Игрок: Голливудская сатира Роберта Альтмана

Введение

«Игрок» – американский сатирический чёрный комедийный детектив 1992 года, снятый Робертом Альтманом по сценарию Майкла Толкина, основанному на его собственном романе 1988 года с тем же названием. В фильме снимаются Тим Роббинс, Грета Скаччи, Фред Уорд, Вупи Голдберг, Питер Галлахер, Брайон Джеймс и Синтия Стивенсон. В центре сюжета – руководитель голливудской киностудии, убивший начинающего сценариста, которого он считает отправителем угроз. В фильме содержится множество отсылок к другим фильмам и шуток о Голливуде, а также 65 камео-появлений знаменитостей. Альтман однажды заявил, что фильм представляет собой «очень мягкую сатиру», никого не задевающую. Фильм был номинирован на три премии «Оскар» на 65-й церемонии: за лучшую режиссуру, лучший адаптированный сценарий и лучший монтаж. Кроме того, фильм удостоился двух «Золотых глобусов» – за лучшую комедию или мюзикл и за лучшую мужскую роль в комедии или мюзикле (Тим Роббинс).

Сюжет

Гриффин Милл – голливудский киностудийный руководитель, встречается с редактором сценариев Бонни Шероу. Он выслушивает предложения сценаристов и решает, какие из них можно экранизировать, давая "зеленый свет" лишь двенадцати из пятидесяти тысяч заявок ежегодно. Его работе угрожает появление перспективного сценариста Ларри Леви, начавшего работать в студии. Милл также получал открытки с угрозами смерти, предположительно от сценариста, чью работу он отклонил. Милл предполагает, что недовольным автором является Дэвид Кахэйн, и его девушка Джун Гудмундсдоттир сообщает ему, что Кахэйн находится в театре "Риальто" в Пасадене на показе фильма "Вор на велосипеде". Милл делает вид, что узнал Кахэйна в вестибюле, и предлагает ему контракт на написание сценария, надеясь прекратить угрозы. Они идут в ближайший бар, где Кахэйн напивается и отвергает предложение Милла, называя его лжецом и продолжая провоцировать его, намекая на его нестабильное положение в студии. На парковке бара между ними происходит драка. Милл переходит черту и топит Кахэйна в неглубоком бассейне, крича: "Держи это при себе!". Затем Милл инсценирует преступление, чтобы оно выглядело как неудачная попытка ограбления. На следующий день, опоздав на встречу и будучи рассеянным, Милл сталкивается с начальником службы безопасности студии Уолтером Стэкклом, который допрашивает его об убийстве и сообщает, что полиция знает, что он был последним, кто видел Кахэйна живым. В конце разговора Милл получает факс от своего преследователя. Таким образом, Милл убил не того человека, и преследователь, очевидно, об этом знает. Милл посещает похороны Кахэйна и заводит разговор с Гудмундсдоттир. Детективы Эйвери и ДеЛонгре подозревают Милла в убийстве. Милл получает открытку от преследователя с предложением встретиться в баре отеля. Пока Милл ждет, к нему подходят два сценариста, Том Оукли и Энди Сивелла, которые предлагают ему сценарий "Habeas Corpus" – юридическую драму без звезд и с мрачным финалом. Поскольку Милл не один, его преследователь не появляется. Покинув бар, Милл получает в машине факс с советом посмотреть под свой плащ. Он обнаруживает в коробке живую гремучую змею и, испугавшись, убивает ее зонтиком. Милл говорит Гудмундсдоттир, что пережитый страх заставил его осознать свои чувства к ней. Опасаясь, что Леви продолжает претендовать на его должность, Милл приглашает обоих сценаристов представить ему сценарий "Habeas Corpus", убеждая Леви, что фильм станет претендентом на "Оскар". План Милла – позволить Леви руководить производством фильма и довести его до провала. Затем Милл вмешается в последний момент, предложив изменения, чтобы спасти кассовые сборы, и вернет себе свою позицию в студии. Убедив Шероу уехать в Нью-Йорк по делам студии, Милл берет Гудмундсдоттир на голливудский гала-вечер, и их отношения развиваются. После того, как Шероу противостоит Миллу из-за его отношений с Гудмундсдоттир, Милл холодно разрывает их связь в присутствии двух сценаристов. Милл везет Гудмундсдоттир в уединенный курорт и спа-центр в Десертных Горячих Источниках. В разгар любовных утех Милл признается в своей роли в убийстве Кахэйна, а Гудмундсдоттир отвечает, что любит его. Адвокат Милла сообщает ему, что главу студии Джоэла Левисона уволили, и что полиция Пасадены хочет, чтобы Милл принял участие в опознании. Появляется свидетельница, но она не может опознать Милла. Год спустя влиятельные фигуры в студии смотрят финал фильма "Habeas Corpus" с новой, оптимистичной концовкой и известными актерами в главных ролях. План Милла по спасению фильма удался, и он стал главой студии. Гудмундсдоттир теперь жена Милла и беременна его ребенком. Шероу возражает против новой концовки фильма и Леви увольняет ее. Милл отклоняет ее апелляцию. Милл получает телефонный звонок от Леви и человека, который представляется автором открыток. Он предлагает идею о киностудийном руководителе, который убивает сценариста и остается безнаказанным. Впечатленный, Милл заключает с ним контракт, при условии, что он гарантирует финал, в котором руководитель студии счастливо живет с вдовой сценариста. Название фильма – "Игрок".

Griffin Mill is a Hollywood studio executive dating story editor Bonnie Sherow. He hears story pitches from screenwriters and decides which have the potential to be made into films, green lighting only twelve out of 50,000 submissions every year. His job is threatened when up and coming screenwriter Larry Levy begins working at the studio. Mill has also been receiving death threat postcards, assumed to be from a screenwriter whose pitch he rejected. Mill surmises that the disgruntled writer is David Kahane, and Kahane's girlfriend June Gudmundsdottir tells him that Kahane is at the Rialto Theater in Pasadena, at a screening of The Bicycle Thief. Mill pretends to recognize Kahane in the lobby and offers him a scriptwriting deal, hoping this will stop the threats. The two go to a nearby bar where Kahane gets intoxicated and rebuffs Mill's offer, calling him a liar and continuing to goad him about his job security at the studio. In the bar's parking lot, the two men fight. Mill goes too far and drowns Kahane in a shallow pool of water while screaming, "Keep it to yourself!" Mill then stages the crime to make it look like a botched robbery. The next day, after Mill is late for and distracted at a meeting, studio security chief Walter Stuckel confronts him about the murder and says that the police know that he was the last one to see Kahane alive. At the end of their conversation Mill receives a fax from his stalker. Thus, Mill has killed the wrong man, and the stalker apparently knows this. Mill attends Kahane's funeral and gets into conversation with Gudmundsdottir. Detectives Avery and DeLongpre suspect Mill is guilty of murder. Mill receives a postcard from the stalker suggesting that they meet at a hotel bar. While Mill is waiting, he is cornered by two screenwriters, Tom Oakley and Andy Sivella, who pitch Habeas Corpus, a legal drama featuring no major stars and with a depressing ending. Because Mill is not alone, his stalker does not appear. After leaving the bar, Mill receives a fax in his car, advising him to look under his raincoat. He discovers a live rattlesnake in a box and, terrified, bludgeons it with his umbrella. Mill tells Gudmundsdottir that his near death experience made him realize he has feelings for her. Apprehensive that Levy continues encroaching on his job, Mill invites the two writers to pitch Habeas Corpus to him, convincing Levy that the movie will be an Oscar contender. Mill's plan is to let Levy shepherd the film through production and have it flop. Mill will step in at the last moment, suggesting some changes to salvage the film's box office, letting him reclaim his position at the studio. Having persuaded Sherow to leave for New York on studio business, Mill takes Gudmundsdottir to a Hollywood awards banquet and their relationship blossoms. After Sherow confronts Mill about his relationship with Gudmundsdottir, Mill coldly severs their relationship in front of two writers. Mill takes Gudmundsdottir to an isolated Desert Hot Springs resort and spa. In the middle of Mill and Gudmundsdottir making love, Mill confesses his role in Kahane's murder, and Gudmundsdottir responds by saying she loves him. Mill's attorney informs him that studio head Joel Levison has been fired, and that the Pasadena police want Mill to participate in a lineup. An eyewitness has come forward, but she fails to identify Mill. One year later, studio power players are watching the end of Habeas Corpus with a new, tacked on, upbeat ending and famous actors in the lead roles. Mill's plan to save the movie has worked and he is head of the studio. Gudmundsdottir is now Mill's wife and pregnant with his child. Sherow objects to the film's new ending and is fired by Levy. Mill rebuffs her when she appeals her termination to him. Mill receives a pitch over the phone from Levy and a man who reveals himself as the postcard writer. The man pitches an idea about a studio executive who kills a writer and gets away with murder. Impressed, Mill gives the writer a deal, if he can guarantee an ending in which the executive lives happily with the writer's widow. The writer's title for the film is The Player.

Производство

Продюсер Майкл Толкин изначально не планировал разрешать экранизацию своего романа 1988 года «Игрок», написав его, чтобы дистанцироваться от карьеры в киноиндустрии. Однако, когда продюсер Дэвид Браун приобрел права на экранизацию, он настоятельно уговорил Толкина адаптировать его лично. В конце 1980-х и начале 1990-х годов, в процессе поиска финансирования и доработки сценария, Толкин попробовал себя в режиссуре, сняв фильм «Восторг» (1991), и привлек продюсера этого фильма, Ника Векслера, к производственной команде «Игрока». Продюсеры столкнулись с трудностями при продаже фильма, поскольку руководители студий сомневались в привлекательности истории, сосредоточенной на закулисной жизни голливудского кинопроизводства. Кэри Брокау, генеральный директор Avenue Pictures, дважды отклонил сценарий – в 1989 и 1990 годах. Однако в 1991 году, увидев работу Альтмана над британским фильмом «Винсент и Тео» (1990), Брокау обратился к Альтману, который с энтузиазмом согласился на проект. Основные съемки фильма начались в середине июня 1991 года в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, и были запланированы на восемь недель. Перед началом съемок было проведено тщательное планирование создания вступительной сцены фильма – восьмиминутного непрерывного проезда камеры. Для подготовки сцены использовались макеты, а студийная площадка была переасфальтирована для обеспечения плавного движения тележки и крана. За день до съемок актеры и съемочная группа провели репетицию сцены. Альтман снял десять дублей. Примечательно, что Альтман попросил актера Фреда Уорда, исполнявшего роль начальника службы безопасности студии, включить в свой диалог отсылки к другим фильмам, известным своими проездами камеры, чтобы добавить иронии в сцену. Несмотря на трудности с финансированием, права на дистрибуцию фильма активно искали практически все крупные голливудские студии. В конечном итоге, Fine Line Features, подразделение New Line Cinema, приобрела права с гарантией в 5,1 миллиона долларов. Президент Fine Line Features Айра Дёчман заявил, что фильм будет продвигаться как комедия, чтобы привлечь аудиторию, которая обычно не интересуется фильмами о Голливуде. Даты выхода были стратегически приурочены к 64-й церемонии вручения премии «Оскар» в марте 1992 года, чтобы воспользоваться рекламной кампанией церемонии и создать эффект сарафанного радио. Предварительные показы получили положительные отзывы. Создатели фильма надеялись, что зрители будут привлечены историей, а не звездными камео, поэтому Альтман настоял на том, чтобы не указывать имена актеров в рекламных материалах. На Metacritic фильм получил 86 баллов из 100 на основе 20 рецензий, что свидетельствует о «всеобщем признании». Роджер Эберт оценил фильм в четыре звезды из четырех и назвал его «умным и забавным фильмом, который идеально отражает свое время. После скандалов с экономией и кредитами, после Майкла Милкена, после мусорных облигаций и украденных пенсионных фондов, это фильм, который использует Голливуд в качестве метафоры для жадности 1980-х. Это фильм, которым стремился быть "Огонь тщеславия". Джин Сискел также поставил фильму четыре звезды и написал: "Даже если вы ничего не знаете и не интересуетесь кинобизнесом, вы все равно сможете оценить "Игрока" как захватывающий триллер". Винсент Канби из The New York Times отметил: "Роберт Альтман не исчезал. Но его новая голливудская сатира "Игрок" настолько увлекательна, настолько остроумна и настолько доброжелательно иронична, что кажется, будто она знаменует возвращение великого общительного режиссера, чей "Нэшвилл" остается одной из классических картин 1970-х". Тодд Маккарти из Variety писал: "Безжалостно сатирический, но при этом добродушный, этот невероятно увлекательный фильм знаменует собой замечательное возвращение вечного бунтаря Роберта Альтмана". Терренс Рафферти из The New Yorker назвал его "блестящей мрачной комедией о смерти американского кинопроизводства", добавив: "В этом фильме Альтман демонстрирует одно из своих фирменных умений: исследует странную американскую субкультуру, раскрывая ее уникальную текстуру и объясняя своеобразные принципы социального взаимодействия, которые поддерживают ее функционирование. Но когда его своеобразный стиль антропологического реализма применяется к тесному сообществу голливудских "игроков", это оказывает почти галлюцинаторный эффект". Питер Райнер из Los Angeles Times написал, что "Альтман снял фильм, который одновременно изящен и приятен. Как будто издеваясь над своими критиками, он на этот раз даже "рассказывает историю", и делает это лучше, чем те, кому удается зарабатывать на жизнь, когда он не может работать". «Игрок» стал возвращением Альтмана к работе в Голливуде. Альтмана хвалили за сцену секса, в которой Роббинс и Скьякки были сняты по пояс. Скьякки позже утверждала, что Альтман хотел снять сцену обнаженной натуры, но ее отказ привел к окончательному варианту. Монтаж фильма Джеральдйн Перони был отмечен номинацией на премию «Оскар» за лучший монтаж. В 2004 году Тони Сломан написал статью, посвященную монтажу фильма: «Игрок» – прекрасный пример совместного монтажа, где Перони с точностью передает тон Альтмана. В начале фильма, склейка с зумом на пистолет в руке Хамфри Богарта на открытке, отправленной Тиму Роббинсу, идеально сочетается с тем, что кажется черным кадром, который затем показывает открытый ящик, в котором лежит открытка. Еще одна удачная последовательность – в полицейском участке в Пасадене, где персонаж Роббинса предстает перед судом, а Лайл Лаветт отмахивается от мухи, а Вупи Голдберг и ее спутники высмеивают Роббинса смехом. Это прекрасно смонтировано; хорошо снято, но ритм создается в монтаже. «Игрок» вошел в списки лучших фильмов года по версии 80 критиков, уступив лишь фильму «Говардс Энд» в 1992 году.

Writer producer Michael Tolkin initially had no intention of allowing his 1988 novel, The Player, to be adapted into a film, having written it to distance himself from his career in the movie industry. However, when producer David Brown acquired the film rights, he urged Tolkin to adapt it himself. Throughout the late 1980s and early 1990s, as they sought financing and refined the script, Tolkin ventured into directing with The Rapture (1991) and enlisted that film's producer, Nick Wechsler, to join The Players production team. The producers encountered difficulties in selling the film, as studio executives doubted the appeal of a narrative centered on the inner workings of Hollywood filmmaking. Cary Brokaw, the CEO of Avenue Pictures, rejected the script twice, in 1989 and 1990. However, in 1991, after witnessing Altman's work on the British film Vincent & Theo (1990), Brokaw approached Altman, who eagerly embraced the project. Principal photography for the film commenced in mid June 1991 in Los Angeles, California, with an eight week schedule. Before production, meticulous planning went into crafting the film's opening scene, an eight minute unbroken tracking shot. Models were utilized to map out the shot, and the studio lot location was resurfaced to ensure smooth movement for the dolly and crane. The day before filming, the actors and crew rehearsed the scene. Altman filmed ten takes. Notably, Altman instructed actor Fred Ward, portraying a studio security chief, to incorporate references to other films renowned for their tracking shots into his dialogue to add irony to the scene. Despite the difficulties of funding, the film's distribution rights were highly sought after by nearly every major Hollywood studio. Eventually, Fine Line Features, a division of New Line Cinema, secured the rights with a guarantee of $5.1 million. President of Fine Line Features, Ira Deutchman, stated that the film would be promoted as a comedy to attract audiences who might not typically be interested in a movie about Hollywood. Release dates were strategically planned to coincide with the 64th Academy Awards in March 1992, aiming to capitalize on the ceremony's publicity and generate word of mouth buzz. Preview screenings were positive. The filmmakers hoped audiences would be drawn to the film's story rather than its celebrity cameos; therefore, Altman insisted on not featuring the actors' names in advertisements. On Metacritic, the film has a score of 86 out of 100, based on 20 critics, indicating "universal acclaim". Roger Ebert gave the film a full four stars out of four and called it "a smart movie, and a funny one. It is also absolutely of its time. After the savings and loan scandals, after Michael Milken, after junk bonds and stolen pension funds, here is a movie that uses Hollywood as a metaphor for the avarice of the 1980s. It is the movie The Bonfire of the Vanities wanted to be." Gene Siskel also gave the film a perfect four star grade and wrote, "If you knew nothing and cared nothing about the movie business, you can still appreciate The Player as a ripping good thriller, too." Vincent Canby of The New York Times wrote, "Robert Altman has not really been away. Yet his new Hollywood satire titled The Player is so entertaining, so flip and so genially irreverent that it seems to announce the return of the great gregarious film maker whose Nashville remains one of the classics of the 1970's". Todd McCarthy of Variety wrote: "Mercilessly satiric yet good natured, this enormously entertaining slam dunk represents a remarkable American come back for eternal maverick Robert Altman." Terrence Rafferty of The New Yorker called it "a brilliant dark comedy about the death of American filmmaking," adding: "In this picture Altman is doing one of his specialties: exploring an odd American subculture—revealing its distinctive textures and explicating the peculiar principles of social intercourse which keep it functioning. But when his idiosyncratic style of anthropological realism is applied to the tight community of Hollywood 'players' it has an almost hallucinatory effect." Peter Rainer of the Los Angeles Times wrote that "Altman has made a movie that's supremely deft and pleasurable. As if to taunt his detractors, he even 'tells a story' this time, and he does a better job of it than the hacks who have been getting work when he couldn't." The Player was Altman's comeback to making films in Hollywood. Altman was praised for the sex scene in which Robbins and Scacchi were filmed from the neck up. Scacchi later claimed that Altman had wanted a nude scene, but that it was her refusal which led to the final form. The editing of The Player by Geraldine Peroni was honored by a nomination for the Academy Award for Best Film Editing. In 2004, Tony Sloman wrote an appreciation of the film's editing:The Player is a marvellous example of collaborative editing, Peroni matching Altman's tone with exactitude. Early on, a cut from a zoom in to the gun in Humphrey Bogart's hand on a postcard sent to Tim Robbins is perfectly successively matched with what appears to be a black frame, in which a reveal shows that it's an open drawer in which the postcard has been placed. Another felicitous sequence is the one in the Pasadena police station, where the Robbins character is arraigned as Lyle Lovett swats a fly and Whoopi Goldberg and her associates ridicule Robbins with laughter. This is beautifully edited; well shot, too, but the rhythm is built in the cutting. The Player was placed on 80 critics' year end best lists, second only to Howards End in 1992.

Наследие

В 2015 году, в год 25-летия Entertainment Weekly, журнал включил фильм "Игрок" в свой список 25 лучших фильмов со времени основания издания. Rolling Stone назвал "Игрока" одним из лучших фильмов 90-х годов.

Телевизионная адаптация

В 1997 году по фильму был снят пилотный эпизод, который не получил продолжения. В нем сыграли Патрик Демпси, Майкл Паркс, Арье Гросс, Шелли Дювалл, Наташа Грегсон Вагнер, Дженнифер Грей, Сеймур Кассель и другие актеры.