Дэвид Келлогг Льюис: Жизнь и философские идеи

Введение

Дэвид Келлог Льюис (28 сентября 1941 – 14 октября 2001) – американский философ. Льюис преподавал в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA), а затем в Принстонском университете с 1970 года до своей смерти. Он тесно связан с Австралией, философское сообщество которой он посещал почти ежегодно более 30 лет. Льюис внес значительный вклад в философию сознания, философию вероятности, эпистемологию, философскую логику, эстетику, философию математики, философию времени и философию науки. В большинстве этих областей он считается одним из наиболее важных мыслителей последних десятилетий. Льюис наиболее известен своими работами в области метафизики, философии языка и семантики, в которых его книги «О множестве миров» (1986) и «Контрфактические высказывания» (1973) считаются классическими. Его работы по логике и семантике контрфактуальных условных высказываний широко используются философами и лингвистами наряду с альтернативной теорией Роберта Сталнакера; вместе теория контрфактуальных высказываний Сталнакера – Льюиса стала, пожалуй, наиболее распространенной и влиятельной теорией такого рода в философской и лингвистической литературе. Его метафизика включала основополагающие работы по квантифицированной модальной логике, разработку теории соответствий, контрфактуальную причинность и позицию, известную как «гумианская супервенция». Наиболее полно в книге «О множестве миров» Льюис защищал модальный реализм: представление о том, что возможные миры существуют как конкретные сущности в логическом пространстве, и что наш мир – лишь один из множества столь же реальных возможных миров.

Ранние годы и образование

Льюис родился в Оберлине, штат Огайо, в семье Джона Д. Льюиса, профессора государственного управления в Оберлинском колледже, и Рут Эварт Келлог Льюис, историка Средних веков. Он был внуком пресвитерианского пастора Эдвина Генри Келлогга и правнуком пресвитерианского миссионера и специалиста по хинди Сэмюэля Х. Келлогга. Льюис учился в средней школе Оберлина, где посещал университетские лекции по химии. Затем он поступил в колледж Свартмор и провёл год в Оксфордском университете (1959–1960), где занимался с Айрис Мердок и посещал лекции Гилберта Райла, Г.П. Грайса, П.Ф. Строусона и Дж.Л. Остина. Этот год в Оксфорде сыграл важную роль в его решении изучать философию. Льюис получил степень доктора философии в Гарвардском университете в 1967 году, где учился у В.В.О. Куйна, чьи взгляды он впоследствии критиковал. Там же он посещал семинар австралийского философа Дж. Дж. К. Смарта. Смарт вспоминал: «Я преподавал Дэвиду Льюису, или, скорее, он учил меня». Льюис присоединился к философскому факультету Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе в 1966 году. В 1970 году он перешёл в Принстонский университет, где и провёл остаток своей карьеры.

Первые работы по конгрессу

Первой монографией Льюиса была книга «Конвенция: философское исследование» (1969), основанная на его докторской диссертации и использующая концепции теории игр для анализа природы социальных конвенций; она удостоилась первой премии Франклина Матчетта Американской философской ассоциации за лучшую книгу по философии, написанную философом моложе 40 лет. Льюис утверждал, что социальные конвенции, такие как правило езды по правой стороне (а не по левой) в большинстве штатов, правило повторного набора звонившего при прерывании телефонного разговора и т. п., являются решениями так называемых «координационных проблем». Координационные проблемы в момент написания книги Льюиса оставались недостаточно изученным типом теоретико-игровых задач; большинство теоретических дискуссий в области теории игр было сосредоточено на проблемах, где участники находятся в конфликте, например, на дилемме заключенного. Координационные проблемы сложны, поскольку, хотя у участников общие интересы, существует несколько возможных решений. Иногда одно из решений является «заметным» – концепция, предложенная теоретиком игр и экономистом Томасом Шеллингом (который оказал большое влияние на Льюиса). Например, координационная проблема в форме встречи может иметь заметное решение, если в городе есть только одно возможное место встречи. Но в большинстве случаев мы должны полагаться на то, что Льюис называет «прецедентом», для выявления заметного решения. Если оба участника знают, что конкретная координационная проблема, скажем, «по какой стороне дороги нам ехать?», была решена одинаково много раз ранее, оба знают, что оба это знают, оба знают, что оба знают, что оба это знают, и так далее (это конкретное состояние Льюис называет общеизвестностью, и с тех пор оно часто обсуждается философами и теоретиками игр), то они легко решат проблему. Тот факт, что они успешно решили проблему, станет известен еще большему числу людей, и таким образом конвенция распространится в обществе. Таким образом, конвенция – это устойчивая закономерность поведения, поскольку она отвечает интересам всех участников. Важная особенность конвенции также заключается в том, что она могла бы быть совершенно иной: можно было бы ездить и по левой стороне; правило езды по правой стороне в США, например, более или менее произвольно. Однако главной целью Льюиса в книге было не просто описание конвенции, а скорее исследование «общего места о том, что языком управляет конвенция» («Конвенция», с. 1). Последние две главы книги («Сигнальные системы и языковые конвенции»; см. также «Языки и язык», 1975) доказывают, что использование языка населением состоит из конвенций о правдивости и доверии между его членами. Льюис переосмысливает в этой структуре такие понятия, как истина и аналитичность, утверждая, что их лучше понимать как отношения между предложениями и языком, а не как свойства самих предложений.

Lewis's first monograph was Convention: A Philosophical Study (1969), which is based on his doctoral dissertation and uses concepts of game theory to analyze the nature of social conventions; it won the American Philosophical Association's first Franklin Matchette Prize for the best book published in philosophy by a philosopher under 40. Lewis claimed that social conventions, such as the convention in most states that one drives on the right (not on the left), the convention that the original caller will re call if a phone conversation is interrupted, etc., are solutions to so called "'co ordination problems'". Co ordination problems were at the time of Lewis's book an under discussed kind of game theoretical problem; most game theoretical discussion had centered on problems where the participants are in conflict, such as the prisoner's dilemma. Co ordination problems are problematic, for, though the participants have common interests, there are several solutions. Sometimes one of the solutions is "salient", a concept invented by the game theorist and economist Thomas Schelling (by whom Lewis was much inspired). For example, a co ordination problem that has the form of a meeting may have a salient solution if there is only one possible spot to meet in town. But in most cases, we must rely on what Lewis calls "precedent" for a salient solution. If both participants know that a particular co ordination problem, say "which side should we drive on? ", has been solved in the same way numerous times before, both know that both know this, both know that both know that both know this, etc. (this particular state Lewis calls common knowledge, and it has since been a frequent topic of discussion among philosophers and game theorists), then they will easily solve the problem. That they have solved the problem successfully will be seen by even more people, and thus the convention will spread in the society. A convention is thus a behavioral regularity that sustains itself because it serves the interests of everyone involved. Another important feature of a convention is that a convention could be entirely different: one could just as well drive on the left; it is more or less arbitrary that one drives on the right in the US, for example. Lewis's main goal in the book, however, was not simply to provide an account of convention but rather to investigate the "platitude that language is ruled by convention" (Convention, p. 1.) The book's last two chapters (Signalling Systems and Conventions of Language; cf. also "Languages and Language", 1975) make the case that a population's use of a language consists of conventions of truthfulness and trust among its members. Lewis recasts in this framework notions such as truth and analyticity, claiming that they are better understood as relations between sentences and a language rather than as properties of sentences.

Контрфактуальные и модальный реализм

Льюис опубликовал книгу «Контрфактуалы» (1973), в которой представлен модальный анализ условий истинности контрфактуальных условных высказываний в семантике возможных миров и соответствующей логике для таких утверждений. По мнению Льюиса, контрфактуальное высказывание «Если бы у кенгуру не было хвостов, они бы опрокинулись» истинно, если во всех мирах, наиболее похожих на актуальный мир, где антецедент «если бы у кенгуру не было хвостов» истинен, консеквент – то есть, кенгуру действительно опрокидываются – также истинен. Льюис ввел общепринятый условный оператор «would» (◻→) для формализации логики этих условных высказываний. Предложение вида A ◻→ C истинно по Льюису по тем же причинам, что и указано выше. Если существует мир, максимально похожий на наш, где у кенгуру нет хвостов, но они не опрокидываются, то контрфактуальное высказывание ложно. Понятие сходства играет решающую роль в анализе условного высказывания. Интуитивно, учитывая важность хвостов для сохранения равновесия кенгуру в нашем мире, в наиболее похожих мирах, где у них нет хвостов, они, вероятно, опрокидываются чаще, и, следовательно, контрфактуальное высказывание оказывается истинным. Этот подход к контрфактуалам тесно связан с независимо разработанной теорией условных высказываний Робертом Сталнакером, поэтому этот вид анализа называется теорией Сталнакера-Льюиса. Основные области разногласий между подходами Сталнакера и Льюиса заключаются в том, квантифицируют ли эти условные высказывания по постоянным или переменным областям (строгий анализ против анализа с переменными областями) и следует ли включать ограничение предельности в сопутствующую логику. Лингвист Анжелика Крацер разработала альтернативную теорию контрфактуальных или сослагательных условных высказываний, «семантику посылок», которая направлена на создание более эффективной эвристики для определения истинности таких высказываний с учетом их часто расплывчатого и контекстуально зависимого значения. Семантика посылок Крацер не противоречит семантике Льюиса для контрфактуалов, но стремится распределить анализ между контекстом и сходством, чтобы получить более точные и конкретные предсказания относительно условий истинности контрфактуальных высказываний.

Lewis went on to publish Counterfactuals (1973), which gives a modal analysis of the truth conditions of counterfactual conditionals in possible world semantics and the governing logic for such statements. According to Lewis, the counterfactual "If kangaroos had no tails they would topple over" is true if in all worlds most similar to the actual world where the antecedent "if kangaroos had no tails" is true, the consequent that kangaroos in fact topple over is also true. Lewis introduced the now standard "would" conditional operator ◻→ to capture these conditionals' logic. A sentence of the form A ◻→ C is true on Lewis's account for the same reasons given above. If there is a world maximally similar to ours where kangaroos lack tails but do not topple over, the counterfactual is false. The notion of similarity plays a crucial role in the analysis of the conditional. Intuitively, given the importance in our world of tails to kangaroos remaining upright, in the most similar worlds to ours where they have no tails they presumably topple over more frequently and so the counterfactual comes out true. This treatment of counterfactuals is closely related to an independently discovered account of conditionals by Robert Stalnaker, and so this kind of analysis is called Stalnaker Lewis theory. The crucial areas of dispute between Stalnaker's account and Lewis's are whether these conditionals quantify over constant or variable domains (strict analysis vs. variable domain analysis) and whether the Limit assumption should be included in the accompanying logic. Linguist Angelika Kratzer has developed a competing theory for counterfactual or subjunctive conditionals, "premise semantics", which aims to give a better heuristic for determining the truth of such statements in light of their often vague and context sensitive meanings. Kratzer's premise semantics does not diverge from Lewis's for counterfactuals but aims to spread the analysis between context and similarity to give more accurate and concrete predictions for counterfactual truth conditions.

Реализм о возможных мирах

Что сделало взгляды Льюиса на контрфактуальные утверждения спорными, заключается в том, что, в то время как Сталнакер рассматривал возможные миры как воображаемые сущности, «созданные» ради теоретической целесообразности, Льюис занял позицию, к которой его формальное описание контрфактуальных утверждений не обязывало его – а именно, модальный реализм. Согласно Льюису, когда мы говорим о мире, в котором я сделал выстрел, который в этом мире я промахнулся, мы говорим о мире, столь же реальном, как и этот. И хотя мы говорим, что в этом мире я сделал выстрел, точнее сказать, что не я, а мой контрпарт был успешен. Льюис уже предложил эту точку зрения в некоторых своих ранних работах: «Теория контрпартов и квантифицированная модальная логика» (1968), «Ансельм и актуальность» (1970) и «Контрпарты людей и их тела» (1971). Теория была широко признана маловероятной, но Льюис настоятельно призывал относиться к ней серьезно. Чаще всего идея о существовании бесконечного множества причинно изолированных вселенных, каждая из которых столь же реальна, как наша, но отличается от нее каким-либо образом, и обращение к объектам в этих вселенных, необходимое для объяснения того, почему одни контрфактуальные утверждения истинны, а другие – нет, вызывает то, что Льюис называет «недоверчивым взглядом» (Lewis, On the Plurality of Worlds, 2005, с. 135–137). Он защищает и развивает свою теорию крайнего модального реализма, утверждая, что в ней нет ничего крайнего, в книге «О множественности миров» (1986). Льюис признает, что его теория противоречит здравому смыслу, но считает, что ее преимущества значительно перевешивают этот недостаток, и поэтому мы не должны колебаться платить эту цену. По мнению Льюиса, «актуальное» – это всего лишь индексальная метка, которую мы присваиваем миру, когда находимся в нем. Вещи необходимо истинны, когда они истинны во всех возможных мирах. (Льюис не первый, кто говорит о возможных мирах в этом контексте. Готфрид Вильгельм Лейбниц и К. И. Льюис, например, оба говорят о возможных мирах как о способе мышления о возможности и необходимости, а некоторые ранние работы Дэвида Каплана посвящены теории контрпартов. Первоначальное предложение Льюиса заключалось в том, что все возможные миры одинаково конкретны, и мир, в котором мы находимся, не более реален, чем любой другой возможный мир.)

What made Lewis's views about counterfactuals controversial is that whereas Stalnaker treated possible worlds as imaginary entities, "made up" for the sake of theoretical convenience, Lewis adopted a position his formal account of counterfactuals did not commit him to, namely modal realism. On Lewis's formulation, when we speak of a world where I made the shot that in this world I missed, we are speaking of a world just as real as this one, and although we say that in that world I made the shot, more precisely it is not I but a counterpart of mine who was successful. Lewis had already proposed this view in some of his earlier papers: "Counterpart Theory and Quantified Modal Logic" (1968), "Anselm and Actuality" (1970), and "Counterparts of Persons and their Bodies" (1971). The theory was widely considered implausible, but Lewis urged that it be taken seriously. Most often the idea that there exist infinitely many causally isolated universes, each as real as our own but different from it in some way, and that alluding to objects in this universe as necessary to explain what makes certain counterfactual statements true but not others, meets with what Lewis calls the "incredulous stare" (Lewis, On the Plurality of Worlds, 2005, pp. 135–137). He defends and elaborates his theory of extreme modal realism, while insisting that there is nothing extreme about it, in On the Plurality of Worlds (1986). Lewis acknowledges that his theory is contrary to common sense, but believes its advantages far outweigh this disadvantage, and that therefore we should not be hesitant to pay this price. According to Lewis, "actual" is merely an indexical label we give a world when we are in it. Things are necessarily true when they are true in all possible worlds. (Lewis is not the first to speak of possible worlds in this context. Gottfried Wilhelm Leibniz and C. I. Lewis, for example, both speak of possible worlds as a way of thinking about possibility and necessity, and some of David Kaplan's early work is on the counterpart theory. Lewis's original suggestion was that all possible worlds are equally concrete, and the world in which we find ourselves is no realer than any other possible world.)

Критика

Эта теория столкнулась с рядом критических замечаний. В частности, неясно, каким образом мы могли бы познать происходящее в других мирах. Ведь они причинно отделены от нашего; мы не можем наблюдать за ними, чтобы узнать, что там происходит. Смежным возражением является то, что люди обеспокоены тем, что могли бы сделать сами, но не тем, что делают люди в других мирах, какими бы похожими они ни были. Как однажды выразился Саул Крипке, кандидат в президенты не будет заботиться о том, выиграет ли кто-то другой выборы в другом мире, но будет заботиться о том, мог ли бы он сам их выиграть (Kripke 1980, с. 45). Еще одна критика реалистического подхода к возможным мирам заключается в том, что он обладает избыточной онтологией – распространяя свойство конкретности на большее, чем единственный актуальный мир, он умножает теоретические сущности сверх необходимого для достижения его объяснительных целей, тем самым нарушая принцип экономии мышления, бритву Оккама. Однако можно занять противоположную позицию, считая, что модальный реалист сокращает категории возможных миров, устраняя особый статус актуального мира как исключения из возможных миров, понимаемых как простые абстракции. Возможные миры используются в работах Крипке и многих других, но не в том конкретном смысле, который предложил Льюис. Хотя ни один из этих альтернативных подходов не получил широкого признания, лишь немногие философы принимают версию модального реализма, предложенную Льюисом.

Влияние

В Принстоне Льюис был наставником молодых философов и подготовил десятки успешных специалистов в этой области, включая нескольких нынешних преподавателей Принстона, а также людей, преподающих в настоящее время на ряде ведущих философских факультетов США. Среди его известных учеников были Роберт Брэндом, Л. А. Пол, Дж. Дэвид Веллеман, Питер Райлтон, Филипп Брикер, Сиан Дорр и Джошуа Грин. Его непосредственное и опосредованное влияние заметно в работах многих выдающихся философов современности.

Поздние годы и смерть

Льюис страдал от тяжелого диабета на протяжении большей части своей жизни, который со временем усугубился и привел к почечной недостаточности. В июле 2000 года ему была пересажена почка, донорской которой стала его жена Стефани. Пересадка позволила ему еще год работать и путешествовать, после чего он внезапно и неожиданно скончался 14 октября 2001 года от дальнейших осложнений, вызванных диабетом. После его смерти было опубликовано несколько посмертных работ, охватывающих темы от истины и причинности до философии физики. В 2004 году вышел сборник статей о его философии под названием «Льюизианские темы». В 2020 году был опубликован двухтомник его переписки – «Философские письма Дэвида К. Льюиса». Опрос философов, проведенный Брайаном Лейтером в 2015 году, определил Льюиса как четвертого по значимости англоязычного философа, работавшего в период с 1945 по 2000 год, после Куайна, Крипке и Ролза.

Избранные статьи

"Теория соответствия и количественная модальная логика", Журнал философии 65 (1968): стр. 113–126. "Общая семантика", Синтез, 22(1) (1970): стр. 18–67. "Причинность", Журнал философии 70 (1973): стр. 556–67. Перепечатано с послесловием в Philosophical Papers: Volume II (1986). "Семантический анализ диадической деонтической логики" в "Логическая теория и семантический анализ": сборник статей, посвященных Стигу Кангеру к его пятидесятилетию, Рейдель 1974. "Парадоксы путешествий во времени", Американский философский ежеквартальник, апрель (1976): стр. 145–152. "Истина в художественной литературе", Американский философский ежеквартальник 15 (1978): стр. 37–46. "Как определять теоретические термины", Журнал философии 67 (1979): стр. 427–46. "Подсчет очков в языковой игре", Журнал философской логики 8 (1979): стр. 339–59. "Безумная боль и боль марсианина", "Читая философию психологии", том I. Под ред. Н. Блока. Издательство Гарвардского университета (1980): стр. 216–222. "Руководство субъективиста по объективной вероятности", в "Исследования в индуктивной логике и теории вероятностей", том II. Под ред. Р. Джеффри. Перепечатано с послесловием в Philosophical Papers: Volume II (1986). "Свободны ли мы нарушать законы?", Теория 47 (1981): стр. 113–21. "Новые исследования в теории универсалий", Австралазийский журнал философии 61 (1983): стр. 343–77. "Чему нас учит опыт", в "Разум и познание" Уильяма Г. Лайкана (издание 1990 г.): стр. 499–519. Статья исключена из последующих изданий. "Скрытые знания", Австралазийский журнал философии, 74/4 (1996): стр. 549–567.