Польша в период разделов и рост национального самосознания

Введение

С 1795 по 1918 год Польша была разделена между Пруссией, Габсбургской монархией и Россией и не имела независимого существования. В 1795 году третий и последний из трех разделов Польши XVIII века положил конец существованию Речи Посполитой Польской и Литовской. Тем не менее, события как внутри, так и за пределами польских земель поддерживали надежды на восстановление польской независимости на протяжении всего XIX века. Геополитическое положение Польши на Северо-Европейской равнине стало особенно важным в период, когда её экспансионистские соседи, Королевство Пруссия и Российская империя, активно вовлекались в европейские соперничества и союзы по мере формирования современных национальных государств на всем континенте.

Влияние национализма и романтизма

Интеллектуальный и художественный климат начала XIX века еще больше стимулировал рост польских требований к самоуправлению. В течение этих десятилетий современный национализм обрел форму и быстро завоевал массовую поддержку по всему континенту, став самой динамичной и привлекательной политической доктриной своего времени. Подчеркивая ценность и достоинство родных культур и языков, национализм предложил обоснование этнической приверженности, а романтизм стал художественным выражением европейской культуры XIX века, оказавшим сильнейшее влияние на польское национальное сознание. Романтическое движение было естественным союзником политического национализма, поскольку оно разделяло националистическую симпатию к народной культуре и выражало общее пренебрежение к консервативному политическому порядку после наполеоновских войн. Под этим влиянием польская литература пережила новый расцвет в произведениях школы романтических поэтов XIX века, во главе которой стоял Адам Мицкевич. Мицкевич сосредоточился на патриотических темах и славном национальном прошлом. Фредерик Шопен, ведущий композитор эпохи, также черпал основное вдохновение в трагической истории своей родины. Вскормленный этими влияниями, национализм пробудился сначала среди интеллигенции и отдельных слоев дворянства, а затем постепенно распространился на крестьянство. В конечном итоге более широкое понимание нации заменило старое сословное "дворянское патриотизм" Польши.

Эпоха национальных восстаний

В течение нескольких десятилетий польское национальное движение отдавало приоритет немедленному восстановлению независимости, что нашло отражение в серии вооруженных восстаний. Восстания возникали главным образом в российской зоне раздела на востоке, примерно три четверти которой ранее составляли польские территории. После Венского конгресса Россия организовала свои польские земли как Царство Польское, предоставив ему довольно либеральную конституцию, собственную армию и ограниченную автономию в рамках царской империи. Однако в 1820-х годах российское правление стало более произвольным, и в нескольких городах интеллектуалы создали тайные общества для подготовки восстания. В ноябре 1830 года польские войска в Варшаве подняли восстание. Когда правительство Царства Польского вскоре после этого провозгласило солидарность с повстанческими силами, началась новая польско-русская война. Просьбы повстанцев о помощи от Франции были проигнорированы, а их нежелание отменить крепостное право лишило их поддержки крестьянства. К сентябрю 1831 года русские подавили польское сопротивление и вынудили 6000 бойцов сопротивления отправиться в изгнание во Францию, начав период жестоких репрессий в отношении интеллектуальной и религиозной деятельности по всей Польше. Одновременно Царство Польское лишилось своей конституции и армии. После провала Ноябрьского восстания на территории Польши продолжилась подпольная конспиративная деятельность. Польская политическая и интеллектуальная элита в изгнании создала базу операций в Париже. Консервативная группа во главе с Адамом Ежи Чарторыйским (одним из лидеров Ноябрьского восстания) рассчитывала на иностранную дипломатическую поддержку для восстановления статуса Польши, установленного Венским конгрессом, который Россия систематически нарушала начиная с 1819 года. В остальном эта группа была удовлетворена возвращением к монархии и традиционным социальным структурам. Радикальные фракции так и не сформировали единый фронт ни по одному вопросу, кроме общей цели независимости. В их программах утверждалось, что поляки должны освободить себя собственными усилиями и связать независимость с республиканством и освобождением крестьян. Ослабленное внутренним разделением, ограниченными ресурсами, усиленным наблюдением и преследованием революционных ячеек в Польше, польское национальное движение понесло многочисленные потери. Движение потерпело серьезный удар в восстании 1846 года, организованном в Австрийской Польше Польским демократическим обществом, ведущей радикальной националистической группой. Восстание закончилось кровавым провалом, когда крестьянство взяло в руки оружие против повстанческого руководства, состоявшего преимущественно из дворянства и шляхты, которое рассматривалось как потенциально худший угнетатель, чем австрийцы. Неудачное восстание, вызвавшее жестокие военные репрессии со стороны Австрии, поставило польских националистов в невыгодное положение для участия в волне национальных революций, прокатившейся по Европе в 1848 и 1849 годах. Непоколебимый идеализм лидеров этого восстания подчеркивал индивидуальную свободу и отдельную национальную идентичность, а не создание единой республики – значительное изменение политической философии по сравнению с более ранними движениями. Последнее и самое упорное из польских восстаний середины XIX века вспыхнуло в секторе, оккупированном Россией, в январе 1863 года (см. Январское восстание). После катастрофического поражения России в Крымской войне правительство царя Александра II провело ряд либеральных реформ, включая освобождение крестьян по всей империи. Насильственное навязывание земельных реформ в Польше вызвало враждебность среди консервативной землевладельческой знати, с одной стороны, и группы молодых радикальных интеллектуалов, находившихся под влиянием Карла Маркса и русского либерала Александра Герцена, с другой. Повторяя картину 1830–1831 годов, открытое восстание Январского восстания в Царстве Польском не смогло получить иностранной поддержки. Хотя его социально прогрессивная программа не смогла мобилизовать крестьян, восстание упорно продолжалось в течение пятнадцати месяцев. После окончательного подавления восстания в августе 1864 года Россия полностью упразднила Царство Польское и отменила особый статус польских земель, включив их непосредственно в качестве Западного края Российской империи. Регион был поставлен под диктаторское правление Михаила Муравьева Виленского, который стал известен как Палач Вильно. Все польские граждане были ассимилированы в империи. Когда Россия официально освободила польских крестьян в начале 1864 года, акт, который стал самым важным событием в истории Польши XIX века, это лишило потенциальных польских революционеров важного объединяющего фактора в их повестке дня.

For several decades, the Polish national movement gave priority to the immediate restoration of independence, a drive that found expression in a series of armed rebellions. The insurgencies arose mainly in the Russian zone of partition to the east, about three quarters of which was formerly Polish territory. After the Congress of Vienna, Russia had organized its Polish lands as the Congress Poland, granting it a quite liberal constitution, its own army, and limited autonomy within the tsarist empire. In the 1820s, however, Russian rule grew more arbitrary, and secret societies were formed by intellectuals in several cities to plot an insurrection. In November 1830, Polish troops in Warsaw rose in revolt. When the government of Congress Poland proclaimed solidarity with the rebel forces shortly thereafter, a new Polish Russian war began. The rebels' requests for aid from France were ignored, and their reluctance to abolish serfdom cost them the support of the peasantry. By September 1831, the Russians had subdued Polish resistance and forced 6,000 resistance fighters into exile in France, beginning a time of harsh repression of intellectual and religious activity throughout Poland. At the same time, Congress Poland lost its constitution and its army. After the failure of the November Revolt, clandestine conspiratorial activity continued on Polish territory. An exiled Polish political and intellectual elite established a base of operations in Paris. A conservative group headed by Adam Jerzy Czartoryski (one of the leaders of the November Revolt) relied on foreign diplomatic support to restore Poland's status as established by the Congress of Vienna, which Russia had routinely violated beginning in 1819. Otherwise, this group was satisfied with a return to monarchy and traditional social structures. The radical factions never formed a united front on any issue besides the general goal of independence. Their programs insisted that the Poles liberate themselves by their own efforts and linked independence with republicanism and the emancipation of the serfs. Handicapped by internal division, limited resources, heavy surveillance, and persecution of revolutionary cells in Poland, the Polish national movement suffered numerous losses. The movement sustained a major setback in the 1846 revolt organized in Austrian Poland by the Polish Democratic Society, the leading radical nationalist group. The uprising ended in a bloody fiasco when the peasantry took up arms against the rebel leadership dominated by nobility and gentry, which was regarded as potentially a worse oppressor than the Austrians. By incurring harsh military repression from Austria, the failed revolt left the Polish nationalists in a poor position to participate in the wave of national revolution that crossed Europe in 1848 and 1849. The stubborn idealism of this uprising's leaders emphasized individual liberty and separate national identity rather than establishment of a unified republic—a significant change of political philosophy from earlier movements. The last and most tenacious of the Polish uprisings of the mid 19th century erupted in the Russian occupied sector in January 1863 (see January Uprising). Following Russia's disastrous defeat in the Crimean War, the government of Tsar Alexander II enacted a series of liberal reforms, including liberation of the serfs throughout the empire. The high handed imposition of land reforms in Poland aroused hostility among the conservative landed nobility on the one hand, and a group of young radical intellectuals influenced by Karl Marx and the Russian liberal Alexander Herzen, on the other. Repeating the pattern of 1830–31, the open revolt of the January Insurrection by Congress Poland failed to win foreign backing. Although its socially progressive program could not mobilize the peasants, the rebellion persisted stubbornly for fifteen months. After finally crushing the insurgency in August 1864, Russia abolished the Congress Poland altogether and revoked the separate status of the Polish lands, incorporating them directly as the Western Region of the Russian Empire. The region was placed under the dictatorial rule of Mikhail Muravyov Vilensky, who became known as the Hangman of Vilnius. All Polish citizens were assimilated into the empire. When Russia officially emancipated the Polish serfs in early 1864, an act that constituted the most important event in history of nineteenth century Poland, it removed a major rallying point from the agenda of potential Polish revolutionaries.

Время "органической работы"

Усиление репрессий со стороны России после неудачных национальных восстаний, наконец, убедило польских лидеров в преждевременности недавнего восстания. В течение десятилетий после Январского восстания поляки в значительной степени отказались от цели немедленной независимости и вместо этого сосредоточились на укреплении нации посредством более тонких средств – образования, экономического развития и модернизации. Этот подход получил название «Органическая работа» (Praca organiczna) благодаря своей философии укрепления польского общества «снизу», под влиянием позитивизма. Для некоторых принятие «Органической работы» означало смирение с иностранным правлением, но многие сторонники рекомендовали её как стратегию борьбы с репрессиями в ожидании благоприятной возможности для достижения самоуправления. Не столь эффектная, как восстания, и не столь ярко запечатленная в национальной памяти, повседневная деятельность в рамках «Органической работы» оказалась хорошо приспособленной к политическим условиям конца XIX века. Международный баланс сил не благоприятствовал восстановлению государственности, поскольку Россия и Германия, казалось, были полны решимости искоренить польскую национальную идентичность. Германская империя, основанная в 1871 году как расширенная версия Прусского государства, стремилась к ассимиляции своих восточных провинций, населенных поляками. Одновременно Санкт-Петербург пытался русифицировать бывшую Конгрессную Польшу, присоединившись к Берлину в установлении ограничений на использование польского языка и проявление культуры. Под властью России и Германии поляки также подверглись официальным кампаниям против Римско-католической церкви: «Культурный бой» (Kulturkampf) канцлера Отто фон Бисмарка, направленный на подчинение Римско-католической церкви государственному контролю, и российская кампания по распространению православия по всей империи. Польские подданные под австрийской юрисдикцией (после 1867 года Габсбургская империя обычно была известна как Австро-Венгрия) столкнулись с относительно более мягким режимом. В преимущественно католической Австрии поляки не подвергались религиозным преследованиям, а Вена рассматривала польскую знать как союзника в сложной политической игре своего многонационального государства. В обмен на лояльность австрийская Польша, или Галиция, получила значительную административную и культурную автономию. Галиция приобрела репутацию оазиса терпимости на фоне угнетения в немецкой и русской Польше. Галицийский провинциальный сейм действовал как полуавтономный парламентский орган, а поляки представляли регион в правительстве империи в Вене. В конце XIX века университеты Кракова и Львова стали центрами польской интеллектуальной жизни, а Краков – центром польского искусства и мысли. Даже после восстановления независимости многие жители южной Польши сохраняли ностальгические воспоминания о временах правления Габсбургов.

Increasing oppression at Russian hands after failed national uprisings finally convinced Polish leaders that the recent insurrection was premature. During the decades that followed the January Insurrection, Poles largely forsook the goal of immediate independence and turned instead to fortifying the nation through the subtler means of education, economic development, and modernization. This approach took the name "Organic Work" (Praca organiczna) for its philosophy of strengthening Polish society at the grass roots, influenced by positivism. For some, the adoption of Organic Work meant permanent resignation to foreign rule, but many advocates recommended it as a strategy to combat repression while awaiting an eventual opportunity to achieve self government. Neither as colorful as the rebellions nor as loftily enshrined in national memory, the quotidian methods of Organic Work proved well suited to the political conditions of the later 19th century. The international balance of forces did not favour the recovery of statehood when both Russia and Germany appeared bent on the eventual eradication of Polish national identity. The German Empire, established in 1871 as an expanded version of the Prussian state, aimed at the assimilation of its eastern provinces inhabited by Poles. At the same time, St. Petersburg attempted to russify the former Congress Poland, joining Berlin in levying restrictions against use of the Polish language and cultural expression. Poles under Russian and German rule also endured official campaigns against the Roman Catholic Church: the Cultural Struggle (Kulturkampf) of Chancellor Otto von Bismarck to bring the Roman Catholic Church under state control and the Russian campaign to extend Orthodoxy throughout the empire. The Polish subjects under Austrian jurisdiction (after 1867 the Habsburg Empire was commonly known as Austria Hungary) confronted a generally more lenient regime. Poles suffered no religious persecution in predominantly Catholic Austria, and Vienna counted on the Polish nobility as allies in the complex political calculus of its multinational realm. In return for loyalty, Austrian Poland, or Galicia, received considerable administrative and cultural autonomy. Galicia gained a reputation as an oasis of toleration amidst the oppression of German and Russian Poland. The Galician provincial Sejm acted as a semiautonomous parliamentary body, and Poles represented the region in the empire government in Vienna. In the late 19th century, the universities of Kraków and Lviv became the centers of Polish intellectual activity, and Kraków became the center of Polish art and thought. Even after the restoration of independence, many residents of southern Poland retained a touch of nostalgia for the days of the Habsburg Empire.

Социальные и политические преобразования

Глубокие социальные и экономические силы действовали на польских землях на протяжении всего конца XIX века, придавая им более современный облик и изменяя традиционные устои жизни. Особенно в российской Польше и силезских регионах под германским контролем, добыча полезных ископаемых и промышленное производство получили широкое развитие. Это ускорило процесс урбанизации, а появление капитализма начало снижать относительную значимость землевладельческой аристократии в польском обществе. Значительная часть крестьянства покидала обремененную землю. Миллионы поляков эмигрировали в Северную Америку и другие страны, а еще миллионы перебрались в города, формируя новую индустриальную рабочую силу. Эти сдвиги породили новые социальные напряжения. Городские рабочие несли на себе все тяготы, связанные с ранним капитализмом, а царившая в то время атмосфера крайнего национализма вызывала трения между поляками и другими народами, оставшимися от старого неоднородного Речи Посполитой. Переезд бывшего дворянства в города создал новый городской класс профессионалов. Однако крестьяне, стремившиеся перебраться в города, обнаруживали, что лучшие должности уже заняты евреями и немцами. Это способствовало росту национальной напряженности между поляками, немцами и евреями. В это время еврейское население в прусской Польше склонно было идентифицировать себя с Германией и стремиться к принадлежности к ней, поскольку последняя, как и сами евреи, придерживалась более урбанизированных и космополитических взглядов. Еще одним фактором, который нельзя упускать из виду или недооценивать, является идиш – традиционный язык ашкеназских евреев Центральной и Восточной Европы, также германский язык, записанный еврейским алфавитом, что обеспечивало определенную естественную совместимость с доминирующими в австро-венгерской и прусской культурах немецким языком. Эти преобразования изменили и политический ландшафт, породив новые партии и движения, которые на протяжении следующего столетия определяли политическую жизнь Польши. Недовольство низших слоев населения привело к образованию крестьянских и социалистических партий. Коммунизм завоевал лишь незначительную поддержку, но более умеренное социалистическое течение во главе с Юзефом Пилсудским получило более широкое признание благодаря решительной поддержке независимости Польши. К 1905 году Польская социалистическая партия Пилсудского стала крупнейшей социалистической партией во всей Российской империи. Национальная демократия Романа Дмовского стала ведущей силой правого толка, проповедуя доктрину, сочетавшую национализм с враждебностью к евреям и другим меньшинствам. К началу XX века польская политическая жизнь вышла из относительного застоя Органической работы и вступила в фазу возрождения активности. В частности, Пилсудский и Дмовский начали долгую карьеру в качестве ключевых фигур в общественной жизни Польши. После 1900 года политическая деятельность подавлялась лишь в прусской провинции.

Profound social and economic forces operated on the Polish lands throughout the late 19th century, giving them a more modern aspect and altering traditional patterns of life. Especially in Russian Poland and the Silesian regions under German control, mining and manufacturing started on a large scale. This development sped the process of urbanization, and the emergence of capitalism began to reduce the relative importance of the landed aristocracy in Polish society. A considerable segment of the peasantry abandoned the overburdened land. Millions of Poles emigrated to North America and other destinations, and millions more migrated to cities to form the new industrial labour force. These shifts stimulated fresh social tensions. Urban workers bore the full range of hardships associated with early capitalism, and the intensely nationalistic atmosphere of the day bred frictions between Poles and the other peoples remaining from the old heterogeneous Commonwealth of Two Nations. The movement of the former noble class into cities created a new urban professional class. However, the peasants that tried to move to the cities, found all the better positions already occupied by Jews and Germans. This contributed to the national tensions among the Poles, Germans, and Jews. At this time the Jewish population in Prussian Poland tended to identify with and want to belong to Germany, insofar as the latter, like the Jews themselves, had a more urbanized, cosmopolitan outlook. Another factor, not to be overlooked or underestimated is the traditional language spoken by the Ashkenazi Jews of Central and Eastern Europe, Yiddish, is also a Germanic language written in Hebrew characters, which afforded some natural compatibility with the German language dominated Austria Hungarian and Prussian cultures. These transformations changed the face of politics as well, giving rise to new parties and movements that would dominate the Polish landscape for the next century. The grievances of the lower classes led to the formation of peasant and socialist parties. Communism gained only a marginal following, but a more moderate socialist faction led by Józef Piłsudski won broader support through its emphatic advocacy of Polish independence. By 1905 Piłsudski's party, the Polish Socialist Party, was the largest socialist party in the entire Russian Empire. The National Democracy of Roman Dmowski became the leading vehicle of the right by espousing a doctrine that combined nationalism with hostility toward Jews and other minorities. By the turn of the 20th century, Polish political life had emerged from the relative quiescence of Organic Work and entered a stage of renewed assertiveness. In particular, Piłsudski and Dmowski had initiated what would be long careers as the paramount figures in the civic affairs of Poland. After 1900 political activity was suppressed only in the Prussian sector.

Первая мировая война

В начале Первой мировой войны географическое положение Польши между Германией и Россией привело к ожесточенным боям и ужасающим человеческим и материальным потерям для поляков с 1914 по 1918 год. В Брест-Литовском договоре весной 1918 года революционная Россия отказалась от своих притязаний на Польшу. После поражения Германии, смены правления Гогенцоллернов Веймарской республикой и распада Австро-Венгрии, Польша стала независимой республикой.

Война и польские земли

Война расколола ряды трех держав, разделивших Польшу, противопоставив Россию в роли защитника Сербии и союзника Великобритании и Франции ведущим членам Центральных держав – Германии и Австро-Венгрии. Это дало полякам политический рычаг, поскольку обе стороны предлагали уступки и будущую автономию в обмен на лояльность и пополнение армий польскими рекрутами. Австрийцы стремились включить Конгрессную Польшу в состав своей провинции Галиции и поэтому еще до войны разрешили создание там националистических организаций (например, Związek Strzelecki). Русские признали право поляков на автономию и допустили формирование Польского национального комитета, поддержавшего российскую сторону. В 1916 году, стремясь усилить поддержку Центральных держав среди поляков и создать польскую армию, немецкий и австрийский императоры провозгласили новое Королевство Польское (см. Регентское королевство Польское (1916–1918)). Новое королевство состояло лишь из небольшой части исторического Содружества, то есть территории Конгрессной Польши, хотя и были даны обещания о возможном включении Вильно и Минска. Королевством управляли три регента, оно имело парламент и правительство, небольшую армию и собственную валюту – польскую марку. Регентское королевство стало четвертой и последней монархией в истории Польши. По мере затягивания войны и перехода к позиционному тупику вопрос о польском самоуправлении приобрел особую остроту. Роман Дмовский провел годы войны в Западной Европе, пытаясь убедить союзников объединить польские земли под властью России в качестве первого шага к освобождению. Тем временем Пилсудский верно предсказал, что война разорит все три державы, разделившие Польшу, что до 1918 года казалось большинству маловероятным. Поэтому Пилсудский сформировал Польские легионы для помощи Центральным державам в разгроме России как первого шага к полной независимости Польши. Большая часть ожесточенных боев на Восточном фронте велась на территории бывшего польского государства. В 1914 году русские войска подошли вплотную к Кракову, но были отброшены. Следующей весной произошли тяжелые бои в районе Горлице и Пржемысля, к востоку от Кракова в Галиции. В 1915 году польские территории были разграблены и оставлены отступавшей русской армией, которая пыталась применить тактику выжженной земли, как это было в 1812 году; русские также выселяли и депортировали сотни тысяч жителей, подозреваемых в сотрудничестве с противником. К концу 1915 года немцы оккупировали весь российский сектор, включая Варшаву. В 1916 году еще одно российское наступление в Галиции усугубило и без того тяжелое положение гражданского населения в зоне боевых действий; около миллиона польских беженцев бежали на восток, за российские линии, в ходе войны. Хотя русское наступление 1916 года застало немцев и австрийцев врасплох, плохая связь и логистика помешали русским в полной мере воспользоваться своим преимуществом. В общей сложности 2 миллиона польских солдат сражались в армиях трех оккупирующих держав, и 450 000 из них погибли. Несколько сотен тысяч польских гражданских лиц были отправлены на принудительные работы в Германию. Тактика отступления обеих сторон привела к тому, что большая часть зоны боевых действий стала непригодной для жизни.

The war split the ranks of the three partitioning empires, pitting Russia as defender of Serbia and ally of Britain and France against the leading members of the Central Powers, Germany and Austria Hungary. This circumstance afforded the Poles political leverage as both sides offered pledges of concessions and future autonomy in exchange for Polish loyalty and army recruits. The Austrians wanted to incorporate Congress Poland into their territory of Galicia, so even before the war they allowed nationalist organisations to form there (for example, Związek Strzelecki). The Russians recognized the Polish right to autonomy and allowed formation of the Polish National Committee, which supported the Russian side. In 1916, attempting to increase Polish support for the Central Powers and to raise a Polish army the German and Austrian emperors declared a new Kingdom of Poland, (see Regency Kingdom of Poland (1916–1918). The new Kingdom consisted only of a small part of the old Commonwealth, i. e. the territory of Congress Poland, although some promises were made about a future incorporation of Vilna and Minsk. The Kingdom was ruled by three Regents, possessed a Parliament and a Government, a small army and its own currency, called the Polish mark. The Regency Kingdom was the fourth and last monarchy in Poland's history. As the war settled into a long stalemate, the issue of Polish self rule gained greater urgency. Roman Dmowski spent the war years in Western Europe, hoping to persuade the Allies to unify the Polish lands under Russian rule as an initial step toward liberation. In the meantime, Piłsudski had correctly predicted that the war would ruin all three of the partitioners, a conclusion most people thought highly unlikely before 1918. Piłsudski therefore formed the Polish Legions to assist the Central Powers in defeating Russia as the first step toward full independence for Poland. Much of the heavy fighting on the war's Eastern Front took place on the territory of the former Polish state. In 1914 Russian forces advanced very close to Kraków before being beaten back. The next spring, heavy fighting occurred around Gorlice and Przemyśl, to the east of Kraków in Galicia. In 1915 Polish territories were looted and abandoned by the retreating Russian army, trying to emulate the scorched earth policy of 1812; the Russians also evicted and deported hundreds of thousands of its inhabitants suspected of collaborating with the enemy. By the end of 1915, the Germans had occupied the entire Russian sector, including Warsaw. In 1916 another Russian offensive in Galicia exacerbated the already desperate situation of civilians in the war zone; about 1 million Polish refugees fled eastward behind Russian lines during the war. Although the Russian offensive of 1916 caught the Germans and Austrians by surprise, poor communications and logistics prevented the Russians from taking full advantage of their situation. A total of 2 million Polish troops fought with the armies of the three occupying powers, and 450,000 died. Several hundred thousand Polish civilians were moved to labour camps in Germany. The scorched earth retreat strategies of both sides left much of the war zone uninhabitable.

Восстановление государственности

В 1917 году два отдельных события решительно изменили ход войны и направили ее к возрождению Польши. Соединенные Штаты вступили в конфликт на стороне Антанты, а революционный переворот в России ослабил страну и вывел русские войска с Восточного фронта, что в конечном итоге привело к власти большевиков. Армия царской России перестала играть роль, когда большевики вывели Россию из войны. В Брест-Литовске большевики отказались от российских притязаний на Польшу. Под давлением немецкого оружия, вынужденные подписать Брестский мир, они уступили все бывшие польские земли Центральным державам. После поражения Германии осенью 1918 года, свержения Прусской монархии и ее замены либеральной Веймарской республикой, открылась дорога к созданию независимого польского государства. Уход России и Германии с территории Польши позволил реализовать призывы Вудро Вильсона, прозвучавшие на Версальской мирной конференции и перекликавшиеся с заявлениями нового большевистского режима, об освобождении поляков и других народов от господства великих держав. Тринадцатый пункт из Четырнадцати пунктов Вильсона провозгласил возрождение Польши одной из главных целей Первой мировой войны. Йозеф Пилсудский стал народным героем, когда Берлин заключил его в тюрьму за неповиновение. К осени 1918 года Антанта сломила сопротивление Центральных держав, в связи с распадом монархии Габсбургов и крахом германского имперского правительства. В октябре 1918 года польские власти взяли под контроль Галицию и Тешинскую Силезию. В ноябре 1918 года Пилсудский был освобожден из немецкого интернирования революционерами и вернулся в Варшаву. По прибытии, 11 ноября 1918 года Регентский совет Королевства Польши передал ему все полномочия, и Пилсудский возглавил новообразованное государство в качестве временного главы государства. Вскоре все местные органы власти, созданные в последние месяцы войны, присягнули на верность центральному правительству в Варшаве. Независимая Польша, отсутствовавшая на карте Европы на протяжении 123 лет, возродилась. Первоначально вновь созданное государство состояло из бывшей Конгрессовки, западной Галиции (с осажденным украинцами Львовом) и части Тешинской Силезии.

In 1917 two separate events decisively changed the character of the war and set it on a course toward the rebirth of Poland. The United States entered the conflict on the Allied side, while a process of revolutionary upheaval in Russia weakened her and then removed the Russians from the Eastern Front, finally bringing the Bolsheviks to power in that country. The army of Tsarist Russia ceased to be a factor when the Bolsheviks pulled Russia out of the war. At Brest Litovsk the Bolsheviks renounced Russian claims to Poland. Compelled by force of German arms to sign the Treaty of Brest Litovsk all formerly Polish lands were ceded to the Central Powers. After the German defeat in the Fall of 1918; the overthrow of the Prussian Monarchy and its replacement by the liberal Weimar Republic, the road to an independent Polish state was opened. The vacating of both Russia and Germany from Poland gave free rein to the calls of Woodrow Wilson at the Versailles Peace Conference, echoing those of the new Bolshevik regime, to liberate the Poles and other peoples from Greater Power suzerainty. The thirteenth of Wilson's Fourteen Points adopted the resurrection of Poland as one of the main aims of the First World War. Józef Piłsudski became a popular hero when Berlin jailed him for insubordination. The Allies broke the resistance of the Central Powers by autumn 1918, as the Habsburg monarchy disintegrated and the German imperial government collapsed. In October 1918, Polish authorities took over Galicia and Cieszyn Silesia. In November 1918, Piłsudski was released from internment in Germany by the revolutionaries and returned to Warsaw. Upon his arrival, on 11 November 1918 the Regency Council of the Kingdom of Poland ceded all responsibilities to him and Piłsudski took control over the newly created state as its provisional Chief of State. Soon all the local governments that had been created in the last months of the war pledged allegiance to the central government in Warsaw. Independent Poland, which had been absent from the map of Europe for 123 years, was reborn. The newly created state initially consisted of former Congress Poland, western Galicia (with Lwów besieged by the Ukrainians) and part of Cieszyn Silesia.