Вириаф: Вождь лузитан против Рима

Введение

Лузитанский вождь и повстанец (ум. 139 г. до н.э.) – военачальник во время Второй Пунической войны.

Вириат (также Вириатус; известный как Вириато на португальском и испанском языках; умер 139 г. до н.э.) был наиболее выдающимся лидером лузитанцев, оказывавших сопротивление римской экспансии в регионы западной Испании (как её называли римляне) или западной Иберии (как её называли греки), где после завоевания была окончательно учреждена римская провинция Лузитания. Вириат заключил союзы с другими кельтскими племенами, даже вдали от привычных мест сражений, подталкивая их к восстанию против Рима. Он возглавил армию, поддержанную большинством племён лузитан и веттонов, а также другими кельтскими и иберийскими союзниками, одержав несколько побед над римлянами в период с 147 по 139 год до н.э., прежде чем был предан и убит во сне. Теодор Моммзен сказал о нём: «Казалось, будто в эту совершенно прозаическую эпоху вновь явился один из гомеровских героев».

Жизнь Вириата

О Вириате известно немного. Единственное упоминание о месте его происхождения содержится у греческого историка Диодора Сикула, который утверждал, что он был из лузитанских племен, живущих у океана. Он принадлежал к сословию воинов, профессии правящей элиты меньшинства. Римляне знали его как дукса лузитанской армии, как адсертора (защитника) Испании или как императора, вероятно, конфедерации лузитанских и кельтиберских племен. Ливий описывает его как пастуха, ставшего охотником, а затем воином, следовав тем самым путем большинства молодых воинов, ювентусов, посвящавших себя набегам за скотом, охоте и войне. По словам Аппиана, Вириат был одним из немногих, кому удалось спастись, когда Галба, римский наместник, устроил резню flos iuventutis – цветущей молодежи лузитанских воинов – в 150 году до н.э. Спустя два года после резни, в 148 году до н.э., Вириат стал вождем лузитанской армии. Некоторые считали его происхождение весьма неясным, хотя Диодор Сикул также говорит, что Вириат «проявил себя как князь» и заявлял, что он «господин и владелец всего». Его семья была неизвестна римлянам, знакомым с местным аристократическим воинским обществом. Его личность, физические и интеллектуальные способности, а также воинские навыки были описаны несколькими авторами. Он был человеком огромной физической силы, вероятно, в самом расцвете сил, выдающимся стратегом и обладал блестящим умом. Некоторые авторы утверждают, что древние авторы описывали Вириата с чертами, свойственными кельтскому королю, с подразумеваемыми качествами, не более чем идеалами древних добродетелей. Более современная точка зрения утверждает, что Вириат происходил из аристократического лузитанского клана, владевшего скотом. Кассий Дион полагал, что он не стремился к власти или богатству, а вел войну ради военной славы. Его цели можно сравнить с чистыми римскими аристократическими идеалами того времени: служить и обретать военную славу и честь. Вириат воевал не ради военной добычи или материальной выгоды, как простые солдаты. Лузитаны почитали Вириата как своего Благодетеля (греч. euergetes) и Спасителя (греч. soter) – типичные эллинистические почести, которыми награждались цари, такие как Птолемеи. Некоторые авторы полагают, что он, вероятно, происходил из Герминий Монс (Серра-да-Эстрела), в самом сердце Лузитании (в центральной Португалии) или из региона Бейра-Альта. Большая часть его жизни и войны против римлян обросла легендами, и Вириат считается первым португальским национальным героем, поскольку он был вождем конфедерации иберских племен, сопротивлявшихся Риму. Историк Аппиан Александрийский в своей книге об Иберии (в разделе Historia Romana, Римская история) отметил, что Вириат «убил множество римлян и проявил большое мастерство».

Little is known about Viriathus. The only reference to the location of his native tribe was made by the Greek historian Diodorus Siculus, who claims he was from the Lusitanian tribes of the ocean side. He belonged to the class of warriors, the occupation of the minority ruling elites. He was known to the Romans as the dux of the Lusitanian army, as the adsertor (protector) of Hispania, or as an imperator, probably of the confederated Lusitanian and Celtiberian tribes. Livy described him as a shepherd who became a hunter, then a soldier, thus following the path of most young warriors, the iuventus, who devoted themselves to cattle raiding, hunting and war. According to Appian, Viriathus was one of the few who escaped when Galba, the Roman governor, massacred the flos iuventutis, the flower of the young Lusitanian warriors, in 150 BC. Two years after the massacre, in 148 BC, Viriathus became the leader of a Lusitanian army. Viriathus was thought by some to have a very obscure origin, although Diodorus Siculus also says that Viriathus "approved himself to be a prince" and that he said he was "lord and owner of all". His family was unknown to the Romans who were familiar with the native aristocratic warrior society. His personality and his physical and intellectual abilities as well as his skills as a warrior were described by several authors. He was a man of great physical strength, probably in the very prime of life, an excellent strategist, and possessor of a brilliant mind. Some authors claim that the ancient authors described Viriathus with the precise features of a Celtic king. with the implied qualities that were nothing more than the ideals of the ancient virtues. A more modern current claims Viriathus belonged to an aristocratic Lusitanian clan who were owners of cattle. For Cassius Dio, he did not pursue power or wealth, but carried on the war for the sake of military glory. His aims could then be compared to pure Roman aristocratic ideals of that time: to serve and gain military glory and honor. Viriathus did not fight for war spoils or material gain, like common soldiers. The Lusitanians honored Viriathus as their Benefactor, (Greek: euergetes), and Savior (Greek: soter), typically Hellenistic honorifics used by kings like the Ptolemies. Some authors assert that he was probably from the Herminius Mons (Serra da Estrela), in the heart of Lusitania, (in central Portugal) or the Beira Alta region. Most of his life and his war against the Romans are part of legend and Viriathus is considered the earliest Portuguese national hero, given the fact that he was the leader of the confederate tribes of Iberia who resisted Rome. The historian Appianus of Alexandria in his book about Iberia (in the section Historia Romana, Roman History), commented that Viriathus "killed numerous Romans and showed great skill".

Вириат Силиус Италик

Было высказано предположение, что Силий Италик в своей эпической поэме "Пуника" упоминает Вириата, жившего ранее, который мог быть современником Ганнибала. Он упоминается как *primo Viriatus in aeuo*, и был вождем галлеков и лузитанов. Исторический Вириат – тот, кто получил титул *regnator Hiberae magnanimus terrae* – "великодушный правитель Иберийской земли".

Римское завоевание Лузитании

В III веке до н.э. Рим начал завоевание Пиренейского полуострова. Римское завоевание Иберии началось во время Второй Пунической войны, когда сенат отправил армию в Иберию, чтобы пресечь отправку карфагенских подкреплений на помощь Ганнибалу в Италии. Это положило начало 250-летнему участию Рима в сражениях по всей Иберии, завершившимся её окончательным завоеванием в 19 году до н.э. с окончанием Кантабрийских войн. Лузитанская война – один из наиболее хорошо задокументированных эпизодов завоевания. Римское господство в Иберии встретило значительное сопротивление. В 197 году до н.э. Рим разделил юго-восточное побережье Иберии на две провинции – Hispania Citerior и Hispania Ulterior, и два избранных претора были назначены командовать легионами. Как и многие другие племена Иберии, жители лузитанских кастро, или цитаний, получали статус peregrina stipendiaria, но сохраняли автономию (греч. αὐτονόμων) посредством договоров (foedus). Богатая земля Лузитании была восхвалена древними авторами. Полибий в своих «Историях», говоря о природных богатствах Лузитании [ ], сообщает, что благодаря благоприятному климату и люди, и животные отличаются высокой плодовитостью, а земля постоянно приносит урожай. Римляне возлагали на местные племена тяжелые налоги: фиксированный вектигал, или земельный налог, дань и определенное количество зерна. Налоги были не единственным источником дохода; динарии поступали также от разработки рудников и мирных договоров, а также от военной добычи и продажи военнопленных в рабство. Местные общины должны были сдавать римлянам свои сокровища, оставляя себе лишь годовой доход для уплаты налогов. В 174 году до н.э., когда Публия Фурия Филуса обвинили в том, что он платил слишком мало за зерно, которое Иберия была вынуждена поставлять в Рим, Катон выступил в защиту интересов коренных племен. Эксплуатация и вымогательство в провинциях достигли такой степени, что Риму пришлось создать специальный трибунал и принять законы, такие как Lex Calpurnia, принятый в 149 году до н.э.

In the 3rd century BC, Rome started its conquest of the Iberian Peninsula. The Roman conquest of Iberia began during the Second Punic War, when the senate sent an army to Iberia to block Carthaginian reinforcements from helping Hannibal in the Italian Peninsula. This began Roman involvement in 250 years of subsequent fighting throughout Iberia, resulting in its eventual conquest in 19 BC with the end of the Cantabrian Wars. The Lusitanian War is one of the most well documented episodes of the conquest. Rome's dominion of Iberia met with much opposition. In 197 BC, Rome divided the southeastern coast of Iberia into two provinces, Hispania Citerior and Hispania Ulterior, and two elected praetors were assigned to command the legions. As with many other tribes of Iberia, the inhabitants of the Lusitanian castros, or citanias, would have been granted peregrina stipendiaria but remaining an autonomous (Greek: αὐτονόμων) country through treaties (foedus). Lusitania's rich land was praised by ancient authors. Polybius in his Histories, "speaking of the natural wealth of Lusitania [ ], tells us that owing to the favorable climate both men and animals are very prolific, and the land is constantly productive." The Romans charged the native tribes with heavy taxes: a fixed vectigal or land tax, the tributum and a certain quantity of cereals. Taxes were not the only source of income; mine exploitation and peace treaties were a source of denarius as well as war spoils and war prisoners who were sold as slaves. The indigenous towns had to deliver their own treasures to the Romans, which left them only with their yearly earnings to pay the taxes. In 174 BC, when Publius Furius Philus was accused of paying very little for the cereals that Iberia was compelled to deliver to Rome, Cato defended the interests of the native tribes. The exploitation and extortion reached such an extreme degree in the provinces that Rome had to create a special tribunal and laws, like the Lex Calpurnia created in 149 BC.

Восстания

Лузитаны первыми восстали против римлян в 194 году до н.э. Иберия была разделена между племенами, поддерживавшими римское владычество, и племенами, восставшими против него, как и прежде она была разделена между сторонниками Карфагена и сторонниками Рима. Этот период характеризовался многочисленными нарушенными договорами – как римскими генералами, так и сенатом, не ратифицировавшим эти договоры, так и местным населением. В 152 году до н.э. лузитаны заключили мирное соглашение с Марком Атилием после взятия им Окстраки, крупнейшего города Лузитании. В римском праве статус *peregrini dediticii* присваивался народам, сдавшимся после вооруженного сопротивления римлянам. Предложенные условия были таковы, что, как только Атилий вернулся в Рим, они вновь восстали и нарушили договор. После этого они напали на племена, находившиеся в подчинении у Рима и поддержавшие римлян в нападении и разграблении лузитанских городов. Возможно, лузитаны вернули себе часть добычи, которую римляне поделили с этими племенами. В 151 году до н.э. кельтиберы, ставшие союзниками Рима, опасаясь возмездия со стороны повстанцев, считавших их предателями, попросили римлян наказать восставшие племена, развязавшие войну, и оставить легионы в Иберии для своей защиты.

Резня лузитанцев

Претор Испании Ультериор, Сервий Сулпиций Галба командовал римскими войсками в Иберии около 150 г. до н.э., и одновременно Луций Лициний Лукулл был назначен наместником Испании Цитериор и командующим армией. В 151 году до н.э. Лукулл, "жаждущий славы и нуждающийся в деньгах", заключил мирный договор с каукаями, из племени ваккеев, после чего приказал своим воинам убить всех взрослых мужчин племени, из которых, по преданию, спаслось лишь немногих из 30 000. Сервий Сулпиций Галба объединил силы с Луцием Лицинием Лукуллом и вместе приступили к опустошению Лузитании. Пока Лукулл вторгался в страну с востока, Галба атаковал её с юга. Не в силах выдержать войну на двух фронтах, лузитанские войска потерпели ряд поражений в столкновениях с римлянами. Опасаясь длительной осады и разрушений, которые римские осадные машины причинят их городам, лузитаны отправили посольство к Галбе с просьбой о заключении мирного договора, который римляне восприняли бы как *deditio in dicionem* – капитуляцию. Лузитаны надеялись хотя бы восстановить прежний договор, заключенный с Атилием. Галба учтиво принял лузитанское посольство, и был заключен мирный договор на предложенных им условиях. Он приказал им покинуть свои дома и оставаться на открытой местности. Лузитаны, вероятно, лишились своего города и имущества, а их земли стали бы государственной землей (*ager publicus*). Завоевание территории, если не были оговорены особые условия, могло означать приобретение римлянами завоеванной территории и всего, что на ней находилось. Договор оказался ловушкой, подобной той, что Лукулл подготовил для каукаев. Когда безоружные лузитаны, среди которых был Вириаф, были собраны Галбой для сдачи оружия и разделения на три группы (два пункта согласованного договора) с последующим распределением на новые земли, ловушка захлопнулась. С обещанием новых земель они ждали, не подозревая, что армия Галбы окружила их рвом, чтобы предотвратить побег. Затем были посланы римские солдаты, которые начали убивать всех мужчин призывного возраста. Говорят, выживших продали в рабство в Галлию. Переселение целого племени, сопровождаемое истреблением или обращением в рабство, было наказанием, часто применяемым к коренному населению, участвовавшему в восстаниях. Галба раздал немного добычи армии, немного – своим союзникам, местным племенам, которые поддержали его, а остальное оставил себе. Это спровоцировало массовое восстание, и все племя лузитанов в течение трех лет вело войну против Рима, но потерпело множество неудач. Через три года после резни восстание было на грани поражения, когда появился Вириаф и предложил себя в качестве лидера. Благодаря пониманию римских военных методов он спас восставших лузитанцев простым, но гениальным планом побега. Вириаф стал вождем лузитанцев и в отместку за резню своего народа причинил римлянам много бед.

The praetor of Hispania Ulterior, Servius Sulpicius Galba commanded the Roman troops in Iberia c.150 BC, and at the same time Lucius Licinius Lucullus was appointed Governor of the Hispania Citerior and commander of an army. In the year 151 BC, Lucullus "being greedy of fame and needing money", made a peace treaty with the Caucaei, of the Vaccaei tribe, after which he ordered his men to kill all the tribe's adult males, of which it is said only a few out of 30,000 escaped. Servius Sulpicius Galba joined forces with Lucius Licinius Lucullus and together started to depopulate Lusitania. While Lucullus invaded the country from the east, Galba attacked it from the south. Unable to sustain a war on two fronts, the Lusitanian troops suffered several losses in engagements with the Romans. Fearing a long siege and the destruction the Roman siege engines would cause in their towns, the Lusitanians sent an embassy to Galba to negotiate a peace treaty, although for the Romans it would be perceived as the Deditio in dicionem, the surrender. The Lusitanians hoped they could at least renew the former treaty made with Atilius. Galba received the Lusitanian embassy politely, and a peace treaty was agreed on the terms proposed by him. He commanded them to leave their homes and remain in open country. The Lusitanians probably lost their city and possessions and their land would have become Ager Publicus. The conquest of a territory, unless it had been given special conditions, could imply the acquisition, by the Romans, of the conquered territory and all that it contained. The treaty turned out to be a trap, like the one Lucullus had prepared for the Caucaei. When the unarmed Lusitanians, among them Viriathus, were gathered together by Galba to hand over their weapons and to be split into three groups (two of the points of the treaty that had been negotiated) and allocated to new lands, the trap was sprung. With the promise that they would be given new lands they waited unaware while Galba's army surrounded them with a ditch, to prevent them from escaping. Afterwards, Roman soldiers were sent in and began to massacre all the males of military age. The survivors are said to have been sold into slavery in Gaul. The relocation of an entire tribe, accompanied by slaughter or their reduction to the status of slaves was a punishment often inflicted on native populations who took part in revolts. Galba distributed a little of the plunder to the army and a little to his friends, the native tribes that sided with him, and kept the rest. This incited a massive rebellion, with the entire Lusitanian tribe mustering as they waged war for three years against Rome, but met with many failures. Three years after the massacre, the rebellion was on the verge of defeat when Viriathus appeared and offered himself as leader. Through his understanding of Roman military methods he saved the rebel Lusitanians by a simple though clever escape plan. Viriathus became the leader of the Lusitanians and caused much grief to the Romans in revenge for the massacre of his people.

"Огненная война"

Греческий историк Полибий Мегалопольский назвал войну с Вириатом «Войной Огня». Вириат вел два типа войны: *bellum* («война»), когда он использовал регулярную армию, и *latrocinium*, когда в боях участвовали небольшие группы воинов и применялась партизанская тактика. Для многих авторов Вириат является образцом партизанского бойца. Ничего не известно о Вириате до его первого военного подвига в 149 году до н.э. Он находился с армией в десять тысяч человек, вторгшейся в южную Турдетанию. Рим послал претора Кая Ветилия для борьбы с восстанием. Он напал на группу лузитанских воинов, искавших продовольствие, и после того, как несколько из них были убиты, выжившие укрылись в месте, окруженном римской армией. Они собирались заключить новое соглашение с римлянами, когда Вириат, не доверяя римлянам, предложил план побега. Лузитаны, воспламененные его речью, избрали его своим новым военачальником. Его первым действием было спасение попавших в ловушку и сопротивлявшихся лузитанцев, которыми он затем командовал, сначала выстроив их для битвы с римлянами, а затем рассеяв армию во время атаки. Когда каждая волна разрывалась и бежала в разные стороны, чтобы собраться позже в условленном месте, Вириат с 1000 отобранных воинов сдерживал армию в 10 000 римлян, занимая позицию для атаки. Когда остальная часть армии бежала, он и тысяча его людей также спаслись. Эффективно спасая всех лузитанских воинов, он немедленно укрепил лояльность окружающих. Вириат организовал нападение на Кая Ветилия в Триболе. Поскольку римляне были лучше вооружены, он организовал партизанскую тактику и устраивал внезапные засады. С железными копьями, трезубцами и боевыми кличами лузитаны разгромили Ветилия, убив 4000 из 10 000 солдат, включая самого Ветилия. В ответ на это были наняты кельтиберы для нападения на лузитанцев, но они были уничтожены. После этого инцидента лузитаны столкнулись с армиями Гая Плавтия, Клавдия Унимана и Гая Негидия, все из которых были разбиты. В этот период Вириат вдохновил и убедил нумантинцев и некоторых галлов восстать против римского владычества. Для полного подчинения Лузитании Рим послал Квинта Фабия Максима Эмилиана с 15 000 солдат и 2000 всадников для усиления Гая Лелия Сапиенса, личного друга Сципиона Эмилиана Африканского. Несмотря на то, что Эмилиану удалось добиться отступления лузитанцев в начальной схватке, он вернулся в Рим, не уничтожив Вириата, и римляне потеряли большую часть его подкреплений в Оссуме и Беже в Алентежу. Это дало лузитанцам доступ к территории современной Испании, современной Гранаде и Мурсии. Результаты усилий Вириата, а также Нумантинской войны вызвали множество проблем в Риме, наиболее заметной из которых стало снижение притока новобранцев в легионы. Узнав об этих событиях, Рим послал в Иберию одного из своих лучших генералов, Квинта Фабия Максима Сервилиана. Возле Сьерра-Морены римляне попали в лузитанскую засаду. Вириат не причинил вреда римлянам и отпустил солдат и Сервилиана в обмен на мирный договор, признававший власть лузитанцев над их землями. Это соглашение было ратифицировано римским Сенатом, и Вириат был объявлен *amicus populi Romani* (Rhômaiôn philos), союзником римского народа. Однако мир, принесенный этим договором, не понравился Квинту Сервилию Цепиону, который добился назначения преемником своего брата, К. Фабия Максима Сервилиана, на должность командующего армией и управления делами в Иберии. В своих докладах римскому Сенату он утверждал, что договор в высшей степени унижает Рим. Ливий, по-видимому, придерживался другого мнения, поскольку пишет, что это было пятно на военной карьере Сервилиана, но комментирует, что договор был *aequis*, справедливым. Эти послы вернулись в лагерь и убили Вириата, пока он спал. Эутропий утверждает, что когда убийцы Вириата попросили Квинта Сервилия Цепиона заплатить им, он ответил, что «римлянам никогда не нравилось, когда генерала убивают его собственные солдаты», или, в другой, более распространенной в современной Португалии и Испании версии, «Рим не платит предателям, убивающим своего вождя». Квинту Сервилию Цепиону отказали в триумфе Сенатом. После смерти Вириата лузитаны продолжали сражаться под предводительством Тавтала (греч. Τάυταλος). Ленас наконец-то отдал лузитанцам землю, которую они изначально просили до резни. Тем не менее, полное умиротворение Лузитании было достигнуто только при Августе. Под римским правлением Лузитания и ее народ постепенно переняли римскую культуру и язык. Вириат остается самым успешным вождем, когда-либо противостоявшим римскому завоеванию в Иберии. В ходе своих кампаний он потерпел поражение в битве против римлян лишь однажды и, с военной точки зрения, может считаться одним из самых успешных генералов, когда-либо противостоявших расширению Рима. В конечном итоге даже римляне признали, что для победы над лузитанским восстанием более разумно использовать вероломство, чем открытое столкновение. Примерно через пятьдесят лет, опальный римский генерал Квинт Серторий, во главе другого восстания в Иберии, постигла схожая участь.

The war with Viriathus was called "War of Fire" by the Greek historian Polybius of Megalopolis. Two types of war were carried on by Viriathus, bellum ('war'), when he used a regular army, and latrocinium, when the fighting involved small groups of combatants and the use of guerrilla tactics. For many authors Viriathus is the model of the guerrilla fighter. Nothing is known about Viriathus until his first feat of war in 149 BC. He was with an army of ten thousand men that invaded southern Turdetania. Rome sent the praetor Caius Vetilius to fight the rebellion. He attacked a group of Lusitanian warriors who were out foraging, and after several of them were killed, the survivors took refuge in a place that was surrounded by the Roman army. They were about to make a new agreement with the Romans when Viriathus, mistrusting the Romans, proposed an escape plan. The Lusitanians, inflamed by his speech, made him their new commander. His first act was to rescue the trapped and resisting Lusitanians whom he then commanded, first by lining up for battle with the Romans, then scattering the army as they charged. As each wave broke apart and fled in different directions to meet up at a later location, Viriathus with 1,000 chosen men held the army of 10,000 Romans in check by being in a position to attack. Once the rest of the army had fled, he and the thousand men escaped as well. Having effectively saved all of the Lusitanians soldiers, he immediately fortified the loyalty of the people around himself. Viriathus organized an attack against Caius Vetilius in Tribola. Since the Romans were better armed, he organized guerrilla tactics and sprang imaginative ambushes. Charging with iron spears, tridents and roars, the Lusitanians defeated Vetilius, killing 4,000 out of 10,000 soldiers, including Vetilius himself. In response, Celtiberians were hired to attack the Lusitanians, but were destroyed. After that incident, the Lusitanians clashed with the armies of Gaius Plautius, Claudius Unimanus and Gaius Negidius, all of whom were defeated. During this period Viriathus inspired and convinced the Numantine and some Gauls to rebel against Roman rule. To complete the subjugation of Lusitania, Rome sent Quintus Fabius Maximus Aemilianus, with 15,000 soldiers and 2,000 cavalry to strengthen Gaius Laelius Sapiens who was a personal friend of Scipio Aemilianus Africanus. Despite accomplishing the retreat of the Lusitanians in an initial victory, Aemilianus returned to Rome without having taken down Viriathus, and the Romans lost most of his reinforcements in Ossuma and Beja in Alentejo. This gave the Lusitanians access to what is today's Spanish territory, modern Granada and Murcia. The results of Viriathus's efforts as well as those of the Numantine War caused many problems in Rome, the most notable being a drop in legionary recruitment rates. Learning of these events, Rome sent one of its best generals, Quintus Fabius Maximus Servilianus, to Iberia. Near Sierra Morena, the Romans fell into a Lusitanian ambush. Viriathus did not harm the Romans and let the soldiers and Servilianus go in exchange for a peace treaty that recognised Lusitanian rule over the land they dominated. This agreement was ratified by the Roman Senate and Viriathus was declared "amicus populi Romani", (Rhômaiôn philos), an ally of the Roman people. However, the peace brought by the treaty displeased Quintus Servilius Caepio, who got himself appointed successor to his brother, Q. Fabius Maximus Servilianus, in the command of the army and administration of affairs in Iberia. In his reports to the Roman Senate he claimed that the treaty was in the highest degree dishonourable to Rome. Livy seemed to have a different opinion as he writes it was a stain on Servilianus' military career but comments that the treaty was, aequis, fair.). These ambassadors returned to their camp and killed Viriathus while he was sleeping. Eutropius claims that when Viriathus' assassins asked Quintus Servilius Caepio for their payment he answered that "it was never pleasing to the Romans, that a general should be killed by his own soldiers. ", or in another version more common in modern Portugal and Spain, "Rome does not pay traitors who kill their chief". Quintus Servilius Caepio was refused his Triumph by the Senate. After the death of Viriathus, the Lusitanians kept fighting under the leadership of Tautalus (Greek: Τάυταλος). Laenas would finally give the Lusitanians the land they originally had asked for before the massacre. Nevertheless, total pacification of Lusitania was only achieved under Augustus. Under Roman rule, Lusitania and its people gradually acquired Roman culture and language. Viriathus stands as the most successful leader who ever opposed the Roman conquest in Iberia. During the course of his campaigns he was only defeated in battle against the Romans once, and from a military standpoint can be said to have been one of the most successful generals to have ever opposed Rome's expansion. Ultimately, even the Romans recognized that it was more prudent to use treachery rather than open confrontation to defeat the Lusitanian uprising. Some fifty years later, the renegade Roman general Quintus Sertorius, at the head of another insurrection in Iberia, would meet a similar fate.

Наследие

Вириат стал прочным символом португальской национальности и независимости, изображаемым художниками и восхваляемым народом на протяжении веков. В своей эпической поэме «Люсиады» Луис Ваз де Камоэнс возвеличивает великие подвиги Вириата. Флаг испанской провинции Самора, известный как la seña bermeja, имеет восемь красных полос, которые традиционно связывают с восемью победами Вириата над римлянами. Историческая достоверность этого происхождения вызывает споры. В Мадриде есть улица, названная в его честь, в районе Чамбери (недалеко от станции метро «Иглесия»). То же самое можно сказать о Лиссабоне, Саморе и многих других городах Испании и Португалии. Планета HD 45652 b была названа Вириато в 2019 году в честь Вириата.

Кино и телевидение

В португальском фильме "Нет, или тщетная слава командования" (1990) режиссера Мануэла де Оливейры рассказываются эпизоды из военной истории Португалии, которые португальский лейтенант повествует своему солдату во время Португальской колониальной войны (1961–74). Роль Вириатуса исполнил Луис Мигель Синтра. Испанский телесериал "Испания, легенда" (2010–2012) лишь отдаленно основан на его жизни и подвигах. Роберто Энрикес сыграл Вириатуса. В первом эпизоде "Сопротивление" сериала "Восстание варваров" на телеканале History Channel (2016) представлена история Вириатуса. Роль Вириатуса исполнил Джефферсон Холл.