Григорианские реформы: Преображение Католической Церкви XI века.
Gregorian Reform
Григорианские реформы: изменения в Католической церкви при папе Григории VII (1050-1080). Борьба за независимость духовенства, верховласть Папы Римского.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Реформы католической церкви, инициированные папой Григорием VII около 1050–1080 годов.
Reforms of the Catholic Church initiated by Pope Gregory VII c. 1050 80
Григорианские реформы – это серия реформ, начатых папой Григорием VII и его окружением в папской курии примерно в 1050–1080 годах, направленных на укрепление моральной чистоты и независимости духовенства. Считается, что реформы получили название в честь папы Григория VII (1073–1085), хотя он лично отрицал это, утверждая, что его реформы, подобно его имени на папском престоле, отдают дань уважения папе Григорию I.
The Gregorian Reforms were a series of reforms initiated by Pope Gregory VII and the circle he formed in the papal curia, c. 1050–80, which dealt with the moral integrity and independence of the clergy. The reforms are considered to be named after Pope Gregory VII (1073–85), though he personally denied it and claimed his reforms, like his regnal name, honoured Pope Gregory I.
Обзор
Во время понтификата Григория подход, основанный на соборности, к реализации папских реформ получил дополнительный импульс. Консилиаризм как таковой относится к более поздней системе власти между папой, римской курией и светскими властями. В этот ранний период сфера папской власти, сформировавшаяся после спора об инвеститурах, вступала в диалог с развивающимися представлениями о папском верховенстве. Авторитет собора, подчеркнуто "римского", как вселенского законодательного собрания теоретизировался в соответствии с принципами папского примата, изложенными в Dictatus papae. Григорию также необходимо было предотвратить возвращение Римско-католической церкви к злоупотреблениям, имевшим место в Риме в период "владычества блудниц" между 904 и 964 годами. Папа Бенедикт IX был избран папой трижды и продал папский престол. В 1054 году произошел "Великий раскол", разделивший христиан Западной Европы и Восточной православной церкви. Учитывая эти события, Католическая церковь должна была вновь заявить о своей значимости и авторитете перед своими последователями. Внутри церкви были приняты важные новые законы о симонии, о браке священнослужителей и, начиная с 1059 года, о расширении степеней родства, препятствующих вступлению в брак. Хотя реформы постоянно представлялись современникам как возвращение к старым порядкам, современные историки часто рассматривают их как нововведения. Григорианский календарь, введенный папой Григорием XIII значительно позже, не имеет никакого отношения к этим григорианским реформам.
During Gregory's pontificate, a conciliar approach to implementing papal reform took on an added momentum. Conciliarism properly refers to a later system of power between the Pope, the Roman curia, and secular authorities. During this early period, the scope of Papal authority in the wake of the Investiture Controversy entered into dialogue with developing notions of Papal supremacy. The authority of the emphatically "Roman" council as the universal legislative assembly was theorised according to the principles of papal primacy contained in Dictatus papae. Gregory also had to avoid the Roman Catholic Church slipping back into the abuses that had occurred in Rome, during the Rule of the Harlots, between 904 and 964. Pope Benedict IX had been elected Pope three times and had sold the Papacy. In 1054 the "Great Schism" had divided Western European Christians from the Eastern Orthodox Church. Given these events, the Catholic Church had to reassert its importance and authority to its followers. Within the church, important new laws were pronounced on simony, on clerical marriage and from 1059 on extending the prohibited degrees of affinity. Although at each new turn the reforms were presented to contemporaries as a return to the old ways, they are often seen by modern historians as novel. The much later Gregorian calendar of Pope Gregory XIII has no connection to those Gregorian reforms.
Документы
Реформы закреплены в двух ключевых документах: Dictatus papae и булле Libertas ecclesiae. Грегорианская реформа в большей, чем прежде, степени и качественно новым образом опиралась на собираемые в тот же период сборники канонического права, призванные укрепить папскую власть. Одним из итогов Грегорианской реформы стало появление новой фигуры папского легиста, ярким примером которой столетие спустя был папа Иннокентий III. Нет прямых упоминаний о реформах Григория, направленных против симонии (продажи церковных должностей и священных предметов) или николаизма (включавшего в себя ритуальное прелюбодеяние), на его Великих постных соборах 1075 и 1076 годов. Скорее, о значимости этих реформ можно судить по его общей переписке. В отличие от этого, запись в Грегорианском регистре о Римском соборе ноября 1078 года подробно описывает законодательство Григория против "злоупотреблений", таких как симония, а также первый "полный" запрет на светскую инвеституру. Эта запись была истолкована как суть григорианской "программы реформ". Власть, сосредоточенная Григорианским папством, суммирована в списке, известном как Dictatus papae, составленном около 1075 года или вскоре после этого. Основные направления Грегорианской реформы можно увидеть в Папском избирательном декрете (1059), а временное разрешение спора об инвеституре (1075–1122) стало сокрушительной победой папства. Разрешение этого спора подразумевало признание верховенства папы над светскими правителями.
The reforms are encoded in two major documents: Dictatus papae and the bull Libertas ecclesiae. The Gregorian reform depended in new ways and to a new degree on the collections of canon law that were being assembled, in order to buttress the papal position, during the same period. Part of the legacy of the Gregorian Reform was the new figure of the papal legist, exemplified a century later by Pope Innocent III. There is no explicit mention of Gregory's reforms against simony (the selling of church offices and sacred things) or nicolaism (which included ritual fornication) at his Lenten Councils of 1075 or 1076. Rather, the gravity of these reforms has to be inferred from his general correspondence. By contrast, Gregory's Register entry for the Roman Council of November 1078 extensively records Gregory's legislation against 'abuses' such as simony as well as the first 'full' prohibition of lay investiture. This record has been interpreted as the essence of the Gregorian 'reform programme'. The powers that the Gregorian papacy gathered to itself are summed up in a list called Dictatus papae around 1075 or shortly after. The major headings of Gregorian reform can be seen as embodied in the Papal electoral decree (1059), and the temporary resolution of the Investiture Controversy (1075–1122) was an overwhelming papal victory. The resolution of this controversy acknowledged papal superiority over secular rulers by implication.
Центральный статус церкви
До Грегорианской реформы католическая церковь была сильно децентрализованным институтом, в котором папа обладал незначительной властью за пределами своей должности епископа Рима. Принимая это во внимание, папство вплоть до двенадцатого века располагало почти ничтожной властью над епископами, которым земли предоставляли светские правители. Запрет Григория VII на светскую инвеституру был ключевым элементом реформы, в конечном итоге способствовавшим централизации папства в позднем Средневековье. Реформа церкви, как внутри нее, так и в отношении императора Священной Римской империи и других светских правителей Европы, была делом всей жизни Григория VII. Она основывалась на его убеждении, что церковь была основана Богом и наделена задачей объединить все человечество в единое общество, где воля Божья является единственным законом; что, будучи божественным институтом, он превосходит все человеческие структуры, особенно светское государство; и что папа, в своей роли главы церкви в соответствии с петринским поручением, является наместником Бога на земле, так что непослушание ему равносильно непослушанию Богу: или, иными словами, отходу от христианства. Однако любая попытка воплотить это в действие обязывала бы церковь уничтожить не только одно государство, но и все государства. Таким образом, Григорий, как политик, стремящийся к конкретным результатам, на практике был вынужден занять иную позицию. Он признал существование государства как промысла Божьего, описал сосуществование церкви и государства как божественное установление и подчеркнул необходимость единства между sacerdotium и imperium. Но ни в какой период он не мог представить эти две власти на равных. Превосходство церкви над государством было для него неоспоримым фактом, в котором он никогда не сомневался. Он хотел, чтобы все важные спорные вопросы рассматривались в Риме; апелляции должны были направляться непосредственно ему; централизация церковного управления в Риме закономерно влекло за собой ограничение полномочий епископов. Поскольку те отказывались добровольно подчиняться и стремились утвердить свою традиционную независимость, его папство было наполнено борьбой с высшими слоями духовенства.
Before the Gregorian Reforms the Catholic Church was a heavily decentralized institution, in which the pope held little power outside his position as Bishop of Rome. With that in mind, the papacy up until the twelfth century held little to no authority over the bishops, who were invested with land by lay rulers. Gregory VII's ban on lay investiture was a key element of the reform, ultimately contributing to the centralized papacy of the later Middle Ages. The reform of the church, both within it, and in relation to the Holy Roman Emperor and the other lay rulers of Europe, was Gregory VII's life work. It was based on his conviction that the church was founded by God and entrusted with the task of embracing all mankind in a single society in which divine will is the only law; that, in his capacity as a divine institution, he is supreme over all human structures, especially the secular state; and that the pope, in his role as head of the church under the petrine commission, is the vice regent of God on earth, so that disobedience to him implies disobedience to God: or, in other words, a defection from Christianity. But any attempt to interpret this in terms of action would have bound the church to annihilate not merely a single state, but all states. Thus Gregory, as a politician wanting to achieve some result, was driven in practice to adopt a different standpoint. He acknowledged the existence of the state as a dispensation of Providence, described the coexistence of church and state as a divine ordinance, and emphasized the necessity of union between the sacerdotium and the imperium. But, during no period would he have imagined the two powers on an equal footing. The superiority of Church to State was to him a fact which admitted no discussion and which he had never doubted. He wished to see all important matters of dispute referred to Rome; appeals were to be addressed to himself; the centralization of ecclesiastical government in Rome naturally involved a curtailment of the powers of bishops. Since these refused to submit voluntarily and tried to assert their traditional independence, his papacy was full of struggles against the higher ranks of the clergy.
Целибат священнослужителей
Эта борьба за установление папского верховенства связана с его отстаиванием обязательного целибата среди духовенства и его борьбой с симонией. Григорий VII не ввел целибат священников в Церковь, но он вел эту борьбу с большей энергией, чем его предшественники. В 1074 году он опубликовал энциклику, освобождающую верующих от повиновения епископам, допускавшим женатых священников. В следующем году он предписал им принимать меры против женатых священников и лишил этих клириков их доходов. И кампания против священнических браков, и борьба с симонией вызвали широкое сопротивление.
This battle for the foundation of papal supremacy is connected with his championship of compulsory celibacy among the clergy and his attack on simony. Gregory VII did not introduce the celibacy of the priesthood into the church, but he took up the struggle with greater energy than his predecessors. In 1074 he published an encyclical, absolving the people from their obedience to bishops who allowed married priests. The next year he enjoined them to take action against married priests and deprived these clerics of their revenues. Both the campaign against priestly marriage and that against simony provoked widespread resistance.