Психосинтез: интегративный подход к психологии личности

Введение

Психологический подход

Психосинтез – это психологический подход, расширяющий границы этой области путем выявления более глубокого центра идентичности, который является постулатом «Я». Он рассматривает каждого человека как уникального в отношении его жизненного предназначения и придает ценность исследованию человеческого потенциала. Интегративная структура психосинтеза опирается на теорию бессознательного Зигмунда Фрейда и направлена на разрешение психологических страданий, а также внутрипсихических и межличностных конфликтов.

Разработка

Психосинтез был разработан итальянским психиатром Роберто Ассаджоли, который был учеником Фрейда и Блюлера. Ассаджоли утверждал, что "непосредственный опыт себя, чистого самосознания – истинен". Именно эти утверждения лежали в основе теории Ассаджоли. Однако эта тема часто поднималась на конференциях и в публикациях, и в 1960-х годах в Италии и Соединенных Штатах были созданы центры психосинтеза. Психосинтез отошел от эмпирических основ психологии, поскольку изучал человека как личность и душу, но Ассаджоли продолжал настаивать на его научной обоснованности. Он разработал терапевтические методы, выходящие за рамки психоанализа. Хотя бессознательное играет важную роль в его теории, Ассаджоли тщательно поддерживал баланс с рациональной, сознательной терапевтической работой. Ассаджоли не был первым, кто использовал термин "психосинтез". Ранее всего его использовал Джеймс Джексон Путнам, назвав им свою электросудорожную терапию. Этот термин также использовали К.Г. Юнг и А.Р. Орадж, которые были ближе к пониманию психосинтеза, предложенному Ассаджоли, чем Путнамом. Сравнивая свои цели с целями Зигмунда Фрейда, К.Г. Юнг писал: "Если существует 'психоанализ', то должен существовать и 'психосинтез', который создает будущие события по тем же законам". А.Р. Орадж, издатель влиятельного журнала "Новый Век", также использовал этот термин, но с дефисом (психо-синтез). Орадж создал раннюю группу для изучения психологии (в которую входил Морис Николл, позже учившийся у Карла Юнга) и пришел к выводу, что человечеству нужен не психоанализ, а психосинтез. Этот термин также использовал Беццоли. Однако Фрейд возражал против директивного элемента в подходе Юнга к психосинтезу, настаивая на спонтанном синтезе со стороны пациента: "В процессе анализа великое единство, которое мы называем эго, включает в себя все инстинктивные импульсы, которые ранее были отделены от него. Таким образом, психосинтез достигается в аналитическом лечении без нашего вмешательства, автоматически и неизбежно".

Psychosynthesis was developed by Italian psychiatrist, Roberto Assagioli, who was a student of Freud and Bleuler. Assagioli asserted that "the direct experience of the self, of pure self awareness —is true. "—were central to Assagioli's theory. However, many conferences and publications had it as a central theme, and centres were formed in Italy and the United States in the 1960s. Psychosynthesis departed from the empirical foundations of psychology because it studied a person as a personality and a soul, but Assagioli continued to insist that it was scientific. He developed therapeutic methods beyond those in psychoanalysis. Although the unconscious is an important part of his theory, Assagioli was careful to maintain a balance with rational, conscious therapeutical work. Assagioli was not the first to use the term "psychosynthesis". The earliest use was by James Jackson Putnam, who used it as the name of his electroconvulsive therapy. The term was also used by C. G. Jung and A. R. Orage, who were both more aligned with Assagioli's use of the term than Putnam's use. C. G. Jung, in comparing his goals to those of Sigmund Freud, wrote, "If there is a 'psychoanalysis' there must also be a 'psychosynthesis which creates future events according to the same laws'." A. R. Orage, who was the publisher of the influential journal, The New Age, used the term as well, but hyphenated it (psycho synthesis). Orage formed an early psychology study group (which included Maurice Nicoll who later studied with Carl Jung) and concluded that what humanity needed was not psychoanalysis, but psycho synthesis. The term was also used by Bezzoli. Freud, however, was opposed to what he saw as the directive element in Jung's approach to psychosynthesis, and Freud argued for a spontaneous synthesis on the patient's part: "As we analyse the great unity which we call his ego fits into itself all the instinctual impulses which before had been split off and held apart from it. The psycho synthesis is thus achieved in analytic treatment without our intervention, automatically and inevitably."

Модель лица

В основе теории психосинтеза лежит «яйцевидная диаграмма», которая отображает человеческую психику на различные, чётко определённые и взаимосвязанные уровни.

Нижняя часть без сознания

Для Ассаджоли «нижнее бессознательное, содержащее личное психологическое прошлое в форме подавленных комплексов, давно забытых воспоминаний, снов и воображения», лежало в основании схемы психики. Нижнее бессознательное – это та область личности, куда изгнаны переживания стыда, страха, боли, отчаяния и гнева, связанные с первичными травмами, полученными в жизни. Один из способов понять нижнее бессознательное – рассматривать его как определенный диапазон нашего опыта, оторванный от сознания. Оно охватывает весь спектр переживаний, связанных с угрозой личного уничтожения, разрушения «Я», небытия и, в более широком смысле, с болезненной стороной человеческого существования. Пока этот диапазон опыта остается бессознательным, человек будет ограничен в способности к сопереживанию себе и другим в наиболее болезненных аспектах жизни. Вместе с тем, «нижнее бессознательное представляет собой лишь самую примитивную часть нас самих. Оно не является плохим, оно просто более раннее». Действительно, «низшая» сторона обладает множеством привлекательных сторон и большой жизненной силой, и – подобно фрейдовскому «оно» или юнговской «тени» – сознательная цель состоит в «достижении творческого напряжения» с нижним бессознательным.

Среднее безсознание

Среднее бессознательное – это сфера личности, содержание которой, будучи бессознательным, тем не менее постоянно поддерживает нормальное сознательное функционирование (поэтому оно изображается как наиболее близкое к "Я"). Это способность формировать паттерны навыков, поведения, чувств, установок и способностей, которые могут функционировать без сознательного внимания, тем самым создавая основу сознательной жизни. Функция среднего бессознательного проявляется во всех сферах человеческого развития – от обучения ходьбе и речи, до освоения языков, приобретения профессии или специальности, до развития социальных ролей. Предвосхищая современную нейронауку, Ассаджоли даже говорил о "разработке новых нейромышечных паттернов". Все эти сложные синтезы мышления, чувств и поведения строятся на знаниях и умениях, которые в конечном итоге должны работать на бессознательном уровне. Для Ассаджоли "исцеление и рост человека, включающие работу со средним или нижним бессознательным, называются личностным психосинтезом".

Высшее бессознательное

Ассаджоли назвал "сферу эстетического опыта, творческого вдохновения и высших состояний сознания – высшее бессознательное". Высшее бессознательное (или сверхсознательное) обозначает "наши высшие потенциалы, стремящиеся к выражению, но которые мы часто отвергаем и подавляем" (Ассаджоли). Как и нижнее бессознательное, эта область по определению недоступна сознанию, поэтому о ее существовании судят по моментам, когда содержание этого уровня влияет на сознание. Контакт с высшим бессознательным проявляется в тех моментах, которые Маслоу назвал пиковыми переживаниями – переживаниях, которые часто трудно выразить словами, когда человек ощущает более глубокий смысл жизни, глубокое спокойствие и умиротворение, универсальность в частностях бытия или, возможно, единство с космосом. Этот уровень бессознательного представляет собой область личности, содержащую "высоты", возвышающиеся над "глубинами" нижнего бессознательного. Пока этот спектр опыта остается бессознательным – в том, что Дезойль назвал "подавлением возвышенного", – человек обладает ограниченной способностью к эмпатии по отношению к себе и другим в более возвышенных аспектах человеческой жизни. Таким образом, высшее бессознательное представляет собой "автономную область, откуда мы получаем высшие интуиции и вдохновения – альтруистическую любовь и волю, гуманитарную деятельность, художественное и научное вдохновение, философское и духовное прозрение, стремление к цели и смыслу жизни". Его можно сравнить с суперэго Фрейда, рассматриваемым как "высшая, моральная, сверхличностная сторона человеческой природы – высшая природа человека", включающая "религию, мораль и социальное чувство – главные элементы высшей стороны человека, отодвигающие науку и искусство на второй план".

Подличности

Подличности, базирующиеся в личном бессознательном, составляют центральную линию в психосинтетическом мышлении. «Одним из первых, кто начал активно использовать субличности в терапии и личностном росте, был Роберто Ассаджоли», – считает психосинтез, полагая, что «субличности существуют на различных уровнях организации, сложности и утонченности» во всем разуме. Пятиэтапный процесс распознавания, принятия, координации, интеграции и синтеза «приводит к открытию Трансперсонального Я и осознанию того, что это и есть конечная истина личности, а не субличности». Некоторые субличности можно рассматривать как «психологическое содержание, стремящееся эмулировать архетип – искаженные выражения архетипов высших качеств». Другие будут сопротивляться процессу интеграции, утверждая, что «жить трудно, и гораздо проще – и безопаснее – оставаться в недифференцированном состоянии».

"Я"

"Я" – это прямое "отражение" или "проекция" Самости (Assagioli) и сущностное бытие личности, отличное, но не отделённое от всего содержания опыта. "Я" обладает двумя функциями сознания, или осознанности, и воли, чьё поле действия представлено концентрической окружностью вокруг "Я" в овальной диаграмме – Личной Волей. Психосинтез предполагает, что "мы можем переживать волю как имеющую четыре стадии. Первая стадия может быть описана как "отсутствие воли" и, возможно, связана с гегемонией низшего бессознательного. Следующая стадия воли – это понимание того, что "воля существует". Мы можем всё ещё чувствовать, что не можем этого сделать, но знаем, что это возможно". "Как только мы развиваем свою волю, по крайней мере, в некоторой степени, мы переходим к следующей стадии, которая называется "обладанием волей", а затем "в психосинтезе мы называем четвёртую и последнюю стадию эволюции воли в индивидууме "бытием воли", которая затем "относится к "Я" или Самости и черпает энергию из трансперсональной Самости". "Я" помещается в центр поля осознанности и воли, чтобы указать, что "Я" – это тот, кто обладает сознанием и волей. Это "Я", который осознаёт содержание психики и сомы, когда они входят и выходят из осознанности; содержание приходит и уходит, в то время как "Я" может оставаться присутствующим в каждом опыте по мере его возникновения. Но "Я" динамично, а также восприимчиво: "Я" обладает способностью влиять на осознанность, помимо содержания осознанности, выбирая фокусировать осознанность (как во многих видах медитации), расширять её или сужать. Поскольку "Я" отличается от любого и всех содержаний и структур опыта, "Я" можно рассматривать не как "я", а как "не-я". То есть "Я" никогда не является объектом опыта. "Я" – это тот, кто может пережить, например, распад и переформирование эго, кто может столкнуться с пустотой и полнотой, кто может испытать полную изоляцию или космическое единство, кто может вовлечься в любой и все возникающие переживания. "Я" – это не какой-то конкретный опыт, а переживающий, не объект, а субъект, и поэтому не может быть увиден или схвачен как объект сознания. Этот взгляд "не-я" на "Я" можно увидеть в обсуждении Ассаджоли "Я" как отражения Самости: "Отражение кажется самосуществующим, но в действительности не имеет автономной субстанциональности. Другими словами, это не новый и отличный свет, а проекция его сияющего источника". Следующий раздел описывает этот "сияющий источник", Самость.

"I" is the direct "reflection" or "projection" of Self (Assagioli) and the essential being of the person, distinct but not separate from all contents of experience. "I" possesses the two functions of consciousness, or awareness, and will, whose field of operation is represented by the concentric circle around "I" in the oval diagram – Personal Will. Psychosynthesis suggests that "we can experience the will as having four stages. The first stage could be described as 'having no will, and might perhaps be linked with the hegemony of the lower unconscious. "The next stage of the will is understanding that 'will exists'. We might still feel that we cannot actually do it, but we know it is possible". "Once we have developed our will, at least to some degree, we pass to the next stage which is called 'having a will, and thereafter "in psychosynthesis we call the fourth and final stage of the evolution of the will in the individual 'being will – which then "relates to the 'I' or self draws energy from the transpersonal self". The "I" is placed at the center of the field of awareness and will in order to indicate that "I" is the one who has consciousness and will. It is "I" who is aware of the psyche soma contents as they pass in and out of awareness; the contents come and go, while "I" may remain present to each experience as it arises. But "I" is dynamic as well as receptive: "I" has the ability to affect awareness, in addition to the contents of awareness, by choosing to focus awareness (as in many types of meditation), expand it, or contract it. Since "I" is distinct from any and all contents and structures of experience, "I" can be thought of as not a "self" at all but as "noself". That is, "I" is never the object of experience. "I" is who can experience, for example, the ego disintegrating and reforming, who can encounter emptiness and fullness, who can experience utter isolation or cosmic unity, who can engage any and all arising experiences. "I" is not any particular experience but the experiencer, not object but subject, and thus cannot be seen or grasped as an object of consciousness. This "noself" view of "I" can be seen in Assagioli's discussion of "I" as a reflection of Self: "The reflection appears to be self existent but has, in reality, no autonomous substantiality. It is, in other words, not a new and different light but a projection of its luminous source". The next section describes this "luminous source", Self.

Методы

Психосинтез рассматривался Ассаджиоли скорее как ориентация и общий подход к целостному человеку, чем как набор конкретных применений. Этот подход допускает использование широкого спектра техник и методов в контексте психосинтеза. «Диалог, гештальт-терапия, работа со сновидениями, управляемая визуализация, аффирмации и медитация – все это мощные инструменты интеграции», но «отношение и присутствие ведущего гораздо важнее, чем конкретные используемые методы». Песочная терапия, арт-терапия, ведение дневника, драматерапия и работа с телом; когнитивно-поведенческие техники; объектные отношения, психология Я и системный подход к семье могут применяться в различных контекстах – от индивидуальной и групповой психотерапии до медитации и групп самопомощи. Психосинтез предлагает целостный взгляд, который помогает ориентироваться в многообразии существующих сегодня модальностей и может быть применен как для терапии, так и для самоактуализации. Недавние исследования показали, что две техники психосинтеза помогают студентам, адаптирующимся к новой культуре, в процессе аккультурации. Во-первых, упражнение на самоидентификацию облегчило тревогу, являющуюся аспектом культурного шока. Во-вторых, модель субличностей помогла студентам интегрировать новую социальную идентичность. В другом недавнем исследовании модель субличностей оказалась эффективным инструментом для развития творческого самовыражения, помогая людям подключаться к различным уровням своего бессознательного творчества. Совсем недавно психотерапия психосинтеза доказала свою способность активировать личностный и духовный рост у людей, идентифицирующих себя как атеисты. Одна из основных классификаций используемых техник включает следующие категории: «Аналитическая: помогает выявить блоки и исследовать бессознательное». Психосинтез подчеркивает «важность использования препятствий как ступеней к росту» – «благословляя препятствия, мы обретаем помощников». «Освоение: восемь психологических функций необходимо постепенно перенастраивать для достижения устойчивых позитивных изменений». Психосинтез позволяет практикам признавать и подтверждать широкий спектр человеческого опыта: перипетии развития, трудности и ранние травмы; борьба с компульсиями, зависимостями и трансом повседневной жизни; столкновение с экзистенциальной идентичностью, выбором и ответственностью; уровни творчества, пиковые состояния и духовный опыт; и поиск смысла и направления в жизни. Ни одна из этих важных сфер человеческого существования не должна быть сведена к другой, и каждая может найти свое место в целостной картине. Это означает, что независимо от типа переживаемого опыта и стадии роста, сложность и уникальность личности могут быть сохранены – фундаментальный принцип в любом применении психосинтеза.

Psychosynthesis was regarded by Assagioli as more of an orientation and a general approach to the whole human being, and as existing apart from any of its particular concrete applications. This approach allows for a wide variety of techniques and methods to be used within the psychosynthesis context. 'Dialogue, Gestalt techniques, dream work, guided imagery, affirmations, and meditation are all powerful tools for integration', but 'the attitude and presence of the guide are of far greater importance than the particular methods used'. Sand tray, art therapy, journaling, drama therapy, and body work; cognitive behavioral techniques; object relations, self psychology, and family systems approaches, may all be used in different contexts, from individual and group psychotherapy, to meditation and self help groups. Psychosynthesis offers an overall view which can help orient oneself within the vast array of different modalities available today, and be applied either for therapy or for self actualization. Recently, two psychosynthesis techniques were shown to help student sojourners in their acculturation process. First, the self identification exercise eased anxiety, an aspect of culture shock. Secondly, the subpersonality model aided students in their ability to integrate a new social identity. In another recent study, the subpersonality model was shown to be an effective intervention for aiding creative expression, helping people connect to different levels of their unconscious creativity. Most recently, psychosynthesis psychotherapy has proven to activate personal and spiritual growth in self identified atheists. One broad classification of the techniques used involves the following headings: ' Analytical: To help identify blocks and enable the exploration of the unconscious'. Psychosynthesis stresses 'the importance of using obstacles as steps to growth' – 'blessing the obstacle blocks are our helpers'.
' Mastery the eight psychological functions need to be gradually retrained to produce permanent positive change'. Psychosynthesis allows practitioners the recognition and validation of an extensive range of human experience: the vicissitudes of developmental difficulties and early trauma; the struggle with compulsions, addictions, and the trance of daily life; the confrontation with existential identity, choice, and responsibility; levels of creativity, peak performance, and spiritual experience; and the search for meaning and direction in life. None of these important spheres of human existence need be reduced to the other, and each can find its right place in the whole. This means that no matter what type of experience is engaged, and no matter what phase of growth is negotiated, the complexity and uniqueness of the person may be respected—a fundamental principle in any application of psychosynthesis.

Критика

В декабрьском выпуске журнала Psychology Today за 1974 год Сэм Кин взял интервью у Ассаджоли и попросил его высказать свое мнение об ограничениях психосинтеза. Он ответил парадоксально: «Предел психосинтеза в том, что у него нет пределов. Он слишком всеобъемлющ, слишком широк. Его слабость в том, что он принимает слишком многое. Он видит слишком много сторон одновременно, и это является недостатком». Психосинтез «всегда оставался на периферии "официального" мира терапии», и «лишь недавно концепции и методы психоанализа и группового анализа были внедрены в обучение и практику психотерапии психосинтеза». В результате, движение временами подвергалось опасности окаменелости и превращения в культ, так что, начав с отражения возвышенной духовной философии своего основателя, [оно] становилось все более авторитарным, все более категоричным в своей уверенности, что психосинтез – это Истина в последней инстанции. Более специфическая опасность заключается в том, что преждевременное внимание к трансперсональному может затруднить работу с личностным психосинтезом: например, «вызывание безмятежности может создать ложное ощущение благополучия и защищенности». Практики отмечали, что «неспособность интегрировать сверхсознательный опыт с повседневной жизнью легко приводит к раздуванию эго», и говорили о «комплексе Икара» – склонности, при которой духовные устремления не учитывают личностные ограничения и вызывают различные психологические трудности.

Вымышленные аналогии

"Клиника психосинтеза жизненного мастерства" Стивена Поттера, где "можно обнаружить психосинтезиста, расслабленно лежащего на кушетке, а пациента – поощряемого ходить взад и вперед", представляется подлинным примером "параллельной эволюции", поскольку его явными целями, как "естественные антагонисты жизненной игры, являются психоаналитики".