Введение
Вымершая нелетающая птица, эндемик острова Родригес.
Родригесская одиночка (Pezophaps solitaria) — вымершая нелетающая птица, эндемичная для острова Родригес, расположенного к востоку от Мадагаскара в Индийском океане. Генетически относящаяся к семейству голубиных, она была наиболее близко связана с также вымершим додо с близлежащего острова Маврикий, вместе образуя подсемейство Raphinae. Никобарский голубь является их ближайшим ныне живущим генетическим родственником. Родригесские одиночки достигали размеров лебедей и демонстрировали ярко выраженный половой диморфизм. Самцы были значительно крупнее самок, достигая в высоту и в весе, в то время как самки – и . Их оперение было серо-коричневым, самки были светлее самцов. У птицы была черная полоса у основания слегка изогнутого клюва, а шея и ноги были длинными. Оба пола были очень территориальными, с большими костными наростами на крыльях, которые использовались в схватках. Родригесская одиночка откладывала одно яйцо, которое поочередно высиживали оба родителя. Камни в желудке помогали переваривать пищу, состоящую из фруктов и семян. Впервые упомянутая в XVII веке, родригесская одиночка была подробно описана Франсуа Легуатом, руководителем группы французских гугенотских беженцев, оказавшихся на Родригесе в 1691–1693 годах. На неё охотились люди и завезенные животные, и она вымерла к концу XVIII века. Помимо описания и рисунка Легуата, а также нескольких других современных описаний, ничего не было известно об этой птице до тех пор, пока в 1786 году в пещере не были обнаружены несколько субфоссильных костей. Впоследствии были раскопаны тысячи костей. Это единственная вымершая птица, в честь которой названо созвездие Turdus Solitarius.
Таксономия
Французский исследователь Франсуа Легуа был первым, кто назвал эту птицу "самостоятельной" (отмечая её одиночный образ жизни), но предполагается, что он позаимствовал это название из трактата 1689 года, написанного его спонсором, маркизом Анри Дюкеном, который использовал название "самостоятельной" по отношению к реюньонскому ибису. Впервые птица была научно описана в 1789 году как вид додо (Didus solitarius, на основании описания Легуа) немецким натуралистом Иоганном Фридрихом Гмелином в тринадцатом издании Systema Naturae. В 1786 году в пещере были обнаружены субассильные кости родригесского пасьянса, покрытые сталагмитом, и около 1830 года они были отправлены французскому натуралисту Жоржу Кювье. По неизвестным причинам он заявил, что кости были недавно найдены на Маврикии, что вызвало путаницу, пока их не сравнили с другими костями с Родригеса, которые оказались принадлежащими тому же виду. Английские натуралисты Хью Эдвин Стрикленд и Александр Гордон Мелвилл предположили в 1848 году о общем происхождении родригесского пасьянса и додо. Они вскрыли единственный известный образец додо с сохранившимися мягкими тканями, сравнивая его с немногими доступными в то время останками родригесского пасьянса. Стрикленд отметил, что, хотя эти птицы и не идентичны, они разделяли множество отличительных особенностей в костях ног, которые ранее были известны только у голубей. Подтверждением этой связи служило и то, что родригесский пасьянс откладывал только одно яйцо, питался фруктами, был моногамным и заботился о птенцах. Стрикленд признал его родовое отличие и назвал новый род Pezophaps, от древнегреческих слов πεζός ("пешеход") и φάψ ("голубь"). Различия между самцами и самками птицы были настолько велики, что Стрикленд предположил, что они принадлежат к двум видам, назвав более мелкую самку Pezophaps minor. Дополнительные субассильные останки были обнаружены в 1860-х годах, но более полные останки были найдены во время транзита Венеры в 1874 году, поскольку на острове располагалась обсерватория. Изучение особенностей скелета Ньютонами показало, что пасьянс был морфологически промежуточным между додо и обычными голубями, но отличался от них уникальным карпальным бугорком. Атипичное описание додо XVII века и костей, найденных на Родригесе, которые впоследствии были идентифицированы как принадлежащие родригесскому пасьянсу, побудили британского таксидермиста Абрахама Ди Барлетта описать новый вид Didus nazarenus; в настоящее время он считается младшим синонимом этого вида. В какой-то момент было предположено, что скелет этого вида описан лучше, чем скелет человека. Несмотря на имеющиеся доказательства, некоторые более поздние ученые сомневались в рассказе Легуа и самом существовании родригесского пасьянса. В 1921 году американский лингвист Джеффри Аткинсон утверждал, что мемуары Легуа – это всего лишь роман, и что сам человек никогда не существовал, а в 1955 году британский эколог Джордж Эвелин Хатчинсон усомнился в некоторых аспектах биологии птицы, упомянутых Легуа. Сегодня широко признано, что мемуары Легуа содержат достоверные наблюдения за птицей в естественной среде обитания. На протяжении многих лет додо и родригесский пасьянс были помещены в собственное семейство Raphidae (ранее Dididae), поскольку их точные взаимоотношения с другими голубями оставались невыясненными. Каждый из них также был помещен в монотипическое семейство (Raphidae и Pezophapidae соответственно), поскольку считалось, что они независимо друг от друга развили свои сходства. Остеологические и генетические анализы впоследствии привели к упразднению семейства Raphidae, и додо и пасьянс теперь помещены в собственное подсемейство Raphinae в семействе Columbidae.
Эволюция
В 2002 году американский генетик Бет Шапиро и ее коллеги впервые проанализировали ДНК додо и родригесского дронта. Сравнение митохондриальных последовательностей цитохрома b и 12S рРНК, выделенных из бедренной кости родригесского дронта и цевки додо, подтвердило их близкое родство и положение в семействе голубиных (Columbidae). Генетические данные были интерпретированы как указание на то, что наиболее близким живущим родственником додо и дронта является никобарский голубь (Caloenas nicobarica), за которым следуют коронованные голуби (Goura) из Новой Гвинеи и зубчатоклювый голубь (Didunculus strigirostris) из Самоа, внешне напоминающий додо. Этот клад состоит в основном из наземных эндемичных голубей, обитающих на островах. Следующая кладограмма показывает наиболее близкие родственные связи додо и родригесского дронта в семействе голубиных, основанные на данных Shapiro et al., 2002:
Аналогичная кладограмма была опубликована в 2007 году, с измененным положением Goura и Didunculus, а также с включением фазанового голубя (Otidiphaps nobilis) и толстоклювого наземного голубя (Trugon terrestris) у основания клада. На основании поведенческих и морфологических данных Джолион К. Пэриш предложил отнести додо и родригесского дронта к подсемейству Gourinae вместе с коронованными голубями и другими, что согласуется с генетическими данными.
Исследование 2002 года показало, что предки родригесского дронта и додо разошлись примерно на границе палеогена и неогена. Маскаренские острова (Маврикий, Реюньон и Родригес) имеют вулканическое происхождение и их возраст не превышает 10 миллионов лет. Следовательно, предки обеих птиц, вероятно, сохраняли способность к полету в течение значительного времени после разделения их линий. Никобарский и изумрудно-пятнистый голуби были помещены в основание линии, ведущей к Raphinae, что указывает на то, что нелетающие рафины произошли от летающих предков, которые вели полуназемный образ жизни и обитали на островах. Это, в свою очередь, подтверждает гипотезу о том, что предки этих птиц достигли Маскаренских островов, перемещаясь с острова на остров из Южной Азии. Додо утратил способность летать из-за отсутствия млекопитающих-хищников на Маврикии. Еще один крупный нелетающий голубь, гигантский голубь Вити-Леву (Natunaornis gigoura), был описан в 2001 году по субфоссильным останкам с Фиджи. Он был лишь немного меньше родригесского дронта и додо, и также, предположительно, был связан с коронованными голубями.
Описание
У пасьянса Родригеса клюв слегка загнут, а шея и ноги длинные. Один наблюдатель описал его размером с лебедя. Череп был длинным, уплощенным сверху, с передней и задней частями, приподнятыми в два костных гребня, образованных губчатой костью. На голове у него была черная полоса (в современном описании ее называли "лобной повязкой"), расположенная сразу за основанием клюва. Оперение пасьянса Родригеса описывалось как серое и коричневое. Самки были светлее самцов и имели светлые выступы на нижней части шеи. Самцы значительно превосходили самок по размеру, достигая в высоту и веся до 40 кг, в то время как самки были и весили всего 60% от веса взрослого самца. Он описал его внешний вид следующим образом: «Из всех птиц на острове наиболее примечательна та, что называется пасьянсом, поскольку ее очень редко можно увидеть в компании, хотя их и в изобилии. Перья самцов коричнево-серого цвета: ноги и клюв похожи на индюшиные, но немного более изогнутые. У них почти нет хвоста, но задняя часть, покрытая перьями, округлая, как круп лошади; они выше индеек. Их шея прямая и немного длиннее, чем у индейки, когда она поднимает голову. Глаз черный и живой, а голова без гребня и кожных наростов. Они не летают, их крылья слишком малы, чтобы поддерживать вес тела; они служат лишь для взмахов и трепетания, когда они зовут друг друга. Они могут кружиться двадцать или тридцать раз подряд в одну сторону в течение четырех или пяти минут. Движение их крыльев издает звук, очень похожий на погремушку, который можно услышать на расстоянии двухсот шагов. Кость крыла становится больше к концу и образует небольшой круглый нарост под перьями, размером с пушечное ядро. Это и клюв – главная защита этой птицы. Ее очень трудно поймать в лесу, но легко на открытом месте, потому что мы бегаем быстрее их и иногда можем подойти к ним без особого труда. С марта по сентябрь они становятся чрезвычайно жирными и имеют восхитительный вкус, особенно в молодом возрасте; некоторые самцы весят сорок пять фунтов. Переломы костей крыльев также указывают на то, что они использовались в схватках. Однако у всех современных птиц, имеющих карпальные шпоры и бугорки, они без исключения используются в качестве оружия. Хотя были найдены кости додо с зажившими переломами, у него были слабые грудные мышцы и более редуцированные крылья по сравнению с пасьянсом Родригеса. Поскольку на Родригесе выпадает меньше осадков и наблюдается большая сезонная изменчивость, чем на Маврикии, что повлияло бы на доступность ресурсов на острове, у пасьянса Родригеса было бы больше оснований для развития агрессивного территориального поведения. Возможно, этот вид обитал преимущественно в лесах острова, а не на побережье.
quote|Of all the Birds in the Island the most remarkable is that which goes by the name of the solitary, because it is very seldom seen in company, tho' there are abundance of them. The Feathers of the Males are of a brown grey Colour: the Feet and Beak are like a Turkey's, but a little more crooked. They have scarce any Tail, but their Hind part covered with Feathers is roundish, like the Crupper [rump] of a horse; they are taller than Turkeys. Their Neck is straight, and a little longer in proportion than a Turkey's when it lifts up his Head. Its Eye is Black and lively, and its Head without Comb or Cop. They never fly, their Wings are too little to support the Weight of their Bodies; they serve only to beat themselves, and flutter when they call one another. They will whirl about for twenty or thirty times together on the same side, during the space of four or five minutes. The motion of their Wings makes then a noise very like that of a Rattle; and one may hear it two hundred Paces off. The Bone of their Wing grows greater towards the Extremity, and forms a little round Mass under the Feathers, as big as a Musket Ball. That and its Beak are the chief Defence of this Bird. 'Tis very hard to catch it in the Woods, but easie in open Places, because we run faster than they, and sometimes we approach them without much Trouble. From March to September they are extremely fat, and taste admirably well, especially while they are young, some of the Males weigh forty five Pounds. Fractures in their wing bones also indicate that they were used in combat. But in all extant birds where carpal spurs and knobs are present, these are used as weapons without exceptions. Though some dodo bones have been found with healed fractures, it had weak pectoral muscles and more reduced wings in comparison with the Rodrigues solitaire. Since Rodrigues receives less rainfall and has more seasonal variation than Mauritius, which would have affected the availability of resources on the island, the Rodrigues solitaire would have more reason to evolve aggressive territorial behaviour. The species may have lived primarily in the island's woodlands, rather than on the shores.
Диета
Легуат утверждал, что родригесский дронт питался финиками, в то время как Таффоре упоминал семена и листья. Ни в одном другом источнике не упоминается рацион. В нескольких современных описаниях говорится, что родригесский дронт использовал желудочные камни. То же самое делали додо, что может указывать на схожий рацион.
The most detailed account of the reproductive habits of the Rodrigues solitaire is Leguat's. He described mating and nesting as follows:
quote|When these Birds build their Nests, they choose a clean Place, gather together some Palm Leaves for that purpose, and heap them up a foot and a half high from the Ground, on which they sit. They never lay but one Egg, which is much bigger than that of a Goose. The Male and Female both cover it in their turns, and the young is not hatch'd till at seven Weeks' end: All the while they are sitting upon it, or are bringing up their young one, which is not able to provide itself in several Months, they will not suffer any other Bird of their Species to come within two hundred Yards round of the Place; But what is very singular, is, the Males will never drive away the Females, only when he perceives one he makes a noise with his Wings to call to the Female, and she drives the unwelcome Stranger away, not leaving it till 'tis without her Bounds. The Female do's the same as to the Males, whom she leaves to the Male, and he drives them away. We have observ'd this several Times, and I affirm it to be true. The Combats between them on this occasion last sometimes pretty long, because the Stranger only turns about, and do's not fly directly from the Nest. However, the others do not forsake it till they have quite driven it out of their Limits. After these Birds have rais'd their young One, and left it to itself, they are always together, which the other Birds are not, and tho' they happen to mingle with other Birds of the same Species, these two Companions never disunite. We have often remark'd, that some Days after the young leaves the Nest, a Company of thirty or forty brings another young one to it, and the now fledg'd Bird, with its Father and Mother joyning with the Band, march to some bye Place. We frequently follow'd them, and found that afterwards the old ones went each their way alone, or in Couples, and left the two young ones together, which we call'd a Marriage. However, size dimorphism does occur in some monogamous birds; most other pigeons are monogamous as well.
Наиболее подробное описание репродуктивного поведения родригесского дронта принадлежит Легуату. Он описал ухаживание и гнездование следующим образом:
The most detailed account of the reproductive habits of the Rodrigues solitaire is Leguat's. He described mating and nesting as follows:
quote|When these Birds build their Nests, they choose a clean Place, gather together some Palm Leaves for that purpose, and heap them up a foot and a half high from the Ground, on which they sit. They never lay but one Egg, which is much bigger than that of a Goose. The Male and Female both cover it in their turns, and the young is not hatch'd till at seven Weeks' end: All the while they are sitting upon it, or are bringing up their young one, which is not able to provide itself in several Months, they will not suffer any other Bird of their Species to come within two hundred Yards round of the Place; But what is very singular, is, the Males will never drive away the Females, only when he perceives one he makes a noise with his Wings to call to the Female, and she drives the unwelcome Stranger away, not leaving it till 'tis without her Bounds. The Female do's the same as to the Males, whom she leaves to the Male, and he drives them away. We have observ'd this several Times, and I affirm it to be true. The Combats between them on this occasion last sometimes pretty long, because the Stranger only turns about, and do's not fly directly from the Nest. However, the others do not forsake it till they have quite driven it out of their Limits. After these Birds have rais'd their young One, and left it to itself, they are always together, which the other Birds are not, and tho' they happen to mingle with other Birds of the same Species, these two Companions never disunite. We have often remark'd, that some Days after the young leaves the Nest, a Company of thirty or forty brings another young one to it, and the now fledg'd Bird, with its Father and Mother joyning with the Band, march to some bye Place. We frequently follow'd them, and found that afterwards the old ones went each their way alone, or in Couples, and left the two young ones together, which we call'd a Marriage. However, size dimorphism does occur in some monogamous birds; most other pigeons are monogamous as well.
«Когда эти птицы строят гнезда, они выбирают чистое место, собирают пальмовые листья и накладывают их кучей высотой около полутора футов от земли, на которой и сидят. Они откладывают не более одного яйца, которое значительно больше гусиного. Самец и самка поочередно высиживают его, и птенец вылупляется только через семь недель. Все это время, пока они сидят на яйце или выкармливают птенца, который не может самостоятельно обеспечивать себя в течение нескольких месяцев, они не допускают других особей своего вида ближе чем на двести ярдов к гнезду. Но что весьма примечательно, самцы никогда не прогоняют самок, а лишь издают шум крыльями, чтобы привлечь внимание самки, и она прогоняет незваного гостя, не отпуская его, пока тот не окажется за пределами своей территории. Самка поступает так же по отношению к самцам, которых она оставляет самцу, и он их прогоняет. Мы наблюдали это неоднократно и утверждаем, что это правда. Схватки между ними по этому поводу иногда длятся довольно долго, потому что вторженец лишь поворачивается и не улетает прямо от гнезда. Однако другие не покидают гнездо, пока полностью не выгонят его из своих владений. После того, как эти птицы вырастили птенца и оставили его самого себе, они всегда держатся вместе, в отличие от других птиц. И хотя они случайно встречаются с другими особями своего вида, эти два компаньона никогда не расстаются. Мы часто замечали, что через несколько дней после того, как птенец покидает гнездо, группа из тридцати или сорока птиц приносит к нему другого птенца, и уже оперившийся птенец вместе с отцом и матерью присоединяется к группе и отправляется в укромное место. Мы часто следовали за ними и обнаруживали, что затем взрослые птицы расходятся поодиночке или парами и оставляют двух молодых птиц вместе, что мы называли «браком». Однако половой диморфизм встречается у некоторых моногамных птиц; большинство других голубей также моногамны.»
The most detailed account of the reproductive habits of the Rodrigues solitaire is Leguat's. He described mating and nesting as follows:
quote|When these Birds build their Nests, they choose a clean Place, gather together some Palm Leaves for that purpose, and heap them up a foot and a half high from the Ground, on which they sit. They never lay but one Egg, which is much bigger than that of a Goose. The Male and Female both cover it in their turns, and the young is not hatch'd till at seven Weeks' end: All the while they are sitting upon it, or are bringing up their young one, which is not able to provide itself in several Months, they will not suffer any other Bird of their Species to come within two hundred Yards round of the Place; But what is very singular, is, the Males will never drive away the Females, only when he perceives one he makes a noise with his Wings to call to the Female, and she drives the unwelcome Stranger away, not leaving it till 'tis without her Bounds. The Female do's the same as to the Males, whom she leaves to the Male, and he drives them away. We have observ'd this several Times, and I affirm it to be true. The Combats between them on this occasion last sometimes pretty long, because the Stranger only turns about, and do's not fly directly from the Nest. However, the others do not forsake it till they have quite driven it out of their Limits. After these Birds have rais'd their young One, and left it to itself, they are always together, which the other Birds are not, and tho' they happen to mingle with other Birds of the same Species, these two Companions never disunite. We have often remark'd, that some Days after the young leaves the Nest, a Company of thirty or forty brings another young one to it, and the now fledg'd Bird, with its Father and Mother joyning with the Band, march to some bye Place. We frequently follow'd them, and found that afterwards the old ones went each their way alone, or in Couples, and left the two young ones together, which we call'd a Marriage. However, size dimorphism does occur in some monogamous birds; most other pigeons are monogamous as well.
Отношения с людьми
Голландский вице-адмирал Ханс Хендриксз Бувер был первым, кто упомянул "додо", вероятнее всего, имея в виду родригскую одиночку, как часть фауны острова Родригес в 1601 году. Английский путешественник сэр Томас Герберт вновь упомянул "додо" на Родригесе в 1634 году, и о них упоминалось также в 1700 году. Легуа был лидером группы из девяти французских гугенотских беженцев, которые первыми колонизировали остров с 1691 по 1693 год, после того как их капитан бросил их там. Его описание родригской одиночки и её поведения – наиболее подробный рассказ о птице при жизни, и он также описал другие виды, ныне вымершие. Наблюдения Легуа считаются одними из первых последовательных описаний поведения животных в дикой природе. Позже он отправился на Маврикий, но опоздал, чтобы увидеть додо. Гугеноты высоко ценили родригских одиночек за их вкус, особенно молодых особей, и использовали их желудочные камни для заточки ножей. Д’Эгерти позже утверждал, что эти камни также полезны в медицине, называя их безоарами. Второе по подробности описание птицы содержится в анонимном документе, заново открытом в 1874 году под названием Relation de l'Ile Rodrigue, который приписывается Жюльену Таффоре, моряку, оставленному на Родригесе в 1726 году. Его наблюдения считаются достоверными, хотя известно, что во время своего пребывания он имел при себе копию мемуаров Легуа. Во многих старинных рассказах упоминается, что на родригских одиночек охотились люди. Датский зоолог Япетус Стинструп отметил, что на некоторых останках родригских одиночек были следы, указывающие на то, что их ломали люди или, возможно, другой крупный хищник, чтобы добраться до костного мозга. В 1735 году французский лейтенант Женн де ла Шанселье описал поимку и употребление в пищу двух особей следующим образом:
В отличие от додо, ни одна родригская одиночка, насколько известно, не была отправлена живой в Европу. Однако утверждается, что французский морской офицер Бертран Франсуа Маэ де Ла Бурдонне отправил "одиночку" во Францию с близлежащего острова Реюньон около 1740 года. Поскольку считается, что к этому времени реюньонская одиночка вымерла, эта птица могла быть родригской одиночкой.
Исчезновение
Родригес солитер, вероятно, вымер где-то между 1730-ми и 1760-ми годами; точная дата неизвестна. Его исчезновение совпало с торговлей черепахами между 1730 и 1750 годами: торговцы выжигали растительность, охотились на солитеров и ввозили кошек и свиней, которые разоряли гнёзда, поедая яйца и птенцов. В 1755 году французский инженер Жозеф Франсуа Шарпентье де Коссиньи попытался добыть живой экземпляр, поскольку ему заверяли, что Родригес солитер всё ещё встречается в отдалённых районах острова. Несмотря на 18 месяцев поисков и щедрые награды, никого не удалось найти. Он отметил, что вину за сокращение популяции возлагали на кошек, но подозревал, что настоящей причиной была охота со стороны людей. Французский астроном Александр Ги Пингре не встретил ни одного солитера, когда посетил Родригес для наблюдения за прохождением Венеры в 1761 году, хотя ему и говорили, что они ещё существуют. Его друг, французский астроном Пьер Шарль Ле Монье, назвал созвездие Turdus Solitarius в честь этой птицы в память о путешествии. Хотя Родригес солитер – единственная вымершая птица, в честь которой названо созвездие, составители звёздных карт не знали, как она выглядела, и на картах изображали других птиц. К тому времени, когда с 1786 года были обнаружены субокаменные кости Родригес солитера, подтвердившие описания Легуа, ни один из жителей Родригеса не помнил, чтобы видел живых особей. В 1831 году человек, проживший на Родригесе 40 лет, заявил, что никогда не видел птиц, достаточно крупных, чтобы быть Родригес солитерами. Родригес имеет площадь всего , что делает маловероятным выживание птицы незамеченной.