Введение

Сенатор США от штата Орегон, который служил с 1945 по 1969 год.

Уэйн Лайман Морс (Wayne Lyman Morse) (20 октября 1900 года – 22 июля 1974 года) – американский адвокат и сенатор США от штата Орегон. Морс хорошо известен своей оппозицией руководству Демократической партии и войне во Вьетнаме по конституционным основаниям. Родился в Мэдисоне, штат Висконсин, и получил образование в Университете Висконсина и Юридической школе Университета Миннесоты. В 1930 году Морс переехал в Орегон и начал преподавать в Юридической школе Университета Орегона. Во время Второй мировой войны он был избран в Сенат США как республиканец, а после избрания Дуайта Эйзенхауэра на пост президента в 1952 году стал независимым. Будучи независимым, он установил рекорд продолжительности третьего по длительности выступления с целью затягивания дебатов (филибастера) в истории Сената. В феврале 1955 года Морс вступил в Демократическую партию и дважды был переизбран в качестве её члена. В 1960 году Морс предпринял неудачную попытку баллотироваться на пост президента от Демократической партии. В 1964 году Морс был одним из двух сенаторов, проголосовавших против резолюции о Тонкинском заливе, которая впоследствии вызвала много споров. Она давала президенту полномочия предпринимать военные действия во Вьетнаме без объявления войны. В последующие годы он продолжал выступать против войны и проиграл выборы в 1968 году Бобу Паквуду, который критиковал его за резкую оппозицию войне. Морс предпринял еще две попытки переизбраться в Сенат до своей смерти в 1974 году.

Ранние годы и карьера

Морс родился 20 октября 1900 года в Мэдисоне, штат Висконсин, в доме своих бабушки и дедушки по материнской линии, Майрона и Флоры Уайт. Родители Морса, Уилбур Ф. Морс и Джесси Элнора Морс, занимались фермерством вблизи Вероны, небольшого поселения в 18 км к юго-западу от Мэдисона. Морс вырос на этой ферме, где семья разводила девонский рогатый скот на мясо, лошадей породы першерон и хэкни, молочных коров, свиней, овец, домашнюю птицу и кормовые культуры для животных. В конечном итоге в семье было пятеро детей: Мейбл, на семь лет старше Морса; братья-близнецы Гарри и Грант, на четыре года старше; Морс; и Кэрил, на четырнадцать лет младше. Поощряемые Джесси, семья Морз проводила относительно формальные вечерние обсуждения об урожаях, животных, образовании, религии и, чаще всего, о политике. Как и многие из их соседей, семья придерживалась прогрессивных взглядов и обсуждала идеи, продвигаемые Робертом М. Ла Фоллетом-старшим, лидером прогрессивного движения, который занимал пост губернатора Висконсина с 1900 по 1906 год, а затем стал членом Сената США. Во время этих семейных дискуссий Морс развил навыки дебатов и сформировал твердые убеждения относительно политической коррупции, доминирования корпораций, прав трудящихся, избирательного права женщин, образования и, на личном уровне, трудолюбия и трезвости. Морс и его братья и сестры начали свое образование в одноклассной школе недалеко от Вероны. Однако родители Морса, особенно Джесси, разделяли прогрессивное убеждение в том, что самосовершенствование и улучшение общества достигаются посредством хорошего образования, и они восхищались школами Мэдисона. После окончания Морсом второго класса, родители отдали его в школу Лонгфеллоу в Мэдисоне, куда он ежедневно добирался, преодолевая расстояние в 35 км в обе стороны, меняясь верховыми лошадьми на трех небольших лошадях семьи. После восьмого класса Морс поступил в среднюю школу Мэдисона, где стал президентом класса и президентом клуба дебатов, а также вошел в десятку лучших учеников своего выпуска по успеваемости. В старшей школе он сблизился с Милдред "Мидж" Дауни, которую он знал с третьего класса, и которая в том же году, когда Морс был президентом, стала лучшей выпускницей и вице-президентом класса. Морс получил степень бакалавра в Университете Висконсина–Мэдисон в 1923 году и степень магистра в области риторики в Висконсине в следующем году. В том же году он женился на Дауни. В 1929 году Морс стал ассистентом профессора права в юридической школе Университета Орегона. Став штатным профессором права в 1931 году, он завершил получение степени доктора юридических наук (SJD), эквивалентной PhD, в Колумбийской юридической школе в 1932 году. Морс назвал речь президента Трумэна "печальным признанием демократического большинства в Конгрессе под руководством президента" и призвал к избранию либеральных республиканцев на промежуточных выборах в том году. Также в январе 1946 года Морс призвал Конгресс проголосовать за законопроект, предложенный президентом Трумэном, заявив, что дальнейшая задержка приведет к "значительной экономической неопределенности" и затормозит "процесс восстановления экономики". Он утверждал, что американцы имеют право требовать от Конгресса ответственности за принятие законопроектов. В 1946 году Морс стал соавтором законопроекта, предлагающего провести полное расследование в Сенате причин трудовых споров, заявив в марте: "Я думаю, нам нужно выяснить, не стремятся ли определенные круги в промышленности разрушить профсоюзы". Он решительно выступал против закона Тафта-Хартли 1947 года, касающегося трудовых отношений. В апреле 1946 года Морс в своей речи осудил "слепой национальный изоляционизм" и склонность многих американцев забывать о своих обязанностях перед "единым мировым сообществом", частью которого они являлись. Он обвинил слишком многих американцев в высокомерном отношении к другим странам и в предположении, что "если в мире наций когда-либо проявляется недобросовестность, то это всегда делают страны, отличные от Соединенных Штатов". Морс пришел к выводу, что Америка не всегда действовала безупречно и экономически эксплуатировала бедные страны. В своей речи в феврале 1947 года Морс назвал Уэнделла Уилки своим главным вдохновителем во внешней политике, заявив, что "права человека не могут быть национализированы или стать монополией какой-либо нации", и страны мира должны стремиться к "единой мировой философии постоянного мира". Морс утверждал, что необходима система международного права для защиты слабых стран от господства и эксплуатации со стороны сильных стран. Морс резко критиковал империализм, заявив, что ни Нидерланды, ни Великобритания не являются подходящими союзниками для Соединенных Штатов, критикуя голландцев за попытки вернуть свою потерянную колонию Голландскую Ост-Индию (современная Индонезия) и британцев за пребывание в Палестинском мандате (современный Израиль) вопреки воле большинства населения Палестины, как еврейского, так и арабского. Морс призвал голландцев и британцев покинуть Голландскую Ост-Индию и Палестину, заявив, что у них нет права править в местах, где их не хотят видеть. Он поддерживал сионизм, утверждая, что после Холокоста евреям необходимо собственное государство, и призвал Великобританию покинуть Палестину, чтобы можно было создать еврейское государство под названием Израиль. Хотя Морс изначально призывал к сотрудничеству между Соединенными Штатами и Советским Союзом, с началом холодной войны он поддержал внешнюю политику президента Гарри С. Трумэна, необходимую для сдерживания советской экспансии. Морс проголосовал за доктрину Трумэна, план Маршалла, Закон о национальной безопасности и за вступление Соединенных Штатов в Организацию Североатлантического договора (НАТО). В марте 1948 года Морс заявил, что поддержит снижение налогов, исходя из ухудшения мировой обстановки и последующего вынужденного отзыва снижения налогов Конгрессом, и признал как свой личный страх перед значительным снижением налогов, так и убеждение в том, что американцы хотят снижения налогов. В феврале 1949 года, во время заседания комитета Сената по труду, Морс заявил, что законопроект Трумэна о труде не будет принят Сенатом в его нынешнем виде и что "необходимо пойти на множество компромиссов". В том же году Морс также представил законопроект, который предусматривал бы рассмотрение национальных забастовок в чрезвычайных ситуациях в каждом конкретном случае, но Сенат отклонил этот план 30 июня, проголосовав 77 против 9. Голосование было воспринято как победа сторонников положения закона Тафта-Хартли, позволяющего правительству получать судебные запреты против забастовок, хотя было отмечено, что оппозиция исходила от сенаторов, которые не поддерживали это положение. В 1950 году, когда Трумэн использовал резолюцию 84 Совета Безопасности ООН в качестве правовой основы для отправки американских войск в Корейскую войну, Морс поддержал его решение. В то время Морс утверждал, что статья 2 американской конституции предоставляет президенту "широкие полномочия во время чрезвычайных ситуаций и национальных кризисов" и что резолюция Совета Безопасности ООН является обязательной для исполнения. В то же время Морс также предостерег Трумэна от "втягивания" в войну в Азии и осудил его за согласие поддержать Францию в ее усилиях по удержанию Вьетнама. Тафт выступал против использования резолюции 84 в качестве основания для начала войны в Корее и впоследствии убедил Морса в своей точке зрения, что Трумэн действовал незаконно, не запросив у Конгресса объявление войны. В ноябре 1950 года Морс заявил о своей уверенности в том, что входящий 82-й Конгресс США попытается пересмотреть закон Тафта-Хартли, и, признавая свою продолжающуюся оппозицию закону, отметил, что некоторые его положения могут быть включены в последующее законодательство.

Переизбрание и независимость от Республиканской партии

Морс был переизбран в 1950 году. В 1951 году лошадь ударила Морса по голове. Он получил серьезные травмы: удар "почти оторвал ему губы, сломал челюсть в четырех местах, выбил большинство верхних зубов и расшатал несколько других". В знак протеста против выбора Дуайтом Эйзенхауэром Ричарда Никсона в качестве своего вице-президента, Морс покинул Республиканскую партию в 1952 году. Морс критиковал республиканскую платформу 1952 года с ее призывом к отмене большей части "Нового курса" и считал, что Эйзенхауэр проявил малодушие, отказавшись публично критиковать сенатора Джозефа Маккарти, которого Морс считал угрозой американской демократии. Выборы 1952 года привели к почти равному разделению Сената; когда сессия началась, Морс принес складной стул, намереваясь расположиться в проходе между демократами и республиканцами, чтобы подчеркнуть свою беспартийность. Морс рассчитывал сохранить членство в определенных комитетах, но ему отказали в членстве в Комитете по труду и других. Он использовал парламентскую процедуру, чтобы добиться голосования всего Сената, но потерпел неудачу. Сенатор от Нью-Йорка Герберт Леман предложил Морсу место в Комитете по труду, которое Морс в итоге принял. В январе 1953 года, после того как Дуайт Эйзенхауэр выдвинул кандидатуру Чарльза Вильсона на пост государственного секретаря США, Морс сообщил журналистам, что возможное возражение против назначения может быть связано с более чем 10 000 акциями General Motors, принадлежащими жене кандидата. В феврале Морс заявил, что Эйзенхауэр частично виноват в растрате американских людских и денежных ресурсов на зарубежные военные базы, поскольку это произошло, когда он был главнокомандующим силами НАТО в Европе при администрации президента Трумэна. В июле Морс присоединился к девяти демократам в спонсировании законопроекта, предлагающего пересмотреть действующее законодательство для включения 13 000 человек в систему социального обеспечения и увеличения пособий. Позже в том же месяце, после смерти лидера большинства в Сенате Роберта Тафта и вопросов о сохранении республиканского контроля над Сенатом, Морс подтвердил свое "этическое обязательство" голосовать с членами партии по организационным вопросам, сославшись на свою уверенность в том, что он действует от имени американского народа, учитывая, что республиканцы получили большинство на выборах 1952 года. В 1953 году Морс провел филибъюстер в течение 22 часов и 26 минут, протестуя против Закона о затопленных землях, который в то время был самым продолжительным филибъюстером в истории Сената США (рекорд, превзойденный четыре года спустя 24-часовым и 18-минутным филибъюстером Строма Термонда против Закона о гражданских правах 1957 года). В 1954 году, когда Франция была на грани поражения в битве при Дьенбьенфу, Эйзенхауэр предварительно представил план под кодовым названием "Операция "Гриф"" для американского вмешательства. Морс выступил против вмешательства США, заявив, что "американский народ не настроен на то, чтобы размышлять об убийстве тысяч американских парней в Индокитае" на основании "общих рассуждений". Морс также потребовал, чтобы Конгресс сначала проголосовал за "Операцию "Гриф"", заявив, что "если мы ввяжемся в другую войну, страна окажется в ней до того, как Конгресс успеет объявить войну". После поражения Франции Морс обвинил Эйзенхауэра в повторении тех же ошибок, что и Франция, полагая, что военное решение является лучшим решением вьетнамского революционного национализма. Морс утверждал, что Соединенные Штаты должны работать через Организацию Объединенных Наций для дипломатического решения вьетнамского вопроса и содействовать экономическому росту, который выведет Вьетнам из бедности "третьего мира". Он утверждал, что такая политика даст Советскому Союзу "ясное представление" о том, что мировое сообщество намерено защитить народы Индокитая и их "право на самоуправление до тех пор, пока не будут проведены свободные выборы". После Женевских соглашений, положивших конец Индокитайской войне, Морс обвинил государственного секретаря Джона Фостера Даллеса в том, что он привел Америку к "дипломатическому поражению большого значения". В сентябре 1954 года Морс проголосовал за присоединение Соединенных Штатов к Организации Североатлантического договора, поскольку это соответствовало Уставу ООН. В конце 1954 года начался Первый Тайваньский кризис, и Морс возглавил борьбу в Сенате против того, что стало "Формозским резолюцией". Морс утверждал, что "предусмотренное разрешение" на применение военной силы, которое допускала резолюция, нарушает конституцию, поскольку в ней четко указано, что Конгресс обладает полномочиями объявлять войну, и максимум, что может сделать президент, - это лишь попросить Конгресс объявить войну, если он считает, что ситуация этого требует. Морс предложил три поправки к "Формозской резолюции", все из которых были отклонены. Рут Шипли возглавляла Отдел паспортов Государственного департамента США с 1928 по 1955 год. Она подверглась критике за отказ в выдаче паспортов по политическим мотивам без соблюдения надлежащей правовой процедуры, но также получила поддержку, поскольку ее действия рассматривались как противодействие коммунизму. Линус Полинг, получивший Нобелевскую премию по химии, получил отказ в выдаче паспорта в 1953 году, который позволил бы ему принять премию в Швеции. Отклоняя его заявление, она сослалась на стандартную формулировку своего ведомства, согласно которой выдача "не отвечает интересам Соединенных Штатов", но это решение было отменено. Морс охарактеризовал ее решения как "тиранические и капризные" из-за ее отказа раскрыть истинные причины отказа в выдаче паспортов. Среди ее сторонников были госсекретарь президента Трумэна Дин Ачесон и сенатор США Пэт Маккарран из Невады.

Присоединение к Демократической партии

После срока в качестве независимого кандидата, в течение которого он активно агитировал за кандидата от Демократической партии на выборах в Сенат США Ричарда Нойбергера в 1954 году, Морс перешел в Демократическую партию в феврале 1955 года. В субботнем выпуске газеты "Нью-Йорк Таймс" от 19 февраля 1955 года на первой странице была опубликована фотография Морса с подписью: "Демократы приветствуют Морса в своих рядах". "Нью-Йорк Таймс" отметила, что Морс совершил переход и зарегистрировался как демократ в ту пятницу в своем родном городе Юджин, штат Орегон. В своей книге "Профили мужества" сенатор Джон Ф. Кеннеди упоминает о периоде пребывания Морса в Республиканской партии, а затем в Демократической партии, во время своего пребывания в Сенате. Когда в январе 1955 года на голосование вынесли резолюцию о Формозе, Морс был одним из трех сенаторов, проголосовавших против нее. В феврале 1955 года, во время своего первого публичного выступления в качестве демократа, Морс заявил, что голосование по резолюции о Формозе могло бы быть другим, если бы сенаторы не были уверены в скором внесении резолюции о прекращении огня и если бы американцы не желали войны с Китаем. Несмотря на смену партийной принадлежности, за что его окрестили "независимым", Морс был переизбран в Сенат США в 1956 году. Он победил министра внутренних дел США и бывшего губернатора Дугласа Маккея в ожесточенной гонке; расходы на предвыборную кампанию, включая первичные и всеобщие выборы, превысили 600 000 долларов, что по тем временам было очень значительной суммой. В марте 1957 года, когда король Саудовской Аравии Сауд посетил Вашингтон и был провозглашен Эйзенхауэром главным союзником Америки на Ближнем Востоке, Морс не был впечатлен. В своей речи перед Сенатом Морс заявил: "Мы направляем этой совершенно тоталитарной державе, Саудовской Аравии, миллионы долларов налогоплательщиков в качестве подарков для поддержания военной силы диктатуры. Нам следует проверить, все ли у нас в порядке с головой!" Морс утверждал, что ужасная ситуация с правами человека в Саудовской Аравии делает ее неприемлемым союзником. В 1957 году Морс проголосовал против Закона о гражданских правах 1957 года. Он был единственным сенатором, выступившим против законопроекта, не представлявшим южные штаты. В 1959 году Морс выступил против назначения Клэр Бут Люс послом в Бразилию, предложенного Эйзенхауэром. Морс, который знал Люс много лет, упрекнул ее в критике Франклина Д. Рузвельта. Хотя Сенат утвердил назначение Люс 79 голосами против 11, Люс приняла ответные меры против него. 4 сентября 1959 года Морс обвинил лидера большинства в Сенате Линдона Б. Джонсона в попытке установить диктатуру над другими демократами в Сенате и в неспособности защитить права отдельных сенаторов.

Вражда с Ричардом Нойбергером

К концу 1950-х годов отношения Морса с Ричардом Нойбергером, младшим сенатором от штата Орегон, ухудшились и вылились в публичную вражду. Они знали друг друга с 1931 года, когда Морс был деканом юридического факультета Орегонского университета, а Нойбергер – 19-летним первокурсником. Морс подружился с Нойбергером, часто давал ему советы и умело использовал свой ораторский талант, чтобы успешно защитить его от обвинений в списывании. После снятия обвинений Нойбергер отклонил совет Морса покинуть университет и начать все сначала в другом месте, а вместо этого записался на его курс уголовного права. Морс поставил ему оценку "D", а когда Нойбергер пожаловался, изменил ее на "F". По словам Мейсона Друкмана, одного из биографов Морса, даже после того, как оба стали сенаторами, ни один из них не смог забыть события 1931 года. "Какими бы ни были его достижения, – пишет Друкман, – для Морса Нойбергер оставался человеком с изъянами в характере", а Нойбергер "не мог простить Морсу ни того, что тот фактически отчислил его из юридической школы, ни того, что ему пришлось защищать его в разбирательствах о чести". Позже Морс помог Нойбергеру, который выиграл место в Сенате в 1954 году, набрав всего на 2462 голоса больше, чем необходимо, из более чем полумиллиона проголосовавших, но продолжал давать Нойбергеру советы, которые не всегда были восприняты с благодарностью. "Я не думаю, что вы должны так меня отчитывать", – написал Нойбергер Морсу в письме во время предвыборной кампании 1954 года, как цитирует Друкман. К 1957 году отношения ухудшились настолько, что сенаторы вместо личных встреч обменивались гневными письмами, которые почти ежедневно доставлялись курьером между кабинетами, расположенными по соседству. Хотя письма были частными, вражда быстро стала достоянием общественности благодаря утечкам в прессу и комментариям, сделанным коллегам и другим лицам, которым часто было трудно понять, из-за чего возник спор. Друкман описывает эту вражду как "классическую борьбу между доминирующим отцом и мятежным сыном, запертыми в извечной схватке за превосходство". Вражда завершилась только со смертью Нойбергера от инсульта в 1960 году.

Президентская кампания 1960 года

Морс был поздним участником в гонке за демократическую номинацию на пост президента в 1960 году. Она началась неофициально на пресс-конференции 1959 года, проведенной в здании Капитолия штата в Салеме местным жителем Гэри Нилом и другими сторонниками Морса. Они заявили, что выдвинут сенатора Морса в бюллетень по петиции. Еще в апреле 1959 года Морс сообщил на собрании молодых демократов штата, что не намерен баллотироваться. Тем не менее, группа проголосовала за продвижение сенатора Морса после того, как конгрессмен Эдит Грин представила его как кандидата, пользующегося особой поддержкой. Гэри Нил был настойчив, и к зиме 1959 года почти завершил сбор подписей для включения Морса в майский бюллетень. Вскоре Морс встретился с Нилом, где они обсудили его усилия. Нил сказал Морсу: "Если мы не внесем твое имя в бюллетень, это сделают твои враги". Было очевидно, что "слоном в комнате" в разговоре Гэри Нила и Уэйна Морса была Республиканская партия Орегона. Морс резко ответил на критику республиканцев Орегона: "Я говорю Республиканской партии: выставляйте своего губернатора. Я готов сразиться с ним". В своем заявлении он сказал: "Хотя я предпочел бы не участвовать в гонке в Орегоне, я не стану уклоняться от хорошей политической борьбы, если она неизбежна". Вступление Морса в президентскую гонку не понравилось многим, кто ожидал активной кампании в Орегоне со стороны большого числа кандидатов. Морса обвиняли в непоследовательности относительно его участия в выборах. Морс подал документы для участия в майских праймериз в округе Колумбия, Мэриленде и Орегоне, в таком порядке. У него были прочные связи во всех трех регионах. Орегон был его домом, где жили его жена и семья. Он владел небольшой фермой в Пулсвилле, штат Мэриленд, и на протяжении пятнадцати лет боролся за самоуправление округа Колумбия, поддерживая соответствующее законодательство. Кеннеди не участвовал в праймериз в округе Колумбия. Сенатор Хьюберт Хамфри был главным соперником Морса в конкурсе в округе Колумбия, который Хамфри выиграл со счетом 7831 против 5866. Морс понимал, что участие в конкурсе в Мэриленде – задача чрезвычайно сложная, и надеялся компенсировать возможное поражение там победой в округе Колумбия. Джон Ф. Кеннеди был католиком, а Мэриленд – местом рождения американской католической церкви. Морс стремился привлечь как можно больше внимания СМИ. "Нью-Йорк Таймс" заинтересовалась кампанией Морса и старалась следить за ним. Морс делал свой либерализм ключевой темой на каждой остановке кампании. Его высказывания в Камберленде, штат Мэриленд, показали, что Кеннеди был далек от либерала:

Когда администрация Эйзенхауэра пришла к власти, одной из ее первых задач было наполнить налоговый кодекс льготами для крупного бизнеса, и она сделала это с помощью сенатора от Массачусетса. Нам нужен кандидат, который положит конец господству больших денег и крупного бизнеса в правительстве. Нам нужен смелый кандидат, который встанет и будет вести необходимую политическую борьбу за благосостояние обычного американца. Кеннеди никогда не был готов к этому. Как и предсказывал Морс, он проиграл Кеннеди в Мэриленде. Морс продолжил придерживаться своей либеральной стратегии, когда кампания переместилась на его родину. Демократы Орегона готовились к противостоянию Морса и Кеннеди, хотя на бюллетене в Орегоне было пять кандидатов. Хамфри, главный соперник Кеннеди на праймериз, потерпел сокрушительное поражение от Кеннеди в Западной Вирджинии и вышел из гонки. Кампания Кеннеди начала сосредотачиваться на Орегоне. Его сотрудники неоднократно заявляли, что Морс не является серьезным кандидатом, но, чтобы обеспечить победу, кампания отправила Роуз Кеннеди и Теда Кеннеди с выступлениями в Орегон и потратила 54 000 долларов против 9 000 долларов, потраченных Морсом. Морс часто отвечал на утверждение Кеннеди о том, что он не "серьезный кандидат", заявляя: "Я абсолютно серьезный кандидат". Тихо демократы Орегона начали беспокоиться о том, что поражение Морса в 1962 году может означать победу республиканского кандидата на пост губернатора Марка Хэтфилда. Морс использовал это в своих интересах, чтобы убедить нерешительных демократов, утверждая, что если он проиграет на праймериз, это наверняка поможет республиканцам победить его в 1962 году. Кеннеди отклонил этот аргумент, заявив, что независимо от результатов президентских праймериз, жители Орегона испытывают огромное уважение к Уэйну Морсу и отправят его обратно в Сенат, и что он даже вернется в Орегон в 1962 году, чтобы поддержать его в кампании. В день выборов Морс набрал примерно на 50 000 голосов меньше, чем Кеннеди. Морс прекратил участие в президентской гонке на той же неделе. Морс в основном не принимал участия в остальной части кампании 1960 года. Он даже отказался от посещения Национального съезда Демократической партии в 1960 году. Вместо этого он остался дома и смотрел его по телевизору в Юджине.

Последний срок в Сенате

В сентябре 1960 года, после того как демократы Джеймс Истленд и Томас Додд заявили, что чиновники низшего ранга в Государственном департаменте дали зеленый свет режиму Фиделя Кастро на Кубе, Морс отверг это обвинение и заявил, что не имеет никаких оснований полагать, что это правда. В феврале 1961 года, в ходе пресс-релиза, Морс объявил о своем намерении обратиться в Конгресс с просьбой о выделении 12 миллионов долларов на общественные работы в Орегоне, пояснив, что эта просьба будет основана на информации, собранной Корпусом инженеров, и что штат Орегон переживает "серьезные экономические трудности". В марте 1961 года, после того как президент Кеннеди выдвинул кандидатуру Чарльза М. Мериветера на должность директора Экспортно-импортного банка, Морс назвал Мериветера расистом и антисемитом. Морс добавил, что президент Кеннеди обязан принести извинения каждому еврею и афроамериканцу в Соединенных Штатах за это назначение. В апреле 1961 года Морс был возмущен вторжением в заливе Свиней и в письме госсекретарю Дину Раску обвинил администрацию Кеннеди в неконституционных действиях, выразив "глубокое сожаление" по поводу того, что Конгресс не был проинформирован администрацией "до принятия решения о вмешательстве в кубинское вторжение путем предоставления логистической и иной поддержки кубинским изгнанникам". В мае 1961 года Морс заявил, что Комитет Сената по делам Латинской Америки расследует сообщения о том, что Соединенные Штаты содержат выживших после вторжения в заливе Свиней в изоляции на базе подводных лодок ВМС США в Викесе, Пуэрто-Рико. Морс отметил, что расследование в основном проводилось сотрудниками Белого дома, а не Государственного департамента. В январе 1962 года, на слушаниях по утверждению кандидатуры Джона А. Маккона на должность директора ЦРУ, Морс обвинил ЦРУ в обладании "неконтролируемой исполнительной властью, которую необходимо положить конец". Говоря о вторжении в заливе Свиней, он обвинил ЦРУ в безрассудных действиях, которые могли легко привести к войне, и заявил: "Мы находимся в ситуации, когда, вероятно, Конгресс больше никогда не примет декларацию о войне до начала военных действий". В феврале 1963 года Морс заявил, что Соединенные Штаты предоставляют Франции больше иностранной помощи, чем любая другая страна в мире, и что Франция одновременно не выполняет свои обязательства в рамках НАТО, добавив, что Комитет Сената по международным отношениям расследует, какую помощь Франция должна получить от США на фоне ее продолжающегося неповиновения, и что Франции следует разрешить проводить независимую внешнюю политику вне Атлантического альянса, если президент Франции Шарль де Голль этого захочет. В феврале 1963 года, после того как президент Кеннеди утверждал, что американское воздушное прикрытие для кубинского вторжения никогда не было обещано, Морс заявил, что эти заявления подтверждаются показаниями членов администрации Кеннеди после вторжения, и что документ, содержащий эти показания, должен быть опубликован в связи с "последующими событиями". Морс утверждал, что программа "Альянс за прогресс", созданная администрацией Кеннеди, была "запоздалой программой", которую следовало реализовать в предыдущее десятилетие, когда "критическое и социальное давление" было меньше, и добавил, что "серьезной ошибкой" будет полагать, что программа достигнет своей цели в течение 10 лет. Весной 1964 года Морс начал называть войну во Вьетнаме "войной Макнамары" в честь ястребиного министра обороны Роберта Макнамары. В своей речи 17 апреля 1964 года Морс заявил: "До сих пор никто не опроверг мое утверждение о том, что Соединенные Штаты под руководством министра обороны Макнамары ведут незаконную и неразумную войну во Вьетнаме". Месяц спустя, 20 мая 1964 года, когда президент Линдон Джонсон попросил Конгресс одобрить запрос на дополнительную помощь Южному Вьетнаму в размере 125 миллионов долларов, Морс проголосовал против этого запроса, обвинив Джонсона в "попытке косвенным путем получить одобрение Конгресса на наши незаконные, односторонние военные действия в Южном Вьетнаме, не обращаясь с просьбой о объявлении войны". К 1964 году Морс приобрел репутацию "переносчика тифа" Сената, эксцентричного политика, чья нелюдимость и трезвость сделали его непопулярным и избегаемым другими сенаторами. Отказ Морса от употребления алкоголя при любых обстоятельствах, а также его отсутствие чувства юмора, ставшее легендарным в Сенате, исключили его из "клуба" Сената, где проходили важные неформальные встречи в непринужденной обстановке с обильным употреблением алкоголя. Когда Морс выступал перед Сенатом, другие сенаторы обычно прерывали его выступление через пять-десять минут. Однако Морс также был известен как упрямый и сварливый человек, решительно отстаивавший полномочия Конгресса перед исполнительной властью, и в меморандуме президенту Джонсону в марте 1964 года Уильям Банди предсказал, что Морс, скорее всего, выступит против резолюции Конгресса, дающей Джонсону право начать войну во Вьетнаме. 7 августа 1964 года Морс, переизбранный в 1962 году, проголосовал против резолюции о заливе Тонкин, которая санкционировала расширение участия США во войне во Вьетнаме. Его основное возражение заключалось в том, что резолюция нарушает статью 1 Конституции США, предоставляя президенту право принимать военные решения без формального объявления войны. В своей речи перед Сенатом Морс заявил: "Я выступаю против данной резолюции [S. J. Res. 189]. Я делаю это с тяжелым сердцем. Но я считаю эту резолюцию, как и резолюцию 1955 года, известную как Формозская резолюция, и последующую резолюцию, известную как Ближневосточная резолюция, не чем иным, как предваряющим объявлением войны". В своей речи 18 февраля 1965 года Морс "полностью" отверг политику Джонсона во Вьетнаме, обвинив президента в том, что он неконституционно втягивает Соединенные Штаты в войну. Когда Джонсон объявил о начале стратегической бомбардировочной операции против Северного Вьетнама под кодовым названием "Operation Rolling Thunder", Морс заявил, что президент "не имеет абсолютно никаких законных прав в соответствии с Конституцией Соединенных Штатов бомбить Северный Вьетнам без объявления войны". 24 марта 1965 года состоялась первая студенческая акция протеста против войны во Вьетнаме в виде "образовательного собрания" в Университете Мичигана. В письме Джону Донугу, организатору протеста в Университете Мичигана, Морс высоко оценил "образовательное собрание" и заявил: "Крайне важно, чтобы американский народ настоял на том, чтобы его страна вернулась к уважению закона, прежде чем мы создадим Холокост в Азии". В апреле 1965 года Морс впервые принял участие в антивоенной демонстрации, выступив на "образовательном собрании" в Университете Орегона, где он щедро похвалил студенческих протестующих, сказав, что как пожилой человек он рад видеть так много молодых людей, готовых занять позицию. 8 июня 1965 года Морс был главным оратором на антивоенном митинге, собравшем 17 000 человек в Madison Square Garden в Нью-Йорке. В последующие годы Морс оставался одним из самых резких критиков войны в стране. Позже выяснилось, что ФБР расследовало деятельность Морса из-за его оппозиции войне, предположительно по просьбе президента Джонсона в попытке найти информацию, которую можно было бы использовать против Морса в политических целях. В июне 1965 года Морс присоединился к Бенджамину Споку, Коретте Скотт Кинг и другим, возглавившим крупную антивоенную марш в Нью-Йорке. После этого Морс "с готовностью присоединялся к таким протестам, когда мог, и горячо призывал других принять участие". В феврале 1966 года председатель Комитета Сената по международным отношениям Дж. Уильям Фулбрайт провел телевизионные слушания по поводу войны во Вьетнаме, в которых Морс участвовал как член комитета. Джонсон направил генерала Максвелла Тейлора в комитет в качестве свидетеля для опровержения. В ответ на показания Тейлора Морс сказал: "Я придерживаюсь точки зрения, что пройдет недолго, прежде чем американский народ поймет..."

Карьера после сената

Морс провел большую часть оставшихся лет своей жизни, пытаясь восстановить свое членство в Сенате США. Его первая попытка после поражения в 1968 году была предпринята в 1972 году. 19 марта 1974 года Морс, в возрасте 73 лет, подал документы для выдвижения своей кандидатуры от Демократической партии на место в Сенате, которое он потерял шесть лет назад. Еще трое демократов из Орегона заявили о своем участии в борьбе против Морса на первичных выборах Демократической партии 28 мая, сделав его возраст ключевой темой кампании. Его наиболее заметным оппонентом был президент Сената штата Орегон Джейсон Бо. В редакционной статье газеты "Нью-Йорк Таймс" отмечалось, что Морс, в случае избрания, будет служить штату "с непоколебимой честностью". Морсу удалось победить Бо на первичных выборах и он начал готовиться к всеобщим выборам. 21 июля 1974 года, стремясь сохранить напряженный график кампании, Морс был госпитализирован в больницу "Good Samaritan" в Портленде из-за почечной недостаточности и его состояние оценивалось как критическое. Он скончался на следующий день. Центральный комитет Демократической партии штата Орегон собрался в августе и выдвинул сенатора штата Бетти Робертс кандидатом от Демократической партии на место Морса в гонке за Сенат. Робертс проиграла действующему сенатору Бобу Паквуду осенью.

Наследие

Через двенадцать лет после вступления в Демократическую партию, отсутствие у Морса пожизненной приверженности к одной политической партии рассматривалось как его вклад в устоявшуюся традицию в политике западных штатов США. Уэйн Морс был удостоен государственных похорон 26 июля 1974 года в Зале Палаты представителей штата Орегон. Перед похоронами его тело было выставлено для прощания в ротонде Капитолия. На церемонии прощания присутствовало более 600 человек. Среди присутствующих были бывший сенатор Юджин Маккарти, губернатор Том Макколл, сенатор Марк Хэтфилд и спикер Палаты представителей Орегона Ричард Эйманн. Носильщиками были конгрессмен от Орегона Ал Уллман и три кандидата в Конгресс – демократы Лес Аукойн, Джим Уивер и давний соперник Морса Роберт Б. Дункан, баллотировавшийся на место, освободившееся после ухода конгрессвумен Эдит Грин. Когда конгрессмен Аукойн спустя 18 лет попытался сместить сенатора Паквуда, он взял себе лозунг Морса: «Принцип превыше политики». С 1996 года место в Сенате США, которое занимал Морс, принадлежит Рону Уайдену, который в 19 лет был водителем Морса во время его последней предвыборной кампании. Уайден был избран на специальных выборах после отставки Паквуда, получил полный срок в 1998 году и переизбирался в 2004, 2010, 2016 и 2022 годах. В 2006 году в центре Юджина открылся федеральный суд США имени Уэйна Л. Морса. Кроме того, его имя увековечено в общественных пространствах имени Уэйна Морса юридического центра Уильяма У. Найта Университета Орегона. Также в юридическом центре Университета Орегона располагается Центр права и политики имени Уэйна Морса. Весной 2005 года здание окружного суда округа Лэйн в Юджине было отреставрировано и вновь открыто с прилегающей площадью свободы слова имени Уэйна Л. Морса, где установлена статуя в полный рост и выложены плиты с цитатами. Историческое поместье семьи Морс в Юджине, Эджвудская ферма, включено в Национальный реестр исторических мест как ферма Уэйна Морса. Город Юджин, при поддержке некоммерческой организации, управляет историческим парком, ранее известным как ранчо Морса. В 2008 году город Юджин официально переименовал парк в семейную ферму Уэйна Морса по рекомендации Совета корпорации исторического парка Уэйна Морса и членов семьи Морса. Новое название более точно отражает историческую правду. Уэйн Л. Морс похоронен на Мемориальном парке Рест-Хейвен в Юджине.