Диктатор в Римской Республике: полномочия и история

Введение

Диктатор был чрезвычайным магистратом Римской республики, наделённым всей полнотой власти для решения конкретной задачи, на решение которой он был назначен. Он получал все полномочия государства, подчиняя себе других магистратов, включая консулов, исключительно для решения этой задачи, и после её завершения немедленно отказывался от этих полномочий. Диктатор оставался под контролем и был подотчётен во время своего пребывания в должности: Сенат сохранял за собой определённые надзорные функции, а плебейские трибуны имели право вето на его действия, и народ сохранял право на апелляцию. Объём полномочий диктатора строго ограничивал цели, для достижения которых он мог их использовать. Диктаторы также могли быть привлечены к суду после истечения срока их полномочий. Диктаторы часто назначались с самых ранних времён Республики и до Второй Пунической войны (218–201 гг. до н.э.), после чего эта должность не назначалась более столетия. Позже она была восстановлена в значительно изменённом виде, сначала Суллой в период с 82 по 79 г. до н.э., а затем Юлием Цезарем с 49 по 44 г. до н.э., который незадолго до своей смерти стал диктатором perpetuo. Эта более поздняя диктатура использовалась для проведения масштабных и полупостоянных изменений в римском обществе. После убийства Цезаря в 44 г. до н.э. должность была официально упразднена и больше не восстанавливалась.

Традиционная диктатура

Причины, по которым кого-либо могли назначить диктатором, были разнообразны. Цель диктатуры заключалась в возвращении Рима к положению, существовавшему до возникновения какой-либо угрозы. Диктатура создавалась для устранения всего, что вышло за рамки допустимого, а затем для самоликвидации, чтобы нормальная работа государственных институтов могла возобновиться.

Происхождение

Отмена римской монархии ок. 509 г. до н.э., согласно традиции, передала королевские полномочия двум ежегодно избираемым консулам. Создание диктатуры является частью этой традиции, которая несколько противоречива. Изначальное наименование должности – magister populi, «начальник пехоты». Его заместителем был magister equitum, «начальник конницы». Диктатора могли также называть praetor maximus, как упоминает Ливий, ссылаясь на древний закон, обязывающий praetor maximus в иды сентября вбивать гвоздь в стену храма. Неизвестно, кто был первым диктатором и в каком году он был назначен. Ливий приводит две версии: по одной, первым диктатором был Тит Ларций в 501 г. до н.э. Другая версия утверждает, что первым диктатором был Маний Валерий Максим, хотя Ливий считал это маловероятным, поскольку он ранее не был консулом, и если бы требовался Валерий, то вместо него могли выбрать отца Мания, Марка, который был консулом в 505 г. до н.э. Однако, мало современных ученых доверяют этим традиционным сведениям: к моменту, когда римская история начала записываться, диктатура как должность военного командира уже ушла из живой памяти. По-видимому, диктатура была задумана как способ обойти обычный римский политический процесс и учредить временного магистрата с особыми полномочиями, призванного защищать Республику в войне или подавлять внутренние гражданские беспорядки, особенно если эти беспорядки угрожали ведению войны. Существуют две основные точки зрения на происхождение диктатуры: она восходит к латинянам или является уникально римским институтом. Римская точка зрения подчеркивает, что диктатура, как утверждается, существовала с самых ранних лет Республики и была создана как «неотъемлемая часть республиканской конституции». И хотя в других латинских городах существовали диктатуры, они возникли из упраздненных монархий как обычные магистраты, а не как чрезвычайные магистраты, назначаемые только в кризисные времена. Другие утверждают, что диктатура возникла как способ преодолеть неэффективность новой коллегиальной магистратуры, полагая, что римляне не сделали бы ее – с королевскими полномочиями – неотъемлемой частью своей конституции сразу после отмены монархии, ограничивая ее, таким образом, периферической и чрезвычайной ролью. Некоторые ученые выдвинули теории о том, что консулы появились после диктатуры, а не до нее. Латинская точка зрения утверждает, что диктатура возникла из-за необходимости ротации командования между латинскими государствами при руководстве объединенными армиями Латинского союза. Хотя Рим не был формальным членом Союза, он требовал, чтобы латиняне служили в римских войнах под командованием римского командира, которым мог быть диктатор, назначенный для этой цели. Одним из аргументов в пользу этого является осада Вейи: в течение девяти лет осады Рим не прибегал к диктатору, пока в последний год вмешательство этрусков не вынудило Рим призвать своих латинских союзников. Более того, вполне возможно, что диктатура была заимствована у других латинских муниципалитетов, где диктатор служил военным командиром. Эта точка зрения также подчеркивает преемственность между Римским царством и последующей республикой, рассматривая диктатуру как мост между этими двумя периодами.

The abolition of the Roman monarchy c. 509 BC, according to tradition, devolved the royal powers onto two annually elected consuls. The creation of the dictatorship is part of this tradition, which is somewhat confused. Its original title was magister populi, "master of the infantry". His lieutenant was the magister equitum, "master of the horse". The dictator may have also been called the praetor maximus, as mentioned by Livy, referring to an old law requiring the praetor maximus to put a nail into the wall of a temple on the ides of September. It is not certain who the first dictator was or in what year he was appointed. Livy gives two versions: in one, the first dictator was Titus Larcius in 501 BC. His other version states that the first dictator was Manius Valerius Maximus, although Livy thought this improbable, as he had not previously been consul and, had a Valerius been desired, Manius' father, Marcus, who was consul in 505 BC, could have been chosen instead. However, few modern scholars put much faith in these traditional accounts: by the time Roman history started being written down, the dictatorship as a military commander had already lapsed out of living memory. The dictatorship seems to have been conceived as a way to bypass normal Roman politics and create a short term magistrate with special powers, serving to defend the Republic in war, or otherwise to cow internal civil unrest, especially if such unrest imperilled the conduct of war. There are broadly two views on the dictatorship's origin: that it descends from the Latins, or that it was a uniquely Roman institution. The Roman view stresses that the dictatorship is said to have existed from the earliest years of the Republic, created as "an integral part of the republican constitution". And while other Latin cities had dictatorships, they emerged from their abolished monarchies as ordinary magistrates rather than as an extraordinary magistrate only appointed in time of crisis. Others have argued that the dictatorship existed as a means to slip through the inefficiency of a new collegiate magistracy, arguing that the Romans would not have made it – with regal powers – an integral part of their constitution in the immediate aftermath of the monarchy's abolition, confining it therefore to a peripheral and extraordinary role. Other scholars have advanced theories that the consuls came after the dictatorship rather than before. The Latin view argues that the dictatorship emerged from the need to rotate command between Latin states in the role of commanding the Latin League's united armies. While Rome was not a formal member of the League, it did require the Latins to serve in Rome's wars under a Roman commander, which could have been a dictator appointed for the occasion. One argument of this is the siege of Veii: for nine years of siege, Rome did not resort to a dictator, until the last year when Etruscan intervention compelled Rome to call in its Latin allies. Moreover, it is plausible that the dictatorship was borrowed from other Latin municipalities that had a dictator serving as a military commander. This view also stresses continuity between the Roman kingdom and the succeeding republic, with the dictatorship as a bridge between the two periods.

Знак

Как и другие курульные магистраты, диктатор имел право на тогу праetexta и курульное кресло (sella curulis). Однако диктатора сопровождали двадцать четыре ликтора, а не обычные двенадцать ликторов консула. Внутри померия он мог демонстрировать лишь двенадцать ликторов. В примечательном исключении из римской несклонности к восстановлению символов царской власти, ликторы диктатора никогда не убирали топоры из своих фасций, даже в пределах померия, символизируя их власть над жизнью и смертью и тем самым отличая диктатора от обычных магистратов. Ликторы других магистратов не имели права нести фасции, являясь перед диктатором. Латинская теория происхождения диктатуры также предполагает, что двадцать четыре ликтора появились в результате объединения "двух властей". Это также могло просто означать, что империй диктатора был выше империя консулов или что он обладал властью обоих консулов. Поскольку цари привыкли появляться верхом на лошади, диктатору было запрещено это право, если он не получал предварительного разрешения от комиций.

Полномочия и ограничения

Диктаторская власть была значительной, но не безграничной. Она ограничивалась условиями назначения диктатора, а также развивающимися традициями римского права и в значительной степени зависела от способности диктатора сотрудничать с другими магистратами. Точные пределы этой власти не были четко определены и на протяжении всей римской истории являлись предметом споров, разногласий и спекуляций. В стремлении к достижению своей цели (causa) власть диктатора была почти абсолютной. Однако, как правило, он не мог превышать полномочия, ради которых был назначен; диктатор, назначенный для проведения комиций, не мог затем взять на себя военное командование вопреки воле Сената. Диктаторы могли выполнять функции, выходящие за рамки их первоначального назначения, но только по указанию Сената; это включало в себя изъятие средств из государственной казны, что диктатор мог делать только с разрешения Сената. Империй других магистратов не прекращался с назначением диктатора. Они продолжали исполнять обязанности своего ведомства, хотя и подчиняясь власти диктатора, и оставались на посту до истечения срока своих полномочий, к моменту которого диктатор обычно уходил в отставку. Диктаторская власть также не отменяла власть трибунов. Хотя некоторые источники утверждают, что на действия диктатора нельзя было подать апелляцию трибунам, другие источники документируют степень власти диктатора в пределах померия, апелляции на диктаторские действия и угрозы трибунов наложить вето на выборы, проводимые диктаторами. Большинство исследователей полагают, что диктатор не мог быть привлечен к ответственности за свои действия после отставки. Однако есть случаи, когда это утверждается в литературных источниках, а сохранившийся текст lex repetundarium подразумевает, что диктатор и его magister equitum могли быть преследованы по истечении срока их полномочий. Некоторые современные ученые придерживаются точки зрения, что безответственность – это "юридическая иллюзия". Некоторые источники, как древние, так и современные, в обзорах должности утверждают, что срок полномочий диктатора был ограничен шестью месяцами, но это противоречит зафиксированной практике, и Ливий приводит пример диктатора, который открыто возражает против шестимесячного ограничения, считая его неприемлемым новшеством.

The full extent of the dictatorial power was considerable, but not unlimited. It was circumscribed by the conditions of a dictator's appointment, as well as by the evolving traditions of Roman law, and to a considerable degree depended on the dictator's ability to work together with other magistrates. The precise limitations of this power were not sharply defined, but subject to debate, contention, and speculation throughout Roman history. In the pursuit of his causa, the dictator's authority was nearly absolute. However, as a rule he could not exceed the mandate for which he was appointed; a dictator nominated to hold the comitia could not then take up a military command against the wishes of the Senate. Dictators could carry out functions which fell outside the scope of their initial appointments, but only at the direction of the Senate; this included the drawing of funds from the public treasury, which a dictator could only do with the Senate's authorisation. The imperium of the other magistrates was not vacated by the nomination of a dictator. They continued to perform the duties of their office, although subject to the dictator's authority, and continued in office until the expiration of their year, by which time the dictator had typically resigned. Dictatorial power also did not override that of the tribunes. While some sources assert there was no appeal to the tribunes from a dictator's actions, other sources document the extent of a dictator's powers within the pomerium, appeals against dictatorial action, and threats by tribunes to veto elections held by dictators. Most authorities hold that a dictator could not be held to account for his actions after resigning his office. However, there are cases where this is asserted in the literary sources and the surviving text of the lex repetundarium implies the dictator and his magister equitum could be prosecuted after their terms ended. Rather, some modern scholars hold the position that unaccountability is a "legalistic illusion". Some sources, both ancient and modern in summaries of the office, assert that the dictator was limited to a term for six months, but this is contradicted by recorded practice and Livy has a dictator object to a six month limitation explicitly as objectionably unorthodox.

Снижение и исчезновение

До начала Первой Пунической войны в 264 году до н.э., когда Рим установил гегемонию над Италией, диктаторы назначались преимущественно для ведения военных кампаний и назначались регулярно. Однако эти диктаторы не получали важнейших командований – они редко одерживали триумфы: лишь пять из примерно семидесяти пяти триумфов в период с 363 по 264 год до н.э., что позволяет предположить, что они выполняли функции замещения обычных магистратов. В эпоху Средней Республики также наблюдалось значительное использование диктатуры для проведения выборов вместо консулов: это происходило двенадцать раз во время Первой Пунической войны и восемь раз во время Второй. Magistri equitum часто побеждали на выборах, проводимых диктаторами, что, возможно, объясняет, почему эта ограниченная диктатура также пришла в упадок. Во внутренних делах диктаторы, согласно преданию, иногда назначались для разрешения споров между патрициями и плебеями во время так называемого конфликта орденов. В этой роли диктаторы всегда принимали сторону плебса, что указывает на то, что более поздняя традиция диктатуры как инструмента патрицианской тирании является анахронизмом, возникшим после эпохи Суллы. Их усилия могли быть решающими, поскольку законы, принятые на ассамблеях, созываемых диктаторами, не требовали одобрения Сената, что помогало преодолевать тупик между упрямым и влиятельным патрицианским Сенатом и народными требованиями. После Второй Пунической войны и Третьей Македонской войны все крупные войны велись промагистратами и обычно длились несколько лет, что делало краткосрочную диктатуру нецелесообразной. Кроме того, тот факт, что эти конфликты происходили вдали от Рима, существенно ограничивал возможность панических волнений, которые могли привести к назначению диктатора. Распространение практики пророгации также означало, что римляне, отказавшись от годичного срока, имели больше генералов в армии, чем раньше. Эти промагистраты также напоминали архаичных диктаторов, поскольку были освобождены от обычных консульских обязанностей, но им поручалась ограниченная задача – провинция. В то же время, появление новых промагистратов означало, что консулы могли проводить больше времени в Риме, что снижало необходимость назначать диктаторов для проведения выборов. Во время различных войн 140-х годов до н.э. возможность иметь больше командующих под преторианским или проконсульским руководством позволяла оставлять хотя бы одного консула в Риме, в то время как другой воевал за границей. Даже когда Сенат хотел принять меры против таких людей, как Тиберий Гракх или Гай Гракх, диктаторы не назначались: в первом случае консул отказался действовать, что исключило возможность диктаторского назначения, а во втором случае Сенат уполномочил консула применить силу посредством так называемого senatus consultum ultimum. Религиозная функция диктатуры, заключавшаяся в проведении ритуалов для умилостивления богов во время эпидемий или других бедствий, также была упразднена. Диктаторы, назначаемые для умиротворения богов, действовали реактивно, но со временем накопление прецедентов формализовало духовный процесс. Вместо подхода ad hoc Сенат в трудные времена рекомендовал обращаться к Сивиллиным книгам и непосредственно выполнять их предписания.

Before the First Punic War starting in 264 BC, when Rome established hegemony over Italy, dictators were overwhelmingly appointed to conduct military campaigns and also appointed regularly. However, these dictators were not given the best commands—they rarely won triumphs: only five of some 75 triumphs between 363 and 264 BC—suggesting that they functioned as substitutes for the ordinary magistrates. The middle Republic also shows significant use of the dictatorship to hold elections in place of consuls: this occurred twelve times during the First Punic War and eight times during the following Second. Magistri equitum had a knack of winning elections when held by dictators, which may explain why this limited dictatorship also fell into abeyance. In domestic affairs, the dictators were at times—according to tradition—appointed to resolve issue between the patricians and the plebeians during the so called Conflict of the Orders. In this role, the dictators always took the side of the plebs, implying that the later tradition of the dictatorship as a tool of patrician tyranny is a post Sullan anachronism. Their efforts may have been decisive in that legislation passed in the Assemblies called by dictators did not need the approval of the Senate, serving to break impasses between an obstinate patrician heavy Senate and popular demands. After the Second Punic War and the Third Macedonian War, all major wars were then conducted by promagistrates and usually lasted several years, making the short term of the dictatorship unsuitable. Moreover, the fact that these conflicts occurred far from Rome radically limited the possibility of panicked tumult that could result in a dictatorial appointment. The rise of prorogation also meant that the Romans had, by jettisoning the annual term, more generals in the field than they had in the past. These promagistrates resembled archaic dictators as well, being exempt from normal consular responsibilities while being assigned a limited task—provincia—to complete. At the same time, the new promagistrates also meant the consuls could spend more time in Rome, meaning it became less necessary to appoint dictators to conduct elections. During the various wars of the 140s BC, the ability to have more commanders under praetorian or proconsular leadership meant it was possible to keep at least one consul in Rome while the other fought abroad. Even when the Senate wanted to act against men such as Tiberius Gracchus or Gaius Gracchus, dictators were not appointed: in the former, the consul refused to act, precluding a dictatorial nomination, and in the latter, the Senate authorised the consul to use force via the so called senatus consultum ultimum. The religious purpose of the dictatorship in undertaking rituals to appease the gods in cases of pestilence or other disasters also was replaced. Dictators appointed to appease the gods was highly reactive but, over time, the accumulation of precedent formalised a spiritual process. Instead of an ad hoc approach, the Senate would advise—in moments of need—consultation of the Sibylline Books and direct implementation of the Books' recommendations.

Поздняя республиканская диктатура

Новые диктатуры Суллы и Цезаря значительно отличались от традиционной диктатуры. Длительный период бездействия, в течение которого диктатура не применялась, означал, что такие люди, как Сулла и Цезарь, больше не были связаны устоями вековых традиций, обязывавших любого назначенного диктатором – традиционно, пользующегося доверием всех римлян – действовать в интересах всех римлян, разрешить вопрос, для решения которого он был назначен, и затем немедленно сложить полномочия.

Луций Корнелий Сулла

После гражданской войны Суллы, Луций Корнелий Сулла возродил должность диктатора. В 82 году до н.э., когда консулы отсутствовали в городе, он убедил комиции центуриаты, созванные Люцием Валерием Флакком в качестве интеррекса, принять закон, напрямую назначающий Суллу диктатором для составления законов и восстановления государства (legibus scribundis et rei publicae constituendae); ему также была предоставлена неприкосновенность за все действия, включая прошлые и будущие.

После существенных изменений в законодательстве и проскрипций он завершил эту задачу 1 января 79 года до н.э. и сложил полномочия, чтобы занять должность обычного консула. Эта диктатура соответствовала одному из аспектов архаичной диктатуры – восстановлению стабильности, поскольку государство находилось в полном развале после господства и проскрипций Луция Корнелия Цинны, Гая Мария и Гнея Папирия Карбо. "Сулла никогда не стремился к установлению постоянной тирании"; реформы и проскрипции Суллы стабилизировали республику – хотя и на радикально измененных принципах, сделав Суллу "законодателем", даровавшим Риму "новую конституцию, призванную положить конец политической и социальной борьбе", и восстановившим относительно свободные выборы на несколько десятилетий, но ценой огромных потерь. Однако прецедент, созданный им, дважды выступив против Рима со своей армией, оказался не менее дестабилизирующим фактором.

Между Суллой и Цезарем

После диктатуры Суллы есть несколько случаев, когда диктатура якобы рассматривалась как средство смены режима. Одна из версий предполагаемого Первого Катилинарского заговора ок. 65 г. до н.э. (которая сама по себе в современной науке считается вымышленной), изложенная Суетонием, предусматривала создание диктатуры во главе с Марком Лицинием Крассом, а Юлий Цезарь должен был стать magister equitum. Версия событий, представленная Суетонием, может быть анахроничной, а участие Красса и Цезаря – дополнением. В любом случае, сама идея диктатуры, возможно, принадлежит поздней республиканской школе мысли, которая считала устаревшую должность консула неэффективным путем к господству над Римом, а диктатуру – "очевидным инструментом для смены республиканского режима", вдохновленным проскрипциями и реформами Суллы. Формулировка того, как Красс предположительно должен был быть возведен в диктатуру, также указывает на то, что это рассматривалось как доступный инструмент для честолюбивых лидеров группировок, стремящихся провести выгодные для себя перемены. Позднее консульство Помпея в 52 г. до н.э. также, по сообщениям, изначально планировалось как диктатура, однако этому помешало его избрание единственным консулом (без коллеги) для восстановления порядка. Ученые расходятся во мнениях относительно причин, по которым Помпей стал единственным консулом: древние авторы (Аппиан, Дион и Плутарх) полагали, что это было сделано, чтобы не допустить его к диктатуре; однако "современные исследования подчеркивают, что консульство Помпея скорее представляло собой способ разрешения политического тупика". Если бы это была несостоявшаяся диктатура, то она стала бы "последним отголоском архаичных диктаторов", единственной целью которых было восстановление порядка в городе.

Цезарь

Цезарь также возродил диктатуру во время Гражданской войны, сначала для проведения выборов, на которых он был избран консулом на следующий год, а затем неоднократно – между октябрем 48 года до н.э. и своей смертью в 44 году. Неясно, какие именно действия Цезаря совершались под его одновременно диктаторской, проконсульской, консульской или частной властью. В отличие от консульства, которое ограничивалось многовековой традицией, диктатура, благодаря "отдалению от своих корней на 120 лет бездействия", а также примеру Суллы, предоставила Цезарю должность, дававшую ему широкие, нечетко определенные и практически неограниченные полномочия. Его диктатура опиралась на опыт Суллы: он изменил число магистратур и провел реформы государства, однако диктатура Цезаря носила административный, а не временный характер, то есть не прекращалась после выполнения конкретной задачи. В связи с этим, незадолго до смерти Цезарь получил назначение диктатором perpetuo, то есть диктатором, срок полномочий которого продлевался ежегодно без необходимости получения одобрения сената или назначения консулами. Эта новая и преобразованная диктатура, наделенная властью, свойственной царю, завершилась убийством Цезаря.

Отмена

После смерти Цезаря предлагать, голосовать за или принимать диктатуру стало незаконно. Любой, кто становился диктатором, мог быть немедленно казнён. Фактически, этот титул был проклят и исключён из республиканской конституции. Любопытно, что сделал это не один из освободителей, а бывший магистр конницы Цезаря, Марк Антоний. Сторонники Антония восхваляли его за то, что он избавил республику от этого орудия тирании. Потребность в диктатуре – особенно как в инструменте псевдокоролевской власти – очевидно, уже отпала: в 22 году до н.э. сенаторская делегация умоляла Августа принять диктатуру, но Август отказался, понимая, что титул принесёт лишь ненависть, а его собственной неформальной власти, "не скованной ни древними, ни недавними прецедентами", будет достаточно.

Магистр эквитума

Заместителем диктатора был magister equitum, или "начальник конницы". Первым действием диктатора было назначение этого заместителя, как правило, по своему усмотрению. Диктатор обычно назначал магистра equitum, даже если сам был назначен не для военных целей. Магистер equitum также являлся курульным магистратом, наделённым полномочиями созывать Сенат и, возможно, Народное собрание; однако он имел всего шесть ликторов, что символизировало его подчинение диктатору и ожидание скорого освобождения должности. Магистер equitum был обязательно подчинен диктатору, хотя это не всегда исключало разногласия между ними. По теории, магистер equitum командовал кавалерией, но его обязанности не ограничивались только этим. Диктатор и магистер equitum не всегда действовали совместно; в некоторых случаях магистер equitum отвечал за оборону города, пока диктатор выводил армию в поход, а в других случаях диктатор оставался в Риме для выполнения важных обязанностей, передавая командование армией магистру equitum.