Введение

Признание и утверждение разнообразия и сосуществования в рамках политического организма. Плюрализм как политическая философия.

Плюрализм как политическая философия – это разнообразие в рамках политического организма, которое, как считается, обеспечивает мирное сосуществование различных интересов, убеждений и образов жизни. Хотя не все политические плюралисты выступают за плюралистическую демократию, это наиболее распространенная позиция, поскольку демократия часто рассматривается как наиболее справедливый и эффективный способ смягчения противоречий между различными ценностями. Политический теоретик Исайя Берлин, убежденный сторонник плюрализма, писал: «Давайте проявим мужество признать наше невежество, наши сомнения и неуверенность. По крайней мере, мы можем попытаться понять, что нужно другим, сделав возможным для себя познать людей такими, какие они есть на самом деле, внимательно и сочувственно слушая их, понимая их жизнь и потребности». Таким образом, плюрализм стремится побудить членов общества принимать свои различия, избегая экстремизма (придерживаясь лишь одной ценности или, по крайней мере, отказываясь признавать другие как легитимные) и участвуя в добросовестном диалоге. Плюралисты также стремятся к построению или реформированию социальных институтов, чтобы отразить и сбалансировать конкурирующие принципы. Один из наиболее известных аргументов в пользу институционального плюрализма был выдвинут Джеймсом Мэдисоном в «Федералисте» № 10. Мэдисон опасался, что фракционность приведет к междоусобицам в новой американской республике, и посвятил эту статью вопросу о том, как лучше всего избежать подобного развития событий. Он утверждает, что для предотвращения фракционности лучше всего позволить множеству конкурирующих фракций (защищающих различные основополагающие принципы) препятствовать доминированию какой-либо одной из них в политической системе. Это в определенной степени зависит от череды изменений, влияющих на группы, чтобы избежать институционального доминирования и обеспечить конкуренцию. Подобно Эдмунду Берку, этот подход ориентирован на баланс и подчинение любого отдельного абстрактного принципа плюрализму или реалистичной гармонии интересов. Плюрализм признает, что определенные условия могут сделать добросовестные переговоры невозможными, и поэтому также фокусируется на том, какие институциональные структуры могут наилучшим образом изменить или предотвратить такую ситуацию. Плюрализм выступает за институциональное проектирование, соответствующее форме прагматического реализма, с предварительным принятием подходящих существующих социоисторических структур, где это необходимо. Одна из проблем, осложняющих любое обсуждение плюрализма, заключается в том, что это многогранное понятие. Существует по крайней мере четыре различных способа использования термина «плюрализм». Уильям Э. Коннолли критикует более ранние теории плюрализма, утверждая, что плюрализация является целью, а не состоянием дел. Аргумент Коннолли о «умножении фракций» следует логике Джеймса Мэдисона в вовлечении групп, избирательных округов и избирателей как на микро-, так и на макроуровне. По сути, он трансформировал теорию из консервативной теории порядка в прогрессивную теорию демократического соперничества и участия. Коннолли вводит различие между плюрализмом и плюрализацией. Плюрализм, будь то плюрализм групп интересов Роберта А. Даля или «разумный» плюрализм политического либерализма, ориентирован на существующее разнообразие групп, ценностей и идентичностей, конкурирующих за политическое представительство. Плюрализация, напротив, обозначает появление новых интересов, идентичностей, ценностей и различий, выдвигающих требования о представительстве, которые в настоящее время не учитываются в рамках существующего плюралистического представления.

Общее благо

Плюрализм связан с надеждой, что этот процесс конфликта и диалога приведет к своего рода общему благу. Однако это общее благо не является абстрактной ценностью или чем-то застывшим, а представляет собой попытку сбалансировать конкурирующие социальные интересы и, следовательно, будет постоянно меняться в зависимости от текущих социальных условий. К сторонникам такого взгляда в современной политической философии относятся Исайя Берлин, Стюарт Хэмпшир и Бернард Уильямс. Более ранняя версия политического плюрализма была мощным течением в формировании современной социал-демократии (для балансирования социалистических и капиталистических идеалов), с такими теоретиками, как ранний Гарольд Ласки и Г. Д. Х. Коул, а также другими ведущими членами Британского Фабианского общества. В Соединенных Штатах «золотая середина», проводимая президентом Дуайтом Эйзенхауэром, вероятно, была мотивирована верой в политический плюрализм. Хотя многие плюралисты выступают за социал-демократию, плюрализм не обязательно предполагает ее, поскольку не исходит из априорного представления о желательной политической системе. Скорее, плюралисты выступают за систему, основанную на существующих традициях и осознаваемых интересах данного общества, а также на политической структуре, наиболее способной гармонизировать эти факторы. Таким образом, к плюралистам также относятся Майкл Оукшотт и Джон Кекес, сторонники чего-то близкого к либеральному консерватизму (хотя они часто отвергают подобные политические ярлыки). Всем плюралистам, безусловно, свойственно убеждение, что единое видение или идеологическая схема, будь то марксизм или безудержный неолиберализм, скорее всего, окажется слишком упрощенной и жесткой для учета естественного многообразия человеческих ценностей. Плюралисты также отвергают историзм и утопическое мышление. В то время как некоторые, как Джон Н. Грей, полностью отрицают исторический прогресс, другие, как Эдмунд Берк, указывают на то, что человеческий прогресс происходил как результат улучшения социальной гармонии.

Условия

Чтобы плюрализм функционировал и успешно определял общее благо, все группы должны согласиться с минимальным консенсусом о том, что общие ценности, по крайней мере, стоит преследовать. Таким образом, наиболее важной основополагающей ценностью является взаимное уважение, понимание или терпимость. Если такой диалог невозможен, экстремизм и физическое принуждение, скорее всего, неизбежны.