Уганда при Иди Амине: Военная диктатура и ее последствия.

Введение

Военная диктатура Иди Амина (1971–1979)

Вторая республика Уганды существовала с 1971 по 1979 год, когда Угандой правила военная диктатура Иди Амина. Экономика Уганды была разрушена политикой Иди Амина, включая изгнание азиатов, национализацию предприятий и промышленности, а также расширение государственного сектора. Реальная покупательная способность заработной платы упала на 90% менее чем за десятилетие. Количество людей, убитых в результате его режима, неизвестно; оценки международных наблюдателей и правозащитных организаций колеблются от 100 000 до 500 000 человек.

Принимая власть

С 1962 года, когда Уганда обрела независимость от Великобритании, и до начала 1971 года режим Мильтона Оботе терроризировал, притеснял и подвергал людей пыткам. В период правления Оботе процвела вопиющая и широко распространенная коррупция. Режим пользовался неприязнью, особенно в Буганде, где люди больше всего пострадали. Однако документы свидетельствуют об однозначно положительной оценке личности Амина британскими властями, а также о рекомендациях оказать поддержку и продать оружие новому режиму. В любом случае, Амин решил опередить Оботе и нанести первый удар. В ранние утренние часы 25 января 1971 года механизированные подразделения армии, верные ему, атаковали стратегические объекты в Кампале и аэропорт Энтеббе, где первый снаряд, выпущенный командиром танка, поддерживавшим Амина, убил двух католических священников в зале ожидания аэропорта. Войска Амина легко подавили дезорганизованное сопротивление перевороту, и Амин почти немедленно начал массовые казни солдат народностей ачоли и ланги, которых он считал сторонниками Оботе. Переворот Амина был тепло встречен большинством жителей королевства Буганда, которое Оботе пытался расформировать. Они, казалось, были готовы забыть, что их новый президент, Иди Амин, был инструментом этого военного подавления. Амин заявил о намерениях своего правительства выполнять лишь роль временного управления, пока страна не восстановится в достаточной степени для перехода к гражданскому правлению. Амин отказался от политики неприсоединения, проводившейся Оботе, и его правительство было быстро признано Израилем, Великобританией и Соединенными Штатами. В отличие от них, президенты Джулиус Ньерере из Танзании, Кеннет Каунда из Замбии, Джомо Кениатта из Кении и Организация африканского единства (ОАЕ) первоначально отказались признать легитимность нового военного правительства. Ньерере, в частности, выступал против режима Амина и предоставил убежище изгнанному Оботе, содействуя его попыткам сформировать вооруженные силы и вернуться к власти.

Когда пришел к власти

Военный опыт Амина, который был практически единственным его опытом, определил характер его правления. Он переименовал Дом правительства в «Командный пункт», учредил консультативный совет по обороне, состоящий из военных командиров, поставил военные трибуналы выше системы гражданского права, назначил солдат на высшие правительственные посты и парагосударственные агентства и даже проинформировал вновь назначенных гражданских министров кабинета о том, что они будут подчиняться военной дисциплине. Уганда превратилась в военную диктатуру, которая фактически управлялась из разбросанных по стране военных казарм, где командиры батальонов, действуя как местные полевые командиры, представляли собой силовую структуру правительства. Угандийское подразделение общей службы (GSU), разведывательное управление, созданное предыдущим правительством, было распущено и заменено Государственным исследовательским бюро Уганды (SRB). Штаб-квартира SRB в Накасеро в течение следующих нескольких лет стала местом пыток и казней. Несмотря на внешнюю демонстрацию военной цепочки командования, правительство Амина, возможно, было больше озабочено соперничеством, региональными разногласиями и этнической политикой, чем коалиция Народного конгресса Уганды (UPC), которую оно сменило. Сама армия была ареной смертельной конкуренции, где проигравшие обычно устранялись. В офицерском корпусе те, кто был обучен в Британии, противостояли тем, кто был обучен в Израиле, и оба выступали против необученных, которые вскоре устранили многих из самых опытных офицеров армии. Еще в 1966 году, задолго до эпохи Амина, солдаты с севера напали и притесняли солдат с юга. В 1971 и 1972 годах лугбара и каква (этногруппа Амина) из Западного Нила убивали северных ачоли и ланги, которые ассоциировались с Оботе. Затем каква воевали с лугбара. Амин стал полагаться на нубийцев и бывших повстанцев Аньянья из Южного Судана. Амин набирал своих сторонников из своего племени, каква, наряду с суданцами и нубийцами. К 1977 году эти три группы составляли 60% из 22 высших генералов и 75% кабинета министров. Аналогичным образом, мусульмане составляли 80% и 87,5% этих групп, хотя они составляли всего 5% населения. Это помогает объяснить, почему Амин пережил восемь попыток переворота. Численность угандийской армии выросла с 10 000 до более чем 25 000 к 1978 году. Армия Амина была в значительной степени наемной. Половина солдат были суданцами, 26% – конголезцами, только 24% – угандийцами, в основном мусульманами и каква. 7 августа 1973 года Иди Амин постановил, что суахили должно стать официальным языком Уганды. 12 из 20 округов выбрали именно это, остальные 8 хотели луганда. Армия, которая постепенно расширялась при Оботе, была еще больше увеличена при Амине. Набор велся в основном, но не исключительно, на севере. Периодически проводились чистки, когда различные командиры батальонов рассматривались как потенциальные проблемы или становились реальными угрозами. Каждая чистка предоставляла новые возможности для продвижения по службе. Командующий ВВС Уганды Смутс Гведекко ранее работал оператором телефонной связи; неофициальный палач режима, майор Айзек Малиямунгу, ранее был ночным сторожем. К середине 1970-х годов боеприпасы разрешались только самым надежным воинским частям, хотя этот запрет не предотвратил серию мятежей и убийств. Попытка американского журналиста Николаса Строха и его коллеги Роберта Сидла расследовать одну из таких вспышек в 1971 году в батальоне «Симба» в Мбараре привела к их исчезновению, а затем и к смерти. Несколько офицеров армии, подозреваемых в причастности к убийству Стро и Сидла, позже были назначены на высокие должности: среди них были председатель Военного трибунала Джума Бутабика, главный технический офицер ВВС капитан Табан, министр транспорта Джума Сабуни и министр по делам провинций Али Фадул.

Amin's military experience, which was virtually his only experience, determined the character of his rule. He renamed Government House "the Command Post", instituted an advisory defence council composed of military commanders, placed military tribunals above the system of civil law, appointed soldiers to top government posts and parastatal agencies, and even informed the newly inducted civilian cabinet ministers that they would be subject to military discipline. Uganda then became a military dictatorship which was, in effect, governed from a collection of military barracks scattered across the country, where battalion commanders, acting like local warlords, represented the coercive arm of the government. The Ugandan General Service Unit (GSU), an intelligence agency created by the previous government, was disbanded and replaced by the Ugandan State Research Bureau (SRB). SRB headquarters at Nakasero became the scene of torture and executions over the next couple of years. Despite its outward display of a military chain of command, Amin's government was arguably more consumed with rivalries, regional divisions, and ethnic politics than the Uganda People's Congress (UPC) coalition that it had replaced. The army itself was an arena of lethal competition, in which losers were usually eliminated. Within the officer corps, those trained in Britain opposed those trained in Israel, and both stood against the untrained, who soon eliminated many of the army's most experienced officers. In 1966, well before the Amin era, northerners in the army had assaulted and harassed soldiers from the south. In 1971 and 1972, the Lugbara and Kakwa (Amin's ethnic group) from the West Nile were slaughtering northern Acholi and Langi, who were identified with Obote. Then the Kakwa fought the Lugbara. Amin came to rely on Nubians and on former Anyanya rebels from southern Sudan. Amin recruited his followers from his own tribe, the Kakwas, along with Sudanese and Nubians. By 1977, these three groups formed 60% of the 22 top generals and 75% of the cabinet. Similarly, Muslims formed 80% and 87.5% of these groups even though they were only 5% of the population. This helps explain why Amin survived eight attempted coups. The Ugandan army grew from 10,000 to over 25,000 by 1978. Amin's army was largely a mercenary force. Half the soldiers were Sudanese, 26% Congolese, only 24% were Ugandan, mostly Muslim and Kakwa. On 7 August 1973, Idi Amin decreed Swahili was to be Uganda's official language. 12 out of the 20 districts had chosen this, the other 8 wanted Luganda. The army, which had been progressively expanded under Obote, was further doubled and redoubled under Amin. Recruitment was largely, but not entirely, in the north. There were periodic purges, when various battalion commanders were viewed as potential problems or became real threats. Each purge provided new opportunities for promotions from the ranks. The commander of the Uganda Air Force, Smuts Guweddeko, had previously worked as a telephone operator; the unofficial executioner for the regime, Major Isaac Maliyamungu, had formerly been a nightwatch officer. By the mid 1970s, only the most trustworthy military units were allowed ammunition, although this prohibition did not prevent a series of mutinies and murders. An attempt by an American journalist, Nicholas Stroh, and his colleague, Robert Siedle, to investigate one of these barracks outbreaks in 1971 at the Simba battalion in Mbarara led to their disappearances and, later, deaths. Several army officers who were suspected of having been involved in the murder of Stroh and Siedle were later appointed to high ranking positions: Among these were Military Tribunal chairman Juma Butabika, chief technical officer of the airforce Captain Taban, Minister of Transport Juma Sabuni, and Minister for Provincial Administration Ali Fadhul.

Муаммар Каддафи и Советский Союз

Восемь лет, будучи у власти в Уганде, Амин никогда не забывал источник своей силы. Он посвящал большую часть времени вознаграждению, продвижению и манипулированию офицерами и солдатами угандийской армии. Финансирование его постоянно растущих военных расходов оставалось постоянной проблемой. В начале 1972 года он резко изменил внешнюю политику – вопрос, никогда не имевший большого значения для Амина – чтобы обеспечить финансовую и военную помощь от Муаммара Каддафи из Ливии. Амин выслал оставшихся израильских советников, которым был многим обязан, и стал придерживаться антиизраильских взглядов. Чтобы получить иностранную помощь из Саудовской Аравии, он вновь обратился к своему ранее заброшенному исламскому наследию. Он также распорядился построить большую мечеть на холме Кампала в столице, но она так и не была завершена при его правлении, поскольку значительная часть выделенных на нее средств была разворована. В 2008 году мечта Амина о строительстве одной из крупнейших мечетей Африки осуществилась, и строительство было наконец завершено более чем через 30 лет после его начала. После изменения внешней политики в 1972 году Советский Союз стал главным поставщиком вооружений для Амина. Восточная Германия помогала создавать тайную полицию Амина. Во время танзанийского вторжения в 1979 году Восточная Германия пыталась уничтожить доказательства своего участия.

Высылка азиатов и национализации

В августе 1972 года Амин дал большинству из 80 000 азиатов Уганды, большинство из которых были потомками наемных рабочих и других трудящихся из Индии, 90 дней на то, чтобы покинуть страну, и конфисковал их имущество, дома и предприятия. На момент изгнания в Уганде проживало около 80 000 человек южноазиатского происхождения, из которых заявления на гражданство 23 000 были рассмотрены и одобрены. Амин оправдывал изгнание тем, что возвращает Уганду этническим угандийцам. Солдаты часто занимались браконьерством в национальных парках и заповедниках. В ходе войны между Угандой и Танзанией войска угандийской армии и танзанийские солдаты охотились за продовольствием и наживой по всей Уганде, что привело к дальнейшему ущербу окружающей среде.

Правительство

Правительство Амина, осуществляемое зачастую непоследовательными личными заявлениями, продолжало функционировать. Поскольку он всю жизнь был неграмотным – недостаток, разделяемый большинством его сослуживцев-офицеров и солдат, – Амин передавал приказы и политические решения устно по телефону, по радио и в длинных, сумбурных речах, которым чиновникам было приказано внимательно следить. Бюрократия вскоре парализовалась, поскольку государственные администраторы боялись принять решение, которое могло бы хоть в малейшей степени расстроить или разозлить Амина, что приводило к их немедленному аресту, заключению в тюрьму или внесудебной казни. Вскоре после захвата власти Амином министр обороны потребовал и получил в свое распоряжение здание Министерства образования, но затем Амин отменил это решение без видимой причины. Важные документы по образованию были утеряны при их транспортировке туда и обратно на тачках. Во многих отношениях правительство Амина в 1970-х годах напоминало правительства африканских монархов XIX века, с теми же проблемами обеспечения исполнения приказов на расстоянии, контроля над соперничающими группировками при дворе и вознаграждения верных сторонников добычей. Фактически, режим Амина, возможно, был менее эффективным, чем у доколониальных монархов. Религиозный конфликт был еще одной характерной чертой режима Амина, корни которого уходили в XIX век. После того, как он вновь подтвердил свою исламскую приверженность в стремлении получить иностранную помощь от Ливии и Саудовской Аравии, Амин начал уделять больше внимания ранее угнетенным мусульманам в Уганде, что оказалось для них неоднозначным благом. Мусульмане стали преуспевать в тех экономических возможностях, которые еще оставались, особенно если у них были родственники в армии. Началось строительство на холме Кибули, где расположена самая известная мечеть Кампалы. Многие угандийские мусульмане, знакомые с историей, считали, что поражение мусульман от христиан в 1889 году, наконец, исправляется. Христиане, в свою очередь, чувствовали, что находятся под угрозой как религиозная группа; было очевидно, что Амин рассматривал церкви как потенциальные центры оппозиции. В течение 1970-х годов исчезли несколько священников и пасторов, но кульминацией стало официальное протестное заявление против армейского террора в 1977 году, сделанное священнослужителями Церкви Уганды во главе с архиепископом Джанани Лувумом. Хотя тело Лувума впоследствии было обнаружено в результате неуклюже инсценированной «автомобильной аварии», дальнейшее расследование показало, что Лувум был застрелен. Это последнее из длинной череды зверств вызвало международное осуждение, но, помимо продолжающегося торгового бойкота, начатого Соединенными Штатами в июле 1978 года, словесное осуждение не сопровождалось конкретными действиями. В сентябре 1978 года Амин запретил почти всю деятельность христианских церквей, посчитав ее подрывной. К началу 1978 года круг близких соратников Амина значительно сузился из-за дезертирства и казней. Из-за его вспыльчивого характера, а также непредсказуемого поведения, становилось все более рискованным быть слишком близким к Амину, как обнаружил его вице-президент и бывший доверенный соратник, генерал Мустафа Адриси. Когда Адриси получил ранения в подозрительной автомобильной аварии, лояльные ему войска встревожились. Надежный механизированный полк Малире взбунтовался, как и другие подразделения. В октябре 1978 года Амин направил против мятежников войска, которые оставались ему верными, некоторые из которых бежали через границу с Танзанией. Тогда Амин заявил, что президент Танзании Ньерере, его давний враг, был причиной всех его бед. Амин обвинил Ньерере в ведении войны против Уганды и, надеясь отвлечь внимание от внутренних проблем и сплотить Уганду против внешнего врага, вторгся на территорию Танзании и официально аннексировал участок земли за рекой Кагера 1 ноября 1978 года.

Amin's government, conducted by often erratic personal proclamation, continued on. Because he was illiterate his entire life — a disability shared with most of his fellow military officers and soldiers — Amin relayed orders and policy decisions orally by telephone, over the radio, and in long rambling speeches to which civil servants were told to pay close attention. The bureaucracy soon became paralysed as government administrators feared to make what might prove to be a wrong decision that would displease or anger Amin in the slightest which would result in their immediate arrest and imprisonment or summary execution. Shortly after Amin seized power, the Minister of Defence demanded, and was given, command of the Ministry of Education office building, but then the decision was reversed by Amin for no clear reason. Important education files were lost during their transfer back and forth by wheelbarrow. In many respects, Amin's government in the 1970s resembled the governments of nineteenth century African monarchs, with the same problems of enforcing orders at a distance, controlling rival factions at court, and rewarding loyal followers with plunder. Indeed, Amin's regime was possibly less efficient than those of the pre colonial monarchs. Religious conflict was another characteristic of the Amin regime that had its origins in the nineteenth century. After rediscovering his Islamic allegiance in the effort to gain foreign aid from Libya and Saudi Arabia, Amin began to pay more attention to the formerly deprived Muslims in Uganda, a move which turned out to be a mixed blessing for them. Muslims began to do well in what economic opportunities yet remained, the more so if they had relatives in the army. Construction work began on Kibuli Hill, the site of Kampala's most prominent mosque. Many Ugandan Muslims with a sense of history believed that the Muslim defeat by Christians in 1889 was finally being redressed. Christians, in turn, perceived that they were under siege as a religious group; it was clear that Amin viewed the churches as potential centres of opposition. A number of priests and ministers disappeared in the course of the 1970s, but the matter reached a climax with the formal protest against army terrorism in 1977 by Church of Uganda ministers, led by Archbishop Janani Luwum. Although Luwum's body was subsequently recovered from a clumsily contrived "car accident", subsequent investigations revealed that Luwum had been shot dead. This latest in a long line of atrocities was greeted with international condemnation, but apart from the continued trade boycott initiated by the United States in July 1978, verbal condemnation was not accompanied by action. In September 1978, Amin banned nearly all Christian Church activities for their subversiveness. By early 1978 Amin's circle of close associates had shrunk significantly — the result of defections and executions. Because of his violent temper as well as his erratic and unpredictable behaviour, it was increasingly risky to be too close to Amin, as his vice president and formerly trusted associate, General Mustafa Adrisi, discovered. When Adrisi was injured in a suspicious auto accident, troops loyal to him became restive. The once reliable Malire Mechanized Regiment mutinied, as did other units. In October 1978, Amin sent troops still loyal to him against the mutineers, some of whom fled across the Tanzanian border. Amin then claimed that Tanzanian President Nyerere, his perennial enemy, had been at the root of his troubles. Amin accused Nyerere of waging war against Uganda, and, hoping to divert attention from his internal troubles and rally Uganda against the foreign adversary, Amin invaded Tanzanian territory and formally annexed a section across the Kagera River boundary on 1 November 1978.

Угандинская война

Объявив о состоянии войны с Угандой, Ньерере мобилизовал резервы народного ополчения и перешел в контрнаступление, к которому присоединились угандийские изгнанники, объединившиеся в Национальную освободительную армию Уганды (UNLA). Угандийская армия отступала непрерывно, расходуя значительную часть своих сил на мародерство. Каддафи из Ливии направил 3000 солдат на помощь Амину, но ливийцы вскоре оказались на передовой, а позади них подразделения угандийской армии использовали грузовики снабжения для вывоза награбленного имущества в обратном направлении. 11 апреля 1979 года Танзания и UNLA взяли Кампалу, а Амин бежал самолетом сначала в Ливию, а затем обосновался в постоянном изгнании в Джидде, Саудовская Аравия. Несмотря на то, что силы, поддерживавшие Амина, были рассеяны и дезорганизованы после захвата столицы, боевые действия в стране продолжались до 3 июня, когда танзанийские войска достигли границы с Суданом и подавили последнее очаг сопротивления.