Введение

Сэр Джеймс Роберт Джордж Грэм, 2-й баронет (1 июня 1792 – 25 октября 1861) – британский государственный деятель, который наиболее известен тем, что занимал должности министра внутренних дел и первого лорда Адмиралтейства. Он был старшим сыном сэра Джеймса Грэма, 1-го баронета, от леди Кэтрин, старшей дочери 7-го графа Гэллоуэя. В 1819 году он женился на Фанни Калландер, младшей дочери сэра Джеймса Кэмпбелла из Крейгфорта и замка Ардкинглас. В 1835 году Сэр Джеймс получил степень доктора юридических наук в Кембриджском университете и в 1840 году был избран лордом-ректором Университета Глазго. Он занимал должность первого лорда Адмиралтейства с 1830 по 1834 год, когда ушел в отставку из-за давления правительства с требованием реформировать ирландскую церковь. С сентября 1841 года по июль 1846 года он был секретарем Министерства внутренних дел, а затем вновь первым лордом Адмиралтейства с декабря 1852 года по февраль 1855 года. Он являлся членом Совета герцогства Ланкастер и заместителем лейтенанта графства Гертфордшир. Он представлял Кингстон-апон-Халл с 1818 по 1820 год, Сент-Айвс в 1820 году, Карлайл с 1826 по 1829 год, Восточный Камберленд с 1830 по 1837 год, Дорчестер с 1841 по 1847 год, Рипон с 1847 по июль 1852 года, и вновь был избран представлять Карлайл с 1852 года до своей смерти в 1861 году. Земля Грэма в Антарктиде названа в его честь.

Происхождение и образование

Грэм родился в Новорте, Камберленд, сыном сэра Джеймса Грэма, 1-го баронета, от его жены леди Кэтрин, дочери Джона Стюарта, 7-го графа Галлоуэя. Он учился в частной школе в Далстоне, Камберленд, которую вел преподобный Уолтер Флетчер, прежде чем поступить в Вестминстерскую школу и Крайст-Черч, Оксфорд. Покинув Оксфорд через два года, он во время путешествия по Европе поступил на должность частного секретаря лорда Монтгомери, британского дипломата на Сицилии, в период наполеоновских войн. Когда лорд Монтгомери заболел, ответственность за миссию легла на Грэма. По возвращении лорда Уильяма Бентинка в посольство, тот согласился, чтобы Грэм остался на своей должности. В это время он проводил переговоры, приведшие к отделению Иоахима Мурата от Наполеона. После окончания войны он вернулся в Англию. В Лондоне он подружился с Уилфридом Лоусоном, который впоследствии присоединился к Грэму в политической деятельности. Лоусон также стал его зятем и отцом сэра Уилфрида Лоусона, 2-го баронета из Брейтона.

Начало в партии вигов

Вернувшись в Лондон, Грэм погрузился в политические дела. Хотя его отец был убежденным тори, он выбрал клуб Брукса своей штаб-квартирой, где завел множество контактов среди вигов. 10 июня 1818 года он объявил о намерении баллотироваться в парламент от торгового округа Халла. Известный в то время как «Йоркширский денди» благодаря своей привлекательной внешности и цветомузыкальной речи, он выступал с позиций вигов, поддерживая парламентскую реформу, отмену ненужных должностей и пенсий, мир, сокращение государственных расходов, отмену работорговли, а также религиозные и гражданские свободы. После трех дней открытого голосования и официального подсчета голосов Грэм с перевесом всего в четыре голоса вошел в парламент в качестве младшего члена. Однако это место стоило ему больших личных затрат, и, несмотря на полученные пожертвования, он задолжал 6000 фунтов стерлингов. В январе 1820 года Георг IV взошел на престол, что привело к роспуску парламента. Из-за своей прежней поддержки радикальных мер он не смог заручиться достаточной поддержкой для сохранения места в Йоркшире и в итоге баллотировался и выиграл место в округе Сент-Айвс в Корнуолле, набрав 205 голосов. В Вестминстере Грэм продолжал кампанию за экономию, в основном выступая против предлагаемого правительством увеличения содержания королевской семьи. Однако его парламентская карьера, хотя и не была выдающейся, оказалась недолгой: когда его обвинили в подкупе избирателей, он предпочел уйти в отставку, чем вступать в дорогостоящий судебный процесс.

Улучшители для сельского хозяйства

Грэм вернулся в Камберленд и начал программу улучшения семейного имения в Незерби, стремясь к тому, чтобы эти улучшения принесли пользу как землевладельцу, так и арендаторам. Он начал с разового жеста, списав задолженность своих арендаторов. Он сократил число мелких нерентабельных ферм в имении, восстановил коттеджи и хозяйственные постройки, внедрил систему дренажа с помощью керамических труб, что позволило осушить значительные площади заболоченных земель, и улучшил породный состав скота, потратив более 100 000 фунтов стерлингов в течение двадцати лет. Впоследствии он изучил законы о зерне и их влияние на общество, опубликовав свои выводы в брошюре объемом 114 страниц под названием «Зерно и валюта», что выдвинуло его на видное место как сторонника прогрессивных либеральных взглядов. Он утверждал, что либеральная экономика, а не протекционизм, наилучшим образом отвечает интересам землевладельцев. Высокие пошлины на импортное зерно не принесли пользы британскому сельскому хозяйству и должны быть снижены до уровня, достаточного лишь для покрытия налогов и сборов землевладельцев. В то время как высокие цены увеличивали арендную плату в пользу землевладельцев, они не приносили никакой выгоды рабочим и наносили ущерб производительным слоям населения, а также являлись бременем для непродуктивных. Его общие выводы склонялись в пользу свободной торговли и свободных банков. Он также был одним из основателей Общества по предотвращению жестокого обращения с животными (впоследствии RSPCA). 8 июля 1819 года Грэм женился на Франсис ("Фэнни") Калландер из Крейгфорта и Ардкингласа, знаменитой красавице светского общества. В 1824 году он унаследовал баронетский титул.

Представитель Камберленда

На всеобщих выборах 1826 года Грэм, придерживавшийся принципов, идентичных тем, которые он отстаивал при участии в выборах в Халле, стал старшим членом парламента от города Карлайл. Это были ожесточенные выборы. Когда сэр Филипп Маскрейв, 8-й баронет (1794–1827), кандидат от тори, посетил один из беднейших районов города, он столкнулся с группой лиц, не имевших права голоса, которые хотели узнать его мнение о законах о зерне. Когда его взгляды не нашли у них одобрения, он подвергся шквалу оскорблений, за которым последовал град камней, и вспыхнули беспорядки. Члены городского совета и стража были избиты и сброшены в Миллдам. В течение дня прибыл отряд 55-го пехотного полка для подавления беспорядков. Толпа встретила солдат градом камней, солдаты ответили градом картечных патронов, и когда рассеялся дым, две молодые женщины лежали мертвыми, а многие другие были ранены. В 1828 году смерть Джона Кристиана Кервена привела к вакансии в представительстве графства Камберленд. В результате Грэм сложил свои полномочия и был избран в парламент на безальтернативной основе от их имени. В 1830 году состоялся знаменитый "Ужин в Далстоне" – публичный обед, устроенный Грэму рядом свободных землевладельцев графства в знак одобрения его поведения в парламенте. В ходе мероприятия Грэм заявил о себе как о "стороннике партии" под синим знаменем свободы, заявив: "Я стал синим, синим я есть, синим я всегда был и синим, надеюсь, останусь; мне не стыдно этого признавать, и да не даст Бог синим когда-либо стыдиться меня". Тори – это "придворная партия", стремящаяся к усилению королевской власти, в то время как виги, "кантри-партия", боролись за защиту народных прав, защиту народных чувств и благополучие народа. В конце июля, после роспуска парламента, Грэм и сэр Джон Лоутер оба были избраны от Камберленда. В 1830 году он впервые заявил о себе в Палате общин, предложив сократить официальные зарплаты, и укрепил свою репутацию, раскритиковав зарплаты тайных советников. Это дало ему позицию одного из наиболее прогрессивных реформаторов, и в ноябре граф Грей предложил ему пост первого лорда Адмиралтейства. Он также был присяжным Тайного совета. Хотя это повлекло за собой необходимость проведения новых выборов, он был избран без оппозиции. Позже Грэм вошел в состав комитета вместе с лордом Дурэмом, лордом Данканноном и лордом Джоном Расселом, которому была поручена задача составления и представления Великого закона о реформе 1832 года. С 1832 по 1837 год он представлял восточный округ графства Камберленд. Теперь он стал членом "Дерби Дилл". В январе 1835 года, несмотря на критику со стороны значительной части избирателей Камбрии, Грэм заверил своих сторонников, что он по-прежнему поддерживает мир, сокращение расходов и реформы, и в результате он был избран без оппозиции на всеобщих выборах. 30 июня того же года Грэм перешел на сторону консерваторов в Палате общин и с тех пор сидел на их стороне. Грэм присоединился к Консервативной ассоциации Камберленда и отказался от газеты "Карлайл Джорнал" в пользу "Карлайл Патриот".

Отторжение Камберленда

Поведение Грэма в парламенте оттолкнуло многих его традиционных сторонников-вигов. В 1837 году, после смерти Вильгельма IV и объявления всеобщих выборов, петиция, подписанная более чем 2500 графскими фрихолдерами, потребовала избрания двух альтернативных кандидатов-вигов. В день выборов фрихольдеры стекались со всех концов округа, чтобы поддержать реформистских кандидатов. Кортеж всадников, выстроившихся в четыре ряда, многие из которых проехали десятки миль этим утром, растянулся более чем на полмили. Флаги и транспаранты, выражающие неодобрение Грэма, были повсюду, многие из них содержали сатирические изображения, связанные с прошлыми действиями Грэма. На избирательном собрании Грэму было трудно добиться слова, и в итоге он уступил выкрикам оппонентов. По итогам голосования результаты были следующими: за Фрэнсиса Аглионби – 2294; за Уильяма Джеймса – 2124; за Грэма – 1505. Это положило конец влиянию Грэма в его родном графстве. Однако пребывание Грэма в Пемброке было недолгим. На всеобщих выборах 1841 года сэр Джон Оуэн решил вновь баллотироваться в Пемброке; Грэм посчитал своим долгом уступить и не стал выдвигать свою кандидатуру. Вместо этого Роберт Уильямс, депутат от Дорчестера, отказался от участия в выборах в пользу Грэма, который был избран там бесспорно. Сэр Роберт Пил стал премьер-министром и назначил Грэма министром внутренних дел в свой кабинет. В 1842 году Грэм попытался улучшить государственное образование в промышленных районах, заменив действующий Закон о фабриках 1833 года. Закон 1833 года ограничивал рабочий день детей до 13 лет восемью часами и предусматривал два часа ежедневного обязательного обучения. Новый законопроект Грэма об условиях труда на фабриках ограничивал рабочий день детей в возрасте от 8 до 13 лет 6,5 часами, с 3,5 часами обучения, а для женщин и молодых людей – максимум 12 часами в день. Однако разногласия между англиканцами и диссентерами привели к отклонению законопроекта. Грэм повторно представил законопроект 7 марта 1843 года, северные реформаторы выразили крайнюю неприязнь к Грэму; после ожесточенной парламентской борьбы законопроект, наконец, получил королевское одобрение после того, как Пил и Грэм пригрозили уйти в отставку. В качестве министра внутренних дел он вызвал значительное недовольство в Шотландии своей бескомпромиссной политикой в отношении церковного вопроса накануне Раскола 1843 года.

Письма Маццини

В июне 1844 года Томас Слингсби Данкомб привлек внимание парламента к инциденту, когда определенные письма, адресованные иностранному беженцу, были вскрыты и скопированы при передаче через Лондонское почтовое отделение по ордеру Грэхема из Министерства внутренних дел. Письма Эмилио и Аттило Бандьера (в то время проживавших на Корфу) к Джузеппе Маццини, итальянскому борцу за свободу, раскрывали их намерение принять участие в вооруженном восстании на побережье Калабрии. Данкомб предположил, что Министерство иностранных дел затем передало эту информацию неаполитанскому двору через связи с австрийскими властями. Когда группа высадилась в заранее оговоренном месте, они были немедленно убиты. Хотя секретный комитет, созванный по запросу парламента, оправдал правительство, обсуждение возобновилось на следующей сессии после того, как Ричард Лаллор Шейл подверг критике правительство за его действия. Грэхем энергично защищал свои действия, заявив, что Государственный секретарь был наделен парламентом полномочиями в определенных случаях выдавать ордера на вскрытие писем. Голосование проходило при очень слабой явке, и правительство удержалось у власти лишь с перевесом в 16 голосов. Это событие преследовало Грэхема всю оставшуюся жизнь; как он признался своему племяннику, "он знал, что когда его не станет, никто не вспомнит о его реформах, а запомнят лишь как человека, который открывал письма итальянцев".

Свободная торговля

Несмотря на его очевидную поддержку некоторой степени смягчения законодательства о зерновом законе, как указано в труде «Зерно и валюта», Грэм оставался противником масштабной реформы. В 1839 году он утверждал, что отмена разрушит британское сельское хозяйство, поддерживал протекционизм и выступал за фиксированный тариф. Он поддержал политику Уильяма Хаскиссона в 1828 году, подготовил доклад 1833 года, поддержал продолжение действия законов о зерне в 1834 году и выступил против плана фиксированного тарифа лорда Джона Рассела в 1836 году. Однако к 1842 году его жесткая позиция начала смягчаться. В дальнейшем он играл ведущую роль в разработке политики, которая предусматривала введение скользящей шкалы для сбора с цены на зерно, восстановление подоходного налога и существенные изменения в общей тарифной системе. Были отменены старые запреты, а пошлины на импорт сырья, полуфабрикатов и готовой продукции были ограничены максимальными ставками в 5, 12 и 20 процентов соответственно. Утверждалось, что убытки от снижения пошлин на 769 из примерно 1200 долговечных товаров будут компенсированы ростом торговли и производства. В 1843 году Грэм признал в Палате общин, что принципы свободной торговли – это принципы здравого смысла. В 1845 году, при поддержке Грэма, от пошлин были освобождены 430 из оставшихся 813 облагаемых товаров, другие пошлины были снижены, все экспортные налоги отменены, платежи за хлопок-сырец и стекло прекращены, а льготы на древесину и сахар были изменены. В начале 1846 года Пил в трехчасовой речи предложил отменить законы о зерне 1 февраля 1849 года после трех лет постепенного снижения тарифов, оставив лишь пошлину в размере 1 шиллинга за квартал. Бенджамин Дизраэли и лорд Джордж Бентинк стали наиболее активными противниками отмены в парламентских дебатах, утверждая, что отмена ослабит землевладельцев в социальном и политическом плане и, следовательно, разрушит «территориальную конституцию» Великобритании, усилив коммерческие интересы. На третьем чтении законопроекта Пил об отмене (Закон об импорте 1846 года) 15 мая депутаты проголосовали 327 голосами против 229 (большинство в 98 голосов) за отмену законов о зерне. 25 июня герцог Веллингтон убедил Палату лордов принять его. В ту же ночь законопроект Грэма о сохранении жизни (ирландское принуждение) был отклонен в Палате общин 292 голосами против 219 голосов «в результате объединения вигов, радикалов и консерваторов-протекционистов». 29 июня Пил подал в отставку с поста премьер-министра. В результате Консервативная партия раскололась, и виги сформировали правительство с Расселом в качестве премьер-министра. Консерваторы, лояльные Пилу, стали известны как пилиты, в их число входили Грэм, граф Абердин и Уильям Эварт Гладстон.

Пелиты

На всеобщих выборах 1847 года избирательный округ Рипон вернул Грэхема бесспорно. Он вышел из клуба Карлтона, и хотя ему поступали предложения о министерских постах от обеих сторон политического спектра, он оставался верен Пилю и враждебно относился к любым попыткам отмены законодательства о свободной торговле. Он рассматривал отмену Навигационных актов как жизненно важный шаг на пути к либеральному прогрессу, а защита или её отсутствие – как арену борьбы между реакцией и прогрессом. После безвременной кончины Пиля Грэм и Абердин стали неофициальными лидерами ста консервативных депутатов, поддерживавших свободную торговлю. Однако Грэм утратил поддержку влиятельных лиц, контролировавших место в парламенте от Рипона, и пока он обдумывал дальнейшие действия, из Карлайла пришло известие о поддержке почти 500 избирателей. 7 июля 1852 года Грэм триумфально вернулся в парламент, заняв первое место по итогам голосования. На праздничном ужине Грэм высмеял протекционизм, назвав его «помощью нуждающимся землевладельцам», и вновь подтвердил свою поддержку умеренных реформ. В декабре того же года правительство тори подало в отставку, и лорд Абердин стал премьер-министром коалиции, состоящей из вигов, пилитов, радикалов и либералов. Грэм вернулся в кабинет в качестве первого лорда Адмиралтейства. Вскоре после этого «восточный вопрос» вновь обострился, и в течение нескольких недель Великобритания и Франция оказались втянутыми в Крымскую войну с Россией. Грэм приказал флоту пройти через Дарданеллы и в конечном итоге войти в Чёрное море. В апреле 1854 года королева Виктория отметила заслуги Грэхема, наградив его Большим крестом ордена Бани. Однако, несмотря на предыдущие заявления о том, что «если его вынудят к войне, он будет вести её с максимальной энергией, нанося России как можно больший ущерб», военно-морские действия зашли в тупик, и война затянулась. Грэм отвечал за назначение сэра Чарльза Нейпиера командующим флотом в Балтийском море. Сэр Чарльз был недоволен бездействием, к которому его привели мощь крепостей Кронштадта и Свеаборга, на которые ему было запрещено нападать, кроме как совместно с французским флотом. Французы отказались участвовать в этой операции, и сэр Чарльз громко жаловался на отношение к нему со стороны Адмиралтейства по возвращении. Похоже, что Грэм не был виноват: блокирование российского флота было достаточно важным достижением, не требующим славы нападения на крепости, которое привело бы к большим потерям без соразмерного результата. 29 января 1855 года Джон Артур Роубак внес предложение о проведении расследования по поводу ведения войны, а три недели спустя Абердин и Грэм подали в отставку. В 1857 году Грэм выступил против «дипломатии канонерок» лорда Палмерстона при бомбардировке Кантона после захвата китайскими властями судна «Лорча Арроу». Несмотря на непопулярность этого решения, он был вновь избран на выборах в Карлайле. Однако партия пилитов потерпела поражение и, по сути, прекратила своё существование. Он вновь баллотировался в Карлайле в 1859 году, где вместе со своим племянником их совместная предвыборная кампания пошла против общего тренда и привела к избранию двух либеральных кандидатов. Позже в том же году группа из 280 единомышленников, включая Грэма и Лоусона, собралась в помещениях Уиллиса, чтобы сформировать Либеральную партию. В британской политике вновь утвердилась двухпартийная система. 25 октября 1861 года Грэм скончался, ровно через четыре года после смерти своей жены.

Выступающий

Грэм был исключительно отточенным оратором, но склонен к высокопарности и доводил привычку к цитированию до чрезмерности. Его речи оживлялись эпиграммами и блестящими отрывками риторики, но их структура всегда была искусственной. Его помнят как оратора скорее за ряд ярких высказываний, чем за выдающиеся речи. Ему никогда не удавалось выйти за рамки собственного "я" и почувствовать связь со своей аудиторией. Аналогично, его политическая проницательность слишком сильно зависела от личных мотивов, и он сам признавался: «В партийном плане должен признать, что моя карьера была извилистой». Он был слишком самокритичен во всем, что делал, чтобы стать великим государственным деятелем, но оставался впечатляющей личностью в Палате общин и способным администратором. Он терпел неудачи не из-за отсутствия прозорливости или политического ума, а из-за недостатка личного участия и сочувствия.

Ретроспективный

К моменту своей смерти оксфордский денди, дипломат-любитель и харизматичный парламентарий успел поработать во многих сферах и стал важной силой в формировании викторианской Британии. Но что сам Грэм думал о своих достижениях? В 1852 году он напомнил избирателям Карлайла о своих прошлых заслугах:
«Я помог, находясь в оппозиции, добиться для значительной части моих соотечественников в Соединенном Королевстве полного равенства гражданских прав, независимо от религиозной принадлежности. На службе короны я содействовал освобождению рабов во владениях Британской империи и смыл этот позор с британской свободы, освободив негров в наших колониях. В правительстве лорда Грея и лорда Джона Рассела мне было поручено подготовить Закон о реформе, и мне посчастливилось значительно расширить народные права моих сограждан. Будучи у власти, я участвовал в создании комиссии по расследованию, результаты которой легли в основу масштабной муниципальной реформы, установившей принцип самоуправления в корпорациях королевства. Уверен, нет ни одного народного собрания в стране, где имя, которое я сейчас назову, не встретили бы молчанием и уважением, наряду с именем моего покойного друга сэра Роберта Пила. Я внес значительный вклад в обеспечение населения страны доступными продуктами питания, добился полной отмены пошлин на сырье для производства, что удешевило продукты и одежду для бедных и нуждающихся. Более того, я приложил немало усилий, и не без успеха, чтобы укрепить мир в Европе, установив дружественные отношения со всеми иностранными державами, которые, как известно, неизменно сопутствуют свободной торговле и расширению коммерции. Перед уходом в отставку я подготовил законопроекты о окружных судах и передал их своему преемнику, и они практически без изменений стали законом. Недавно, находясь в оппозиции, не подкупленный и не преследуя личных целей, я посвятил почти все свое время работе комиссии по расследованию злоупотреблений в судах канцлерского суда, в результате чего была разработана реформа канцлерского суда, за которую правительство лорда Дерби присвоило себе столь много заслуг».