Введение

Польская шпионка Второй мировой войны (1908–1952)

Мария Крыстина Янина Скарбек ( /k//r//ɪ//s//t//iː//n//ə// //s//k//ɑːr//b//ɛ//k/; 1 мая 1908 года – 15 июня 1952 года), также известная как Кристин Гранвилл, была польским агентом британского Управления специальных операций (SOE) во время Второй мировой войны. Она прославилась своими дерзкими операциями в разведывательной деятельности и нерегулярных военных миссиях в оккупированной нацистами Польше и Франции. Журналист Алистер Хорн, который в 2012 году описал себя как одного из немногих еще живых людей, знавших Скарбек, назвал ее «самой смелой из смелых». Руководитель разведки Вера Аткинс из SOE описывала Скарбек как «очень смелую, очень привлекательную, но одиночку, живущую по своим правилам». Она стала британским агентом за несколько месяцев до основания SOE в июле 1940 года. Она была первой женщиной-агентом Великобритании, работавшей в полевых условиях, и прослужила дольше всех британских женщин-агентов военного времени. Ее находчивость и успех способствовали решению организации о привлечении большего числа женщин в качестве агентов в странах, оккупированных нацистами. В 1941 году она начала использовать псевдоним Кристин Гранвилл, имя, которое она официально приняла после получения британского гражданства в декабре 1946 года. Наиболее известным подвигом Скарбек стало освобождение агентов SOE Фрэнсиса Каммаерца и Ксана Филдинга из немецкой тюрьмы всего за несколько часов до их казни. Ей это удалось, встретившись (с огромным личным риском) с командиром гестапо в Динь-ле-Бен (Франция), заявив ему, что она британский агент, и убедив его угрозами, ложью и взяткой в два миллиона франков освободить агентов SOE. Это событие было художественно отражено в последнем эпизоде британского телесериала «Wish Me Luck». Скарбек часто характеризуют как «самого гламурного шпиона» Великобритании или «любимого шпиона Черчилля». В 1952 году в Лондоне она была убита одержимым и отвергнутым поклонником, который впоследствии был повешен.

Ранние годы

Крыстина Скарбек родилась в 1908 году в Варшаве, будучи второй дочерью графа Ежи Скарбека, католика, и Стефании (урождённой Голдфедер), дочери богатой ассимилированной еврейской семьи. Ежи Скарбек женился на Стефании в конце декабря 1899 года и использовал приданое жены (её отец был банкиром) для погашения долгов и поддержания роскошного образа жизни. Среди известных родственников были Фредерик Скарбек, реформатор тюремной системы, и Влоджимеж Крыжановский, генерал армии Союза. Скарбек состоял в дальнем родстве с венгерским регентом, адмиралом Миклошем Хорти, так как двоюродный брат со стороны Львова женился на родственнице Хорти. Крыстина унаследовала от отца любовь к верховой езде, предпочитая ездить верхом, а не в дамском седле, как было принято среди женщин. Во время посещений Закопане в горах Татрах на юге Польши она также стала опытным лыжником. В семейных конюшнях она познакомилась с Анджеем Коверским, которого его отец приводил играть с десятилетней Кристиной, пока они с её отцом обсуждали вопросы сельского хозяйства. 1920-е годы оставили семью в стеснённых финансовых обстоятельствах, и им пришлось продать поместье и переехать в Варшаву. В 1930 году, когда ей было 22 года, умер граф Ежи. Финансовая империя Голдфедеров почти полностью рухнула, и денег едва хватало на содержание вдовствующей графини Стефании. Не желая быть бременем для матери, Кристина устроилась на работу в автосалон Fiat, но вскоре заболела от автомобильных выхлопных газов и вынуждена была уволиться. Поначалу, основываясь на тени на рентгеновских снимках груди, ей диагностировали туберкулёз, от которого умер её отец. Она получила компенсацию от страховой компании работодателя и последовала совету врачей проводить как можно больше времени на свежем воздухе. Она стала много времени проводить в походах и катании на лыжах в горах Татрах. В 1930 году она стала финалисткой конкурса красоты «Мисс Польша». 21 апреля 1930 года она вышла замуж за молодого бизнесмена Густава Геттлиха в духовной семинарии в Варшаве. Они оказались несовместимы, и брак вскоре распался без взаимных обид. Последующий роман не привел к успеху, так как мать молодого человека отказалась рассматривать бедную разведенную женщину в качестве потенциальной невестки. Однажды она потеряла контроль на лыжном склоне в Закопане и была спасена Ежи Жижицким, который встал у неё на пути и остановил падение. Жижицкий происходил из богатой семьи из Каменец-Подольского (ранее Польша, в то время Советский Союз). В четырнадцать лет он поссорился с отцом, сбежал из дома и работал в Соединенных Штатах ковбоем и золотоискателем. В конечном итоге он стал писателем и путешествовал по миру в поисках материала для своих книг и статей. Он хорошо знал Африку и надеялся однажды вернуться туда. Они поженились 2 ноября 1938 года в Евангелическо-реформистской церкви в Варшаве. Позже она говорила о Жижицком: «Он был моим Свенгали столько лет, что он никогда бы не поверил, что я смогу окончательно его покинуть».

Лондон

После начала Второй мировой войны супруги отплыли в Лондон, прибыв 6 октября 1939 года, где Скарбек стремилась предложить свои услуги в борьбе с общим врагом. Британские власти поначалу проявили мало интереса, но в конечном итоге были убеждены ее знакомыми, включая журналиста Фредерика Августа Войгта, который представил ее Секретной разведывательной службе (SIS). Первое упоминание о ней в SIS датируется декабрем 1939 года. Ее описывали как "пламенную польскую патриотку, опытного лыжника и выдающуюся искательницу приключений" и "совершенно бесстрашную".

Венгрия и Польша

Из Лондона Скарбек, уже британский агент, отправилась в Будапешт, Венгрия, прибыв 21 декабря 1939 года. Венгрия еще не участвовала во Второй мировой войне, но тяготела к нацистской Германии. Скарбек выдавала себя за журналистку, чтобы объяснить свое присутствие в Венгрии. Она убедила польского лыжника Яна Марусажа, брата лыжника-бегуна Станислава Марусажа, сопроводить ее через заснеженные Татры в оккупированную нацистами Польшу. Прибыв в Варшаву, она тщетно умоляла мать покинуть Польшу. Стефания Скарбек отказалась; она была полна решимости остаться в Варшаве, чтобы продолжать преподавать французский язык маленьким детям. В январе 1942 года Стефания была арестована немцами по обвинению в еврейском происхождении и исчезла в варшавской тюрьме Павяк. Эта тюрьма была спроектирована в середине XIX века прапрадедом Скарбек, Фредериком Скарбеком, реформатором тюремного дела и крестным отцом Фредерика Шопена, который брал уроки французского языка у отца Шопена. Один случай, вероятно произошедший во время первого визита Скарбек в Польшу в феврале 1940 года, иллюстрирует опасности, с которыми она сталкивалась, работая на оккупированной родине. В одном из варшавских кафе ее приветствовала знакомая: «Крыстина! Кристана Скарбек! Что ты здесь делаешь?» Когда Скарбек отрицала, что это ее имя, женщина с трудом поверила ей. Чтобы минимизировать подозрения, Скарбек немного задержалась в кафе, прежде чем уйти. В Венгрии Скарбек встретила Анджея Коверского (1912–1988), который в то время был польским армейским офицером и позже использовал британский псевдоним «Эндрю Кеннеди». Скарбек впервые встретила его в детстве и ненадолго пересеклась с ним перед войной в Закопане. Коверский, потерявший часть ноги в результате несчастного случая на охоте перед войной, теперь занимался эвакуацией польских и других союзных военнослужащих и сбором разведывательной информации. Скарбек помогла организовать сеть польских курьеров, которые доставляли разведывательные донесения из Варшавы в Будапешт. Кузен Коверского (Кеннеди), Людвик Попель, сумел вывезти уникальную польскую противотанковую винтовку образца 35, с укороченным стволом и ложей для облегчения транспортировки. Скарбек некоторое время прятала ее в своей квартире в Будапеште. Однако она так и не была использована союзниками в ходе войны, поскольку чертежи и спецификации были намеренно уничтожены с началом войны, и времени на обратную разработку не было. Захваченные образцы этой винтовки, однако, использовались немцами и итальянцами. По просьбе MI6 она и Коверский организовали наблюдение за всем железнодорожным, автомобильным и речным транспортом на границах с Румынией и Германией. Ей приписывают предоставление информации о поставках нефти в Германию с румынских нефтяных месторождений Плоешти. В 1940 году Скарбек много ездила между Польшей и Венгрией. В Будапеште, в январе 1941 года, она проявила свою изобретательность, когда она и Коверский были арестованы венгерской полицией, заключены под стражу и допрошены гестапо. Она симулировала симптомы туберкулеза легких, кусая язык до крови, и врач ошибочно поставил ей диагноз – неизлечимая форма туберкулеза. Немцы освободили их, но после этого за парой следила полиция, и они решили бежать из Венгрии, союзника Германии.

Путешествие на машине

Британский посол в Венгрии Оуэн О’Мэлли и его жена, писательница Энн Бридж, взяли на себя обязательство помочь Скарбеку и Коверски бежать из Венгрии. О’Мэлли выдал им британские паспорта. Коверски стал «Энтони Кеннеди», а Скарбек – «Кристин Гранвилл», имя, которое она использовала всю оставшуюся жизнь. Она также сбросила семь лет с возраста; в ее паспорте была указана дата рождения 1915 года. Водитель британского посольства вывез Скарбека из Венгрии в Югославию в багажнике «Крайслера» О’Мэлли. Коверски, также известный как Кеннеди, пересёк границу на своем «Опеле». Пара воссоединилась в Югославии, а О’Мэлли присоединился к ним позже в Белграде, где они провели несколько дней, «пья шампанское в ночных клубах и барах с танцовщицами живота». В конце февраля Скарбек и Коверски продолжили путешествие на «Опеле», сначала в Софию, Болгария. Лучший отель Софии «был полон нацистов». Скарбек и Коверски обратились в британское представительство, где встретились с авиаатташе Эйданом Кроули. Пара передала Кроули рулоны микрофильмов, полученные от польской разведывательной организации под названием «Мушкетёры». На микрофильмах были фотографии немецкой военной группировки вблизи границы с Советским Союзом, что указывало на планируемое вторжение Германии в СССР. Микрофильм был отправлен премьер-министру Уинстону Черчиллю в Лондоне, который с трудом поверил в это; но к марту, располагая информацией из других источников, премьер-министр убедился в достоверности разведданных, предоставленных Скарбеком и Коверски. Немцы вторглись в Советский Союз в июне 1941 года. Покинув Болгарию, Коверски и Скарбек продолжили путь в Турцию. В Стамбуле они встретились с польскими эмигрантами, и Скарбек попыталась обеспечить функционирование курьерских маршрутов из Стамбула в Польшу. Муж Скарбека, Ежи Гижицкий, встретил их в Стамбуле 17 марта 1941 года. По-видимому, при встрече с Коверски никаких конфликтов не возникло, и они убедили его отправиться в Будапешт, чтобы занять прежнюю должность Скарбека – контактного лица британцев с польским сопротивлением. Следующими пунктами назначения пары на «Опеле» были Сирия и Ливан, находившиеся под контролем Франции Виши. Скарбек получила визы от нехотливых чиновников Виши, и они продолжили путешествие. Затем они въехали в Палестину и направились в Каир, Египет, прибыв туда в мае 1941 года. Скарбек и Коверски «довольно беззаботно проехали сотни километров по территории, симпатизирующей нацистам, часто перевозя компрометирующие письма и иногда микрофильмы, опережая нацистское наступление всего на несколько недель или даже дней».

Каир

По прибытии в офисы SOE в Каире Коверски и Скарбек узнали, что они вызывают подозрения из-за контактов Скарбека с польской разведывательной организацией «Мушкетёры». Эта группа была сформирована в октябре 1939 года инженером-изобретателем Стефаном Витковским. Еще одним источником подозрений была легкость, с которой она получила транзитные визы через французские мандаты Сирии и Ливана от провишистского французского консула в Стамбуле. Некоторые польские разведчики полагали, что только немецкие шпионы могли получить такие визы. Существовали также конкретные подозрения в отношении Коверски. Эти вопросы были подняты в Лондоне генералом Колином Губбинстом, который с сентября 1943 года возглавлял SOE, в письме от 17 июня 1941 года польскому главнокомандующему и премьер-министру Польши Владиславу Сикорскому: «В прошлом году [ ] польский гражданин по имени Коверски работал с нашими сотрудниками в Будапеште по польским делам. Сейчас он находится в Палестине [ ]. Я понимаю из сообщения майора Уилкинсона из SOE, что генерал Копаньский [бывший командир Коверски в Польше] сомневается в лояльности Коверски к польскому делу [потому что] Коверски не докладывал генералу Копаньскому о службе в бригаде. Майор Уилкинсон сообщил мне, что Коверски получил от наших сотрудников указание не докладывать генералу Копаньскому, так как он был занят [ ] секретной работой, требовавшей его обособления. Таким образом, кажется, что лояльность Коверски была поставлена под сомнение только из-за этих инструкций».

В июне 1941 года Питер Уилкинсон из SOE прибыл в Каир и официально уволил Скарбека и Коверски, хотя и оставил их на содержании SOE с небольшим жалованьем, которое вынуждало их жить в нищете. Коверски, в отношении которого подозрений было меньше, чем в отношении Скарбека, в конечном итоге разрешил все недоразумения с генералом Копаньским и смог вернуться к разведывательной работе. Когда муж Скарбека, Ежи Жижицкий, был проинформирован об увольнении Скарбека и Коверски, он был возмущен и резко прекратил свою карьеру британского агента разведки. Когда Скарбек рассказала мужу, что любит Коверски, Жижицкий уехал в Лондон и в конечном итоге эмигрировал в Канаду. (Официальный развод состоялся в польском консульстве в Берлине 1 августа 1946 года). Через неделю после увольнения Скарбека и Коверски, 22 июня 1941 года Германия начала операцию «Барбаросса» — вторжение в Советский Союз, которое было предсказано разведданными, переданными парой британцам от «Мушкетёров». Сейчас известно, что предварительную информацию об операции «Барбаросса» предоставили и другие источники, включая «Ультра». В течение остальной части 1941, 1942 и 1943 годов Скарбеку было поручено несколько небольших заданий SOE, таких как сбор разведданных в Сирии и Каире, включая передачу британцам информации о польской разведке и организациях сопротивления. Она отказалась от предложений офисной работы и продолжала оставаться в стороне от той опасной и сложной работы, которую она желала. И она, и Коверски продолжали вызывать подозрения у британцев и негодование польского правительства в изгнании из-за того, что они работали на Великобританию.

Обучение

Путь возвращения Скарбека на активную службу в SOE начался с того, что она вступила в First Aid Nursing Yeomanry (FANY) – благотворительную женскую организацию, использующую военную форму и служившую прикрытием для многих сотрудниц SOE. Офицер SOE, завербовавший ее, Патрик Ховарт, позже шутливо сказал, что "самое полезное, что я сделал во время Второй мировой войны, – это вернуть Кристин Гранвилл в строй". Ее офицер по подготовке в FANY, Гвендолин Лис, была настолько впечатлена Скарбеком (теперь более известным как Гранвилл), что впоследствии назвала в ее честь свою дочь. Несмотря на опыт Скарбека в тайной работе, она прошла подготовку для потенциальных агентов SOE. Она оказалась крайне неудачлива в радиосвязи и терпеть не могла стрельбу, но обожала прыжки с парашютом. Первоначальный план SOE по десантированию Скарбека в Венгрию был отменен, поскольку миссия считалась "почти самоубийством". Продолжающиеся подозрения польского правительства в изгнании исключали возможность ее возвращения в Польшу. Поэтому SOE приняла решение внедрить ее в южную Францию. Она хорошо владела французским языком и прошла курс для улучшения английского. Она переехала в Алжир в преддверии миссии во Францию, но ее не отправили немедленно, поскольку SOE считала ее "слишком броской для эффективной работы под прикрытием".

Франция

В SOE было несколько филиалов, действовавших во Франции. Хотя большинство женщин во Франции подчинялись секции F в Лондоне, миссия Скарбек была запущена из Алжира, базы секции AMF. Эта секция была создана лишь после операции «Факел», высадки союзников в Северной Африке, частично укомплектованная сотрудниками из Лондона (секция F) и частично из Каира (MO.4). Секция AMF преследовала три цели: было проще и безопаснее осуществлять операции по снабжению из Северной Африки, чем из Лондона через оккупированную Германией Францию; Южная Франция должна была быть освобождена отдельными высадками союзников (операция «Драгун»), поэтому подразделения SOE в этом районе должны были снабжаться из штаб-квартиры в Алжире, а не из Лондона; и секция AMF использовала навыки французов, проживающих в Северной Африке. С двумя вторжениями в Нормандию и южную Францию летом 1944 года эти различия утратили свою актуальность, и почти все секции SOE во Франции были объединены с маки в Forces Francaises de l'Interieur (FFI). (Было одно исключение: секция EU/P, сформированная поляками во Франции и остававшаяся частью трансъевропейского движения польского сопротивления под польским командованием.) Скарбек, теперь более известная как Кристин Гранвиль, десантировалась во Францию в ночь с 6 на 7 июля 1944 года. Она стала частью сети «Jockey» под руководством Фрэнсиса Каммертса, бельгийца-британца по национальности и бывшего пацифиста. Задача Каммертса и его команды заключалась в организации французских бойцов сопротивления, маки, в юго-восточной Франции для ослабления немецких оккупантов перед вторжением союзников в южную Францию, операцией «Драгун», которая должна была состояться 15 августа. Скарбек была курьером Каммертса, заменив Сесили Лефорт, захваченную немцами и приговоренную к казни. Ей также было поручено попытаться подорвать польских призывников в немецкой армии, дислоцированных вдоль франко-итальянской границы. Плато Веркор. Каммертс базировался в деревне Сен-Жюльен-ан-Веркор на отдаленном плато Веркор. Скарбек прибыла в разгар крупной операции под руководством британского майора Десмонда Лонга по снабжению местных маки оружием и припасами. Каждую лунную ночь она организовывала приемную группу для сбора контейнеров, сброшенных на плато самолетами союзников. Утром 14 июля была произведена дневная сброска легкого оружия и припасов с 72 американских B-17 – крупнейшая однодневная сброска для маки во время Второй мировой войны. Вдохновленные речью главы Временного правительства, Шарля де Голля (но обескураженные Каммертсом, который выступал против крупномасштабных партизанских операций и безуспешно просил артиллерию и противотанковое оружие для маки), вспыхнуло полномасштабное восстание против немецких оккупантов. Восстание было преждевременным и быстро подавлено немецкими войсками. 22 июля, находясь под обстрелом, Каммертс и Скарбек покинули плато и создали новую базу в Сейн-ле-Альп. В Альпах. После бегства из Веркора Скарбек отправилась в трехнедельное путешествие через Альпы, в основном пешком (она не любила велосипеды). Она несла рюкзак, наполненный едой и ручными гранатами. Она связалась с двумя видными лидерами французского Сопротивления, Жильбером Галетти и Полем Эро (вскоре убитым немцами), и приветствовала прибытие группы «Операция Топлинк», в которую входили ее друзья Джон Ропер, Пэдди О’Риган и Гарвард Ганн. Их задачей было организовать и снабжать как французское, так и итальянское сопротивление вдоль границы. 13 августа она переманила на свою сторону часть польских солдат из немецких подразделений в Альпах. После двухдневного похода к перевалу Коль-де-Ларш, видной горной дороге на границе Франции и Италии, она подошла к грозной крепости, охраняемой 150 солдатами, у подножия перевала. Говоря на польском языке и раскрывая свою личность, она поговорила с 63 польскими солдатами – фольксдойче, то есть поляками, подписавшими нацистский Volksliste как лица, чей язык и культура имели немецкое происхождение, но не являлись гражданами Германии – среди защитников и сказала им, что когда силы сопротивления отдадут приказ, они должны дезертировать и уничтожить крепость, дав им конкретные инструкции о том, как это сделать. Через шесть дней небольшая группа маки и два офицера «Операции Топлинк» – Джон Ропер и Джон Хэлси – подошли к гарнизону, и немецкий командир сдал крепость и своих мятежных солдат. Поляки в гарнизоне присоединились к французскому Сопротивлению, как и предсказывала Скарбек. Спасение Каммертса. 13 августа 1944 года, в Динье, за два дня до высадки союзников в рамках операции «Драгун» в южной Франции, Каммертс, Ксан Филдинг – еще один агент SOE, ранее действовавший на Крите, – и французский офицер Кристиан Соренсен были арестованы на блокпосту гестапо. Скарбек вернулась из Коль-де-Ларш, ненадолго остановившись по пути, чтобы встретить недавно прибывшую 10-членную союзную военную миссию. Она сообщила им, что в отсутствие Каммертса она отвечает за ситуацию и организовала для них транспорт. Она также безуспешно пыталась убедить лидеров французского Сопротивления штурмовать тюрьму в Динье и спасти Каммертса и остальных. Затем она отложила свою неприязнь к велосипедам и поехала на велосипеде в Динье. В Динье 15 августа Скарбек кружила вокруг стен тюрьмы, напевая «Frankie and Johnny» – свою любимую мелодию и мелодию Каммертса. Он ответил тем же, подтвердив, что находится внутри. Скарбек удалось встретиться с капитаном Альбертом Шенком, эльзасцем, который был связным между местной французской префектурой и гестапо. Она представилась женой Каммертса и племянницей британского генерала Бернарда Монтгомери и пригрозила Шенку ужасными последствиями, если с пленниками что-нибудь случится. Она подкрепила угрозу меркантильным предложением – двумя миллионами франков за освобождение мужчин. Скарбек сообщила об этом в SOE в Лондоне, и два миллиона франков были сброшены ей с воздуха. 17 августа она снова была в кабинете Шенка с деньгами в руках. Высадка союзников в южной Франции произошла 15 августа, и союзные войска были вдали и быстро продвигались к Динье, что было очевидно немцам и их французским коллаборационистам. Шенк представил ее офицеру гестапо Максу Ваэму, бельгийцу, имевшему право отдать приказ об освобождении агентов SOE. Она встретилась с ним в квартире Шенка в четыре часа дня. В течение трех часов Кристин спорила и торговалась с ним и, проявив всю силу своей магнетической личности, сказала ему, что союзники прибудут в любой момент и что она, британский парашютист, постоянно поддерживает беспроводную связь с британскими войсками. Чтобы подтвердить свои слова, она показала несколько сломанных бесполезных кристаллов радиосвязи. «Если бы я был на вашем месте, – сказала Кристин, – я бы тщательно обдумал сделанное вами предложение. Как я сказала капитану Шенку, если что-нибудь случится с моим мужем [как она ложно назвала Каммертса] или с его друзьями, возмездие будет быстрым и ужасным, потому что мне не нужно вам говорить, что у вас обоих дурная репутация среди местных жителей». Все больше обеспокоенный тем, что может случиться с ним, когда союзники и Сопротивление решат отомстить за многочисленные убийства, которые он совершил, Ваэм ударил прикладом своего револьвера по столу и сказал: «Если я выпущу их из тюрьмы, что вы сделаете, чтобы защитить меня?» Вечером Каммертса, Филдинга и Соренсена вывел из тюрьмы Ваэм, одетый в его форму СС. Они ожидали, что их ведут на казнь, но вместо этого Ваэм привел их к автомобилю, и их отвезли на окраину Динье, где их ждала Скарбек. Она села в автомобиль, не проявив никакого признака узнавания, и они подумали, что она тоже пленница. Они поехали к берегу реки, где Филдинг помог Ваэму закопать его форму СС. Только тогда они поняли, что их освобождают, а не казнят.

Заключение договоров

Когда команды SOE вернулись из Франции (или в некоторых случаях де Голль предоставил им 24 часа на отъезд) осенью 1944 года, некоторые британские женщины искали новые задания в войне на Тихом океане, где продолжалась борьба с Японской империей; но Скарбек, будучи полькой, идеально подходила для работы курьером в миссиях на ее родину. По мере продвижения Красной Армии по Польше британское правительство и польское правительство в изгнании совместно работали над созданием сети, которая должна была докладывать о событиях в Польской Народной Республике. Коверски и Скарбек окончательно примирились с польскими силами и готовились к заброске в Польшу в начале 1945 года. Однако операция, получившая название «Фрестон», была отменена, поскольку первая группа, проникшая в Польшу, была захвачена Красной Армией (они были освобождены в феврале 1945 года). Женщинам SOE были присвоены воинские звания и почетные должности в Женской транспортной службе, Объединении первой медицинской помощи (FANY), формально входившем в состав Вспомогательной территориальной службы (ATS), хотя и являвшемся ее очень элитным и автономным подразделением, или в Женской вспомогательной авиации (WAAF). В рамках подготовки к службе во Франции она состояла в FANY. По возвращении она перешла в ВВС в качестве летного офицера до окончания войны в Европе: с 21 ноября 1944 года по 14 мая 1945 года.

Послевоенная жизнь

После войны у Скарбека не осталось ни финансовых резервов, ни родины, в которую можно было бы вернуться. Ксан Филддинг, которого она спасла от казни гестапо, написал в своей книге 1954 года «Прятки», посвященной «Памяти Кристин Гранвилл»:
После шести лет физических и моральных испытаний на нашей службе, ей, пожалуй, больше, чем любому другому агенту, требовалась пожизненная обеспеченность. [ ] Однако всего через несколько недель после перемирия ее уволили, выплатив месячный оклад, и она осталась в Каире, предоставленная самой себе. Хотя она была слишком горда, чтобы просить о дополнительной помощи, она обратилась за защитой британского паспорта, поскольку после англо-американского предательства ее страны в Ялте она фактически осталась без гражданства. Но оформление документов о натурализации [ ] задерживалось по обычной бюрократической волоките. В то же время, отказавшись от надежды на безопасность, она отправилась в жизнь, полную неопределенных путешествий, словно стремясь воссоздать в мирное время опасности, с которыми столкнулась во время войны. В конечном итоге она получила британское гражданство в декабре 1946 года.

Не сумев найти работу, Скарбек отправилась в Найроби, в колонию Кения, чтобы присоединиться к Майклу Данфорду, своему старому возлюбленному, но британское колониальное правительство отклонило ее заявление на разрешение на работу. Она вернулась в Лондон, где поочередно работала телефонисткой, продавщицей, официанткой и стюардессой на океанских лайнерах. На одном из пассажирских судов, «Руахине», от экипажа, включая Скарбек, требовалось носить медали, полученные во время войны. «Впечатляющий ряд лент, достойный генерала», вызвал недовольство среди экипажа и обвинения во лжи. Другой стюард, Деннис Малдауни, заступился за нее, и, вероятно, они были любовниками. Малдауни стал одержим ею, и она рассталась с ним, сказав, что он «упрям и страшен».

Смерть и наследие

Кристин Гранвилл была убита ножом в отеле Shellbourne, 1 Lexham Gardens, Earls Court, в Лондоне, 15 июня 1952 года. Она начала работать стюардессой примерно за шесть недель до этого в компании Union Castle Line и забронировала номер в отеле 14 июня, вернувшись из рабочего рейса из Дурбана, Южная Африка, на борту Winchester Castle. Ее тело опознал ее кузен, Анджей Скарбек. При регистрации ее смерти в отделе регистрации Королевского округа Кенсингтон ее возраст был указан как 37 лет – тот, который она указала в своем британском паспорте. Ее убийцей был Джордж Малдауни, одержимый ею мужчина, который работал с ней стюардом на судне Ruahine и в момент убийства был портье в Reform Club. После признания виновным в убийстве Малдауни был повешен в тюрьме Pentonville 30 сентября 1952 года. Гранвилл была похоронена на римско-католическом кладбище Святой Марии в Кенсал-Грин, на северо-западе Лондона. В 2013 году состоялась церемония, посвященная реставрации ее могилы, организованная Польским обществом наследия. После смерти Гранвилл Анджей Коверски (Эндрю Кеннеди) возглавил группу мужчин, включая Каммаертса, Ропера и Патрика Хоуарта, которые стремились защитить ее репутацию и успешно предотвратили публикацию в газетах и книгах «бессмысленных» сведений о ней, которые биограф Мадлен Массон истолковала как истории о ее личной жизни. В конечном итоге Массон получила поддержку группы для публикации «отредактированной» версии биографии Гранвилл. Коверски/Кеннеди умер от рака в Мюнхене, Германия, в декабре 1988 года. Его прах был доставлен в Лондон и захоронен у подножия могилы Скарбека. В 1971 году отель Shellbourne был приобретен польской группой, которая в кладовой обнаружила сундук Скарбека с ее одеждой, документами и кинжалом, выданным SOE. Этот кинжал, ее медали и некоторые документы сейчас хранятся в Польском институте и музее имени Сикорского по адресу 20 Prince's Gate, Kensington, Лондон. В 2020 году организация English Heritage объявила о намерении установить мемориальную доску в честь Скарбека на месте бывшего отеля Shellbourne. Доска была открыта в сентябре 2020 года, спустя шесть лет после того, как биограф Гранвилл Клэр Малли предложила установить ее English Heritage. В 2023 году недавно открывшийся отель Raffles в Лондоне назвал один из своих самых роскошных люксов The Granville Suite в ее честь.

Фильм

Кристину играет Морган Полански в предстоящем фильме "Партизанка". По состоянию на апрель 2024 года фильм находится в стадии производства.