Введение

Железный закон олигархии — это политическая теория, впервые разработанная немецкого происхождения итальянским социологом Робертом Микельсом в его книге «Политические партии» 1911 года. Она утверждает, что правление элиты, или олигархии, неизбежно как «железный закон» в любой демократической организации в силу «тактических и технических необходимостей» организации. В 1911 году, опираясь на примеры из истории политических партий и профсоюзов, стремившихся к демократическому функционированию, Микельс считал свой аргумент применимым к представительной демократии в целом. Контролируя доступ к информации, находящиеся у власти могут успешно централизовать свою власть, зачастую с минимальной подотчетностью, из-за апатии, безразличия и незаинтересованности большинства рядовых членов в процессах принятия решений в организации. Микельс утверждает, что демократические попытки привлечь руководство к ответственности обречены на провал, поскольку власть дает возможность вознаграждать лояльность, контролировать информацию об организации и определять процедуры, используемые при принятии решений. Все эти механизмы могут быть использованы для существенного влияния на результаты любых решений, принимаемых членами «демократическим» путем. Микельс утверждал, что заявленная цель представительной демократии – устранение правления элиты – неосуществима; что представительная демократия является лишь фасадом, легитимизирующим власть определенной элиты; и что правление элиты, которое он называл олигархией, неизбежно.

Причины

Мишельс подчеркнул несколько факторов, лежащих в основе железного закона олигархии. Дарси К. Лич кратко обобщил их так: "Бюрократия возникает. Если возникает бюрократия, растет власть. Власть развращает". Бюрократизация и специализация – движущие процессы, лежащие в основе железного закона. Они приводят к появлению группы профессиональных администраторов в иерархической организации, что, в свою очередь, ведет к рационализации и рутинизации власти и процесса принятия решений, впервые и, возможно, наиболее полно описанных Максом Вебером, позднее – Джоном Кеннетом Гальбрейтом, а также, в меньшей и более циничной степени, принципом Питера. Бюрократия по своей природе ведет к централизации власти в руках лидеров. Лидеры также контролируют санкции и вознаграждения. Они склонны продвигать тех, кто разделяет их взгляды, что неизбежно приводит к самовоспроизводящейся олигархии. Люди достигают руководящих позиций благодаря политическим навыкам выше среднего (см. Харизматическая власть). По мере продвижения по службе их власть и престиж возрастают. Лидеры контролируют информацию, циркулирующую по каналам связи, цензурируя то, что не хотят, чтобы знали рядовые. Лидеры также направляют значительные ресурсы на убеждение рядовых в правоте своей точки зрения. Это согласуется с большинством обществ: людей учат подчиняться тем, кто обладает властью. Поэтому рядовые проявляют мало инициативы и ждут, пока лидеры проявят свою рассудительность и отдадут распоряжения, которым следует следовать.

Последствия

"Железный закон олигархии" утверждает, что все формы организации, независимо от степени их демократичности на начальном этапе, со временем неизбежно приобретают олигархические тенденции, делая истинную демократию практически и теоретически невозможной, особенно в крупных группах и сложных организациях. Относительная структурная гибкость, свойственная демократии в малом масштабе, уступает место "социальной вязкости" в крупномасштабных организациях. Согласно "железному закону", демократия и организация большого масштаба несовместимы.

Примеры и исключения

Примером, который Микельс использовал в своей книге, была Социал-демократическая партия Германии. Липсет выдвигает ряд факторов, существовавших в МСЭ, которые, предположительно, противодействовали этой тенденции к бюрократической олигархии. Первый и, возможно, самый важный фактор связан со способом основания профсоюза. В отличие от многих других профсоюзов (например, Объединенных сталелитейщиков Америки (USWA) и многочисленных других ремесленных профсоюзов), которые создавались сверху вниз, в МСЭ уже существовало несколько крупных, сильных местных профсоюзов, дороживших своей автономией, задолго до образования Интернационала. Эта местная автономия была укреплена экономикой полиграфической отрасли, которая функционировала преимущественно на местных и региональных рынках, испытывая незначительную конкуренцию из других регионов. Крупные местные отделения продолжали тщательно оберегать эту автономию от посягательств международных должностных лиц. Во-вторых, наличие фракций способствовало сдерживанию олигархических тенденций, существовавших в национальном штабе. Лидеры, не подвергающиеся контролю, склонны к увеличению заработной платы и более роскошному образу жизни, что делает их нежелающими возвращаться к прежней работе. Однако, при наличии влиятельной оппозиционной фракции, готовой разоблачить расточительство, ни один из лидеров не решался на чрезмерно щедрое личное вознаграждение. Эти два фактора были весьма убедительны в случае ITU. Липсет и его коллеги также приводят ряд других факторов, характерных для ремесленных профсоюзов в целом и полиграфических ремесел в частности, включая однородность членов в отношении их работы и образа жизни, их отождествление со своим делом, их более высокий уровень жизни и оплату труда. В подтверждение последнего он ссылается на Аристотеля, который утверждал, что демократическое государство наиболее вероятно там, где существует крупный и стабильный средний класс, а крайности богатства и бедности невелики. Наконец, авторы отмечают ненормированный рабочий день, который приводил к тому, что работники проводили больше свободного времени вместе. Эти последние факторы менее убедительны, поскольку они не применимы ко многим формам промышленной организации, где в последнее время наблюдается наибольший прогресс в развитии профсоюзной демократии.

Студенческие союзы университетов

Титус Грегори использует "железный закон" Микельса, чтобы описать, как демократически-централистская структура Канадской федерации студентов, состоящая из отдельных студенческих объединений, способствует олигархии. Титус Грегори утверждает, что современные студенческие объединения "проявляют как олигархические, так и демократические тенденции". В отличие от профсоюзов, они объединяют членов с разнообразными идеологическими взглядами и часто проводят конкурентные демократические выборы, освещаемые независимыми студенческими СМИ, которые отстаивают свою независимость. Эти факторы оказывают сильное демократизирующее воздействие, создавая условия, схожие с теми, что описал Липсет в отношении МСЭ. Однако Грегори утверждает, что студенческие объединения также могут быть крайне недемократичными и олигархическими из-за высокой текучести состава. Каждый год от четверти до половины членов обновляется, и Грегори полагает, что это приводит к ситуации, когда избранные студенческие лидеры становятся зависимыми от штатных сотрудников объединения в вопросах сохранения институциональной памяти и получения руководства. Поскольку многие студенческие объединения взимают обязательные взносы с постоянно меняющегося состава, а многие небольшие колледжи и/или кампусы для студентов-доезжающих могут получать эти средства с минимальной ответственностью, олигархическое поведение получает поддержку. Например, Грегори отмечает, как часто правила студенческих выборов "функционируют на основе тиранических норм и положений", которые часто используются находящимися у власти для дисквалификации или отстранения потенциальных кандидатов. Грегори заключает, что студенческие объединения могут "противостоять железному закону олигархии", если у них есть "активное студенческое сообщество", "независимые студенческие СМИ", "прочная традиция свободы информации" и "непредвзятая избирательная комиссия", способная честно проводить выборы.

Участие в субгруппах и компенсационная власть

Исследование Джонатана Фокса 1992 года посвящено тому, как внутри членской организации участнические подгруппы могут создавать определенный уровень противовеса, способный хотя бы временно ослабить действие "железного закона олигархии".

Википедия

Исследования Брэди Хеберлин и Саймона ДеДео показали, что эволюция сети норм Википедии с течением времени согласуется с законом олигархии. Их количественный анализ основан на анализе данных статей и информации о пользователях за десятилетие. Он демонстрирует формирование олигархии, основанной на компетенциях в пяти ключевых "кластерах": администрирование, качество статей, сотрудничество, форматирование и политика в отношении содержания. Хеберлин и ДеДео отмечают: "Основные нормы энциклопедии затрагивают универсальные принципы, такие как нейтралитет, проверяемость, корректность и консенсус. Неоднозначность и интерпретируемость этих абстрактных понятий могут со временем приводить к их разобщению".

Прием

В 1954 году Морис Дювергер выразил общее согласие с тезисом Микельса. В статье 1966 года политолог Данкварт Рустоу описал тезис Микельса как "блестяще ошибочный аргумент a fortiori". Рустов заявил, что опыт социал-демократических партий Европы нельзя обобщать на другие политические партии. Согласно статье 2000 года, "в той мере, в которой современные исследователи вообще интересуются организациями социальных движений, они, как правило, подтверждают утверждение Микельса о том, что бюрократизированные, устоявшиеся организации более консервативны в своих целях и тактике, хотя обычно и не вступают в явные дебаты о "железном законе"". Однако исследование показало, что "железный закон" не является абсолютным, и что устоявшиеся профсоюзы при определенных обстоятельствах могут возродиться и претерпеть радикальные изменения в соответствии с потребностями своих членов. Одной из критических замечаний является то, что власть не обязательно развращает руководство организаций, и что структура организаций способна сдерживать лидеров.

Другое

Железный закон олигархии схож с концепцией, представленной в книге "Теория и практика олигархического коллективизма" – вымышленном произведении из антиутопического романа "1984" Джорджа Оруэлла, который за несколько лет до этого написал рецензию на книгу Джеймса Бернхема "Менеджерская революция". Эта вымышленная книга начинается так:

На протяжении всей задокументированной истории, и, вероятно, с конца неолита, в мире существовали три категории людей: Высший слой, Средний слой и Низший слой. Они подразделялись множеством способов, носили бесчисленные различные названия, и их относительное количество, а также их взаимоотношения менялись от эпохи к эпохе: но фундаментальная структура общества никогда не претерпевала изменений. Даже после огромных потрясений и, казалось бы, необратимых перемен, одна и та же схема неизменно восстанавливалась, подобно тому, как гироскоп всегда возвращается к равновесию, как бы сильно его ни отклонили в ту или иную сторону.