Советско-китайский раскол: причины и последствия

Разрыв между СССР и Китаем: причины, идеологические разногласия, критика десталинизации Хрущёва и политика мирного сосуществования. Холодная война.

30 мин чтения

100%

Источник: Sino-Soviet split — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Конфликт между коммунистическими блоками

Китайско-советский раскол представлял собой постепенное ухудшение отношений между Китайской Народной Республикой (КНР) и Союзом Советских Социалистических Республик (СССР) в период холодной войны. Основной причиной этого стали доктринальные разногласия, возникшие из-за различных интерпретаций и практического применения марксизма-ленинизма, обусловленные их геополитическими интересами в период 1947–1991 годов. В конце 1950-х и начале 1960-х годов китайско-советские дебаты об интерпретации ортодоксального марксизма переросли в конкретные споры о политике Советского Союза, направленной на национальную десталинизацию и мирное сосуществование с западным блоком, которую китайский лидер Мао Цзэдун осудил как ревизионизм. На этом идеологическом фоне Китай занял агрессивную позицию по отношению к западному миру и публично отверг советскую политику мирного сосуществования между западным и восточным блоками. В 1956 году советский лидер Никита Хрущев выступил с критикой Сталина и сталинизма в докладе «О культе личности и его последствиях» и начал десталинизацию СССР. Мао и китайское руководство были встревожены тем, что КНР и СССР все больше расходились в своих интерпретациях и применении ленинской теории. К 1961 году их непримиримые идеологические разногласия привели к официальному осуждению КНР советского коммунизма как деятельности «ревизионистских предателей» в СССР. В связи с этим обе страны соперничали за лидерство в мировом коммунистическом движении через авангардные партии в странах, находящихся в их сферах влияния. На Западе китайско-советский раскол трансформировал двухполярную холодную войну в трехполярную. Соперничество способствовало реализации Мао Цзэдуном идеи китайско-американского сближения, что проявилось в визите президента США Ричарда Никсона в Китай в 1972 году. На Западе сформировались принципы треугольной дипломатии и политики взаимосвязей. Подобно расколу между Тито и Сталиным, китайско-советский раскол также подорвал концепцию монолитного коммунизма – западное представление о том, что коммунистические страны были коллективно объединены и не имели серьезных идеологических разногласий. Тем не менее, СССР и Китай продолжали сотрудничать с Северным Вьетнамом во время войны во Вьетнаме в 1970-х годах, несмотря на соперничество в других регионах. По словам Люти, «нет документальных свидетельств того, что китайцы или советские рассматривали свои отношения в рамках треугольной схемы в этот период».

The Sino Soviet split was the gradual deterioration of relations between the People's Republic of China (PRC) and the Union of Soviet Socialist Republics (USSR) during the Cold War. This was primarily caused by doctrinal divergences that arose from their different interpretations and practical applications of Marxism–Leninism, as influenced by their respective geopolitics during the Cold War of 1947–1991. In the late 1950s and early 1960s, Sino Soviet debates about the interpretation of orthodox Marxism became specific disputes about the Soviet Union's policies of national de Stalinization and international peaceful coexistence with the Western Bloc, which Chinese leader Mao Zedong decried as revisionism. Against that ideological background, China took a belligerent stance towards the Western world, and publicly rejected the Soviet Union's policy of peaceful coexistence between the Western Bloc and Eastern Bloc. In 1956, Soviet leader Nikita Khrushchev denounced Stalin and Stalinism in the speech On the Cult of Personality and its Consequences and began the de Stalinization of the USSR. Mao and the Chinese leadership were appalled as the PRC and the USSR progressively diverged in their interpretations and applications of Leninist theory. By 1961, their intractable ideological differences provoked the PRC's formal denunciation of Soviet communism as the work of "revisionist traitors" in the USSR. In that vein, both countries competed for the leadership of world communism through the vanguard parties native to the countries in their spheres of influence. In the Western world, the Sino Soviet split transformed the bi polar cold war into a tri polar one. The rivalry facilitated Mao's realization of Sino American rapprochement with the US President Richard Nixon's visit to China in 1972. In the West, the policies of triangular diplomacy and linkage emerged. Like the Tito–Stalin split, the occurrence of the Sino Soviet split also weakened the concept of monolithic communism, the Western perception that the communist nations were collectively united and would not have significant ideological clashes. However, the USSR and China both continued to cooperate with North Vietnam during the Vietnam War into the 1970s, despite rivalry elsewhere. According to Lüthi, there is "no documentary evidence that the Chinese or the Soviets thought about their relationship within a triangular framework during the period."

Нежелательные соучастники войны

Во время Второй китайско-японской войны Коммунистическая партия Китая (КПК) и националистическая партия Гоминьдан (КМТ) отложили свою гражданскую войну, чтобы изгнать Империю Японии из Республики Китай. С этой целью советский лидер Иосиф Сталин приказал Мао Цзэдуну, лидеру КПК, сотрудничать с Чан Кайши, лидеру КМТ, в борьбе с японцами. После капитуляции Японии в конце Второй мировой войны обе стороны возобновили гражданскую войну, которую коммунисты выиграли к 1949 году. В конце Второй мировой войны Сталин посоветовал Мао не захватывать политическую власть в то время, а вместо этого сотрудничать с Чан Кайши, в соответствии с Договором о дружбе и союзе СССР-КМТ 1945 года. Мао повиновался Сталину из коммунистической солидарности. Через три месяца после капитуляции Японии, в ноябре 1945 года, когда Чан Кайши выступил против аннексии Танну-Урианхая (Монголии) СССР, Сталин нарушил договор, требовавший вывода Красной Армии из Маньчжурии (предоставив Мао региональный контроль), и приказал советскому командиру Родиону Малиновскому передать китайским коммунистам оставшееся японское оружие. В течение пяти лет после Второй мировой войны Соединенные Штаты частично финансировали Чан Кайши, его националистическую политическую партию и Национальную революционную армию. Однако Вашингтон оказывал сильное давление на Чан Кайши с целью формирования совместного правительства с коммунистами. Посланник США Джордж Маршалл провел 13 месяцев в Китае, безуспешно пытаясь выступить посредником в мирных переговорах. В заключительный трехлетний период китайской гражданской войны КПК разгромила и изгнала КМТ из материкового Китая. В результате КМТ отступил на Тайвань в декабре 1949 года.

Китайская коммунистическая революция

Как революционный теоретик коммунизма, стремившийся реализовать социалистическое государство в Китае, Мао разработал и адаптировал городскую идеологию ортодоксального марксизма для практического применения к аграрным условиям доиндустриального Китая и китайского народа. Синизация марксизма-ленинизма Мао Цзэдуном, Мао Цзэдунская мысль, установила политический прагматизм в качестве первоочередной задачи для осуществления ускоренной модернизации страны и народа, а идеологическую ортодоксию – в качестве второстепенной, поскольку ортодоксальный марксизм возник для практического применения к социально-экономическим условиям индустриализированной Западной Европы в XIX веке. Во время гражданской войны в Китае в 1947 году Мао направил американскую журналистку Анну Луизу Стронг на Запад с политическими документами, разъясняющими социалистическое будущее Китая, и попросил её "показать их лидерам партий в Соединенных Штатах и Европе" для лучшего понимания китайской коммунистической революции, но подчеркнул, что "не нужно везти их в Москву". Мао доверял Стронг благодаря её положительным репортажам о нём как о теоретике коммунизма в статье "Мысли Мао Цзэдуна" и о коммунистической революции КПК в книге 1948 года "Рассвет грянет как гром над Китаем: Интимный отчёт об освобождённых районах Китая", в которой утверждается, что интеллектуальным достижением Мао было "преобразование марксизма из европейской [формы] в азиатскую форму… способами, о которых ни Маркс, ни Ленин и помыслить не могли".

Договор о китайско-советской дружбе

В 1950 году Мао Цзэдун и Сталин защитили национальные интересы Китая и Советского Союза Договором о дружбе, союзе и взаимной помощи. Договор улучшил геополитические отношения двух стран на политическом, военном и экономическом уровнях. Щедрость Сталина по отношению к Мао включала в себя кредит в размере 300 миллионов долларов; военную помощь в случае нападения Японии на КНР; и передачу под китайский контроль Китайской Восточной железной дороги в Маньчжурии, Порт-Артура и Даляня. Взамен КНР признала независимость Монгольской Народной Республики. Несмотря на благоприятные условия, Договор о социалистической дружбе включил КНР в геополитическую гегемонию СССР, но, в отличие от правительств советских стран-сателлитов в Восточной Европе, СССР не осуществлял контроль над правительством Мао. В течение шести лет существенные различия в советских и китайских интерпретациях и применении марксизма-ленинизма привели к аннулированию Китайско-советского договора о дружбе. В 1953 году, руководствуясь советскими экономистами, КНР приняла советскую модель плановой экономики, которая отдавала приоритет развитию тяжелой промышленности, а затем – производству потребительских товаров. Позднее, игнорируя рекомендации технических советников, Мао запустил «Большой скачок» с целью превращения аграрного Китая в индустриальную державу, что привело к катастрофическим последствиям для людей и земли. Нереалистичные цели Мао в области сельскохозяйственного производства не были достигнуты из-за плохого планирования и реализации, что усугубило голод в сельской местности и увеличило число смертей, вызванных Великим китайским голодом, который стал результатом трехлетней засухи и неблагоприятных погодных условий. По оценкам, от голода умерло около 30 миллионов китайцев, что превышает число жертв любого другого голода в истории. Мао и его правительство в значительной степени занижали данные о смертности.

Социалистические отношения восстановлены

В 1954 году первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев наладил отношения между СССР и КНР посредством торговых соглашений, официального признания экономической несправедливости, допущенной Сталиным в отношении КНР, пятнадцати проектов по развитию промышленности, а также обмена техническими специалистами (около 10 000 человек) и политическими советниками (около 1500 человек). Одновременно китайские рабочие были направлены в Сибирь для компенсации нехватки рабочей силы. Несмотря на это, Мао Цзэдун и Никита Хрущев испытывали личную и идеологическую неприязнь друг к другу. Однако к 1955 году, благодаря восстановлению Хрущевым советско-китайских отношений, 60% экспорта КНР направлялось в СССР в рамках пятилетних планов Китая, начатых в 1953 году.

Недовольство десталинизацией

В начале 1956 года отношения между Китаем и Советским Союзом начали ухудшаться после десталинизации СССР, инициированной Хрущевым, с его речью «О культе личности и его последствиях», в которой критиковались Сталин и сталинизм – особенно Великий террор в советском обществе, в рядах Советских Вооруженных Сил и Коммунистической партии Советского Союза (КПСС). В свете десталинизации изменившаяся идеологическая ориентация КПСС – от сталинской конфронтации с Западом к хрущевскому мирному сосуществованию с ним – создала проблемы идеологической состоятельности и политического авторитета для Мао Цзэдуна, который подражал стилю руководства Сталина и практическому применению марксизма-ленинизма в развитии социализма с китайской спецификой и КНР как государства. Венгерская революция 1956 года против правления Москвы вызывала у Мао серьезную политическую обеспокоенность, поскольку для её подавления потребовалось военное вмешательство, а само её возникновение подорвало политическую легитимность правящей Коммунистической партии. В ответ на недовольство среди европейских членов Восточного блока Коммунистическая партия Китая осудила десталинизацию СССР как ревизионизм и вновь подтвердила сталинскую идеологию, политику и практику правительства Мао как верный путь к построению социализма в Китае. Это событие, демонстрировавшее расхождение в китайской и советской марксистско-ленинской практике и интерпретации, начало разрушать представление о «монолитном коммунизме» – западное восприятие абсолютного идеологического единства в Восточном блоке. С точки зрения Мао, успех советской внешней политики мирного сосуществования с Западом геополитически изолировал бы КНР, а Венгерская революция указывала на возможность восстания в КНР и в зоне влияния Китая. Чтобы предотвратить подобное недовольство, Мао в 1956 году развернул кампанию «Сто цветов» политической либерализации – предоставление свободы слова для публичной критики правительства, бюрократии и КПК. Однако кампания оказалась слишком успешной, когда прозвучала резкая критика в адрес самого Мао. Вследствие относительной свободы, царившей в десталинизированном СССР, Мао сохранил сталинскую модель марксистско-ленинской экономики, государственного управления и общества. Идеологические разногласия между Мао и Хрущевым усугубили неуверенность нового коммунистического лидера в Китае. После гражданской войны в Китае Мао особенно остро реагировал на идеологические сдвиги, которые могли подорвать КПК. В эпоху, насыщенную идеологической нестабильностью, антисталинизм Хрущева оказал особенно сильное влияние на Мао. Мао считал себя преемником в длинной марксистско-ленинской традиции, последней фигурой в которой был Сталин. Китайские лидеры стали ассоциировать преемника Сталина с антипартийными элементами внутри Китая. Хрущева заклеймили как ревизиониста. Общественное мнение в Китае рассматривало Хрущева как представителя высших слоев общества, а китайские марксисты-ленинцы считали его погибелью для коммунистического проекта. Несмотря на значительные идеологические сходства, внутренняя нестабильность вбила клин между двумя странами, поскольку они начали придерживаться различных представлений о коммунизме после смерти Сталина в 1953 году. Общественное мнение в Китае изменилось вместе с политикой Хрущева. Сталин согласился, что СССР понесет основное экономическое бремя Корейской войны, но, придя к власти, Хрущев разработал план погашения, согласно которому КНР должна была возместить Советскому Союзу средства в течение восьми лет. Однако в Китае в то время наблюдался серьезный дефицит продовольствия, и когда поставки зерна направлялись в Советский Союз вместо обеспечения китайского населения, вера в советских союзников резко упала. Эти изменения политики были истолкованы как отказ Хрущева от коммунистического проекта и общей идентичности двух стран как марксистско-ленинских государств. В результате Хрущев стал козлом отпущения для Мао во время продовольственного кризиса в Китае.

In early 1956, Sino Soviet relations began deteriorating, following Khrushchev's de Stalinization of the USSR, which he initiated with the speech On the Cult of Personality and its Consequences that criticized Stalin and Stalinism – especially the Great Purge of Soviet society, of the rank and file of the Soviet Armed Forces, and of the Communist Party of the Soviet Union (CPSU). In light of de Stalinization, the CPSU's changed ideological orientation – from Stalin's confrontation of the West to Khrushchev's peaceful coexistence with it– posed problems of ideological credibility and political authority for Mao, who had emulated Stalin's style of leadership and practical application of Marxism–Leninism in the development of socialism with Chinese characteristics and the PRC as a country. The Hungarian Revolution of 1956 against the rule of Moscow was a severe political concern for Mao, because it had required military intervention to suppress, and its occurrence weakened the political legitimacy of the Communist Party to be in government. In response to that discontent among the European members of the Eastern Bloc, the Chinese Communist Party denounced the USSR's de Stalinization as revisionism, and reaffirmed the Stalinist ideology, policies, and practices of Mao's government as the correct course for achieving socialism in China. This event, indicating Sino Soviet divergences of Marxist–Leninist practice and interpretation, began fracturing "monolithic communism" — the Western perception of absolute ideological unity in the Eastern Bloc. From Mao's perspective, the success of the Soviet foreign policy of peaceful coexistence with the West would geopolitically isolate the PRC; whilst the Hungarian Revolution indicated the possibility of revolt in the PRC, and in China's sphere of influence. To thwart such discontent, Mao launched in 1956 the Hundred Flowers Campaign of political liberalization – the freedom of speech to criticize government, the bureaucracy, and the CCP publicly. However, the campaign proved too successful when blunt criticism of Mao was voiced. Consequent to the relative freedoms of the de Stalinized USSR, Mao retained the Stalinist model of Marxist–Leninist economy, government, and society. Ideological differences between Mao and Khrushchev compounded the insecurity of the new communist leader in China. Following the Chinese civil war, Mao was especially sensitive to ideological shifts that might undermine the CCP. In an era saturated by this form of ideological instability, Khrushchev's anti Stalinism was particularly impactful to Mao. Mao saw himself as a descendent in a long Marxist Leninist lineage of which Stalin was the most recent figurehead. Chinese leaders began to associate Stalin's successor with anti party elements within China. Khrushchev was pinned as a revisionist. Popular sentiment within China regarded Khrushchev as a representative of the upper class, and Chinese Marxist Leninists viewed the leader as a blight on the communist project. While the two nations had significant ideological similarities, domestic instability drove a wedge between the nations as they began to adopt different visions of communism following the death of Stalin in 1953. Popular sentiment within China changed as Khrushchev's policies changed. Stalin had accepted that the USSR would carry much of the economic burden of the Korean War, but, when Khrushchev came to power, he created a repayment plan under which the PRC would reimburse the Soviet Union within an eight year period. However, China was experiencing significant food shortages at this time, and, when grain shipments were routed to the Soviet Union instead of feeding the Chinese public, faith in the Soviets plummeted. These policy changes were interpreted as Khrushchev's abandonment of the communist project and the nations' shared identity as Marxist Leninists. As a result, Khrushchev became Mao's scapegoat during China's food crisis.

Китайская радикализация и недоверие

В первой половине 1958 года внутренняя политика Китая приобрела антисоветский оттенок из-за идеологических разногласий, связанных с десталинизацией, и радикализации, предшествовавшей Великому скачку вперед. Это совпало с возросшей чувствительностью Китая к вопросам суверенитета и контроля над внешней политикой, особенно в отношении Тайваня. В результате Китай стал проявлять все меньшее желание сотрудничать с Советским Союзом. Ухудшение отношений проявлялось на протяжении всего года. В апреле Советский Союз предложил строительство совместного радиопередатчика. Китай отклонил это предложение, выдвинув встречное – передатчик должен принадлежать Китаю, а советское использование ограничиваться военным временем. Подобное советское предложение в июле также было отклонено. В июне Китай обратился к Советскому Союзу с просьбой оказать помощь в разработке атомных ударных подводных лодок. В следующем месяце Советы предложили создать совместный стратегический подводный флот, однако в предложении не был указан тип подводных лодок. Мао решительно отверг это предложение, полагая, что Советский Союз стремится контролировать побережье Китая и его подводные лодки. Хрущев тайно посетил Пекин в начале августа, безуспешно пытаясь спасти предложение; Мао находился в состоянии идеологического возбуждения и не пошел на уступки. Встреча завершилась соглашением о строительстве ранее отклоненной радиостанции на советские кредиты. Дальнейший ущерб был нанесен Вторым кризисом в Тайваньском проливе в конце августа. Китай не уведомил и не проконсультировался с Советским Союзом перед началом конфликта, что противоречило прежнему стремлению Китая делиться информацией по вопросам внешней политики и нарушало, по крайней мере, дух китайско-советского договора о дружбе. Это могло быть частично вызвано тем, что китайцы сочли советский ответ на действия Запада в Ливанском кризисе 1958 года и в ходе государственного переворота в Ираке в 1958 году недостаточно решительным. Советский Союз решил публично поддержать Китай в конце августа, но обеспокоился, когда США в начале сентября ответили завуалированными угрозами ядерной войны и противоречивыми заявлениями со стороны китайской стороны. Китай заявил, что его целью является возобновление посольских переговоров, начатых после Первого кризиса в Тайваньском проливе, одновременно представляя кризис как начало ядерной войны с капиталистическим блоком. Китайская ядерная рискованность представляла угрозу мирному сосуществованию. Кризис и продолжающиеся переговоры с США о ядерном разоружении убедили Советы отказаться от обязательства 1957 года передать Китаю образец ядерной бомбы. К этому времени Советский Союз уже помог заложить основы китайской программы ядерного оружия.

In the first half of 1958, Chinese domestic politics developed an anti Soviet tone from the ideological disagreement over de Stalinization and the radicalization that preceded the Great Leap Forward. It coincided with greater Chinese sensitivity over matters of sovereignty and control over foreign policy particularly where Taiwan was concerned. The result was a growing Chinese reluctance to cooperate with the Soviet Union. The deterioration of the relationship manifested throughout the year. In April, the Soviets proposed the construction of a joint radio transmitter. China rejected it after counter proposing that the transmitter be Chinese owned and that Soviet usage be limited to wartime. A similar Soviet proposal in July was also rejected. In June, China requested Soviet assistance to develop nuclear attack submarines. The following month, the Soviets proposed the construction of a joint strategic submarine fleet, but the proposal as delivered failed to mention the type of submarine. The proposal was strongly rejected by Mao under the belief that the Soviet wanted to control China's coast and submarines. Khrushchev secretly visited Beijing in early August in an unsuccessful attempt to salvage the proposal; Mao was in an ideological furor and would not accept. The meeting ended with an agreement to construct the previously rejected radio station with Soviet loans. Further damage was caused by the Second Taiwan Strait Crisis toward the end of August. China did not notify or consult the Soviet Union before initiating the conflict, contradicting China's previous desire to share information for foreign affairs and violating at least the spirit the Sino Soviet friendship treaty. This may have been partially in response to what the Chinese viewed as the timid Soviet response to the West in the 1958 Lebanon crisis and 1958 Iraqi coup d'état. The Soviets opted to publicly support China at the end of August, but became concerned when the US replied with veiled threats of nuclear war in early September and mixed messaging from the Chinese. China stated that its goal was the resumption of ambassadorial talks that had started after the First Taiwan Strait Crisis while simultaneously framing the crisis as the start of a nuclear war with the capitalist bloc. Chinese nuclear brinkmanship was a threat to peaceful coexistence. The crisis and ongoing nuclear disarmament talks with the US helped to convince the Soviets to renege on its 1957 commitment to deliver a model nuclear bomb to China. By this time, the Soviets had already helped create the foundations of China's nuclear weapons program.

Два Китая

На протяжении 1950-х годов Хрущев поддерживал позитивные советско-китайские отношения, оказывая иностранную помощь, особенно в области ядерных технологий для китайского проекта атомной бомбы, известного как проект 596. Однако политическая напряженность сохранялась, поскольку экономические преимущества политики мирного сосуществования СССР подрывали геополитический авторитет воинственно настроенной КНР среди государств, находившихся под китайской гегемонией, особенно после провала попыток нормализации отношений между КНР и США. В китайской сфере влияния этот дипломатический провал в отношениях с США и присутствие американского ядерного оружия на Тайване оправдывали конфронтационную внешнюю политику Мао в отношении Тайваня. В конце 1958 года КПК возродила культ личности Мао, восходящий к периоду партизанской борьбы, чтобы представить председателя Мао как харизматичного и дальновидного лидера, единственного, способного контролировать политику, управление и народную мобилизацию, необходимые для реализации «Большого скачка» в целях индустриализации Китая. Более того, для стран Восточного блока Мао представлял войну КНР с Тайванем и ускоренную модернизацию в рамках «Большого скачка» как сталинистские примеры марксизма-ленинизма, адаптированные к китайским условиям. Эти обстоятельства способствовали идеологической конкуренции между СССР и Китаем, и Мао публично критиковал экономическую и внешнюю политику Хрущева как отступление от марксизма-ленинизма.

Начало споров

Для Мао события периода 1958–1959 годов свидетельствовали о политической ненадежности Хрущева как последовательного марксиста. В 1959 году первый секретарь Хрущев встретился с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром с целью снижения советско-американской геополитической напряженности. В этих целях СССР: (i) отказался от соглашения о технической помощи в разработке проекта 596 и (ii) поддержал Индию в китайско-индийском конфликте. Каждое сотрудничество между США и СССР задевало Мао, и он видел в Хрущеве оппортуниста, ставшего слишком снисходительным к Западу. КПК заявила, что КПСС чрезмерно сосредоточена на "советско-американском сотрудничестве ради господства в мире", осуществляя геополитические действия, противоречащие марксизму-ленинизму. Последняя личная встреча между Мао и Хрущевым состоялась 2 октября 1959 года, когда Хрущев посетил Пекин для празднования 10-й годовщины китайской революции. К этому моменту отношения ухудшились настолько, что китайская сторона намеренно унижала советского лидера: например, его не встречал почетный караул, ни один китайский лидер не произнес речь, а когда Хрущев настоял на выступлении, ему не предоставили микрофон. В этой речи Хрущев, очевидно, намеренно оскорбив Коммунистический Китай, воздал похвалу президенту США Эйзенхауэру, с которым он недавно встречался. Лидеры двух социалистических государств больше не встречались в течение следующих 30 лет.

Критика Хрущева в отношении Албании на 22-м съезде КПСС

В июне 1960 года, на пике десталинизации, СССР осудил Народную Республику Албанию как политически отсталую страну за сохранение сталинизма в качестве формы правления и модели социализма. В свою очередь, Бао Сансан сообщил, что послание ЦК КПК к кадрам в Китае звучало так:

"Когда Хрущев прекратил советскую помощь Албании, Ходжа сказал своему народу: 'Даже если нам придется есть корни травы, чтобы выжить, мы ничего не возьмем из России'. Китай не виноват в шовинизме и немедленно отправил продовольствие нашей братской стране". Во время своего вступительного доклада на XXII съезде КПСС 17 октября 1961 года в Москве Хрущев вновь подверг критике Албанию как политически отсталое государство, а также Албанскую партию труда и ее руководство, включая Энвера Ходжу, за отказ поддержать реформы, направленные против наследия Сталина, и за критику сближения с Югославией, что привело к советско-албанскому расколу. В ответ на эту критику 19 октября делегация Китая на съезде партии во главе с премьер-министром Чжоу Эньлаем резко осудила позицию Москвы в отношении Тираны:

"Мы считаем, что в случае возникновения споров или разногласий между братскими партиями или братскими странами, их следует решать терпеливо, в духе пролетарского интернационализма и на основе принципов равенства и единогласия путем консультаций. Публичная, односторонняя критика любой братской партии не способствует единству и не помогает в решении проблем. Выносить спор между братскими партиями или братскими странами на всеобщее обозрение в присутствии врага нельзя рассматривать как серьезный марксистско-ленинский подход". После этого, 21 октября, Чжоу посетил Мавзолей Ленина (где тело Сталина все еще находилось), возложив у подножия два венка, на одном из которых было написано: "Великому марксисту, товарищу Сталину". 23 октября китайская делегация досрочно, до окончания съезда, вылетела из Москвы в Пекин; спустя несколько дней Хрущев приказал вынести тело Сталина из Мавзолея.

Мао, Хрущев и США

В 1960 году Мао ожидал, что Хрущев займет жесткую позицию по отношению к Дуайту Эйзенхауэру, потребовав от него ответа за сбитый СССР самолет U-2, фотографирование ЦРУ военных объектов на территории СССР; воздушный шпионаж, который, как утверждали США, был прекращен. На Парижском саммите четырех держав Хрущев потребовал, но не получил от Эйзенхауэра извинений за продолжавшийся воздушный шпионаж ЦРУ в СССР. В Китае Мао и КПК расценили отказ Эйзенхауэра извиниться как проявление неуважения к национальному суверенитету социалистических стран и организовали политические митинги, на которых агрессивно требовали от Хрущева военной конфронтации с американскими агрессорами; без таких решительных действий Хрущев терял авторитет в глазах КНР. В румынской столице Бухаресте, на Международной встрече коммунистических и рабочих партий (ноябрь 1960 года), Мао и Хрущев подвергли критике советскую и китайскую интерпретации марксизма-ленинизма, назвав их ошибочным путем к мировому социализму в СССР и Китае. Мао заявил, что акцент Хрущева на потребительских товарах и материальном благополучии ослабит Советский Союз идеологически и сделает его нереволюционным, на что Хрущев ответил: "Если бы мы могли обещать людям только революцию, они бы почесали в затылке и сказали: "А не лучше ли съесть вкусный гуляш?"

Личные нападки

В 1960-х годах публичные проявления ожесточенных споров о марксистско-ленинской доктрине определяли отношения между сторонниками жесткой сталинской линии в Китае и постсталинскими советскими коммунистами. На съезде Коммунистической партии Румынии высокопоставленный представитель ЦК КПК Пэн Чжэнь вступил в перепалку с Хрущевым после того, как последний оскорбил Мао, назвав его китайским националистом, геополитическим авантюристом и идеологическим отступником от марксизма-ленинизма. В ответ Пэн оскорбил Хрущева, назвав его ревизионистом, чей режим продемонстрировал его как "патриархального, самовольного и тиранического" правителя. В итоге Хрущев подверг КНР критике на 80 страницах, представив ее на съезде КПК. В ответ на оскорбления Хрущев отозвал из КНР 1400 советских специалистов, что привело к отмене около 200 совместных научно-исследовательских проектов. В свою очередь, Мао оправдывал свою уверенность в том, что Хрущев каким-то образом спровоцировал серьезные экономические неудачи Китая и голод, произошедший в период "Большого скачка". Тем не менее, КНР и СССР оставались прагматичными союзниками, что позволило Мао облегчить голод в Китае и урегулировать китайско-индийские пограничные споры. Мао считал, что Хрущев утратил политический авторитет и идеологическую убежденность, поскольку его политика разрядки в отношениях с США привела к успешному военному (воздушному) шпионажу против СССР и открытому противостоянию с бескомпромиссным капиталистическим противником. Ошибка Хрущева в оценке личности и обстоятельств сорвала советско-американскую дипломатию на саммите четырех держав в Париже.

Монолитное коммунизм расколото

В конце 1961 года на 22-м съезде КПСС КНР и СССР вновь рассмотрели свои доктринальные разногласия относительно ортодоксальной интерпретации и применения марксизма-ленинизма. В декабре 1961 года СССР разорвал дипломатические отношения с Албанией, что привело к эскалации китайско-советских разногласий с уровня политических партий на уровень национальных правительств. В конце 1962 года КНР разорвала отношения с СССР, поскольку Хрущев не вступил в войну с США из-за Кубинского ракетного кризиса. Относительно этой потери авторитета Советского Союза, Мао заявил, что «Хрущев перешел от авантюризма к капитуляции», предложив переговоры и взаимное снижение военной активности. Хрущев ответил, что воинственная внешняя политика Мао приведет к ядерной войне между Востоком и Западом. Для западных держав предотвращенная атомная война, угрожавшая в ходе Кубинского ракетного кризиса, сделала ядерное разоружение своим политическим приоритетом. С этой целью США, Великобритания и СССР заключили в 1963 году Договор о частичном запрещении ядерных испытаний, который формально запрещал ядерные взрывы в атмосфере Земли, в космическом пространстве и под водой, но допускал проведение подземных испытаний и взрывов атомных бомб. В то время ядерная программа КНР, проект 596, находилась в зачаточном состоянии, и Мао рассматривал договор о запрещении испытаний как попытку ядерных держав воспрепятствовать превращению КНР в ядерную сверхдержаву. С 6 по 20 июля 1963 года в Москве прошла серия советско-китайских переговоров. Однако обе стороны придерживались своих идеологических позиций, и поэтому переговоры не увенчались успехом. В марте 1964 года Румынская рабочая партия публично объявила о намерении властей Бухареста выступить посредником в советско-китайском конфликте. Однако на деле румынская посредническая инициатива представляла собой лишь предлог для сближения Китая и Румынии, не вызывая подозрений у Советского Союза. Румыния сохраняла нейтралитет в китайско-советском расколе. Её нейтралитет в китайско-советском споре, а также то, что Румыния была небольшой коммунистической страной с наибольшим влиянием в мировых делах, позволили ей быть признанной в мире как «третья сила» коммунистического мира. Независимость Румынии, достигнутая в начале 1960-х годов путем освобождения от статуса советского сателлита, была терпима Москвой, поскольку Румыния не граничила с «железным занавесом», будучи окруженной социалистическими государствами, и поскольку её правящая партия не собиралась отказываться от коммунизма. Северная Корея при Ким Ир Сене также оставалась нейтральной из-за своего стратегического положения после Корейской войны, хотя впоследствии она более решительно склонилась к СССР после экономических реформ Дэн Сяопина в Китае. Итальянская коммунистическая партия (ИКП), одна из крупнейших и наиболее влиятельных коммунистических партий в Западной Европе, заняла двойственную позицию по отношению к разрыву Мао с СССР. Хотя ИКП критиковала Мао за нарушение прежнего глобального единства социалистических государств и критиковала им начатую «культурную революцию», она одновременно приветствовала и высоко оценивала огромную помощь Китайской Народной Республики Северному Вьетнаму в его войне против Южного Вьетнама и Соединенных Штатов. Как марксист-ленинист, Мао был крайне возмущен тем, что Хрущев не пошел на войну с США из-за провала вторжения в заливе Свиней и эмбарго Соединенных Штатов против Кубы, выражавшегося в постоянном экономическом и сельскохозяйственном саботаже. В отношении этих китайско-советских вопросов Мао обратился к Восточному блоку в «Девяти письмах», критикующих Хрущева и его руководство СССР. Более того, разрыв с СССР позволил Мао переориентировать развитие КНР, установив официальные отношения (дипломатические, экономические, политические) со странами Азии, Африки и Латинской Америки.

In late 1961, at the 22nd Congress of the CPSU, the PRC and the USSR revisited their doctrinal disputes about the orthodox interpretation and application of Marxism–Leninism. In December 1961, the USSR broke diplomatic relations with Albania, which escalated the Sino Soviet disputes from the political party level to the national government level. In late 1962, the PRC broke relations with the USSR because Khrushchev did not go to war with the US over the Cuban Missile Crisis. Regarding that Soviet loss of face, Mao said that "Khrushchev has moved from adventurism to capitulationism" with a negotiated, bilateral, military stand down. Khrushchev replied that Mao's belligerent foreign policies would lead to an East–West nuclear war. For the Western powers, the averted atomic war threatened by the Cuban Missile Crisis made nuclear disarmament their political priority. To that end, the US, the UK, and the USSR agreed to the Partial Nuclear Test Ban Treaty in 1963, which formally forbade nuclear detonation tests in the Earth's atmosphere, in outer space, and under water – yet did allow the underground testing and detonation of atomic bombs. In that time, the PRC's nuclear weapons program, Project 596, was nascent, and Mao perceived the test ban treaty as the nuclear powers' attempt to thwart the PRC's becoming a nuclear superpower. Between 6 and 20 July 1963, a series of Soviet Chinese negotiations were held in Moscow. However, both sides maintained their own ideological views and, therefore, negotiations failed. In March 1964, the Romanian Workers' Party publicly announced the intention of the Bucharest authorities to mediate the Sino Soviet conflict. In reality, however, the Romanian mediation approach represented only a pretext for forging a Sino Romanian rapprochement, without arousing the Soviets' suspicions. Romania was neutral in the Sino Soviet split. Its neutrality in the Sino Soviet dispute along with being the small communist country with the most influence in global affairs enabled Romania to be recognized by the world as the "third force" of the communist world. Romania's independence achieved in the early 1960s through its freeing from its Soviet satellite status was tolerated by Moscow because Romania was not bordering the Iron Curtain being surrounded by socialist states and because its ruling party was not going to abandon communism. North Korea under Kim Il Sung also remained neutral because of its strategic status after the Korean War, although it later moved more decisively towards the USSR after Deng Xiaoping's Chinese economic reform. The Italian Communist Party (PCI), one of the largest and most politically influential communist parties in Western Europe, adopted an ambivalent stance towards Mao's split from the USSR. Although the PCI chastised Mao for breaking the previous global unity of socialist states and criticised the Cultural Revolution brought about by him, it simultaneously applauded and heaped praise on him for the People's Republic of China's enormous assistance to North Vietnam in its war against South Vietnam and the United States. As a Marxist–Leninist, Mao was much angered that Khrushchev did not go to war with the US over their failed Bay of Pigs Invasion and the United States embargo against Cuba of continual economic and agricultural sabotage. For the Eastern Bloc, Mao addressed those Sino Soviet matters in "Nine Letters" critical of Khrushchev and his leadership of the USSR. Moreover, the break with the USSR allowed Mao to reorient the development of the PRC with formal relations (diplomatic, economic, political) with the countries of Asia, Africa, and Latin America.

Формальные и неформальные заявления

В 1960-х годах раскол между Китаем и СССР допустил лишь письменное общение между КНР и СССР, в котором каждая страна обосновывала свои геополитические действия официальными заявлениями о марксистско-ленинской идеологии как об истинном пути к всемирному коммунизму, являющемся генеральной линией партии. В июне 1963 года КНР опубликовала «Предложение Коммунистической партии Китая относительно генеральной линии международного коммунистического движения», на которое СССР ответил «Открытым письмом Коммунистической партии Советского Союза»; каждая идеологическая позиция углубляла китайско-советский раскол. В 1964 году Мао заявил, что в свете разногласий между Китаем и Советским Союзом в отношении интерпретации и практического применения ортодоксального марксизма произошла контрреволюция и в СССР был восстановлен капитализм; в результате, следуя примеру СССР, страны Варшавского договора разорвали отношения с КНР. В конце 1964 года, после отстранения Никиты Хрущева, китайский премьер Чжоу Эньлай встретился с новыми советскими лидерами – первым секретарем Леонидом Брежневым и премьер-министром Алексеем Косыгиным, однако их идеологические разногласия стали дипломатическим тупиком на пути к возобновлению экономических связей. Заявление советского министра обороны подорвало перспективы улучшения китайско-советских отношений. Историк Дэниел Лиз отметил, что улучшение отношений, «которое казалось возможным после падения Хрущева, сорвалось после того, как советский министр обороны Родион Малиновский обратился к китайскому маршалу Хэ Луну, члену китайской делегации в Москве, и спросил, когда Китай наконец избавится от Мао, как КПСС избавилась от Хрущева». Вернувшись в Китай, Чжоу доложил Мао, что советское правительство Брежнева сохранило политику мирного сосуществования, которую Мао осудил как «хрущевизм без Хрущева»; несмотря на смену руководства, китайско-советский раскол оставался неразрешенным. На саммите в Глассборо между Косыгиным и президентом США Линдоном Джонсоном КНР обвинила СССР в предательстве народов стран Восточного блока. Согласно официальной интерпретации, опубликованной Радио Пекином, американские и советские политики обсуждали «грандиозный заговор в мировом масштабе – преступную продажу прав революции вьетнамского народа, арабов, а также азиатских, африканских и латиноамериканских народов американским империалистам».

In the 1960s, the Sino Soviet split allowed only written communications between the PRC and the USSR, in which each country supported their geopolitical actions with formal statements of Marxist–Leninist ideology as the true road to world communism, which is the general line of the party. In June 1963, the PRC published The Chinese Communist Party's Proposal Concerning the General Line of the International Communist Movement, to which the USSR replied with the Open Letter of the Communist Party of the Soviet Union; each ideological stance perpetuated the Sino Soviet split. In 1964, Mao said that, in light of the Chinese and Soviet differences about the interpretation and practical application of Orthodox Marxism, a counter revolution had occurred and re established capitalism in the USSR; consequently, following Soviet suit, the Warsaw Pact countries broke relations with the PRC. In late 1964, after Nikita Khrushchev had been deposed, Chinese Premier Zhou Enlai met with the new Soviet leaders, First Secretary Leonid Brezhnev and Premier Alexei Kosygin, but their ideological differences proved a diplomatic impasse to renewed economic relations. The Soviet defense minister's statement damaged the prospects of improved Sino Soviet relations. Historian Daniel Leese noted that improvement of the relations "that had seemed possible after Khrushchev's fall evaporated after the Soviet minister of defense, Rodion Malinovsky approached Chinese Marshal He Long, member of the Chinese delegation to Moscow, and asked when China would finally get rid of Mao like the CPSU had disposed of Khrushchev." Back in China, Zhou reported to Mao that Brezhnev's Soviet government retained the policy of peaceful coexistence which Mao had denounced as "Khrushchevism without Khrushchev"; despite the change of leadership, the Sino Soviet split remained open. At the Glassboro Summit Conference, between Kosygin and US President Lyndon B. Johnson, the PRC accused the USSR of betraying the peoples of the Eastern bloc countries. The official interpretation, by Radio Peking, reported that US and Soviet politicians discussed "a great conspiracy, on a worldwide basis criminally selling the rights of the revolution of [the] Vietnam people, [of the] Arabs, as well as [those of] Asian, African, and Latin American peoples, to US imperialists".

Культурная революция

Чтобы восстановить политическое превосходство в КНР, Мао Цзэдун начал Великую пролетарскую культурную революцию в 1966 году, чтобы противостоять бюрократии советского типа (центрам личной власти), укрепившейся в сфере образования, сельского хозяйства и промышленного управления. Под влиянием провозглашений Мао об общенациональной идеологической ортодоксальности, школы и университеты по всему Китаю были закрыты, когда студенты объединялись в политически радикальные отряды хунвэйбинов. Не имея единого руководства, чёткой политической цели и социальной функции, эти идеологически обособленные группы хунвэйбинов вскоре разделились на политические фракции, каждая из которых заявляла о своей большей приверженности маоизму, чем другие. Установление идеологической ортодоксальности, изложенной в «Маленькой красной книжке» (Цитаты председателя Мао Цзэдуна), спровоцировало политическое насилие хунвэйбинов и привело к гражданской войне в некоторых регионах Китая, которую Мао подавил с помощью Народно-освободительной армии (НОА), заключив в тюрьмы разрозненных хунвэйбинов. Более того, когда фракционность хунвэйбинов проникла в НОА – основу политической власти Мао, он распустил хунвэйбины и затем обновил состав ЦК КПК, включив в него новое поколение маоистов, выдержавших и переживших Культурную революцию, которая очистила партию и Китай от «антикоммунистического» старого поколения. Как инструмент социальной инженерии, Культурная революция вновь утвердила политическое первенство маоизма, но также обострила, напрягла и разорвала отношения КНР с СССР и Западом. В геополитическом плане, несмотря на разногласия по поводу интерпретаций и практического применения марксизма-ленинизма, СССР и КНР консультировали, оказывали помощь и поставляли оружие Северному Вьетнаму во время Вьетнамской войны, которую Мао определял как крестьянскую революцию против иностранного империализма. В духе социалистической солидарности КНР разрешила транзит советских материалов в Северный Вьетнам для ведения войны против поддерживаемой США Республики Вьетнам до 1968 года, после вывода китайских войск.

Пограничный конфликт

В конце 1960-х годов непрекращающиеся споры между КПК и КПСС о правильной интерпретации и применении марксизма-ленинизма переросли в вооруженные столкновения на советско-китайской границе. В 1966 году, в целях дипломатического урегулирования, китайская сторона вновь подняла вопрос о советско-китайской границе, установленной в XIX веке, которая изначально была навязана династии Цин посредством неравноправных договоров, аннексировавших китайские территории к Российской империи. Несмотря на то, что КНР не требовала возврата территорий, она попросила СССР официально и публично признать, что историческая несправедливость в отношении Китая (граница XIX века) была реализована нечестным путем посредством Айгунского договора 1858 года и Пекинского договора 1860 года. Советское правительство проигнорировало этот вопрос. В 1968 году советская армия сосредоточила силы вдоль границы с КНР, особенно на границе Синьцзяна, в северо-западном Китае, где Советский Союз мог спровоцировать тюркские народы на сепаратистское восстание. В 1961 году СССР разместил на этой границе 12 дивизий и 200 самолетов. К 1968 году Советские Вооруженные Силы разместили шесть дивизий в Внешней Монголии и 16 дивизий, 1200 самолетов и 120 ракет средней дальности на советско-китайской границе для противодействия 47 легкопехотным дивизиям китайской армии. К марту 1969 года пограничные столкновения обострились, включая бои на реке Уссури, инцидент на острове Чжэнбао и в районе Тьеликети. В 1972 году Советский Союз также переименовал географические названия на Дальнем Востоке на русский лад, русифицируя топонимы и заменяя местные и/или китайские названия.

Ядерный Китай

В начале 1960-х годов Соединенные Штаты опасались, что появление "ядерного Китая" нарушит равновесие двухполярной холодной войны между США и СССР. Чтобы не допустить достижения КНР геополитического статуса ядерной державы, администрации США при Джоне Ф. Кеннеди и Линдоне Б. Джонсоне рассматривали варианты саботажа или прямой атаки на китайскую ядерную программу, при поддержке либо националистического Китая, либо СССР. Чтобы предотвратить ядерную войну, Хрущев отклонил предложение США об участии в советско-американском упреждающем ударе по КНР. Для воспрепятствования созданию Китаем ядерной бомбы, Вооруженные силы США рекомендовали как косвенные меры – дипломатию и пропаганду, так и прямые – инфильтрацию и саботаж, вторжение китайских националистов на Тайвань, морские блокады, вторжение Южной Кореи в Северную Корею, обычные авиационные удары по объектам ядерного производства и сброс ядерной бомбы на "выбранную цель CHICOM [китайских коммунистов]". 16 октября 1964 года КНР провела испытание своей первой ядерной бомбы – уранового 235 имплозивного устройства, с взрывной мощностью 22 килотонны в тротиловом эквиваленте, – и публично признала техническую помощь СССР в реализации проекта 596. Осознавая советскую ядерную угрозу, КНР построила масштабные подземные убежища, такие как Подземный город в Пекине, военные бомбоубежища в рамках Подземного проекта 131 (командный центр в Хубэй) и 816-й ядерный военный завод в районе Фулин города Чунцин.

Геополитический прагматизм

В октябре 1969 года, после семимесячного китайско-советского пограничного конфликта, в Пекине премьер-министр Алексей Косыгин тайно встретился с премьер-министром Чжоу Энлаем для совместного определения демаркации китайско-советской границы. Несмотря на то, что демаркация границы оставалась неопределенной, встречи премьер-министров восстановили китайско-советские дипломатические контакты, что к 1970 году позволило Мао Цзэдуну понять, что КНР не может одновременно вести борьбу с США и СССР, подавляя внутренние беспорядки на территории Китая. В июле 1971 года советник президента США по национальной безопасности Генри Киссинджер отправился в Пекин для организации визита президента Ричарда Никсона в Китай. Сближение Киссинджера с Китаем задело СССР, и Брежнев созвал саммит с Никсоном, который трансформировал биполярную геополитику холодной войны между США и СССР в триполярную геополитику холодной войны между КНР, США и СССР. По мере улучшения отношений между Китайской Народной Республикой и Соединенными Штатами улучшались и отношения между Советским Союзом и в значительной степени непризнанной к тому времени Республикой Китай на Тайване, хотя это потепление в дипломатических отношениях не привело к официальному признанию Тайваня Советским Союзом. В связи с китайско-советскими спорами о демаркации территориальных границ, советская пропаганда критиковала претензии КНР на неравноправные Аюнский договор 1858 года и Пекинскую конвенцию 1860 года, которые лишили Имперский Китай территорий и природных ресурсов в XIX веке. В связи с этим, в период 1972–1973 годов СССР исключил китайские и маньчжурские топонимы – Иман (伊曼, Yiman), Тетюхе (野猪河, yĕzhūhé) и Сучан – с карты Дальнего Востока России и заменил их русскими топонимами: Дальнереченск, Дальнегорск и Партизанск соответственно. Чтобы облегчить принятие обществом этого культурного ревизионизма, советская пресса исказила историческое присутствие китайского населения на землях, присоединенных Российской империей, что спровоцировало насилие со стороны России против местного китайского населения; кроме того, из музеев были удалены политически неудобные экспонаты.

In October 1969, after the seven month Sino Soviet border conflict, in Beijing, Premier Alexei Kosygin secretly spoke with Premier Zhou Enlai to determine jointly the demarcation of the Sino Soviet border. Despite the border demarcation remaining indeterminate, the premiers' meetings restored Sino Soviet diplomatic communications, which by 1970 allowed Mao to understand that the PRC could not simultaneously fight the US and the USSR while suppressing internal disorders throughout China. In July 1971, the US advisor for national security, Henry Kissinger, went to Beijing to arrange for President Richard Nixon's visit to China. Kissinger's Sino American rapprochement offended the USSR, and Brezhnev then convoked a summit meeting with Nixon, which re cast the bi polar geopolitics of the US Soviet cold war into the tri polar geopolitics of the PRC US USSR cold war. As relations between the People's Republic of China and the United States improved, so too did relations between the Soviet Union and the by now largely unrecognised Republic of China in Taiwan, although this thaw in diplomatic relations stopped well short of any Soviet official recognition of Taiwan. Concerning the Sino Soviet disputes about the demarcation of of territorial borders, Soviet propaganda agitated against the PRC's complaint about the unequal 1858 Treaty of Aigun and the 1860 Convention of Peking, which cheated Imperial China of territory and natural resources in the 19th century. To that effect, in the 1972–1973 period, the USSR deleted the Chinese and Manchu place names – Iman (伊曼, Yiman), Tetyukhe (野猪河, yĕzhūhé), and Suchan – from the map of the Russian Far East, and replaced them with the Russian place names: Dalnerechensk, Dalnegorsk, and Partizansk, respectively. To facilitate social acceptance of such cultural revisionism, the Soviet press misrepresented the historical presence of Chinese people – in lands gained by the Russian Empire – which provoked Russian violence against the local Chinese populations; moreover, politically inconvenient exhibits were removed from museums,

Соперничество в странах третьего мира

В 1970-х годах идеологическое соперничество между КНР и СССР распространилось на страны Африки, Азии и Ближнего Востока, где каждое социалистическое государство финансировало авангардные группы местных марксистско-ленинских партий и отрядов самообороны. Их политические консультации, финансовая поддержка и военная помощь способствовали развязыванию войн за национальное освобождение, таких как война в Огадене между Эфиопией и Сомали, война в кустах Родезии между белыми европейскими колонистами и коренным антиколониальным населением, последствия войны в кустах – массовые убийства в Зимбабве в Гукурахунди, гражданская война в Анголе между соперничающими национально-освободительными партизанскими группировками, ставшая прокси-войной между США и СССР, гражданская война в Мозамбике и партизанские группировки, боровшиеся за освобождение Палестины. В Таиланде прокитайские организации действовали, опираясь на местное китайское меньшинство, и поэтому оказались политически неэффективными в качестве маоистского революционного авангарда. В советско-афганской войне Китай тайно поддерживал противостоящие партизанские силы; еще до ввода советских войск Москва обвинила Пекин в использовании недавно построенной автомагистрали из Синьцзяна в Хунзу (Пакистан) для вооружения афганских моджахедов, что Китай отрицал. В 1980 году КГБ и афганская ХАД провели облавы на многих известных прокитайских и антисоветских активистов и партизан.

Временное сотрудничество

Иногда «конкуренция» приводила к тому, что СССР и КНР поддерживали одни и те же фракции совместно, например, когда обе страны поддерживали Северный Вьетнам. Советская и китайская поддержка были жизненно важны для снабжения НФЛ и ПАВН логистикой и оборудованием. Большая часть поставок была советской и осуществлялась через Китай по суше. Некоторые анализы показывают, что китайская экономическая помощь превзошла советскую уже в 1965–1968 годах. По одной оценке, в 1971–1973 годах КНР направила наибольшую сумму помощи, составившую 90 миллиардов юаней. Советские поставки беспрепятственно шли через Китай до 1965 года и до 1969 года, когда они были прерваны. Однако в 1971 году Китай призвал Вьетнам обращаться за большими поставками в Советский Союз. С 1972 года Чжоу Эньлай поощрял отправку советских железнодорожных составов, поставок ракет, разрешил проезд во Вьетнам 400 советских специалистов и 18 июня 1971 года возобновил советские грузовые перевозки в китайских портах. Китай согласился на все запросы Вьетнама о предоставлении советским складам возможности хранить материалы для отправки во Вьетнам. В результате сложилась устойчивая и относительно непрерывная поддержка Северного Вьетнама со стороны коммунистического блока во время советско-китайского раскола. Восстановление внутренней стабильности в Китае положило конец вооруженной конфронтации с СССР, но не привело к улучшению дипломатических отношений, поскольку в 1973 году советские военные гарнизоны на китайско-советской границе были вдвое больше, чем в 1969 году. Продолжающаяся военная угроза со стороны СССР побудила КНР осудить «советский социальный империализм», обвинив СССР в том, что он является врагом мировой революции. Заявление Мао о том, что «Советский Союз сегодня находится под диктатурой буржуазии, диктатурой крупной буржуазии, диктатурой немецкого фашистского типа, диктатурой типа Гитлера», также неоднократно повторялось китайской государственной прессой в 1970-х годах, подтверждая дипломатическую позицию. Отношения между Китаем и Советским Союзом медленно и постепенно улучшались в 1980-х годах. Год спустя после смерти Мао, на XI Национальном съезде Коммунистической партии Китая в 1977 году, политически реабилитированный Дэн Сяопин был назначен руководить внутренними программами модернизации. Избегая критики Мао, политическая умеренность Дэна положила начало реализации китайской экономической реформы путем систематической отмены неэффективной политики Мао и переходу от плановой экономики к социалистической рыночной экономике.

At times, the 'competition' led to the USSR and PRC supporting the same factions in concert, such as when both supported North Vietnam. Both Soviet and Chinese support was vital for the supply of logistics and equipment to the NLF and PAVN. Most of the supplies were Soviet, sent through China overland. Some analyses find that Chinese economic aid was larger than that of the Soviets as early as 1965–1968. One estimate finds that 1971–1973, the PRC sent the largest amount of aid constituting 90 billion renminbi. Soviet supplies flowed freely through China from before 1965 until 1969, when they were cut off. In 1971 however, China encouraged Vietnam to seek more supplies from the Soviet Union. From 1972, Zhou Enlai encouraged expeditions of Soviet rail trips, missile shipments, allowed 400 Soviet experts to pass to Vietnam, and on 18 June 1971, reopened Soviet freight in Chinese ports. China then agreed to all Vietnamese requests of allowing Soviet warehouses to store materiel for shipment to Vietnam. The result was a solid, and relatively continuous Communist Bloc support for North Vietnam during the Sino Soviet split. The re establishment of Chinese domestic tranquility ended armed confrontation with the USSR but it did not improve diplomatic relations, because in 1973, the Soviet Army garrisons at the Sino Soviet border were twice as large as in 1969. The continued military threat from the USSR prompted the PRC to denounce "Soviet social imperialism", by accusing the USSR of being an enemy of world revolution. Mao's statement that "the Soviet Union today is under the dictatorship of the bourgeoisie, a dictatorship of the big bourgeoisie, a dictatorship of the German fascist type, a dictatorship of the Hitler type." was also repeated by China's state press many times in the 1970s, reiterating the diplomatic position. Sino Soviet relations would slowly and gradually improve during the 1980s. A year after Mao's death, at the 11th National Congress of the Chinese Communist Party in 1977, the politically rehabilitated Deng Xiaoping was appointed to manage internal modernization programs. Avoiding attacks upon Mao, Deng's political moderation began the realization of Chinese economic reform by way of systematic reversals of Mao's inefficient policies, and the transition from a planned economy to a socialist market economy.

1978 - 1989 годы

В 1978 году США и КНР начали устанавливать дипломатические отношения. Военное сотрудничество между США и Китаем началось в 1979 году, а в 1981 году стало известно о функционировании совместного американо-китайского поста перехвата в Синьцзяне для мониторинга советских баз испытания ракет. Советский Союз оказывал разведывательную и техническую поддержку Вьетнаму во время китайско-вьетнамской войны 1979 года. Советские войска были развернуты вдоль советско-китайской и монголо-китайской границы в знак поддержки Вьетнама. Однако Советский Союз отказался предпринимать какие-либо прямые действия для защиты своего союзника. В декабре 1979 года советское вторжение в Афганистан привело к приостановке Китаем переговоров о нормализации отношений с Советским Союзом, начатых в сентябре того же года. В 1980-х годах КНР проводила политику, основанную на реализме, такую как "исходить из практики" и "китайский путь к социализму", что позволило КНР отойти от идеологических абстракций, полемики и ревизионизма СССР, тем самым снизив политическую значимость советско-китайского раскола.

Первичные источники

[Бао] Сансан и Бетт Бао Лорд (1964/1966), Восьмая Луна: Правдивая история жизни юной девушки в коммунистическом Китае, переиздание, Нью-Йорк: Scholastic, Глава 9, с. 120–124. [краткое изложение лекций для партийных работников о советско-китайском расколе]. Прозуменщиков, Михаил Ю. "Китайско-индийский конфликт, Кубинский ракетный кризис и советско-китайский раскол, октябрь 1962 года: новые данные из российских архивов". Бюллетень Международного проекта по истории холодной войны (1996) № 8/9, с. 1996–1997. Онлайн.