Человек, который был четвергом: Кошмарный роман

Введение

Человек, который был четвергом: Кошмар — роман 1908 года Г. К. Честертона. Книга описывается как метафизический триллер.

Краткое содержание сюжета

Честертон предварял роман стихотворением, написанным Эдмунду Клериу Бентли, в котором он вновь обращается к ранней истории их дружбы и вызовам, брошенным их юной вере тем временем. В викторианском Лондоне Габриэль Сайм поступает на службу в Скотланд-Ярд в секретный антианархистский полицейский корпус. Лусиан Грегори, анархистский поэт, живет в пригороде Сафрон-Парк. Сайм знакомится с ним на вечеринке, и они спорят о смысле поэзии. Грегори утверждает, что бунт лежит в основе поэзии. Сайм возражает, настаивая на том, что суть поэзии – не революция, а закон. Он раздражает Грегори, заявляя, что самым поэтичным из человеческих творений является расписание лондонского метрополитена. Он намекает, что Грегори не вполне серьезен в своем анархизме, что настолько возмущает Грегори, что тот приводит Сайма в тайное место собраний анархистов, заставляя его поклясться не раскрывать его существование никому. Грегори раскрывает, что его публичная поддержка анархии – лишь уловка, призванная создать впечатление безобидности, в то время как на самом деле он является влиятельным членом местного отделения Европейского анархистского совета. Центральный совет состоит из семи человек, каждый из которых использует название дня недели в качестве псевдонима; должность четверга предстоит избрать в местном отделении Грегори. Грегори рассчитывает на победу, но незадолго до выборов Сайм, поклявшись хранить тайну, сообщает Грегори, что он тайный полицейский. Чтобы убедить Сайма в безвредности анархистов, Грегори произносит крайне неубедительную речь перед местным отделением, так что они считают его недостаточно рьяным. Сайм произносит воодушевляющую анархистскую речь, в которой опровергает все, что сказал Грегори, и выигрывает голосование. Он немедленно отправляется в качестве делегата от отделения в центральный совет. В своих усилиях сорвать деятельность совета Сайм в конечном итоге обнаруживает, что пятеро из шести других членов также являются тайными детективами; каждый был завербован столь же таинственным образом и назначен для разгрома Совета. Они вскоре выясняют, что боролись друг с другом, а не с настоящими анархистами – таков был гениальный план их президента, Сандея. В сюрреалистической концовке Сандей предстает не как анархист, а как сторонник государственной власти, подобно детективам. Сандей не может ответить на вопрос, зачем он причинил столько проблем и страданий детективам. Григорий, единственный настоящий анархист, словно бросает вызов фальшивому совету. Он обвиняет их в том, что, будучи правителями, они никогда не страдали так, как Григорий и их другие подданные, и поэтому их власть незаконна. Сайм немедленно отвергает обвинение, ссылаясь на ужасы, которые Сандей обрушил на остальных членов совета. Сон заканчивается, когда Сандея спрашивают, страдал ли он когда-нибудь. Его последние слова: «Можешь ли ты испить чашу, которую Я испил?» – это вопрос, который Иисус задает Иакову и Иоанну в Евангелии от Марка, глава 10, стихи 38–39, риторический вопрос, призванный показать, что ученики не должны стремиться к Его славе, потому что они не в состоянии вынести страдания за грехи мира, для которых Он предназначен.

Chesterton prefixed the novel with a poem written to Edmund Clerihew Bentley, revisiting the pair's early history and the challenges presented to their early faith by the times. In Victorian era London, Gabriel Syme is recruited at Scotland Yard to a secret anti anarchist police corps. Lucian Gregory, an anarchistic poet, lives in the suburb of Saffron Park. Syme meets him at a party and they debate the meaning of poetry. Gregory argues that revolt is the basis of poetry. Syme demurs, insisting the essence of poetry is not revolution but law. He antagonises Gregory by asserting that the most poetical of human creations is the timetable for the London Underground. He suggests Gregory is not really serious about anarchism, which so irritates Gregory that he takes Syme to an underground anarchist meeting place, under oath not to disclose its existence to anyone, revealing his public endorsement of anarchy is a ruse to make him seem harmless, when in fact he is an influential member of the local chapter of the European anarchist council. The central council consists of seven men, each using the name of a day of the week as a cover; the position of Thursday is about to be elected by Gregory's local chapter. Gregory expects to win the election but just before, Syme reveals to Gregory after an oath of secrecy that he is a secret policeman. In order to make Syme think that the anarchists are harmless after all, Gregory speaks very unconvincingly to the local chapter, so that they feel that he is not zealous enough for the job. Syme makes a rousing anarchist speech in which he denounces everything that Gregory has said and wins the vote. He is sent immediately as the chapter's delegate to the central council. In his efforts to thwart the council, Syme eventually discovers that five of the other six members are also undercover detectives; each was employed just as mysteriously and assigned to defeat the Council. They soon find out they were fighting each other and not real anarchists; such was the mastermind plan of their president, Sunday. In a surreal conclusion, Sunday is unmasked as only seeming to be an anarchist; in fact, he is a proponent of state power like the detectives. Sunday is unable to give an answer to the question of why he caused so much trouble and pain for the detectives. Gregory, the only real anarchist, seems to challenge the false council. His accusation is that they, as rulers, have never suffered like Gregory and their other subjects and so their power is illegitimate. Syme refutes the accusation immediately, because of the terrors inflicted by Sunday on the rest of the council. The dream ends when Sunday is asked if he has ever suffered. His last words, "can ye drink of the cup that I drink of? ", is the question Jesus asks St. James and St. John in the Gospel of Mark, chapter 10, vs 38–39, a rhetorical question intended to demonstrate that the disciples are wrong to covet his glory because they are unable to bear the suffering for the sins of the world for which he is destined.

Аннотации и подробности

[[Файл:Красная кирпичная терраса, Приорские сады Э. Дж. Мэя, 1880.jpg|thumb|"Пригород Сафрон-парк располагался на закатной стороне Лондона, таким же красным и неровным, как облако заката. Он был построен из яркого кирпича повсюду", – пародия на Бедфорд-парк.

Литературный критик Иэн Флетчер отмечает, что "Сафрон-парк" Честертона, с которого начинается роман, является пародией на садовый пригород Бедфорд-парк в Чизвике, с его зданиями из красного кирпича, "выплеском спекулятивного строительства" (по словам Джонатана Карра), "слегка тронутым искусством" (пригород считался эстетичным и был домом для многих художников) и его архитектурой в стиле королевы Анны. Флетчер комментирует, что Честертон встретил свою будущую жену в этом пригороде, и что описание было несколько неточным, поскольку Честертон любил драматизировать. Костюмы, которые детективы надевают в конце книги, символизируют то, что было создано в соответствующий день. Воскресенье, "суббота" и "Божий мир", восседает на троне перед ними. Имя девушки, к которой испытывает симпатию Сайм, Розамонд, происходит от "Rosa Mundi", что в переводе с латыни означает "Роза мира".

Влияние и критические оценки

Многие отмечают влияние «Человека, который был четвергом» на сюрреализм и шпионские триллеры. Книга Честертона, как утверждается, вдохновила ирландского республиканца Майкла Коллинза на мысль: «Если не казаться скрывающимся, никто не станет за тобой охотиться». Романист Кингсли Амис описывает чтение романа как «захватывающее», сравнивая Честертона с «превосходными мастерами остросюжетной литературы, такими как Ян Флеминг или Дик Фрэнсис» в плане напряжения, но также и с тем, кто «убеждает вас, что происходит нечто удивительное, что описанные события имеют таинственный и значительный смысл, который вы едва осмеливаетесь угадать». Амис называет её «самой захватывающей книгой, которую я когда-либо читал», восхищаясь неожиданными поворотами сюжета:

blockquote|Мы ожидаем от фэнтези или кошмара, что они будут развиваться нелогично, непредсказуемо или, возможно, вообще не развиваться. Но ощущение читателя от «Человека, который был четвергом» – это чувство неумолимого движения по неизбежному пути. Даже самые странные сцены оказываются иметь определенную и понятную цель. Таким образом, кошмар контролируемый, и поэтому в него можно поверить. Но ощущение тайны остается, даже усиливается благодаря мимолетным взглядам на обыденный мир – на фон, против которого разворачивается драма, мелодрама или что мы там решим назвать это. Дать определение невозможно: «Человек, который был четвергом» – это не совсем политический кошмар, не метафизический триллер, не космическая шутка в форме шпионского романа, но в нем есть элементы всего этого. Больше всего в ней – приключенческая история для мальчиков.

Критик Адам Гопник согласен: ««Человек, который был четвергом» – один из скрытых ключевых моментов литературы двадцатого века, место, где, на наших глазах, бессмысленная фантастическая традиция Льюиса Кэрролла и Эдварда Лира поворачивается и превращается в кошмарную фантастическую традицию Кафки и Борхеса. Это также, наряду с «Наполеоном из Ноттинг-Хилла» Честертона, самое близкое к шедевру, что когда-либо написал этот выдающийся писатель».

Дискуссия о пессимизме романа

Как и большинство произведений Честертона, эта история полна христианской аллегории. Честертон, в то время протестант (около 15 лет спустя он перешел в Римско-католическую церковь), пережил кратковременный период депрессии в студенческие годы. Он утверждал: «Книга не была задумана как описание реального мира таким, каким он был, или каким я его представлял, даже когда мои мысли были менее определенными, чем сейчас. Она должна была изобразить мир бурных сомнений и отчаяния, который пессимисты обычно описывали в то время, с лишь слабым проблеском надежды в каком-то двойном смысле этих сомнений, который даже пессимисты ощущали отрывочно». Позже Честертон говорил, что написал эту книгу, чтобы утвердить, что добро и справедливость лежат в основе всего сущего. Однако философ Джон Грей считает, что история скорее пессимистична, чем христианская:

Хотя некоторые пытались интерпретировать «Человека, который был четвергом» как разновидность христианской аллегории, мир, который она описывает, больше напоминает бесконечный лабиринт из «Замка» Кафки. В упорядоченной христианской вселенной, в которую Честертон хотел верить, ничто в конечном итоге не является трагичным, тем более абсурдным. Мир – это божественная комедия, чья высшая значимость никогда не вызывает сомнений. В «Человеке, который был четвергом» мир неразборчив и, возможно, бессмысленен. Это был кошмар, который он, в основном успешно, пытался забыть. Создавая череду изнурительных полемик и механических парадоксов, он прожил жизнь, отрицая видение, которое вдохновило его величайшее произведение.

Адапция театра "Меркурий"

5 сентября 1938 года в эфире театра "Меркурий" была представлена сокращенная радиопостановка, написанная Орсоном Уэллсом, большим поклонником Честертона. Он исключил большую часть 14-й главы: "Шесть философов", содержащей основные метафизические рассуждения. Это произошло почти за два месяца до знаменитой трансляции "Война миров".

Музыкальная адаптация APJAC Productions

В январе 1967 года сообщалось, что APJAC Productions, принадлежащая Джерому Хеллману и Артуру П. Джейкобсу, готовила кинопроекты, в том числе мюзикл по роману Честертона, написанный Лесли Брикюссом. Фильм так и не был реализован.

Адаптация радио BBC

За эти годы было осуществлено как минимум три радиопостановки на BBC. 13 июля 1947 года BBC транслировала в прямом эфире театральную адаптацию Сесила Честертона и Ральфа Нила, продюсером которой был Ян Буссел, а в ролях снимались Гарольд Скотт в роли Четверга, Питер Булл в роли Воскресенья, Стрингер Дэвис в роли Товарища Уизерспуна, Арнольд Даймонд в роли полковника дю Круа, Ричард Гоулден в роли Пятницы и Кэмпбелл Сингер в роли Среды. В 1986 году BBC транслировала четырехсерийный сериал, драматизированный Питером Бакманом и поставленный Глином Дирманом. В нем сыграли Майкл Хэдли в роли Четверга / Габриэля Сайма, Наташа Пайн в роли Розамонды и Эдвард де Соуза в роли Среды / Маркиза де Сент-Эусташ. В 2005 году BBC представила роман в виде аудиокниги, зачитанной Джеффри Палмером, состоящей из тринадцати получасовых частей. С тех пор она неоднократно повторялась в эфире, в том числе в 2008 году (к столетию первой публикации), 2016 и 2020 годах.

Фильм 2016 года

Венгерский режиссер Юст Балаж написал сценарий и снял фильм, вдохновленный романом, в главных ролях которого выступили Франсуа Арно, Ана Улару и Жорди Молья, премьера которого состоялась 21 июня 2016 года на Эдинбургском кинофестивале. Вдохновением для Юста был его наставник Иштван Сабо.