Сьюард Бишоп Коллинз: Нью-Йорк әлеуметтік өмірінен фашизмге дейін

Кіріспе

Америкалық Нью-Йорк әлеуметтік өмірінің белгілі тұлғасы және баспагер Сьюард Бишоп Коллинз (22 сәуір 1899 жыл - 8 желтоқсан 1952 жыл) – американдық Нью-Йорк әлеуметтік өмірінің белгілі тұлғасы және баспагер. 1920 жылдардың соңында ол өзін "фашист" деп сипаттады.

Ерте өмір

Коллинз 1899 жылдың 22 сәуірінде Нью-Йорк штатының Альбион қаласында ирландтық католик ата-анасынан дүниеге келді. Оның әкесі Герберт бастапқыда 3000-нан астам дүкенге дейін өсетін "United Cigar Stores" желісінің дамуына қатысты.

Кейінгі өмірі

Коллинз окончил Принстонский университет и в 1926 году вошел в литературную жизнь Нью-Йорка как бон виван. Он знал многих литературных гигантов своего времени, был в связи с Дороти Паркер и собрал большую коллекцию эротики. Его книжный магазин, The American Review Bookshop, находился по адресу 231 West 58th Street в Нью-Йорке. В нем продавались многочисленные журналы, газеты и бюллетени, поддерживавшие националистические и фашистские движения в Европе и Азии. В 1936 году он женился на Доротее Бранде. Будучи человеком независимого состояния, Коллинз издавал два литературных журнала: The Bookman (1927–1933) и крайне правый American Review (1933–1937). Коллинз восхищался трудами выдающихся гуманистов своего времени, включая Пола Элмера Мора и Ирвинга Бэббита. В политическом плане он перешел от левого либерализма в начале 1920-х годов и в конечном итоге отошел от гуманизма Мора и Бэббита к тому, что он называл «фашизмом» к концу десятилетия. В журнале The American Review он стремился разработать американскую форму фашизма и восхвалял итальянского диктатора Бенито Муссолини и немецкого диктатора Адольфа Гитлера в статье под названием «Монарх как альтернатива», опубликованной в первом номере в 1933 году. В этом эссе Коллинз атаковал как капитализм, так и коммунизм и провозгласил «Нового Монарха», который будет защищать общее благо против козней капиталистов и коммунистов. Его восхищение Гитлером было основано на его убеждении, что приход Гитлера к власти в том году ознаменовал конец коммунистической угрозы, что иллюстрируется следующим отрывком:

Можно было бы предположить, исходя из фантастического непропорциональности нашей прессы — не говоря уже о ее доверчивости и сенсационности — что наиболее важным аспектом немецкой революции были тяготы, перенесенные евреями при новом режиме. Даже если бы абсурдные истории об ужасах были правдой, этот факт был бы почти незначительным по сравнению с событием, которое громко кричит, несмотря на молчание журналистов: победа Гитлера означает конец коммунистической угрозы навсегда. Везде, где коммунизм становится достаточно сильным, чтобы коммунистическая революция представляла опасность, он будет раздавлен фашистской революцией. В интервью 1936 года, данном Грейс Лампкин в прокоммунистическом журнале FIGHT against War and Fascism, Коллинз заявил: «Я — фашист. Я очень восхищаюсь Гитлером и Муссолини. Они сделали великие дела для своих стран». Когда Лампкин возразила против преследований евреев Гитлером, Коллинз ответил: «Это не преследование. Евреи создают проблемы. Необходимо их изолировать». В American Review публиковались статьи многих ведущих литературных критиков того времени, включая южных аграриев, которые, хотя и не были фашистами, приняли северного издателя для своих антимодернистских эссе. Однако несколько из них впоследствии пожалели (и отказались) от своих отношений с Коллинзом, после того как его политические взгляды стали более известны. Один из них, Аллен Тейт, написал опровержение фашизма для либерального The New Republic. Тем не менее, Тейт оставался в контакте с Коллинзом и продолжал публиковаться в The American Review до его закрытия в 1937 году. Помимо публикации эссе многих критиков современности, The American Review также стало средством распространения идей, связанных с английским дистрибутизмом, сторонниками которого были Г. К. Честертон и Илер Беллок. Коллинз и его жена, медиум-спиритуалист, активно участвовали в парапсихологических явлениях в 1930-х годах. В их круг друзей входили В. Х. Салтер, Теодор Бестерман и миссис Генри Сиджвик, все из которых были связаны с Обществом психических исследований в Лондоне. Сегодня Коллинз запомнился прежде всего как фашистский редактор и издатель, который презирал как капитализм, так и коммунизм и считал многих писателей довоенного периода своими друзьями или коллегами. Его эссе «Монарх как альтернатива», упомянутое выше, появилось в сборнике эссе консервативных авторов «Консерватизм в Америке с 1930 года», опубликованном издательством Нью-Йоркского университета в 2003 году. Биография Коллинза 2005 года, «И тогда они полюбили его: Севард Коллинз и химера американского фашизма», утверждает, что он никогда не был настоящим «фашистом». Эта книга, основанная на фактических документах и письмах Коллинза (а также на его деле в ФБР), утверждает, что Коллинз на самом деле был дистрибутистом, то есть последователем Г. К. Честертона и Илера Беллока, которые необъяснимым образом называли аграризм «фашизмом». Действительно, книга приходит к выводу, что Коллинз затем стал своего рода козлом отпущения после 1941 года, когда многие другие члены американской социальной и интеллектуальной элиты стремились отвлечь внимание от своих собственных увлечений фашизмом в 1920-х и 1930-х годах. Тем не менее, его восхваление Гитлера и Муссолини, отмеченное выше, свидетельствует о его убеждениях, по крайней мере, в 1930-х годах.

One would gather from the fantastic lack of proportion of our press—not to say its gullibility and sensationalism—that the most important aspect of the German revolution was the hardships suffered by Jews under the new regime. Even if the absurd atrocity stories were all true, the fact would be almost negligible beside an event that shouts aloud in spite of the journalistic silence: the victory of Hitler signifies the end of the Communist threat, forever. Wherever Communism grows strong enough to make a Communist revolution a danger, it will be crushed by a Fascist revolution. In a 1936 interview that he granted to Grace Lumpkin in the pro communist periodical FIGHT against War and Fascism, Collins stated: "I am a fascist. I admire Hitler and Mussolini very much. They have done great things for their countries." When Lumpkin objected to Hitler's persecution of the Jews, Collins replied: "It is not persecution. The Jews make trouble. It is necessary to segregate them." The American Review ran articles by many leading literary critics of the day, including the Southern Agrarians, who, though hardly fascists, accepted a Northern publisher for their anti modern essays. Several of them came to regret (and renounce) their relationship with Collins, however, after his political views became better known. One of them, Allen Tate, wrote a rebuttal of fascism for the liberal The New Republic. Nevertheless, Tate remained in contact with Collins and continued to publish in The American Review until its demise, in 1937. In addition to featuring essays by many critics of modernity, The American Review also became the a vehicle for spreading the ideas associated with English Distributism, the supporters of which included G. K. Chesterton and Hilaire Belloc. Collins and his wife, a spiritual medium, were actively involved with psychic phenomena during the 1930s. Their circle of friends included W. H. Salter, Theodore Besterman and Mrs. Henry Sidgwick, all of whom were affiliated with the Society for Psychical Research in London. Today Collins is remembered primarily as a fascist editor and publisher who detested both capitalism and communism and counted many pre War writers as his friends or colleagues. His essay "Monarch as Alternative," mentioned above, appears in Conservatism in America Since 1930, a collection of essays by conservative writers published by New York University Press in 2003. A 2005 biography of Collins, And Then They Loved Him: Seward Collins & the Chimera of an American Fascism, argues that he was never a real "fascist." This book, which is based on Collins' actual papers and letters (as well as his FBI file), argues that Collins was in fact a Distributist, i. e., a follower of G. K. Chesterton and Hilaire Belloc, who inexplicably called Agrarianism "fascism." Indeed, the book concludes that Collins then became a kind of scapegoat after 1941 when many other members of the American social and intellectual elites were eager to distract attention from their own flirtations with fascism in the 1920s and 1930s. Yet his praise of Hitler and Mussolini, noted above, testifies to his beliefs, at least during the 1930s.