Введение

57 г. до н.э. битва между Цезарем и племенами белгов, часть Галльских войн Цезаря.

Битва при Сабисе, также (вероятно, ошибочно) известная как битва при Самбре или битва с нервиями (или нервии), произошла в 57 г. до н.э. недалеко от современного Сользуара на севере Франции между легионами Цезаря и союзом племен белгов, в основном нервиев. Юлий Цезарь, командовавший римскими войсками, был застигнут врасплох и чуть не потерпел поражение. Согласно докладу Цезаря, сочетание упорной обороны, умелого руководства и своевременного прибытия подкреплений позволило римлянам обратить стратегическое поражение в тактическую победу. Малочисленны первичные источники, подробно описывающие битву, большая часть информации взята из собственного отчета Цезаря о битве, содержащегося в его книге «Commentarii de Bello Gallico». Поэтому мало что известно о точке зрения нервиев на это сражение.

Прелюдия

Зимой 58–57 гг. до н.э. до Цезаря дошли слухи о том, что племена белгов объединяются, опасаясь возможного римского вмешательства в их дела. В союз вошли племена белловаков, суессионов, нервов, атребатов, амбианов, моринов, менапиев, калетов, велиокассов, вироманудов, адуатуков, кондрусов, эбуронов, каэроэзов и паеманов, а возглавил его Гальба, король суессионов. Эти сведения дали Цезарю хороший предлог для завоевания не только самой Галлии, и для этого он набрал два легиона в Цизальпинской Галлии (XIII и XIV) и склонил племя ремов к союзу с ним. В ответ другие племена белгов и кельтов напали на Бибракс (оппидум ремов, расположенный близ реки Эна). Цезарь отреагировал, защитив оппидум и одержав победу в битве при Эне. Под влиянием этого и из-за нехватки продовольствия союз распался, и племенные войска отступили на свои территории, договорившись в будущем прийти на помощь любому племени, подвергшемуся вторжению римлян. Цезарь продолжил наступление, и племена сдавались одно за другим. Однако четыре племени – нервы, атребаты, адуатуки и виромануды – отказались покориться. Амбианы сообщили Цезарю, что нервы наиболее враждебно настроены к римскому владычеству. Это было жестокое и храброе племя, которое не допускало ввоза предметов роскоши, полагая, что они оказывают разлагающее влияние и, вероятно, опасаясь римского влияния. Они не намеревались начинать мирные переговоры с римлянами. Следующим их целью станет Цезарь.

Силы

Как и во всех древних сражениях, оценки численности войск обеих сторон всегда будут в значительной степени зависеть от предположений. Римский легион в эту эпоху имел штатную численность около 4800 воинов, а также дополнительные вспомогательные силы (обычно легковооружённые воины и кавалерия). В битве участвовали восемь римских легионов и неизвестное количество вспомогательной (легковооружённые: лучники, пращники и метатели дротиков) и союзной кавалерии. Неизвестно, были ли легионы укомплектованы полностью, но разумная оценка численности армии Цезаря может составлять от 30 000 до 45 000 воинов (включая легковооружённых и кавалерию). В диапазон от 30 000 до 45 000 не входят небоевые единицы, хотя в данном случае они принимали участие в сражении на финальной стадии битвы. Легион обычно сопровождался примерно 1200 небоевых единиц (теоретически), поэтому их число могло достигать 9000–10 000 человек. Цезарь утверждает, что ранее получил разведданные от ремов о том, что различные племена белгов обещали предоставить в общей сложности 300 000 воинов. По словам Цезаря, ремы оценили численность войск, обещанных четырьмя племенами, оставшимися для противостояния Цезарю, следующим образом: 50 000 нервов, 15 000 атребатов, 10 000 веромандуев и 19 000 адуатуков.

Перед битвой

Легионы Цезаря три дня шли по территории нервов, следуя древней дороге. Он узнал от пленных, что белги собираются на другом берегу реки Сабис, которая находилась примерно в 16 километрах впереди. Нервы убедили атребатов и веромадуев поддержать их. Адуатуки двигались к ним, но не успели вовремя присоединиться к битве. Их небоеспособные жители перебрались в безопасное место, прикрытое болотами, куда армия не могла приблизиться. Белги завершили приготовления и теперь ждали римлян. Цезарь отправил вперёд опытных разведчиков для выбора следующего лагеря. Позже он узнал от захваченных пленных, что симпатизанты среди сдавшихся белгов и других галлов, следовавших с армией, перешли к нервам и доложили о расположении его колонны. Они сообщили, что отдельные обозы легионов были рассредоточены между легионами, и будет легко отрезать ведущий легион от остальных и уничтожить его до прибытия подкрепления. Считалось, что это посеет страх среди римлян и заставит их отступить. Нервы, традиционно делавшие ставку на пехоту, а не на конницу, с течением времени разработали тактику возведения плотных, непроходимых живых изгородей из колючих кустарников и терновника между молодыми деревьями для защиты от набегов соседних племен. Эти изгороди должны были замедлить продвижение Цезаря и облегчить атаку. Было условлено, что сигналом к атаке станет появление обоза за первым легионом. Таким образом, нервы намеревались применить то, что сегодня можно назвать современной военной доктриной концентрации сил. Однако, как мы увидим, их план будет сорван Цезарем.

Битва

Лагерь должен был быть разбит на холме, плавно спускавшемся к реке. На противоположном берегу возвышался другой холм, расположенный прямо напротив и имевший схожий уклон. Вершина этого холма была густо заросшей лесом, а нижняя часть – открытой и спускалась к реке на расстоянии примерно двухсот шагов. Враг скрывался в лесу, но у реки, на открытом участке, можно было заметить несколько конных дозоров. Река была очень широкой, но глубиной всего около трех футов (около метра). Во время своего марша к Сабису Цезарь перестроил колонну и вернулся к своей обычной тактике, поведя войска в легком маршевом порядке с шестью легионами. За ними следовала багажная колонна всей армии, а затем – новобранные легионы XIII и XIV. Цезарь не сообщает, было ли это изменение случайным или же продиктовано полученными разведданными. Пока силы Цезаря начинали разбивать лагерь на склоне, ведущем к реке, его коннице вместе со пращниками и лучниками было приказано перейти реку для разведки. Это привело к стычке с небольшим отрядом бельгийской конницы, замеченным на другом берегу. Цезарь описывает, как вражеская кавалерия неоднократно выходила из леса на вершине холма, и говорит, что его кавалерия не решалась преследовать их при отступлении. Он не вдается в подробности, поэтому так и останется неизвестно, пытались ли нервы заманить разведчиков на свою скрытую позицию или же сдерживали их на склонах, готовясь к запланированному натиску. Тем временем легионы начали прибывать к месту лагеря и приступили к строительству укреплений. Бельги, ожидая появления обоза, постепенно обнаружили, что им предстоит столкнуться не с одним, а с шестью легионами. Их план по частям уничтожить противника пришлось отменить, но они, вероятно, считали, что их численности более чем достаточно для победы.

Посадка

Когда римский обоз появился на виду, бельгийские войска внезапно вырвались из леса и застали противника врасплох, обратив в бегство римскую конницу. Они стремительно переправились через неглубокую реку и бросились в атаку на легионы, разбивавшие лагерь, не дав им возможности построиться в боевой порядок. Цезарю показалось, что нервы надвигались с невероятной скоростью, разом вырвавшись из леса, переправившись через реку и смяв его легионеров. Застигнутый врасплох, Цезарь поспешно отдал приказ поднять военный штандарт и известить о нападении трубами, отозвать солдат со строительных работ, вернуть лесорубов и попытаться привести легионы в подобие порядка. Времени было крайне мало, и многое пришлось оставить незавершенным. Однако две вещи спасли легионы от немедленного разгрома: во-первых, опыт и выучка солдат (благодаря чему они могли самостоятельно принимать решения, не дожидаясь приказов), а во-вторых, Цезарь ранее приказал всем командирам легионов оставаться со своими подразделениями во время обустройства лагеря. Цезарь находился там, где был наиболее нужен, отдавая лишь самые необходимые приказы, и в итоге оказался на левом фланге с X легионом. Увидев, что враг находится в пределах досягаемости, он приказал обрушить на них град пилумов. Перейдя в другую часть поля, он обнаружил, что его люди уже вступили в бой. Солдаты бросили свои строительные инструменты и заняли строй, но многие даже не успели надеть шлемы или снять чехлы со щитов. Легионеры не смогли собраться в когорты и вместо этого группировались вокруг первого встречного штандарта. Цезарь отмечает, что живые изгороди представляли собой серьезное препятствие для его воинов в ходе сражения, хотя и не указывает их точное расположение на поле боя, но лесистый холм – единственное место, где можно предположить их наличие. Солдаты X конного и IX триумфального легионов на левом фланге, бросив пилумы в атребатов, перешли в атаку. Они оттеснили врага и обратили его в бегство, сбросив многих в реку. Римляне переправились через реку и оказались на невыгодной, неровной местности, но, несмотря на то, что атребаты перегруппировались и предприняли контратаку, римляне во второй раз обратили их в бегство. Дальше, в центре, два легиона, XI и VIII, отразив натиск вироманудов, с которыми они сражались, столкнули их с возвышенности в реку. Однако, пока эти четыре легиона оттесняли противника, передняя и левая части лагеря остались без защиты, образовав брешь в римском строю. Компактная колонна нервов под предводительством Бодуогната (верховного вождя бельгов) устремилась в образовавшееся отверстие. Часть колонны повернула, чтобы окружить два легиона, удерживавшие правый фланг, а остальные продолжили подъем, чтобы атаковать верхнюю часть лагеря.

Кризис

Тем временем, разгромленная римская кавалерия и застрельщики только что начали прибывать в лагерь, когда неожиданно столкнулись лицом к лицу с нервами – и снова обратились в бегство. Последователи лагеря, находившиеся выше по склону холма у задних ворот, наблюдали за успехом римлян у реки и спустились в надежде на добычу, но, заметив нервов в лагере, также бежали. Люди, сопровождавшие только что прибывший обоз, были в ужасе от увиденного и запаниковали. Даже обычно надежная конница треверов, прибывшая на поддержку римлян, увидев, казалось бы, безнадежную ситуацию, немедленно повернула назад, чтобы доложить о катастрофе. После ободрения легиона X Цезарь направился к правому флангу. Ситуация казалась отчаянной. Он видел, что воины легиона XII Victrix были сжаты в единую массу знаменами, из-за чего не могли эффективно сражаться. Все (шесть) центурионов четвертой когорты были мертвы, знаменосца убили, а знамя было утеряно. Из оставшихся когорт почти все центурионы были либо ранены, либо убиты; Бакул, примипилус легиона, выдающийся воин, получил так много легких и тяжелых ранений, что едва держался на ногах. Нервы яростно атаковали с возвышенности, нажимая спереди и с обоих флангов. Цезарь заметил, что некоторые солдаты уклоняются от боя и пытаются отступить к тылу, другие же постепенно теряли волю к сопротивлению. Резервов не было. Наступил критический момент. Он взял щит у солдата из тыла и вышел в первую линию. Назвав центурионов по именам, он приказал им двинуть солдат вперед (signa inferre) и развернуть манипулы. Как он сам рассказывает, его появление вселило надежду и подняло боевой дух воинов. Каждый теперь стремился проявить себя перед полководцем. В результате натиск противника был несколько ослаблен.

Восстановление

Цезарь увидел, что расположенный поблизости VII легион также испытывал серьезные трудности. Он приказал трибунам перегруппировать два легиона, чтобы они постепенно соединились и сражались плечом к плечу. Это еще больше воодушевило его воинов. К этому моменту легионы, сопровождавшие обоз, получив донесение о сражении, двинулись в ускоренном темпе, и враг увидел их приближение с холма над лагерем. Легион X, под командованием легата Лабиена, разгромил атребатов, форсировал реку и нанес поражение бельгийским резервам. Затем они захватили бельгийский лагерь на лесистом холме. С возвышенности Лабиен увидел, что правый фланг Цезаря в серьезной опасности. Он приказал своим войскам вернуться через реку и атаковать нервов с тыла. Вскоре к сражению присоединились XIII и XIV легионы. Цезарь не вдается в подробности их действий, но, вероятно, они очистили лагерь (как ближайшую цель) и направились направо, чтобы ослабить давление на XII и VII легионы. Это, в сочетании с возвращением Легиона X, коренным образом изменило ситуацию. Увидев, что положение стабилизируется, кавалерия и легковооруженные воины воспрянули духом и, стремясь смыть прежнее позорище, начали сражаться с ожесточением. К ним присоединились обозные, увидев смятение врага. Вся римская армия была теперь введена в бой. В этот момент битвы стало ясно, что противник Цезаря имел мало шансов на спасение. Их теснили все ближе и ближе в плотную массу, которую окружали римляне, используя метательное оружие для уничтожения остатков сил. Используя пельтов (легкую пехоту), вооруженных пращами и дротиками, и при поддержке лучников, они обрушили град снарядов на плотно сомкнувшихся нервов. Последние из них сражались с яростью и отвагой, продолжая отвечать копьями, ловя римские дротики и бросая их обратно. Нервы не использовали никакого другого метательного оружия, кроме копий. Воины нервов сражались до последнего, стоя на телах павших товарищей и отбрасывая римские копья обратно во врагов. В конце концов, немногочисленные оставшиеся нервы дрогнули и бежали с поля боя. Цезарь отмечал, что нервы проявили выдающийся боевой дух, столь энергично перейдя в наступление по сложной местности и продолжая упорно сражаться, когда исход битвы стал необратимым. Цезарь описывает жутко вдохновляющую картину последних нервов, стоящих на груде тел своих воинов и бросающих вызов римлянам, сражаясь до последнего вздоха. Он подчеркивает их исключительную храбрость, отметив, что они внезапно атаковали, форсировали реку против течения и с боевым пылом бросились на всех. Он прославляет свою победу, указывая на то, как хорошо его армия действовала без необходимости получать приказы о контратаке. Вероятно, его солдаты были опытными ветеранами, способными сдержать натиск противника. Он, очевидно, преуменьшает свои потери, не упоминая о римских жертвах и не признавая, что они находились в серьезной опасности поражения, что, по всей видимости, и было. Хотя Цезарь в "Завоевании Галлии" дает относительно откровенный отчет о ходе битвы, это остается одним из немногих сохранившихся первоисточников. И поскольку он был написан Цезарем, многое остается неизвестным о точке зрения нервов, например, в какой степени Бодугнатус спланировал атаку и руководил своими войсками во время сражения.

Потери

Старейшины нервов, которых Цезарь называл «сенаторами», вышли из своего укрытия в болотах и сдались. Они заявили, что их совет сократился с 600 человек до трех, а из 60 000 боеспособных воинов осталось едва 500. Не вполне ясно, относится ли эта цифра только к погибшим или включает также раненых, и неясно, являются ли это исключительно потери нервов или же в эту цифру входят и их союзники. Цезарь утверждает, что пощадил нервов и приказал соседним племенам не злоупотреблять их слабостью. Цезарь не сообщает о своих собственных потерях.

Последствия

Адуатучи отправились домой, как только узнали о поражении. Вскоре после этого они были разгромлены Цезарем, и около 53 000 из них были проданы в рабство. Венети, Унелли, Осисмии, Куриозолиты, Сесувии, Аулерки и Редоны оказались под контролем Рима после битвы. В 54 году до н.э. Амбиорикс убедил нервов присоединиться к эбуронам после того, как те уничтожили легион и пять когорт под командованием Сабина и Котты во время восстания Амбиорикса. Во время восстания Верцингеторикса (52 г. до н.э.) от нервов потребовали предоставить лишь 5000 воинов для армии, собранной конфедерацией более чем сорока племен.