Макс Шахтман: Американский марксистский теоретик и политический деятель.

Введение

Американский профсоюзный деятель и политический теоретик

немецкий велогонщик

Макс Шахтман (Max Shachtman; 10 сентября 1904 – 4 ноября 1972) был американским марксистским теоретиком. Он прошёл путь от соратника Льва Троцкого до социал-демократа и стал наставником высокопоставленных помощников президента AFL–CIO Джорджа Мини.

Начало

Шахтман родился в еврейской семье в Варшаве, Польша, которая в то время входила в состав Российской империи. В 1905 году он эмигрировал со своей семьей в Нью-Йорк. В раннем возрасте он увлекся марксизмом и испытывал симпатии к радикальному крылу Социалистической партии. Прервав обучение в Сити-колледже, в 1921 году он вступил в Рабочий совет – коммунистическую организацию, возглавляемую Дж. В. Салютским и Александром Трахтенбергом, которая резко критиковала подпольную форму организации Коммунистической партии Америки. В конце декабря 1921 года Коммунистическая партия создала «легальную политическую партию» – Рабочую партию Америки, в состав которой вошел Рабочий совет. Таким образом, Шахтман присоединился к официальному коммунистическому движению в результате роспуска Рабочего совета в процессе слияния. Мартин Аберн убедил Шахтмана переехать в Чикаго, чтобы стать организатором коммунистической молодежной организации и редактировать Young Worker. После вступления в Коммунистическую партию он стал членом Центрального комитета (действительным членом). Он редактировал журнал Labor Defender – издание Международной защиты трудящихся, которое он сделал первым фотожурналом левого направления в США. Будучи редактором Labor Defender, он боролся за спасение анархистов Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти от казни, выступая на уличных собраниях, которые неоднократно разгоняла полиция. На протяжении большей части своего пребывания в Коммунистической партии Шахтман, вместе с Аберном, был близок к группе, возглавляемой Джеймсом П. Кэнноном. Занимая ключевые позиции в партийном руководстве с 1923 по 1925 год, но отодвинутый в сторону из-за влияния Коммунистического Интернационала (Коминтерна), группа Кэннона в 1928 году стала сторонниками Леона Троцкого.

Лидер троцкистов

Шахтман, Кэннон и Аберн были исключены из Коммунистической партии в октябре 1928 года, когда Иосиф Сталин установил контроль над Коминтерном. Эти трое и ещё несколько человек сформировали группу вокруг газеты "Милитант". Завоевав новую поддержку, включая важную группу профсоюзных активистов в Миннеаполисе, группа вскоре после этого образовала Троцкистскую коммунистическую лигу Америки (CLA). Как отмечает Тим Вулфорт, Шахтман уже зарекомендовал себя как талантливый журналист и интеллектуал: в газете "Милитант" Шахтман был указан как главный редактор. Шахтман занимал различные должности журналиста, что давало ему время и ресурсы для налаживания связей американских троцкистов с единомышленниками. CLA часто возлагала на него ответственность за контакты и переписку с троцкистами в других странах. Во время отпуска в Европе в 1930 году он стал первым американцем, посетившим Троцкого в изгнании на острове Принкипо (так он назывался по-русски), одном из Принцевых островов недалеко от Стамбула, Турция. Он участвовал в первой европейской конференции Международной левой оппозиции в апреле 1930 года и представлял CLA в Международном бюро МОТ. Рабочие отношения Шахтмана с Аберном укрепились в 1929 и 1930 годах. Они пригласили Альберта Глоцера, давнего друга и политического соратника Шахтмана ещё со времен их руководства коммунистической молодежной организацией, присоединиться к их работе. Журналистские и лингвистические навыки Шахтмана позволили ему стать успешным популяризатором и переводчиком работ Троцкого, а также помочь основать и руководить издательством троцкистов Pioneer Press. Он был известен щедрым использованием юмора и сарказма в своих полемических выступлениях. В CLA сложилось разделение труда, при котором Каннон возглавлял организацию, а Шахтман руководил её литературной работой и международными связями.

Разница с Кэнноном и Троцким

В 1932 году трения между Шахтманом и Кэнноном, особенно из-за работы Шахтмана, представлявшего Лигу в Европе, переросли во фракционную борьбу. Троцкий и другие лидеры Международной левой оппозиции пожаловались в КАА, что Шахтман вмешался против них в хрупких европейских организациях МОТ. Эти напряжения усиливались социальными различиями внутри руководства: старые профсоюзные деятели поддерживали Кэннона; Шахтман и его союзники Аберн, Альберт Глотцер и Морис Спектор были молодыми интеллектуалами. Стэнтон и Табор объясняют, что скромные успехи ОАК также увеличили разочарование между фракциями. В это время Кэннон пережил период депрессии, в течение которого организационным секретарем КАА был Аберн, а Шахтман работал над газетой «Милитант». В 1936 году Шахтман критиковал привычку Аберна поддерживать тайные кружки друзей и сторонников, снабжая их инсайдерской информацией о дискуссиях в руководстве Лиги. В «Истории Вулфорта» сообщается о фракционной борьбе после возвращения Кэннона, в которой миннеаполисская ячейка успешно поддержала возвращение Кэннона к руководству против Аберна и Шахтмана. В мемуарах Глотцера возраст упоминается как один из факторов: Кэннон и другие лидеры были старше Шахтмана, Аберна, Мориса Спектора и его самого. Лишь резкое вмешательство МОТ в 1933 году положило конец этой борьбе. Хотя состав оппонентов во многом предвосхитил раскол Шахтмана в 1940 году от основных троцкистов, годы с 1933 по 1938 восстановили сотрудничество между Кэнноном и Шахтманом. В 1933 году во внутреннем партийном документе под названием «Коммунизм и негритянский вопрос» Шахтман не согласился с точкой зрения Троцкого о том, что самоопределение чернокожих было переходным требованием для привлечения чернокожих рабочих в США в социалистическую программу, позицию, которая позже была более полно разработана К. Л. Р. Джеймсом. Его взгляды, позже опубликованные издательством Verso под названием «Раса и революция» в 2003 году, положили начало доктрине революционного интеграционизма в марксистском движении США, которая впоследствии была развита Дэниелом Герином, Ричардом С. Фрейзером и Джеймсом Робертсоном. В книге «Раса и революция» резко критиковался как белый, так и черный реформизм внутри и вне социалистических и коммунистических левых; критиковались «мелкобуржуазные» предложения видных деятелей чернокожего движения, таких как У. Э. Б. Дю Буа и представитель NAACP Уолтер Фрэнсис Уайт, поскольку они основывались на узких, классово обусловленных представлениях о прогрессе чернокожих.

Frictions between Shachtman and Cannon, especially over Shachtman's work when representing the League in Europe, broke out into a factional struggle in 1932. Trotsky and other leaders of the International Left Opposition complained to the CLA that Shachtman had intervened against them within the ILO's fragile European affiliates. These tensions were amplified by the social differences within the leadership: the older trade unionists supported Cannon; Shachtman and his allies Abern, Albert Glotzer and Maurice Spector were young intellectuals. Stanton and Tabor explain that the CLA's modest progress also increased the frustration between the factions. During this time, Cannon experienced a spell of depression, during which the CLA's organizing secretary was Abern while Shachtman worked on The Militant. Writing in 1936, Shachtman would criticize Abern's habit of nourishing secret cliques of friends and supporters by supplying them with insider information about debates in the League's leadership. Wohlforth's History reports a factional battle upon Cannon's return, in which the Minneapolis branch successfully backed Cannon's return to leadership against Abern and Shachtman. Glotzer's memoir mentions age as a factor: Cannon and other leaders were older than Shachtman, Abern, Maurice Spector, and himself. It was only a sharp intervention by the ILO in 1933 that ended the fight. Although the line up of opponents largely anticipated Shachtman's 1940 split from the mainstream Trotskyists, the years from 1933 to 1938 restored the co operation between Cannon and Shachtman. In 1933, in an internal party document entitled "Communism and the Negro Question," Shachtman dissented from Trotsky's view that Black self determination was a transitional demand for recruiting Black workers in the United States to a socialist program, a position that was later more fully developed by C. L. R. James. His views, later published by Verso as Race and Revolution in 2003, launched the doctrine of revolutionary integrationism within the U. S. Marxist movement, later to be further developed by Daniel Guérin, Richard S. Fraser, and James Robertson. Race and Revolution was harshly critical of what it saw as white and Black reformism both within and outside the Socialist and Communist Left; it criticized the "petty bourgeois" proposals of major Black figures such as W. E. B. du Bois and NAACP official Walter Francis White, believing they rested on narrow, class bound visions of Black progress.

Слияние рабочих партий

В начале 1933 года Шахтман и Глотцер отправились в Европу. Находясь в Британии, они встретились с Регом Гроувсом и другими членами недавно образованной Коммунистической лиги, с которыми Шахтман поддерживал переписку. Когда в июле 1933 года окружение Троцкого перебралось во Францию, Шахтман сопровождал их в пути из Турции. Троцкисты расширили своё влияние в рабочем движении США, возглавив забастовку водителей грузовиков в Миннеаполисе в 1934 году, которая переросла во всеобщую забастовку по всему городу. Важную роль в победе забастовки сыграла ежедневная газета «The Organizer»; хотя редактором был указан Фаррелл Доббс, Шахтман написал большую её часть и организовал производство. Участие троцкистов в событиях в Миннеаполисе сблизило их с Американской рабочей партией А. Дж. Муста, которая сыграла схожую роль в общей забастовке в Толедо в том же году. В 1934 году, после слияния CLA и AWP в Рабочую партию США, Шахтман начал редактировать новый теоретический журнал партии – «Новый Интернационал». В этот период он написал заметный буклет о Московских процессах и перевёл работы Льва Троцкого «Сталинская школа фальсификации» (в 1937 году) и «Проблемы китайской революции» (впервые опубликованные в 1932 году). Когда развитие Рабочей партии было прервано стремительным ростом Социалистической партии, Джордж Брейтман вспоминает, что Шахтман и Кэннон успешно предложили распустить Рабочую партию США, чтобы её члены могли вербовать сторонников троцкизма внутри Социалистической партии.

Четвертый Интернационал

После того, как троцкисты были исключены из СП в 1937 году, Шахтман стал лидером их новой организации, Социалистической рабочей партии (СРП). Шахтман выступил с докладом о политической ситуации на съезде СРП в 1938 году. В СРП были социалисты, такие как Джеймс Бернхэм, пришедший из партии А. Дж. Муста, а не из троцкистской традиции. На учредительном съезде СРП Бернхэм предложил, что СССР больше не является выродившимся рабочим государством: Шахтман высказался за точку зрения большинства, что он остаётся рабочим государством, и счёл важным провести поименное голосование по резолюции. В марте 1938 года Шахтман и Кэннон вошли в состав делегации, отправленной в Мехико для обсуждения с Троцким проекта Переходной программы Четвёртого Интернационала: позже они вместе читали серию лекций в Нью-Йорке по этой Программе. Шахтман сблизился с другими левыми интеллектуалами в СРП или вокруг неё, включая Джеймса Бернхэма, Дуайта Макдональда и группу, связанную с журналом "Партизанский обзор". Шахтман стал центральной фигурой для многих в кругу нью-йоркских интеллектуалов. В тот же период Шахтман работал с Троцким по международным вопросам, организуя переезд Троцкого из Норвегии в Мексику и играя заметную роль на нескольких троцкистских конференциях, в которых Троцкий не мог участвовать. Когда в 1938 году первый конгресс Четвёртого Интернационала проходил в деревне под Парижем, Шахтман возглавил его президиум. В январе 1938 года, будучи редактором еженедельника СРП "Социалистический призыв", Шахтман вынес на первую полосу статью ("Суд босса оставляет Била под стражей") о кампании по предотвращению повторного заключения Фреда Била в Северной Каролине, где он был осуждён в 1929 году за сговор в связи со смертью полицейского. Бил, вернувшийся из изгнания в Советском Союзе, только что опубликовал мемуары "Пролетарское путешествие", в которых он определил советскую партийно-государственную бюрократию как "новый эксплуататорский класс" – формулу, которую Шахтман впоследствии принял.

Разделение с Троцким

В 1938 году Шахтман шокировал Троцкого, опубликовав статью в "Новом Интернационале", в которой Джеймс Бернхэм заявил о своей оппозиции диалектическому материализму – философии марксизма. Хотя Троцкий успокоил Шахтмана, сказав: "Я нисколько не отрицаю полезности статьи, которую вы и Бернхэм написали", этот вопрос вскоре вновь возник, когда Шахтман и Троцкий столкнулись из-за начала Второй мировой войны. После заключения пакта Молотова — Риббентропа (23 августа 1939 года, договора о ненападении между нацистской Германией и Советским Союзом), совместное вторжение в Польшу (1 сентября — 6 октября 1939 года) привело к немецкой и советской оккупации Польши. Внутри СВП Шахтман и Джеймс Бернхэм в ответ утверждали, что СВП должна отказаться от своей традиционной позиции безусловной защиты СССР в случае войны. Разногласия усилились с началом Зимней войны (30 ноября 1939 года — 12 марта 1940 года), когда Советский Союз вторгся в Финляндию. Шахтман и его сторонники порвали с Канноном и большинством руководства СВП, которое вместе с Троцким продолжало отстаивать безусловную критическую защиту СССР. В СВП разгорелся ожесточенный спор. Аргументы против позиции Бернэма и Шахтмана отражены в книгах Кэннона и Троцкого. Троцкий особенно критиковал роль Шахтмана как члена Международного исполнительного комитета Четвертого Интернационала. В начале Второй мировой войны Четвертый Интернационал был передан под контроль временного комитета, сформированного из членов МЭК, находившихся в Нью-Йорке. Течение Шахтмана имело большинство в этом временном ИЭК. Троцкий и другие критиковали Шахтмана за то, что он не созвал временный ИЭК и не использовал его полномочия для снижения напряженности, нарастающей в СВП. Спустя год после начала дискуссии, в апреле 1940 года был проведен специальный съезд. После апрельского съезда СВП 1940 года, когда Шахтман и его сторонники в новом Политическом комитете отказались голосовать по предложению, обязывающему каждого члена соблюдать решения съезда, они были исключены из партии. Исключенное меньшинство составляло 40% членов СВП и большинство молодежной группы. Еще до официального основания Рабочей партии Джеймс Бернхэм вышел из ее состава, отказался от марксизма и принял позицию "эволюционного" или морального социализма. Многие из тех, кто покинул СВП, не вступили в Рабочую партию: по словам Джорджа Новака, члена фракции Кэннона/Троцкого, около половины из них так и не сделали этого.

In 1938, Shachtman shocked Trotsky by publishing an article in the New International in which James Burnham declared his opposition to dialectical materialism, the philosophy of Marxism. Although Trotsky reassured Shachtman, "I did not deny in the least the usefulness of the article you and Burnham wrote," the issue would soon be revived as Shachtman and Trotsky clashed on the outbreak of World War II. Following the Molotov–Ribbentrop Pact (August 23, 1939, a non aggression treaty between Nazi Germany and the Soviet Union), the combined invasion of Poland (September 1 – October 6, 1939) resulted in German and Soviet occupation of Poland. Inside the SWP, Shachtman and James Burnham argued in response that the SWP should drop its traditional position of unconditional defense of the USSR in war. The differences intensified with the outbreak of the Winter War (November 30, 1939 – March 12, 1940), when the Soviet Union invaded Finland. Shachtman and his allies broke with Cannon and the majority of the SWP leadership, which along with Trotsky continued to uphold unconditional critical defense of the USSR. A bitter dispute opened up in the SWP. The case against Burnham and Shachtman's position is reflected in books by Cannon and Trotsky. Trotsky was especially critical of Shachtman's role as a member of the International Executive Committee of the Fourth International. At the start of World War II, the Fourth International was placed under the control of a resident committee formed by IEC members who happened to be in New York City. Shachtman's tendency held a majority of the resident IEC. Trotsky and others criticized Shachtman for failing to convene the resident IEC or using its authority to reduce the tensions developing in the SWP. A year into the debate, a special convention was held in April 1940. After the April 1940 convention of the SWP, when Shachtman and his supporters on the new Political Committee refused to a vote on a motion pledging each member to abide by the convention decisions, they were expelled from the party. The minority excluded from the SWP represented 40% of its membership and a majority of the youth group. Even before the Workers Party was formally founded, James Burnham resigned from membership and renounced Marxism, and adopted the position of "evolutionary" or moral socialism. Many of those who had left the SWP did not join the Workers' Party: according to George Novack, a member of the Cannon/Trotsky faction, around half did.

Политическая эволюция

В то время как Каннон и его союзники считали Советский Союз "вырожденным рабочим государством", Шахтман и его партия утверждали, что сталинская бюрократия проводила империалистическую политику в Восточной Европе. После четырехсторонних дебатов в 1940–1941 годах в новой Рабочей партии между сторонниками различных теорий, большинство пришло к выводу, что бюрократия превратилась в новый правящий класс в обществе, которое они назвали "бюрократическим коллективизмом". Помимо газеты Рабочей партии "Labor Action", Шахтман продолжал редактировать "Новый Интернационал" – троцкистский журнал, который его сторонники унесли с собой, выйдя из СВП.

Развитие "Третьего лагеря"

В начале 1940-х годов Шахтман развил идею, уже используемую троцкистами в 1930-х годах, о "Третьем лагере" – независимой революционной силе, состоящей из мирового рабочего класса, движений сопротивления фашизму и восставших колониальных народов, которая не должна была поддерживать ни Ось, ни союзников. Начиная с 1943 года, он предсказал, что советская армия установит сталинизм в Восточной Европе, и включил демократическое сопротивление сталинизму в свою концепцию Третьего лагеря. К 1948 году Шахтман считал капитализм и сталинизм равнозначными препятствиями на пути к социализму. Рабочая партия Шахтмана активно участвовала в профсоюзной борьбе. Хотя его влияние в рабочем движении оставалось ограниченным, он играл центральную роль в борьбе против неписаного соглашения о запрете забастовок во время войны в Объединенном автомобильном профсоюзе. Шахтман присутствовал на съезде UAW в Гранд-Рапидсе в 1944 году, помог убедить рядовых членов профсоюза твердо противостоять этому соглашению и испытал триумф, когда большинство делегатов проголосовали против него. В 1949 году группа Шахтмана отказалась от самоопределения как "партия" и стала Независимой социалистической лигой (НСЛ). ВП/НСЛ привлекли многих молодых интеллектуалов, включая Майкла Харрингтона, Ирвинга Хоу, Хала Дрейпера и Джулиуса Джейкобсона. Шахтман также поддерживал связь с вдовой Троцкого, Натальей Седовой, которая в целом соглашалась с его взглядами в то время. В 1950-х годах сторонники Шахтмана в UAW отказались от оппозиции президенту Уолтеру Рейтеру и все чаще занимали штатные должности в аппарате UAW. Еще в 1949 году они поддержали исключение профсоюзов, связанных с КП, из Конгресса промышленных организаций (CIO). На международном уровне они отказались от своей принадлежности к Четвертому интернационалу после неудачной попытки воссоединения с СВП в 1947–1948 годах и объединились с левыми крыльями британской Лейбористской партии, другими европейскими социал-демократическими партиями и националистическими силами, такими как партия Индийский национальный конгресс, в колониальных и бывших колониальных странах. Шахтман и НСЛ перешли от ленинизма к открыто марксистской версии демократического социализма. В тот же период Шахтман оставил свою вторую жену и Нью-Йорк, переехав с третьей женой, Йеттой, в пригород Лонг-Айленда Флорал-Парк. В 1962 году Шахтман опубликовал книгу "Бюрократическая революция: подъем сталинистского государства". В ней были собраны и систематизированы ключевые мысли Шахтмана о сталинизме и переработаны некоторые его прежние выводы. На первой странице предисловия к книге Шахтман утверждал, что "сталинская Россия и все страны с аналогичной структурой представляют собой новый общественный строй. Я называю это бюрократическим коллективизмом. Это название призвано отвергнуть убеждение, что сталинистское общество каким-либо образом является социалистическим или совместимо с социализмом".

In the early 1940s, Shachtman further developed the idea, already used by Trotskyists in the 1930s, of a "Third Camp," an independent revolutionary force, made up of the world working class, movements resisting fascism and colonial peoples in rebellion, that would side neither with the Axis nor the Allies. Beginning in 1943, he predicted that the Soviet army would impose Stalinism in Eastern Europe, and added democratic resistance to Stalinism to his conception of the Third Camp. By 1948, Shachtman regarded capitalism and Stalinism to be equal impediments to socialism. Shachtman's Workers Party became active in union struggles. Although its influence in the labor movement remained limited, it played a central role in the fight against the wartime no strike pledge in the United Auto Workers. Shachtman was present in Grand Rapids for the 1944 UAW convention, helped convince its Rank and File Caucus to stand fast against the no strike pledge, and felt triumphant when a convention majority voted the pledge down. In 1949, Shachtman's group dropped its self description as a "party" and became the Independent Socialist League (ISL). The WP/ISL attracted many young intellectuals, including Michael Harrington, Irving Howe, Hal Draper, and Julius Jacobson. Shachtman also maintained contact with Trotsky's widow, Natalia Sedova, who generally agreed with his views at that time. During the 1950s, Shachtman's supporters in the UAW abandoned their opposition to President Walter Reuther and increasingly took staff positions at UAW headquarters. As early as 1949 they supported the purge of CP linked unions from the CIO. Internationally they gave up their identification with the Fourth International after a failed attempt in 1947–48 to reunify with the SWP, and aligned with the left wings of the British Labour Party, other European social democratic parties, and nationalist forces like the Indian National Congress party in colonial and ex colonial countries. Shachtman and the ISL moved from Leninism to an avowedly Marxist version of democratic socialism. In the same period Shachtman left his second wife and New York City, moving with his third wife, Yetta, to the Long Island suburb of Floral Park. In 1962, Shachtman published The Bureaucratic Revolution: The Rise of the Stalinist State. This collected and codified Shachtman's key thoughts on Stalinism, and reworked some of his previous conclusions. On the first page of the book's foreword, Shachtman claimed that "Stalinist Russia and all countries of the same structure represent a new social order. I call it bureaucratic collectivism. The name is meant to reject the belief that Stalinist society is in any way socialist or compatible with socialism."

Шахтман в Социалистической партии

В 1958 году ИСЛ распалась, чтобы ее члены могли присоединиться к Социалистической партии, которая с момента своего расцвета в 1910-х годах ослабла до численности примерно в 1000 членов. Шахтман способствовал оказанию давления на СП, чтобы она сотрудничала с Демократической партией с целью сдвига демократов влево. Эта стратегия получила название "переориентация". При активном участии сторонников Шахтмана, СП приняла активное участие в ранних событиях Нового Левого движения и движения за гражданские права. Шахтман установил тесные и прочные связи с афроамериканским пацифистом и лидером движения за гражданские права Байардом Растином и предложил название для "Бюджета свободы" 1966 года, разработанного Растином в качестве директора Института А. Филипа Рэндольфа. В отличие от этого, первоначальные связи Шахтмана с молодыми лидерами Комитета координации ненасильственных действий студентов ослабли после съезда Демократической партии в 1964 году, когда он и его союзники поддержали решение администрации Джонсона предоставить места только двум делегатам от Демократической партии свободы Миссисипи. В это время Шахтман начал исследования для масштабной книги о Коммунистическом Интернационале. Хотя книга так и не была завершена, его взгляды были собраны в рабочую записку, подготовленную для конференции Института Гувера при Стэнфордском университете в 1964 году. Исследовательские заметки Шахтмана для этой книги хранятся в библиотеке Тамимента. В 1961 году Хал Дрейпер подверг критике отказ Шахтмана осудить вторжение в Залив Свиней, а в 1964 году Дрейпер помог создать Независимый социалистический клуб. Шахтман выступал за мирное урегулирование, а не за односторонний вывод войск США из войны во Вьетнаме.

Итта Барш Шахтман

Етта Барш Шахтман (1915–1996) была замужем за Максом Шахтманом и придерживалась марксистских взглядов. Барш училась в средней школе Тули в Чикаго, где она и её будущий муж Нейтан Гоулд были выбраны для выступления с речью на выпускном вечере 1932 года. Они произнесли "пламенную атаку на капиталистическую систему, изобилующую цитатами Биг Билла Хейвуда и Юджина Дебса". Барш впервые вышла замуж за Натана "Нэти" Гулда, своего школьного друга, который также был троцкистским активистом. Среди её друзей в старшей школе был будущий писатель Исаак Розенфельд, разделявший её интерес к радикальной политике. После развода с Гулдом она вышла замуж за Шахтмана в 1954 году. Барш работала секретарем Альберта Шенкера, президента Объединенной федерации учителей. Заработок с этой работы позволил Шахтману сосредоточиться на политической деятельности. Работая у Шенкера, Барш отвечала за найм Сандры Фельдман и Евгении Кембл. Она упоминается в письмах одноклассника Сола Беллоу, который также учился в средней школе Тули. Она окончила школу в 1932 году. Беллоу произнес надгробную речь на её похоронах, отметив, что она познакомила его с политикой и марксизмом, и описав её как "одного из тех людей, которые увлекают тебя в свою жизнь и при этом прочно входят в твою".

Шахтман

Макс Шахтман и его левые: одиссея социалиста сквозь "американский век", Питер Друкер, Humanities Press, 1994. "Шахтман, Макс (1904–72)", Питер Друкер, в Энциклопедии американских левых, под ред. Мари Джо Буле и др., Урбана: University of Illinois Press, 1990, с. 694–695. Раса и революция, Макс Шахтман, под ред. Кристофера Фелпса, Verso, 2003. Архив Макса Шахтмана, 1917–1969 гг. Tamiment 103; Библиотека Тамимента / Архив труда Роберта Ф. Вагнера при Нью-Йоркском университете. * Онлайн-справочник (дата обращения: 20 апреля 2005 г.). Борьба за социализм.

Устная история

Воспоминания Макса Шахтмана. Стенограммы интервью, записанных в 1962, 1963 и 1965 годах в рамках программы устной истории газеты New York Times; доступны на микрофильмах.