Бомбежки в пабах Бирмингема: История несправедливости и трагедии

Взрывы в пабах Бирмингема 1974: теракт ИРА, 21 погибший, 182 раненых. Дело "Бирмингемской шестерки" – ложные признания, пытки и борьба за справедливость.

28 мин чтения

100%

Источник: Birmingham pub bombings — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Взрыв в 2001 году. Нападение ИРА в Англии в 1974 году. Взрывы в пабах Бирмингема произошли 21 ноября 1974 года, когда в двух пабах в Бирмингеме, Англия, сработали бомбы, убив 21 человека и ранив 182 других. Временная ирландская республиканская армия (ИРА) никогда официально не брала на себя ответственность за взрывы в пабах Бирмингема, хотя бывший высокопоставленный офицер организации признался в их причастности в 2014 году. В 2017 году один из предполагаемых исполнителей, Майкл Хейс, также заявил, что целью взрывов не было причинение вреда гражданским лицам, и что их гибель была вызвана непреднамеренной задержкой с передачей предварительного телефонного предупреждения службам безопасности. Шесть ирландцев были арестованы в течение нескольких часов после взрывов, и в 1975 году приговорены к пожизненному заключению за эти взрывы. Эти мужчины, ставшие известными как «Бирмингемская шестерка», утверждали о своей невиновности и настаивали на том, что полиция заставила их подписать ложные признания под угрозой жестокого физического и психологического насилия. После 16 лет тюремного заключения и продолжительной кампании их приговоры были признаны небезопасными и неудовлетворительными и отменены Апелляционным судом в 1991 году. Этот эпизод считается одной из самых серьезных судебных ошибок в британской истории. Взрывы в пабах Бирмингема были одними из самых смертоносных актов периода «Смуты» и самым смертоносным терактом, произошедшим в Англии между Второй мировой войной и взрывами в Лондоне в 2005 году.

Предыстория

В 1973 году Временная ИРА распространила свою кампанию на территорию Великобритании, атакуя военные и символически важные объекты, чтобы усилить давление на британское правительство, через общественное мнение в Великобритании, с целью вывода войск из Северной Ирландии и поддержания боевого духа среди своих сторонников. К 1974 году на территории Великобритании в среднем происходила одна атака – успешная или неуспешная – каждые три дня. Эти нападения включали пять взрывов, произошедших в Бирмингеме 14 июля, один из которых – в Ротонде. Перед любой атакой на гражданские объекты соблюдался кодекс поведения, согласно которому нападавший или нападавшие отправляли анонимное телефонное предупреждение в полицию, при этом звонивший произносил конфиденциальный кодовый сигнал, известный только Временной ИРА и полиции, для подтверждения подлинности угрозы. 14 ноября Джеймс МакДейд, 28-летний член Временной ИРА, проживающий в Великобритании, был убит в результате преждевременного взрыва, когда он пытался установить бомбу на телефонной станции и почтовом сортировочном центре в Ковентри. Другой мужчина, Рэймонд МакЛофлин, был арестован неподалеку от места происшествия; ему было предъявлено обвинение в непредумышленном убийстве МакДейда и организации взрыва. Республиканское движение в Англии планировало похоронить МакДейда в Бирмингеме с почетным караулом из военизированных формирований. Эти планы были изменены после того, как министр внутренних дел Великобритании заявил, что такие похороны и любые связанные с ними марши солидарности будут предотвращены. Тело МакДейда было доставлено в аэропорт Бирмингема и перевезено в Ирландию днем 21 ноября 1974 года. Первоначально планировалось доставить его тело в аэропорт Белфаста; однако, узнав, что сотрудники аэропорта отказались принимать гроб, тело МакДейда было вместо этого отправлено в Дублин. В этот день были отменены все отпуска полицейских, и в Бирмингем было переброшено дополнительно 1300 сотрудников для предотвращения беспорядков во время перевозки гроба МакДейда в аэропорт. Тело МакДейда было похоронено на кладбище Миллтаун в Белфасте 23 ноября. По словам высокопоставленного представителя Временной ИРА, напряженность в бирмингемском подразделении ИРА "нарастала" из-за срыва похоронной процессии Джеймса МакДейда. Бомбы должны были быть установлены в этих местах после 19:30 и до 19:47. Согласно показаниям, данным в ходе судебного процесса 1975 года над шестью мужчинами, ошибочно осужденными за взрывы в пабах Бирмингема, бомба, установленная в "Mulberry Bush", была спрятана либо в дорожной сумке, либо в портфеле, в то время как бомба, установленная в "Tavern in the Town", была спрятана в портфеле или дорожной сумке (возможно, внутри большого запечатанного пластикового пакета) и в коробках из-под рождественских хлопушек. Обнаруженные на месте каждого взрыва остатки двух будильников позволяют предположить, что в каждом пабе были установлены две бомбы; кратеры от взрывов в каждом месте указывают на то, что если бы в каждом пабе были установлены две бомбы, они были бы размещены в одном и том же месте и, вероятно, в одном и том же контейнере. Сообщается, что те, кто устанавливал эти бомбы, затем направились к заранее выбранной телефонной будке, чтобы предупредить службы безопасности; однако будка была повреждена, что вынудило звонившего найти альтернативную будку и, следовательно, сократить время, которое полиция имела на эвакуацию территории. В 20:11 неизвестный мужчина с отчетливым ирландским акцентом позвонил в газету "Birmingham Post". На звонок ответил оператор Иэн Кроппер. Звонивший сказал: "В Ротонде заложена бомба, и в Нью-стрит, в налоговой инспекции, тоже заложена бомба. Это "Double X"", после чего прервал звонок. ("Double X" был кодовым словом ИРА для подтверждения подлинности любого предупредительного звонка.) Аналогичное предупреждение было отправлено и в газету "Birmingham Evening Mail", а анонимный звонивший снова назвал кодовое слово, но снова не указал пабы, в которых были установлены бомбы.

In 1973, the Provisional IRA extended its campaign to mainland Britain, attacking military and symbolically important targets to both increase pressure on the British government, via popular British opinion, to withdraw from Northern Ireland, and to maintain morale amongst their supporters. By 1974, mainland Britain saw an average of one attack—successful or otherwise—every three days. These attacks included five explosions which had occurred in Birmingham on 14 July, one of which had occurred at the Rotunda. Prior to any attack upon civilian targets, a code of conduct was followed in which the attacker or attackers would send an anonymous telephone warning to police, with the caller reciting a confidential code word known only to the Provisional IRA and to police, to indicate the authenticity of the threat. On 14 November, James McDade, a 28 year old UK based member of the Provisional IRA, was killed in a premature explosion as he attempted to plant a bomb at a telephone exchange and postal sorting office in Coventry. Another man, Raymond McLaughlin, was arrested near the scene; he was charged with unlawfully killing McDade and causing an explosion. The republican movement in England had planned to bury McDade in Birmingham, with a paramilitary guard of honour. These plans were altered after the British Home Secretary vowed that such a funeral, and any associated sympathy marches, would be prevented. McDade's body was driven to Birmingham Airport and flown to Ireland on the afternoon of 21 November 1974. Initially, his body had been scheduled to be flown to Belfast Airport; however, upon learning that staff at the airport had refused to handle the coffin, McDade's body was instead flown to Dublin. All police leave was cancelled on this date, with an extra 1,300 officers drafted into Birmingham to quell any unrest as the hearse carrying McDade's coffin was driven to the airport. McDade's body was buried in Milltown Cemetery in Belfast on 23 November. According to a senior Provisional IRA figure, tensions within the Birmingham IRA unit were "running high" over the disrupted funeral arrangements for James McDade. the bombs would have been planted at these locations after 19:30 and before 19:47. According to testimony delivered at the 1975 trial of the six men wrongly convicted of the Birmingham pub bombings, the bomb planted inside the Mulberry Bush was concealed inside either a duffel bag or briefcase, whereas the bomb planted inside the Tavern in the Town was concealed inside a briefcase or duffel bag (possibly concealed within a large, sealed plastic bag) and Christmas cracker boxes. The remnants of two alarm clocks recovered from the site of each explosion leaves the possibility that two bombs had been planted at each public house; the explosion crater at each location indicates that if two bombs had been planted at each public house, they would each have been placed in the same location and likely the same container. Reportedly, those who planted these bombs then walked to a preselected phone box to telephone the advance warning to security services; however, the phone box had been vandalised, forcing the caller to find an alternative phone box and thus shortening the amount of time police had to clear the locations. At 20:11, an unknown man with a distinct Irish accent telephoned the Birmingham Post newspaper. The call was answered by operator Ian Cropper. This caller said: "There is a bomb planted in the Rotunda and there is a bomb in New Street at the tax office. This is Double X", before terminating the call. ("Double X" was an IRA code word given to authenticate any warning call.) A similar warning was also sent to the Birmingham Evening Mail newspaper, with the anonymous caller(s) again giving the code word, but again failing to name the public houses in which the bombs had been planted.

Куст Мулберри

Ротонда — 25-этажный офисный блок, построенный в 1960-х годах, в котором на двух нижних этажах располагался паб Mulberry Bush. В течение нескольких минут после предупреждения прибыла полиция и начала проверку верхних этажей Ротонды, но у них не хватило времени, чтобы эвакуировать переполненный паб, находившийся на уровне улицы. В 20:17, через шесть минут после того, как первое телефонное предупреждение поступило в редакцию газеты Birmingham Post, бомба, спрятанная в сумке или портфеле рядом с задним входом в здание, взорвалась, полностью разрушив паб. Взрыв образовал в бетонном полу воронку диаметром 100 см, обрушив часть крыши и завалив многих пострадавших балками и бетонными обломками. Многие здания вблизи Ротонды также получили повреждения, а прохожие на улице были ранены осколками стекла из выбитых окон. Несколько человек погибли на месте, в том числе двое подростков, проходивших мимо здания в момент взрыва. Некоторые пострадавшие были пронзены обломками деревянной мебели, у других одежда сгорела от ожогов. Парамедик, прибывший на место взрыва, позже описал увиденное как напоминающее бойню; один пожарный, увидев корчащееся, "кричащее тело", умолял полицию разрешить съемочной группе телевидения войти в здание и снять погибших и умирающих, надеясь, что ИРА увидит последствия своих действий, однако полиция отказала в этой просьбе, опасаясь жестоких ответных мер. Одной из раненых была 21-летняя Морин Карлин, получившая настолько серьезные осколочные ранения живота и кишечника, что она сказала своему жениху, Иану Лорду (сам также тяжело раненый в результате взрыва): "Если я умру, просто помни, что я люблю тебя". Карлин совершили последнее причастие, врачи первоначально сомневались в ее выживании, хотя ей удалось восстановиться после полученных травм.

Смертельные случаи

Всего в результате взрывов в пабах Бирмингема погибли 21 человек и 182 получили ранения, что сделало их самым смертоносным терактом на территории Великобритании во время Беды. Жители Бирмингема называют эти взрывы «самым темным днем» в истории своего города. Многие из раненых остались инвалидами на всю жизнь, в том числе один молодой человек, потерявший обе ноги, и молодая женщина, ослепшая от осколков. Большинство погибших и раненых были в возрасте от 17 до 30 лет, среди них – молодая пара на первом свидании, девушка, которой ее парень собирался сделать предложение в тот же вечер, и два ирландца, братья Десмонд и Юджин Рейли (21 и 23 года соответственно). Вдова Десмонда Рейли родила его первого ребенка через четыре месяца после его смерти. Одна из жертв, 18-летняя Максин Хэмблтон, зашла в паб «Tavern in the Town», чтобы раздать друзьям билеты на вечеринку по случаю новоселья. Она была убита через несколько секунд после входа в паб, стоя прямо возле бомбы в момент взрыва и погибнув мгновенно. Ее подруга, 17-летняя Джейн Дэвис, была одной из двух 17-летних девушек, погибших в результате взрывов, и зашла в «Tavern in the Town», чтобы посмотреть фотографии из отпуска, которые она проявила в тот же день.

Первоначальная реакция

Бомбежные атаки разжигали значительную антиирландскую враждебность в Бирмингеме, где в то время проживало 100 000 ирландцев. Ирландцев отстраняли от посещения общественных мест и подвергали физическим нападениям, словесным оскорблениям и угрозам смерти. Как в Бирмингеме, так и по всей Англии, из-за гнева, вызванного взрывами и направленного против ирландцев, армейский совет ИРА объявил город "строго запретной зоной" для оперативных групп ИРА. В Северной Ирландии лоялистские военизированные группировки развернули волну ответных нападений на ирландских католиков: в течение двух дней после взрывов лоялисты убили пять католических мирных жителей.

Первый выписка из IRA

Через два дня после взрывов Временная ИРА опубликовала заявление, в котором отрицала свою причастность. В заявлении подчеркивалось, что ведется тщательное внутреннее расследование для выяснения возможности участия отдельных несанкционированных членов организации. Руайри О Брейдай, в то время президент Шинн Фейн, провел внутреннее расследование, которое, по его утверждению, подтвердило, что взрывы не были одобрены руководством ИРА.

Анализ судебной медицины

Анализ остатков бомб, установленных в пабах "Mulberry Bush" и "Tavern in the Town", показал, что эти устройства были изготовлены схожим образом с бомбой, установленной на "Hagley Road". Каждая бомба, установленная в пабах, весила от 25 до 30 фунтов. Судебный эксперт смог установить, что конструкция этих устройств очень напоминала конструкцию семи других бомб и зажигательных устройств, обнаруженных в различных местах Бирмингема, Ковентри и Вулвергемптона за 16 дней до взрывов в пабах Бирмингема. Этот вывод был дополнительно подтвержден тактикой проведения атак и кодовым словом ОИРА, переданным газетам Birmingham Evening Mail и Birmingham Post за минуты до взрывов.

Арест

В 19:55 21 ноября (менее чем за 20 минут до взрыва первой бомбы) пять человек – Патрик Хилл, Джерард Хантер, Ричард Макилкенни, Уильям Пауэр и Джон Уокер – сели на поезд на станции Бирмингем Нью-стрит. Эти люди, которые вместе с Хью Каллаганом стали известны как «Бирмингемская шестерка», были родом из Северной Ирландии. Пятеро из «Бирмингемской шестерки» были родом из Белфаста, а Джон Уокер жил в Дерри до 16 лет. Все шестеро мужчин прожили в Бирмингеме от 11 до 27 лет соответственно, и хотя они знали Джеймса МакДейда и/или его семью в разной степени, каждый из них твердо заявлял, что не знал о его связях с ИРА. Когда прогремели взрывы, кассир, у которого мужчины купили билеты, сообщил полиции, что человек с ирландским акцентом, одетый в покрытый пылью пурпурный костюм, приобрел билет до прибрежной деревни Хейшам, с пересадкой в Белфаст. Затем этот человек забежал в поезд. Проверка продаж билетов в тот вечер показала, что также были выданы еще четыре билета до Белфаста через Хейшам. В течение трех часов после взрывов каждого из мужчин задержали в порту Хейшам и доставили в полицейский участок Морекамб для проведения судебно-медицинских экспертиз с целью исключения их из числа подозреваемых. Все они выразили готовность содействовать расследованию, сообщив офицерам полуправду о причине поездки в Белфаст: они собирались навестить свои семьи, хотя также планировали посетить похороны МакДейда. Между 03:00 и 06:10 следующего утра криминалист Фрэнк Скуз провел серию тестов Грисса на руках, ногтях и личных вещах пятерых мужчин, арестованных в порту Хейшам, чтобы определить, имел ли кто-либо из них контакт со взрывчатым веществом нитроглицерином. Он с 99-процентной уверенностью заключил, что и Патрик Хилл, и Уильям Пауэр имели дело со взрывчаткой, а результаты тестов Джона Уокера остались неопределенными: правая рука дала положительный результат, а левая – отрицательный. Результаты тестов Хантера и Макилкенни были отрицательными. Обнаружив похоронные карточки, два офицера отвели Уокера в смежную комнату, где трое полицейских неоднократно били его кулаками, пинали и позже прижигали зажженной сигаретой, в то время как его руки держали двое полицейских, сопровождавших его в комнату. Подобные избиения были совершены над Пауэром, Хантером, Хиллом и, в меньшей степени, над Макилкенни; офицеры, наносившие эти удары, старались не оставлять следов на лицах мужчин. В 12:55 дня 22 ноября, находясь под стражей в полицейском участке Морекамб, Уильям Пауэр подписал признание в причастности к взрывам в пабах Бирмингема. Это признание было получено после того, как Пауэр подвергся жестокому физическому и психологическому насилию, включавшему неоднократные удары по животу, голове и ногам, волочение за волосы и растяжение мошонки.

At 19:55 on 21 November (scarcely 20 minutes before the first bomb had exploded), five men—Patrick Hill, Gerard Hunter, Richard McIlkenny, William Power and John Walker—had boarded a train at Birmingham New Street station. These men—who, alongside Hugh Callaghan, would become known as the "Birmingham Six"—were originally from Northern Ireland. Five of the Birmingham Six hailed from Belfast, whereas John Walker had lived in Derry until age 16. All six men had lived in Birmingham for between 11 and 27 years respectively and, although they had known James McDade and/or his family to varying degrees, each man was adamant they had not known of his IRA affiliations. When the bombs exploded, the booking clerk from whom the men had purchased tickets informed police that a man with an Irish accent, dressed in a dust covered purple suit, had purchased a ticket to travel to the coastal village of Heysham, en route to Belfast. The man had then run onto the train. A spot check on ticket sales that evening revealed that four further tickets to travel to Belfast via Heysham had also been issued. Within three hours of the bombings, each man had been detained at Heysham Port and taken to Morecambe police station to undergo forensic tests to eliminate them as suspects in the bombings. Each man expressed their willingness to assist in these inquiries, having informed the officers of a half truth as to the reason they had been travelling to Belfast: that they intended to visit their families, although they also intended to attend McDade's funeral. Between 03:00 and 06:10 the following morning, forensic scientist Frank Skuse conducted a series of Griess tests upon the hands, fingernails and belongings of the five men arrested at Heysham Port, to determine whether any of the men had handled the explosive nitroglycerine. He concluded with a 99% degree of certainty that both Patrick Hill and William Power had handled explosives, and remained uncertain as to the test results conducted on John Walker, whose right hand had tested positive, but whose left hand had tested negative. The test results upon Hunter and McIlkenny had been negative. Upon discovering these mass cards, two officers led Walker into an adjacent room, where he was repeatedly punched, kicked and, later, burned with a lit cigarette by three officers as his arms were restrained by the two policemen who had escorted him into the room. Similar assaults were committed upon Power, Hunter, Hill and, to a lesser degree, McIlkenny; the officers who administered these beatings took great care to avoid marking the men's faces. At 12:55 on the afternoon of 22 November, while detained at Morecambe police station, William Power signed a confession admitting his involvement in the Birmingham pub bombings. This confession was extracted after Power had been subjected to extreme physical and psychological abuse, which included repeated kicking in the stomach, head and legs, dragging by the hair, and the stretching of his scrotum.

Ложные признания

Пятеро мужчин были переданы под стражу отряда по борьбе с серьезными преступлениями в Вест-Мидлендсе днем 22 ноября. В 22:45 вечера Хью Каллагана арестовали у него дома в Бирмингеме и отвезли в полицейский участок Саттон-Колдфилд, где его кратко допросили, после чего поместили в камеру на ночь, намеренно лишив сна. В тот же вечер, когда Каллагана арестовали, в домах всех шести мужчин провели тщательные, но безуспешные обыски в поисках взрывчатых веществ и материалов. После передачи под стражу отряда по борьбе с серьезными преступлениями в Вест-Мидлендсе, 23 ноября три других члена «Бирмингемской шестерки» (Каллаган, Макилкенни и Уокер) подписали ложные признания. В этих трех дополнительных ложных заявлениях, полученных отрядом по борьбе с серьезными преступлениями в Вест-Мидлендсе, Каллаган, Макилкенни и Уокер каждый ложно утверждал, что является членом ИРА, сговорился с МакДейдом совершить взрывы до его смерти и заложил бомбы в пабах «Малберри Буш» и «Таверн ин зе Таун». Как и в случае с Уильямом Пауэром, задержанным в полицейском участке Морекамб, эти трое мужчин позже заявили, что до и во время их перевозки в Бирмингем полицейские принуждали их подписать эти признания, применяя жестокое физическое, психологическое и эмоциональное насилие. Это жестокое обращение включало избиения, лишение пищи и сна, имитацию казней, запугивание и ожоги зажженными сигаретами. Кроме того, каждый из них слышал угрозы в адрес своих семей. Хилл и Хантер оба утверждали, что подверглись такому же жестокому обращению, и хотя оба отказались подписывать ложные признания, полиция позже заявила, что оба устно признались в своей вине. 24 ноября каждому мужчине было предъявлено обвинение в убийстве 17-летней Джейн Дэвис, погибшей при взрыве в пабе «Таверн ин зе Таун». Все шестеро были заключены под стражу в тюрьму Винсон Грин, и адвокаты были им назначены только на следующий день.

Заседание по обязательству

На заседании в мае 1975 года каждому из обвиняемых было предъявлено официальное обвинение в 21 убийстве, а также в сговоре с целью совершения взрывов. В связи с волной общественного негодования в отношении исполнителей взрывов в пабах Бирмингема в регионе Мидлендс, судья Бридж удовлетворил ходатайство защиты о переносе судебного разбирательства из Мидлендса. Суд должен был состояться в Ширском зале и Королевском суде Ланкастерского замка в следующем месяце. Вместе с "Бирмингемской шестеркой" на суд предстали также трое мужчин: Мик Мюррей (известный член Временной ИРА, ранее осужденный по отдельному обвинению в сговоре с целью совершения взрывов), Джеймс Фрэнсис Гэвин (также известный как Джеймс Келли, который также предстал перед судом вместе с "Бирмингемской шестеркой" и был осужден за хранение взрывчатых веществ), предположительно изготовивший каждую из бомб, и Майкл Шихан. Мюррея также обвинили в сговоре с целью совершения взрывов в Мидлендсе, а Келли и Шихана – в хранении взрывчатых веществ. До начала судебного процесса адвокаты защиты "Бирмингемской шестерки" подали заявление о проведении отдельного суда для их клиентов по отношению к Шихану, Келли и, в особенности, Мюррею, утверждая, что презумпция невиновности их клиентов и отрицание связей с ИРА будут скомпрометированы, если их судить вместе с признанным членом Временной ИРА, ранее осужденным за совершение взрывов. Судья Бридж, которому предстояло председательствовать на процессе, отклонил это заявление. Мюррей, Келли и Шихан также были обвинены в сговоре с целью совершения взрывов в Мидлендсе, а Келли и Шихан столкнулись с дополнительными обвинениями в хранении взрывчатых веществ. Все шестеро мужчин категорически настаивали на своей невиновности, заявляя, что никогда не были членами ИРА, не знали о членстве Джеймса Макдейда во Временной ирландской республиканской армии до его смерти и подтверждали свои прежние заявления о том, что подверглись жестокому физическому и психологическому давлению после ареста. Шихан и Келли также отрицали предъявленные им обвинения, а Мюррей просто отказывался признавать или говорить на протяжении всего процесса. (Прямых доказательств, связывающих Мюррея, Шихана или Келли со взрывами в пабах Бирмингема, представлено не было. Тем не менее, сторона обвинения утверждала, что они были частью того же подразделения ИРА, что и "Бирмингемская шестерка", и утверждала, что взрывы в пабах Бирмингема могли быть совершены "неким нелогичным образом" в отместку или в память о смерти Джеймса Макдейда.) Основными доказательствами, представленными против "Бирмингемской шестерки" и связывающими их со взрывами в пабах Бирмингема, были их письменные признания, тесты Грисса, проведенные Фрэнком Скузом в полицейском участке Морекамб, и косвенные доказательства, указывающие на симпатии к ирландским республиканцам, которые должны были быть подтверждены свидетелями, вызванными стороной обвинения. Скуз засвидетельствовал, что после ареста провел тесты Грисса на руках шести мужчин, заявив, что на 99% уверен, что и Хилл, и Пауэр имели дело со взрывчатыми веществами, а также что Уокер мог иметь к этому отношение. Скуз признал, что не может исключить возможность загрязнения правой руки Уокера его собственными руками.

At a committal hearing in May 1975, each man was formally charged with 21 counts of murder, with additional charges of conspiracy to cause explosions. Due to the wave of public outrage towards the perpetrators of the Birmingham pub bombings within the Midlands, Judge Bridge conceded to defence motions to move the trial away from the Midlands, and the trial was set to be heard within the Shire Hall and Crown Court of Lancaster Castle the following month. Also to stand trial with the Birmingham Six were three men: Mick Murray (a known member of the Provisional IRA who had previously been convicted of a separate charge of conspiracy to cause explosions), James Francis Gavin (a. k. a. James Kelly, who had likewise been tried alongside the Birmingham Six and convicted of the possession of explosives), who had allegedly constructed each of the bombs, and Michael Sheehan. Murray was also charged with conspiracy to cause explosions across the Midlands, with Kelly and Sheehan charged with possession of explosives. Prior to the trial, defence lawyers for the Birmingham Six applied for their clients to be tried separately from Sheehan, Kelly and, particularly, Murray, stating that their clients' presumptions of innocence and denials of association with the IRA would be tainted if they were tried alongside an admitted member of the Provisional IRA, who had been convicted of causing explosions. This application was rejected by Judge Bridge, who was to preside over the trial. [[File:Shire Hall, Lancaster Castle geograph. org. uk 1600008. jpg|thumb|The Shire Hall and Crown Court of Lancaster Castle. The Birmingham Six were tried at this location in 1975. and conspiring with the deceased James McDade to cause explosions across the Midlands between August and November 1974. Murray, Kelly and Sheehan were also charged with conspiracy to cause explosions across the Midlands, with Kelly and Sheehan facing the additional charges of possession of explosives. All six men emphatically maintained their innocence, stating they had never been members of the IRA; that they had not known James McDade had been a member of the Provisional Irish Republican Army until his death; and reiterating their earlier claims of having been subject to intense physical and psychological abuse upon their arrest. Sheehan and Kelly also denied the charges brought against them, with Murray simply refusing to acknowledge or speak throughout the entire proceedings. (No direct evidence was offered to link Murray, Sheehan or Kelly with the Birmingham pub bombings. Nonetheless, the Crown alleged they were part of the same IRA unit as the Birmingham Six, and contended the Birmingham pub bombs may have been planted "in some illogical way" to avenge or commemorate the death of James McDade.) The primary evidence presented against the Birmingham Six linking them to the Birmingham pub bombings were their written confessions, the Griess tests conducted by Frank Skuse at Morecambe police station, and circumstantial evidence indicative of Irish republican sympathies which would be supported by character witnesses called to testify on behalf of the prosecution. Skuse testified as to his conducting Griess tests upon the hands of the six men following their arrest, stating as to his being 99% certain that both Hill and Power had handled explosive materials, and to a possibility Walker may also have done so. Skuse conceded that he could not rule out the possibility that Walker's right hand could have been contaminated from his (Skuse's) own hands,

Через несколько недель после начала судебного разбирательства судья Бридж отклонил ходатайства адвокатов защиты об исключении из доказательств четырех письменных признаний, полученных от их клиентов, поскольку они были вырваны под сильным физическим и психическим давлением, вместо этого признав эти заявления допустимыми доказательствами. Эти письменные признания были представлены в качестве доказательств на суде после восьмидневного слушания, проведенного в отсутствие присяжных. Судья отказался разрешить присяжным ознакомиться с письменными признаниями, которые показали бы не только противоречия между деталями в четырех признаниях, но и противоречия с показаниями судебно-медицинских экспертов, данными ранее в суде относительно устройств, использованных для сокрытия бомб, и мест их размещения в пабах. Например, Уильям Пауэр в своем письменном признании утверждал, что разместил бомбу, уничтожившую паб "Mulberry Bush", у музыкального автомата у подножия лестницы, ведущей в помещение; в то время как судебно-медицинский эксперт по имени Дуглас Хиггс на четвертый день суда засвидетельствовал, что бомба, взорвавшаяся в этом помещении, была оставлена у стены в задней части паба.

Убеждение

Суд длился 45 дней, в ходе которых сто свидетелей дали показания со стороны обвинения и защиты. 15 августа во второй половине дня, после более шести с половиной часов обсуждения, присяжные вынесли единогласный обвинительный приговор по всем 21 пункту обвинения в убийстве, предъявленным "Бирмингемской шестерке". Все шестеро мужчин были приговорены к пожизненному заключению. Ни один из "Бирмингемской шестерки" не проявил никаких эмоций, услышав приговор, хотя Уильям Пауэр отдал честь судье. После вынесения приговора всем девяти подсудимым судья Бридж вызвал главного констебля Ланкашира и помощника главного констебля Вест-Мидлендса, чтобы заслушать заключительное обращение; обоим было выражена благодарность за совместные усилия по допросу и получению четырех признательных показаний, представленных в качестве доказательств. Касаясь заявлений подсудимых о физическом и психологическом насилии, которому они подверглись под стражей обеих констебюлярий, судья Бридж заключил: "Эти расследования, проведенные как в Морекамбе, так и в Бирмингеме, всеми вашими сотрудниками были проведены с безупречной тщательностью".

Апелляции и независимые проверки

После осуждения, «Бирмингемская шестерка» продолжала твердо настаивать на своей невиновности. Все шестеро мужчин подали апелляцию на приговор; это ходатайство было отклонено Апелляционным судом в марте 1976 года, тем самым сорвав попытки мужчин добиться правовой защиты своих интересов по этим основаниям. Первоначально «Бирмингемской шестерке» было отказано в дальнейшей апелляции на приговор. В следующем году Патрик Хилл объявил месячную голодовку в безуспешной попытке добиться пересмотра своего дела. В 1982 году Патрика Хилла посетил адвокат по гражданским правам Гарет Пирс, который согласился представлять его интересы. Пирс также призвал Хилла и его сообвиняемых продолжать собирать доказательства, подтверждающие их невиновность, и писать журналистам, таким как Крис Маллин, и политикам, таким как сэр Джон Фарр, чтобы заручиться поддержкой для пересмотра их дела. Фарр ответил на эту переписку в марте 1983 года, а затем тщательно изучил все документы, касающиеся осуждения мужчин, и пришел к выводу, что представленные против «Бирмингемской шестерки» судебно-медицинские доказательства «не стоили бумаги, на которой они были написаны». В 1985 году в новостной программе «Мир в действии» был представлен первый из шести эпизодов, посвященных взрывам в пабах Бирмингема, который серьезно поставил под сомнение законность приговоров шести мужчин. В этом первом эпизоде два авторитетных криминалиста провели серию тестов Грисса на 35 различных веществ, с которыми мужчины, вероятно, могли контактировать в повседневной жизни. Каждый криминалист подтвердил, что положительный результат дают только вещества, содержащие нитроцеллюлозу, и что тест Грисса дает положительную реакцию на нитроцеллюлозу только в помещении при обычной комнатной температуре. Когда его попросили прокомментировать показания, данные на суде над «Бирмингемской шестеркой», где доктор Скуз заявил, что для получения ложноположительной реакции на нитроцеллюлозу (что могло бы спутать результаты с нитроглицерином) температуру в помещении, где проводился тест Грисса, необходимо было повысить до 60°C, один из криминалистов заявил: «Честно говоря, я был поражен». Также в этом первом эпизоде «Мир в действии» выступил бывший полицейский из Вест-Мидлендса, который подтвердил, что каждый из членов «Бирмингемской шестерки» подвергался избиениям и угрозам, находясь под стражей в Отделе по борьбе с преступностью Вест-Мидлендса. Кроме того, бывший начальник штаба ИРА Джо Кахилл в той же программе признал роль ИРА во взрывах в пабах Бирмингема. В 1986 году британский политик-лейборист и журналист Крис Маллин опубликовал книгу «Ошибка суждения: правда о бомбежках в Бирмингеме», которая предоставила дополнительные доказательства того, что мужчины были осуждены по ошибке. В книге были опубликованы анонимные интервью с некоторыми из тех, кто утверждал, что участвовал во взрывах, и которые заявили, что предупреждение о бомбе, предусмотренное протоколом (за 30 минут), было задержано из-за того, что предварительно выбранная телефонная будка была повреждена, и к тому времени, когда была найдена другая будка, предупреждение было значительно задержано.

Following their conviction, the Birmingham Six continued to steadfastly maintain their innocence. All six men submitted an application to appeal their convictions; this motion was dismissed by the Court of Appeal in March 1976. thereby thwarting the attempts of the men to find legal redress for their grievances via these grounds. The Birmingham Six were initially refused permission to further appeal against their convictions. The following year, Patrick Hill embarked on a month long hunger strike in an unsuccessful bid to have his case reopened. In 1982, Patrick Hill was visited by civil rights lawyer Gareth Peirce, who agreed to act on his behalf. Peirce also encouraged Hill and his co accused to continue to compile evidence attesting to their innocence and to write to media personnel such as journalist Chris Mullin, and politicians such as Sir John Farr in an effort to garner support for a review of their case. Farr responded to this correspondence in March 1983, and later thoroughly reviewed all documents relating to the men's conviction, concluding that the forensic evidence which existed against the six men was "not worth the paper it was written on". In 1985, the current affairs news programme World in Action presented the first of six episodes focusing upon the Birmingham pub bombings which seriously challenged the validity of the convictions of the six men. In this first episode broadcast, two distinguished forensic scientists conducted a series of Griess tests upon 35 separate common substances which the men had likely come into contact within their everyday lives. Each forensic scientist confirmed that only substances containing nitrocellulose produced a positive result, and that the Griess test would only produce a positive reaction to nitrocellulose if conducted in a room at typical room temperature. When asked to comment on testimony delivered at the trial of the Birmingham Six, in which Dr. Skuse had stated that the temperature in a room in which the Griess test was conducted would need to be heated to 60 °C to produce a false positive reaction to nitrocellulose (thereby confusing the reading with nitroglycerine), one of the forensic scientists stated, "Frankly, I was amazed." Also appearing on this first World in Action episode broadcast was a former West Midlands policeman, who confirmed that each of the Birmingham Six had been subjected to beatings and threats while in the custody of the West Midlands Crime Squad. In addition, a former IRA Chief of Staff, Joe Cahill, on the same programme, acknowledged the IRA's role in the Birmingham pub bombings. In 1986, British Labour politician and journalist Chris Mullin published Error of Judgement: Truth About the Birmingham Bombings, which provided further evidence that the men had been wrongly convicted. The book included anonymous interviews with some of those who claimed to have been involved in the bombings, and who claimed the protocol 30 minute warning bomb warning had been delayed because the preselected telephone box had been vandalised, and that by the time another telephone box was found, the advance warning had been significantly delayed.

1987 Слушание апелляционного суда

В январе 1987 года Министерство внутренних дел передало дело о "Бирмингемской шестерке" в Апелляционный суд. Это ходатайство было результатом выводов судебно-экспертных специалистов, работавших в Министерстве внутренних дел, которые выразили серьезные опасения относительно надежности тестов Грисса, представленных в качестве судебных доказательств вины обвиняемых. При удовлетворении этого ходатайства сам министр внутренних дел подчеркнул, что у него "мало или нет доверия" к надежности данного теста. Апелляция была рассмотрена тремя судьями Апелляционного суда в ноябре 1987 года. На этом слушании адвокаты защиты утверждали, что "Бирмингемская шестерка" стала жертвой вопиющей судебной ошибки, что они были осуждены на основании недостоверных судебно-медицинских доказательств, и что подписанные признания были противоречивыми и получены под жестоким физическим и психологическим давлением. Обвинения в физическом насилии были подтверждены бывшим полицейским по имени Томас Кларк, который свидетельствовал о жестоком обращении с обвиняемыми во время их содержания в тюрьме Винсон Грин. В ходе этой апелляции также были заслушаны показания Муллина, который подробно рассказал о противоречиях в письменных и устных признаниях, полученных от обвиняемых, как в отношении событий того дня, так и в отношении содержания показаний, данных их сообщниками – все это, по утверждению обвинения, являлось неопровержимыми доказательствами. Муллин также свидетельствовал о фундаментальных недостатках в судебно-медицинских исследованиях рук обвиняемых на наличие следов нитроглицерина. Эти показания были оспорены Игорем Джаджем, QC, который сообщил трем судьям Апелляционного суда, что утверждения обвинения о том, что полиция добилась ложных признаний путем применения к обвиняемым жестокого физического и эмоционального насилия, были "необоснованными", и выразил уверенность в том, что только видеозапись, на которой обвиняемые устанавливают бомбы, могла бы предоставить более веские доказательства, чем уже имеющиеся против "Бирмингемской шестерки". 28 января 1988 года Главный судья Англии и Уэльса вновь подтвердил законность приговоров, вынесенных "Бирмингемской шестерке".

In January 1987, the Home Office referred the conviction of the Birmingham Six to the Court of Appeal. This motion resulted from the findings of forensic scientists working for the Home Office, who had expressed grave concerns as to the reliability of the Griess tests cited as forensic evidence of the defendants' guilt. In granting this motion, the Home Secretary himself emphasised that he had "little or no confidence" in the reliability of this test. This appeal was heard before three judges of the Court of Appeal in November 1987. At this hearing, the defence counsels argued that the Birmingham Six were victims of a gross miscarriage of justice, that they had been convicted upon unreliable forensic evidence, and that the signed confessions were contradictory and had been obtained under extreme physical and mental duress. The allegations of physical mistreatment were corroborated by a former policeman named Thomas Clarke, who testified as to the defendants' mistreatment while incarcerated at Winson Green Prison. This appeal also heard evidence from Mullin, who testified in detail as to the contradictions in the written and verbal confessions obtained from the defendants, both with regards to the events of the day, and with regards to the content of the statements made by their fellow defendants—all purported by the Crown to be solid evidence. Mullin also testified as to the fundamental flaws in the forensic tests conducted upon the men's hands for traces of nitroglycerine. This evidence was contradicted by Igor Judge, QC, who informed the three judges of the Court of Appeal of the Crown's allegations that police had obtained false confessions by subjecting the men to severe physical and emotional abuse was "baseless", and of his belief that only film footage of the defendants planting the bombs would provide stronger evidence than that which already existed against the Birmingham Six. On 28 January 1988, the Lord Chief Justice of England and Wales again upheld the convictions of the Birmingham Six as safe.

Дальнейшее освещение в СМИ

В марте 1990 года ITV транслировала документальную драму телеканала Granada Television "Кто бомбил Бирмингем?". Эта драма воссоздавала события ареста "Бирмингемской шестерки", доказательства, представленные на суде, и продолжающиеся усилия Муллинса доказать, что "Бирмингемская шестерка" стала жертвой судебной ошибки. Документальная драма подробно описывала как недостатки в представленных против них судебных экспертизах, так и масштабные физические и психологические издевательства, которым они подверглись. В программе были названы имена четырех из пяти членов Временной ИРА, которые, как утверждалось, организовали и совершили взрывы в пабах Бирмингема. Одним из них был Мик Мюррей, которого судили вместе с "Бирмингемской шестеркой" и признали виновным в сговоре с целью совершения взрывов. Утверждалось, что Мюррей помогал в выборе целей и позже сделал предупредительный звонок в газеты Birmingham Post и Birmingham Evening Mail, который задержался на полчаса из-за того, что заранее выбранный телефон был поврежден, и потребовалось найти другой, что привело к роковой задержке предупреждения. Остальными тремя, названными в документальном фильме, были Сеймус Маклауфлин, которого программа обвиняла также в планировании этих злодеяний; Джеймс Фрэнсис Гэвин (он же Джеймс Келли, который также был судим вместе с "Бирмингемской шестеркой" и осужден за хранение взрывчатых веществ), которому приписывалось изготовление каждой из бомб; и Майкл Кристофер Хейс, который устанавливал бомбы в заранее определенных местах.

Возобновление расследования

Полиция Вест-Мидлендса и тогдашний директор прокуратуры, дама Барбара Миллс, возобновили расследование взрывов в пабах Бирмингема после освобождения "Бирмингемской шестерки". В апреле 1994 года начальник полиции Вест-Мидлендса Рон Хэдфилд публично заявил: "По нашему мнению, дело закрыто. Мы сделали все, что могли, чтобы привлечь виновных к ответственности". Затем Хэдфилд подчеркнул, что директор прокуратуры обнаружил "недостаточно доказательств для возбуждения [уголовного] дела". По завершении расследования 1994 года директор прокуратуры издал сертификат об общественном интересе, обеспечивающий 75-летнюю неприкосновенность документов, связанных со взрывами в пабах Бирмингема, фактически предотвращая публикацию каких-либо документов, касающихся повторного расследования, до 2069 года. 1 июня 2016 года старший коронер Бирмингема и Солихалла, Луиза Хант, объявила о возобновлении расследования взрывов в пабах Бирмингема, ссылаясь на два случая, когда доказательства ясно указывали на то, что полиция Вест-Мидлендса получила как минимум два предварительных предупреждения о готовящихся нападениях на два паба, одно из которых поступило от известных членов ИРА, которые 10 ноября однозначно заявили, что Бирмингем "будет атакован на следующей неделе". Об этом разговоре сообщили в полицию; нет никаких известных доказательств того, что полиция Вест-Мидлендса предприняла какие-либо эффективные ответные меры на эту угрозу. В день взрывов полиции было дано второе предупреждение, однако никаких действий, как известно, предпринято не было. В сентябре 2018 года Лорд-главный судья постановил, что подозреваемых во взрывах не следует называть на предстоящих расследованиях, судьи, присутствовавшие на слушании, поддержали более раннее решение коронера об исключении вопросов, касающихся ответственности за взрывы, из этих расследований. Возобновленное расследование началось 11 февраля 2019 года. С разрешения действующего главы ИРА, 5 апреля присяжные в составе 11 человек установили, что неудачное предварительное телефонное предупреждение ИРА способствовало или явилось причиной 21 смерти, и что в реакции полиции на полученный предупредительный звонок не было ошибок или упущений, которые могли бы ограничить число жертв.

The West Midlands Police and then Director of Public Prosecutions, Dame Barbara Mills, reopened their investigation into the Birmingham pub bombings following the release of the Birmingham Six. In April 1994, the Chief Constable of the West Midlands, Ron Hadfield, publicly stated: "The file, so far as we are concerned is now closed We have done everything we could possibly have done to bring the perpetrators to justice". Hadfield then emphasised that the Director of Public Prosecutions had found "insufficient evidence for [criminal] proceedings to be taken". At the conclusion of the 1994 investigation, the Director of Public Prosecutions implemented a 75 year public interest immunity certificate on documents relating to the Birmingham pub bombings—effectively preventing any release of documents relating to the reinvestigation until 2069. On 1 June 2016, the senior coroner for Birmingham and Solihull, Louise Hunt, announced renewed inquests into the Birmingham pub bombings, citing two occasions where evidence clearly indicated the West Midlands Police had received a minimum of two advance warnings of the impending attacks at the two pubs—one of which had been made by known IRA members who had unequivocally stated on 10 November that Birmingham was to be "hit next week". This conversation had been reported to police; no evidence is known to exist showing that the West Midlands Police had taken any effective responsive action to this threat. A second warning had been given to police on the day of the bombings, yet no action is known to have been taken. In September 2018, the Lord Chief Justice ruled that any suspects in the bombings were not due to be named at upcoming inquests into the bombings, the judges present at the hearing having upheld an earlier coroner's decision to omit issues pertaining to responsibility for the bombings in these inquests. The renewed inquests commenced on 11 February 2019. With permission from the current head of the IRA, On 5 April, the jury of 11 found that a botched advance IRA telephone warning contributed to or caused the 21 deaths and that there had been no error or omission in the police response to the given warning call which might have limited the loss of life.

Последствия

В течение нескольких недель и месяцев после взрывов в пабах Бирмингема ирландская община Бирмингема подвергалась остракизму, нападениям и оскорблениям. В результате этой напряженности были отменены все публичные празднования ирландской культуры, включая ежегодный парад в День святого Патрика. Напряженность, возникшая после взрывов, сохранялась более десяти лет. В 1983 году директор Бирмингемского ирландского центра помощи и информации, преподобный Джо Тааффе, возобновил ежегодный парад в День святого Патрика в Бирмингеме, заявив, что ирландская община Бирмингема должна снова бесстыдно праздновать свое наследие, не опасаясь возмездия. Ежегодный парад в Бирмингеме считается третьим по величине в мире, с ежегодным количеством посетителей, достигающим или превышающим 130 000 человек. Патрик Хилл и семьи погибших при взрывах в пабах Бирмингема продолжают объединять усилия для отмены 75-летнего постановления о конфиденциальности, введенного в 1994 году, и публично требуют от британского правительства распорядиться о раскрытии всех правительственных, полицейских и королевских документов, связанных с этим делом. В связи с этим постановлением о конфиденциальности представительница кампании "Справедливость для 21" прокомментировала в 2014 году: "Патрик Хилл в 2015 году". Здесь он выступает перед аудиторией, рассказывая о своей деятельности по борьбе с судебными ошибками. В 2004 году правозащитник и католический священник преподобный Денис Фаул (ранее выступавший за освобождение "Бирмингемской шестерки") официально призвал ИРА признать свою ответственность за взрывы в пабах Бирмингема и принести извинения. Этот призыв поддержала Sinn Féin, заявив: "То, что произошло в Бирмингеме 30 лет назад, было неправильно и не должно было произойти", добавив, что "[если] вопросы, касающиеся ИРА и взрывов в Бирмингеме, все еще требуют решения, то позиция Sinn Féin заключается в том, что это должно быть сделано". Birmingham Mail утверждает, что Мюррей помогал изготавливать бомбы в доме в Бордсли-Грин, а затем перевозил их в центр города, где передавал другому человеку, который размещал их в заранее определенных местах, после чего Мюррей звонил с предупреждением с задержкой в две газеты Бирмингема. Эти утверждения поддерживаются Патриком Хиллом и Джоном Уокером, которые по-прежнему утверждают, что на одном из этапов судебного процесса 1975 года Мюррей в частном порядке признался в том, что был одним из взрывников, после чего пригрозил обоим мужчинам, что если они когда-либо раскроют это признание, то они и их семьи подвергнутся нападению. Мик Мюррей никогда не признавал своей причастности к взрывам в пабах Бирмингема. После освобождения из тюрьмы он оставался активным членом Временной ИРА, а позже стал ярым противником разоружения в Северной Ирландии в рамках мирного процесса. Он умер от сердечного приступа в графстве Типперэри в 1999 году. Киран Конвей, бывший высокопоставленный сотрудник Временной ирландской республиканской армии, признал в 2014 году, что ПИРА совершила взрывы в пабах Бирмингема, добавив, что он был "ужаснут и стыдится" этого нападения, и что другие высокопоставленные сотрудники ИРА разделяли его мнение о том, что взрывы были аморальными и наносили ущерб целям республиканского движения. Однако Конвей опроверг утверждения о том, что службам безопасности намеренно было предоставлено недостаточно предупреждения из-за недовольства в ИРА из-за срыва похорон Джеймса МакДейда, но заявил, что злоумышленники пытались использовать несколько телефонных будок, которые были либо неисправны, либо заняты, чтобы передать стандартное 30-минутное предупреждение, прежде чем найти свободную, рабочую будку для передачи предупредительного звонка. 10 июля 2017 года радио BBC Northern Ireland опубликовало интервью с Майклом Кристофером Хейсом, самопровозглашенным производителем бомб, действовавшим в подразделении ИРА в Бирмингеме в 1970-х годах. В этом интервью Хейс (который был назван одним из исполнителей взрывов в документальной драме Granada 1990 года "Кто бомбил Бирмингем?") заявил, что берет на себя "коллективную ответственность" за взрывы, хотя он отказался назвать имена тех, кто устанавливал бомбы в каждом из мест. Тем не менее он заявил: "Мы были в ужасе, когда узнали об этом, потому что это не было запланировано. Я лично обезвредил третью бомбу. ИРА не намеревалась убивать невинных людей. Этого бы не произошло, если бы это было так". Мемориал жертвам взрывов в пабах Бирмингема, открытый у станции New Street 21 ноября 2018 года. 18 ноября 2020 года в Белфасте был арестован 65-летний мужчина по статье 41 Закона о терроризме 2000 года в связи со взрывами. На следующий день он был освобожден без предъявления обвинений.

In the weeks and months following the Birmingham pub bombings, Birmingham's Irish community experienced ostracism, assault and abuse. As a result of these tensions, any public celebrations of Irish culture, including the annual St Patrick's Day Parade, were cancelled. Tensions created in the wake of the bombings would take more than a decade to heal. In 1983, the Director of the Birmingham Irish Welfare and Information Centre, Rev. Joe Taaffe, reinstated Birmingham's annual St Patrick's Day Parade, with a message that the Irish community in Birmingham should again unashamedly celebrate their heritage without fear of reprisal. Birmingham's annual St Patrick's Day Parade is considered to be the world's third largest St Patrick's Day Parade, with annual attendance figures reaching or surpassing 130,000. Patrick Hill and the families of those killed in the Birmingham pub bombings remain united in their efforts to overturn the 75 year public interest immunity order imposed in 1994, and have publicly demanded the British Government order the release of all government, police, and crown papers related to the case. In reference to the public interest immunity order, a spokeswoman for the Justice for the 21 campaign group commented in 2014:
thumb|Patrick Hill in 2015. He is seen here addressing an audience as to his advocacy in fighting miscarriages of justice. In 2004, civil rights campaigner and Catholic priest the Rev. Denis Faul (who had previously campaigned for the release of the Birmingham Six) officially called on the IRA to both admit their culpability in the Birmingham pub bombings, and to apologise. These calls were echoed by Sinn Féin, who stated: "What happened in Birmingham 30 years ago was wrong and should not have happened", adding "[if] issues relating to the IRA concerning the Birmingham bombings are still to be addressed, then it is very clearly the Sinn Féin position that this should happen". The Birmingham Mail alleges Murray had assisted in the construction of the bombs at a house in Bordesley Green, and had then transported them to the city centre, where he had handed them to another person, who then placed them in the preselected targets, before Murray telephoned the delayed warning calls to the two Birmingham newspapers. These allegations are supported by Patrick Hill and John Walker, who remain adamant that at one stage during the 1975 trial, Murray had privately admitted being one of the bombers. before threatening the two men that if they ever divulged this admission, both they and their families would be attacked. Mick Murray never admitted his alleged involvement in the Birmingham pub bombings. Following his release from prison, he remained active within the Provisional IRA, and later became a vocal opponent of the decommissioning in Northern Ireland as part of the Northern Ireland peace process. He died of a heart attack in County Tipperary in 1999. Kieran Conway, a former senior officer of the Provisional Irish Republican Army, admitted in 2014 the PIRA had committed the Birmingham pub bombings, adding that he was "appalled and ashamed" at the attack, and that other senior IRA officials shared his opinion the bombings had been immoral and detrimental to the objectives of the republican movement. Conway, however, disputed allegations that an insufficient warning had deliberately been given to security services due to ill feeling within the IRA over the disrupted funeral arrangements for James McDade, but claimed the perpetrators had tried to use several phone boxes which were either out of order or in use to deliver the protocol 30 minute warning, before finding a free, operable phone box to deliver the warning call. On 10 July 2017, BBC Northern Ireland radio released an interview with Michael Christopher Hayes, a self confessed bomb maker active within the Birmingham IRA unit in the 1970s. In this interview, Hayes (who had been named as a perpetrator of the bombings in the 1990 Granada documentary drama Who Bombed Birmingham?) stated he took "collective responsibility" for the bombings, although he refused to name who had planted the bombs in each of the locations. Nonetheless, he did state: "We were horrified when we heard, because it was not intended. I personally defused the third bomb. It was not the intention of the IRA to kill innocent people It wouldn't have been done if that was the case." thumb|Memorial to those killed in the Birmingham pub bombings, unveiled outside New Street Station on 21 November 2018. On 18 November 2020, a 65 year old man was arrested in Belfast under section 41 of the Terrorism Act 2000 in connection with the bombings. He was released the following day without charge.

Мемориалы

Памятная доска в честь жертв установлена на территории Бирмингемского собора Святого Филиппа. На этой доске выгравированы имена 21 человека, погибших в результате взрывов в пабах Бирмингема, и надпись: "Народ Бирмингема помнит их и тех, кто пострадал". Мемориал в память о погибших и раненых при взрывах в пабах Бирмингема был открыт 21 ноября 2018 года. По заказу Бирмингемской ирландской ассоциации и по проекту местного художника Анурады Патель, этот мемориал состоит из трех стальных деревьев и расположен у городского вокзала Нью-Стрит. Несколько выживших и родственников погибших при взрывах в пабах Бирмингема посетили Центр мира и примирения в Гленкри в Республике Ирландия, чтобы попытаться осмыслить события 21 ноября 1974 года. Центр Гленкри – благотворительная организация, чья заявленная цель – содействие миру и примирению в Великобритании и Ирландии в ответ на период беспорядков. Одна из посетительниц Центра Гленкри, Морин Карлин (пережившая взрыв в "Малбери Буш"), рассказала в 2009 году, что она беседовала с двумя бывшими членами ИРА, которые назвали взрывы в пабах Бирмингема ошибкой, за которую ИРА никогда публично не возьмет на себя ответственность.

Фильм

Фильм для телевидения "Кто бомбил Бирмингем?" впервые был показан в 1990 году. Режиссером фильма является Майк Бекхэм, и он непосредственно вдохновлен кропотливой работой журналиста Криса Муллина того времени, направленной на доказательство невиновности шести мужчин, осужденных за взрыв, как подробно описано в его книге 1986 года "Ошибка суждения: правда о взрывах в Бирмингеме". В фильме Джон Херт играет Криса Муллина, а Мартин Шоу – продюсера программы "World in Action" на канале Granada Television и его коллегу-исследователя Иана Макбрайда, которые расследуют дело "Бирмингемской шестерки".

Телевидение

Британская программа "Всемир в действии" (World in Action) показала в общей сложности шесть эпизодов, посвященных взрывам в пабах Бирмингема в период с 1985 по 1991 год. Последний из этих эпизодов, World in Action Special: The Birmingham Six – Their Own Story, был показан 18 марта 1991 года – за четыре дня до освобождения "Бирмингемской шестерки" – и впоследствии был номинирован на премию BAFTA. Би-би-си заказала 30-минутный документальный фильм, посвященный взрывам в пабах Бирмингема. Этот документальный фильм, "Кто убил Максин?", впервые вышел в эфир в декабре 2013 года и посвящен продолжающейся кампании родственников одной из погибших при взрывах в пабах Бирмингема, Максин Хэмблтон, с целью возобновить расследование взрывов и их постоянным усилиям по привлечению внимания общественности к своей кампании.