Вера Аткинс: Романский след британской разведки.

Введение

Вера Мэй Аткинс (15 июня 1908 года – 24 июня 2000 года) — британский офицер разведки, родившаяся в Румынии, работавшая в Отделе Франции Управления специальных операций (SOE) с 1941 по 1945 год во время Второй мировой войны.

Ранние годы

Аткинс родилась Вера Мэй Розенберг в Галаце, Королевство Румыния, в семье Макса Розенберга (ум. 1932), немецкого еврея, и его британской еврейской жены Зефры Хильды, известной как Хильда (ум. 1947). У неё было два брата. Аткинс непродолжительное время посещала Сорбонну в Париже для изучения современных языков и школу-пансион в Лозанне, где занималась любимым делом – лыжным спортом, прежде чем пройти обучение в секретарском колледже в Лондоне. Отец Аткинс, состоятельный бизнесмен в дельте Дуная, обанкротился в 1932 году и умер через год. Аткинс оставалась с матерью в Румынии до эмиграции в Великобританию в 1937 году, что было вызвано угрожающей политической ситуацией в континентальной Европе. В период своей относительно беззаботной юности в Румынии, где Аткинс жила в большом поместье, приобретенном её отцом в Красне (ныне на территории Украины), она наслаждалась космополитичной жизнью Бухареста и сблизилась с антинацистским немецким послом Фридрихом Вернером фон дер Шуленбургом (казненным после июльского заговора 1944 года). Позже Аткинс познакомилась с молодым британским пилотом Диком Кеттоном Кремером, которого встретила в Египте, и, возможно, была с ним невестой. Он погиб в бою в битве за Крит 23 мая 1941 года. Аткинс так и не вышла замуж и жила в квартире с матерью, работая на SOE, до 1947 года, когда умерла Хильда. Находясь в Румынии, Аткинс познакомилась с несколькими дипломатами, состоявшими в британской разведке, некоторые из которых впоследствии поддержали её заявление о получении британского гражданства, и которым, учитывая твёрдые пробританские взгляды её и её семьи, она могла предоставлять информацию в качестве внештатного корреспондента. Аткинс также работала переводчиком и представителем нефтяной компании. Фамилия "Аткинс" была девичьей фамилией её матери и являлась англицизированной версией первоначальной фамилии "Эткинс", которую она и приняла. Она была двоюродной сестрой Рудольфа Врбы. До войны Аткинс была завербована канадским разведчиком сэром Уильямом Стивенсоном из британской службы безопасности. Он отправлял её в разведывательные миссии по всей Европе, чтобы снабжать Уинстона Черчилля (находившегося тогда в "политической изоляции") информацией о растущей угрозе со стороны нацистской Германии.

Atkins was born Vera May Rosenberg in Galați, Kingdom of Romania, to Max Rosenberg (d. 1932), a German Jewish father, and his British Jewish wife, Zefra Hilda, known as Hilda (d. 1947). She had two brothers. Atkins briefly attended the Sorbonne in Paris to study modern languages and a finishing school at Lausanne, where she indulged her passion for skiing, before training at a secretarial college in London. Atkins' father, a wealthy businessman on the Danube Delta, went bankrupt in 1932 and died a year after. Atkins remained with her mother in Romania until emigrating to Great Britain in 1937, a move made in response to the threatening political situation in mainland Europe. During her somewhat gilded youth in Romania, where Atkins lived on the large estate bought by her father at Crasna (now in Ukraine), Atkins enjoyed the cosmopolitan society of Bucharest where she became close to the anti Nazi German ambassador, Friedrich Werner von der Schulenburg (executed after the July 1944 plot). Later Atkins became involved with a young British pilot, Dick Ketton Cremer, whom she had met in Egypt, and to whom she may have been briefly engaged. He was killed in action in the Battle of Crete on 23 May 1941. Atkins was never to marry, and lived in a flat with her mother while working for SOE and until 1947 when Hilda died. While in Romania, Atkins came to know several diplomats who were members of British Intelligence, some of whom were later to support her application for British nationality, and to whom in view of her and her family's strong pro British views, she may have provided information as a "stringer". Atkins also worked as a translator and representative for an oil company. The surname "Atkins" was her mother's maiden name and itself an Anglicised version of the original "Etkins", which she adopted as her own. She was a cousin of Rudolf Vrba. Atkins was recruited before the war by Canadian spymaster Sir William Stephenson of British Security Co ordination. He sent her on fact finding missions across Europe to supply Winston Churchill (then in the 'political wilderness') with intelligence on the rising threat of Nazi Germany.

Первые миссии Второй мировой войны

Польское бюро шифров взломало немецкие шифры «Энигмы» начиная с 1932 года, используя реконструированные машины «Энигма», которые они также передали своим британским и французским союзникам после варшавской конференции в июле 1939 года, на которой польские криптологи предоставили своим британским и французским коллегам информацию о методах дешифровки, разработанных поляками, и о специальном оборудовании, которое они изобрели. Согласно книге Уильяма Стивенсона «Жизнь Веры Аткинс, величайшего тайного агента Второй мировой войны» (Arcade Publishing, 2006), первой задачей Аткинс было вывезти из страны польских криптологов Мариана Реевского, Ежи Рожицкого и Генрика Зыгальского, и она вошла в состав британской военной миссии (MM 4) вместе с Колином Габбинсом, прибывших в Польшу под видом гражданских лиц через Грецию и Румынию за шесть дней до начала войны. Аткинс, возможно, пыталась найти криптологов и вывезти их из Польши, но, как описывает Реевский (см. «Мариан Реевский»), они были эвакуированы в Румынию польским бюро шифров, а из Румынии во Францию благодаря Густаву Бертранду из французской разведки; Реевский не упоминает, чтобы когда-либо встречался или слышал о Вере Аткинс. Весной 1940 года, до вступления в SOE, Аткинс отправилась в страны Бенилюкса, чтобы передать деньги для взятки офицеру абвера Хансу Филли в обмен на паспорт для своего кузена Фрица, чтобы тот смог бежать из Румынии. Аткинс оказалась заблокированной в Нидерландах во время немецкого вторжения 10 мая 1940 года, и после укрытия смогла вернуться в Великобританию в конце 1940 года при содействии бельгийской сети сопротивления. Этот эпизод она хранила в тайне всю жизнь, и он стал известен лишь после её смерти, когда её биограф Сара Хелм нашла некоторых скорбящих на похоронах Аткинс. До работы в SOE Аткинс добровольно работала наблюдателем гражданской обороны в Челси. В это время она жила в доме Нелл Гвинн на Слоун-авеню в Челси.

Управление специальных операций (SOE)

Хотя Аткинс не была британской гражданкой, в феврале 1941 года она присоединилась к французскому отделу SOE в качестве секретаря. Вскоре она стала помощницей начальника отдела полковника Мориса Бакмастера и фактически превратилась в сотрудника разведки. Аткинс служила в гражданском статусе до августа 1944 года, когда была произведена в летные офицеры Женских вспомогательных ВВС (WAAF). В феврале 1944 года Аткинс была натурализована как британский подданный. Позже она была назначена офицером разведки секции F (F Int). Основной задачей Аткинс в SOE была вербовка и отправка британских агентов в оккупированную Францию. Она также отвечала за 37 женщин-агентов SOE, работавших курьерами и операторами радиосвязи в различных сетях, созданных SOE. Аткинс занималась организационными вопросами, связанными с агентами, такими как проверка их одежды и документов на соответствие заданию, отправка заранее написанных нейтральных писем через регулярные промежутки времени, поддержание связи с их семьями и обеспечение выплаты жалованья. Аткинс часто сопровождала агентов на аэродромы, откуда они отправлялись во Францию, и проводила финальные проверки безопасности перед отправкой. Аткинс всегда присутствовала на ежедневных совещаниях начальников отделов под председательством Бакмастера и часто задерживалась допоздна в комнате связи, ожидая расшифровки сообщений от агентов в поле. Обычно она прибывала в офис секции F на Бейкер-стрит около 10:00 утра. Несмотря на то, что многие коллеги не испытывали к ней симпатии, Бакмастер доверял Аткинс за ее честность, исключительную память и хорошие организаторские способности. Ростом 1 метр 75 сантиметров, она обычно носила костюмы с юбкой. Она была заядлой курильщицей и предпочитала марку сигарет "Senior Service".

Противоречия

В определенных кругах продолжались споры о том, как и почему не были замечены признаки того, что одна из основных шпионских сетей секции F была скомпрометирована немцами, и Бакмастер с Аткинс не вывели агентов из зоны риска. Вместо этого они отправили туда еще нескольких. Радиооператор сети «Проспер», Жильбер Норман («Аршамбо»), отправил сообщение, пропустив свою настоящую проверочную фразу – преднамеренная ошибка. Утверждается, что Аткинс проявила халатность, позволив Бакмастеру повторить эту ошибку ценой жизней агентов, включая 27 человек, арестованных при высадке и впоследствии казненных немцами. Сара Хелм предполагает, что Аткинс, у которой оставались родственники в оккупированной нацистами Европе, могла опасаться раскрытия своей связи с Абвером в 1940 году при спасении своего кузена Фрица Розенберга, о чем она утаивала от SOE. Более того, будучи румынкой, еще не получившей британское гражданство, Аткинс юридически считалась вражеским агентом и была крайне уязвима. Как бы то ни было, Бакмастер был начальником Аткинс и, следовательно, нес окончательную ответственность за работу французских агентов SOE, а она оставалась гражданским лицом и даже не была британским подданным до февраля 1944 года. Именно Бакмастер отправил ответ на сообщение, предположительно от Нормана, сообщая ему, а значит, и настоящему немецкому оператору, что он забыл свою «настоящую» проверочную фразу и должен ее вспомнить. 1 октября 1943 года секция F получила сообщение от «Жака», агента в Берне, передающего информацию от «Сони» о том, что «Мадлен» и еще двое попали в «серьезную аварию и находятся в больнице» – кодовое обозначение захвата немецкими властями. «Жак» был радиооператором SOE, Жаком Вейлем из сети «Жонглер», бежавшим в Швейцарию, «Соня» – его невестой, Соней Ольшански, все еще работавшей в Париже, а «Мадлен» – Нур Инаят Хан, радиооператором сети «Синема». Бакмастер не отреагировал на эту точную информацию, вероятно, потому, что «Соня» была местным агентом, неизвестным ему, и секция F еще несколько месяцев после ареста Нур продолжала считать сообщения «Мадлен» подлинными. Нет никаких доказательств того, что Аткинс знала об этом сообщении, и поскольку позже она ошибочно идентифицировала Сонию как Нур, не зная, что первая была оперативником SOE, ответственность за игнорирование сообщения Сони и продолжение отправки агентов в скомпрометированную сеть «Проспер» и ее подсети в Париже, что приводило к их захвату и часто к смерти, лежит на Бакмастере, а не на Аткинс, как в случае с «Аршамбо». Только после окончания войны Аткинс узнала о почти полном успехе, которого немцы добились к 1943 году в уничтожении сетей SOE в странах Бенилюкс, используя операцию «Englandspiel» («Английская игра»), в ходе которой радиооператоры захватывались и вынуждались выдавать свои коды и «уловки», чтобы офицеры немецкой разведки (Abwehr в Нидерландах, Sicherheitsdienst (SD) во Франции) могли выдавать себя за агентов и играть против штаба в Лондоне. По какой-то причине Бакмастер и Аткинс не были проинформированы о полном крахе сетей в Нидерландах (секция N) и Бельгии (секция T) из-за захвата и контроля над радиооператорами Абвером. Это могло быть результатом межведомственного или межсервисного соперничества или просто бюрократической некомпетентности, но неспособность их начальства официально сообщить секции F о других катастрофах SOE (хотя слухи о секциях N и T циркулировали на Бейкер-стрит) могла привести к тому, что Бакмастер и Аткинс стали слишком уверены в безопасности своих сетей и слишком готовы игнорировать признаки, ставящие под сомнение их доверие к личности радиооператора. Следует также отметить хорошо организованную и умелую контрразведывательную работу СД по адресу 84 авеню Фош в Париже под руководством Ханса Йозефа Киффера, который глубоко понимал, как работает секция F как в Лондоне, так и во Франции. Предполагается, что усердие Аткинс в розыске пропавших без вести агентов в конце войны было мотивировано чувством вины за то, что она отправила многих на смерть, которой можно было избежать. Возможно, она также считала своим долгом узнать, что случилось с мужчинами и женщинами, каждого из которых она знала лично, и которые погибли, служа в секции F в самых опасных условиях. В конечном счете, причиной полного краха сети «Проспер» Фрэнсиса Суттилла и ее обширной сети подсетей стали не ошибки в Лондоне, а действия Анри Дерикура («Жильбера»), офицера секции F по организации воздушных десантов во Франции, находившегося в центре ее операций и буквально передававшего секреты SOE в СД в Париже. Не совсем ясно, был ли Дерикур, как наиболее вероятно, просто предателем, или, как он утверждал, работал на Секретную разведывательную службу (MI6) (неизвестно SOE) в рамках сложного плана дезинформации в преддверии дня «Д». Однако несомненно, что Дерикур был как минимум двойным агентом и предоставил сначала своему другу Карлу Бёмельбургу, главе СД во Франции, а затем Кифферу, большое количество письменных доказательств и информации об операциях и сотрудниках секции F, что в конечном итоге привело к захвату, пыткам и казни десятков британских агентов. Выводы М. Р. Д. Фута в его официальной истории секции F заключаются в том, что ошибки, допущенные Аткинс, Бакмастером и другими лондонскими офицерами, были продуктом «тумана войны», что за этими неудачами не было заговоров и что лишь немногие люди виновны. Выводы Сары Хелм заключаются в том, что ошибки были вызваны «ужасной некомпетентностью и трагическими ошибками». Аткинс никогда не признавала своих ошибок и прилагала значительные усилия, чтобы их скрыть, как, например, в ее первоначальной идентификации Нур Инаят Хан, а не (неизвестной тогда Аткинс) Сони Ольшански, как четвертой женщины, казненной в Нацвейлер-Штрутгофе 6 июля 1944 года. Действительно, Аткинс никогда не сообщала семье Сони о том, что Соня погибла в Нацвейлере, хотя позже она протестовала против решения организационного комитета мемориала SOE в Валансе не включать имя Сони, поскольку она была местным агентом, а не отправленной из Англии.

Controversy has lasted in certain circles as to how and why clues that one of F section's main spy networks had been penetrated by the Germans were not picked up, and Buckmaster and Atkins failed to pull out agents at risk. Instead, they sent in several more. A radio operator for the Prosper circuit, Gilbert Norman ("Archambaud"), had sent a message omitting his true security check – a deliberate mistake. Atkins, it is alleged, was negligent in letting Buckmaster repeat his errors at the expense of agents' lives, including 27 arrested on landing whom the Germans later killed. Sarah Helm suggests that Atkins, who still had relatives in Nazi occupied Europe, may have been defensive about her involvement with the Abwehr in the 1940 rescue of her cousin Fritz Rosenberg, something she kept secret from SOE. Furthermore, as a Romanian who had not yet obtained British citizenship, Atkins was legally an enemy alien and highly vulnerable. Whatever the truth, Buckmaster was Atkins' superior officer, and thus ultimately responsible for running SOE's French agents, and she remained a civilian and not even a British national until February 1944. It was Buckmaster who sent a reply to the message supposedly sent by Norman telling him, and thus the actual German operator, that he had forgotten his "true" check and to remember it in the future. On 1 October 1943, F Section received a message from "Jacques", an agent in Berne, passing on information from "Sonja" that "Madeleine" and two others had had "a serious accident and were in hospital" – code for captured by the German authorities. "Jacques" was an SOE radio operator, Jacques Weil of the Juggler circuit, who had escaped to Switzerland, "Sonja" was his fiancée, Sonia Olschanezky, who was still operating in Paris, and "Madeleine" was Noor Inayat Khan, a wireless operator of the Cinema circuit. This accurate information was not acted upon by Buckmaster, probably because "Sonja" was a locally recruited agent unknown to him, and F Section continued to regard "Madeleine's" messages as genuine for several months after Noor's arrest. There is no evidence that Atkins was aware of this message, and as she was later to misidentify Sonia as Noor because she was unaware the former was an SOE operative, the responsibility for ignoring Sonia's communication and continuing to send agents to the blown Prosper circuit and sub circuits in Paris, and so to their capture and often death, must lie with Buckmaster and not Atkins, as with the case of "Archambaud" above. It was not until after the end of the war that Atkins learnt of the almost total success the Germans had had by 1943 in destroying SOE networks in the Low Countries by playing the Englandspiel ("England game"), by which radio operators were captured and forced to give up their codes and "bluffs", so that German intelligence (Abwehr in the Netherlands; Sicherheitsdienst (SD) in France) officers could impersonate the agents and play them back against HQ (Headquarters) in London. For some reason, Buckmaster and Atkins were not informed of the total collapse of the circuits in the Netherlands (N Section) and Belgium (T Section) due to the capture and control of wireless operators by the Abwehr. This may have been a result of inter departmental or service rivalry, or just bureaucratic incompetence, but the failure of their superiors to tell F Section officially of these other SOE disasters (although rumours about N and T Sections circulated at Baker Street) may have led Buckmaster and Atkins to be overconfident in the security of their networks and too ready to ignore signals evidence that questioned their trust in the identity of the wireless operator. Notice should also be taken of the well organised and skillful counter espionage work of the SD at 84 Avenue Foch in Paris under Hans Josef Kieffer, who built up a deep understanding of how F Section operated in both London and France. It has been suggested that Atkins' diligence in tracing agents still missing at the end of the war was motivated by a sense of guilt at having sent many to deaths that could have been avoided. It is also possible that she felt it her duty to find out what had happened to the men and women, each known personally to her, who had died serving SOE F Section in the most dangerous of circumstances. In the end, what caused the complete collapse of the Prosper circuit of Francis Suttill and its extensive network of sub circuits, were not errors in London, but the actions of Henri Déricourt ("Gilbert"), F Section's air landing officer in France, who was at the heart of its operations, and who was literally giving SOE's secrets to the SD in Paris. What is not completely clear is whether Déricourt was, as is most likely, simply a traitor, or, as he was to claim, was working for the Secret Intelligence Service (MI6 (Military Intelligence, Section 6)) (unknown to SOE) as part of a complex deception plan in the run up to D Day. However, it is beyond doubt that Déricourt was at least a double agent, and that he provided, first his friend, Karl Boemelburg, head of the SD in France, and then Kieffer, with large amounts of written evidence and intelligence about F Section's operations and operatives, which ultimately led to the capture, torture and execution of scores of British agents. The conclusions of M. R. D. Foot in his official history of F Section are that the errors made by Atkins, Buckmaster and other London officers were the products of the "fog of war", that there were no conspiracies behind these failings, and that few individuals were culpable. Sara Helm's conclusions are that the errors were due to "terrible incompetence and tragic mistakes". Atkins never admitted to making mistakes, and went to considerable lengths to hide her errors, as in her original identification of Noor Inayat Khan, rather than (the then unknown to Atkins) Sonia Olschanezky, as the fourth woman executed at Natzweiler Struthof on 6 July 1944. Indeed, Atkins never informed Sonia's family that Sonia had died at Natzweiler, although she did later protest against the decision of the organising committee of the SOE memorial in Valençay not to include Sonia's name because she was a local agent and not one sent from England.

Поиск пропавших агентов Секции Ф.

После освобождения Франции и победы союзников в Европе, Аткинс отправилась во Францию, а позже, всего на четыре дня, в Германию, где она стремилась установить судьбу 51 агента Секции F из 118 пропавших на вражеской территории (117 из которых она впоследствии подтвердила как погибших в немецком плену). Первоначально она столкнулась с недостаточной поддержкой и даже противодействием в Уайтхолле, но по мере раскрытия ужасов нацистских злодеяний и роста общественного требования к проведению военных трибуналов, было принято решение оказать официальную поддержку усилиям Аткинс по выяснению судьбы британских агентов и привлечению к ответственности виновных в преступлениях против них. В конце 1945 года SOE была расформирована, но в январе 1946 года Аткинс, теперь финансируемая в рамках создания Секретной разведывательной службы (MI6 (Военная разведка, Отдел 6)), прибыла в Германию в качестве офицера эскадрильи в Женском вспомогательном воздушном корпусе, чтобы начать поиски пропавших агентов, включая 14 женщин. Аткинс была прикомандирована к подразделению по военным преступлениям юридического отдела штаба британской армии в Бад-Ойнхаузене, находившемся под командованием капитана группы Тони Сомерхоуга. До возвращения в Великобританию в октябре 1946 года Аткинс искала пропавших агентов SOE и других сотрудников разведывательных служб, пропавших за линией фронта, проводила допросы подозреваемых в нацистских военных преступлениях, в том числе Рудольфа Хёсса, бывшего коменданта Освенцима-Биркенау, и выступала в качестве свидетеля обвинения на последующих процессах. В ноябре 1946 года срок ее службы был продлен, чтобы она могла вернуться в Германию и оказать помощь в процессе над преступниками в Равенсбрюке, который продолжался до января 1947 года. Она использовала эту возможность, чтобы завершить поиски Нур Инаят-хан, о которой теперь знала, что она умерла не в Натцвейлере-Штрутхофе, как она первоначально предполагала в апреле 1946 года, а в Дахау. Помимо установления местонахождения 117 из 118 пропавших агентов Секции F, Аткинс выяснила обстоятельства смерти всех 14 женщин, двенадцать из которых погибли в концентрационных лагерях: Андре Боррель, Вера Ли, Соня Олшанецки (которую Аткинс идентифицировала только в 1947 году, но знала как четвертую убитую женщину) и Диана Роуден, казненная в Натцвейлере-Штрутхофе смертельной инъекцией 6 июля 1944 года; Йоланда Бекман, Мадлен Дамермент, Нур Инаят-хан и Элиан Племан, казненные в Дахау 13 сентября 1944 года; Дениз Блох, Лилиан Ролф и Виолетта Сабо, расстрелянные в Равенсбрюке 5 февраля 1945 года, и Сесили Лефорт, казненная в газовой камере молодежного лагеря Укермарк, прилегающего к Равенсбрюку, в феврале 1945 года. Ивонна Руделат умерла от тифа 23 или 24 апреля 1945 года, через восемь или девять дней после освобождения Берген-Бельсена, а Мюриэль Байк умерла от менингита в больнице в Роморантене, Франция, 25 мая 1944 года. Аткинс также убедила военное ведомство, что двенадцать женщин, формально считавшихся гражданскими лицами, которые были казнены, должны быть зарегистрированы как погибшие в бою, а не как умершие в заключении, как планировалось изначально. Благодаря усилиям Аткинс по поиску пропавших "девушек", каждая из них теперь имеет установленное место смерти, а благодаря подробному описанию их храбрости до и после захвата, она также способствовала тому, чтобы каждая из них (за исключением Сони Олшанецки, личность которой была установлена Аткинс только в 1947 году) получила официальное признание от британского правительства, включая посмертное награждение Георгиевским крестом Виолетты Сабо в 1946 году и, особенно благодаря усилиям Аткинс, Нур Инаят-хан в 1949 году. (Одетта Сансом, выжившая в Равенсбрюке, также получила Георгиевский крест в 1946 году.) Однако, когда Аткинс подтвердила смерть Сони Олшанецки в Натцвейлере-Штрутхофе, она не передала эту информацию семье Сони.

After the liberation of France and the allied victory in Europe, Atkins went to both France, and later, for just four days, Germany, where she was determined to uncover the fates of the fifty one still unaccounted for F Section agents, of the 118 who had disappeared in enemy territory (117 of whom she was to confirm had died in German captivity). Originally she received little support and some opposition in Whitehall, but as the horrors of Nazi atrocities were revealed, and the popular demand for war crimes trials grew, it was decided to give official support for Atkins' quest to find out what had happened to the British agents and to bring those who had perpetrated crimes against them to justice. At the end of 1945 SOE was wound up, but in January 1946 Atkins, now funded on the establishment of the Secret Intelligence Service (MI6 (Military Intelligence, Section 6)), arrived in Germany as a newly promoted Squadron Officer in the Women's Auxiliary Air Force to begin her search for the missing agents, including 14 women. Atkins was attached to the war crimes unit of the Judge Advocate General's department of the British Army HQ (Headquarters) at Bad Oeynhausen, which was under the command of Group Captain Tony Somerhaugh. Until her return to Britain in October 1946, Atkins searched for the missing SOE agents and other intelligence service personnel who had gone missing behind enemy lines, carried out interrogations of Nazi war crimes suspects, including Rudolf Höss, ex commandant of Auschwitz Birkenau, and testified as a prosecution witness in subsequent trials. In November 1946, Atkins' commission was extended so that she could return to Germany to assist the prosecution in the Ravensbrück trial which lasted into January 1947. She used this opportunity to complete her search for Noor Inayat Khan, who she now knew had not died at Natzweiler Struthof, as she had originally concluded in April 1946, but at Dachau. As well as tracing 117 of the 118 missing F Section agents, Atkins established the circumstances of the deaths of all 14 of the women, twelve of whom had perished in concentration camps: Andrée Borrel, Vera Leigh, Sonia Olschanezky (whom Atkins did not identify until 1947, but knew as the fourth woman to be killed) and Diana Rowden executed at Natzweiler Struthof by lethal injection on 6 July 1944; Yolande Beekman, Madeleine Damerment, Noor Inayat Khan and Eliane Plewman executed at Dachau on 13 September 1944; Denise Bloch, Lilian Rolfe and Violette Szabo executed by shooting at Ravensbrück on 5 February 1945, and Cecily Lefort executed in the gas chamber at the Uckermark Youth Camp adjacent to Ravensbrück sometime in February 1945. Yvonne Rudellat died of typhus on 23 or 24 April 1945, eight or nine days after the liberation of Bergen Belsen, and Muriel Byck had died of meningitis in hospital in Romorantin, France, on 25 May 1944. Atkins had also persuaded the War Office that the twelve women, technically regarded as civilians, who had been executed, were not treated as having died in prison, as had been originally intended, but were recorded as killed in action. Atkins' efforts in looking for her missing "girls" meant not only did each now have a place of death, but by detailing their bravery before and after capture, she also helped to ensure that each (except Sonia Olschanezky, unknown to Atkins until 1947) received official recognition by the British Government, including the award of a posthumous George Cross to both Violette Szabo in 1946 and, especially due to Atkins's efforts, Noor Inayat Khan in 1949. (Odette Sansom, who survived Ravensbrück, also received the GC in 1946.) However, when Atkins did confirm that Sonia Olschanezky had died at Natzweiler Struthof, she failed to pass the information to Sonia's family.

После Второй мировой войны

Аткинс был демобилизован в 1947 году, и хотя его кандидатура была предложена для награждения орденом MBE, он не был удостоен награды в послевоенных списках отличий. Аткинс начал работать в Центральном бюро ЮНЕСКО по образовательным визитам и обмену, сначала в качестве офис-менеджера с 1948 года, а затем в качестве директора с 1952 года. Он вышел на досрочную пенсию в 1961 году и поселился в Винчелси, Восточный Сассекс. В 1950 году Аткинс был консультантом при создании фильма «Одетт», посвященного Одетте Сансом (в то время жене Питера Черчилля), а в 1958 году – фильма «Вырежи её имя с гордостью», основанного на одноименной биографии Виолетты Сабо, написанной Р.Дж. Минни. Она также помогала Жан Овертон Фуллер в работе над биографией Нур Инаят Хан 1952 года, «Мадлен», но их дружба остыла после того, как автор раскрыла успех немецкой контрразведки «Функшпиль» против секции F в своей книге 1954 года «Дело Старра», и Овертон Фуллер впоследствии пришла к убеждению, что Аткинс был советским агентом. Некоторые бывшие сотрудники SOE также подозревали Аткинс в сотрудничестве с немцами, но Сара Хелм отвергает эти утверждения о том, что он был советским или нацистским шпионом, и предполагает, что его неоднозначное поведение и скрытность можно объяснить его решимостью не раскрывать подробности миссии 1940 года на континент. Его положение женщины, еврейки и негражданина Великобритании в SOE также объясняет его настороженность во время и после войны. Тем не менее, особенно учитывая его довоенные контакты и деятельность, это не исключает такой возможности. Аткинс убедил М.Р.Д. Фута, официального историка SOE, не упоминать его румынское происхождение в своей истории. Он оставался до самой смерти ярым защитником боевого пути секции F и добился того, чтобы память о каждой из 12 женщин, погибших в трех нацистских концентрационных лагерях Нацвайлер-Штрутхоф, Дахау и Равенсбрюк, была увековечена мемориальными досками вблизи мест их гибели. Аткинс также поддержал мемориал в Валенсае, в долине Луары, открытый в 1991 году, посвященный агентам SOE во Франции, погибшим при исполнении служебного долга. В 1996 году Аткинс написал письмо в The Daily Telegraph в защиту решения об отправке Нур Инаят Хан во Францию, рассказав о ее первоначальном успехе в уклонении от захвата, двух попытках побега и ее заключении в тюрьме Пфорцхайма, закованной в цепи как опасная преступница: «Это история жизни Нур Инаят Хан и ее ответ тем, кто сомневался в ней».

Atkins was demobilised in 1947, and although nominated for an MBE, was not awarded a decoration in the postwar honours lists. Atkins went to work for UNESCO's Central Bureau for Educational Visits and Exchanges, as office manager from 1948, and director from 1952. She took early retirement in 1961, and retired to Winchelsea in East Sussex. In 1950, Atkins was an advisor on the film Odette, about Odette Sansom (by the then wife of Peter Churchill), and in 1958 on the film of Carve Her Name With Pride, based upon the biography of the same name of Violette Szabo by R. J. Minney. She also assisted Jean Overton Fuller on her 1952 life of Noor Inayat Khan, Madelaine, but their friendship cooled after the author revealed the success of the German Funkspiel against F Section in her 1954 book, The Starr Affair, and Overton Fuller later came to believe that Atkins had been a Soviet agent. Atkins was also suspected by some former SOE officials of working for the Germans, but Sarah Helm dismisses these claims of her being a Soviet or Nazi spy and suggests that Atkins' less straightforward behaviour and secrecy can be explained by her determination not to reveal her 1940 mission to the continent. Her position as a woman, a Jew and a non British national in SOE would also explain Atkins' defensiveness during and after the war. Nevertheless, especially given her pre war contacts and activities, her position does not rule out the possibility either. Atkins persuaded M. R. D. Foot, SOE's official historian, not to reveal her Romanian origins in his history. She remained to her death a strong defender of F Section's wartime record, and ensured that each of the 12 women who had died in the three Nazi concentration camps of Natzweiler Struthof, Dachau and Ravensbrück are commemorated by memorial plaques close to where they were killed. Atkins also supported the memorial at Valençay in the Loire Valley, unveiled in 1991, which is dedicated to the agents of SOE in France killed in the line of duty. In 1996, Atkins wrote to The Daily Telegraph to defend the decision to send Noor Inayat Khan to France, writing of Noor's initial success in evading capture, her two escape attempts, and her detention in Pforzheim prison manacled in chains as a dangerous prisoner: "This is the record of Noor Inayat Khan and her answer to those who doubted her."

Почётные звания и награды

Аткинс была удостоена звания CBE в списке наград ко дню рождения 1997 года. Она была награждена Военным крестом в 1948 году и произведена в рыцари ордена Почетного легиона французским правительством в 1987 году. В 2022 году историческая табличка была установлена на доме Нелл Гвинн, рядом с площадью Слоан в Лондоне, где Вера проживала во время Второй мировой войны, Еврейским американским обществом по сохранению исторического наследия, британским отделением, и (британской) Ассоциацией еврейских ветеранов и ветеранок, отделением Стэмфорд-Хилл.

Смерть

Аткинс умерла в больнице в Гастингсе 24 июня 2000 года в возрасте 92 лет. Она находилась в доме престарелых, восстанавливаясь после кожной болезни, когда упала и сломала бедро. Аткинс была госпитализирована, где заразилась MRSA (метициллин-резистентным золотистым стафилококком). Ее мемориальная доска, которую она разделяет со своим братом Гаем, находится в северной стене церковного двора Святой Сенары в Зенноре, Корнуолл, где был развеян ее прах. Надпись гласит: "Вера Мэй Аткинс, CBE, Легион почета, Военный крест". Попытка архивиста AJEX (Ассоциации еврейских ветеранов и ветеранок Великобритании) и автора Мартина Шугармана, который брал у Веры интервью в Винчелси для своих глав о евреях в SOE в своей книге «Борьба с отпором», 24 апреля 1998 года, установить металлическую табличку в форме Звезды Давида у ее мемориала в Зенноре во время визита в 2012 году, была отклонена семьей через викария церкви, когда Шугарман посетил церковь и мемориальную доску. Вера также отказалась разрешить Шугарману записывать их интервью в то время, и хотя она полностью понимала, почему он ее опрашивал, зная всех агентов, и особенно двоих – Блоха и Байка, о которых он писал, она никогда не раскрывала, что является еврейкой, и он узнал об этом только после публикации ее некролога два года спустя. Лео Маркс, еврейский начальник шифровальной службы в SOE, которого Шугарман также опрашивал в том же году, 1998 году, также не проронил ни слова о том, что Вера была еврейкой.

В популярной культуре

Записанные радиоинтервью с Аткинс, в которых она рассказывает о своем опыте, связанном с агентами, отправленными ею во Францию, использованы в короткометражном фильме "В темноте", снятом Женевьевой Симмс. Этот удостоенный награды 16-минутный документальный фильм был загружен режиссером на Vimeo. Аткинс – героиня эпизода "Fatal Femmes" документального сериала "Тайная война", показанного в США на канале Military Channel. В фильме 1958 года "Carve Her Name with Pride" ее сыграла Авис Лэндон, а также она выступала в качестве консультанта на съемочной площадке. Персонаж Фэйт Эшли в телевизионном сериале ITV 1980-х годов "Wish Me Luck" во многом основан на Аткинс, хотя между ними немного общего, кроме ее роли в организации, в которой она работает. Аткинс сыграла Стефани Коул в радиопостановке BBC Radio 4 "Холодный ужин за Харродсом" Дэвида Морли. Она послужила прототипом для персонажа Хильды Пирс в сериале "Война Фойла". Пьеса Адриана Дэвиса "Тайное воссоединение" (2012) рассказывает о встрече в Лондоне в 1975 году пяти сотрудниц SOE: Аткинс, Нэнси Уэйк, Одет Сансом Хэллоуз, Вирджинии Холл и Эйлин Нирн. Аткинс послужила прототипом для Дианы Линд в романе Сьюзан Элии Макнил "Парижский шпион" (2017) и Элеоноры Тригг в романе Пэм Дженофф "Потерянные девушки Парижа" (2019). Она стала основой для персонажа Эвелин Эш в мюзикле "Невидимые: агенты неблагородной войны" по сценарию Джонатана Кристенсона. В фильме 2020 года "Призыв к шпионам" Аткинс играет Стана Катич.