Введение

В философии единство высказывания — это проблема объяснения того, как предложение в изъявительном наклонении выражает нечто большее, чем просто перечисление имён собственных.

История

Проблема была обсуждена под этим именем Бертраном Расселом, но ее истоки можно найти у Платона. В «Софисте» Платона простейшее предложение состоит из собственного имени и универсального термина (то есть предиката). Имя обозначает или выделяет конкретный объект, а предикат затем утверждает что-то об этом объекте. Сложность заключается в объяснении того, как предикат это делает. Если, как полагает Платон, предикат является именем некоторого универсального понятия или формы, как объяснить, почему предложение может быть истинным или ложным? Например, если «Сократ мудр» состоит лишь из имени Сократа и имени универсального понятия Мудрости, как это предложение может быть истинным или ложным? В любом случае, «Сократ» обозначает Сократа, а предикат – Мудрость. Но предложение утверждает, что Сократ мудр. Утверждение о мудрости должно заключаться в утверждении некоторой связи между Сократом и Мудростью. Какова эта связь? Эту проблему значительно позже обсуждал Фрэнсис Брэдли. Если предположить, что предложение состоит из двух объектов и отношения, связывающего их, и представить это тремя именами, скажем, Джон, любящий, Мэри, как выразить тот факт, что Джон любит Мэри? Ведь имена «Джон», «любящий» и «Мэри» обозначали бы эти объекты, даже если бы этот факт не имел места. Это известно как регресс Брэдли.

Фреге, Рассел, Витгенштейн

Проблема стала значительной в раннем развитии теории множеств. Принадлежность к множеству – это формальное представление об отношении между двумя частями высказывания, и с этим связаны определенные философские проблемы, как осознал Фреге, когда исследовал различие между понятием и объектом. Предположим, что "Шергар – это лошадь" анализируется на то, что "Шергар" обозначает ("Объект", согласно Фреге), а что "это лошадь" обозначает ("Концепция"). Объекты принципиально отличаются от понятий, иначе мы сталкиваемся с проблемой единства высказывания. Предмет не может функционировать как подлежащее предложения. Но что мы делаем, когда говорим о понятии лошади? Разве мы не используем выражение "понятие – это лошадь", и разве это не подлежащее, которое отсылает (по Фреге) к Объекту? Да, говорит Фреге, и по этой причине понятие лошади вообще не является понятием. Это догма, которую даже самые преданные последователи Фреге с трудом принимали. Эта трудность была подробно обсуждена в "Принципах математики" Расселом, который не видел разрешения. Похоже, существует изначальное понятие утверждения, выражаемое глаголом, которое теряется, как только мы заменяем его словесным существительным, и теряется, когда рассматриваемое высказывание становится подлежащим другого высказывания. Таким образом, противоречие, которое должно было быть избегнуто – сущность, которую нельзя сделать логическим субъектом, – кажется, здесь стало неизбежным. Эта трудность, которая, кажется, присуща самой природе истины и лжи, – это то, с чем я не знаю, как справиться удовлетворительно. Поэтому я оставляю этот вопрос логикам, лишь кратко указав на эту трудность. (§ 52)

Рассмотрим, например, "А отличается от В". Составляющими этого высказывания являются просто А, различие и В. Высказывание связывает А и В, используя слова "от" в "А отличается от В". Но если мы представим этот вклад словами, обозначающими отношения, например, "A <R> различие <R> B", мы возвращаемся к списку терминов, по сути, возвращаясь к регрессу Брэдли. Высказывание, по сути, является единством, и когда анализ разрушает это единство, никакое перечисление составляющих не восстановит высказывание. Глагол, когда он используется как глагол, воплощает единство высказывания и, таким образом, отличается от глагола, рассматриваемого как термин, хотя я не знаю, как дать четкое объяснение этому различию. (§ 52)

Людвиг Витгенштейн обращается к этой проблеме в начале "Логико-философского трактата". В разделе 2.01 он утверждает, что "фактические состояния" – это комбинации объектов. В разделе 2.03 он объясняет, что для связи объектов ничего не требуется, поскольку объекты связаны друг с другом. Расположение слов в предложении соответствует расположению или структуре объектов в фактическом состоянии, выраженном в предложении. Это так называемая теория картины высказывания.