Суорд Бишоп Коллинз: Нью-Йоркский светский льв и сторонник фашизма.

Введение

Американский нью-йоркский светский лев и издатель Сьюард Бишоп Коллинз (22 апреля 1899 – 8 декабря 1952) был американским нью-йоркским светским львом и издателем. К концу 1920-х годов он сам себя называл "фашистом".

Ранние годы

Коллинз родился в Альбионе, штат Нью-Йорк, 22 апреля 1899 года в семье ирландских католиков. Его отец, Герберт, с самого начала был вовлечен в развитие сети магазинов United Cigar Stores, которая в конечном итоге разрослась до более чем 3000 точек.

Поздние годы

Коллинз окончил Принстонский университет и в 1926 году вошёл в литературную жизнь Нью-Йорка как денди. Он знал многих литературных гигантов своего времени, имел роман с Дороти Паркер и собрал большую коллекцию эротики. Его книжный магазин, The American Review Bookshop, находился по адресу 231 West 58th Street в Нью-Йорке. В нём было много журналов, брошюр и информационных бюллетеней, поддерживавших националистические и фашистские движения в Европе и Азии. В 1936 году он женился на Доротее Бранде. Будучи человеком независимого состояния, Коллинз издавал два литературных журнала: The Bookman (1927–1933) и крайне правый American Review (1933–1937). Коллинз увлекался трудами выдающихся гуманистов своего времени, включая Пола Элмера Мора и Ирвинга Бэббитта. В политическом плане он перешёл от левого либерализма в начале 1920-х годов и в конечном итоге от гуманизма Мора и Бэббитта к тому, что он называл «фашизмом» к концу десятилетия. В журнале The American Review он стремился разработать американскую форму фашизма и восхвалял итальянского диктатора Бенито Муссолини и немецкого диктатора Адольфа Гитлера в статье под названием «Монарх как альтернатива», опубликованной в первом номере в 1933 году. В этом эссе Коллинз критиковал как капитализм, так и коммунизм и провозгласил «Нового Монарха», который будет защищать общее благо против интриг капиталистов и коммунистов. Его восхваление Гитлера основывалось на убеждении, что приход Гитлера к власти в том году ознаменовал конец коммунистической угрозы, что иллюстрируется следующим отрывком:

«Из вопиющего непропорционального освещения в нашей прессе — не говоря уже о её доверчивости и сенсационности — можно было бы предположить, что самым важным аспектом немецкой революции стали тяготы, выпавшие на долю евреев при новом режиме. Даже если бы все эти нелепые истории о зверствах были правдой, этот факт был бы почти незначительным по сравнению с событием, которое громко заявляет о себе, несмотря на молчание журналистов: победа Гитлера означает конец коммунистической угрозы навсегда. Где бы коммунизм ни набрал достаточной силы, чтобы сделать коммунистическую революцию опасной, он будет раздавлен фашистской революцией». В интервью 1936 года, данном Грейс Лампкин в прокоммунистическом периодическом издании FIGHT against War and Fascism, Коллинз заявил: «Я — фашист. Я очень восхищаюсь Гитлером и Муссолини. Они сделали много полезного для своих стран». Когда Лампкин возразила против преследования евреев Гитлером, Коллинз ответил: «Это не преследование. Евреи создают проблемы. Их необходимо изолировать». В журнале American Review публиковались статьи многих ведущих литературных критиков того времени, включая южных аграриев, которые, хотя и не были фашистами, приняли издателя с севера для своих антимодернистских эссе. Однако некоторые из них впоследствии пожалели (и отказались) от своих отношений с Коллинзом, когда его политические взгляды стали более известны. Один из них, Аллен Тейт, написал опровержение фашизма для либерального журнала The New Republic. Тем не менее, Тейт поддерживал связь с Коллинзом и продолжал публиковаться в The American Review до его закрытия в 1937 году. Помимо эссе многих критиков современности, The American Review также стал платформой для распространения идей, связанных с английским дистрибутизмом, сторонниками которого были Г. К. Честертон и Илер Беллок. Коллинз и его жена, медиум, активно занимались парапсихологическими исследованиями в 1930-х годах. В их круг друзей входили В. Х. Салтер, Теодор Бестерман и миссис Генри Сиджвик, все из которых были связаны с Обществом психических исследований в Лондоне. Сегодня Коллинза помнят прежде всего как фашистского редактора и издателя, который презирал как капитализм, так и коммунизм и считал многих писателей довоенного периода своими друзьями или коллегами. Его эссе «Монарх как альтернатива», упомянутое выше, вошло в сборник эссе консервативных писателей «Консерватизм в Америке с 1930 года», опубликованный издательством Нью-Йоркского университета в 2003 году. Биография Коллинза 2005 года, «И тогда они полюбили его: Севард Коллинз и химера американского фашизма», утверждает, что он никогда не был настоящим «фашистом». В этой книге, основанной на реальных документах и письмах Коллинза (а также на его деле в ФБР), утверждается, что Коллинз на самом деле был дистрибутистом, то есть последователем Г. К. Честертона и Илера Беллока, которые необъяснимо называли аграризм «фашизмом». Действительно, книга приходит к выводу, что Коллинз стал своего рода козлом отпущения после 1941 года, когда многие другие представители американской социальной и интеллектуальной элиты стремились отвлечь внимание от своих собственных увлечений фашизмом в 1920-х и 1930-х годах. Тем не менее, его восхваление Гитлера и Муссолини, отмеченное выше, свидетельствует о его убеждениях, по крайней мере, в 1930-х годах.

One would gather from the fantastic lack of proportion of our press—not to say its gullibility and sensationalism—that the most important aspect of the German revolution was the hardships suffered by Jews under the new regime. Even if the absurd atrocity stories were all true, the fact would be almost negligible beside an event that shouts aloud in spite of the journalistic silence: the victory of Hitler signifies the end of the Communist threat, forever. Wherever Communism grows strong enough to make a Communist revolution a danger, it will be crushed by a Fascist revolution. In a 1936 interview that he granted to Grace Lumpkin in the pro communist periodical FIGHT against War and Fascism, Collins stated: "I am a fascist. I admire Hitler and Mussolini very much. They have done great things for their countries." When Lumpkin objected to Hitler's persecution of the Jews, Collins replied: "It is not persecution. The Jews make trouble. It is necessary to segregate them." The American Review ran articles by many leading literary critics of the day, including the Southern Agrarians, who, though hardly fascists, accepted a Northern publisher for their anti modern essays. Several of them came to regret (and renounce) their relationship with Collins, however, after his political views became better known. One of them, Allen Tate, wrote a rebuttal of fascism for the liberal The New Republic. Nevertheless, Tate remained in contact with Collins and continued to publish in The American Review until its demise, in 1937. In addition to featuring essays by many critics of modernity, The American Review also became the a vehicle for spreading the ideas associated with English Distributism, the supporters of which included G. K. Chesterton and Hilaire Belloc. Collins and his wife, a spiritual medium, were actively involved with psychic phenomena during the 1930s. Their circle of friends included W. H. Salter, Theodore Besterman and Mrs. Henry Sidgwick, all of whom were affiliated with the Society for Psychical Research in London. Today Collins is remembered primarily as a fascist editor and publisher who detested both capitalism and communism and counted many pre War writers as his friends or colleagues. His essay "Monarch as Alternative," mentioned above, appears in Conservatism in America Since 1930, a collection of essays by conservative writers published by New York University Press in 2003. A 2005 biography of Collins, And Then They Loved Him: Seward Collins & the Chimera of an American Fascism, argues that he was never a real "fascist." This book, which is based on Collins' actual papers and letters (as well as his FBI file), argues that Collins was in fact a Distributist, i. e., a follower of G. K. Chesterton and Hilaire Belloc, who inexplicably called Agrarianism "fascism." Indeed, the book concludes that Collins then became a kind of scapegoat after 1941 when many other members of the American social and intellectual elites were eager to distract attention from their own flirtations with fascism in the 1920s and 1930s. Yet his praise of Hitler and Mussolini, noted above, testifies to his beliefs, at least during the 1930s.