвращение языка майами из состояния «вымирания» благодаря обширным архивным материалам. В то время как лингвистика также сосредоточена на изучении лингвистической структуры находящихся под угрозой исчезновения языков, антропологи вносят вклад в эту область, делая акцент на этнографическом понимании социоисторического контекста исчезновения языков, а также проектов по их возрождению и возвращению.

Endangered languages are languages that are not being passed down to children as their mother tongue or that have declining numbers of speakers for a variety of reasons. Therefore, after a couple generations these languages may no longer be spoken. Anthropologists have been involved with endangered language communities through their involvement in language documentation and revitalization projects. In a language documentation project, researchers work to develop records of the language these records could be field notes and audio or video recordings. To follow best practices of documentation, these records should be clearly annotated and kept safe within an archive of some kind. Franz Boas was one of the first anthropologists involved in language documentation within North America and he supported the development of three key materials: 1) grammars, 2) texts, and 3) dictionaries. This is now known as the Boasian Trilogy. Language revitalization is the practice of bringing a language back into common use. The revitalization efforts can take the form of teaching the language to new speakers or encouraging the continued use within the community. One example of a language revitalization project is the Lenape language course taught at Swathmore College, Pennsylvania. The course aims to educate indigenous and non indigenous students about the Lenape language and culture. Language reclamation, as a subset of revitalization, implies that a language has been taken away from a community and addresses their concern in taking back the agency to revitalize their language on their own terms. Language reclamation addresses the power dynamics associated with language loss. Encouraging those who already know the language to use it, increasing the domains of usage, and increasing the overall prestige of the language are all components of reclamation. One example of this is the Miami language being brought back from 'extinct' status through extensive archives. While the field of linguistics has also been focused on the study of the linguistic structures of endangered languages, anthropologists also contribute to this field through their emphasize on ethnographic understandings of the socio historical context of language endangerment, but also of language revitalization and reclamation projects.