Уильям Питт Старший: Премьер-министр и государственный деятель Великобритании

Введение

Премьер-министр Великобритании с 1766 по 1768 год. Уильям Питт, 1-й граф Чатэм (15 ноября 1708 – 11 мая 1778) – британский политик-виг, занимавший пост премьер-министра Великобритании с 1766 по 1768 год. Историки называют его Чатэмом или Уильямом Питтом Старшим, чтобы отличать его от его сына Уильяма Питта Младшего, который также был премьер-министром. Питта также называли Великим простолюдином из-за его длительного отказа принимать титул до 1766 года. Питт был членом британского кабинета министров и его неофициальным лидером с 1756 по 1761 год (с кратковременным перерывом в 1757 году), во время Семилетней войны (включая войну с Францией и индейцами в американских колониях). Он вновь возглавил министерство, занимая официальный пост лорда Тайной печати, в период с 1766 по 1768 год. Значительная часть его влияния происходила из его блестящего ораторского искусства. Он большую часть своей карьеры находился в оппозиции и стал известен своими нападками на правительство, такими как разоблачения коррупции Уолпола в 1730-х годах, выплаты субсидий Ганноверу в 1740-х годах, мир с Францией в 1760-х годах и жесткая политика в отношении американских колоний в 1770-х годах. Питт наиболее известен как политический лидер Великобритании во время Семилетней войны, особенно благодаря его целеустремленной преданности победе над Францией, победе, которая в конечном итоге закрепила доминирование Великобритании в мировых делах. Он также известен своей народной поддержкой, противодействием коррупции в правительстве, поддержкой позиции американцев накануне американской войны за независимость, продвижением британского величия, экспансионизма и империи, а также враждебностью к главным врагам и соперникам Великобритании в борьбе за колониальное господство – Испании и Франции. Мари Петерс утверждает, что его государственная мудрость основывалась на ясном, последовательном и отчетливом понимании ценности Империи. Британский парламентский историк П. Д. Г. Томас утверждал, что власть Питта основывалась не на его семейных связях, а на исключительных парламентских навыках, благодаря которым он доминировал в Палате общин. Он проявлял властность, блестящую риторику и острые навыки дебатов, умело используя обширные литературные и исторические знания. Ученые высоко оценивают его среди всех британских премьер-министров.

Семья

Питт был внуком Томаса Питта (1653–1726), губернатора Мадраса, известного как «Бриллиантовый» Питт за то, что он обнаружил бриллиант необычайного размера и продал его герцогу Орлеанскому примерно за 135 000 фунтов стерлингов. Эта сделка, а также другие торговые операции в Индии, заложили основу состояния семьи Питт. Вернувшись домой, губернатор смог возвысить свою семью до положения богатства и политического влияния: в 1691 году он приобрел поместье Боконнок в Корнуолле, что дало ему контроль над местом в парламенте. Он совершил дополнительные покупки земли и стал одной из влиятельных политических фигур в Западной Англии, контролируя такие округа, как «гнилой округ» Старый Сарум. Отцом Уильяма был Роберт Питт (1680–1727), старший сын губернатора Питта, который был членом парламента от 1705 до 1727 года. Его матерью была Гарриет Вильерс, дочь Эдварда Вильерса Фицджеральда и ирландской наследницы Кэтрин Фицджеральд. Оба дяди Уильяма по отцовской линии, Томас и Джон, были членами парламента, а его тетя Люси вышла замуж за видного политика-вига и военачальника генерала Джеймса Стенхоупа. С 1717 по 1721 год Стенхоуп фактически являлся первым министром в министерстве Стенхоупа — Сандерленда и был полезным политическим контактом для семьи Питт до краха «пузыря Южных морей» – катастрофы, которая обрушилась на правительство.

Рождение и образование

Уильям Питт родился в Золотой площади, Вестминстер, 15 ноября 1708 года. Его старший брат Томас Питт родился в 1704 году. Было также пять сестер: Гарриет, Кэтрин, Энн, Элизабет и Мэри. С 1719 года Уильям вместе со своим братом учился в Итонском колледже. Уильям не любил Итон, позже отмечая, что "школа такого типа может подойти мальчику с буйным нравом, но не годится для тех, кто обладает кротостью". Именно в школе Питт начал страдать от подагры. Губернатор Питт умер в 1726 году, и семейное поместье Боконнок перешло к отцу Уильяма. Когда тот скончался в следующем году, Боконнок унаследовал старший брат Уильяма, Томас Питт из Боконнока. В январе 1727 года Уильям был зачислен в Тринити-колледж Оксфордского университета в качестве джентльмена-коммоннера. Есть свидетельства того, что он был страстным читателем, хотя и не был доскональным знатоком классической литературы. Вергилий был его любимым автором. Уильям усердно совершенствовал свои навыки выражения, практикуясь в переводах и переработке текстов. В эти годы он сблизился с Джорджем Литтелтоном, который впоследствии стал видным политиком. В 1728 году острый приступ подагры вынудил его покинуть Оксфорд, не завершив обучение. После этого он решил отправиться за границу и с 1728 года посещал Утрехтский университет в Голландской республике, где изучал труды Гуго Гроция и других авторов по международному праву и дипломатии. Неизвестно, как долго Питт учился в Утрехте, но к 1730 году он вернулся в поместье своего брата в Боконноке. Он оправился от приступа подагры, однако болезнь оказалась неизлечимой, и он продолжал страдать от приступов, которые становились все более сильными и частыми, до самой смерти.

Военная карьера

По возвращении Питта домой ему, как младшему сыну, необходимо было выбрать профессию, и он остановился на военной карьере. Он получил комиссию корнета в драгунском полку Королевского конного полка (впоследствии 1-й Королевский драгунский гвардейский полк). Георг II никогда не забывал насмешек о "ужасном конном корнете". Сообщалось, что стоимость комиссии в размере 1000 фунтов стерлингов была оплачена Робертом Уолполом, премьер-министром, из средств Казначейства в попытке обеспечить поддержку брата Питта, Томаса, в парламенте. Альтернативно, плата за комиссию могла быть отменена командиром полка, лордом Кобэмом, который был связан с братьями Питтами родственными узами. Питт сблизился с Кобэмом, которого он считал почти суррогатным отцом. Большую часть службы он провел в Нортгемптоне, выполняя обязанности в мирное время. Питт был особенно разочарован тем, что из-за изоляционистской политики Уолпола Британия не вступила в войну за польское наследство, начавшуюся в 1733 году, и он не смог испытать себя в бою. В 1733 году Питту был предоставлен длительный отпуск, и он совершил тур по Франции и Швейцарии. Он ненадолго посетил Париж, но большую часть времени провел во французских провинциях, проведя зиму в Луневиле, в герцогстве Лотарингия. Военная карьера Питта должна была быть относительно короткой. Его старший брат Томас был избран на всеобщих выборах 1734 года по двум округам – Окегемптон и Олд-Сарум, и выбрал Окегемптон, передав освободившееся место Уильяму, который, соответственно, в феврале 1735 года вошел в парламент как член от Олд-Сарума. Он стал одним из многочисленных действующих офицеров армии в Палате общин.

Патриотические виги

Вскоре Питт присоединился к фракции недовольных вигов, известных как «патриоты», которые входили в состав оппозиции. Группа обычно собиралась в поместье Стоу-Хаус, загородной резиденции лорда Кобэма, являвшегося лидером этой фракции. Кобэм изначально поддерживал правительство сэра Роберта Уолпола, но разногласия из-за спорного акцизного законопроекта 1733 года привели к его переходу в оппозицию. Питт быстро стал одним из самых заметных членов фракции. Свою первую речь в Палате общин Питт произнес в апреле 1736 года в ходе дебатов о поздравительном адресе Георгу II по случаю свадьбы его сына Фредерика, принца Уэльского. Он использовал эту возможность, чтобы выразить комплименты, и, согласно отчетам, речь не содержала ничего выдающегося, но она помогла привлечь внимание Палаты, когда он позже участвовал в дебатах по более острым политическим вопросам. В частности, он критиковал политику невмешательства Великобритании в продолжающуюся европейскую войну, считая ее нарушением Венского договора и условий англо-австрийского союза. Он стал настолько неудобным критиком правительства, что Уолпол решил наказать его, добившись его увольнения из армии в 1736 году вместе с несколькими его друзьями и политическими союзниками. Это вызвало волну негодования против Уолпола, поскольку многие считали такой шаг неконституционным – увольнение членов парламента за критику правительства, что защищалось парламентскими привилегиями. Однако ни одному из уволенных не было возвращено звание, и этот инцидент положил конец военной карьере Питта. Потеря чина Питта вскоре была компенсирована. Наследник престола, Фредерик, принц Уэльский, находился в длительном конфликте со своим отцом, Георгом II, и являлся покровителем оппозиции. В знак признательности он назначил Питта одним из своих камергеров. На этом новом посту его неприязнь к правительству нисколько не ослабла, а его ораторские способности были весьма значительны.

Испанская война

В течение 1730-х годов отношения Великобритании с Испанией постепенно ухудшались. Многочисленные случаи жестокого обращения испанцев с британскими купцами, которых они обвиняли в контрабанде, вызвали общественное возмущение, особенно инцидент с ухом Дженкинса. Питт был главным сторонником более жесткой политики в отношении Испании и часто критиковал правительство Уолпола за его слабость в отношениях с Мадридом. Питт выступил против Конвенции Эль-Пардо, которая была направлена на мирное урегулирование спора. В своей речи против Конвенции в Палате общин 8 марта 1739 года Питт сказал:

«Когда на кону торговля, это ваш последний рубеж; вы должны защитить ее или погибнуть. Сэр, Испания знает последствия войны в Америке; кто бы ни победил, это будет для нее роковым. Разве это еще нация? Разве это еще английский парламент, если, располагая большим количеством кораблей в ваших портах, чем во всех флотах Европы, и имея более двух миллионов жителей в ваших американских колониях, вы будете терпеть разговоры о целесообразности принятия от Испании небезопасной, неудовлетворительной, бесчестной Конвенции?»

Под давлением общественности британское правительство было вынуждено объявить войну Испании в 1739 году. Великобритания начала с успеха при Порто-Белло. Однако военные усилия вскоре зашли в тупик, и Питт утверждал, что правительство не ведет войну эффективно – что подтверждалось тем фактом, что британцы ждали два года, прежде чем предпринять дальнейшие наступательные действия, опасаясь, что новые британские победы спровоцируют Францию на объявление войны. Когда это произошло, была предпринята неудачная атака на южноамериканский порт Картахена, в результате которой погибли тысячи британских солдат, более половины – от болезней, и было потеряно множество кораблей. Решение атаковать в сезон дождей было расценено как еще одно доказательство некомпетентности правительства. После этого колониальная война против Испании была почти полностью прекращена, поскольку британские ресурсы были перенаправлены на борьбу с Францией в Европе, в связи с началом войны за австрийское наследство. Испанцы отразили крупное вторжение, направленное на завоевание Центральной Америки, и сумели сохранить свои трансатлантические конвои, одновременно нанося значительный ущерб британскому судоходству и дважды прорывая британскую блокаду для высадки войск в Италии, однако война с Испанией рассматривалась как ничья. Многие из основных вопросов остались нерешенными последующими мирными договорами, оставляя потенциал для будущих конфликтов. Питт считал войну упущенной возможностью воспользоваться ослаблением могущества Испании, хотя позже он стал сторонником более теплых отношений с испанцами, чтобы предотвратить формирование с Францией союза.

Ганновер

Уолпол и Ньюкасл теперь уделяли войне в Европе гораздо больше внимания, чем колониальному конфликту с Испанией в Америке. В 1740 году Пруссия и Австрия начали войну, к которой вскоре присоединились многие другие европейские государства. Существовали опасения, что Франция предпримет вторжение в Ганновер, который был связан с Британией через корону Георга II. Чтобы предотвратить это, Уолпол и Ньюкасл решили выплатить значительные субсидии Австрии и Ганноверу для набора и содержания войск и обеспечения их обороны. Питт начал критиковать эти субсидии, апеллируя к широко распространенным антиганноверским настроениям в Британии. Это повысило его популярность среди населения, но навлекло на него личную неприязнь короля, который был глубоко привязан к Ганноверу, где провел первые тридцать лет своей жизни. В ответ на критику Питта британское правительство решило не выплачивать прямую субсидию Ганноверу, а передать средства косвенно через Австрию – решение, которое считалось более политически приемлемым. Была сформирована крупная англо-германская армия, во главе которой Георг II лично одержал победу в битве при Деттингене в 1743 году, снизив непосредственную угрозу для Ганновера.

Падение Уолпола

Многие нападки Питта на правительство были направлены лично на Уолпола, который к тому времени был премьер-министром уже двадцать лет. Он поддержал предложение 1742 года о проведении расследования деятельности администрации Уолпола за последние десять лет. В феврале 1742 года, после неудовлетворительных результатов выборов и катастрофы в Картахене, Уолпол наконец был вынужден уступить под давлением многолетних атак оппозиции, подал в отставку и получил титул пэра. Питт ожидал, что будет сформировано новое правительство во главе с Пултени, в котором доминировали бы тори и виги-патриоты, и рассчитывал на второстепенную должность. Однако Уолпола на посту премьер-министра сменил лорд Уилмингтон, хотя реальная власть в новом правительстве была разделена между лордом Картеретом и братьями Пельхэм (Генри и Томасом, герцогом Ньюкаслским). Уолпол тщательно спланировал это новое правительство как продолжение своей политики и продолжал давать ему советы до своей смерти в 1745 году. Надежды Питта на место в правительстве не оправдались, и он остался в оппозиции. Таким образом, он не смог извлечь никакой личной выгоды из падения Уолпола, в котором сам сыграл значительную роль. Администрация, сформированная Пельхэмами в 1744 году после отставки Картерета, включала многих бывших союзников Питта-патриотов, но Питту не предложили должность из-за сохранявшегося недовольства короля и ведущих вигов его взглядами на Ганновер. В 1744 году финансовое положение Питта значительно улучшилось, когда скончалась вдова герцогини Мальборо, завещав ему 10 000 фунтов стерлингов в знак "признания благородной защиты, которую он оказал в поддержку законов Англии и для предотвращения гибели своей страны". Вероятно, это было вызвано не меньшей неприязнью к Уолполу, чем восхищением Питтом.

Начальник войска

Король неохотно согласился предоставить Питту место в правительстве. Питт изменил свою позицию по ряду вопросов, чтобы стать более приемлемым для Георга, особенно по острому вопросу о ганноверских субсидиях. Чтобы добиться своего, братьям Пелхэмам пришлось уйти в отставку из-за спора о его назначении, и они были возвращены на свои посты только после того, как все другие варианты оказались невозможными, а Питт был назначен вице-казначеем Ирландии в феврале 1746 года. Однако Георг продолжал питать к нему неприязнь. В мае того же года Питт был повышен до более важной и прибыльной должности генерального платежного мастера, что дало ему место в Тайном совете, но не в кабинете. Здесь у него появилась возможность проявить свой общественный дух и честность, что произвело глубокое впечатление как на короля, так и на страну. Предыдущие генеральные платежные мастера обычно присваивали проценты от всех денег, находящихся в их распоряжении в качестве аванса, а также брали комиссию в размере 1/2% от всех иностранных субсидий. Хотя в обществе не было сильного осуждения этой практики, Питт полностью отказался извлекать из нее выгоду. Все авансы он помещал в Банк Англии до тех пор, пока они не понадобятся, а все субсидии выплачивались без каких-либо удержаний, несмотря на настойчивые просьбы, так что он не получил ни шиллинга сверх законной заработной платы. Питт демонстративно сообщал об этом всем, хотя на самом деле он следовал примеру Генри Пелхэма, который занимал этот пост с 1730 по 1743 год. Это помогло укрепить репутацию Питта среди британцев как честного человека, ставящего интересы нации выше собственных. Администрация, сформированная в 1746 году, просуществовала без существенных изменений до 1754 года. Из его опубликованной переписки следует, что Питт оказывал большее влияние на формирование ее политики, чем позволяло его относительно подчиненное положение. Его поддержка таких мер, как Испанский договор и континентальные субсидии, которые он резко критиковал, находясь в оппозиции, вызвала критику со стороны его врагов как пример политического оппортунизма. В период с 1746 по 1748 год Питт тесно сотрудничал с Ньюкаслом в разработке британской военной и дипломатической стратегии. Он разделял с Ньюкаслом убеждение, что Британия должна продолжать воевать до тех пор, пока не получит выгодные условия мира, в отличие от некоторых, таких как Генри Пелхэм, которые выступали за немедленное заключение мира. Питт был глубоко опечален гибелью своего друга и родственника Томаса Гренвилла в Первом морском сражении у мыса Финистерре в 1747 году. Однако эта победа помогла обеспечить британское господство на море, что дало британцам более сильные позиции на мирных переговорах, завершивших войну. В соответствии с условиями договора в Экс-ла-Шапель в 1748 году британские колониальные завоевания были обменены на вывод французских войск из Брюсселя. Многие рассматривали это как просто перемирие и ожидали скорой новой войны.

Спор с Ньюкаслами

В 1754 году Генри Пелхэм внезапно скончался, и его преемником на посту премьер-министра стал его брат, герцог Ньюкасл. Поскольку Ньюкасл заседал в Палате лордов, ему требовался влиятельный политик для представления правительства в Палате общин. Питт и Генри Фокс считались главными претендентами на эту должность, но Ньюкасл отверг их обоих и вместо этого назначил на этот пост менее известного сэра Томаса Робинсона, опытного дипломата. Широко распространено было мнение, что Ньюкасл сделал это из-за опасений по поводу амбиций Питта и Фокса, полагая, что ему будет легче контролировать неопытного Робинсона. Несмотря на разочарование, открытого разрыва не последовало. Питт оставался на своем посту, и во время всеобщих выборов, состоявшихся в том же году, он даже принял выдвижение от карманного округа герцога – Олдборо. Он представлял Сифорд с 1747 года. Правительство одержало убедительную победу, укрепив свое парламентское большинство. Однако, когда парламент собрался, он не стал скрывать своих чувств. Игнорируя Робинсона, Питт неоднократно и резко критиковал самого Ньюкасла, при этом продолжая исполнять обязанности платежного директора под его руководством. С 1754 года Великобритания все больше вовлекалась в конфликт с Францией, несмотря на стремление Ньюкасла сохранить мир. Страны столкнулись в Северной Америке, где обе претендовали на территорию Огайо. Летом 1755 года британская экспедиция под командованием генерала Брэддока потерпела поражение, что привело к эскалации напряженности. Стремясь предотвратить распространение войны на Европу, Ньюкасл попытался заключить ряд договоров, которые обеспечили бы Британии союзников посредством выплаты субсидий, надеясь тем самым удержать Францию от нападения. Подобные субсидии уже неоднократно становились причиной разногласий и подвергались критике со стороны вигов-патриотов и тори. Подвергаясь все более жесткой критике, Ньюкасл заменил Робинсона Фоксом, который, как признавалось, обладал большим политическим влиянием, и вновь проявил пренебрежение к Питту. Наконец, в ноябре 1755 года Питт был уволен с поста платежного директора после продолжительной речи во время дебатов против новой системы континентальных субсидий, предложенной правительством, членом которого он все еще являлся. Фокс сохранил свой пост, и хотя оба политика оставались в одной партии и впоследствии снова работали в одном правительстве, между ними возникло соперничество, которое сделало знаменитую оппозицию их сыновей, Уильяма Питта-младшего и Чарльза Джеймса Фокса, похожей на наследственную вражду. Отношения Питта с герцогом еще больше ухудшились в начале 1756 года, когда он обвинил Ньюкасла в намеренном оставлении острова Менорка без должной защиты, чтобы французы могли его захватить, и Ньюкасл мог использовать потерю острова в качестве доказательства неспособности Британии вести войну с Францией и просить мира. Когда в июне 1756 года Менорка пала после неудачной попытки адмирала Бинга оказать помощь, обвинения Питта разжигали общественное возмущение против Ньюкасла, что привело к нападению на него толпы в Гринвиче. Потеря Менорки подорвала общественное доверие к Ньюкаслу и вынудила его уйти в отставку с поста премьер-министра в ноябре 1756 года.

Государственный секретарь

В декабре 1756 года Питт, который теперь представлял Окегемптон, стал государственным секретарем Южного департамента и лидером Палаты общин при премьерстве герцога Девоншира. Вступив в эту коалицию, Питт сказал Девонширу: «Милорд, я уверен, что могу спасти эту страну, и никто другой не в состоянии это сделать». Он поставил условием своего вступления в любое правительство исключение Ньюкасла, что оказалось роковым для дальнейшего существования кабинета. С недружелюбным королем и отчужденным Ньюкаслом, чье влияние по-прежнему доминировало в Палате общин, продолжать управление, опираясь лишь на общественное мнение, было невозможно, несмотря на то, насколько решительно оно могло бы высказаться в его поддержку. Историк Базил Уильямс утверждает, что это первый случай в британской истории, когда «человек был призван к высшей власти голосом народа», а не королевским назначением или выбором парламента. Питт разработал планы кампании 1757 года, надеясь обратить вспять череду поражений Британии в первые годы войны. В апреле 1757 года Питт был отправлен в отставку из-за его оппозиции континентальной политике и обстоятельств, связанных с военным трибуналом и казнью адмирала Джона Бинга. Его сменил герцог Девоншир, сформировавший временное министерство в 1757 году. Однако силы, недостаточной для удержания его в должности, хватило, чтобы сделать невозможным любое соглашение, исключающее его. Голос народа прозвучал настолько ясно, что его нельзя было не услышать. Вероятно, ни один английский министр никогда не получал за столь короткий срок столько проявлений доверия и восхищения со стороны общественности: столица и все главные города голосовали за вручение ему адресов и свободы своих корпораций (например, Лондон впервые в истории вручил ему почетную грамоту о свободе города). Гораций Уолпол зафиксировал свободы, дарованные Питту различными городами:

несколько недель подряд лились золотые коробки: Честер, Вустер, Норвич, Бедфорд, Солсбери, Ярмут, Тьюксбери, Ньюкасл-на-Тайне, Стирлинг и другие густонаселенные и важные города последовали этому примеру. Эксетер, проявив особую привязанность, прислал коробки из дуба. После нескольких недель переговоров, в ходе которых твердость и умеренность «Великого простолюдина», как его стали называть, выгодно контрастировали с извилистыми методами хитрого пэра, дело было урегулировано таким образом, что, хотя Ньюкасл был номинальным, Питт стал фактическим главой правительства. Приняв должность, он был избран членом парламента от Бата.

Министерство Питт-Ньюкасл

Коалиция с Ньюкаслом была сформирована в июне 1757 года и удерживала власть до октября 1761 года. Она объединила несколько различных фракций и была построена вокруг партнерства между Питтом и Ньюкаслом, которое несколько месяцев назад казалось невозможным. Оба политика использовали лорда Честерфилда в качестве посредника и сумели договориться о разделе полномочий, приемлемом для обеих сторон. В течение последних нескольких месяцев Великобритания фактически оставалась без руководства, хотя Девоншир формально оставался премьер-министром, но теперь Питт и Ньюкасл были готовы предложить более четкое направление стратегии страны. К лету 1757 года британские военные усилия за предыдущие три года в целом потерпели неудачу. Попытки Великобритании перейти в наступление в Северной Америке закончились катастрофой, Менорка была потеряна, а армия герцога Камберленда отступала через Ганновер после битвы при Хастенбеке. В октябре Камберленд был вынужден заключить Клостерзевенскую конвенцию, которая выводила Ганновер из войны. Французское вторжение в Ганновер представляло угрозу для союзницы Великобритании – Пруссии, которая теперь была уязвима для нападения с запада со стороны французов, а также подвергалась атакам со стороны Австрии, России, Саксонии и Швеции. Несмотря на то, что он пришел к власти в конце сезона кампаний, Питт приступил к разработке более решительной стратегии. Он вступил в сговор с рядом лиц, чтобы убедить ганноверцев отменить Клостерзевенскую конвенцию и вновь вступить в войну на стороне Великобритании, что они и сделали в конце 1757 года. Он также реализовал план морских десантов, предусматривавший высадку десантов на французское побережье. Первый из них, рейд на Рошфор, состоялся в сентябре, но не увенчался успехом. Главная часть кампании в Северной Америке – экспедиция по захвату Луисбурга – была прервана из-за присутствия крупного французского флота и шторма, который рассеял британский флот.

1758 год

В 1758 году Питт начал реализовывать новую стратегию для победы в Семилетней войне, которая заключалась в сковывании крупных сил и ресурсов французов в Германии, в то время как Великобритания, используя свое морское превосходство, организовывала экспедиции для захвата французских войск по всему миру. После захвата Эмдена он приказал отправить первые британские войска на европейский континент под командованием герцога Мальборо, который присоединился к армии Брауншвейга. Это стало резким поворотом от его прежней позиции, поскольку он недавно категорически возражал против подобных обязательств. Питт был убежден американским купцом Томасом Каммингом организовать экспедицию против французских торговых поселений в Западной Африке. В апреле 1758 года британские войска захватили слабо защищенный форт Сен-Луи в Сенегале. Операция оказалась настолько прибыльной, что Питт отправил дополнительные экспедиции для захвата Горе и Гамбии позднее в том же году. По предложению ямайского плантатора Уильяма Бекфорда он также разработал планы нападения на французские острова в Карибском бассейне в следующем году. В Северной Америке вторая британская попытка захватить Луисбург увенчалась успехом. Однако радость Питта по этому поводу была омрачена известием о значительном поражении британцев в битве при Карийоне. К концу года экспедиция Форбса захватила местоположение форта Дюкен и начала строительство британского форта Питт (который впоследствии разросся в город Питтсбург). Это дало британцам контроль над территорией Огайо, которая была главной причиной войны. В Европе армия Брауншвейга пережила неоднозначный год. Брауншвейг перешел Рейн, но, столкнувшись с угрозой окружения, отступил и своей победой в битве при Крефельде заблокировал возможное наступление французов на Ганновер. Год завершился приблизительным тупиком в Германии. Питт продолжал морские десанты в 1758 году, но первый имел лишь ограниченный успех, а второй чуть не закончился катастрофой в битве при Сен-Касте, и дальнейшие десанты не планировались. Вместо этого войска и корабли должны были быть использованы в предстоящей экспедиции во Французскую Вест-Индию. План десантных операций был единственной политикой Питта во время войны, которая потерпела неудачу в целом, хотя и помог ненадолго ослабить давление на немецком фронте, сковывая французские войска для береговой охраны.

Annus Mirabilis (Чудесный год)

Во Франции недавно пришел к власти новый лидер, герцог де Шозель, и 1759 год стал ареной столкновения их соперничающих стратегий. Питт намеревался продолжать свой план по сковыванию французских сил в Германии, одновременно продолжая наступление на французские колонии. Шозель надеялся отразить атаки в колониях, стремясь к решающей победе в Европе. Война Питта, развернувшаяся по всему миру, в целом была успешной. Хотя британское вторжение на Мартинику провалилось, вскоре после этого они захватили Гваделупу. В Индии была отбита французская попытка захватить Мадрас. В Северной Америке британские войска приблизились к сердцу канадских владений Франции. Британский отряд под командованием Джеймса Вулфа двинулся вверх по реке Святого Лаврентия с целью захвата Квебека. После неудачной попытки прорвать французскую оборону у водопада Монморенси, Вулф впоследствии повел свои войска к победе к западу от города, что позволило британцам захватить Квебек. Шозель возлагал большие надежды на французское вторжение в Британию, рассчитывая, что оно выбьет Британию из войны и заставит ее вернуть захваченные у Франции колонии. Питт перебросил войска с Британских островов для своих экспедиций, оставив оборону страны плохо обученной милиции и предоставив французам возможность высадиться, если бы они смогли сосредоточить достаточные силы. Французы действительно сформировали крупный десантный корпус. Однако поражения французского флота у Лагоша и в Киберонском заливе вынудили Шозеля отказаться от планов вторжения. Другая надежда Франции – прорыв французских армий в Германии и вторжение в Ганновер – была сорвана в битве при Миндене. Британия завершила год победителем во всех театрах военных действий, и заслуга в этом принадлежала Питту.

176061

В 1760 году Великобритания завершила завоевание Канады, захватив Монреаль, что фактически положило конец войне на материковой части Северной Америки. Власть Питта достигла своего пика, но вскоре оказалась под угрозой. Внутренняя политическая ситуация резко изменилась после смерти Георга II в октябре 1760 года. Его преемником стал его внук Георг III, который когда-то считал Питта союзником, но возмутился союзом Питта с Ньюкаслом и его согласием с необходимостью британского вмешательства в Германию, чему Георг категорически противился. Новый король успешно добился назначения своего фаворита лорда Бьюта на пост Северного секретаря. Бьют склонялся к выводу войск из Германии и ведению войны с Францией преимущественно на море и в колониях. План Питта по захвату острова Белль-Иль был реализован в апреле 1761 года, и остров был взят после осады. Это нанесло еще один удар по престижу Франции, поскольку это стало первой частью собственно Франции, подвергшейся оккупации. Питт теперь ожидал, что Франция предложит условия, хотя он был готов к более продолжительной войне, если потребуется. Были обменяны посланники, но ни одна из сторон не смогла достичь соглашения. Главным препятствием к миру стал отказ Питта предоставить французам долю в Ньюфаундленде, поскольку Питт заявил, что скорее лишится правой руки, чем уступит французам там, а позже сказал, что скорее откажется от Лондонского Тауэра, чем от Ньюфаундленда. В то время Ньюфаундленд рассматривался как обладающий огромной экономической и стратегической ценностью из-за обширной рыбной промышленности. Война в Германии продолжалась в 1761 году, французы вновь попытались одолеть Брауншвейг и вторгнуться в Ганновер, но потерпели поражение в битве при Виллингхаузене. Питт значительно увеличил численность британских войск, действовавших совместно с брауншвейгскими, и также планировал дальнейшие завоевания в Вест-Индии – стратегию, на которую он надеялся, чтобы вынудить французов заключить разумный мирный договор.

Парижский договор

К предварительным условиям мира, заключенного в феврале 1763 года, он оказал яростное сопротивление, считая условия совершенно недостаточными по сравнению с успехами, достигнутыми страной. Когда договор обсуждался в парламенте в декабре предыдущего года, несмотря на сильный приступ подагры, его внесли в Палату, и в речи, продолжавшейся три часа и не раз прерываемой приступами боли, он решительно протестовал против различных его положений. Эти положения включали возвращение сахарных островов (хотя Британия сохранила Доминику); торговые станции в Западной Африке (завоеванные Боскавеном); Пондичерри (индийская колония Франции); и права на рыболовство в Ньюфаундленде. Противодействие Питта основывалось на двух моментах: Франции были предоставлены средства для восстановления своей мощи на море, а Фридрих Прусский был предан. Питт полагал, что задача была выполнена лишь наполовину, и призвал к еще одному году войны, который раз и навсегда сокрушил бы французскую власть. Питт давно вынашивал планы дальнейших завоеваний, которые так и не были осуществлены. Ньюкасл, напротив, стремился к миру, но лишь при условии, что война в Германии будет завершена с честью и удовлетворительным результатом (а не тем, что Британия внезапно выйдет из нее, как предлагал Бьют). Однако совместных усилий Ньюкасла и Питта было недостаточно, чтобы помешать принятию договора обеими палатами парламента. Тем не менее, существовали веские причины для заключения мира: государственный долг вырос с 74,5 млн фунтов стерлингов в 1755 году до 133,25 млн фунтов стерлингов в 1763 году, в год заключения мира. Необходимость погашения этого долга и отсутствие французской угрозы в Канаде стали основными причинами последующей американской войны за независимость. Физические страдания, которые он испытывал, вероятно, объясняют редкость его выступлений в парламенте, а также многое в его последующем поведении, что иначе трудно объяснить. В 1763 году он выступил против непопулярного налога на сидр, введенного его зятем, Джорджем Гренвиллем, и его оппозиция, хотя и не увенчалась успехом в Палате, помогла сохранить его популярность в стране, которая всей душой ненавидела акциз и все, что с ним связано. В следующем году, когда в связи с делом Джона Уилкса был поднят вопрос об общих ордерах, Питт решительно отстаивал их незаконность, тем самым защищая привилегии парламента и свободу печати. В течение 1765 года он, по-видимому, был полностью лишен возможности заниматься общественной деятельностью. В следующем году он с большим рвением поддержал предложение администрации Рокингема об отмене Закона о гербовом сборе, утверждая, что взимание налогов с колоний противоречит конституции. Таким образом, он поддержал позицию колонистов на принципиальных основаниях, в то время как большинство его сторонников ограничивались сопротивлением неудачной схеме налогообложения из соображений целесообразности. Отмена (1766) Закона о гербовом сборе была принята одновременно с другим законом, осуждающим американские ассамблеи и подтверждающим власть британского парламента над колониями "во всех случаях". Таким образом, Палата общин самым формальным образом отвергла принцип, выдвинутый Питтом. Его высказывания в поддержку сопротивления колонистов были необычайно смелыми, и, возможно, никто, кроме него, не мог бы позволить себе их в то время, когда свобода дебатов была лишь частично признана. Вскоре после ухода с поста ему предложили вернуться, и эти предложения неоднократно повторялись. Неудачные попытки были предприняты в 1763 году, а также дважды в 1765 году, в мае и июне – в мае переговоры вел дядя короля, герцог Камберлендский, который лично посетил Хейс, поместье Питта в Кенте. Известно, что у него была возможность присоединиться к краткосрочной администрации маркиза Рокингема на любых условиях, и его отказ от соглашения с этим министром вызвал больше осуждения, чем любой другой шаг в его политической карьере.

Лидерство

Лондонский журнал 1767 года называл "Питт, Помпадур, Пруссия, Провидение" причинами успеха Британии в Семилетней войне. Отношение Питта к каждому из этих факторов давало ему право на значительную долю в заслугах за их достижения. Он вызывал доверие у своих избранных командующих своим пренебрежением к правилам старшинства – нескольким "питомцам Питта", таким как Кеппель, захвативший Горе, было около тридцати лет – и четкими приказами. Именно его проницательность позволила выбрать Вольфа для руководства атакой на Квебек и предоставила ему возможность пасть победителем на равнинах Авраама. Он лично был менее вовлечен в успехи в Индии, чем в другие великие предприятия, которые принесли его администрации неувядающую славу; однако его щедрые похвалы в парламенте воодушевляли Роберта Клайва, а силы, действовавшие в конце войны, были движимы его несгибаемым духом. Особым даром Питта было финансирование армии на континенте для истощения французских людских и материальных ресурсов, чтобы Британия могла сосредоточиться на тех сферах, которые он считал жизненно важными: Канаде и Вест-Индии; в то время как Клайв успешно разгромил Сираджа уд-Даула (последнего независимого наваба Бенгалии) при Пласси (1757), обеспечив Индию. Континентальную кампанию вел Камберленд, потерпевший поражение при Хастенбеке и вынужденный капитулировать в Клостерзевене (1757), а затем Фердинанд Брауншвейгский, впоследствии победивший при Миндене. Континентальная кампания Британии имела два основных направления: во-первых, субсидирование союзников, особенно Фридриха Великого, а во-вторых, финансирование армии для отвлечения французских ресурсов от колониальной войны и защиты Ганновера (который в то время был территорией английских королей). Питт был выдающимся империалистом в английской истории. Он был движущей силой в расширении своей страны, и именно с ним по праву связывают начало империи. Более того, Семилетняя война вполне могла бы стать еще одной Тридцатилетней войной, если бы не ежегодная субсидия в 700 000 фунтов стерлингов, предоставленная Питтом Фридриху, и освобождение его от задачи защиты западной Германии от Франции: именно эта политика позволила Питту похвастаться, что он "завоевал Канаду на берегах Рейна". Современники, разумеется, не могли оценить долгосрочные результаты, достигнутые для страны благодаря блестящей внешней политике Питта. Давно стало общепринятым мнение, что во многих его самых дорогостоящих экспедициях не было завоевано ничего, кроме славы: политика диверсионных атак на такие места, как Рошфор, была метко названа "разбиванием окон золотыми гинеями". Даже утверждалось, что единственным постоянным приобретением, которое Англия обязана ему напрямую, является ее канадское господство; и, строго говоря, это правда, поскольку признается, что кампания, в результате которой фактически была завоевана Индийская империя, не была им спланирована, хотя и была доведена до успешного завершения во время его пребывания у власти. Однако материальное усиление, хотя и было единственным ощутимым, не было единственным реальным или долгосрочным эффектом военной политики. Большего можно было добиться, сокрушив грозного соперника, чем завоевав провинцию. Потеря канадских владений была лишь одной из серии бедствий, постигших Францию, включая морские победы Боскавена при Лагосе и Хока в Киберонском заливе. Эти поражения радикально повлияли на будущее Европы и мира. Лишенная своих самых ценных колоний как на Востоке, так и на Западе, и окончательно разгромленная на континенте, унижение Франции стало началом новой эпохи в истории. Победоносная политика Питта разрушила военный престиж, который, как неоднократно показывал опыт, был во Франции, как ни в одной другой стране, самой жизнью монархии, и, таким образом, не была наименее важным из факторов, медленно приведших к Французской революции. Она фактически лишила Францию лидерства в советах Европы, которое она до сих пор себе приписывала, и тем самым повлияла на весь ход континентальной политики. Именно такие далеко идущие последствия, а не просто приобретение одной колонии, какой бы ценной она ни была, составляют право Питта считаться самым могущественным министром, когда-либо направлявшим внешнюю политику Англии.

Отставка

Георг II умер 25 октября 1760 года, и его преемником стал его внук Георг III. Новый король склонялся к рассмотрению политики в личном ключе и был убежден, что «в сердце Питта – лишь тьма». У нового короля были свои советники во главе с лордом Бьютом. Вскоре Бьют вошел в состав кабинета в качестве северного секретаря, и Питт с ним быстро разошлись во мнениях по ряду вопросов. В 1761 году Питт получил от своих агентов сведения о секретном Семейном компакт Бурбонов, согласно которому Бурбоны Франции и Испании обязались наступательным союзом против Британии. Испания опасалась, что победы Британии над Францией сделали ее слишком сильной и представляли долгосрочную угрозу для испанской империи. Возможно также, они полагали, что британцы перенапряглись в глобальной войне и решили попытаться захватить британские владения, такие как Ямайка. В тайном соглашении было оговорено, что если к 1 мая 1762 года Британия и Франция все еще будут находиться в состоянии войны, Испания вступит в войну на стороне Франции. Питт настаивал на том, чтобы на эту явную угрозу был нанесен превентивный удар по флоту и колониям Испании, с упором на скорость, чтобы не дать Испании безопасно доставить в порт ежегодный манильский галеон. Бьют и Ньюкасл отказались поддержать этот шаг, как и весь кабинет, за исключением Темпла, полагая, что это выставит Британию агрессором по отношению к Испании и потенциально спровоцирует другие нейтральные страны объявить войну Британии. Питт считал, что у него нет иного выбора, кроме как покинуть кабинет, в котором его совет по жизненно важному вопросу был отвергнут, и подал в отставку. Многие из его коллег по кабинету тайно приветствовали его уход, полагая, что его влияние и популярность представляют угрозу для Конституции. Его зять, Джордж Гренвилл, получил важную должность в правительстве, что вызвало гнев Питта, который считал, что Гренвилл должен был уйти в отставку вместе с ним. Питт расценил действия Гренвилла как предательство, и между ними на несколько лет возникла вражда. После отставки Питта в октябре 1761 года король настоятельно попросил Питта принять знак королевской милости. В соответствии с этим он получил пенсию в размере 3000 фунтов стерлингов в год, а его жена, леди Хестер Гренвилл, получила титул баронессы Чатхэм по праву наследования, хотя сам Питт отказался от принятия титула. Питт заверил короля, что не станет вступать в открытую оппозицию правительству. Его поведение после ухода на покой отличалось умеренностью и бескорыстием, которые, как заметил Эдмунд Берк, «наложили печать на его характер». Война с Испанией, к которой он призывал кабинет министров проявить инициативу, оказалась неизбежной; но он не стал использовать эту возможность для «споров и взаимных обвинений» и высказался в поддержку правительственных мер по ведению войны. Спустя двадцать лет после того, как он получил аналогичное наследство от имущества Марлборо, сэр Уильям Пинсент, баронет из Сомерсета, который был ему совершенно незнаком, завещал ему все свое состояние, оцениваемое примерно в три тысячи фунтов стерлингов в год, в знак одобрения его политической карьеры.

Служение в Чатем

В июле 1766 года Рокингем был уволен, и королю поручили Питту сформировать правительство, полностью состоящее из лиц, выбранных им лично. Его принцип "важны дела, а не люди" пришелся по душе королю, которому он предложил служить, "уничтожив все партийные разногласия". Питт назначал людей не по связям, а по заслугам, например, Чарльза Тауншенда – в казначейство, а Шелберна – госсекретарем для управления американскими делами. Питт выбрал для себя должность лорда Тайной печати, что потребовало возведения в ранг пэра и Палату лордов, и 4 августа он стал графом Чатемом в графстве Кент и виконтом Пит из Бертона Пинсента в графстве Сомерсет. На решение Питта принять пэрство, вероятно, повлияло ухудшающееся здоровье и стремление к менее обременительной роли, но "великий простолюдин" потерял значительную общественную поддержку. Так, в преддверии его вероятного прихода к власти в лондонском Сити готовились к банкету и всеобщему освещению в честь события, но празднование было немедленно отменено, когда стало известно о его возведении в графское достоинство. Эдмунд Берк охарактеризовал администрацию как "пеструю и разнородную" и говорил о ней как о смеси "патриотов и придворных, сторонников короля и республиканцев; вигов и тори – поистине любопытное зрелище, но совершенно ненадежное и небезопасное". Проблемы, стоявшие перед правительством, включали соблюдение Парижского договора Францией и Испанией, напряженность между американскими колонистами и метрополией, а также положение Ост-Индской компании. Одним из первых шагов нового министерства стало введение эмбарго на зерно, которое считалось необходимым для предотвращения голода, вызванного беспрецедентно плохим урожаем 1766 года. Эта мера вызвала резкую оппозицию, и лорд Чатем выступил с первой речью в Палате лордов в ее поддержку. Она оказалась практически единственным законом, принятым его правительством, которым он лично интересовался. В 1767 году Чарльз Тауншенд, канцлер казначейства, ввел пошлины на чай, бумагу и другие товары в американских колониях. Налоги были введены без консультаций с Чатемом и, возможно, вопреки его воле. Они вызвали возмущение у американских колонистов. Внимание Чатема было сосредоточено на растущей важности индийских дел, и в его переписке есть свидетельства того, что он обдумывал масштабный план передачи значительной части власти Ост-Индской компании короне. Однако почти на протяжении всего срока пребывания в должности он был физически и психически неспособен к активной деятельности. Чатем редко встречался со своими коллегами, хотя они неоднократно и настойчиво просили о встречах, и даже предложение короля посетить его лично было вежливо отклонено. Хотя его подагра, казалось, улучшалась, он внезапно столкнулся с психическим расстройством, граничащим с безумием. Отсутствие лидерства со стороны Чатема привело к непоследовательной политике. Чатем отстранил своих союзников Амхерста и Шелберна от должностей, а затем в октябре 1768 года подал в отставку по состоянию здоровья, передав руководство Графтону, своему первому лорду казначейства.

Поздние годы

Вскоре после отставки новый приступ подагры избавил Чатхэма от душевного расстройства, от которого он так долго страдал. Проведя почти два с половиной года в уединении, он вновь появился на публике в июле 1769 года на королевском приеме. Однако он вернулся к своим обязанностям в Палате лордов лишь в 1770 году.

Фолклендский кризис

В том же году, когда Великобритания и Испания оказались вовлечены в Фолклендский кризис и оказались на грани войны, Питт решительно выступал за жесткую линию по отношению к Мадриду и Парижу (как и во время более раннего корсиканского кризиса, когда Франция вторглась на Корсику), произнеся ряд речей, которые взбудоражили общественное мнение. Под давлением этого правительство лорда Норта заняло более решительную позицию, мобилизовав флот и вынудив Испанию отступить. Некоторые даже полагали, что этот вопрос может привести к отставке Норта и возвращению Питта на пост премьер-министра, однако в конечном итоге это лишь укрепило положение Норта, который присвоил себе заслугу за успешное разрешение кризиса и смог укомплектовать кабинет своими сторонниками. Норт продолжал доминировать в политике следующее десятилетие, возглавляя страну до 1782 года.

Война за независимость Америки

Чатем стремился найти компромисс в эскалации конфликта с американскими колониями. Осознавая серьезность ситуации в Америке, Чатхэм вновь включился в борьбу, заявив, что он "будет искренне заботиться об общественном благе" и станет "пугалом для насилия по отношению к нежным певцам рощи". Его позиция изменилась: от одержимости в 1774 году вопросом об авторитете Парламента к поиску формулы примирения в 1775 году. Он предложил "Временный акт", который одновременно поддерживал бы верховенство парламентского суверенитета и удовлетворял бы требования колоний. Палата лордов отклонила его предложение 1 февраля 1775 года. Предупреждения Чатхема относительно Америки были проигнорированы. Его смелые усилия по обоснованию своей позиции – страстной, глубоко обдуманной, в пользу предоставления основных свобод – отказа от налогообложения без согласия, независимых судей, суда присяжных, а также признания Американского континентального конгресса – натолкнулись на высокомерие и самодовольство его коллег. После начала войны он предупредил, что Америку невозможно завоевать. Благодаря своей позиции Питт пользовался большой популярностью среди американских колонистов. Это высокое уважение, по словам историка Клинтона Росситера, граничило с идолопоклонством:

В последнее десятилетие колониального периода идеал общественного деятеля воплотился в лице Уильяма Питта. Культ этого благороднейшего из вигов, "Гения Англии и Кометы своей эпохи", продвинулся к идолопоклонству как минимум за пять лет до принятия Закона о гербовом сборе. Величайший из "великих людей Англии", последний и самый благородный из римлян, считался воплощением добродетели, мудрости, патриотизма, свободы и умеренности. Питт, "славный и бессмертный", "защитник Америки", был кумиром колоний. Член организации "Сыны свободы" из округа Бристоль, штат Массачусетс, воздал ему высшую дань уважения, отождествив его с английской свободой: "Наш общий тост – Великая хартия вольностей, британская конституция, Питт и свобода навсегда!"

Смерть

У Питта к тому времени почти не осталось личных сторонников, главным образом из-за серьезной ошибки, допущенной им, не заключив союз с партией Рокингема, однако его ораторское искусство оставалось столь же сильным, как и прежде, и вся его мощь была направлена против политики правительства в конфликте с Америкой, который стал вопросом первостепенной важности. Его последнее выступление в Палате лордов состоялось 7 апреля 1778 года, когда герцог Ричмонд предложил обратиться к королю с просьбой заключить мир с Америкой на любых условиях. Учитывая враждебные действия Франции, различные партии в целом осознали необходимость такой меры, но Чатем не мог смириться с мыслью о шаге, который подразумевал подчинение "извечному врагу", которого он стремился покорить всю свою жизнь, и он долго выступал против этого предложения, хотя и с ослабленной силой. После ответа герцога Ричмонда он снова вскочил, словно желая высказаться, прижал руку к груди и упал в обморок. Его последние слова перед тем, как потерять сознание, были: «Господа, любое положение лучше отчаяния; если нам суждено пасть, пусть мы падем как мужчины». Однако член парламента Джеймс Харрис записал, что лорд Ньюджент сообщил ему, что последние слова Чатема в Палате лордов были: «Если американцы будут защищать независимость, они встретят меня на своем пути», а его самые последние слова (произнесенные сыну-солдату Джону) были: «Оставь умирающего отца и иди защищать свою страну». Его перевезли в его поместье Хейс, где его средний сын Уильям читал ему отрывок из Гомера о смерти Гектора. Чатем умер 11 мая 1778 года в возрасте 69 лет. Хотя изначально его похоронили в Хейсе, все партии объединились, чтобы выразить свое чувство национальной утраты, и Палата общин обратилась к королю с просьбой разрешить похоронить покойного государственного деятеля с почестями, положенными публичным похоронам. Была выделена сумма на возведение общественного памятника, который был установлен над новой могилой в Вестминстерском аббатстве. На памятнике, созданном скульптором Джоном Бэконом, изображена фигура Питта над статуями Британии и Нептуна, а также фигуры, символизирующие Благоразумие, Доблесть, Землю и морское существо. В здании Гильдии надпись Эдмунда Берка суммировала его значение для города: он был «министром, благодаря которому торговля была объединена с войной и процветала благодаря ей». Вскоре после похорон был принят закон о назначении пенсии в размере 4000 фунтов стерлингов в год его преемникам в титуле графа. У него было трое сыновей и две дочери, из которых второй сын, Уильям, стал премьер-министром в 1783 году.

Культурные отсылки

Было по крайней мере два корабля Королевского флота, носивших имя HMS Pitt.

Биографические данные

Черный, Джереми. Питт Старший. Издательство Кембриджского университета, 1992. Браун, Питер Дуглас. Уильям Питт, граф Чатемский: Великий государственный деятель. Джордж Аллен и Унвин, 1978. Пирс, Эдвард. Питт Старший: Человек войны (Random House, 2010). Пламб, Дж. Х. "Граф Чатемский". История сегодня (1952) 2 № 3, стр. 175–180 онлайн. Рувилль, Альберт фон. Уильям Питт, граф Чатем (3 т., 1907) онлайн – старая классическая работа, рекомендованная Джереми Блэком (1992). Шеррард, О. А. Лорд Чатем: Военный министр в процессе формирования; Питт и Семилетняя война; и Америка (3 т., The Bodley Head, 1952–1958). Уильямс, Базил. Жизнь Уильяма Питта, графа Чатема (2 т., 1915) т. 1 онлайн; т. 2 онлайн, бесплатно.

Специализированные исследования

Андерсон, Фред. Крейсер войны: Семилетняя война и судьба империи в Британской Северной Америке, 1754–1766. Faber and Faber, 2000. Блэк, Джереми, ред., Британия в эпоху Уолпола (1984). Блэк, Джереми. Британская внешняя политика в эпоху Уолпола (1985).

Корбет, Джулиан Стаффорд. Англия в Семилетней войне (в 2 т. 1907), военно-историческое исследование. Де Ла Ной, Майкл. Король, которого никогда не было: история Фридриха, принца Уэльского. Peter Owen, 1996. Дулл, Джонатан Р. Французский флот и Семилетняя война. (University of Nebraska Press, 2005). Леонард, Дик. «Уильям Питт Старший, первый граф Чатхэм: «Я уверен, что могу спасти эту страну, и никто другой не сможет»» в Леонарде, Британские премьер-министры XVIII века (Palgrave Macmillan UK, 2011), 129–153. Маклинн, Фрэнк. 1759: Год, когда Британия стала господином мира. Pimlico, 2000. Миддлтон, Ричард. Колокола Победы: Министерство Питта-Ньюкасла и ведение Семилетней войны 1757–1762 (Cambridge UP, 2002). Питерс, Мари. Питт и популярность: Патриотический министр и мнение лондонской общественности во время Семилетней войны (1981), 309 с.

Робертсон, Чарльз Грант. Англия при Ганноверах (1911). Онлайн, 587 с.; полезная старая классика, сильна в политической истории 1714–1815 гг. Робертсон, Чарльз. Грант, Чатхэм и Британская империя (1948). Онлайн. Роджер, Н. А. М. Командование над океаном: Морская история Британии, 1649–1815. Penguin Books, 2006. Тренч, Ченвикс Чарльз. Георг II. Allen Lane, 1973. Тернер, Майкл Дж. Питт-младший: Жизнь. Hambledon & London, 2003. Уильямс, Базиль. «Власть вигов, 1714–1760» (2-е изд. 1962), с. 354–77, о его роли в 1756–1763 гг. Вулф, Юджин Л. Опасные места: Парламентское насилие в Соединенном Королевстве. Amberley, 2019. Вудфайн, Филип. Славы Британии: Министерство Уолпола и война 1739 года с Испанией. Boydell Press, 1998.

Историография

Монкур, Джеймс А. (ред.) Исследовательский справочник по европейской исторической биографии: 1450–наши дни (в 4 т. 1992); 4:1629–1639.