Суверенный совет Новой Франции: История и функции

Введение

Руководящий орган в Новой Франции

Суверенный совет был руководящим органом в Новой Франции. Он выполнял функции как Верховного суда колонии Новой Франции, так и органа выработки политики, хотя эта последняя роль со временем ослабевала. Совет, хотя и был официально учрежден в 1663 году королем Франции Людовиком XIV, возник не с нуля, а развился из более ранних органов управления. Еще в 1647 году король учредил совет из трех человек. В 1648 году этот совет был расширен до пяти членов. Суверенный совет стал известен как Высший совет (Conseil Supérieur) уже 16 июня 1703 года, когда Людовик XIV издал королевский эдикт, в котором он именовался Высшим советом вместо прежнего названия и увеличил число заседающих советников с семи до двенадцати. Данное учреждение просуществовало с момента учреждения в 1663 году до падения Новой Франции в 1760 году. Его последнее заседание состоялось 28 апреля 1760 года, в день битвы при Сент-Фуа.

Создание Совета

В апреле 1662 года Людовик XIV издал указ о создании нового правительственного совета, названного «Суверенным советом». Новый Суверенный совет обладал широкими полномочиями. Указ, учреждающий Совет, уполномочивал его расходовать государственные средства, регулировать торговлю пушниной, регулировать торговлю между колонистами и французскими купцами, а также издавать полицейские постановления. Совет также должен был создать систему низших судов в Квебеке, Монреале и Трой-Ривьере, и назначать судей, судебных приставов и других судебных должностных лиц. Суверенный совет насчитывал больше членов, чем предыдущие колониальные советы, в 1663 году в его состав входило девять человек. Эти девять человек были генерал-губернатором, епископом (или, в его отсутствие, старшим духовным лицом), пятью советниками, генеральным прокурором и секретарем. Создание Суверенного совета было частью более масштабных усилий по реформированию администрации Новой Франции, предпринятых Людовиком XIV и его министром финансов Жаном-Батистом Кольбером. Король и Кольбер считали, что управление Новой Францией было серьезно подорвано чартерными компаниями и что колония должна быть поставлена под более жесткий монархический контроль. В колонии также вызывала обеспокоенность растущая власть губернатора, особенно в отношении Церкви. В 1663 году колония получила статус официальной провинции Королевства Франции. Контракт короны с Компанией Сто Ассоциированных, главной чартерной компанией в Новой Франции, был аннулирован, и была создана новая чартерная компания под названием Французская Западно-Индийская компания.

Совет и Интендант

Примерно в это же время была учреждена должность интенданта Новой Франции. Интендант должен был ведать вопросами полиции, правосудия и финансов в колонии. Вскоре после учреждения должности в 1665 году интендант начал участвовать в заседаниях Суверенного совета, хотя его место в совете было официально закреплено лишь в 1675 году. Со временем интендант приобрел больше власти, и часть прежних полномочий совета перешла к интенданту, а в 1680 году ему было предоставлено право назначать должностных лиц низших судебных инстанций.

Функции и достижения

Одним из главных достижений Суверенного Совета была его эффективность в рассмотрении гражданских дел. Современные свидетельства указывают на то, что со дня вызова подсудимых в суд им предоставлялось от одной до двух недель для явки с повесткой, после чего выносился окончательный вердикт. Однако Суверенный Совет был не только судебным органом, он добился значительных успехов в сельском хозяйстве, торговле, поддержании общественного порядка и санитарии. Многие из этих достижений относятся к первому столетию существования Суверенного Совета, до передачи части его полномочий все более централизованному интенданту и другим должностным лицам. Суверенный Совет обладал значительной властью в экономических вопросах Новой Франции. Он определял сроки проведения определенных видов коммерческих операций, а публичные рынки в Квебеке, Монреале и Труа-Ривьер были учреждены только под эгидой Суверенного Совета. Он также являлся основным регулирующим органом в сфере денежного обращения, регулируя колониальные веса, меры и весы до тех пор, пока бумажные деньги не превзошли металлические в 1685 году. Суверенный Совет активно участвовал в первых попытках стимулировать экономическую деятельность и максимизировать сельскохозяйственную продуктивность. Постановления обязывали сеньоров расчищать свои земли в установленный срок и освобождали небольшие посевы от ежегодной десятины в течение первых пяти лет возделывания. Совет иногда напрямую вмешивался в интересы крестьянства, основы колонии. В 1680 году было постановлено, что одна двадцатая часть нерасчищенной земли должна быть предоставлена крестьянам. В 1686 году, стремясь защитить самое ценное имущество крестьян – корову, был издан указ, запрещавший кредиторам изымать скот в качестве долга до 1692 года. Аналогичным образом, после жалоб на то, что торговые монополии хранят излишки пшеницы и препятствуют ее реализации на рынке в 1701 году, Суверенный Совет приказал комиссии проверить зернохранилища Квебека. Комиссия обнаружила, что торговые монополии несправедливо удерживают излишки, и Суверенный Совет приказал изъять излишки и продать их бедным по субсидированной цене. Хотя Совет должен был выполнять административную политику короля, он часто мог действовать независимо, учитывая обширную территорию Новой Франции и ее удаленность от метрополии. Например, Суверенный Совет допускал взимание сеньорами с крестьян необоснованных феодальных повинностей, что противоречило Парижскому обычаю, пока Людовик XIV не вмешался и не отменил эту практику в 1717 году. Суверенный Совет проводил и другие меры, направленные на поддержание общественного порядка, с переменным успехом. В 1663 году был издан указ, обязывающий собирать дополнительную еду и одежду для распределения среди бедных в рамках усилий по смягчению социальных волнений. В 1668 году был издан указ об учреждении комиссий для разграничения между достойными и недостойными бедными. Это представление о том, что достойные бедные заслуживают местной, приходской помощи, а недостойные бедные – это нищие преступники, было распространено в метрополии и Западной Европе того времени. Отражая акцент колониального общества на благочестии и морали, Суверенный Совет требовал от каждого владельца таверны предоставить достаточные доказательства своей добродетели для получения лицензии на ведение бизнеса. Попытки улучшить общественную инфраструктуру имели ограниченный успех. Первые проекты по строительству дорог оказались особенно бесплодными, учитывая необходимость и распространенность рек как средства передвижения. Например, указ 1664 года, обязывающий жителей Гранде-Алле оставлять часть своей земли вдоль русла реки незасеянной, в основном игнорировался. Крестьянам нужен был доступ к рекам для личного питья, посевов, скота и транспортировки. Суверенный Совет приказал построить первое шоссе, соединяющее Квебек с сельской местностью, в 1667 году. В 1696 году он делегировал эти обязанности старшему дорожному смотрителю, le grand voyer, а местные капитаны ополчения отвечали за контроль качества дорог в каждом сеньории. Совет проявил определенную приверженность санитарии и управлению отходами, вымощая центральные улицы городов для минимизации повреждений от непогоды и накопления мусора. Одним из его больших успехов было обеспечение соблюдения указа, обязывающего жителей Нижнего города Квебека очищать территорию перед своими домами, пока не был введен сезонный рабочий с лошадью и телегой. Единственный указ Суверенного Совета, предписывающий бурение колодцев в Верхней и Нижней Канаде в 1687 году, так и не был реализован. Кахалл отмечает, что бурение колодцев, вероятно, не было приоритетом, поскольку в течение всего периода деятельности Суверенного Совета с 1663 по 1760 год не возникало эпидемий в результате употребления жителями загрязненной воды. Более того, горожане пили речную воду на протяжении всего периода французского колониального правления, не испытывая особых опасений.

One of the Sovereign Council's greatest achievements was its efficacy in processing civil suits. Contemporary evidence suggests that from the day defendants were summoned to court, they had one or two weeks to appear with their summons, at which time a verdict was definitively reached. More than just a judicial body, however, the Sovereign Council made lasting achievements in agriculture, commerce, the maintenance of public order, and sanitation. Many of these achievements were in the first century of the Sovereign Council's existence, prior to the dissolution of some of its responsibilities to the increasingly centralized intendant and other offices. The Sovereign Council exercised considerable authority over New France's economic affairs. It dictated when certain types of commercial interactions could occur, and public markets in Québec City, Montréal and Trois Rivières were only established under the Sovereign Council's auspices. It was also the primary regulatory body for coinage, regulating colonial weights, measures and scales until paper currency surpassed metal currency in 1685. The Sovereign Council was very involved in early attempts to stimulate economic activity and maximize agricultural productivity. Ordinances mandated that seigneurs clear their seigneurs within an allotted time, and exempted small crops from yearly tithes for the first five years of cultivation. The Council sometimes directly intervened on behalf of the peasantry, the foundation of the colony. In 1680, it decreed that one twentieth of uncleared land be made available to peasants. In an effort to protect the peasant's most valuable commodity, the cow, a 1686 ordinance enforced Louis XIV's edict that creditors could not seize cattle for debts until the year 1692. Similarly, after complaints were made that merchant monopolies were storing surpluses of wheat and preventing its circulation on the market in 1701, the Sovereign Council ordered a committee to inspect Quebec's granaries. The committee found that merchant monopolies were unfairly keeping surpluses, and the Sovereign Council consequently ordered that the surplus be seized and sold to the poor at a subsidized rate. While the Council had to execute the King's administrative policies, it was often able to act independently given the geographic expanse of New France and its distance from metropolitan France. For example, the Sovereign Council allowed seigneurs to extract undue feudal tithes from peasants, which ran contrary to the Coutume de Paris until Louis XIV intervened and abolished the practice in 1717. The Sovereign Council undertook other policies aimed at the maintenance of public order with mixed success. A 1663 ordinance mandated the collection of extra food and clothing to distribute amongst the poor as part of an effort to mitigate social unrest. A 1668 edict established commissions distinguishing between the deserving poor and the undeserving poor. This notion that the deserving poor were worthy of local, parish administered aid while the undeserving poor were destitute law breakers was common in metropolitan France and Western Europe at the time. Reflecting colonial society's emphasis on righteousness and morality, the Sovereign Council mandated that every tavern keeper provide sufficient proof of his virtuous character in order to obtain a business licence. Attempts to improve public infrastructure were met with limited success. Early ventures in constructing roads proved especially futile given the necessity and the prevalence of rivers as a means of transportation. A 1664 ordinance that mandated inhabitants in the Grande Allée leave part of their land along the riverbed unsown was largely ignored for example. Peasants needed river access for their personal drinking water, crops, animals, and transportation. The Sovereign Council ordered the creation of the first highway linking Quebec to the countryside in 1667. In 1696, it delegated these responsibilities to the senior road surveyor, le grand voyer, with local captains of the militia in charge of overseeing the quality of the roads in each seigneurie. The Council exhibited some degree of commitment to sanitation and waste management, paving central town streets to minimize weather damage and accumulation of waste. One of its greater successes was actually enforcing an ordinance mandating that inhabitants in Quebec's Lower Town clear the area in front of their homes, until a seasonal worker with a horse and cart was eventually introduced. The Sovereign Council's only ordinance mandating wells be drilled in Upper and Lower Canada in 1687 was never realized. Cahall notes that drilling wells was likely not a priority because no epidemics arose as a result of inhabitants drinking contaminated water under the entirety of the Sovereign Council's administration from 1663 to 1760. Moreover, townspeople drank river water for the entirety of French colonial rule without much concern.

Верховный Совет как Высший Суд

Суверенный совет выступал в качестве апелляционного суда по решениям, вынесенным в нижестоящих судах Новой Франции. Любое уголовное осуждение могло быть обжаловано в Совете. Существовала надежда на более благоприятный исход, поскольку генеральный прокурор, заседавший в Совете, был единственным должностным лицом в Новой Франции, обязанным иметь формальное юридическое образование, полученное в университете. Суверенный совет также мог изменять приговоры, не отменяя обвинительный приговор. В 1734 году африканская рабыня сожгла дом своего хозяина в знак протеста. Местный магистрат приказал казнить обвиняемую сожжением, но Совет вмешался и заменил наказание смертью через повешение. Преступления, преследуемые колониальной судебной системой и, соответственно, Суверенным советом, были разнообразны, хотя больший вес придавался преступлениям, подрывавшим колониальные интересы Франции. Растущей проблемой стали преступления против короны, включая фальшивомонетничество, когда подданные изготавливали поддельные деньги, модифицируя свои игральные карты (которые в то время также служили источником дохода), и это составляло около 17% всех дел в XVIII веке. Также в течение XVIII века росла доля насильственных преступлений, таких как нападение, которые составляли примерно треть всех дел. Концентрация преследуемых преступлений наблюдалась преимущественно в городских поселениях, несмотря на то, что города составляли в среднем лишь 20% населения Новой Франции. Большая часть судебных процессов проходила в Монреале, что свидетельствует о более высоком уровне преступности вдали от центра правительства и ближе к границе. Примерно треть наказаний, назначенных за различные преступления, представляла собой штрафы, а пятая часть – казни.

Конфликт и регулирование алкоголя

Одной из проблем, повлиявших на развитие Суверенного совета, было регулирование торговли алкоголем с коренными народами. Епископ Франсуа де Лаваль призвал к полному запрету продажи алкоголя коренным народам в начале 1660-х годов, и считается, что конфликт между Церковью и иезуитами, с одной стороны, и губернатором – с другой, способствовал созданию Совета. Совет в конечном итоге согласился с требованиями епископа, но первоначально установил штраф вместо более сурового наказания за виновность, однако вопрос оставался нерешенным. Запрет на торговлю алкоголем с аборигенами был важным вопросом для Церкви, опасавшейся пьянства среди коренного населения. Однако большинство членов Совета не желали привлекать нарушителей к ответственности в полной мере, предусмотренной законом. Возглавляемый интендантом Жаном Талоном, Совет затем легализовал торговлю – не из моральных соображений, а для увеличения прибыли колониальных подданных. После этого последовал переходный период, когда Суверенный совет отказывался выносить какие-либо приговоры за это преступление, но Церковь отлучала подозреваемых торговцев. Торговля вновь приобрела незаконный характер, но количество дел, доходивших до судебного преследования, значительно сократилось в течение второй половины XVIII века. К середине XVIII века торговля алкоголем с коренными народами считалась лишь незначительным преступлением.

Состав

В состав Суверенного совета входило девять чиновников, полностью ответственных за все законодательные, исполнительные и судебные вопросы. Совет устанавливал правила и принимал законы, касающиеся повседневного управления колонией. Генерал-губернатор Новой Франции был прямым представителем короля Франции и отвечал за оборону и дипломатические отношения. Апостольский викарий Новой Франции (после 1674 года – епископ Новой Франции) руководил религиозными делами, включая благотворительность, образование, больницы и христианизацию коренного населения. Интендант Новой Франции отвечал за экономические вопросы и торговлю, отправление правосудия, финансы, заселение и сеньориальную систему. Он объезжал дома, выясняя, что следует улучшить. Капитан ополчения информировал население о планах интенданта по развитию колонии, докладывал о заботах людей и проводил перепись населения. С улучшением организации Новой Франции в каждой провинции добавлялись новые капитаны для выполнения функций Совета. Пять советников выполняли обязанности апелляционного суда и руководящего органа, формируя высшую судебную инстанцию колонии. В 1703 году число советников было увеличено до двенадцати. До 1675 года советников назначал генерал-губернатор, а затем – король единолично. В состав этих советников входили должности генерального прокурора и регистратора Новой Франции.