Введение

Американский художник (род. 1935) политик из Нью-Мексико

Джим Дайн (род. 16 июня 1935) – американский художник. В творчестве Дайна представлены живопись, рисунок, гравюра (в различных техниках, включая литографию, офорт, глубокую печать, гравюру на дереве, высокую печать и линогравюру), скульптура и фотография. Ранние работы художника включали ассамбляжи и хэппенинги, а в последние годы возрос объем его поэтических публикаций и выступлений с чтением стихов. Дайн был связан с различными художественными направлениями, такими как нео-дада (использование коллажа и найденных предметов), абстрактный экспрессионизм (экспрессивность его живописи) и поп-арт (прикрепление к холсту повседневных предметов, включая инструменты, веревки, одежду и даже раковину), однако он избегал четкой классификации. В основе его искусства, независимо от используемой техники, лежит глубокое автобиографическое осмысление, неустанное исследование и критика себя через ряд личных мотивов, таких как: сердце, халат, инструменты, античная скульптура и персонаж Пиноккио (наряду с изображениями флоры, черепов, птиц и фигуративных автопортретов). Подход Дайна всеобъемлющ: «Творчество Дайна развивается как поток сознания, опираясь на все аспекты его жизни – то, что он читает, предметы, которые он находит в сувенирных лавках по всему миру, и серьезное изучение искусства всех времен и народов, которое он считает полезным для своей практики». Дайн организовал более 300 персональных выставок, включая ретроспективы в Музее американского искусства Уитни, Нью-Йорк (1970), Музее современного искусства, Нью-Йорк (1978), Художественном центре Уокера, Миннеаполис (1984–1985), Садах и скульптурном парке Фредерика Мейджера, Гранд-Рапидс, Мичиган (2011) и Музее Фолкванга, Эссен (2015–2016). Его работы находятся в постоянных коллекциях Художественного института Чикаго, Музея Метрополитен, Нью-Йорк, Национального музея современного искусства, Центра Помпиду, Париж, Национальной галереи искусств, Вашингтон, округ Колумбия, Музея Соломона Р. Гуггенхайма, Нью-Йорк, Галереи Тейт, Лондон, Токийского столичного художественного музея, Токио, и Художественной галереи Йельского университета, Нью-Хейвен, Коннектикут. Дайн удостоен ряда наград и отличий, включая избрание в Академию искусств и литературы в Нью-Йорке (1980), орден «За заслуги в области искусства и литературы» (Commandeur de l'Ordre des Arts et des Lettres, 2003), медаль Британского музея (2015) после пожертвования музею 234 гравюр в 2014 году, членство в Академии Сан-Луки в Риме (2017) и орден Почетного легиона (Chevalier de l'Ordre de la Légion d'Honneur, 2018).

Образование

Первое формальное обучение Дайна состоялось в виде ночных курсов в Академии искусств Цинциннати, куда он поступил в 1952 году в возрасте 16 лет, одновременно посещая среднюю школу Уолнат-Хиллз. Это решение было обусловлено как его художественным призванием, так и отсутствием надлежащей подготовки в средней школе: «Я всегда знал, что я художник, и хотя я пытался приспособиться к жизни в школе в те годы, мне было трудно, потому что я хотел выразить себя творчески, а в школе, куда я ходил, не было для этого никаких возможностей». В 1954 году, продолжая посещать вечерние курсы, Дайн вдохновился копией книги Пола Дж. Сакса «Современные гравюры и рисунки» (1954), особенно немецкими экспрессионистскими гравюрами, воспроизведенными в ней, включая работы Эрнста Людвига Кирхнера (1880–1938), Эмиля Нольде (1867–1956) и Макса Бекмана (1884–1950) — «Они меня шокировали», — и начал создавать гравюры в подвале дома его материнских бабушки и дедушки, с которыми он тогда жил. После окончания средней школы Дайн поступил в Университет Цинциннати, но остался недоволен: «У них не было художественной школы, была школа дизайна. Я попробовал этим заниматься полгода. Это было нелепо [ ] Я просто хотел рисовать». По рекомендации друга, изучавшего театральное искусство в Университете штата Огайо в Афинах, Дайн поступил туда в 1955 году, где, как он вспоминает, был «поражен», не оснащением, а тем, что: «Я почувствовал идиллическую свободу в предгорьях Аппалачей, где я мог бы развиваться и стать художником». В том же году он основал Галерею Джадсона в церкви Джадсона в Гринвич-Виллидж вместе с Класом Олденбургом и Маркусом Ратлиффом, в конечном итоге познакомившись с Алланом Капроу и Бобом Уитманом: вместе они стали пионерами хеппенингов и перформансов, включая «Улыбающегося рабочего» Дайна 1959 года. Первая выставка Дайна состоялась в галерее Рубен, где он также представил сложный перформанс «Автокатастрофа» (1960). Еще одной важной ранней работой был «Дом» (1960) — инсталляция, включающая найденные предметы и уличный мусор, установленная в галерее Джадсона. Дайн продолжал включать в свои работы повседневные предметы (включая личные вещи), однако он последовательно дистанцировался от поп-арта: «Я не поп-художник. Я не принадлежу к этому движению, потому что я слишком субъективен. Поп-арт интересует внешнее. Меня интересует внутреннее. Когда я использую предметы, я вижу в них словарь чувств. [ ] Я стараюсь исследовать себя в своей работе в физических терминах — объяснить что-то, исходя из моей собственной восприимчивости».

Мотивы

С начала 1960-х годов Дайн совершенствовал ряд мотивов, посредством которых он исследовал свою личность в самых разных формах и медиа, а также в различных местах и студиях, где он работал, включая: Лондон (1968–71); Путнам, Вермонт (1971–85); Уолла-Валла, Вашингтон (с 1983 года); Париж (с 2001 года); и Геттинген (с 2007 года), в студии, расположенной рядом с помещениями издательства и типографии Steidl, на которой издано большинство его книг.

Купальники

Дайн впервые изобразил халаты в 1964 году, когда искал новую форму автопортрета, в эпоху, когда "просто делать автопортрет было не в моде"; таким образом, он разработал подход, избегающий изображения его лица. Позже Дине увидел изображение халата в рекламе в журнале New York Times Magazine. Со временем сердце стало для Дина "универсальным символом, на который можно было наносить краску" и "географической структурой, столь же удачной, как любая, которую можно найти в природе. Это своего рода ландшафт, в котором можно было взрастить что угодно, и, думаю, я это сделал". Формальная простота сердца позволила ему считать его исключительно своим, пустой формой для непрерывных экспериментов, в которую можно проецировать меняющееся "я". Статус сердца как универсального символа любви также отражает преданность Дайна творческому процессу: "Я был влюблен в то, что меня призвали создавать эти сердца – это искусство. В этом методе, в самом акте создания искусства, есть схожее чувство любви".

Пиноккио

Попытка вдохнуть жизнь в эту куклу – прекрасная история. Это история о том, как рождается искусство, – Джим Дайн. Увлечение Дайна персонажем Пиноккио, главным героем «Приключений Пиноккио» Карло Коллоди (1883), восходит к его детству, когда в возрасте шести лет он вместе с матерью посмотрел мультфильм Уолта Диснея «Пиноккио» (1940): «Он навсегда поселился в моем сердце!» Этот определяющий опыт углубился в 1964 году, когда Дайн обнаружил детальную фигурку Пиноккио, покупая инструменты: «Она была расписана вручную, с головой из папье-маше, красивой одеждой и шарнирными конечностями. Я принес ее домой и держал на полке в течение 25 лет. Я ничего с ней не делал, не знал, что с ней делать, но она всегда была рядом. При каждом переезде я брал ее с собой, ставил на книжную полку или убирал в ящик, доставая, по сути, чтобы поиграть с ней». Однако лишь в 1990-х годах Дайн начал изображать Пиноккио в своем творчестве, сначала в диптихе; следующие работы с Пиноккио были представлены на Венецианской биеннале 1997 года и на выставке в галерее Ричарда Грея в Чикаго. Книга «Пиноккио» (Steidl, 2006), объединяющая текст Коллоди и иллюстрации Дайна; две монументальные бронзовые скульптуры высотой 9 метров: «Walking to Borås» (2008) в Боросе, Швеция, и «Busan Pinocchio» (2013) в Пусане, Южная Корея; и «Пиноккио (Эмоциональный)» (2012) – двенадцатифутовая бронзовая скульптура в Художественном музее Цинциннати. В последние годы самоидентификация Дайна с Пиноккио сменилась отождествлением с Гепетто, талантливым резчиком по дереву, создавшим куклу.

Скульптура античности

Я испытываю глубокое почтение к миру древности. Я имею в виду греко-римское общество. Это всегда меня интересовало, и то, что было создано в ту эпоху, и литература – историческая литература – всё это вызывает у меня интерес. У меня есть потребность ощутить связь с прошлым по-своему. Как и в случае с Пиноккио, увлечение Дайна античной скульптурой началось в раннем возрасте: «Я всегда интересовался «антикой», потому что моя мать водила меня в художественный музей в Цинциннати, где было несколько прекрасных экспонатов». Таким образом, античное присутствует в его творчестве с самых ранних работ, например, в «Безымянном» (После Крылатой Победы) (1959), который сейчас находится в коллекции Чикагского института искусств, – скульптуре, вдохновлённой Крылатой Победой Самофракийской (ок. 200 г. до н.э.) и состоящей из раскрашенного плаща, повешенного на найденный каркас лампы и скреплённого проволокой. Дайн описывает её как «почти искусство аутсайдеров» и впервые представил её в галерее Рубена. Чаще всего он выражает интерес к античности через образ Венеры Милосской (ок. 100 г. до н.э.), небольшую гипсовую копию которой он купил в Париже. Изначально он включил эту копию в натюрморты 1970-х годов, «Но потом я отбил ей голову и сделал её своей». Дина также вдохновляется конкретными коллекциями скульптур, например, коллекцией Глиптотеки в Мюнхене, которую он посетил в 1984 году. Результатом стали 40 «Рисунков из Глиптотеки» (1987–88), созданных в качестве подготовки к серии литографий. Дайн вспоминает: «Директор музея разрешил мне приходить ночью, и тогда я мог медитировать над теми произведениями, которые рисовал, потому что я был один. Я почувствовал связь между эпохами истории и мной, и общение с теми анонимными мастерами, которые создавали эти вещи за столетия до меня. Это был способ соединить руки разных поколений, и я почувствовал, что не просто вырос как перекати-поле, а что у меня есть корни. Я принадлежу к традиции, и она дала мне ту историю, которая мне была нужна». Изначально представленная в 2008–09 годах в Вилле Гетти, Музее Дж. Пола Гетти, Лос-Анджелес, и перекликающаяся со Скульптурной группой «Сидящий поэт и сирены» (350–300 гг. до н.э.) (2) с несвязанными фрагментами локонов (304), хранящейся в коллекции Гетти, работа «Поющий поэт» («Цветущие простыни») была позднее обновлена Дайном как постоянная, специально созданная для этого места инсталляция, размещённая в павильоне имени Джима Дайна, прилегающем к Художественному музею Гёттингена.

Инструменты

"Я никогда не переставал быть очарован этими предметами". – Джим Дайн. Дайн вспоминает молотки, пилы, дрели, отвертки и различные инструменты; позже Дайн работал в магазине Коэна по субботам. Так Дайн был одновременно посвящен и в практическое применение инструментов, и в их эстетические возможности: "Я восхищался красивой эмалью на керамических унитазах и раковинах. Я восхищался тем, как рядом друг с другом в рулонах лежали разноцветные провода, и тем, как они были сплетены. В отделе красок цветовые образцы казались мне совершенными, идеальными шкатулками с драгоценностями". Он вспоминает о чувственном воздействии "очень, очень красивой" девственно белой краски: "Я играл с ней, втыкая одну из его отверток и прорывая пленку, размазывая краску. Это было как белая тянучка. У нее был восхитительный запах льняного масла и скипидара". Как мотив, символизирующий превращение сырья в искусство, инструменты занимают уникальное место в практике Дайна как "искусственные продолжения его рук, позволяющие ему более систематически формировать и преобразовывать заданные условия и объекты", и как "первичные объекты", создающие связь с нашим человеческим прошлым и ручным трудом. По словам самого Дайна, инструмент – это в корне "метафора 'работы'". Необычный цикл гравюр с использованием инструментов – "История коммунизма" (2014), в котором Дайн наносил изображения инструментов поверх литографий, сделанных из камней, найденных в художественной академии в Берлине, и демонстрирующих четырехдесятилетнюю работу студентов из Германской Демократической Республики. Накладывая свой собственный визуальный язык инструментов, Дайн вступает в диалог с символическими инструментами коммунизма – серпом и молотом Советского Союза, а также молотком и циркулем в венке из ржи Германской Демократической Республики – и ставит под сомнение утверждение какой-либо однозначной "правды", показывая, что "история никогда не является последовательным повествованием – хотя ее могут представить таким с определенной целью – а скорее фрагментированным, многослойным и многогранным процессом".