Битва при Стандарте 1138 года

Введение

1138 битва между Англией и Шотландией

Битва при Стандарте, иногда называемая битвой при Норталлертоне, произошла 22 августа 1138 года на болоте Коутон-Мур близ Норталлертона в Йоркшире, Англия. Английские войска под командованием Вильгельма Аумского отразили шотландскую армию, возглавляемую королем Давидом I Шотландским. Король Англии Стефан, сражавшийся с восставшими баронами на юге, отправил небольшой отряд (в основном наемников), однако английская армия состояла преимущественно из местного ополчения и дружин баронов из Йоркшира и северных Мидлендсов. Архиепископ Йоркский Турстан приложил огромные усилия для сбора войска, проповедуя, что сопротивление шотландцам – это служение Богу. Поэтому центр английской позиции был отмечен мачтой (установленной на повозке), на которой находился кивот с освященными дарами, и с которой развевались освященные знамена соборов Йорка, Беверли и Рипона – отсюда и название битвы. Этот стандарт, установленный на повозке, являлся северным примером типа стандарта, распространенного в современной Италии, где он был известен как *carroccio*. Король Давид вторгся в Англию по двум причинам:
Поддержать притязания своей племянницы Матильды на английский трон против притязаний короля Стефана (женатного на другой племяннице).
Расширить свое королевство за пределы прежних завоеваний. Войска Давида уже захватили большую часть Нортумберленда, за исключением замков Уорк и Бамбург. Продвигаясь за реку Тис в направлении Йорка, шотландцы обнаружили английскую армию, выстроенную на открытом поле в 3 км к северу от Норталлертона; они построились в четыре «линии» для атаки. Первая атака, предпринятая небронированными копейщиками против бронированных воинов (включая спешившихся рыцарей), поддержанная метким огнем лучников, не удалась. В течение трех часов шотландская армия распалась, за исключением небольших групп рыцарей и вооруженных людей вокруг Давида и его сына Генриха. В этот момент Генрих возглавил энергичную атаку с конными рыцарями; затем он и Давид отступили раздельно со своими ближайшими сподвижниками в относительном порядке. Шотландцы понесли большие потери как в бою, так и при бегстве. Англичане не стали преследовать их на большое расстояние; Давид отступил в Карлайл и вновь собрал армию. В течение месяца было заключено перемирие, которое позволило шотландцам продолжить осаду замка Уорк, который в конечном итоге пал. Несмотря на поражение в битве, Давид впоследствии получил большинство территориальных уступок, которые он добивался (которые, согласно летописям, ему были предложены еще до перехода через Тис). Давид сохранял эти земли на протяжении всего периода Анархии, но после смерти Давида его преемник Малькольм IV Шотландский вскоре был вынужден уступить завоевания Давида Генриху II Английскому. Некоторые хроники битвы включают вымышленную речь перед битвой о славных деяниях норманнов, которую иногда приводят как хорошее современное свидетельство высокого мнения, которое норманны имели о себе.

The Battle of the Standard, sometimes called the Battle of Northallerton, took place on 22 August 1138 on Cowton Moor near Northallerton in Yorkshire, England. English forces under William of Aumale repelled a Scottish army led by King David I of Scotland. King Stephen of England, fighting rebel barons in the south, had sent a small force (largely mercenaries), but the English army was mainly local militia and baronial retinues from Yorkshire and the north Midlands. Archbishop Thurstan of York had exerted himself greatly to raise the army, preaching that to withstand the Scots was to do God's work. The centre of the English position was therefore marked by a mast (mounted upon a cart) bearing a pyx carrying the consecrated host and from which were flown the consecrated banners of the minsters of York, Beverley and Ripon: hence the name of the battle. This cart mounted standard was a very northerly example of a type of standard common in contemporary Italy, where it was known as a carroccio. King David had entered England for two declared reasons:
To support his niece Matilda's claim to the English throne against that of King Stephen (married to another niece)
To enlarge his kingdom beyond his previous gains. David's forces had already taken much of Northumberland apart from castles at Wark and Bamburgh. Advancing beyond the Tees towards York, early on 22 August the Scots found the English army drawn up on open fields 2 mile (3 km) north of Northallerton; they formed up in four 'lines' to attack it. The first attack, by unarmoured spearmen against armoured men (including dismounted knights) supported by telling fire from archers, failed. Within three hours, the Scots army disintegrated, apart from small bodies of knights and men at arms around David and his son Henry. At this point, Henry led a spirited attack with mounted knights; he and David then withdrew separately with their immediate companions in relatively good order. Heavy Scots losses are claimed, in battle and in flight. The English did not pursue far; David fell back to Carlisle and reassembled an army. Within a month, a truce was negotiated which left the Scots free to continue the siege of Wark castle, which eventually fell. Despite losing the battle, David was subsequently given most of the territorial concessions he had been seeking (which the chronicles say he had been offered before he crossed the Tees). David held these throughout the Anarchy, but on the death of David, his successor Malcolm IV of Scotland was soon forced to surrender David's gains to Henry II of England. Some chronicle accounts of the battle include an invented pre battle speech on the glorious deeds of the Normans, occasionally quoted as good contemporary evidence of the high opinion the Normans held of themselves.

Предыстория

Давид получил шотландский трон главным образом благодаря поддержке своего зятя Генриха I, и он попытался преобразовать Шотландию по образу и подобию Англии Генриха. Он проводил мирные реформы в тех областях Шотландии, которые находились под его эффективным контролем, и вел военные кампании против полунезависимых региональных правителей, чтобы восстановить свою власть; в вопросах управления, ведения войны и заселения возвращенных территорий он опирался на таланты и ресурсы англо-нормандских земель. Смерть Генриха I в 1135 году, ослабив Англию, сделала Давида более зависимым от своих подданных и позволила ему задуматься о захвате контроля над значительными областями северной Англии. Генрих I желал, чтобы его наследство перешло к его дочери Матильде, и в 1127 году заставил своих вельмож принести присягу в поддержку её престолонаследия (Давид был первым мирянином, кто это сделал). Многие английские и нормандские магнаты и бароны выступали против Матильды, поскольку она была замужем за Жоффри V, графом Анжуйским. После смерти Генриха Стефан, младший брат Теобальда, графа де Блуа, захватил трон вместо неё. Когда Стефан был коронован 22 декабря, Давид объявил войну. После двух месяцев кампании в северной Англии был заключен мирный договор, по которому Камберленд был уступлен Давиду. Кроме того, сын Давида Генрих был пожалован титулом графа Хантингдонского, а Давид отказался принести присягу верности Стефану, так как уже дал клятву верности Матильде.

Давид вторгается в Нортумберленд

Давид первым двинулся против английских замков на твидской границе. Замок Норхэм принадлежал епископу Дарема, и его гарнизон был недостаточно силен; он быстро пал. Не сумев быстро захватить замок Уорк на Твиде, Давид отделил силы для его осады и продвинулся вглубь Нортумберленда, требуя от поселений и религиозных учреждений выплаты, чтобы избежать разграбления и поджогов.

Шотландские рабские набеги и англо-нормандская тревога

Действия войска, вторгшегося в Англию в начале 1138 года, потрясли английских хронистов. Ричард Хексхемский писал, что некоторые шотландские отряды выходили за рамки обычного норманнского "опустошения", систематически уводя женщин и детей в рабство. Вспомните, что они сделали на землях за Тиной, и не надейтесь на меньшее, если шотландцы одержат победу. Я умалчиваю о бойне, грабежах, пожарах, которые враг совершал, сохраняя некий человеческий облик. Я рассказал бы о деяниях, каких не повествуют ни сказания, ни летописи о самых жестоких тиранах. Я рассказал бы, говорю я, если бы слова не бессилили перед таким ужасом, или слушатель не бежал бы в страхе. Они не щадили ни возраста, ни звания, ни пола. Благородные дамы и юноши, как мальчики, так и девочки, были уведены в плен.

В современной Британии это считалось прибыльным источником дохода, как (и не намного более предосудительным, чем) набеги на скот. Затем (страшно поведать) они уводили, словно добычу, благородных матрон и невинных дев, вместе с другими женщинами. Их раздевали, сковывали, сгоняли в толпу, погоняя плетьми и кнутами, подгоняя копьями и другим оружием. Подобное случалось и в других войнах, но здесь – в гораздо большем масштабе. И Стефан повернул на юг. Он также разрушил недавно основанное аббатство Кальдер в Копленде. Выбор целей не имеет очевидной стратегической логики; возможно, это связано с тем, что Уильям в конечном итоге унаследовал и поместье Скиптон в Крейвене, и лордство Копленд, ранее принадлежавшее его тестю Уильяму де Месхину, которое должно было перейти к нему после смерти сына Уильяма де Месхина, Ранульфа де Месхина, основателя Кальдера.

Попытки мира не увенчались успехом; Давид входит в Йоркшир

К концу июля Давид пересек реку Тайн и оказался в "земле Святого Кэтберта" (земли епископа Дурхэма). С ним были отряды из большинства областей его королевства, насчитывавшие более 26 000 человек (многие источники считают эту цифру неверной, указывая на 16 000). Юстас Фиц Джон объявил о поддержке Давида и передал ему замок Альнуик в Нортумберленде. Гарнизон замка Юстаса в Малтоне, расположенного к северо-востоку от Йорка, начал совершать набеги на окрестности в поддержку Давида (или Матильды). В Йорке собрались для обсуждения ухудшающейся ситуации: архиепископ Йоркский Турстан (который, как станет ясно, приложил большие усилия для разрешения этого кризиса), Уильям Омальский, Вальтер де Гант, Роберт де Брус, Роджер де Моубрей, Вальтер Эспек, Ильберт де Лейси, Уильям де Перси, Ричард де Курси, Уильям Фоссард, Роберт де Стутевиль. Неопределенность была вызвана взаимным недоверием, подозрениями в предательстве, отсутствием единого вождя и предводителя (их суверен, король Стефан, сам столкнувшийся с серьезными трудностями на юге Англии, в тот момент не мог присоединиться к ним), а также страхом перед превосходящими силами противника. Они договорились собрать свои войска и вернуться в Йорк, где к ним присоединились подкрепления из Ноттингемшира под командованием Уильяма Пиверела и Джеффри Халсалина, а также отряды из Дербишира во главе с Робертом де Феррерсом. Они продвинулись до Тирска, откуда отправили Роберта де Брюса и Бернарда де Баллиоля (недавно прибывшего с небольшим отрядом наемников, посланных королем Стефаном) в качестве послов к Давиду, армия которого приближалась к реке Тис и Северному Йоркширу. Независимо от того, с чего начались переговоры, они закончились резкой перепалкой. Не сумев убедить Давида отступить, послы вернулись в Тирск, а де Брус в гневе отказался от своей вассальной присяги Давиду. Войска Давида перешли Тис и двинулись на юг. Английские войска двинулись на север и заняли оборонительную позицию к северу от Нортэллертона.

By late July David had crossed the river Tyne and was in "St Cuthbert's land" (the lands of the Bishop of Durham). With him were contingents from most of the separate regions of his kingdom, amounting to more than 26,000 men (many sources say this is wrong, that it was more like 16,000). Eustace fitz John had declared for David and handed over to him Alnwick Castle in Northumberland. The garrison of Eustace's castle at Malton to the North East of York began to raid surrounding areas in support of David (or Matilda). gathered in York to discuss the worsening crisis:<blockquote>Archbishop Thurstan of York (who, as will presently appear, greatly exerted himself in this emergency), William of Aumale, Walter de Gant, Robert de Brus, Roger de Mowbray, Walter Espec, Ilbert de Lacy, William de Percy, Richard de Courcy, William Fossard, Robert de Stuteville
Much irresolution was caused by distrust of each other, arising from suspicions of treachery, by the absence of a chief and leader of the war (for their sovereign, king Stephen, encompassed by equal difficulties in the south of England, was just then unable to join them), and by their dread of encountering, with an inadequate force, so great a host they agreed to gather their forces and return to York, where they were joined by reinforcements from Nottinghamshire under William Peverel and Geoffrey Halsalin, and from Derbyshire led by Robert de Ferrers. They advanced to Thirsk, from where they sent Robert de Brus and Bernard de Balliol (recently arrived with a few mercenaries sent by King Stephen) on an embassy to David, whose army was now approaching the River Tees and North Yorkshire. Whatever was initially said, it ended in hard words being exchanged. Having failed to persuade David to withdraw, the emissaries returned to Thirsk, with de Brus angrily withdrawing his homage to David. David's forces crossed the Tees and moved south. The English forces moved northwards and took up a defensive position to the north of Northallerton.

Поле битвы и английские расположения

Двигаясь на юг от реки Тис, армия Давида имела бы возвышенность Северных Йоркширских пустошей слева, а реку Суэлл – справа. При приближении к Норталлертону расстояние между холмами и рекой составляет около 8 миль (13 км), большая часть этой территории – низменная и (тогда) плохо дренированная. Дорога в Норталлертон от реки Тис (Великая Северная дорога) поэтому подходит к городу вдоль гребня, слегка возвышающегося и простирающегося с севера на юг. Незначительные подъемы и спуски прерывают видимость вдоль гребня, но эти «подъемы» являются холмами лишь по отношению к низменностям по обе стороны от гребня. Английская армия развернулась вдоль этого гребня примерно в 3 км к северу от Норталлертона единой, сплошной формацией, выставив вперед бронированных воинов и большинство рыцарей (которые спешились и отправили своих коней в тыл), поддерживаемых лучниками и менее вооруженными ополченцами. Бароны стояли с оставшимися спешенными рыцарями в центре линии вокруг штандарта. Перед строем были пикты [то есть галвегианцы]; в центре – король со своими рыцарями и англичанами; остальное варварское войско с ревом окружило их. Король и почти все его сподвижники сражались пешком, коней держали на расстоянии. Аилред из Риволькса указывает, что шотландцы развернулись в четыре «линии». Галвеги [из Галлоуэя на юго-западе Шотландии], описанные более поздним летописцем как «ловкие, обнаженные люди, примечательные своей лысиной [побритые головы?], вооружающие свою левую сторону ножами, грозными для любого вооруженного человека, обладающие искусной рукой в метании копий и направлении их с расстояния; поднимающие свое длинное копье в качестве штандарта при наступлении в бой», составляли первую линию. «Вторую линию принц Генрих, сын короля, организовал с большой мудростью: вместе с ним рыцари и лучники, пополнив их ряды кумбрийцами и жителями Тевиотдейла. Жители Лотиана образовали третий ряд, вместе с островитянами и жителями Лорна [в Юго-Западном нагорье]. Король держал в своей линии шотландцев и моравийцев [людей из Морея на северо-востоке Шотландии]; также нескольких английских и французских рыцарей он назначил своей охраной». Повествование Генриха Ганттингдонского о битве подразумевает, что жители Лотиана с их «длинными копьями» были в первой линии; однако общепринятое мнение состоит в том, что длинные копья принадлежали галвегианцам.

Moving south from the Tees David's army would have had the high ground of the North Yorkshire Moors on its left, and the River Swale on its right. Nearing Northallerton, the distance between hills and river is about 8 mile (13 km), much of it low lying and (then) poorly drained. The road to Northallerton from the Tees (the Great North Road) therefore approaches the town along a ridge of slightly higher ground running north–south. Minor ups and downs break the line of sight along the ridge, but the 'ups' are hills only in relation to the low ground on either side of the ridge. The English army deployed across this ridge about 2 mile (3 km) north of Northallerton in a single solid formation with the armoured men and most of the knights (who had dismounted, and sent their horses to the rear) to the front supported by the archers and the more lightly equipped men of the local levies. The barons stood with the remaining dismounted knights at the centre of the line around the standard. In front of the battle were the Picts [ie the Galwegians]; in the centre, the king with his knights and English; the rest of the barbarian host poured roaring around them. The king and almost all his followers were on foot, their horses being kept at a distance." Ailred of Rievaulx gives the eventual deployment of the Scots as being in four 'lines'. The Galwegians [from Galloway in south west Scotland]described by a later chronicler as "men agile, unclothed, remarkable for much baldness [shaven heads? ]; arming their left side with knives formidable to any armed men, having a hand most skillful at throwing spears and directing them from a distance; raising their long lance as a standard when they advance into battle"were in the first line. "The second line the King's son Prince Henry arranged with great wisdom; with himself the knights and archers, adding to their number the Cumbrians and Teviotdalesmen The men of Lothian formed the third rank, with the islanders and the men of Lorne [in the South West Highlands]. The King kept in his own line the Scots and Moravians [men from Moray in North East Scotland]; several also of the English and French knights he appointed as his bodyguard." Henry of Huntingdon's account of the battle would imply that the men of Lothian with their 'long spears' were in the first line; however, the generally accepted view is that the long spears were those of the Galwegians.

Шотландцы спорят

Эйлред говорит (но это может быть литературным приемом), что этот боевой порядок был решен в последнюю минуту. Давид намеревался начать атаку первым со своими рыцарями и вооруженными доспехами воинами, но столкнулся с резким протестом галвегийцев, требовавших предоставить им честь атаковать первыми, поскольку они уже продемонстрировали в Клитерео, что сила их натиска достаточна, чтобы обратить в бегство норманнов в доспехах. Однако Давид прислушался к контраргументу своих норманнов: если галвегийцы потерпят поражение, остальная армия потеряет боевой дух. Галвегийцы возобновили свои возражения, а спору не помогло вмешательство мормаера (одного из коренных «великих лордов» Давида), который спросил, почему Давид прислушивается к «чужакам», когда никто из закованных в броню не сможет сегодня превзойти мормаера, который не носит доспехов. Алан де Перси, незаконнорожденный сын великого Алана, прославленного рыцаря и сведущего в военных делах, воспринял эти слова как оскорбление и, повернувшись к графу, сказал: «Ты сказал дерзкую вещь, и не сможешь доказать ее сегодня, даже ценой своей жизни». Тогда король, чтобы предотвратить немедленный конфликт из-за этой перепалки, сдержал их обоих и уступил воле галвегийцев.

Король отступает, принц Генрих нападает.

Давид хотел сражаться, но друзья заставили его сесть на лошадь и отступить. Эйлред лишь сообщает о наступлении англичан; Генрих Ханттингдонский говорит, что строй Давида постепенно таял. Принц Генрих повёл конницу в атаку на англо-нормандскую позицию, как только шотландская пехота начала отступать. По словам Эйлреда, Генрих успешно прорвался и атаковал конных воинов в тылу англо-нормандцев; «беззащитные» (то есть, не закованные в броню) были рассеяны и вновь собрались лишь после слуха о смерти шотландского короля. Поскольку принц Генрих не получил поддержки, а остальная армия отступала, большей частью в полном беспорядке, он спрятал все знамёна, указывающие на его шотландскую принадлежность, и отступил к Давиду, присоединившись к преследовавшим его англичанам. Генрих Ханттингдонский более настойчиво подчёркивает неспособность Генриха поколебать закованных в броню воинов; снова атака заканчивается бегством:

«Сначала королевский отряд начал рассыпаться, сначала поодиночке, а затем группами, король стойко держался и в конце концов остался почти один. Друзья короля, видя это, заставили его сесть на лошадь и бежать, но Генрих, его доблестный сын, не обращая внимания на происходящее с его людьми, а лишь стремясь к славе и отваге, в то время как остальные бежали, храбро бросился в атаку на вражеский строй и потряс его мощью своего натиска. Его отряд был единственным, состоявшим из всадников – англичан и норманнов, входивших в свиту его отца. Однако его конники не смогли долго поддерживать атаку против пеших воинов, закованных в кольчугу и стоящих непоколебимо в плотных рядах; но, сломав копья и получив ранения, были вынуждены бежать. То есть, между рассветом и полуднем. В конце августа в Северной Англии восход солнца около 6 утра, поэтому битва длилась не более 3,5 часов; вскоре после 9 утра все части шотландской армии отступали или бежали. Точных данных об общих английских потерях нет, но говорят, что они были незначительными; из присутствующих рыцарей был убит лишь один. Шотландские потери в самом сражении невозможно отделить от потерь, понесенных во время бегства в течение оставшихся 10 часов светового дня. Хроники рассказывают о беглецах, разбросанных во всех направлениях, об их попытках пересечь Тис, где не было брода, и утонувших, об их обнаружении и убийстве на полях и в лесах, а также о столкновениях между различными отрядами. Ричард из Хексэма сообщает, что из армии, вышедшей из Шотландии, более десяти тысяч человек пропало без вести после переклички выживших. Позднейшие летописцы утверждали, что было убито 10–12 тысяч шотландцев. Иоанн Ворчестерский приводит больше подробностей о судьбе шотландских рыцарей.

Но в армии [Давида] погибло почти десять тысяч человек в разных местах, и около пятидесяти его лучших воинов были взяты в плен. Сын короля прибыл в Карлайл пешком лишь с одним рыцарем, в то время как его отец едва избежал преследования через леса и ущелья до Роксбурга. Из двухсот закованных в броню рыцарей, которых имел Давид, лишь девятнадцать вернули свои кольчуги, поскольку каждый оставил врагу почти всё своё снаряжение. И таким образом, из его армии было взято очень много добычи – лошадей, оружия, одежды и много других вещей».

Конец кампании

Давид перегруппировал свои войска в Карлайле; знать Йоркшира не двинулась на север против него, и их местные ополчения разошлись по домам, радуясь победе. Таким образом, хотя с военной точки зрения битва была "сокрушительным поражением", она не отменила предыдущих успехов Давида. Давид располагал единственной армией, остававшейся под оружием, и ему предстояло укрепить свой контроль над Камберлендом и Нортумберлендом. 26 сентября кардинал Альберик, епископ Остии, прибыл в Карлайл, где Давид созвал знать, аббатов и епископов своего королевства. Альберик прибыл как папский легат для разрешения давнего спора о подчиненности епископа Глазго архиепископу Йоркскому. Однако Альберик затронул и более мирские вопросы: он убедил Давида воздержаться от дальнейших наступательных действий до Мартинмаса (11 ноября), продолжая блокаду Варка с целью добиться его капитуляции от голода, а "пиктов" – вернуть пленных в Карлайл и освободить их там (также к Мартинмасу). К Мартинмасу гарнизон Варка сдался по приказу владельца замка (Вальтера Эспека), переданному через аббата Риволькса. Гарнизон съел всех лошадей, кроме двух; король Давид вновь обеспечил их лошадьми и разрешил уйти с оружием.

Еще одно мирное соглашение

Переговоры между Давидом и Стефаном продолжались в течение зимних месяцев, и 9 апреля сын Давида Генрих и жена Стефана Матильда Булонская встретились в Дареме и достигли соглашения. Генриху было даровано графство Нортумберленд, а также восстановлены графство Хантингдон и владение Донкастером; самому Давиду было позволено оставить за собой Карлайл и Камберленд. Однако Стефан сохранил за собой владение стратегически важными замками Бамбург и Ньюкасл, а принц Генрих должен был принести вассальную присягу за свои английские земли, в то время как сам Давид должен был обещать "оставаться верным" Стефану всегда. Стефан освободил тех, кто владел феодами на землях, перешедших к Генриху, от присяги Генриху, оставив лишь их верность Стефану.

Северная Англия под властью Шотландии

Это соглашение продолжалось почти 20 лет и, по всей видимости, было выгодно обеим сторонам. Давид смог воспользоваться ресурсами Северной Англии (например, свинцовые рудники северных Пеннин давали ему серебро, из которого он чеканил собственные монеты). Северная Англия не была вовлечена в гражданскую войну между сторонниками Стефана и Матильды, хотя магнаты, владевшие землями южнее, оказались втянутыми в конфликт. Это касалось и Давида, который, несмотря на данное Стефану обещание, оставался верным сторонником Матильды, но не выступил на юг со шотландской армией. Новая южная граница владений Давида, казалось, была окончательно закреплена в 1149 году, когда сын Матильды, Генрих, был посвящён в рыцари Давидом в Карлайле, предварительно дав клятву, что если он станет королём Англии, то передаст [Давиду] Ньюкасл и всю Нортумбрию, и позволит ему и его наследникам владеть этой землёй в мире и без каких-либо встречных претензий навечно, всей территорией от реки Tweed до реки Tyne.

Статус-кво восстановлен

Однако принц Генрих умер в 1152 году, король Давид – в 1153 году, а король Стефан – в 1154 году. Это возвело на шотландский престол 14-летнего Малкольма IV, который теперь столкнулся с молодым Генрихом II Английским, располагавшим ресурсами не только Англии, свободной от гражданской войны, но и большей части Западной Франции. В 1157 году Малкольм отправился в Честер, чтобы принести вассальную присягу Генриху, который заявил: «Король Англии не должен быть обделен столь значительной частью своего королевства и не потерпит лишения этого».

И [Малкольм], благоразумно сообразив, что в этом вопросе власть короля Англии превосходит справедливость дела, вернул ему территории в полном объеме и взамен получил от него графство Хантингдон, на которое имел древнее право. При таком положении дел Англия на некоторое время обрела спокойствие и безопасность на всех своих границах. И король правил обширнее, чем все, кто когда-либо правил в Англии до того времени, – от самых дальних пределов Шотландии до Пиренеев.

Значение битвы

Битва не помешала Давиду достичь заявленных целей войны. Теперь мы знаем, что достижение этих целей в период смуты в Англии не предотвратило потери всех приобретений Давида, когда Генрих II сделал шотландскому монарху предложение, от которого тот не мог отказаться. Следовательно, если у Давида не было иных, не объявленных целей и амбиций, которые были разрушены поражением при Стандарте, то битва не имела долгосрочного значения.

В исторической фантастике

В романе Уолтера Скотта "Иванхо" (1820) Седрик Саксон упоминает эту битву и описывает её как "день, когда щиты раскалывались, когда над головами храбрых склонялись сотни знамён, и кровь лилась рекой, и смерть почиталась лучше бегства". Джордж Шипвей даёт вымышленное описание Битвы при Стандарте в своём романе 1969 года "Рыцарь в анархии". В романе "Властелин островов" Найджел Трентер помещает своего героя, Сомерледа, в авангарде шотландского наступления.