Морис Гамелен: Французский генерал и битва за Францию

Введение

Французский генерал (1872–1958)

Морис Густав Гамелен (; 20 сентября 1872 – 18 апреля 1958) – французский генерал. Он вошел в историю как командующий, допустивший катастрофические ошибки (до 17 мая 1940 года) при руководстве французской армией во время битвы за Францию во Второй мировой войне, а также как убежденный защитник республиканских ценностей. Будучи главнокомандующим французскими вооруженными силами в начале Второй мировой войны, Гамелен считался человеком с выдающимися интеллектуальными способностями. Его уважали даже в Германии за ум и «тонкий склад ума», хотя некоторые немецкие генералы находили его скованным и предсказуемым. Несмотря на это и его успешную службу в Первой мировой войне, его командование французскими армиями в критические дни мая 1940 года оказалось провальным. Историк и журналист Уильям Л. Ширер полагал, что Гамелен применял методы Первой мировой войны во Второй мировой войне, но с меньшим напором и более медленной реакцией. Гамелен отличился во время службы под командованием Жозефа Жоффра в Первой мировой войне. Ему часто приписывают разработку плана французского контрнаступления в 1914 году, который привел к победе в Первой битве на Марне. В 1933 году Гамелен возглавил французскую армию и руководил программой модернизации и механизации, включая завершение строительства укреплений линии Мажино. Эдуар Даладие поддерживал Гамелена на протяжении всей его карьеры, благодаря его принципиальному отказу допускать влияние политики на военное планирование и продвижение по службе, а также его приверженности республиканской форме правления; это было особенно важно в период, когда коммунисты, роялисты и фашисты открыто призывали к смене режима во Франции.

Ранние годы

Морис Гамелен родился в Париже 20 сентября 1872 года. Отец Гамелина, Зефирин, участвовал в битве при Солферино в 1859 году. С юных лет Гамелен проявлял способности к военной службе, взрослея в поколении, жаждущем возмездия Германии за аннексию Эльзаса и Лотарингии в конце Франко-прусской войны.

Военная карьера

Гамелин добровольно поступил на службу 19 октября 1891 года, а 31 октября поступил в военную академию в Сен-Сир. Он готовил французскую армию к началу Второй мировой войны, сталкиваясь с ограниченным финансированием (→ Великая депрессия во Франции) и политической инерцией в отношении перевооружения Германии, а затем и Третьего рейха, которая усилилась после завершения союзнической оккупации Рейнской области и её ремилитаризации. К началу войны в сентябре 1939 года Гамелин считался одним из лучших военачальников в Европе и пользовался уважением даже в вермахте.

Роль в Второй мировой войне

Когда в 1939 году была объявлена война, Гамелен был главнокомандующим Франции, его штаб-квартира располагалась в замке Венсенн, сооружении, полностью лишенном телефонной или какой-либо иной электронной связи с командирами на передовой – вопиющая оплошность в свете последующей быстрой и гибкой тактики «блицкрига» вермахта. Во время «странной войны» Франция практически не участвовала в боевых действиях, за исключением нескольких французских дивизий, пересекших немецкую границу в ходе Саарского наступления, которые продвинулись совсем незначительно. Они остановились даже не достигнув незавершенной линии Зигфрида. По словам генерала Зигфрида Вестфаля, немецкого штабного офицера на Западном фронте, если бы Франция атаковала в сентябре 1939 года, немецкие войска не смогли бы продержаться больше одной-двух недель. Гамелен приказал своим войскам отойти за линию Мажино, но лишь после того, как уведомил союзника Франции, Польшу, о том, что Франция прорвала линию Зигфрида и помощь уже в пути. До войны он рассчитывал, что польская армия сможет сдержать натиск Германии в течение шести месяцев. Долгосрочная стратегия Гамелена заключалась в том, чтобы дождаться полной перевооруженности Франции и наращивания сил британской и французской армий, хотя это означало бы ожидание до 1941 года. Он запретил бомбардировки промышленных районов Рура, опасаясь ответных мер со стороны немцев. Французская мобилизация затронула многих ключевых работников, что нарушило работу жизненно важных отраслей промышленности Франции в первые недели кампании. Видение Гамелена относительно обороны Франции основывалось на статической обороне вдоль франко-германской границы, усиленной линией Мажино. Однако линия не была продлена вдоль бельгийской границы. Зимой 1939–1940 годов, одной из самых холодных в XX веке, работы по продлению линии вдоль бельгийской границы шли медленно и качество их было ниже, чем у первоначальных укреплений. Гамелен, как и многие другие представители французского высшего командования, считал Арденны непроходимыми и решил оборонять их всего десятью резервными дивизиями и небольшим количеством укреплений. Большая часть французской армии была дислоцирована севернее, вдоль бельгийской границы. По словам генерала Хассо фон Мантейфеля, немецкого командира танковых войск, у Франции было больше и лучше танков, чем у Германии, но она предпочла их рассредоточить. Сама точка зрения Гамелена изменилась, отойдя от чисто оборонительной стратегии, основанной на линии Мажино. Французские стратеги предсказывали немецкое наступление через северную Бельгию, как это было в 1914 году. Гамелен выступал за агрессивное наступление на север, чтобы встретить атакующие немецкие войска в Бельгии и Нидерландах, как можно дальше от французской территории. Эта стратегия, известная как план «Диль», соответствовала оборонительным планам Бельгии и британским целям. Гамелен задействовал в этой стратегии большую часть моторизованных сил французской армии и весь Британский экспедиционный корпус (БЭК). Эта стратегия также означала, что большая часть французской армии покинет свои годичные подготовленные оборонительные позиции в Северной Франции, чтобы вступить в бой на неизвестной бельгийской оборонительной линии. Несмотря на сообщения о наращивании немецких войск и даже зная дату планируемого немецкого нападения, Гамелен ничего не предпринимал до мая 1940 года, заявив, что он будет «ждать развития событий». Затем, когда немцы атаковали, Гамелен настоял на переброске 40 своих лучших дивизий, включая БЭК, на север в соответствии с планом «Диль». В первые дни битвы за Бельгию многие самолеты союзников были атакованы прямо на земле. Остальная авиационная поддержка была сосредоточена на французском наступлении, а не на атаке на уязвимую колонну снабжения немецкого наступления. Французы и англичане быстро осознали опасность обхода с фланга и начали отступать с оборонительных позиций, выстроенных в Бельгии. Они отступили недостаточно быстро, чтобы избежать обхода немецкими танковыми дивизиями. Немецкое крыло, атаковавшее южнее, смогло форсировать реку Маас быстрее, чем ожидалось, при поддержке массированных воздушных бомбардировок Люфтваффе. Хотя почти все переправы через Маас были разрушены французами, одна плотина к северу от Седана осталась нетронутой и была слабо защищена. Немцы быстро захватили ее и использовали в своих целях. Тем временем французской артиллерии было приказано ограничить огонь, опасаясь нехватки боеприпасов. Немецкий генерал-полковник Хайнц Гудериан проигнорировал приказы и агрессивно атаковал на этом участке фронта. В ответ Гамелен перебросил войска в этом районе для обороны Парижа, полагая, что именно туда движутся немцы, а не к побережью. Считая, что его предали, а не виня собственную стратегию, Гамелен отстранил от должности 20 командиров передового рубежа. Севернее немецкие войска под командованием генерал-майора Эрвина Роммеля также быстро продвигались вперед, также вопреки приказам. 19-й танковый корпус генерала Гудериана, южнее Роммеля, достиг Ла-Манша к западу от сил союзников и двинулся вдоль побережья, окружив французские и британские войска, отправленные в Бельгию. Французские и английские войска отступили на юг, но были отрезаны от путей отступления немецким окружением. В ходе переброски войск из Франции в Бельгию и обратно во Францию значительное количество бронетехники союзников было потеряно из-за немецких воздушных атак и механических поломок. Французы и англичане больше не могли организовать контратаку с использованием танков и прорвать окружение. Скорость этого наступления, превосходство немецкой авиации и неспособность британцев и французов контратаковать подорвали общую позицию союзников до такой степени, что Великобритания отказалась от продолжения боевых действий на континенте. 338 226 человек (включая 120 000 французских солдат) были эвакуированы через Ла-Манш во время Дюнкеркской операции. Отмена высадки второго Британского экспедиционного корпуса в Нормандии в середине июня была неизбежна. Голландцы капитулировали в течение пяти дней после начала нападения, бельгийцы – через 18 дней («кампания восемнадцати дней»), а французам осталась лишь малая часть их прежней армии для защиты страны. Гамелен был отстранен от должности 18 мая 1940 года Полем Рейно, который заменил Эдуарда Даладье на посту премьер-министра в марте. 67-летнего Гамелена сменил 73-летний Максиме Вейган, который критически задержал планируемые контратаки, прежде чем в конечном итоге их санкционировал.

When war was declared in 1939, Gamelin was France's commander in chief, with his headquarters at the Château de Vincennes, a facility completely devoid of telephonic or any other electronic links to his commanders in the field: a massive oversight in the face of the Wehrmacht's subsequent swift and flexible ‘Blitzkrieg’ tactics. France saw little action during the Phoney War, apart from a few French divisions crossing the German border in the Saar Offensive, who advanced a mere They stopped even before reaching Germany's unfinished Siegfried Line. According to General Siegfried Westphal, a German staff officer on the Western Front, if France had attacked in September 1939 German forces could not have held out for more than one or two weeks. Gamelin ordered his troops back behind the Maginot Line, but only after telling France's ally, Poland, that France had broken the Siegfried Line and that help was on its way Before the war, he had expected the Polish Army to hold out against Germany for six months. Gamelin's long term strategy was to wait until France had fully rearmed and for the British and French armies to build up their forces, even though this would mean waiting until 1941 He prohibited any bombing of the industrial areas of the Ruhr, in case the Germans retaliated. The French mobilisation had called up many essential workers, which disrupted vital French industries in the first weeks of the campaign. Gamelin's vision for France's defence was based upon a static defence along the Franco German border, which was reinforced by the Maginot Line. However, the Line did not extend along the Belgian frontier. During the winter of 1939–40, which was one of the coldest of the 20th century, work on the extension of the Line along the Belgian frontier was slow and not of the same quality as the original defences. Gamelin, along with many other members of the French High Command, saw the Ardennes as impenetrable and chose to defend it with only ten reserve divisions and few fortifications. Much of the French army was posted further northwest along the Belgian frontier. According to General Hasso von Manteuffel, a German Panzer commander, France had more and better tanks than Germany, but chose to disperse them. Gamelin's own views had changed from a purely defensive strategy relying on the Maginot Line. French strategists predicted a German drive across northern Belgium, as in 1914. Gamelin favoured an aggressive advance northward to meet the attacking German forces in Belgium and the Netherlands, as far removed from French territory as possible. This strategy, known as the Dyle Plan, fitted with Belgian defensive plans and also with British objectives. Gamelin committed much of the motorised forces of the French Army and the entire British Expeditionary Force (BEF) to this strategy. Such a strategy also meant that the most of the French Army would leave its one year old prepared defensive positions in northern France to be committed to joining battle on an unknown Belgian defensive line. Despite reports of the build up of German forces, and even knowing the date of the planned German attack, Gamelin did nothing until May 1940, stating that he would "await events". Then, when the Germans attacked, Gamelin insisted on moving 40 of his best divisions, including the BEF, northwards to conform to the Dyle Plan. In the first few days of the Battle of Belgium, many Allied aircraft were attacked while still on the ground. The rest of the air support was concentrated on the French advance, rather than attacking the exposed column supplying the German advance. Quickly, the French and the British became fearful of being outflanked and they withdrew from the defensive lines drawn up across Belgium. They did not pull back fast enough to prevent them being outflanked by the German Panzer divisions. The German wing that attacked further south was able to cross the River Meuse faster than anticipated, aided by heavy Luftwaffe aerial bombardment. Although almost all the crossings over the Meuse were destroyed by the French, one weir north of Sedan had been left intact and was only lightly defended. It was thus quickly captured and exploited by the Germans. Meanwhile, French guns were ordered to limit their firing in case they ran out of ammunition. German Colonel General Heinz Guderian disregarded his orders, and attacked aggressively on this front. In response, Gamelin withdrew forces in this area so that they could defend Paris, thinking this was the Germans' objective, rather than the coast. Believing that he had been betrayed rather than blaming his own strategy, Gamelin then sacked 20 of his front line commanders. Further north, the German forces led by Major General Erwin Rommel kept advancing quickly as well, also against orders. General Guderian's 19th Panzer Corps south of Rommel reached the English Channel to the west of the Allied forces and attacked up the coast, enveloping the French and British forces that had been sent into Belgium. The French and English forces had retreated south but were cut off from escape by the German encirclement. In moving from France to Belgium and then back to France, a substantial amount of the Allied armour was lost due to German air attacks and mechanical failure. The French and British could no longer launch a counterattack spearheaded by tanks and thus break out of the encirclement. The speed of this advance, German air supremacy, and the inability of the British and French to counter attack undermined the overall Allied position to such a degree that Britain abandoned the conflict on the continent. 338,226 men (including 120,000 French soldiers) withdrew across the English Channel during the Dunkirk evacuation. A second British Expeditionary Force, due to land in Normandy in mid June, was cancelled. The Dutch surrendered within five days of being attacked, the Belgians in 18 days ("campagne des 18 jours"), and the French were left with only a rump of their former army to defend their nation. Gamelin was removed from his post on 18 May 1940 by Paul Reynaud, who had replaced Édouard Daladier as Prime Minister in March. The 67 year old Gamelin was replaced by the 73 year old Maxime Weygand, who crucially delayed planned counter attacks before eventually launching them.

После падения Франции

Гамелину предшествовал и сменил на посту генерала армии Макс Вейган. Режим Виши судил Гамелина за государственную измену вместе с другими видными политическими и военными деятелями Третьей республики (Эдуар Даладье, Ги Ла Шамбр, Леон Блюм и Робер Жакомет) на Риомском процессе. Гамелин отказался отвечать на предъявленные ему обвинения, предпочтя хранить молчание, и судебное разбирательство сорвалось. Заключенный режимом Виши в форте Дю-Портале в Пиренеях, он впоследствии был депортирован немцами в замок Иттер в Северном Тироле вместе с несколькими другими высокопоставленными французскими чиновниками. Он был освобожден из замка после битвы за замок Иттер. После войны он опубликовал свои мемуары под названием Servir (что означает "служить"). Гамелин умер в Париже в апреле 1958 года в возрасте 85 лет.