Введение

Литовский американский пианист и композитор (1870–1938)

Леопольд Мордхелович Годовский старший (13 февраля 1870 – 21 ноября 1938) был литовским по происхождению американским виртуозом-пианистом, композитором и педагогом. Он был одним из наиболее уважаемых исполнителей своего времени, известным своими теориями относительно применения расслабленного веса и экономии движений в пианистской технике – принципами, которые позже распространили его ученики, такие как Генрих Нойхаус. Его провозгласили среди величайших музыкантов "Буддой фортепиано". Ферруччо Бузони утверждал, что он и Годовский были "единственными композиторами, которые внесли что-то значительное в искусство клавишной композиции после Франца Листа". Как композитор, Годовский наиболее известен своей "Яванской сюитой", "Триаконтамероном", Пассакалией и "Вальц-масками", а также своими транскрипциями произведений других композиторов; наиболее известными из них являются 53 этюда на этюды Шопена (1894–1914).

Жизнь

Леопольд Годовский родился в Жаслях (тогда Вильнюсская губерния, Российская империя, ныне Литва) в семье родителей еврейского происхождения, Мордхеля Годовского (1848—1872), родом из Меркины, и Ханы Шеины Годовской (Левин, 1848—1918), родом из Гельвонай. Его родители поженились 4 декабря 1868 года в Ширвинтосе. Отец Годовского, уважаемый фельдшер, умер во время эпидемии холеры всего через восемнадцать месяцев после рождения сына, и Леопольд был воспитан матерью и приемными родителями, Луисом и Минной Пасинок, в Вильнюсе. Его талант проявился очень рано, и к пяти годам Годовский уже сочинял и успешно играл на фортепиано и скрипке. Он дал свой первый концерт в девятилетнем возрасте и вскоре после этого гастролировал по Литве и Восточной Пруссии. Хотя в детстве он брал несколько уроков, Годовский был почти полностью самоучкой. Годовский писал в своем автобиографическом фрагменте «Ретроспектива»:

«Я был бы очень рад, если бы мог с уверенностью сказать, что был учеником [Франца] Листа или какого-либо другого великого музыканта, но это не так. Я никогда не занимался музыкой более трех месяцев подряд. Мне говорили, что я играл на пианино, едва научившись говорить. Однако, думаю, эту историю придумала моя семья. Я не могу подтвердить ее правдивость ни тем, ни другим. У меня был необычный опыт, и это вполне могло случиться. Я не помню, научил ли меня кто-нибудь ценности и значению нот, а также технике игры на клавиатуре, или же я приобрел эти знания самостоятельно, но я точно помню, что после пяти лет я ни от кого не получал помощи». После непродолжительного обучения у Эрнста Рудорфа в Королевской высшей школе музыки в Берлине он отправился в Соединенные Штаты, где в 1884 году впервые выступил с концертом в Бостоне. Его сын, Леопольд Годовский-младший, был одним из изобретателей (вместе с Леопольдом Маннесом) фотопленки Kodachrome, а также скрипачом. Леопольд-младший женился на младшей сестре Джорджа Гершвина, Фрэнсис, тем самым продолжив музыкальную династию. Его дочь, актриса Дагмар Годовски (1897—1975), снималась в качестве одной из главных героинь в различных голливудских немых фильмах, в том числе с Рудольфом Валентино. Она была популярной светской львицей и написала автобиографию под названием «First Person Plural» (Нью-Йорк, 1958).

Композиции

Как композитор, Годовский наиболее известен своими парафразами фортепианных произведений других композиторов, которые он обогащал изобретательными контрапунктическими приемами и насыщенными хроматическими гармониями. Его самая знаменитая работа в этом жанре – 53 этюда на этюды Шопена (1894–1914), в которых он варьирует (и без того сложные) оригинальные этюды, используя различные методы: вводя контрмелодии, перенося технически трудные пассажи с правой руки на левую, транскрибируя целое произведение для исполнения левой рукой соло или даже переплетая два этюда, где левая рука исполняет один, а правая – другой. Эти произведения одни из самых сложных в фортепианной литературе, и лишь немногие пианисты решались на их исполнение. Среди них – Марк-Андре Амален, записавший полный цикл и удостоенный ряда престижных премий, и Франческо Либетта, исполнивший полный цикл на концерте (единственный пианист, сделавший это по памяти) и записавший видеозапись исполнения (живое выступление в Милане, март 2006 года). Среди пианистов, часто исполняющих Годовского, также Борис Березовский, Константин Щербаков и Эмануэле Делуччи. К другим важным транскрипциям Годовского относятся «Ренессанс» (1906–09) – сборник, включающий аранжировки музыки Рамо и Люлли, 12 песен Шуберта (1927) и шесть транскрипций музыки Баха для виолончели и скрипки соло, адаптированных для фортепиано с дополнительными голосами и т.д. Хотя его транскрипции более известны, Годовский также сочинил ряд значительных оригинальных произведений. Он считал «Пассакалию» (1927) и сборник пьес для левой руки (1930–31) своими наиболее зрелыми работами; однако обе они используют традиционный подход к гармонии и контрапункту. Более экспериментальным произведением стала «Яванская сюита» (Phonoramas) (1925), написанная после посещения Явы под влиянием музыки гамелана. Годовский одинаково уверенно создавал масштабные произведения, такие как «Пассакалия» или Пятичастная фортепианная соната ми минор (1911), и небольшие сборники пьес, такие как 46 миниатюр для фортепиано дуэтом и «Триаконтамерон» (1920; подзаголовок: «30 настроений и сцен в тройном размере»). Многие из оригинальных произведений Годовского чрезвычайно сложны в исполнении; «Пассакалию» (состоящую из 44 вариаций, каденции и фуги на начальную тему «Незаконченной» симфонии Франца Шуберта) даже Владимир Горовиц признал неисполнимой, утверждая, что для ее исполнения потребуется шесть рук. Тем не менее, это произведение было неоднократно записано. Несмотря на традиционализм, композиции Годовского, возможно, оказали влияние на Мориса Равеля и Сергея Прокофьева.

Прием и влияние

Годовский был одним из самых уважаемых пианистов своего времени, снискавшим похвалу слушателей, коллег и критиков. Артур Рубинштейн отмечал, что ему потребуется «пятьсот лет, чтобы обрести механизм, подобный [механизму Годовского]», а Ферруччо Бузони считал себя и Годовского единственными композиторами, внесшими существенный вклад в клавишное письмо и исполнительское искусство после Листа. Феноменально сложные транскрипции и безупречная техника Годовского заставили некоторых критиков назвать его «пианистом для пианистов», как это сделал Джеймс Хунекер. Среди поклонников Годовского были такие выдающиеся пианисты, как Владимир де Пахман и Сергей Рахманинов, которые, по словам дочери Годовского, Дагмар, обожали музыку и игру своего отца. Даже те, кто не одобрял интерпретации Годовского, обычно признавали его огромный технический талант: Клаудио Аррау, например, назвал Годовского «одним из величайших техников», хотя считал его игру «скучной» и жаловался, что Годовский «никогда не играл громче меццо-форте». Обширный репертуар Годовского охватывал более двух столетий музыки, от современной до произведений Рамо и Люлли, музыку которых он транскрибировал. В итоге, признавалось, что лучшие работы Годовского рождались не на публике и не в студии звукозаписи, а дома. Однажды вечером, выйдя из дома Годовского, Йозеф Гофман сказал Абраму Чейсинсу: «Никогда не забывай, что ты услышал сегодня вечером; не теряй памяти об этом звуке. Такого больше нигде нет. Трагедия в том, что мир никогда не слышал Попси так, как только он умел играть». Среди учеников Годовского были Пол Уэллс, Аполинарий Сзелуто, Ян Сметёрлин, Иссай Добровен, Тина Лернер, Фанни Чарльз Диллон, Алиса Фриска, Леонард Либлинг, Эбби Саймон, Ханна Волленховен, Миртл Элвин и Генрих Нойхаус, который преподавал, в частности, Свиатославу Рихтеру, Эмилю Гилельсу и Раду Лупу.