Введение

Японский самурай (1593–1615)

Тоётоми Хидэёри (豊臣 秀頼) был сыном и назначенным преемником Тоётоми Хидэёси, генерала, впервые объединившего всю Японию. Его мать, Ёдо-доно, была племянницей Оды Нобунаги.

Ранние годы

Родился в 1593 году, он был вторым сыном Хидэёси. Рождение Хидэёри создало потенциальную проблему престолонаследия. Чтобы избежать этого, Хидэёси сослал своего племянника и наследника Хидецугу на гору Коя, а затем приказал ему совершить самоубийство в августе 1595 года. Члены семьи Хидецугу, которые не последовали его примеру, были убиты в Киото, в том числе 31 женщина и несколько детей, а также дочь Могами Ёшиаки. Хидэёси отказался пощадить жизнь дочери Ёшиаки, которая только что прибыла в Киото, чтобы стать наложницей Хидецугу, и ещё даже не встретилась со своим будущим мужем. Когда Хидэёси умер в 1598 году, пять регентов, назначенных им для правления от имени Хидэёри, начали борьбу за власть. Токугава Иэясу захватил контроль в 1600 году после победы над соперниками в битве при Секигахаре. Запланированный брак Хидэёри с Сэнхиме, семилетней внучкой Иэясу, был призван смягчить разногласия и заговоры в клане Тоётоми. В этот период восьмилетний мальчик занимался каллиграфией, практикуя фразы, выражающие пожелания мира во всем мире. Четырнадцать лет спустя Хидэёри стал молодым даймё, жившим в замке Осака, сыном и законным наследником Тоётоми Хидэёси. Однако Токугава Иэясу продолжал видеть в молодом Хидэёри потенциальную угрозу. Многие самураи, выступавшие против Иэясу, сплотились вокруг Хидэёри, утверждая, что он является законным правителем Японии.

Конфликт с Иэясу

Иэясу упрекнул Хидэёри в организации церемонии открытия храма (Великого Будды Киото), построенного им; она была воспринята как молитва о смерти Иэясу и гибели клана Токугава. Иэясу потребовал от Хидэёри покинуть замок Осака, но находившиеся в замке отказались и начали собирать самураев для обороны. В 1614 году Токугава осадил замок Осака, принадлежавший Хидэёри.

Осака

Силы Токугава во главе с сёгуном Токугава Хидетадой атаковали Хидэёри в осаде Осаки зимой 1614 года, известной как «зимняя осада Осаки». Атака не увенчалась успехом, но Хидэёри был вынужден подписать перемирие и разобрать укрепления своего оплота – замка Осака. В апреле 1615 года Иэясу получил известие, что Тоётоми Хидэёри собирает ещё больше войск, чем в предыдущий ноябрь, и пытается помешать засыпке рва вокруг замка Осака. Силы Тоётоми начали атаковать отряды войск сёгуната в окрестностях Осаки. 5 июня 1615 года Токугава атаковал замок Осака, что вошло в историю как «летняя осада Осаки». Когда войска Тоётоми стали терпеть поражение, небольшой отряд во главе с самим Хидэёри предпринял вылазку из замка Осака, но слишком поздно, и был отброшен преследующими его врагами обратно в замок. Времени на организацию надлежащей обороны не было, и вскоре замок загорелся и подвергся массированному артиллерийскому обстрелу. Хидэёри и его мать совершили сэппуку, положив конец последнему крупному восстанию против власти Токугава на следующие 250 с лишним лет. Его вдова вновь вышла замуж, но впоследствии стала буддийской монахиней.

Смерть

Согласно книге Джеймса Мёрдока «История Японии в течение века ранних контактов с иностранцами», основанной на трудах многочисленных японских источников (Нихон Сёки, Миёси Ки и многих других), а также на записях иезуитов, их ежегодных отчетах, письмах Уильяма Адамса и дневниках голландских товарищей Адамса, события смерти Хидэёри и окончательного падения замка Осака развернулись следующим образом: Санада Юкимура был тактиком решающей битвы у ворот Осаки. Осознав серьезное численное превосходство противника, они решили попытаться ввести войска Токугава в заблуждение и вызвать смятение. Это должно было быть осуществлено следующим образом: капитан Осаки Акаси Морисигэ должен был обойти тыл авангарда Токугава, который затем должен был быть захвачен внезапной атакой Акаси, что позволило бы Санаде со своими войсками и Мори Кацунаге, командующему ронинами Осаки, ударить по фронту Токугава. Когда наступит максимальное смятение, Хидэёри должен был выйти из замка Осака со своими войсками и, теоретически, нанести окончательный удар по Токугава. Однако, по словам Мёрдока, Акаси не смог обойти войска Токугава, поскольку был обнаружен и вступил в бой до того, как покинул переулки. Планы рухнули, когда ронины Мори, всегда стремившиеся к бою, начали обстреливать ряды Токугава, не дожидаясь приказа Санады (который одновременно являлся и тактиком, и командующим битвой). Санада немедленно приказал ронинам прекратить огонь, но они лишь удвоили свои усилия. Мори Кацунага, решив воспользоваться пылом своих ронинов, все же приказал им двигаться вперед. Тогда Санада понял, что для сохранения хоть какой-то структуры первоначального плана, ему тоже придется вступить в бой вместе с ронинами. Он решил двинуться вместе с войском Кацунаги прямо на Токугава, одновременно отправив гонца к Хидэёри с приказом выйти из замка немедленно, а не немного позже, как было запланировано. Хидэёри начал выдвигаться со своими войсками из Осаки. Тем временем войска Осаки, несмотря на численное превосходство противника, демонстрировали неплохие результаты. В книге Мёрдока даже приводится выдержка из письма миссионера, касающегося этих событий (в замке Осака находилось несколько миссионеров), в которой говорится, что атака Осаки была довольно успешной и быстро отбросила войска Токугава. План по созданию смятения в рядах Токугава сработал, и, по словам иезуитов, сам Иэясу, выступавший в качестве последнего подкрепления центральной группировки, приказал своим воинам убить его, если победа окажется близкой. Иезуиты не только об этом написали, но и в другом отчете Мёрдок утверждает, что Иэясу некоторое время обдумывал возможность сэппуку, поскольку победа ускользала от него. По словам Сибольда, в этот критический момент, когда Хидэёри покидал Осаку, чтобы вступить в бой, Иэясу отправил в Осаку сына капитана Осаки Оно Харунаги, который находился в заложниках у Токугава. Сын Оно Харунаги вошел в замок и немедленно передал письмо от Иэясу своему отцу. В письме говорилось: «Не позволяй Хидэёри покинуть замок. В замке зреет заговор, и как только Хидэёри покинет его, на него нападут с тыла». Именно из-за этого письма, по словам Сибольда, план Хидэёри провалился. Он уже собирался уходить, когда ему сообщили о его содержании, и в этот момент приостановил выход в бой. В конечном итоге, несмотря на ярость и первоначальные успехи войск Осаки, численное превосходство сил Токугава оказалось решающим. Согласно «Нихон Сэнси»: «Когда Хидэёри получил известие о поражении своих ронинов, он сказал: «Я давно готов встретить смерть», и собирался выйти из замка, чтобы сразиться в своей последней битве, когда его остановил Хаями, один из его семи капитанов, который настоял на том, что главнокомандующий не должен рисковать жизнью среди беспорядочно погибших. Пусть Хидэёри защищает замок до последнего, а когда он падет, придет время принять решение!» И в последовавшем хаосе Хидэёри отступил. Замок был подожжен, и воцарился всеобщий хаос. Этот Хаями, один из его семи капитанов, в конечном итоге вывел Хидэёри, его жену, дочь сёгуна и внучку Иэясу, и его мать, Ёдогими, в огнеупорную башню замка. Оттуда жена Хидэёри, дочь сёгуна, отправилась умолять своего отца и деда пощадить Хидэёри. По словам Мёрдока, когда она наконец добралась до сёгуна Хидетады, он холодно заметил ей: «Почему бы тебе не умереть вместе со своим мужем?», что было обычным обычаем. Однако Иэясу притворился сострадательным и поручил капитанам Токугава Ии и Андо обеспечить безопасный отход Хидэёри. Хидэёри, однако, остался в огнеупорной башне со своей матерью и, разослав гонцов к Иэясу и Хидетаде, стал ждать ответа. Ответа он не получил, и когда на огнеупорную башню обрушился огонь войск Ии и Андо, он, предположительно, совершил ритуальное самоубийство, после чего башня была разрушена. Хотя Ии было поручено обеспечить безопасный отход Хидэёри, вскоре после этого он доложил Иэясу о том, что превысил полученные приказы, и попросил Иэясу наказать его. По словам Мёрдока, Иэясу лишь кивнул, не говоря ни слова, и Ии покинул его присутствие. Всего через несколько недель Ии получил повышение дохода в Хиконе, в провинции Оми, с 180 000 коку до 230 000 коку, а позже, в 1617 году, до 280 000 коку.