Введение

Фламандское движение (Vlaamse Beweging) – это собирательный термин, объединяющий различные политические группы в бельгийском регионе Фландрия и, реже, во Французской Фландрии. Идеологически оно включает в себя организации, стремящиеся к продвижению фламандской культуры и нидерландского языка, а также те, которые добиваются большей политической автономии Фландрии в составе Бельгии. В него также входят националисты, выступающие за отделение Фландрии от Бельгии, либо посредством полной независимости, либо через объединение с Нидерландами. В XIX веке Фламандское движение возникло вокруг формы культурного патриотизма, прославлявшего фламандские традиции и историю и стремившегося к равноправию нидерландского языка в бельгийском национальном государстве, часто при поддержке католической церкви. Достигнув многих из своих первоначальных целей, оно стало более радикальным после Первой мировой войны. Под влиянием авторитарной и фашистской политики, движение было серьезно дискредитировано из-за связей с коллаборационистами в оккупированной Германией Бельгии во время Второй мировой войны. Однако оно возродилось в послевоенный период под эгидой Volksunie (1954–2002) и все больше проникало в другие партии Фландрии. Правое крыло Фламандского движения доминируют правые националистические организации, такие как Vlaams Belang, Voorpost, Nationalistische Studentenvereniging (Националистический студенческий союз) и другие. Наиболее радикальной группой слева является социалистическое и фламандское движение за независимость – Фламандское социалистическое движение. Воинствующее крыло также включает несколько умеренных групп, таких как Новый фламандский альянс (N-VA, Nieuw Vlaamse Alliantie), и ряд внепарламентских организаций, многие из которых представлены в Overlegcentrum van Vlaamse Verenigingen (OVV, Консультационный центр фламандских объединений). Наиболее важной из них является Vlaamse Volksbeweging (VVB, Фламандское народное движение). В новейшей истории Фламандское движение усилилось на фоне бельгийского политического кризиса 2007–2011 годов и его последствий. С 2010 года сепаратистская партия N-VA является самой популярной во Фландрии, а Vlaams Belang стала второй по величине на федеральных и региональных выборах 2019 года.

Ранние корни

В испанских, а затем австрийских Нидерландах в XVIII веке и до Брабантской революции языком образованных людей был испанский, а затем постепенно французский, но наряду с местными языками. Языковых проблем в то время не возникало. В 1788 году Ян Баптист Хризостомус Верлой (1747–1797), юрист и политик из Южных Нидерландов, написал эссе под названием Verhandeling op d'Onacht der moederlycke tael in de Nederlanden (Рассуждение о пренебрежении к родному языку в Нидерландах). Оно считается первым проявлением поддержки фламандского языка, а также свободы и демократии. До образования Бельгийского государства французский язык на протяжении веков был лингва франка для буржуазии и знатных элит в Европе (включая территории, которые впоследствии стали Бельгией). В результате Французской революции и наполеоновских завоеваний современная Бельгия была присоединена к Франции в 1795 году. Франция навязала свой официальный язык на территории Бельгии, что ускорило переход высших слоев населения из нынешней Валлонии и Фландрии на французский язык. Однако в то время большинство населения говорило на германских языках и диалектах на севере и юге (фламандском, брабантском, лимбургском и люксембургском), а также на романских языках и диалектах на юге территории (валлонском, пикардском, шампанском и лорренском), которые не были нормированными и едиными языками. Многие из этих людей не понимали и не говорили по-французски.

Французская Фландрия

После того, как Бельгия стала независимым государством от Нидерландов, последовала (административная) реакция против голландцев и их языка. В попытке искоренить голландский язык из новой страны, бельгийские власти объявили французский единственным официальным языком Бельгии. Администрация, судебная система и высшее образование (за исключением начальных школ во Фландрии) функционировали на французском языке. Даже в Брюсселе, столице, где более 95% населения говорили на голландском, не было официального, государственно аккредитованного фламандского вуза. В результате вся коммуникация с правительством и судебной системой велась на французском языке. Это привело к ряду судебных ошибок, когда невинные люди получали смертный приговор, поскольку не могли устно защитить себя на суде. Франкоязычное бельгийское правительство быстрее, чем в любой другой части Фландрии, сумело исключить голландский язык со всех уровней государственного управления. Поскольку административный центр находился в Брюсселе, туда переезжало все больше франкоязычных чиновников. Образование в Брюсселе велось исключительно на французском языке, что привело к переизбытку молодых, неквалифицированных и необразованных фламандских мужчин. Голландский язык практически не преподавался во франкоязычных школах. Например, голландский язык оценивался в 10 баллов, а рисование – в 15. Франкоязычная буржуазия проявляла мало уважения к фламандскому населению. Один из основателей Бельгии, Шарль Рожие, в 1832 году писал министру юстиции Жану-Жозефу Райкему:

"Первые принципы хорошего управления основаны на использовании единственного языка, и очевидно, что единственным языком бельгийцев должен быть французский. Для достижения этой цели необходимо, чтобы все гражданские и военные должности были поручены валлонам и люксембуржцам; таким образом, фламандцы, временно лишенные преимуществ, связанных с этими должностями, будут вынуждены изучать французский язык, и таким образом постепенно будет уничтожен германский элемент в Бельгии." Экономическим центром Бельгии в те дни была Фландрия. Однако Валлония вскоре вышла в лидеры благодаря промышленной революции. Бельгийская элита сочла ненужным инвестировать во Фландрию, и не менее 80% бельгийского ВВП в период с 1830 по 1918 год направлялось в Валлонию. Это привело к тому, что в Валлонии наблюдался избыток крупных угольных шахт и предприятий по добыче железной руды, в то время как Фландрия в значительной степени оставалась сельским, аграрным регионом. Независимость Бельгии нанесла серьезный удар по экономике Фландрии. Антверпен стал практически недоступен для судов (река Шельда была заблокирована Нидерландами), что резко сказалось на внешней торговле. Процветающая текстильная промышленность Гента потеряла значительную часть своего рынка в пользу Амстердама.

Призыв к переменам

Спустя десятилетия после бельгийской революции фламандские интеллектуалы, такие как Ян Франс Виллемс, Филипп Бломмарт, Карел Лодевик Ледеганк, Фердинанд Аугустийн Снелаерт, Август Снидерс, Пруденс ван Дюйсе и Хендрик Консийс, начали призывать к признанию нидерландского языка и фламандской культуры в Бельгии. Это движение стало известно как Фламандское движение, но было скорее интеллектуальным, чем социальным, и в него входили такие деятели, как поэты Гидо Гезель и Альбрехт Роденбах (все они были связаны с Малой семинарией в Розеляре). Были основаны культурные организации, продвигающие нидерландский язык и фламандскую культуру, такие как Willemsfonds в 1851 году и Davidsfonds в 1875 году. Первый Vlaemsch Verbond (Констан Лееренс, Гент) и Nederduitse Bond были основаны в 1861 году. Либеральный фламандский союз был основан в 1867 году. Писатели, такие как Юлиус де Гейтер и Макс Рузес, активно участвовали в деятельности Nederduitse Bond. 26 сентября 1866 года Юлиус де Гейтер основал в Антверпене Фламандский союз. Фламандский еженедельник Het Volksbelang, основанный Юлиусом Вуйлстеке, впервые вышел 12 января 1867 года. В 1861 году в Антверпене была основана первая фламандская политическая партия Meetingpartij радикальными либералами, католиками и фламандскими националистами (Ян Теодор ван Рейсвейк, Ж. Де Лает и Э. Кореманс), и она просуществовала до 1914 года. В 1888 году Юлиус Хосте-старший основал умеренно либеральную фламандскую газету Het Laatste Nieuws для поддержки Фламандского движения в Брюсселе. В 1893 году фламандский священник Адольф Дэнс основал Христианскую народную партию, что привело к радикализации и демократизации католической партии. Первым политическим успехом фламанцев стало принятие Закона о равенстве в 1898 году, который впервые признал нидерландский язык равноправным с французским в судебных делах (юридических документах).

Первая мировая война

Либеральный политик Луи Франк, католик Франс Ван Ковелерт и социалист Камиль Гюйсманс (вместе их называли тремя кричащими петухами) работали вместе над введением нидерландского языка в Гентском университете. В 1911 году предложение Лодевика Де Раэта было принято, однако реализовано оно было лишь в 1930 году. С наступлением 20-го века Фламандское движение стало более радикальным, и во время Первой мировой войны некоторые активисты приветствовали оккупантов как "освобождающих германских братьев". Молодой Марникс Гийсен и поэт Пол ван Остайен были вовлечены в это активистское движение во время войны. Немцы действительно помогли своим "германским братьям", установив нидерландский язык в качестве единственного административного языка и создав нидерландский университет фон Биссинга в Генте. Эти шаги были продиктованы немецкой тактикой использования фламандско-валлонской вражды для продвижения собственных целей Германии и укрепления позиций оккупационной власти, известной как Фламенполитик. При поддержке Германии фламандские активисты сформировали региональное правительство, известное как Raad van Vlaanderen (RVV), которое объявило о фламандской автономии в декабре 1917 года. Во время Первой мировой войны несколько фламандских солдат были наказаны за активное или пассивное участие в Фламандском движении. Десять из этих солдат были отправлены в 1918 году в штрафной военный отряд, Специальный лесной взвод, дислоцировавшийся в Орне, Нормандия, Франция. Они были вынуждены работать дровосеками в тяжелых условиях жизни в течение нескольких месяцев после окончания войны. Большинство населения Фландрии не одобряло сотрудничество с немецкими оккупантами. Языковые реформы, проведенные немцами во время оккупации, не остались в силе после поражения Германии. Сотрудничество и последовавшее за ним преследование некоторых лидеров Фламандского движения не создали атмосферы, способствующей компромиссу.

После Первой мировой войны

Фламандское движение стало более социально ориентированным благодаря Frontbeweging (Фронтовому движению) – организации фламандских солдат, которые жаловались на неуважение к их языку в армии и в Бельгии в целом, и испытывали пацифистские настроения. Фронтовое движение превратилось в политическое движение, посвященное миру, терпимости и автономии (Nooit Meer Oorlog, Godsvrede, Zelfbestuur). Ежегодное паломничество к IJzertoren проводится и по сей день. Поэт Антон ван Вильдероде написал множество текстов для этого события. Возникло много слухов об отношении к фламандским солдатам в Первой мировой войне, однако фламандские историки опровергли многие из них. Один из таких слухов утверждал, что многие говорящих на нидерландском языке солдат были убиты, поскольку не могли понять приказы, отдаваемые им на французском языке франкоязычными офицерами. Вопрос о том, погибло ли непропорционально большое количество фламандцев по сравнению с валлонами, остается предметом споров до сих пор. Однако очевидно, что французский язык де-факто был единственным официальным языком бельгийской армии. В этой среде возникла и фраза "et pour les Flamands, la meme chose", которую, предположительно, франкоязычные офицеры использовали для "перевода" своих приказов на нидерландский язык. Она буквально означает "и для фламандцев – то же самое", что было особенно обидно для фламандских солдат, не понимавших французский. Дополнительным источником разочарования было слабое знание нидерландского языка бельгийской королевской семьей. Король Альберт I пользовался некоторой популярностью в начале войны, поскольку он поддерживал двуязычный статус Фландрии – несмотря на то, что Валлония была моноязычно французской, – потому что принес присягу в качестве короля на французском и нидерландском языках и произнес речь в начале войны на нидерландском языке, упомянув битву при Золотых шпорах. Однако в последние годы войны стало ясно, что его единственным желанием было сохранить мир в стране, а не предоставить фламандцам права, в которых им отказывала франкоязычная элита. В 1920-х годах была избрана первая фламандская националистическая партия. В 1930-х годах Фламандское движение росло, и нидерландский язык впервые был признан единственным языком Фландрии. В 1931 году Йорис Ван Северен основал Verbond van Dietse Nationaal Solidaristen Verdinaso – фашистское движение во Фландрии.

Вторая мировая война

Во время Второй мировой войны Бельгия вновь оказалась оккупирована Германией. Третий рейх принял законы для защиты и поощрения голландского языка в Бельгии и, в целом, для разжигания вражды между фламандцами и франкофонами, например, освобождая из плена только фламандских военнопленных (см. Фламенполитик). Нацисты не планировали допустить создание независимого фламандского государства или Великих Нидерландов, а вместо этого стремились к полной аннексии не только Фландрии (которую они юридически оформили во время войны, учредив "Рейхсгау Фландрия" в конце 1944 года), но и всех Низменных стран как "расово германских" составляющих Большого германского рейха. Большинство фламандских националистов восприняли коллаборационизм как средство достижения большей автономии. Из-за коллаборационизма немногих, после войны участие в фламандском движении стало ассоциироваться с сотрудничеством с врагом.

Послевоенный

В то время как фонд "Вермеленфонд" был основан в 1945 году, фламандское движение оставалось в состоянии застоя почти 20 лет после Второй мировой войны. В 1960-х годах фламандское движение вновь набрало силу, и в 1962 году языковые границы в Бельгии были окончательно установлены, а Брюссель получил статус двуязычного города. Кроме того, в 1967 году была принята официальная нидерландская версия Конституции Бельгии. Более 130 лет нидерландская версия бельгийской конституции была лишь переводом, не имевшим юридической силы. В конце 1960-х годов все основные бельгийские политические партии разделились на фламандские или франкофонские крылья. В это же время появилась первая крупная фламандская националистическая партия – Volksunie (Народный союз). В 1977 году более радикальные крайне правые фракции Volksunie объединились и, вместе с ранее существовавшими крайне правыми националистическими группами, сформировали Vlaams Blok. Эта партия в конечном итоге превзошла Volksunie, но позднее была вынуждена, в связи с обвинительным приговором в дискриминации, изменить свое название на Vlaams Belang. Она стала важной правой партией Фламандского движения.

Языковая граница

За время существования Бельгии все больше голландскоязычных регионов становились франкоязычными; например, Мускрон (Moeskroen), Комен (Komen) и особенно Брюссель (см. Францизация Брюсселя). Каждые десять лет правительство проводило перепись населения, чтобы определить число говорящих на голландском и французском языках. Эти переписи всегда показывали рост числа франкоязычного населения Бельгии. В результате, количество франкоговорящих жителей в этих регионах (преимущественно вокруг Брюсселя) не уменьшалось, а составляло растущее большинство среди бельгийцев, даже проживающих в официально одноязычной Фландрии. Фламандское движение рассматривает францизацию как вызывающую разочарование и как причину призывов к отделению. Ситуация усугубляется недостатком уроков голландского языка во франкоязычных школах.

Трансферы

С 1960-х годов и до настоящего времени Фландрия значительно богаче Валлонии. На основе данных о численности населения и ВВП за 2007 год ВВП на душу населения в том году составил 28 286 евро (38 186 долларов США) во Фландрии и 20 191 евро (27 258 долларов США) в Валлонии. Хотя выравнивающие платежи между более богатыми и бедными регионами распространены в федеративных государствах, размер, заметность и использование этих финансовых трансфертов являются особенно важным вопросом для фламандского движения. Исследование, проведенное Лёвенским университетом, оценило объем ежегодных трансфертов из Фландрии в Валонию и Брюссель в 2007 году в 5,7 миллиарда евро. Если учитывать влияние выплат по процентам на государственный долг, эта сумма может достигать 11,3 миллиарда евро, что составляет более 6% фламандского ВВП. Фламандская критика не ограничивается размером этих выплат, но также распространяется на отсутствие прозрачности и предполагаемую неспособность или нежелание получателей эффективно использовать средства для сокращения экономического отставания от Фландрии. Хотя это уже не имеет значения в нынешнем экономическом контексте, дискуссия часто обостряется историческим фактом, что даже в XIX веке, когда Фландрия была гораздо беднее, наблюдался чистый трансферт из Фландрии в Валонию, в основном из-за относительно более высокой налоговой нагрузки на сельское хозяйство по сравнению с промышленностью. Налоговая система так и не была скорректирована с учетом промышленного процветания Валлонии, что привело к дисбалансу в налоговых поступлениях, поставив Фландрию (в среднем за период 1832–1912 гг.: 44% населения, 44% от общего объема налогов) в невыгодное положение по сравнению с Валлонией (38% населения, 30% налогов).

Современная политика Бельгии

В результате эскалации внутренних конфликтов Volksunie прекратил свое существование в 2000 году, разделившись на две новые партии: Spirit и N VA (Nieuwe Vlaamse Alliantie, Новый фламандский альянс). Обе партии попытались сформировать картель с более крупной партией, N VA объединилась с христианскими демократами CD&V, а Spirit – с фламандскими социалистами SP.a. Картель CD&V – N VA стал явным победителем бельгийских всеобщих выборов в июне 2007 года на платформе, обещающей далеко идущую реформу государства. Однако переговоры о коалиции с франкоязычными партиями, которые отвергли любые реформы, оказались чрезвычайно трудными. Когда лидеру CD&V Иву Летерме в конечном итоге удалось сформировать правительство, его планы реформ были значительно смягчены, а с началом финансового кризиса осенью 2008 года они были полностью отложены. Это привело к тому, что N VA разорвала картель в сентябре 2008 года, отозвав свою парламентскую поддержку федерального правительства (которое таким образом осталось без парламентского большинства во Фландрии – ситуация, не являющаяся неконституционной, но признанная нежелательной политиками и конституционными экспертами). Роль Spirit, представлявшей более левую часть бывшего Volksunie, постепенно снижалась. После серии выходов из партии, двух неудачных попыток расширить свою привлекательность (каждая из которых сопровождалась сменой названия) и результата, значительно ниже 5% порога на фламандских региональных выборах 2009 года, остатки партии объединились с Groen! (фламандской партией зеленых) в конце 2009 года. На всеобщих выборах в Бельгии в июне 2010 года N VA стала ведущей партией во Фландрии и даже во всей Бельгии, набрав 28% голосов фламандских избирателей, значительно опередив старшего партнера по бывшему картелю CD&V, которая показала исторический минимум в 17,5%. Огромный рост N VA обычно объясняется притоком "умеренных" фламандских избирателей, которые не поддерживают конечную цель партии – независимость Фландрии, но хотят последовательных и далеко идущих реформ с большей автономией для регионов, в способности традиционных партий достичь чего они больше не уверены. N VA придерживается постепенного подхода, стремясь к передаче полномочий Фландрии и ЕС, работая над конечной целью – независимой Фландрии как европейского государства-члена.

Конфедералисты

Либеральный список Дедекера, а также ряд представителей влиятельных фламандских партий, принадлежащих к умеренному крылу, включая Христианско-демократическую и Фламандскую (CD&V) партию, Фламандских либералов и демократов (VLD) и, в меньшей степени, Социалистическую партию (SP.A), отдают предпочтение конфедеративному устройству Бельгии по сравнению с нынешним федеративным. Подобная схема возложила бы ответственность за почти все аспекты управления на правительство Фландрии, в то время как в настоящее время некоторые важные функции управления находятся в ведении бельгийского федерального правительства. Брюссель, столица Бельгии, остался бы городом, где франкоязычные и нидерландоязычные граждане обладают равными правами. По состоянию на 2010 год конфедералистские партии составляли более половины состава Фламандского парламента, а вместе с партиями, выступающими за отделение, это представляло собой около 80% Фламандского парламента (и не менее этого процента во фламандской части бельгийского Федерального парламента), занятых партиями, стремящимися к расширению автономии Фландрии.

Федералисты

Несколько представителей партии SP.A и, в меньшей степени, партий CD&V и VLD, предпочитают усовершенствованную федеральную организацию бельгийского государства по сравнению с конфедеральной. Такого мнения придерживаются также ряд социальных и культурных организаций, таких как Vermeylenfonds (Фонд Вермейлена) или Willemsfonds, профсоюзы и организации взаимного медицинского страхования. Сторонники этой точки зрения надеются улучшить работу бельгийских институтов.

Опросы общественного мнения

В июне 2006 года опрос, опубликованный VRT, показал, что 40% опрошенных поддерживают независимость Фландрии. В декабре 2019 года опрос, опубликованный Le Soir и RTL, показал, что 37% фламандских респондентов проголосовали бы за независимость Фландрии, в то время как только 14% валлонов и 17% жителей Брюсселя. В мае 2021 года в статье VRT был представлен опрос, проведенный De Stemming, который оценивал предпочтения относительно управления страной (изображено на фото). Исследование проводилось с конца марта по 19 апреля. Респондентам предлагалось выбрать оценку от 0 до 10, где 0 означало «больше Фландрии», а 10 – «больше Бельгии». Исследование показало, что 63% предпочли бы «больше Бельгии», и только 27% – «больше Фландрии», при этом 10% сочли текущее положение дел приемлемым.